ЛЮБОВЬ СЕЗОНОВ

Обжигает зима морозом,
проявляя заботу, нежность.
Можно вытерпеть под наркозом,
или перерасти в подснежник.

Поцелуи весны опасны
возрождающейся мечтою.
Быть обманутой не согласна
миражами любви, игрою.

Летней страстью сыта по горло.
Обнимашки её ужасны.
Обжигает мне всё, что мёрзло,
и намёками сердце жалит.

Осень - та ещё жуть в квадрате.
Стелет ковриком, льстит коварно.
Поделиться златыми рада,
что в конце станут икебаной.

Уважаю любовь сезонов,
но не знаю кто больше нужен.
Посылаю, чуть раздражённо,
всем подряд поцелуй воздушный.


ВЕСЕННИЙ ХМЕЛЬ

Ветвь качнулась, лепестки слетели,
обнажая ранние плоды.
Так бывает в солнечном апреле,
где цветут восторженно сады
и хмелеют все, включая небо,
подуставшее блюсти закон.
Трезвым быть в цветение - нелепо.
Наслаждаться лучше в унисон
с миром странных, сирых и убогих.
Почему-то любит их земля
и бросает лепестки под ноги,
забываясь с ними, веселясь.
Отрезвление наступит скоро,
белый цвет ветрами унесёт
и созреет яблоко раздора...
Но пока хмельны все в унисон.


ВОСХОД

На порывистых крыльях горит восход,
и трепещет в предчувствии небосвод.
Сломлен горный, упрямый, резной хребет.
Для мятежного духа преграды нет.

Птица гордая знает лишь свой полёт.
Цель ясна, и с пути, значит, не свернёт.
Не засмотрится страхом чужих очей.
Встретит солнце в огне золотых лучей.

Вспыхнет яркой кометой. Сгорит дотла.
Тени ночи отмоются добела.
Лес коврами уложится по резьбе.
В сон войдёт отслужившая колыбель.

Перед силой склонится небесный мир,
где нет "я" одинокого, только - "мы"...
На порывистых крыльях горит восход
и трепещет в предчувствии небосвод.


НЕБО К ЗЕМЛЕ ПРИШИТО

Небо к земле пришито
ливнем,
взлететь не может.
Молния острым шилом
целит в шаги прохожих.
Счастливы те, кто дома
кофе свой попивает.
Могут добавить рома...
Это зовётся раем.
Ад громыхает рядом.
В стены стучит и окна
крупным зернистым градом.
Между мирами - стёкла.
Тонкость перегородки
мало кого смущает.
Крышам - громоотводы.
Тем, кто под ними - счастье.

Небо к земле пришито.
Стёкла звенят, пружиня...
Видится в них защита.
Нет для тревог причины.


ЗАПОМИНАЕТ ОСЕНЬ

Запоминает осень каждый штрих
тепла и света,
каждый миг бегущий,
и на качелях ярко-голубых
качает листья.
Мир для них воздушен,
наполнен ветром.
Рядом - стая птиц,
и с ними наравне - полёты, песни...
Запоминает осень каждый лист,
пока летают в небе, не исчезли.


ЧЕШИРСКОЕ СОЛНЦЕ

Нахмурился октябрь темнее тучи.
Последних дней томление тягуче.
Ах, грянула б зима!
Не так обидно...
А муторный ноябрь летел бы мимо.
Но он придёт с улыбкою садиста
и украдёт остатки романтизма.
Разделит мир и воцарится между.
И тем, и этим неродной,
нездешний.
Но здешний кот и тем, и этим - ближний.
Прогонит всех, кто неродной и лишний.
Потом чеширски мило улыбнётся,
колечком завернётся, словно солнце.


ЯНВАРЬ В СЕТИ

Огорошенный и упоённый
люд не понял что произошло.
Впечатлений и эмоций кони
продолжают скачки.
А снежок
серебрится, сыплет неустанно,
заметая свежие следы.
Расчищать пути никто не станет
до поры,
пока январь в сети.
Повторяя праздники как мантру,
никому опомниться не даст.
И застолье полнится нектаром...
И горит по-прежнему звезда...


ЛУЧИ

Сплетаю солнцу золотой венец,
Лучи в руке -
осенняя охапка.
Порадую сияющим подарком,
когда тепло разбавится в зиме,
ночь удлинит морозные шаги,
а золото укроется в гирляндах.
Немного поиграя на курантах,
под стрелками уложится в круги
и вдруг исчезнет...
Буду начеку -
следить за остывающей природой.

Лучи в руке сверкают позолотой,
не ведая,
что их уже плетут.


СУББОТНИЕ КРАСКИ

Субботние краски мягко
сложились к ногам недели.
Вечернего полумрака
лицо и глаза стемнели
до угольных полулиний,
квадратов, полуовалов...
Не помнится, был ли синий
цвет неба? Существовало
ли солнце?
Никто не знает.
Остатки земного света
ушли в темноту из рая
дневных песнопений лета.
Суббота молчит.
Ни слова.
Сойдёт ли огонь небесный?
Зажжётся ли солнце снова,
неведенья сняв завесы?
Исчезли и жизнь, и время...
Мне стало до жути тесно.
Брожу в темноте эдема
с надеждой, что мир воскреснет.


БУРЕ ЗАКОН НЕ ПИСАН

Дерево дышит листьями.
Думает, долговечны...
Каждый листочек - миссия,
ветви - возможность встречи.
Тесно на узкой улочке -
буковка к букве ближе.
Нужно в слова выруливать
и забираться выше.
Крона стихами светится,
миру пророчит нечто.
Ночью прочтёт медведица,
звёзды слагая в свечи.
Утром найдёт и солнышко
что-то в стихах родное.
Облако невесомое
отяжелеет вдвое.

Древо гордится листьями.
Ветер летит на вызов -
ветви ломать неистово...
Буре закон не писан.


ИГРА ОБЛАКОВ

Накопилось раздражение в глубинах
океана опрокинутых небес.
Проплывают лёгкой стаей безобидно
облака, в грозе не видя интерес.
Ветер мечется и воет,
плетью свищет,
собирая в тучи маленьких овец.
Разбегается отара дальше-ближе,
уворачиваясь и смеясь в ответ.
Раздражение растёт...
Бушует небо
и взрывается невиданной грозой.
Синева покрылась серым слоем пепла.
Вздогнул мир земной и спрятался под зонт.
Кучевые облака не испугались,
взрыв стихии принимая за игру.
Уложились все цвета по вертикали...
Остаётся лишь согнуть её в дугу.


НЕБЕСНЫЕ КРАСКИ

День проводит по небу кисточкой.
Облака белым пухом пенятся.
Солнце падает вверх лучистое
и спускается вниз ступенчато.

Полоса горизонта встречная
что-то шепчет ему о времени
(часто плоское и невечное
не имеет воображения)...

Наступает ночь. Звёзды точечно
выжигают на мраке образы.
Ореолами позолочены.
В гроздья светлых сообществ собраны.

В мягких лапах Большой Медведицы
просыпается небо лунное.
Месяц тёплой улыбкой светится
и о чём-то волшебном думает.


ПРАВДЫ НЕТ

Пробую на запах терпкий воздух
синевы с оттенком позолоты.
Верю в разноцветие и слову
яркой осени - её щедроты
не иссякнут...
Солнце в жёлтых листьях
до весны не потеряет силу...

Но куда-то улетают числа,
увлекая за собой светило.

Пробую на вкус горячий кофе,
зарываясь в мягкий шорох пледа.
Правды нет ни в осени, ни в слове...
Привыкаю к перемене цвета.


НА ВЕРШИНЕ

На вершине мраморной горы
серебрится облачное утро.
Крылья ангелов легли как будто,
прикрывая снежные миры.

Полыхают золотом леса,
у подножия стелясь коврами,
но скала в союзе с небесами
серебро качает на весах.

Ей неважно - осень ли, весна,
или лето по земле блуждает...
Серебрится с белокрылой стаей
облаков, и дела нет до нас.


ЖДЁМ

Воздушна, податлива зелень,
по-детски наивна, свежа.
Слетаются пчёлы на зелье,
пьянеют,
шалеют,
жужжат...
Бессмертие чувствуют листья,
освоив сердитую ветвь.
Хитрит что-то март
и по-лисьи
легко избегает бесед
о тёплом грядущем апреле.
Вокруг лишь о нём говорят...
О как же торопится время!
Цветы любопытно пестрят.
Ко встрече готовы деревья -
умылись прохладным дождём.
Весна на глазах повзрослела...
Жужжат пчёлы мёдное -
ж-ж-ждём...


НИ ТО, НИ СЁ

Ни да, ни нет не говорит погода,
плывя устало в зимнюю печаль.
Ей предлагаю кофе, бутерброды,
и добавляю в аромат миндаль.
И серый сплин, свернув белок в клубочек,
открыл яичный солнечный глазок.
Ни то, ни сё...
но завтракать он хочет,
хватая хлеб с копчёной колбасой.
Яичный глаз скосил куда-то влево,
где пармезанил снег, а может дождь.
И обросло вечнозелёным древо...
Что за погода?
Сразу не поймёшь.
Мне всё равно. Верна и постоянна.
Сама себе - и радость и печаль.
Не интересны происки тумана.
Ни да, ни нет скажу, уткнувшись в шаль.


РЯБИНОВАЯ АЛЛЕЯ

По оттенкам золота пройдётся
до конца рябиновой аллеи
наш октябрь.
Ему не хватит солнца
для фантазий.
Яркие идеи
невозможны вроде бы на сером
фоне голых веток,
но рябина
безмятежно, весело и смело
распушит ветвистость.
Цвет рубина
заискрится в ягодах.
Букеты
алых кистей привлекут пернатых,
и аллея будет вновь согрета...
Улыбнётся месяц виновато.


ВЫШИВАЮ

Вышиваю золотыми нитями
скатерть белую.
Зима приветлива
и немного в декабре стеснительна.
Не обильна снегом и не ветрена.

Белый цвет навеет настроение
новогоднее и снегопадное.
И часы замедлятся настенные
между истиною и неправдою.

Пахнет хвоей сказочная ёлочка.
Лишь вчера была обычным деревцем.
Вышиваю.
Мне б успеть до полночи.
Скатерть снежная над миром стелется.

Золотая нить свернулась кружевом,
а на ели вспыхнули созвездия.
Новый год подходит...
Всюду вьюжится.
Вышиваю фейерверки крестиком.


СОЛНЦЕ В ЯНТАРЕ

Янтарь уловит солнце навсегда.
Затормозит восходы и закаты.
В себе самом построит города,
захватит свет, лучившийся когда-то
по всей вселенной.
Будет всем сиять
с прилавков ярких, шумных магазинов.
Я захочу купить его опять...
Мне нужно солнце на пороге зимнем.

Ты усмехнёшься, скажешь - ерунда,
ничто не может помешать восходам.
День как всегда придёт
и как всегда
начнёт с зари и кофе с бутербродом.
Я промолчу,
по темноте пойду
туда, где людно и шумит торговля...
Янтарь поспел,
как виноград в саду,
и солнценосный свет уже уловлен.


ОСЕННИЙ СПЛИН

Сколько бы день не длился,
вытянув тень часов,
солнце уходит в листья,
в тысячное число
мелких цветных ладошек
(только пожатий нет),
солнечной сутью схожих...
Можно собрать букет.
День станет снова ярким.
Но неопрятный сплин
выкрасил мир дождями...
Солнце ушло в камин.


ИКЕБАНЫ

Открытое солнце не нужно гасить
предчувствием серых туманов.
Кончается лето
и важно быть с ним,
а после хранить в икебанах.
Прохлада спешит к перемене времён
и будет потом ненасытна.
Гроза ей к лицу и одежда идёт,
и поле для действий открыто.
Закончится август.
Не будем гасить
порыв оптимизма и веры.
Цветы в икебанах продолжат цвести,
а лето уйдёт в интерьеры.


С ЧЕГО НАЧАТЬ?

На белый лист проснувшейся бумаги
взглянуло утро.
Жизнь опять с нуля.
С чего начать?
Щебечут в полушаге
вчерашний день и все его дела.
Но повторяться - что стоять на месте
в палитре бывших, отшумевших тем.
Не лучше ли в сознательном протесте
остаться чистым, белым
и никем?

Горит восход, рисуя перспективы,
один и тот же применяя цвет.
И как всегда мазки красноречивы...
И как всегда не слышно слово 'нет'.


ПОТОКИ ЛЕТА

По воздушным потокам лета
и по светлой тропе любви
ходит солнце.
Земля согрета
и одета в мохер травы.
Вьются гнёзда.
Деревьям радость.
Беспокойная жизнь птенцам.
Полнота.
Всё, что нужно - рядом.
Укорочено время снам.
Лето в светлых потоках вязнет,
тянет пряжу из облаков.
А вдали,
тёплый день украсив,
беззаботно резвится конь.


ДЕНЬ ЕЩЁ

День не только усеян розами.
Кто-то пыль поднимает облаком
и потоками виртуозными
по стеклу тянет вниз...
За окнами
смотрит в небо мечта закрытая.
Сквозь туманы лазурь виднеется.
Сосны высятся малахитово.
Высоту держит солнце.

День ещё.

Розам пыль не помеха.
Светится
чистота (несмотря на происки),
и разлита Святая Троица
в изумрудности,
в алых отблесках.
Святость прячется в многоцветии.
Растворяется в красках горнее.
И с разводами незаметными
окна будут для света годными.


ПОЗДРАВЛЯЮ ФЕВРАЛЬ С ВЕСНОЙ!

Заморочен февраль, замучен.
Вроде зимний, но не зима...
Ждёт весну,
ловит каждый лучик
и возможно сойдёт с ума
от волнующих ароматов
пробуждающейся любви.
С красотой рядом быть чревато...
Не влюбиться нельзя, увы.
Приближается время чуда -
мир изменится на глазах.
Солнце выскочит ниоткуда...
Кто же против?
Все только за!
За подснежники и тюльпаны,
за пчелиный медовый рой,
за букет ароматов пряный...
Поздравляю февраль с весной!


НА ХОЛСТЕ

На холсте весенних настроений
я пишу последний майский день.
Образ пышной облачной сирени
избежит сезонных перемен.
Из букета выпал главной частью
миг любви, не путаясь в цветах.
Закрепляю кистью наше счастье
в акварельных трепетных мазках.

Ты забудешь, окунаясь в лето
свежий шелест чувственных садов.
Будет море знойное воспето
и объятья пляжные песков.
Потянусь и я вслед за тобою
в жаркий плен, обожествляя тень.
Всё пройдёт с коварной быстротою.
На холсте останется сирень.


МАГНОЛИИ НЕДАВНО ОТЦВЕЛИ

День устаёт от суеты идей.
Распахивается закатом дверь
в таинственную магию ночИ.
Мерцание включают светлячки
порхая вдоль лавандовой волны
и наполняя светом чьи-то сны.

Магнолии недавно отцвели.
Опасный аромат мелькнул вдали,
туманом уплывая в мезозой,
где запахи смешаются с травой,
улягутся в подножие горы...
Вдохнут и динозавры чьи-то сны.


ПРЕДЧУВСТВИЕ

Предчувствие весны имеет запах
мимозы и растаявших снегов.
Влюблённость марта на кошачьих лапах
крадётся через тени зимних снов
к неясным ощущениям свободы.
Пока ещё промозгло...
Но тепло
предчувствия вылепливает соты
из воска ожидания.
Стекло
оконное вещает то, что было,
а что случится - знает лишь весна.
Мимозный аромат мне обронила...
И чувствую, что буду влюблена.


БУРЯ

На русалочьих дорогах штормит.
Опускаются на дно корабли.
В небе образ просветлённой луны
переплавился в кровавый рубин.

Караваны кучевых облаков
по воздушному идут полотну.
Верх и низ...
Везде темно, глубоко.
Можно здесь и там легко утонуть.

Каменистый берег скалами горд.
Между грозными стихиями врос,
наблюдая поведение вод
и концом считаясь всяких дорог.


БЕРЕГА

Течёт река, а берега стоят
как неизменность,
выдержка,
упорство...
Всё предсказуемо у них и просто,
лишь обсыпаются слегка края,
когда сдержать пытаются поток
шальной воды,
но справиться не могут.
Испытывая вечную тревогу,
стараются скрепить её мостом.
Но прочная, связующая нить
страшится непредвиденных капризов
бегущей в невозвратные круизы
реки.
Что толку ей кричать:
- Вернись!
В себя влюбляет лодки, корабли,
и учит ни о чём земном не думать.
А берега завистливо, угрюмо
желают удержать их на мели.