Глава 37. Орбитальный забор (или Битва за яблоки в условиях невесомости)
Вы знаете, друзья мои, что такое настоящий межевой конфликт? Это когда соседские яблоки падают на ваш участок, а ваши гуси, согласно законам баллистики, стремятся на соседский. Обычные люди строят заборы повыше, но я решил, что забор - это статичный анахронизм. Я решил перевести пограничный контроль в вертикальную плоскость.
В папке это зафиксировано как "создание локального антигравитационного щита".
- Петрович! - закричал Семёныч, когда увидел, что его любимая яблоня "Белый налив" медленно отрывается от корней и начинает дрейфовать в сторону стратосферы. - Ты что, дерево в космос запускаешь? Верни урожай!
- Семёныч, я провожу пространственное разграничение собственности! - ответил я, регулируя настройки своего ранцевого грави-компрессора. - В условиях отсутствия веса яблоко не принадлежит никому, пока его не поймает самый быстрый инженер!
Моя стратегия "Орбитальной обороны" включала:
Зона Нулевого Тяготения. Я установил по периметру участка четыре старых телевизора "Горизонт", которые проецировали поле, отменяющее притяжение Земли.
Тактическое маневрирование. Я использовал садовые вилы как весло, отталкиваясь от плотных слоев испуганного воздуха.
Захват цели. Чтобы поймать левитирующие яблоки, я применил рыболовный сачок, усиленный магнитом от динамика.
Это была великая битва! Мы с Семёнычем плавали между ветками, как два неуклюжих спутника. Семёныч пытался грести лопатой, но его постоянно заносило влево, к теплице. Я же, используя реактивную тягу из баллончика со взбитыми сливками, совершал изящные пируэты, собирая "Белый налив" прямо в полете.
- Сдавайся, Семёныч! - кричал я, пролетая мимо него. - У меня выше коэффициент обтекаемости!
Битва закончилась, когда я нечаянно нажал на реверс, и нас обоих прижало к облакам. Пришлось спускаться на парашюте, сделанном из пододеяльника.
Я доказал: границы - это условность, если ты умеешь летать выше своего забора!
Глава 38. Оптический досмотр (или Стеклянный глаз против теории заговора)
Вы знаете, друзья мои, что такое настоящий информационный вакуум? Это когда вы точно знаете, что Семёныч что-то замышляет в своем сарае, но забор из профнастила мешает вашему научному любопытству. Тут-то мне и пригодилась Улика No1 - Стеклянный глаз с гравировкой.
- Петрович, ты зачем этот глаз в замочную скважину пихаешь? - спросил Семёныч, внезапно открыв дверь сарая.
- Я занимаюсь фотонной разведкой, Семёныч! - не моргнув своим настоящим глазом, ответил я. - Мой оптический прибор настроен на спектр "подозрительной активности".
Секрет "Стеклянного глаза" (того самого, где выгравированы все казино мира) был в следующем:
Рентгеновский хрусталь. Линза была выточена из минерала, который видел не поверхности, а суть вещей.
Гравировка-дешифратор. Мелкий шрифт на внутренней стороне линзы работал как фильтр: он отсеивал ложь и оставлял только инженерную истину.
Функция "Взгляд за угол". Глаз мог передавать изображение прямо в мой мозг через беспроводной канал "Интуиция-2.0".
Я посмотрел сквозь стену сарая и увидел... что Семёныч просто прячет там от жены заначку в виде банки шпрот и старой газеты. Мой прибор не подвел! Но стоило мне повернуть линзу под углом "Монте-Карло", как на стене сарая проступили скрытые чертежи вечного двигателя, которые Семёныч рисовал мелом, сам того не осознавая.
- Петрович, убери этот орган зрения, он меня нервирует! - буркнул сосед.
Я доказал: ни один забор не устоит перед взглядом человека, который видел изнанку мировой рулетки!
Глава 39. Глубинная инженерия (или Как я стал адмиралом пруда)
Вы знаете, друзья мои, что такое настоящий кризис судоходства? Это когда ваш бумажный кораблик тонет в луже, а вы - инженер с мировым именем. Я решил, что пора осваивать не только космос и землю, но и донные отложения.
В папке "Laws of Nature" есть раздел о "плавании с китами", но в условиях средней полосы китов заменили особо крупные карпы.
- Петрович, ты зачем нацепил на голову аквариум? - удивился Семёныч.
- Это барокамера индивидуального пользования, Семёныч! - ответил я, погружаясь в наш старый пруд. - Я иду договариваться с местной фауной об углублении дна.
Я использовал "Метод Гидро-Телепатии":
Аквариум-шлем. Он позволял мне видеть рыб в их истинном свете - как маленьких подводных инженеров.
Ласты с турбонаддувом. Сделанные из старых лопастей вентилятора, они позволяли мне развивать скорость торпеды.
Корм-взятка. Смесь мотыля и витамина С, которая делала карпов невероятно разговорчивыми.
На дне пруда я обнаружил целую цивилизацию! Карпы строили замки из старых консервных банок и поклонялись утонувшему велосипедному колесу. Я помог им наладить систему вентиляции из камыша, за что был провозглашен "Адмиралом Ила и Тины".
Когда я вынырнул, на моем шлеме сидела довольная лягушка, а в руках я держал ту самую блесну, которую Семёныч потерял три года назад.
Я доказал: на глубине тоже нужны специалисты, особенно если у них есть аквариум на голове!
Глава 40. Световая консервация (или Как сохранить закат в банке)
Вы знаете, друзья мои, что такое настоящий энергетический голод? Это долгие зимние вечера, когда солнце уходит в отпуск, а лампочка Ильича светит тускло и безвкусно. Я решил, что свет нужно запасать впрок, как огурцы!
Это была финальная страница папки "Laws of Nature".
- Петрович, ты зачем пустые банки на солнце выставил? - смеялся Семёныч. - Солнечный удар схватил?
- Я занимаюсь фоторецептурным консервированием, Семёныч! - строго ответил я. - Зимой ты придешь ко мне просить хоть капельку июля, а я буду открывать банки с закатом!
Моя технология "Светового варенья" была гениальной:
Банки с зеркальным напылением. Внутри каждой банки я создал систему микро-зеркал, которые заставляли солнечный луч бесконечно отражаться от стенок, не теряя яркости.
Вакуумная пробка. Чтобы свет не "выдохся", я запечатывал банки в момент наивысшей активности солнца.
Когда в ноябре у нас отключили свет, я просто открыл одну банку. Комната мгновенно залилась ярким июльским светом, запахло скошенной травой и безмятежностью. Семёныч прибежал на свет, как мотылек, и мы весь вечер пили чай, греясь в лучах законсервированного августа.
Я доказал: лето - это не время года, это состояние материи, которое можно упаковать в пол-литровую тару!