Мы шли целый день. Идти по насту было гораздо легче, чем тогда, когда нас вели разбойники к хижине. Через сугробы рыхлого снега в лесу. Хотя ноги по щиколотку утопали в снегу, все же двигались мы довольно быстро. И по моим расчетам прошли уже миль пятнадцать. Не меньше. Уже наступил вечер. Солнце завалилось за деревья, и вместо него на небосводе появилась яркая луна. От ее холодного света вся река словно окуталась призрачным туманом. И тускло светилась белой мистической дорогой перед нами. Было довольно светло. Возвышающиеся вдоль берега голые деревья замерли. И даже густые кусты, растущие по краям крутых склонов, на границе с полосой ровного снега, покрывавшего лед. Казалось, погрузились в сон. Не было даже намека на ветер. Стояла ясная теплая погода. И горящие на небе звезды притягивали к себе взгляд.
Вадзаих в очередной раз отстала. И я остановился. Беременной девушке было тяжело держать темп. Поэтому мне приходилось часто останавливаться, дожидаясь, когда она догонит. Девушка шла ярдах в пятидесяти позади. Она медленно и тяжело переставляла ноги. Но все же упрямо шагала за мной. Ее руки лежали на животе. А на лице было выражение человека, мучающегося от болезни или усталости. И вместе с тем страха. Меня это тревожило. Индианка весь день чувствовала себя плохо. Она время от времени останавливалась, хватаясь за живот, и мучительно стонала. Тогда я подбегал, желая помочь. Через несколько минут все проходило. А спустя несколько часов повторялось. И чем дольше мы шли, тем все чаще и чаще у нее начинались приступы.
Девушка все время что-то бубнила. Но разобрать слов я не мог. Однако мысль о том, что у нее могут начаться роды, не покидала меня. Меньше всего хотелось, чтобы это случилось именно сейчас. Ведь почти наверняка где-то за нами шел индеец. Он, по моим расчетам, уже должен был вернуться в хижину. И, обнаружив там мертвых подельников, почти без сомнения кинулся бы догонять нас. Четкая полоска следов, которые тянулись за нами, не оставляла и надежды, что Грязный Конь не поймет, в каком направлении мы идем. Я хотел сделать засаду. И, спрятавшись где-нибудь, дождаться, когда он приблизится на расстояние выстрела. А потом убить бандита из револьвера. Но, как назло, впереди все время была ровная гладкая поверхность реки. И следы на ней были видны очень далеко. Индеец легко мог бы вычислить по ним мое убежище. И даже наступавшая ночь, ясная и светлая, не оставляла нам шанса. Оставалось только идти. Идти как можно быстрее.
Индианка медленно подошла и, громко вздохнув, остановилась. Понимая, как ей тяжело, я не торопил. Но все же невольно окинул внимательным взглядом реку позади нас. Девушка тихо охнула и плюхнулась на снег. Она присела, подогнув под себя ноги и, тяжело дыша, погладила живот. Наши следы уходили далеко вдоль реки и терялись в серости, которая висела подобно туману, скрывая горизонт. Никого видно не было. Вдоль берега стояли безмолвные деревья, а под ними сливающиеся в черную полосу кусты. Их тени мягко ложились на снег. Образуя причудливые узоры. Высоко в небе висели звезды.
Я присел рядом. Видимо, приступ прошел, и индианка, успокоившись, наслаждалась передышкой. Она закрыла глаза и что-то запела, медленно покачиваясь, словно убаюкивая младенца. На ее лице появилось выражение умиротворенности. В лунном свете казалось, что она светится неким загадочным и мягким сиянием. Я невольно улыбнулся, рассматривая ее. Девушка была довольно красива. Конечно, не так красива, как мисс Анет. Но все же было в ней что-то, что заставляло останавливать взгляд.
В памяти всплыло лицо мисс Анет. Где она сейчас? В Форте-Юкон? И что понесло ее в такую даль? Неужели она поехала вслед за мной? А этот бандит. Француз, кажется. Как она сейчас? Наверно, тоже сейчас любуется звездным небом и мягким лунным светом. Ком подкатил к горлу. Вспомнились длинные мягкие волосы. Черные, как уголь. Даже у Вадзаих волосы были светлее. Большие яркие глаза, в глубине которых светились задорные веселые огоньки. И легкий стройный стан. Ее улыбка. Такая нежная и мягкая. Губы, к которым хотелось прижаться. Мягкая ладонь в моих руках. И звездное небо над раскидистыми ветвями деревьев.
Вдали послышался громкий вой волков. Он прокатился по реке и растворился в окружавшем ее лесу, возвращая меня в реальность. Заунывный звук, постепенно переходящий в угрожающее рычание, проникал в сердце, заставляя его замирать. Где-то рядом были волки. Огромные аляскинские звери. Я вспомнил нависавшего надомной медведя. Запах тухлой рыбы из его пасти. И огромные когти, изуродовавшие мое лицо. Было бы лучше, чтобы мисс Анет меня больше никогда не видела, - подумал я. Зачем ей такой урод.
Вой раздался снова. И теперь его подхватила целая стая. А где-то в другой стороне послышались голоса другой стаи. Волки словно переговаривались друг с другом. От этих завораживающих и вместе с тем ужасающих звуков, наполнивших всю долину реки, становилось не по себе. Словно сама смерть коснулась своим леденящим дуновением спины и скользнула к шее, сжимая горло. Вадзаих тоже замерла и прислушалась. В ее глазах появилась озабоченность, а через некоторое время она сменилась страхом, граничащим с ужасом. Видимо, индианка что-то расслышала не уловимое для меня. Она как могла быстро вскочила на ноги и, повторяя на своем языке какую-то не понятную фразу, быстро, чуть не бегом зашагала вперед.
- Что? - я не понял, чего так испугалась индианка. И, быстро поднявшись, поспешил догонять ее.
- Чжох! - не обращая на меня внимания, бубнила она что-то не понятное. - Нивхон ту чжох ктхут чин. Нивхон вадзаих. Чжох. Квиитлитен чжох.
- Да что случилось-то? Ты можешь объяснить, - крикнул я ей.
- Чжох, - она возмущенно вскинула руки, но даже не посмотрела в мою сторону. - Нун анетсид. Катеттон тсут вадзаих нивхон.
Поняв, что все равно не смогу разобрать, о чем она говорит, я потянулся за револьвером. Рука нащупала холодную сталь, висящую на поясе. Тяжесть оружия несколько успокаивала. Придавая уверенности в нашей безопасности. На этот раз мне есть чем ответить, - успокаивал я себя. На этот раз я угощу этих проклятых зверей хорошей порцией свинца. И черте с два они чего смогут с нами сделать. Револьвер - это не ножик. С такой штукой никто не страшен.
Вой не прекращался. К голосам двух стай присоединились еще голоса. Далекие. Едва слышные. Казалось, вся Северная страна заполнилась зловещим волчьим воем. Висящее над нами звездное небо давило своей глубиной. Рассыпанные в вышине огоньки мягко мерцали, а за ними была бездна. Она словно поглотила весь мир. Непостижимая и черная, как сама вечность. А мы с индианкой, почти бежавшие по закованной льдом реке, казались мне подобными песчинкам. Да и вся Аляска казалась лишь маленькой пылинкой, затерянной среди бездны. И только этот вой был вечен. Он висел надо всем. И даже над ней. Словно погружая заснеженную землю в состояние мистического транса.
Быстрая ходьба выматывала. Силы, которых после целого дня пути осталось и так уже не много, таяли очень быстро. Уже спустя минут десять индианка начала громко ловить ртом холодный воздух. Ее руки лежали на животе, придерживая его, чтобы не слишком сильно качался. А ноги стали заплетаться. Каждый шаг ей давался с большим трудом. Но она продолжала идти. Я тоже устал. Но пока держался. Вадзаих приходилось очень тяжело. И долго так продолжаться не могло. Скоро она обессилит и остановится. Я оглянулся назад. Вдали, в серой дымке, висевшей у горизонта, казалось, мелькали какие-то тени. Но вполне возможно, мне это только казалось. Разглядеть что-либо отчетливо и ясно не позволяла темнота спускавшейся ночи. Лишь на миг я заметил маленький огонек, сверкнувший среди тумана. И также внезапно погасший, как и появившийся. Там вдалеке кто-то был. Теперь сомнений в этом не оставалось.
Вспомнились большие следы волчьих лап около хижины. И вдруг я отчетливо представил, как огромные звери, оскалив белые клыки, рвали лежащую в снегу тушу убитого ими животного. В памяти всплыло, как они рычали и дрались за право оторвать от нее кусок плоти. Невольно представил нас с индианкой, лежащими по среди реки, окруженными десятком или двумя огромных зверей. Рука легла на револьвер. Но внезапно я осознал, что там всего шесть патронов. И если не получится отпугнуть стаю, то у нас нет шансов на спасение. Надо идти. Хотя какой смысл. Звери все равно нас догонят. Они быстрее нас. И нам не убежать.
Я бросил взгляд на небо. Оно было настолько огромным, что по сравнению с ним все казалось не существенным. Лишь песчинкой, подхваченной ветром среди бескрайних Великих равнин и несущейся по его воле в неизвестность. Висящая над нами бездна казалась бесконечной. Где-то среди звезд вспыхнула маленькая точка. Я заметил ее не сразу. Но она привлекала взгляд. Этот огонек на небе двигался. Медленно, но уверенно он летел куда-то в сторону от реки. Невольно я проводил его глазами. Падающая звезда, казалось, становилась ярче. Она пролетела мимо мерцавших звезд, словно огонек в тысячу свечей рядом с тусклыми фонариками. И, мигнув напоследок вспышкой света, нырнула за кроны деревьев. Еще несколько мгновений я смотрел на то место, куда она упала. Как вдруг осознал, что там, над лесом стоит едва заметное белесое пятно. В лунном свете почти невидимое. Сливавшееся с фоном темного неба. Но все же отличавшееся от него более светлым цветом. Приглядевшись внимательнее, я заметил тонкие, практически не различимые белые столбы. Протер рукой глаза. Потом вгляделся снова. Не наваждение ли? Но нет, столбы никуда не делись. Я насчитал штук пять или шесть. Наверно, их было больше. Однако разглядеть что-либо было очень сложно. Дым, - мелькнула мысль. Поселение людей. Индейцы? Европейцы? Впрочем, какая разница. Там люди. Я окрикнул Вадзаих и указал рукой в сторону пятна. Девушка пригляделась и, казалось, сбавила шаг. Она бросила на меня, словно извиняющийся взгляд.
- Читсьяа, - проговорила и опустила глаза.
- Что за читьсяя? - удивился я. И обернулся назад. Вдалеке отчетливо виднелись маленькие фигурки бегущих по насту реки зверей. Их более темные шкуры выделялись на светлом фоне снега. Целая стая волков быстро приближалась к нам. Наверно с дюжину или больше. Я прикинул расстояние. Слишком далеко. Дымы были слишком далеко. Нам не успеть. Волки быстрее нас. И мы просто не успеем добежать до поселения. Индианка тоже их заметила. В ее глазах мелькнули искорки слез. Она, задыхаясь и громко пыхтя, зашагала еще быстрее. Я разглядел, как по ее щеке скользнула тонкая полоска, засеребрившаяся в лунном свете.
Волки бежали по насту очень быстро. В отличии от нас, им не мешал нападавший поверх него снег. Их лапы были идеально приспособлены для погони за более быстрой добычи, чем мы. Расстояние между нами довольно быстро сокращалось. И я представил, как через несколько минут они догонят нас. Как большой мощный зверь кинется на спину и повалит на землю. А еще один схватит за шею. Как сомкнутся на ней мощные челюсти, способные перегрызть бедренную кость огромного лося. И острые длинные клыки вонзятся в плоть, перерезая артерии.
- Ожри! - прохрипела индианка из последних сил.
- Да черте с два! - выкрикнул я преследовавшей нас стае. Они Успеют. Они должны успеть. Ведь там люди. Всего пара километров. Они успеют. Выхватил револьвер и, подняв его высоко над головой, нажал на спуск. Все шесть раз. Грохот выстрелов заглушил все. И подобно лавине покатился по долине реки. Успеют! Они успеют! Ведь там люди!