Васильев Николай Федорович
Княжич Воротынский

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Бояр-анимэ с магией, эротикой и экскурсами в историю ряда городов Средиземноморья
  Княжич Воротынский (3) (бояр-анимэ, эротика)
   Сочинение Николая Ф. Васильева
   Глава первая. Вводная.
   Антон Воротынов, старший менеджер в отделе запчастей автосалона "Хендай", раздраженно оглядел свои полупустые полки, потянулся было к фирменному телефону для звонка в Алма-Ату, но уронил кисть на стол: было б что предложить темпераментному казахскому контрагенту, он враз бы сюда позвонил, не поленился. Но амеры все туже захлестывают антирусскую санкционную петлю на шее казахских дилеров, да и корейских поставщиков напрягают. Еще чуть-чуть и корейцы с казахами окончательно похерят супервыгодные российские заказы и что тогда работникам нашего автосалона делать? Идти наниматься в "Хаваль"? Только там своих продавцов полно. "Вот твердила мне чуйка после окончания универа: не суйся в бизнес, прогоришь, иди работать по специальности, историком в НИИ. Клевал бы сейчас денежку малую да надежную. А что нынче? Набрал кредитов под текущие доходы, машину, квартиру завел, а чем теперь расплачиваться? Хорошо хоть женитьбы удалось избежать, а то б жена уже заела...."
  "Хорошо, говоришь? - едко вмешалось второе "я". - Тебе вот-вот тридцатник стукнет, порог, за которым "умники" остаются обычно бобылями! А теперь глянь на нашего "холостяка-пятидесятника" Трофима: лысый, скукоженный и никому неинтересный"
  - Не передергивай, мы с тобой без женщин не живем и не собираемся. Но милочек вокруг так много, что остановиться на одной как то не получается.
  "Дети! Главное - дети! Их надо клепать и вовремя! А потом растить, воспитывать и, конечно, вместе с женой. Пора, Антоша, пора!"
  - Ага, особенно сейчас, на пороге разорения! Какая дурочка за меня в этой ситуации пойдет?
  "А вдруг найдется? Это же будет чистый алмаз, надежа полная!"
  - Фантазер. Глохни давай....
  
   Субботний день клонился к вечеру. Само собой у дилеров он был рабочим, но все же укороченным - на час. Около заветного часа мобильник Воротынова ожил и сказал Борькиным голосом: - Антон Петрович! Ты, надеюсь, со мной? Или опять с бабой какой стакнулся?
  - Уговор дороже денег, Боря, - ответствовал наш герой.
  - И это закон! - рыкнул приятель. - Который ты уже не раз нарушал!
  - Нарушал, - повинился Воротынов. - Но с такими кралями, внезапно явившимися, и ты бы нарушил, законник наш.
  - Ладно, замяли. Бери такси и жми в "Дубай". Я сегодня там стол заказал.
  - Целый стол? А кто еще с нами будет?
  - Моя Лилька с подругой - тебе еще незнакомой.
  - А ты ее видел? Моим критериям соответствует?
  - Все как ты любишь: высокая, талия "а ля Гурченко", попетта же стремится к Кардашьян. И не болтушка.
  - У меня уже полувстал. Лечу на крыльях!
   У входа в "Дубай", конечно толпились. Антон ловко ввинтился в народ со словами "заказано, заказано!". Вскоре он был возле входа и уже собирался обратиться к швейцару, как вдруг за его спиной раздался рев "А ты куда, шалава!", затем звучная пощечина и женский вскрик. Антон обернулся и увидел крупного парня, взявшего за горло обильно татуированную диву.
  - Так нельзя! - твердо сказал Воротынов.
  - Иди на хер, - также твердо ответил бугай. - Это моя эскортница!
  - Отпусти! - добавил металла в голос заступник.
  - Выпрашиваешь? - оскалился негодяй. - Н-на!
   Антон ожидал удара и успел уклониться, но ему попало в скулу со второй руки, и он полетел в толпу. Толпа его отпружинила, причем он удачно сгруппировался и веско ударил в ответ. Тут следует пояснить, что ростом и статью он был не обижен, да и массу набрал под 100 кг. В итоге драка развернулась во всю прыть. Вскоре они уже катались по брусчатке. "Накрылась моя вечерушка! - осознал дилер и со всей злости влепил кулаком в висок противнику. Тот вроде обмяк, но когда Антон стал подниматься с мостовой, вдруг нанес ему удар снизу: ножом. Попал в печень и еще провернул нож, зараза! Приезда скорой Воротынов не дождался.
   Глава вторая. Перенос.
   Тем не менее, через некоторое время он очнулся, причем не в больнице и не в своей комнате, но в постели. Постель эта была обширной, очень мягкой и уютной. Напротив нее находилось высокое и широкое открытое окно, через которое на пол падал солнечный свет, отчасти приглушенный кисейными занавесями. Из окна доносилось чириканье каких-то птичек, а также запахи сада.
  - Что за идиллия? - стал недоумевать лежебока и попробовал встать на ноги, но пошатнулся и упал обратно в кровать - с некоторым шумом. В ответ на этот шум дверь в комнату отворилась, впустив классическую сиделку лет тридцати пяти: в длинном (в пол) платье с белым фартуком и шапочкой, украшенной вышитым красным крестиком.
  - Вы, наконец, очнулись, Антон Петрович, - довольно заулыбалась сиделка, но тут же нахмурилась: - И попытались встать?
  - Да, но неудачно, - ответил Воротынов и удивился своему голосу: баритону, но с петушиными интонациями. Тут он догадался посмотреть на свои руки-ноги и понял, что они принадлежат другому человеку, юноше лет 17-18-ти.
  "Хренов попаданец, - мысленно произнес начитанный убиенный. - Но почему меня зовут здесь тоже Антоном Петровичем?"
  - Это моя вина, - расстроенно признала сиделка. - И ведь отлучилась-то всего на пару минут....
  - Что со мной случилось? - спросил по наитию Воротынов. - Ничего не помню!
  - Не мудрено! - пылко произнесла женщина. - Вы ведь на полном скаку из седла вылетели и головой о землю ударились! Господа даже надежду стали терять на ваше выздоровление. Одна я да Эвочка верили, что вы поправитесь!
  - Простите, напомните мне ваше имя?
  - Меланьей меня зовут, я горничная Эвелины Петровны.
  - А господ не перечислите?
  - Батюшки, что творится! Родителей и братцев своих не помните?!
  - Ну, отец, видимо, Петр....
  - Воротынский Петр Николаевич, князь, вписанный в Бархатную книгу! А матушка ваша Людмила Васильевна, урожденная княжна Вяземская. Только она преставилась при вашем рождении и в доме давно командует полячка, Гражина Оссолинская, мать Эвы. Ваши родные братья: Александр, наследник, скорый выпускник Пажеского корпуса, и Борис, кадет 20 лет. Эва же сестрица сводная, 16-ти годков. Да вон в коридоре шаги ее слышатся!
   Дверь вновь отворилась и в комнату скользнула высокая блондиночка в белых складчатых одеждах вроде греческого хитона. Ее совершенное лицо ("тоже греческих пропорций" - решил Антон) было озабочено, но тут глаза "сестры" встретились с глазами "брата" и обрадованно вспыхнули. Тотчас она кинулась к постели и с ходу стала зацеловывать его лицо, вскрикивая:
  - Тоша, братик мой милый! Ты ожил, ожил! А я верила, одна я! Впрочем нет, Милочка меня тоже заверяла, что ты поднимешься на ноги!
  - Я было поднялся, но упал обратно, - вклинился в ее речитатив попаданец. - Сейчас с вашей помощью снова попробую.
  -И думать не смей! - закричала Эва.
  Но "братец" уже ухватил "сестру" за руки, сбросил ноги с кровати и вполне бодро выпрямился. После чего обнял девушку, за что подвернулось (лопатку и крутую попетту!) и объявил: - Вот, стою же! Сейчас еще и пойду!
  И поковылял вперед, используя попетту в качестве основной опоры.
  - Антон, - шепнула девушка, краснея. - Перехватись за талию. Мила может увидеть.
  - Мильпардон! - хохотнул "братец", перехватился, тотчас намеренно покачнулся и шепнул в ответ: - Твоя попа куда удобнее для поддержки.
  - Ты стал смелее после этого падения, - вполне громко сказала Эвелина. - Ведь должно быть наоборот?
  - Типа "Пуганая ворона куста боится"? Так у меня отличные поводыри: одна еще смелее, другая профессионалка. Я даже могу с вами, наверное, поприседать....
  - Нет, нет, Антон Петрович,- вмешалась сиделка. - Ложитесь в кровать от греха. Кстати, вас кормить пора....
  - А как вы меня кормили бессознательного?
  - Через трубочку. Вы ее прихватывали губами и сосали. Я потому и верила, что вы поправитесь: умирающие от еды обычно отказываются.
  - Ну, сейчас никаких трубочек, - засмеялся попаданец. - Хочу впиваться зубами в мясо!
  - Только бульон и, наверно, кашу, - уперлась Меланья.
  - И впридачу осетрину или форель. В них содержится много фосфора, который необходим для восстановления костей. Ведь они же пострадали при моем падении?
  - Откуда ты это взял, про фосфор? - удивилась Эва.
  - Прочел где-то, - отмахнулся Антон.
  - Ну да, ты ведь у нас книгочей. Пытаешься научными знаниями компенсировать слабость во владении магией.
  "Ни хера себе мирок! - восхитился Воротынов-Воротынский. - Впрочем, попаданцы в таких обычно и оказываются". Вслух же сказал: - Эва, напомни мне свои магические умения и мои, если они есть. У меня после падения память стала совсем дырявой.
  - Да ты что?! - в очередной раз возбудилась дева. - Но меня ты сразу узнал, да и болтаешь бойко....
  - Не отвлекайся, ответь на вопрос.
  - Я столько раз тебя воздушным кулаком толкала и лупила, как ты мог забыть?
  - Лупила видимо любя, понарошку.... Вот если бы в воздух подняла, потом к сердцу прижала да поцеловала "воздушным поцелуем" я бы точно запомнил.
  - Что еще за воздушный поцелуй? - удивилась "сестра" и вновь покраснела.
  - Я тебе потом его покажу и разъясню разницу с нормальным, губы в губы, - продолжил зачем-то сексуальную атаку "братец". Потом спохватился и спросил - Но я из магии что-то умею?
  - Только щит ставить. Правда он у тебя сферический и очень стойкий: типа "черепаха". Ужас сколько резерва магического уходит на его преодоление! Поэтому лучше из засады тебя подлавливать или ждать, когда твой невеликий резерв магии закончится.
  - Значит, атаки магической у меня совсем нет - задумчиво констатировал Антон. - А что, огнестрел или сталь магов не берут?
  - Только при внезапном нападении, - усмехнулась юная магесса. - Щит все маги умеют ставить. К тому же многие из них владеют элементарной лекарской магией или используют эликсиры.
   Тут в комнату вернулась незаметно исчезавшая Меланья, толкая перед собой тележку с судками.
  - Ну, отъедайся и поправляйся, братик, - успокоенно прожурчала Эва. - Побегу рассказать радостную весть нашим.
  В два широких шага она оказалась у двери и вышла, не преминув мотнуть подолом.
   Глава третья. Завтрак в великокняжеском семействе
   Ночью Антону приснился сон, в котором он сначала долго летал в виде бесплотного призрака в цветных небесах (зеленых, синих, оранжевых, пурпурных и совершенно черных), но в какой-то момент завис над поместьем, окруженным садом, и вдруг влетел в открытое окно, оказавшись над знакомой постелью, в которой лежал он сам, теперешний юноша. А потом его призрачная сущность проникла в голову юноши (через ноздри, уши и глаза), угнездилась там по-хозяйски и спросила явно проснувшегося хозяина тела:
  - Ну, расскажи мне о том, как ты инициируешь свой магический щит....
   Наутро он вспомнил сон во всех подробностях, вскочил на ноги (вполне легко!) и попытался провести активацию щита - просто усилием мысли. Миг и что-то внутри него будто зажглось, а перед глазами возникло легкое марево - как в песчаной пустыне, прогретой жарким солнцем. Он наугад повел вперед рукой и уткнулся пальцами в упругое препятствие.
  - Есть щит, есть! - воскликнул попаданец, убрал его и облегченно засмеялся. - Я тоже стал магом! Пусть слабеньким, но во всех сочинениях о магах пишут про возможности роста магического мастерства....
   Дверь тотчас приоткрылась и в комнату ожидаемо заглянула Меланья со словами: - Вы уже проснулись княжич? Причем прыгаете и бегаете?
  - Прыгаю, бегаю и вообще радуюсь жизни, Малаша! И теперь намерен пройти в санузел: есть такой рядом с моей комнатой?
  - Есть, как не быть, - нехотя признала сиделка. - Только позвольте мне пойти туда с вами?
  - Вы и пенис мне подержите, сударыня? - едко спросил "княжич". - Боюсь, после этого мне захочется вас помять и поимать. Но если вы не против....
  - Стыдно вам Антон Петрович такие слова говорить, - растерянно сказала Мила и даже вроде собралась заплакать.
  - Мила, Мила, - забормотал наглец, - прости меня, дурака! Я просто хотел сказать, что чувствую себя совершенно здоровым....
  - Я рада, Антон Петрович, - тихо сказала женщина. - Вам завтрак сюда принести или вы спуститесь в столовую?
  - Пожалуй, пойду ко всем, порадую их своей персоной.
  - Только с Гражиной Станиславной поаккуратней говорите, она шуток совсем не понимает. Да и Петр Николаич может враз осадить....
  
   После гигиенических процедур (с принятием душа) Антон осмотрел себя в зеркале и поразился: стать, лицо и прическа сильно ему кого-то напомнили. И вдруг понял:
  - Да этот княжич почти копия молодого Бреда Питта! То-то Эва так к нему льнет! И мужской аргумент достойный, - что еще надо для успеха в любом обществе? Подвешенный язык, прихотливый ум? Этим я и сам обделен не был. Ладно, надо спешить в столовую....
   Воротынские только что расположились за прямоугольным столом черного дерева и вырабатывали пищеварительные соки, пока мажордом раздавал тарелки - каждому с особенной снедью. Появления младшего княжича, похоже, никто не ожидал.
  - Доброе утро, ма фэмили, - звучно сказал попаданец на входе в столовую. - И бон аппетит.
  Все головы немо повернулись к нему, даже мажордома. Но вот глава семейства (дородный мужчина лет пятидесяти с седоватой шевелюрой) отмер и спросил с недоуменной улыбкой:
  - Так ты совсем поправился, мой мальчик?
  - Как видите, - засмеялся "княжич" и ловко крутнулся на месте.
  - Матка бозка Ченстоховска! - воскликнула мачеха (изящная блонда во всем великолепии тридцатилетней красоты). - Йезус и Мария осенили тебя своей благодатью! Несомненно!
  - А я вам говорила! - взвился торжествующий голос Эвелины. - А вы мне не верили!
  - Это в самом деле чудо, - сдержанно сказал князь, остужая эмоции. - Садись на свое место Антоша. Но, полагаю, тебе надо ограничиться бульоном....
  - Я и кусочек курочки осилю, - заверил Антон. - А также стакан брусничного киселя с каким-нибудь пирожком.
  - Кисель сегодня клюквенный, - сообщил мажордом. - К нему впридачу калорийные булочки.
  - Годится, - одобрил княжич. - На самом деле я и отбивную котлету бы съел. С обильным гарниром.
  - Нет и нет, - изрек "отец". - Диета для выздоравливающих давно известна.
  Так что мажордом принес княжичу именно бульон, а затем оделил киселем с минибулочкой. Остальные дети получили "на десерт" по чашке капучино и бутеры с маслом и черной икрой, а супружеская чета - черный кофе с каким-то суфле.
   Разговоры за столом шли только по делу и в одни ворота: отец кратко интересовался предстоящим занятием того или иного отпрыска в этот будний день, а мачеха задавала дополнительные вопросы, дети же старались отвечать четко, в тон родителям. В итоге Антон узнал, что Александр будет сегодня в своем корпусе защищать курсовую по фортификации, а Борис весь день проведет в седле, занимаясь джигитовкой и выездкой. Зато Эва попыталась увильнуть от конкретики, но родная мать стала "копать" и выяснила, что ее золотцу предстоит пересдача контрольной по созданию магических артефактов.
  - На первом курсе магической школы артефакты же простейшие! - воскликнула Гражина. - Колечко для запоминания стандартных заклинаний, слабенькая волшебная палочка для создания огонька или залечивания ранок.... На чем ты споткнулась?
  - Я хотела изготовить настоящую лекарскую палочку для оживления Антоши, - раздражилась дочь. - В итоге не получилось никакой!
  - Боже блогослав, - заулыбалась Гражина, мельком посмотрев на пасынка. - Эта проблема ушла в прошлое. Иди и не мудри: сделай обычную палочку, по своим силам.
  - Обычную неинтересно, - возразила Эвелина. - Попробую сделать приворотную!
  - Час от часу не легче! - вспылила мать. - Какой приворот, на кого?
  - А на всех подряд! - заулыбалась Эва. - Пусть ходят и слюной капают. А то смотрят то на Веселину, то вообще на Людку-толстушку, у которой тити до третьего номера выросли....
  - Эвелина! - вступил в перепалку отец. - Прекрати дурить. Ты - Воротынская и твое будущее пройдет в великосветском кругу. Искать популярности у обычных дворян и тем более у мещан недостойно княжеской дочери. На этом завтрак объявляю законченным.
  - Но ты ничего не спросил Антона о его планах на день, - опять встряла егоза.
  - Его план один - продолжать свое выздоровление, - заверил князь и перевел взгляд на меньшего сына. - Сегодня к тебе придет лекарь и проведет доскональное обследование. Даст добро и завтра в школу поедете вместе.
   Глава четвертая. Флирт с дочерью и матерью
   Перед школой Эвелина забежала в комнату Антона.
  - Братик, ну как ты тут, - защебетала она. - Полеживаешь?
  - Это я от упадка сил, - буркнул "княжич". - Вы-то полноценно поели, а я как доходяга. А может, ты сумеешь с кухни принести чего-нибудь? Тех же бутеров с икрой и маслом?
  - Ой, ты ведь знаешь, Дим Димыч очень строгий! - загорюнилась Эва.- А уж если папа сказал, что должна быть диета, то он точно его распоряжение не нарушит.
  - Но есть же еще кухарки и прочие служанки, неужто не смогут вынести кусок для голодающего?
  - Ну, я могу попросить свою Милу, только страшно: если мажордом ее заметит, то не пощадит, выгонит. После 15 лет безупречной службы.
  - Тогда не надо, потерплю до обеда, - поспешно сказал попаданец и перевел разговор. - Кстати, у тебя клевая школьная форма! Все вроде по ранжиру, но попетта обрисована самым эффектным образом, никакого приворота не надо! Я, конечно, вашей Веселины не видел, но Людку-толстушку ты точно затмишь.
  - Ага, - с язвинкой ответствовала Эва. - Это тебе попастые стройняшки нравятся, а в тренде сейчас девочки титястые. Да у меня таких дынек, наверно, никогда не будет.
  - Но ты считаешь свою мать красавицей?
  - Маму - да. Недаром папа, когда овдовел, именно ее выбрал из многочисленных невест-княжон.
  - Ты будешь столь же красива через несколько лет. А ведь тити у Гражины Станиславны, думаю, меньше Людкиных.
   Вдруг дверь вновь открылась и в комнату вошла княгиня со словами:
  - Так и знала, что ты здесь крутишься, Эвелина. Меж тем кучер тебя заждался. Марш к подъезду!
  Сама же в комнате задержалась, вдруг в упор взглянула на Антона и заговорила:
  - Ты после болезни резко изменился, дружок. Был "ни тятя, ни мама", а стал прямо второй князь Воротынский, Петр Николаевич. Меня берешься смело обсуждать, Эве сомнительные комплименты рассыпаешь....
  - Вы, стало быть, нас слышали, Ваше сиятельство?
  - Постояла с полминуты перед дверью, а как про стати свои услышала, не стерпела и вошла...
  - Мои комплименты вам и вашей дочери были совершенно искренними.
  - И совершенно бесстыдными! Особенно в устах 18-летнего юноши! Вот что, Антон Петрович: вы с Эвелиной дружите с детства, но все же являетесь сродными родственниками, и я прошу вас направить свои влажные фантазии на другую девушку. Лучше бы даже на женщину, которая поможет унять ваш извечный мужской голод.
  - Как это сделал Александр? - по наитию спросил опытный женолюб.
  - Так он проболтался, дурак? Впрочем, все молодые мужчины таковы: мало им овладеть женщиной, надо еще своей победой похвастаться. Теперь мне будет очень неловко перед своей приятельницей!
  - Уверяю вас, я не из таких. Со мной доверившаяся дама может быть спокойна: никакой огласки я не допущу.
  - Ой ли?
  - Клянусь потерять магический щит - единственное свое оружие!
  - Клятва серьезная. Но так ли сильно твое желание любви?
  - Да ведь это самое естественное желание в молодости! Стану зрелым мужчиной, захочу, наверное, власти над умами, а пока признаю только власть обоюдного чувственного безумия!
  - Сильно сказано! Даже жаль, что мы - родственники...
  - Отвечу вашими словами: ой ли?
  - Стоп, стоп. В ходе такой словесной эквилибристики как бы в постельную акробатику не впасть...
  - То, что я сказал недавно о ваших совершенствах - выражение моего восхищения вами!
  - В том числе совершенством моих перси?
  - Я недавно прочел, что красивые женщины бывают либо аристократически изящными, либо роскошными, с обильной плотью. Во втором случае их происхождение восходит к плебеям.
  - Тонкий комплимент, я польщена. Потому ты и ценитель попастых стройняшек?
  - А вы точно лишь полминуты стояли перед моей дверью?
  - Ох, как удачно ты напомнил о времени, - лицемерно спохватилась полячка. - Мне давно пора быть в другом месте!
  И быстро вышла вон.
   Одиночеством попаданца тотчас воспользовался его внутренний голос:
  "Ты кем себя вообразил, орясина? И суток еще не прошло, ни черта об этом доме не знаешь, взаимоотношений обитателей не понимаешь, а сразу в жуиры к княгине полез, да и девочку порядочную задоришь! Полный мудак!"
  - Фу ты, ну ты, раскудахтался! Забыл, в каких переделках с бабами мы с тобой бывали? И ничего, всегда с прибытком оставались. Как в том майском случае: хозяйку в ванной дернули, а хозяйкиной дочурке-первокурснице осуществили на балконе ее мечту - дефлорацию...
  "И с этого балкона потом, сломя голову, сиганули от пожелавшего покурить протрезвевшего хозяина! Слава аллаху, этаж всего третий был, и труба водосточная подвернулась!"
  - Да-а, мы замучались потом прятаться от этого мужика, а в итоге телефон и квартиру поменяли и с некоторыми знакомцами пересекаться перестали....
  "Думаю, здесь от прозревшего князя убежать не получится..."
  - А от княгини с разбуженной похотью получится?
  " Так на хера ее было будить?!"
  - Увы, у женщин глаза востры: стоит им поймать пристальный взгляд интересного собой мужчины, их душевные шлюзы начинают наполняться чувствами, являются фантазии, а ноги несут к предмету страсти...
  "Ладно, давай-ка лучше еще в магии потренируемся, а в частности попробуем свой щит пробить изнутри каким-нибудь шильцем: по законам физики у шила усилие на единицу площади самое ведь большое..."
  
   Глава пятая. Между обедом и ужином
   Визит лекаря подтвердил, слава богу, отменное здоровье княжича Антона Петровича, и обед попаданец вкушал на общих основаниях. Впрочем, за столом оказались лишь он и княгиня: прочие Воротынские были за пределами дома. Беседу начала, разумеется, дама:
  - Ты, кажется, занимался после завтрака магией?
  - Совершенно верно, шановна пани.
  - С чего ты надумал величать меня по-польски?
  - Это сочетание слов звучит возвышенно. "Мадам" все же простовато.
  - В общем да. Но к чему?
  - У меня изменился, видимо, угол зрения в отношении вас, пани. Я вдруг увидел, как чудесны ваши кисти, как бела и бархатиста их кожа, соразмерны все фаланги на изящных пальчиках, аккуратны перламутровые ноготки. А где на них жилки? Ни одной не видно! Ваши ручки предназначены для того, чтобы ими любоваться и гладить, нежить, покрывать поцелуями!
  - О-ша-леть! Воспользовался тем, что мы одни и начал любовную атаку? Ну, продолжай, интересно, какие еще комплименты из тебя посыплются....
  - Дальше мне хочется перейти к вашей шее, шановна пани. Ах, что за шею выдал вам господь Бог! Она совершенно кругла и при этом высока, а еще полна, величава и отменно бела! С нежностью покрывающей вашу шею кожи ничто не сравнится - разве что обрамление вашей груди?
  - О, уже до груди добрался, негодник! Что-то ты о ней теперь скажешь....
  - Увы, о ваших титях мне говорить не пристало, так как я не имел счастья их лицезреть в полном великолепии. Но мне кажется, они прекрасно очерчены, нежны и увенчиваются милыми розовыми сосочками....
  - Смотри-ка, угадал нахаленок! Или сумел подсмотреть в щелку на меня в ванной?
  - Ваши аппартаменты находятся в дальнем от меня крыле дома, слоняться там без причины и прислуги мне невозможно, а тем более оказаться возле ванной комнаты. Вот если бы вас обуяла вдруг прихоть принять душ в моей ванной, то я бы точно не смог преодолеть искушение и нашел способ полюбоваться вами. И тогда при новом свидании стал живописать остальные прелести вашей фигуры....
  - Даже жаль, что посиделок, вроде сегодняшней, теперь долго не будет: уже завтра ты продолжишь обучение в магической школе и здесь будешь появляться только в воскресенье - очень занятой у меня день.
  - Так может быть, прекрасная пани, вы зайдете в мой душ прямо сейчас?
  - Вот настырный млоджинец! Это кажется, что коридоры в доме пустынны: в тот самый момент кто-то вывернется навстречу! И конец моей репутации!!
  - Простите, простите пани! Свидания действительно надо устраивать подальше от дома. Но мне так хочется вас понежить и взлететь с вами под небеса на крыльях чувств!
  - До чего красноречив, подлец! Да ты был хоть раз под этими небесами?
  - Нет, но с вами обязательно буду! Интуитивно в этом уверен.
  Тут дама посмотрела юнаку пристально в глаза, молча встала из-за стола и направилась к двери. Он сопровождал ее взглядом, ожидая финального слова или жеста, но напрасно.
  
   Оставшуюся часть дня Антон упражнялся со своим щитом, пытаясь довести его "включение" и "выключение" в минимально возможные сроки и довел до секунды. Еще он изготовил мини-шпагу (из стальной вязальной спицы длиной 25 см), вставив намертво 5-сантиметровый конец в 10-см "пистолетную" рукоять и защитив ее гардой. После чего стал отрабатывать стремительные "проколы" своего щита в ту самую "безщитную" секунду. И добился необходимой синхронности и 100% повторяемости. А тут и Эвочка из школы явилась да прямо к братику, без захода в свою комнату.
  - Антуан! - на новый манер обратилась она. - А я ведь и правда изготовила "приворотную" палочку!
  - Сама? - удивился попаданец.
  - Ну, не совсем, - чуть смутилась первокурсница. - Я уговорила препода мне помочь. Но главное, что приворот именно на меня работает!
  - На ком же ты его проверила?
  - На Валерии, моей подруге, немножко на Мишке, соседе по парте, и на уличной собаке....
  - Что же стал проделывать Мишка?
  - Я ему велела встать на колени и поцеловать мне туфельку....
  - Вслух велела?
  - Ну да...
  - А он?
  -Он правда встал, но взял мою руку и попытался поцеловать, только я не далась!
  - Что же он?
  - Встал и ушел, хотя я велела ему вернуться.
  - Ну а с собакой что получилось?
  - Она бежала мимо и рыкнула на меня. Я достала палочку, тихонько велела замолчать и она меня послушалась. Я велела сесть, она села. Потом я позвала ее к себе, и она подошла. У меня в кармане как раз лежала булочка, и я наградила собаку за послушание.
  - Пожалуй, работает твоя палочка, - задавливая усмешку, произнес "братик". - Но статистики все же маловато.
  - Вот именно! - возбудилась сестра. - Но я наберу ее на тебе!
  - Что, даже на ужин не пойдем?
  - Ну, после ужина.
  
   Глава шестая. Приворотная магия
   За ужином практически повторилась утрешняя ситуация: князь вопрошал своих деток, как прошел их день и каких успехов они добились. Александр был краток ("Сдал курсовую на отлично"), Борис напротив описывал все в подробностях, пытаясь за столом изобразить приемы джигитовки, а потом показывал выездку. Зато Эва почему-то впала в скрытность и даже пошла на прямой обман, показав артефакт: колечко на стандартные заклинания. Антон представил свою шпажку и то, как он будет внезапно поражать врагов из своего щита. Князь усмешливо возразил, что ни один маг в здравом уме его на близкую дистанцию не допустит и завершил совместное вечернее общение. Княгиня против обыкновения в его разборки с детьми не вмешивалась. На шпажку Антона все же посмотрела и подивилась ее сходству с натуральной.
   Эва явилась к братику спустя полчаса после ужина в просторном шелковом пеньюаре. Через пару минут ему стало понятно, что под этой одежкой у девы есть только шелковые панталончики.
  "Тут никакой приворотной палочки не надо, - мысленно хохотнул он. Дева же церемонно поклонилась, достала из рукава полированную палочку и сказала:
  - Внимание, юноша! Сейчас по моему приказу вы впадете в легкий сон, после чего очнетесь и будете испытывать ко мне непреодолимое влечение. При этом будете исполнять любой мой приказ.
  - Стоп, - сказал Антон. - Приказы должны быть непременно с эротическим подтекстом. На фоне влечения я буду исполнять их безусловно. Прочие же (вроде "откройте окно" или "принесите стакан воды") я смогу игнорировать.
  - Принято. Итак, юноша, замрите и усните!
  Попаданец удивленно посмотрел влево-вправо, вдруг обмяк, закрыл глаза и тихонько размеренно задышал. Через полминуты он плавно выпрямился, затрепетал ресницами и начал открывать глаза (все шире, шире), устремив их на "волшебницу".
  - Ах! - произнес он пораженно. - Эвелина! Что с тобой случилось? Ты невероятно похорошела! Твое лицо, волосы, шея, титечки, ручки, ножки, попетта - все восхищает меня, все! Мне хочется встать перед тобой на колени и обнять эти ножки...
  Эва слабо заулыбалась, направила в сторону здоровенного лба палочку и подтвердила:
  - Встань на колени!
  Антон звучно бухнулся на пол и ухватил дланями девичью попу.
  - Я не приказывала меня обнимать, - запротестовала "волшебница"
  - Но во мне разгорается костер чувств, - стал настаивать "обожатель" и вдруг понял, что похоть в самом деле разгорается. - Ты разве не чувствуешь, как страстно я тебя хочу?
  - Уже чувствую, но я тебе не приказывала, - засопротивлялась девственница.
  - Так прикажи, прикажи скорее!
  Разумеется, дверь тотчас открылась и в комнату ворвалась княгиня.
  - Брысь отсюда! - крикнула она дочери и та беспрекословно уметелила прочь. - Что ты себе позволяешь? - взъярилась дама на княжича, продолжавшего стоять на коленях.
  - Ваша дочь заимела приворотную палочку, и я пытался выполнять ее приказы, - сказал попаданец.
  - Сделать приворотный артефакт очень сложно, никак не на первом курсе, - продолжила кипятиться дама.
  - Не знаю, - упорствовал Антон. - Я до сих пор желаю женщину.
  И вдруг рывком схватил за попу княгиню. Враз он ощутил большую разницу: "булки", а скорее "батоны" дамы оказались восхитительно полными и (в противовес упругостям Эвочки) упоительно мягкими, позволяющими проникать пальцам в глубину, до изящного таза, чем охальник тотчас и занялся.
  - Ты, ты, - попыталась заговорить княгиня, но настырный пасынок достал, видимо, до какой-то особо трепетной "жилки", и "шановна пани" издала сладостный стон. Бывалый ебарь резво встал на ноги, сжимая в охапку добычу, и повалился с ней на кровать. Вмиг извернувшись, он проворно задрал платье и сдернул с дамы панталончики. Затем сжал коленями ее бедра, высвободил уже торчащий член и вставил его в верхнюю часть половых губ с целью начать массаж клитора. Нежные фрикции вскоре достигли цели, княгиня в такт им застонала, и тогда совратитель всунул хер во влагалище, преодолевая его теснину. Ахи пани Гражины возросли, и она попыталась раздвинуть бедра, но опытный парень пресек эту попытку и продолжил изображать изнасилование. Эти усилия возымели успех: пани вдруг громко застонала и активно задвигала тазом. В какой-то момент она выгнулась вверх, замерла в экстазе, а после стиснула своего мучителя руками и шепнула на ухо:
  - Я думала, что умру под тобой! Невероятно!
  Вместо ответа Антон повернулся на спину вместе с дамой и стал оглаживать ее сексапильные ягодицы. Через пару минут его молодой член подрос, и пани с удовольствием вновь на него нанизалась.
  - Какое счастье любиться с молодым мужчиной! - простонала она. - Я опять чувствую себя юной паненкой!
  - Как прекрасно обладать зрелой аристократкой! - в тон ей сказал попаданец. - Твои прелести настолько совершенны!
   Пережив очередной оргазм, они продолжили делиться своими ощущениями.
  - Мне хотелось тебе отдаться, но я все же боялась ошибиться. А ты оказался воплощением моих мечтаний!
  - Я уговаривал себя от тебя отступиться, но оказавшись вблизи, потерял голову!
  - Я хотела устроить нам свидание у подруги, но ты меня просто изнасиловал!
  - Мне хочется изнасиловать тебя снова, причем со спины, в стиле "лежачий полицейский"
  - Не знаю, что это за стиль, но давай! Я трепещу заранее!
  
   Глава седьмая. Здравствуй, школа
   После завтрака княжича, "потерявшего память", стали собирать в школу. Проделывали это Меланья и Эва под руководством княгини. Оказывается, у него был специальный школьный костюм и даже обувь, а еще портфель, полагающийся старшекласснику в противовес сестрице-первокурснице, приладившей на спину ранец. Впрочем, костюм выглядел вполне цивильно, мало отличаясь от повседневного. В последний момент Антон вспомнил о шпажке, бросил ее в портфель и поспешил за Эвелиной к экипажу. Тот оказался натуральным "шарабаном" на конной тяге и по случаю мороси закрытым.
   В пути школяры, конечно, вступили в разговоры.
  - Мама так и не дала проверить мою палочку! - начала с возмущения Эва.
  - Зато проверила мою, - брякнул "брат".
  - Что-о?! - вытаращила глаза сестра.
  - Я имел в виду мою шпажку, - вывернулся плут. - Ткнула ею в мой щит и проткнула! Значит, и я сумею преодолеть чужой щит.
  - Это неплохо. - одобрила сестра. - Но кто тебя допустит до своего вплотную?
  - А вот скажи, - сменил тему брат. - Старшеклассники действительно проводят всю неделю на территории школы? Для чего?
  - Так преподы контролируют ваши внеурочные занятия. Домой отпускают на единственный выходной.
  - И по сколько человек нас селят в комнату? - спросил Антон у Эвы.
  - Воротынские достаточно влиятельны и потому тебе выделена своя комната, - хихикнула сестричка. - Так что сможешь завести себе аллану!
  - Это что еще за персонаж? - удивился "брат"
  - По-арабски так называют наложниц.
  - Я офигеваю! Там в штате и наложницы есть?
  - Ха-ха. Аллану можно сотворить из любой студентки - если ее победишь магически, а администрация и родители не будут возражать категорически.
  - А если втихаря, по взаимному желанию?
  - Было и такое, но админы узнавали и обоих гнали в шею. Сейчас таких дурачков нет, магами-то стать заманчивее.
  - А по праву сильного наложницы все-таки есть?
  - Почти у всех сильных старшаков есть, в том числе есть наложники у девушек.
  - А я, случайно, в наложниках ни у кого не был?
  - Нет. Тебя по просьбе отца крышевала директрисса. Наверное, и продолжит.
  - Что-то как то не по-пацански это, - буркнул "брат". - Так совсем в школе авторитет можно потерять...
  - У тебя его и не было. Так мне девчонки из класса сказали. Типа "такой красавец и никакой".
  - Ну и зверинец, - с ноткой растерянности констатировал попаданец.
   Меж тем коляска свернула с основной улицы в переулок, а из него въехала под арку, за которой стала разворачиваться.
  - Приехали, братик. Вылезай, - скомандовала сестра.
   Антон выпрыгнул из шарабана и оказался на широкой площади с плотным гаревым покрытием, на которой стояло уже множество разнообразных колясок, меж которыми лавировали молодые люди обоего пола, устремляясь к обширному трехэтажному зданию, обрамленному купами деревьев.
  - Братик! - капризно промолвила за спиной Эва.
  - Мильпардон! - отреагировал княжич, подал девушке руку, а второй рукой обвил ее талию и единым махом поставил на землю.
  - Благодарю, - церемонно кивнула княжна. - Так ты меня еще никогда с коляски не спускал.
  - Воротынская! - раздался рядом девичий голос. - Ты сегодня приехала с братом? Он уже выздоровел?
  Молодые люди повернулись на оклик, и Эва ответствовала юной, но уже статной черноволосой красавице:- Как видишь, Веселина.
  Антон же тотчас добавил: - Оказывается, на мне все быстро заживает, милая леди.
  - Ого! - заудивлялась брюнетка, начиная двигаться в сторону школы вместе с Воротынскими. - Вы обрели голос, княжич? До падения с лошади вы только "ели" меня глазами....
  - Но мне всегда хотелось попробовать "на зуб" ваше ушко, Веселина....
  - Ого-го! Эва, твой брат переродился! Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Теперь вы войдете в круг моих поклонников, Антон?
  -Я предпочел бы с вами встречаться вне какого-либо круга, миледи.
  - Ох! Меня прямо в краску бросило! Вот так сразу говорит мне о свидании! А вдруг у меня свиданий с мальчиками еще не было, и вы будете первым, Воротынский?
  - Я буду невероятно горд этим обстоятельством, ма шери!
  - Уже и ма шери! Нет, твой брат, оказывается, шустрый ходок по девочкам, Эвелина. Но что, если во время нашего свидания, Антон, явится мой другой поклонник, причем владеющий стихийной магией, и вырвет меня из вашего объятья?
  - Это все чрезвычайно интересно, Веселина, - вмешалась Эва, - но нам с братом надо посетить директриссу. Он ведь пропустил довольно много занятий, да и память его не вполне восстановилась.
  - Тем приятнее, что меня он вспомнил, - мурлыкнула на прощанье Веселина.
  - Что ты перед ней так расфуфырился? - взъярилась сестра на брата по дороге в административный блок.
  - Я просто пытался быть вежливым...
  - Ага! "Миледи, ма шери, буду горд"! Слушать было противно!
  - Я говорил то, что твоей подруге хотелось услышать.
  - Она мне вовсе не подруга!
  - Надо было меня предупредить. Впрочем, на мой взгляд, ваши отношения теперь будут улучшаться.
  - А оно мне надо?
  - Надо, Эва, надо. У девушек ведь как заведено: сегодня дружба, завтра вражда, а послезавтра партнерство в связи с обоюдной враждой против новоявленной соперницы.
  
   Директрисса полностью соответствовала представлению попаданца о руководителе магической школы: в поре зрелости (лет пятидесяти), высока, строга, но при этом элегантна.
  - Как я рада, что вы, Антон, смогли выздороветь! - с чувством сказала она. - И уже возвращаетесь в нашу школу?
  - Да, Глория Эмильевна, - стал отвечать проинструктированный попаданец. - Правда, я частично утратил память и как раз во многих областях магии.
  - Вот беда-то! - досадливо воскликнула дама. - Но что-то из умений у вас осталось?
  - Он щит хорошо ставит! - вмешалась Эвелина. - Прямо непробиваемый!
  - Щит у него всегда был хорош, - отмахнулась директрисса. - А что с целительством? В нем у тебя были наибольшие успехи....
  - Так он потому и выжить, наверно, смог, что целительство интуитивно применил, - опять встряла сестра.
  - Эвелина, - приструнила дама деву. - Пусть Антон сам за себя отвечает.
  - Я согласен с сестрой - заступился "брат". - Но целенаправленно лекарскую магию не применял. Вернее, не помню.
  - Руны какие-то вспомнить можешь?
  - Увы, госпожа директрисса.
  - Псионические навыки: ясновидение, телепатию, телекинез?
  - Что-то копошится в памяти. По крайней мере, я после выздоровления смог предвидеть развитие некоторых ситуаций в семье.
  - Ну, хоть что-то, - вяло улыбнулась начальница и более решительно продолжила: - Возвращать тебя в прежний класс бессмысленно, помещать на первый нежелательно. Если я предложу тебе индивидуальные занятия с преподавателями для восстановления навыков, ты согласишься?
  - Буду вам очень благодарен, Глория Эмильевна!
  - Тогда я переселю тебя сюда, в административный блок: и преподавателям будет удобно с тобой заниматься и студенты отвлекать и досаждать своими глупостями не будут. Разумеется, твоему отцу придется дополнительно раскошелиться. Ты у него, надеюсь, любимый сын?
  - В любимцах у отца наша сестрица, Эвочка. Ведь так, Эвелина?
  - Неправда! Папа ко всем нам ровно относится. И денег на дополнительные занятия, конечно, даст.
  - Что ж, пойдем знакомиться с твоими новыми аппартаментами, Антон Петрович....
  
   Глава восьмая. Выходной
   В "родовой дом" княжич Воротынский впервые поехал спустя месяц. Все это время он только учился в режиме онлайн или спал. Еду ему по договоренности носили в комнату, так как в столовую ни сестра, ни директрисса ходить не рекомендовали: в ней каждый день бывали эксцессы между студентами, а он стал бы легкой добычей для всякого задиры. Преподы, конечно, менялись, устроив образовательное колесо, и это принесло желаемый эффект: в недрах организма княжича произошла "реанимация" ранее усвоенных магических навыков, а их повторение способствовало надежному закреплению и применению. В итоге через месяц директрисса организовала экзамен по проверке магического потенциала студента Воротынского и сочла возможным вернуть его на третий курс своей школы. Впрочем, класс она ему назначила другой, желая пресечь возобновление прежних недоброжелательных отношений.
  - Я так рада, что ты едешь домой! - воскликнула сидящая рядом Эва. - А ты, вроде, меньше рад?
  - И я рад, сестрица, - с теплотой отозвался Антон. - Был-то практически в тюрьме, в одиночке.
  - В которой один практически не оставался, - рассмеялась сестра. - Здорово над тобой поиздевались преподы?
  - Этим издевательствам я очень рад. Через них полноценным человеком себя, наконец, почувствовал. Человеком-магом само собой.
  - А чему ты теперь научился? Я ведь толком понять не успела....
  - Ну вот, например, отвод глаз...
  - Ой! Я тебя не вижу! Вот здорово! А вот вернулся! Молодец!
  - На третьем курсе ты тоже должна будешь этот фокус освоить.
  - А всем это удается?
  - Не всем. Но я псионические штучки освоил уверенно. Хочешь скажу, о чем ты думаешь?
  - Не хочу, - насупилась сестра. - И никогда мне этого не говори!
  - Извини, Эва. Могу телекинез продемонстрировать?
  - Ну, давай. Ой, это же мой гребень из прически! Все волосы по плечам рассыпались....
  - Тебе так больше идет. Стала похожа на воспрянувшую от векового сна принцессу!
  - От такого сна пробудить способен лишь поцелуй, причем тоже принца
  - Вам княжич не подойдет, госпожа? Я, кстати, могу дать его почувствовать с помощью магии даже на расстоянии
  - Не надо, Тоша, - отказалась Эва.
  - А почему говоришь с таким унынием?
  - Раньше без своих магических умений ты мне больше нравился....
  
   За ужином вопросы сыпались в основном на младшего княжича. Он отвечал на них настолько уверенно и с показами магических дрючек, что "родители" явно вздохнули облегченно, перестав беспокоиться о его будущем. После ужина в его комнате собрались все молодые Воротынские.
  - Ты явно сильный псион, - констатировал Александр. - Приглашаю тебя завтра вечером в свою компанию. Надо прощупать одного мутного типа, примазавшегося в последнее время к нам. Ну и повеселимся, конечно.
  - Моей компании Антон тоже бы пригодился, - пробурчал Борис. - С ним мы точно сможем отсеивать прилипал-динамисток! И по возрасту ты нам больше подходишь.
  - Что же ты меня не приглашал, Боря? - возмутилась Эва. - Я ваших прилипал на раз бы определяла.
  - Ну, там девушкам-аристократкам появляться не стоит. Это все-таки натуральный вертеп.
  - Таскаетесь по вертепам всяким, а потом предлагаете руку и сердце нам, благовоспитанным девушкам, - с натуральным презрением сказала сестра. - Не ходи с ними, Тоша, иначе я тебя разлюблю.
  
   Когда все разошлись, Антон стал ожидать Гражину. Но час проходил за часом, а она не появлялась. В конце концов он снял шлафрок, лег в постель и быстро уснул - оставив дверь незапертой. Расчет оказался верным: в "час воров" (с часу до двух ночи, кто не знает) желанная полячка оказалась под его одеялом и уже без одежек. Однако он вовсе на нее не набросился, а стал целовать в губы и вложил в это простое вроде бы соединение столько страсти, что княгиня отдалась поцелуйному неистовству полностью - как в свои первые свидания с парнями. Потом он перешел с поцелуями на шею, затем опоясал груди, понежил языком соски, стал всасывать небольшие груди в рот полностью, чем ввел рожавшую женщину в состояние истомы. Когда же в дополнение сжал дланью ее лобок, то Гражина испытала первый оргазм. Ну а далее вакханалия пошла по-нарастающей.... Тем не менее, дама проявила благоразумие и покинула ложе страсти часа через два.
  
   Следующим днем было воскресение. По обыкновению дети пропускали воскресный завтрак, предпочитая понежиться в постели. В 10 часов Антон осознал, что сумел выспаться и прошел на омовение. Оглядев себя пристально в зеркале, он понял, что его губы все же неприлично припухли и надо их полечить. Лекарское искусство он в школе восстановил, так что с этой проблемой удалось справиться. Тем более, что вчера он договорился поехать с Эвой после обеда в аквапарк, который к его удивлению, уже давно функционировал в имперской столице, на пойме р. Москвы, в Лужниках. Однако когда они усаживались в экипаж, Эва вдруг покраснела и резко сказала: - У тебя засос на шее! Это как?
  - Глупости говоришь! - машинально парировал "брат". - Это просто ссадина. От тупой бритвы осталась.
  - За ухом? - взъярилась сестра. - Кухарку к себе заманил с голодухи?
  Антон просто фыркнул и решил, что "роман с прислугой" Эва переживет. Действительно, не дождавшись ответа, дева нахохлилась, отвернулась к окну, но на выходе к аквапарку все же оперлась на руку брата, не касаясь его кожи.
  - А здесь полно публики, - стал восстанавливать мост коммуникации попаданец, войдя в обширное здание аквапарка.
  - Летом было больше, - отозвалась сестра. - Пойдем, я отведу тебя к мужской раздевалке.
  Или путь ты все же помнишь?
  - Ни черта не помню, - буркнул "княжич".
   В раздевалке он испытал некоторый шок: все мужчины и парни были в длинных темных трусах и в майках - правда, с коротким рукавом; полуголыми бегали только мальчики. Сам он взял с собой короткие белые шорты. Пришлось, оставшись в них, сказать, ни к кому не обращаясь: - Новая мода. В Зеландии на пляжах уже все так ходят.
  - Ну-ну, - хмыкнул седоусый купальщик. - Посмотрим, что скажет смотритель.
   Выйдя в открытую небу общую купальню, Антон стал выискивать глазами Эвелину, но среди многих одинаково одетых девушек (в закрытых до колен и локтей бесформенных купальниках) сразу не нашел. Зато она его мигом углядела, стремительно подошла и горячо зашептала:
   - Ты что на себя надел? Где твой обычный купальник? Ты же совершенно голый! Все смотрят только на тебя!
  - Я выгляжу урод-уродом? - шутливо спросил брат.
  - Выглядишь ты шикарно, но очень неприлично!
  .- Тогда буду внедрять в общество новую моду, - заявил Антон и, взвившись с места, нырнул в явно подогреваемую воду. А вынырнув, стал поражать публику всеми известными ему способами плавания.
   Наконец он притомился, вылез на бортик и, увидев поднятую руку Эвы, сидящей в шезлонге, подошел и сел прямо на пол, возле ее ног.
  - Я очень тобой горжусь, - вполголоса сказала сестра. - Так плавать здесь никто не умеет. Девушки вокруг мне обзавидовались. Но где и когда ты этому научился?
  - Я стал осваивать гипновидение, и эти техники плавания подсмотрел во сне. Сегодня попробовал применить и у меня получилось!
  - Вот это да! Выходит, во сне можно много чему научиться?
  - Ну да, - промямлил брат. - Если есть способности к псионике....
  - Мимо кассы, - огорчилась Эва. - У меня таких способностей нет. Только с сильфидами воздушными и знаюсь.
  - Зато ты точно сможешь левитировать, - подбодрил ее Антон. - Да и невидимость способна освоить.
  - Тебе сейчас эта способность пригодится, - вдруг сообщила Эва. - Сюда идет смотритель.
   Когда служащий подошел к девушке, то стал крутить головой, а потом спросил: - С вами рядом сидел голый парень. Куда он подевался?
  - Какой-то пытался со мной заигрывать, но я его отшила и он исчез. А куда - я не интересовалась.
  
   Глава девятая. Похождения в ночном клубе
   Вечером Антон поддался на уговоры старшего брата и отправился с ним в закрытый клуб "Молодые львы", образованный из выпускников (до 30 лет) и старшекурсников Пажеского корпуса. Под клуб на деньги его членов был приобретен трехэтажный особняк в центре Москвы, на Мясницкой улице, в котором этим вечером были освещены два нижних этажа. Войдя в клуб, Антон понял, что нижний этаж используется как ресторан и дансинг, а во втором (пояснил Александр) находятся залы и зальчики по интересам: для игроков в карты, в бильярд, в шахматы (!), в го (!!) и для интеллектуальных или политических дискуссий. На вопрос, что же находится на третьем этаже и почему его комнаты не освещены, старший брат ухмыльнулся и пообещал: - Может быть, сегодня узнаешь.
   Судя по тому веселью, что царило в ресторане и на танцполе, братья подзапоздали. За столом Сашиной компании (в 8 голов), расположившейся на двух полукруглых диванах вокруг стола, заставленного винами и кушаньями, тоже было оживленно, причем наличествовали две женские головки, из уст которых часто вырывались фривольные хохотки. Братьев дружно поприветствовали и, чуть потеснившись, усадили в торце стола, лицами к танцевальному кругу.
  - Воротынский! Так это и есть твой младший брат? - громко вопросил один из молодцов (они все тут походили на молодых зверей, но скорее коней, а не львов) и вынес вердикт: - Здоровый лосенок! А говорили, что лежал при смерти...
  - Он шарит в лекарской магии, - ответил Александр. - Вот и подлечил сам себя.
  - Лекари нам, бойцам, нужны! - встрял второй. - Причем, по слухам, понадобятся очень скоро. Война с соседями на носу!
  - Вы какого соседа имеете ввиду? - спросил Антон. - У нашей империи их очень много.
  - А любого! Или сразу нескольких! - парировал уже поддатый "второй". - Мы большинству из них хвосты прижали!
  - Ты как всегда преувеличиваешь, Серж, - сказал с улыбкой Александр. - В состоянии предвойны мы живем уже десять лет и, я надеюсь, еще с десяток продержимся.
  - Ты сказал "надеюсь"?! - возмутился Серж. - А каким образом мы будем расти в чинах? В провинциальных гарнизонах выслуживаясь? Нет уж, да здравствует ля гер! У кого будет голова в кустах, а у нас грудь в крестах и эполеты в звездах! Веришь?
  - Ну, пожалуй. Магические силы у нас есть, лекарских магов вроде Антоши пришлют, а если в госпиталях будут еще такие медсестрички вроде наших сегодняшних курочек, то чего ж не повоевать? Так девочки? Пойдете к нам в войска медсестрами или маркитантками?
  - Посмотрим на ваше сегодняшнее поведение, - возразила рыженькая дева. - Пощекотать вы мастера оказались, но нам таких ласк маловато будет. И вообще, мы явно засиделись! Хочется еще потанцевать! Пойдешь со мной, Антоша?
  - Почему Антоша? - возмутился сосед рыжей бестии. - Я ее угощаю, обнимаю, поцеловываю, а она на сторону смотрит!
  - Сердцу не прикажешь, дурачок, - парировала дева. - Так что, милый мальчик, пойдем?
  - Увы, мадам, я ведь не член этого клуба, а всего лишь приглашенный и во всем должен подчиняться брату. Что скажешь, Саша?
  - У воеводы Воротынского была поговорка: - Поперед батьки в пекло не лезь! Так что дивчина, мне пока незнакомая, пригласи на круг сначала меня, а потом уже и к моему брату сможешь приластиться. Если будет на то моя воля.
  - Это речь достойна будущего князя Воротынского, - признала уже без дерзости дева. - Придется склониться перед вами, Александр.
   Вслед за этой парой на танцпол пошли почти все однокашники князя, благо дам в зале хватало (стараниями клубных администраторов?), Антон же смог, наконец, навалиться на еду. Через несколько танцев соседи вернулись, причем их ряды пополнились еще тремя девами. Александр привел рыжую заводилу, назвал Антону ее имя ("Кристина"), а посадил справа от себя (подальше от брата) - и в связи с теснотой Кристина перебросила свои ноги на колени будущего князя.
   Тут по кругу в честь дам пошли тосты (за Марину, Светлану, Елену и вновь Кристину, а еще за ее подругу Жанну), Антон же включил свой магический локатор и стал зондировать тостующих. "Споткнулся" он на первом обожателе Кристины, поглубже изучил его сознание и отчасти подсознание и хотел уже прекратить зондаж (мутный тип обнаружен), но, шлепнув себя мысленно по щекам, занялся двумя оставшимися персонажами и вновь споткнулся - теперь на Серже. Подлецом оказался стяжатель чинов, которого грызла зависть к "рожденному с золотой ложкой во рту" Воротынскому. Он натурально пытался подстроить ему несчастный случай, избрав для этого колючку под седло коня, да только его наймит ошибся в темноте конюшни и "зарядил" этой пакостью лошадь Антона Воротынского!
  - Ты, надеюсь, моих однокашников уже промагичил? - в такт шепнул на ухо чуткий брат.
  - Да и с результатами, - ответил Антон. - Дома о них расскажу.
  - Почему о них?
  - Потому что мутных в твоем кругу двое оказалось.
  - Вы о чем шепчетесь, княжичи? - обеспокоилась Кристина. - Не меня ли делите?
  - Никшни, дева, - нарочито сурово сказал Александр. - Ты сегодня моя и только моя. А там я посмотрю на твое поведение. Что скажешь о своей подруге Жанне?
  - Она мне не подруга. Просто вместе иногда тусуемся.
  - Сведешь ее с моим братом?
  - Эй, эй! - запротестовал Антон. - Я вовсе не рвусь в любовники. Не спорю, вы, Кристина, мне понравились, а больше никто. Дайте мне дожить до влюбленности по собственному выбору.
  - Ну, смотри, - буркнул старший брат. - Я сделал для тебя все что мог. Тогда меня не жди, поезжай домой.
  - А вы на третий этаж пойдете? - типа догадался попаданец.
  - Для чего то же он в этом клубе есть, - заулыбался ушлый клубмэн.
  
   Глава десятая. Дебютная схватка
   В новом классе кондиции Антона все-таки знали, и соответствующие отношения просто обязаны были проявиться. Свободный стол здесь нашелся (в центре амфитеатра), за него и пришлось сесть. Вскоре с заднего ряда в затылок прилетела плюха из жеваной бумаги. Что ж, поставил сзади щит.
  - Эй ты, несмысленыш, - раздался сзади шопот. - У тебя магический резерв что, резиновый?
  - Неустроев! - тотчас отреагировал преподаватель рунной магии. - Ко мне! Будешь рисовать руны на доске, раз за столом тебе неудобно.
  - Мне удобно... - забубнил ученик.
  - Ко мне, я сказал!
  "Спасибо, Глория Эмильевна, - сообразил, кому обязан такой мгновенной защитой Антон. - Но неужели вы от всех притырков меня отмажете?"
   В начале перемены Неустроев (невзрачный типчик с бегающими, но цепкими глазами) подошел к нему и процедил:
   - Я тебе припомню, Тынский-Воротынский, эту пытку у доски. Да еще и двойку за поганые руны....
  "Ты сам себе злобный Буратино", - хотел сказать Антон, но засомневался, есть ли в этом мире такая сказка. Тогда он спросил:
   - Ты телекинез освоил, Неустроев?
  - Не твое собачье дело, Тынский
  - А я освоил. Хочешь в глаз своей ручкой получить?
  И, выхватив ручку из чужого нагрудного кармана, резко пугнул терпилу. Тот дернулся назад, оступился и упал на спину, непроизвольно вскрикнув.
   - Так ты, оказывается, крутой, Воротына, - раздался вальяжный голос с заднего ряда. - Вот тебе за это плюха.
  Плюха оказалась сильнее Эвиной, и Антон покатился по полу, но все же в своем сферическом щите. Воздушный вихрь продолжил катать его сферу по аудитории, Антон же пытался разглядеть нападающего и антураж вокруг него. Оказалось, что это верзила, которого он вспомнил (крупная голова с чрезмерно развитыми надбровными дугами, надменный вид, бицепсы-трицепсы и т.п., фамилия Барановский). Сзади места, где он сидит, на стене висит керамический горшок с декоративным плющом. Этот горшок Антон и запулил телекинезом в затылок "барану". Тот тоже с грохотом упал со стула и вихрь исчез. Новичок же легко поднялся с пола, отвесил столпившимся одноклассникам витиеватый поклон и сказал:
   - Представление окончено. Спасибо за внимание.
  - А я тебя вчера видела в аквапарке, - звучно сказала роскошная блондинка. И повернувшись к соученикам, продолжила: - Он был в одних шортах, такой красивый и великолепно плавал.
  Потом вновь повернулась к Антону и добавила: - Вчера я не посмела, но сегодня тебе рукоплещу.
  И правда захлопала в ладоши. А женская часть класса ее единодушно поддержала.
  
   После еще двух уроков (по пиромагии и артефакторике) наступило время обеда. На входе в столовую Антона, шедшего среди одноклассниц, перехватила сестра и уговорила обедать в кругу своих подруг. Ими на данный момент оказались давняя наперсница Валерия (миниатюрная, подвижная, покладистая) и недавняя соперница Веселина. Валерия уже спроворила на всех обед (о пристрастиях Антона ей, вероятно, рассказала Эва) и теперь "держала стол". Веселина же изобразила мэтрдотеля, рассадив всех по заранее продуманным местам. Сама села напротив "мужчины" и после основного перекуса первой начала разговор:
   - Антуан! По школе ходят разнообразные рассказы о том, как вы отличились в аквапарке, в ночном клубе и даже сегодня, на первом уроке. Вы настоящий авантюрист! Расскажите нам о каком-нибудь своем приключении!
  - В ночном клубе разве что-то произошло? - удивился парень. - Откуда вы вообще про эту мою вылазку узнали?
  И посмотрел выразительно на Эву.
  - Я была уверена, что ты туда пойдешь, - фыркнула княжна. - А там, вероятно, каждые пять минут что-то происходит!
  - То есть вы хотели поймать меня на "пустышку", - заулыбался Антон. - А я было собрался и правда признаться в каком-нибудь клубном прегрешении. На самом деле мы там просто пили вино и ели ресторанные деликатесы.
  - И даже не потанцевали? - почти подпрыгнула Валерия.
  - Я хотел было пригласить одну редгерл, но ее по праву старшинства увел Александр. А потом и вовсе увел.
  - В номера?! - воскликнула та же егоза.
  - Валера! - единовременно укорили подруги. - Ты думай, о чем говоришь!
  - А тогда куда? - растерянно вопросила реалистка.
  - В клубе вообще-то много зал, - пояснил Антон. - Есть игровые и не только в карты. Например, китайская игра го. Знаете такую?
  - У меня папа и бабушка в нее играют, - с улыбкой сказала Веселина. - Я как-то посмотрела, ничего не поняла, но их зауважала.
  Тут она спохватилась и продолжила:
   - Раз в клубе ничего не происходило, расскажите нам о том, как вы били "бугров" класса!
  - Так это были "бугры"? - засмеялся Антон. - Всего двое?
  - Вряд ли бугров двое, - серьезно предупредила Эва. - Обычно их от четырех до шести.
  - Остальные затихарились, - хохотнул брат. - Не захотели, видимо терять лицо перед девушками, которые меня поддержали.
  - Все поддержали? - удивилась Веселина.
  - Я не считал, но, похоже, все. Очень уж звучно мне хлопали. Но, кажется не за схватку, а за то, что я рискнул прийти в бассейн в одних шортах.
  - Ах! - вновь ожила Валерия. - Посмотреть бы на вас голого!
  - В шортах он был, Лера, в шортах! - прошипела Эва.
  Тут прозвенел звонок, предупреждающий о завершении обеденного часа, и школьники с неохотой потянулись на выход.
  
   Глава одиннадцатая. Стычки и дуэль
   В классе роскошная блонда подошла к Антону и с гримаской спросила:
  - Так вы склонны к педофилии, Воротынский? Очень жаль. А я было хотела предложить вам дуэль....
  - Дуэль с вами, Евгения? Но чем я перед вами провинился?
  - Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать, - "замогильным" голосом процитировала девушка классика. И продолжила:
  - Не тупи, Антуан. Либо ты меня победишь, либо я, а результат будет один. Компрэнэ?
  - Ах вот оно что....- протянул новичок и демонстративно оглядел стати будущей алланы. - Очень заманчиво, очень. Но мне не верится, дуся, что ты уже не холишь меж своих примечательных титей наложника.
  - На данном временном этапе такого не имею, - сокрушилась дева.
  - Однако, Эжени, со стороны ваша атака выглядит чересчур стремительной. Обычно люди приглядываются друг к другу....
  - Ты очень старомоден, пуся. Если я промедлю, на тебя тотчас спикирует какая-нибудь швабра и превратит в секс-раба. Ты хочешь променять меня на нее?
  - Так уж и превратит? Вдруг победу одержу я? Хотя заиметь секс-игрушкой швабру? Брр!
  - Вот именно. Мы же будем чудной парой. Ах!
  - Антон Воротынский и Евгения...?
  - ...Меньшикова. Ты даже не удосужился узнать мою фамилию?
  Тут в класс вошел учитель, и будущая светская львица улепетнула к своему столу.
  
   По завершении последнего урока Меньшикова повернулась к Антону, завладела его вниманием и мотнула головой на выход. Однако у двери его нагнал Барановский в паре с кряжистым соучеником и предложил:
  - Надо поговорить.
  - Ты будешь говорить с суфлером? - предположил Антон.
  - Это мой друг, Эраст Бельский, тоже княжич. Ты успел задолжать мне и создать проблему ему. Пойдем разбираться.
  - По-честному, вдвоем на одного?
  - Для надежности. Очень ты верткий.
  - А еще двоих там для полной надежности не будет?
  - Не борзей, пустышка. Разучил пару финтов и думаешь нагнуть природных магов?
  - Что с вами поделаешь, пошли. Чур, в спину не бить. На тебя надеюсь, князь Бельский.
  - У тебя же круговой щит, - напомнил Барановский.
  - От подлого удара ничто не защитит.
  - Идем, идем.
   Пришли не в туалет, а на какую-то лужайку, где Барановский попытался взять Антона за шиворот, но его пятерня соскользнула с щита Воротынского.
  - Прикрылся, значит. Тогда полетай.
  И "баран" взвихрил своего элементаля. Однако направить его оказалось не на кого: противный новичок пропал с глаз.
  - Скрыт освоил, плесень? Эраст, "включи" свой сонар.
  Кряжистый Бельский стал крутить головой, затем поворачиваться корпусом, но Антон, приютившийся как раз за его спиной, крутился быстрее.
  - Неужели сбежал, - раздосадовался Бельский. - Так хотелось дать ему в глаз за Меньшикову. Вот гад!
   - Говорю же, он шустрый. Надо было его по дороге шваркнуть!
  - Это не комильфо, Алекс. Сколько можно тебя учить?
  Так, вяло перебраниваясь, они и завернули за угол.
  А из-за купы деревьев вышла Евгения и позвала:
  - Отзовись, появись, ловкач!
  Антон вмиг телепортировался (научился на короткие расстояния) - теперь за статную красотку, которую с лету обнял под самые тити.
  Ой! - вскрикнула дева и, резко присев, бросила нахала в воздух.
  Тот ввинтился в пируэт, приземлился на ноги и сразу склонился с извинительной миной - конечно, выйдя из скрыта.
  - Ты наглец, Воротынский, - "с сердцем" сказала Меньшикова. - А я, между прочим, следила за вашей троицей, чтобы в нужный момент тебе помочь.
  - Нет мне прощения, дивная дива, и в качестве своего наказания я избираю дуэль.
  - Какой ты смешной, Воротынский! И беспамятный! Вызов на дуэль должен быть обязательно публичным и, к тому же, иметь всем понятный повод. Тогда дуэль зарегистрируют в директорате, нас допустят в дуэльный манеж, выделят судью и врача, объяснят правила, пригласят зрителей.... Кстати, биться придется "без дураков", иначе дуэль объявят недействительной.
  - Мне что тебя уродовать надо будет? Будущую аллану?
  - Ну, в крайности мы впадать не будем, а поваляю я тебя всласть! На то я и маг Земли!
  - А я постараюсь войти в клинч и всю истискаю, всю!
  - Ты это сможешь сделать после дуэли, дурачок!
  - На публике это будет десятикратно пикантнее, глупенькая!
  - Да ты, я смотрю, сексуальный маньячина!
  - А что если мне тобой овладеть прямо в манеже?
  - Вот тогда дуэль будет идти до смертельного исхода. Хоть потом я и буду сожалеть!
   В таком бодрящем перешучивании они подошли к входу в общежитие, где им предстояло неделю прожить, и вдруг увидели Барановского и Бельского, которые стояли в обществе высокой худощавой девицы, примечательными достоинствами которой были грива черных волос и круто очерченные ягодицы.
  - Извольская! - с ярко выраженной неприязнью произнесла Евгения.
  В это время девица оглянулась и направилась прямо к ним.
  - Какая сладкая парочка! - хищно заулыбалась она. - Меньшикова и Воротынский. Ворковать ходили?
  - Тебе какое дело, "электра"? - заклокотала княжна.
  - Такое, что Антоша мне не чужой, совсем недавно одноклассником был. А теперь ты его подобрала, значит?
  - Выбирай выражения, Извольская!
  - А то что, ты меня накажешь? А силенок хватит?
  - Знаете, Электра... - начал было увещевание экс-одноклассник, но наглая чикса его перебила:
   - Ты что, Воротынский, уже имя мое забыл? А ведь произносил, стоя на коленях: - Инна, прости, прости!
  - Замяли, Извольская, - сказала Евгения. - Дай нам пройти.
  - А вот и нет! Нынешний Антон мне чем-то понравился, возьму его к себе "диком".
  - Не понял, - раздраженно сказал попаданец.
  - Не понял, кто такой дик? А фаллос, лингам, хер понятней будет?
  - А по губам глумливым тебе не мазнуть?
  - Не нагнетай Антон, - ровно сказала Меньшикова. - А ты, Инна, отступись: знаешь ведь, что дирекция в наложники тебе никого не отдаст.
  - А мне по фиг! Я его за сегодняшнюю ночь так ухайдакаю, что он год меня будет помнить. И вожделеть так, как ни одной из вас даже не приснится!
  - Повод для дуэли есть и свидетели присутствуют, - сказал Антон. - Я должен еще сказать какую-нибудь формулу?
  - Я скажу, - ощерилась Инна. - Тр-рах!
  И щит Антона оплелся коконом молний.
  - Пади! - вскричала Евгения, и "электра" полетела на землю. Однако с земли она тотчас пустила пучок молний, и щит Меньшиковой тоже оплелся электрококоном.
  Извольская же села на бордюр и сказала насмешливо: - А теперь я подожду, чей щит сдохнет раньше. Идиотики.
  
   Глава двенадцатая. Уроки Инны.
   Спустя полчаса "княжич Воротынский" оказался в комнате Извольской - с электрическим ошейником, готовым в любой момент к включению. Один раз Антон его опробовал и осознал тщету побега.
  - Для начала мы с тобой поужинаем, - вполне миролюбиво сообщила "госпожа". - Очень советую морепродукты: крабов, голотурию и, конечно, устриц. Они придадут необходимую выносливость. Сна я тебе не обещаю.
  - Вообще-то люблю я это "дело", - поделился Антон.
  - Так это замечательно, Тоша. А уж я как люблю! Но должна предупредить: у меня тестостерон ходит рядом с адреналином. Твоя нежная княжеская кожица превратится к утру в полосатую шкуру. Но ты не пожалеешь. Отвечаю.
   Еще через полчаса они встали из-за стола и стали раздеваться - догола.
  - А ты отлично смотришься, княжич! - порадовалась дива. - И дик твой хоть на выставку. Но будет ли он хорош в деле?
  - У вас, Инна чрезвычайно эффектная попа. И херов дик, как видите, рвется уже на встречу к этим булкам.
  - Э нет, не так сразу. Сначала придется пострадать. Встань на колени и жди, пока я надену свой наряд.
  Антон встал, как просили, потом сел на пятки и стал смотреть, как Инна одевает классический черный наряд БДСМ: бюстгалтер без чашек для титек (небольших, само собой), трусы с полностью открытой попой и обнаженным лобком и длинные облегающие сапоги. Завершением образа стала плетка в три хвоста, которой садистка звучно хлестнула по столу и приказала:
  - Ко мне, княжич! Сейчас я буду уравнивать тебя с обычной дворянкой, которой и являюсь.
  Попаданец чуть помедлил, но решил, что требование это справедливое и пошел присядью на свидание с плеткой. Первый удар его ожег, второй остановил, третий бросил вперед к мучительнице, вместо четвертого последовал разряд током из ошейника, к пятому он повернулся спиной и тотчас пожалел об этом, а дальнейшие удары стал принимать на месте, глядя в глаза экзекуторше и взращивая в себе желание мщения. Вдруг помимо ненависти в его организме стало расти другое чувство, реализовавшееся в рост пениса! Да, ему захотелось трахнуть эту сучку, причем с каждым ударом хлыста все яростнее и яростнее! Вдруг она повернулась к нему спиной и отклячила сексапильные булки. Вмиг он напрыгнул на них (именно напрыгнул!), ухватился за густую гриву, сжал коленями ягодицы и всадил вздыбленный хер в тесное влагалище! (Со стороны это, вероятно, было похоже на совокупление льва с антилопой!). Яростные фрикции продолжались и продолжались, накал страсти рос, требуя разрядки, но для финиша чего-то не хватало. Вдруг "лев" перехватился с волос на холмики титей, смял их, стал крутить соски, и "антилопа" задрожала всем телом и впридачу завыла: - Да-а, да-а-а!
   Пережив оргазм. Инна сладостно потянулась и вдруг бросила плетку "рабу" со словами:- Теперь ты меня поохаживай. Мечтал ведь?
  - Мечта вдруг пропала,- вслух удивился терпила. - Это был самый классный перепихон в моей жизни!
  - То ли еще будет. Давай, лупи. Потом подлечимся.
  Антон встал над девицей, слегка шлепнул плеткой по круглому заду, потом еще, еще, еще....
  - Что ты меня гладишь? - вызверилась мазохистка. - Бей, не жалей!
  - Так получи! - рыкнул бой и стал хлестать задницу с оттяжкой, получая при этом удовольствие, все большее и большее. Инна же начала извиваться под плеткой и вскоре застонала. Ее стоны резко усилили в нем волну эротического желания, и хер вновь взвелся в полную силу.
  - Давай, влынди мне! - закричала страстотерпица и он "влындил" на полную длину: раз, другой, третий, постепенно ускорился, а в итоге перешел на темп "отбойного молотка".
  - Ух, Воротынский! Ты ни хера не мальчик! - восхитилась дева, привалившись после оргазма спиной к стене. - Ты зверь редкой породы, вроде ягуара. Натурально меня отодрал! А я умница за то, что перехватила тебя у Меньшиковой. Ты, кстати, о ней не жалеешь?
  - Нет, - коротко молвил попаданец.
  - Жалеешь, - констатировала Извольская. - Не беда, завтра она первая к тебе подкатит. А вечером может и подлечь. Но замнем. Дай-ка я тебя подлечу. А потом ты меня....
   После сеанса терапии они легли в постель и вновь предались любовным страстям, но в более привычном для Антона стиле. То есть с поцелуями, поглаживаниями и все более внятным петтингом. Наконец был неспешно задействован пенис с попеременным всасыванием ртом грудей, и закоренелая садомазохистка все же "поплыла" на волнах нежного сладострастия - чтобы на гребне самой высокой волны попасть под вал оргастических иголочек. А затем еще под один, еще и еще...
  - Вот это да-а! - удивилась она, обретя способность дышать. - Ты распалил меня совершенно незаметно, без особых усилий, и ввел в многократный оргазм! Никак не думала, что это возможно!
  -Век живи, век учись, - хохотнул умелец. - Теперь надо бы поспать, милая. И мне с тобой, а то умотался.
  - Пожалуй, стоит,- согласилась "госпожа". - Хоть я и не собиралась.
  - Может, и ошейник с меня снимешь?
  - Сними сам. Как? Просто расстегни.
   Перед рассветом Инна разбудила Антона самым приятным способом: оседлав его и направив утренний "стояк" в свою "щелку". Получив заряд бодрости, ученики смолотили несколько бутербродов, орошая их чаем, и расстались без обязательств.
  
   Глава тринадцатая. Гарем увеличивается
   Войдя в класс, Антон поймал на себе несколько недоумевающих взглядов (в том числе от Меньшиковой и той самой пары дебилов), но стал моститься за стол, как ни в чем не бывало. Барановский не удержался и спросил вполголоса: - Она что, так ничего тебе и не своротила?
  - Нет, - с лучезарной улыбкой ответствовал одноклассник. - Зато вам просила передать благодарность за организацию нашего свидания.
  - Вот же дура безмозглая! Могла поиметь до фига чего, а променяла, видимо, на пуси-муси. Или ты пообещал ей больше?
  - Гораздо больше. Вам ли тягаться с родом Воротынских?-
  - У, тварь продажная! - изобразил плевок Барановский и отвернулся.
   На перемене к Антону подошла Меньшикова.
  - Ты выглядишь бодро, Воротынский, - осуждающе сказала она. - Неужели поладил с этой коброй?
  - Выворачивался, выворачивался и вывернулся, - туманно ответил экс-пленник.
  - Из рук этой любительницы садо-мазо? И без покарябаного фейса?
  - Подлечился, естественно, - парировал Антон и спросил: - А что, собственно, ты знаешь о садо-мазохистах?
  - Ну, они вместо ласк стегают друг друга плетками и в этом находят удовольствие. Она тебя ведь стегала?
  - Пыталась, но я же сказал, что выворачивался....
  - Это сейчас ты выворачиваешься, Воротынский, - разозлилась кандидатка в алланы. - Ты явно ей как то угодил. Или наобещал чего.
  - Эх, Эжени! Тебя бы вчера на мое место, в этом ошейнике.... Впрочем, нет, нет, прости!
  - Это ты меня прости! - вдруг растрогалась Меньшикова. - Она скрутила нас вчера как котят!
  - Да-а, - поежился Антон и спросил: - Неужели ее электрическому элементалю нет противодействия?
  - С ним должны справляться маги Воды, - заверила прилежная ученица. - Правда, я не слышала, чтобы Извольская с кем-нибудь из них билась.
  Наступила пауза, которой воспользовалась подошедшая подруга: взяла княжну за рукав и они пошли в сторону пошушукаться.
  
   В обед Антона вновь ангажировала Эвина компания.
  - Ты был ночью у Извольской? - трагическим шепотом спросила Эва.
  - Да, - тоже шепотом ответил брат.
  - Она над тобой издевалась?
  - Вовсю.
  - Стегала вас? - с жадным огоньком интереса спросила Веселина.
  - Стегала и щипала, - утрировал страдание плут.
  - А домогалась? - встряла Валерия.
  - Пыталась, - кивнул он. - Но вам захотелось бы любви под хлыстом?
  - Я этого так не оставлю, - решительно сказала Эва. - Надо идти к директриссе.
  - Упаси бог, - ужаснулся брат. - Моя репутация в школе будет безнадежно испорчена! Я сам все решу с Извольской.
  - Ты не первый, кто попадал к ней в лапы, - продолжила упрямиться Эва. - Почему администрация к ней так снисходительна?
  - Господи, Эва, - снизошла разумница Веселина. - Все очень просто: Инна Извольская - единственная ученица в школе, обладающая электрическим элементалем. Ее прочат в телохранители императорской семьи!
  - Хороша будет телохранительница! - не удержался от сарказма Антон. - Сиятельные княжичи и княжны у нее многому смогут научиться!
  - Чему? - презрительно фыркнула Эвелина. - Бить хлыстом своих горничных и камердинеров?
  - Вы чего-то нам не досказали, Антон, - вдруг озарило Валерию. - Вам Извольская чем-то понравилась.
  - Она ошейник электрический мне все-таки расстегнула, - буркнул экс-пленник.
  
   Вечером Меньшикова плотно притерлась к Воротынскому и повела его на прогулку, зорко отслеживая окружающее пространство. В итоге они оказались на берегу пруда, среди прихотливо изогнутых старых ив. На изгибах ив они и устроились, напротив друг друга.
  - Я очень за тебя вчера переживала, Тоша, - сказала Евгения.
  - На самом деле я отделался легким испугом.
  - Но что вы делали всю ночь?
  - Она меня хлестала и подлечивала, а потом опять хлестала.
  - А говорят, что с другими наложниками она совокуплялась!
  - Совокупилась и со мной. Но без влюбленности секс не очень интересен. Ведь так?
  - Ну да. Поэтому у меня уже давно нет наложника. Да и был всего один.
  - Куда же он исчез?
  - Закончил школу.
  Что тут скажешь? Антон и промолчал. Вновь заговорила Евгения:
  - Так я тебе нравлюсь, Тоша?
  - Так-то да, - решил похитрить 30-летний хрен. - Но дуэлировать с тобой мне все же не хочется.
  - Можно вообще-то и без дуэли обойтись, - признала бывалая одноклассница. - Особенно на первой стадии отношений.
  - То есть поцеловаться с тобой мы можем?
  - А что во мне тебе нравится?
  - О, многое. Во-первых, рост. Он средний и чуть меньше моего. В этом смысле мы - идеальная пара. Во-вторых - стать, то есть в тебе есть, что объять. В третьих небесно-голубые глаза, в глубине которых хочется утонуть. Далее золотистые волосы, задорно очерченный носик, а под ним - чудесной красоты и полноты губы, в которые мне с первой встречи захотелось впиться, всосаться и от них не отрываться! И сейчас я просто жажду к ним припасть! Неужели ты откажешь мне в этой просьбе, Эжени?
  - Приди и припади, - милостиво разрешила подруга. Льстец тотчас к ней подсел и припал.
   Спустя полчаса, когда дева была полностью зацелована и размята, бабник решительно явил на свет подъятый член. Евгения остановила на нем свой взгляд, стала неудержимо краснеть и быстро заговорила: - Нельзя! Антон, ты что? Нам нельзя! Глория Эмильевна сразу выгонит! Это же третья стадия!
  Антон склонился к ее ушку и с нажимом прошептал: - Если нельзя, но очень хочется, то можно!
  После чего властно взял деву за уже размятое влагалище, сжал его еще пару раз и вогнал хер во влажную пещерку.
  
   Глава четырнадцатая. Нападение "бугров" и его последствия
   Следующий вечер сложился для попаданца сначала не так томно. На входе в общежитие его поджидали четыре ученика - вероятно, все "бугры" его класса: Барановский, Бельский, Неустроев и Темирханов, явный маг Огня.
  - Мы, основные маги класса, по твою душу, Воротынский, - с хохотком сказал Барановский. И сразу продолжил: - Вид у тебя чересчур бравый. Игорек, преврати его в мокрую курицу.
  Тотчас с неба на Антона обрушился водопад. Он, впрочем, уже поставил щит и остался сухим.
  - Тогда полежи и покатайся, - продолжил командовать Барановский.
  Мостовая ушла из-под ног попаданца, он упал, и по воле воздушного элементаля стал кататься по кругу.
  - Темир, начинай его поджаривать, а ты, Игорь приготовь еще бочку воды - будем щит его испытывать. Извольская доказала, что он у него держится не так и долго.
  В кокон Антона стали лететь файерболы: один, другой, третий. Четвертый прилетел вместе с водопадом, и щит действительно "лопнул". Частично ошпаренный кипятком Антон тотчас ушел в "скрыт" и телепортировался на крыльцо общежития, за спины четверки магов. Выхватив из ножен свою шпажку, он упер ее в щит Барановского в районе его поясницы и резко нажал. Верзила закричал и упал боком на мостовую, схватившись за спину. Бельский мигом обернулся и, вероятно, увидел неприятеля, так как крыльцо тоже ушло из-под ног, и Антон упал на него. "Что я туплю! - обозлился он. - Валить надо отсюда!". И телепортировался сразу в свою комнату.
   Обожженная кожа вскоре дала себя знать. Начинающий маг стал ее подлечивать изнутри, через ток крови, но этого оказалось мало: нужна была противоожоговая мазь.
   "Может, она есть у Инны? - сразу пришло в голову.
  "А может, стоит сходить к Евгении? - возразил внутренний голос.
   "Инна меня уже лечила!".
   "Она же тебя снова покалечит!"
  "Меньшикова боится исключения, а Извольская нет. Так что иду к ней"
  "А может, идешь потому, что с ней секс слаще?"
  "Не слаще, а яростнее. Только сейчас мне не до секса, забыл?"
   Как бы там ни было, вскоре Антон поскребся в дверь Извольской. Инна, слава богу, оказалась дома. Резковатые черты ее лица сначала тронула гримаска удивления, но затем она увидела ошпаренную кожу на его шее и сразу обрела обычную деловитость.
  - Поймали они тебя все-таки? - спросила она, одновременно оголяя.
   - Ну да, - досадливо сказал пациент. - Вчетвером.
  - Отбился или сбежал?
  - Сбежал. Правда, Барановского уделал.
  - Не до смерти, надеюсь?
  - Сразу нет. А там излечат.
  - Это да, - согласилась магиня и добавила, уже обрабатывая мазью кожу:
   - Они еще вчера тебя искали, но не нашли. Ты ведь с Меньшиковой был?
  - Ни с кем я не был, один гулял.
  - Ага. Видели тебя с ней по дороге к пруду.
  - Одни вуайеристы здесь обитают, - усмехнулся Антон. - И сплетники.
  - Помнишь, я предсказала ее подкат к тебе?
  - Помню, что она ко мне подошла до твоего предсказания.
  - Ты ей рассказал о нашей ночи любви?
  - Нет, конечно.
  - Конечно, рассказал, хоть и не в деталях. Ха-ха-ха! Ну а ей ты вчера вставил?
  - Какая ты все же язва, Инна!
  - Вставил. Не переживай, Тоша, я не ревнива. Хотя бываю вспыльчива. И тогда мне лучше под руку не попадаться! Кстати, почему ты пошел лечиться ко мне, а не к ней?
  - Ты смелая, а она всего боится. Особенно директриссу.
  - Понятно. Ну и как оно, почувствовать себя немножко султаном?
  - Каким султаном? Изменником я себя чувствовал, причем позавчера перед ней, будучи с тобой.
  - При том, что ты только собирался с ней переспать? Хитроплетеное у тебя мировоззрение, Воротынский. А вчера ты чувствовал, что изменяешь мне?
  - Да, - твердо глянул в глаза опасной любовнице Антон.
  - Убила бы тебя, Тоша, но жалко. Особенно как вспомню твой нежный, сладостный пенис....
  - Он вообще-то рядом с тобой сейчас, Инна. Если уж вспоминать ощущения, то в натуральном виде....
  - Но ты ведь лежишь ошпаренный....
  - С одного бока и то частично. Да и мазь твоя очень целебной оказалась: боли я сейчас практически не ощущаю, зато полон уже иных чувств. Приляг рядом, милая лекарка и начинай подавать по очереди свои прелести. Начнем с губ....
  
   Глава пятнадцатая. Телохранитель тылового генерала
   Неожиданно для большинства жителей России началась война. О терках между Священной империей германской нации и Российской империей газеты, конечно, писали, но уже продолжительное время, и обыватели стали пропускать эту информацию мимо ушей. И вдруг те же газеты крупным шрифтом сообщили, что войска Австро-Германии перешли границу России на нескольких направлениях! А потом в течение недели россияне стали с ужасом узнавать, что враги на удивление быстро продвигаются по нашей территории. Срочно была объявлена мобилизация резервистов, а также всех магов и даже учеников магических школ. Так Антон Воротынский попал на войну.
   Отец, конечно, подсуетился и пристроил сына в штаб, причем не армии, а Юго-Западного фронта, расположившийся в Киеве. То есть Антон сменил жизнь в одном большом городе на жизнь в другом, зная о боевых действиях лишь то, что они есть. Служить он стал в спецотделе, обеспечивающем магическую защиту штаба от происков вражеских магов, а конкретно попал в охрану одного из членов этого штаба, генерал-лейтенанта Ставского, руководившего продовольственным обеспечением фронта.
   Тыловой генерал, как водится, был пожилым и грузным, но имел лукавые, подвижные глаза и склонность к шуткам, часто солоноватым.
  - Да-а, Воротынский, - вяло хохотнул он, просматривая характеристику приданного себе мага. - Скудный у тебя набор качеств. Впрочем, так и положено: сильных - к боевым генералам, а тебя ко мне. Но как ты в случае чего меня спасать будешь?
  - Лучше всего телепортироваться, ваше превосходительство! - предложил попаданец. - Только надо бы сделать проверку: потяну ли я наш вес?
  - Так проверяй. Из кабинета в мой особняк сможешь?
  - Давайте сначала отсюда на другой край площади....
  - Ну, тащи, - усмехнулся генерал, выйдя на середину кабинета. Антон подскочил, ухватил начальника за поясной ремень, смагичил, и они оказались на мостовой, в 50-ти метрах от здания штаба.
  - Зачетно! - похвалил генерал. - Может теперь в особняк? Время обеденное.
  - Я у вас был один раз.... - засомневался Антон. - Можно мы перед домом приземлимся?
  - Тащи уже!
  Миг и оба возникли в генеральской усадьбе, попирая ногами обширную клумбу.
  - Манюня меня убъет!- воскликнул дурашливо генерал и довольно продолжил: - Ай, молодец! А давай ты меня каждый день будешь туда-сюда транспортировать?
  - Старший маг моего отдела вряд ли согласится, - возразил ученик мага. - Из соображений секретности. Мол, надо изображать обычный ход событий.
  - Это да, пожалуй, скажет, - увял генерал. Но тотчас приободрился: - Ну что, пойдем в дом, получим фитиль от моей жены и сядем обедать. Знаешь какую-нибудь прибаутку про обед?
  - Люблю повеселиться, особенно пожрать!- выскочило из попаданца.
  - Грубовато для сына князя, но в точку, - одобрил Ставский.
  Уже на подходе к крыльцу он сказал:
  - Там будет еще моя внучка, Саша. Перетерпи ее придирки, она со всеми сначала так обращается. Потом смягчится.
  - А сколько ей лет?
  - Двадцать два уже, - досадливо буркнул дед. - Ее мать умерла, а отец, мой сын, сейчас воюет в Галиции.
   В холле особняка их встретила госпожа Ставская (дородная, но еще моложавая дама с волосами "под седину") и не преминула наехать на муженька:
  - Вы что себе позволяете, Ставский?! Завели себе мага и решили, что вам все трын-трава? Но вы брякнулись не в траву, а в мою драгоценную клумбу, которую я пестовала все лето и она сейчас, уже в октябре, все еще цветет и пахнет!
  - Прости, моя милая и драгоценная Ксенечка! Мы очень спешили, а маг Воротынский еще неопытен и переместить меня из кабинета в кабинет не решился.
  - Зря вы так спешили, - уязвила вдогон генеральша. - Мы ждали тебя как обычно к часу, а сейчас и половины первого нет.
  - Ничего, мы пока умоемся с дороги, покалякаем меж собой, а там и обед поспеет.
  - Не дурите мне голову, генерал. Телепорт единственный вид транспорта, при котором дорожные загрязнения невозможны. Я так его люблю! Вы ведь сможете меня иногда телепортировать на рынок или по гостям, господин Воротынский?
  - Я придан в охрану вашего мужа, госпожа Ставская, а мои действия и передвижения контролирует спецотдел. Увы, но санкцию на ваше телепортирование он, наверно, не даст.
  - Как вы недальновидны, молодой человек, - снисходительно заулыбалась Ставская. - Но я вам прощаю. Князь Воротынский вам родной отец?
  - Родной, - щелкнул каблуками Антон.
  - Ну и хорошо. Отдыхайте пока.
   Когда патриции и их гость уже устроились на своих местах, дверь в столовую открылась и в нее церемонно "вплыла" молодая кареглазая красавица с каштановыми волосами, в пышном белом платье, подпоясанном (для контраста?) алым кушаком. Оглядев свысока, но внимательно молодого гостя, она повернулась к бабушке и сказала:
  - Гранд-мама! Представь моего визави!
  - Конечно, Сашенька, - заулыбалась Ставская. - Перед тобой находится княжич Антон Воротынский, волей судьбы попавший в охранники твоего деда. (При этих словах попаданец счел нужным встать из-за стола и поклониться деве). А напротив вас, Антон, уже усаживается Александра Ставская, наша не вполне воспитанная внучка!
  - Так вы москвич, господин Воротынский, - констатировала Саша. - Из самой аристократической элиты нашей империи. И маг.
  - Ученик мага, - внес поправку попаданец. - Меня мобилизовали из магической школы.
  - Вы, вероятно, единственный сын у князя Воротынского? И потому он пристроил вас в глубокий тыл, - продолжила наезд красавица.
  - Нас трое и все мы мобилизованы. Я еще не знаю, куда попали мои старшие братья.
  - А каким из четырех элементалей вы владеете?
  - Их вообще-то пять (есть еще элементаль Электричества), но я не владею ни одним.
  - Слабосилок. Тогда понятно, почему вы здесь. Но непонятно, как вы сможете защитить моего деда.
  - Саша, - с некоторой строгостью в голосе вмешался генерал. - Дай нам все-таки поесть. После обеда у тебя будет некоторое время для беседы с Антоном.
  - Мне уже расхотелось беседовать. Пора насладиться обедом, - сказала внучка, сделала показательный глоток супа и издала восхищенный стон.
   Некоторое время все обедали молча. Антон при этом внутри кипел, но правоту сказанных слов признавал. Положение решила спасать хозяйка дома, которая обратилась к гостю:
  - Правда ли, Антон, что телепортацией владеют все маги?
  - Нет, госпожа Ставская. Многим она не дается.
  - Но вы ею владеете уверенно?
  - Оказалось что да.
  - А какие еще техники вы освоили?
  - Телекинез. Это когда можно силой мысли бросать любые незакрепленные предметы.
  - А можете показать сейчас?
  - Ксения! - укоризненно вмешался муж, но жена продолжила:
  - Это ведь недолго, один миг! Сможете бросить вилку? Или нож?
  Антон пошарил глазами по столу, по стенам и "поднял" в воздух нож, краем глаза заметив интерес Саши. Вдруг нож сам метнулся к стене и вонзился в центр деревянного круга, служившего генералу основанием для стрелковой мишени.
  - Браво! - восхитилась дама. - Одного нападавшего на моего мужа вы сразили! Еще способы есть?
  Антон метнулся из-за стола и ушел в скрыт. После чего стал наносить уколы своей шпажкой в разных местах комнаты, каждый раз открывая на мгновенье свое местоположение.
  - Браво, браво!! - натурально возбудилась дама - Вы наверняка поразили бы всех нападающих, Антон! Ты согласен, Сережа?
  - Я впечатлен, - хохотнул генерал. - Мне он ничего подобного не показывал. А тебе как, Сашенька?
  - Рукоплещу, - снисходительно молвила красавица и шлепнула пару раз ладошкой по ладошке.
  
   Глава шестнадцатая. Страсти под Вышгородом
   Вскоре Антон стал своим в доме Ставских. Особенно привечала его Ксения Михайловна, с которой он почти постоянно перешучивался. Присоединялся к их шуткам и генерал. Но Саша продолжила держать московского мажора на дистанции. Впрочем, первоначальное отторжение она сменила на снисходительную опеку с элементами поддразнивания.
   В очередной воскресный день (который дежурный маг обязан был проводить возле опекаемого) генерал решил воспользоваться погожей, почти летней погодой и поехать с семьей в свое загородное поместье, расположенное вблизи Вышгорода, на берегу Днепра. Он, естественно, сообщил в штабе фронта, где будет находиться, и взял с собой охрану - но всего пару бойцов вместо обычных четырех. Доехали в колясках быстро, за пару часов, и сторож поместья на пару с самим генералом стали заниматься приготовлением шашлыка. Антона же припахали Ксения Михайловна и Саша: на смену воды и ее разогрев в мини-бассейне (5 на 2 метра), который, оказывается, был устроен на берегу реки. Применив пару рунных заклинаний, ученик с этим заданием быстро справился, чем заслужил поток восторженных благодарностей. После этого женщины уединились в рядом устроенной раздевалке, Антон же разделся за зеленой елочкой и вышел к бассейну в знаменитых белых шортах.
  - Саша! - раздался восхищенный голос Ксении Михайловны, как раз собиравшейся выйти из раздевалки. - Посмотри на этого молодого бога! Он совершенно бесстыден, но великолепен!
  - Где бог? - спросила Саша, просовывая голову из-за дебелой спины гранд-мамы. - Ой и правда! Вы Антон очень похожи на Аполлона из "Истории древнего мира"! Но вы что же, будете купаться вместе с нами?
  - Я буду купаться рядом с вами, в реке. Потому что могу заблокировать ощущение холода.
  - А течение вы тоже заблокируете?
  - С течением я буду бороться. Стилем баттерфляй!
  - Очень хочется посмотреть. Начинайте.
  - Предлагаю сначала искупаться вам. А потом, сидя в теплой воде, вы будете смотреть на мои прыжки.
  - А сейчас вы будете за нами подсматривать?
  - У вас вся кожа, кроме лица, шеи и кистей закрыта. Что я могу увидеть?
  - Что-нибудь да увидите. А остальное нафантазируете.
  - Так это же замечательно. Обычно я сплю без снов, а сегодня могу увидеть во сне вас, Саша. Нафантазированную.
  - А не боишься, голубь, увидеть меня? - хохотнула Ксения Михайловна.
  - Я думаю, Ксения Михайловна, что очертания ваших фигур с внучкой в целом идентичны. Но в вас больше чудесной женской плоти. В воде это сходство только усилится. Входите в нее смело и Сашеньку тащите.
  - Красотой ты пошел в Аполлона, а хитроумием явно в Гермеса, - вновь восхитилась генеральша. - Держись, Сашенька от этого искусителя подальше.
  - Я и так держусь, - буркнула дева.
   Так или иначе, женщины спустились в бассейн и стали там ходить и плавать, периодически вскрикивая. Антон, сидевший в торце бассейна, то искоса, то прямо поглядывал на Сашу и в целом ей залюбовался. Изгибы тела, ноги и немалые овалы грудей находились в постоянном движении, порождая сексуальные фантазии. В итоге он даже повернулся боком, чтобы замаскировать подъятый член. Вскоре его застигло ее требование:
  - Теперь твоя очередь, Аполло-Гермес, идти в воду! Посмотрим, так ли ты хорош, как нам тут наболтал.
   Не вставая с места, Антон напрягся, взвился в воздух и вошел в реку под заранее рассчитанным углом. Его сразу же понесло вниз, мимо бассейна, но он перевернулся на живот и сделал первый мощный гребок руками, вырываясь наполовину из воды. Потом второй, третий, четвертый.... В итоге ему удалось подобрать необходимый баттерфляй-комплекс, при котором он взлетал и взлетал из воды именно напротив зрительниц. А потом применил мини-телепортацию и плюхнулся к ним в бассейн.
  - Ох, я изнемог! - прохрипел он. - Совершенно лишился сил. Поддержите меня!
  Недоумевающие женщины ухватили его за подмышки, он же опустил руки и обнял дам за талии, а в процессе своей транспортировки к ступенькам переместил ладони под груди.
  - Бабушка! - вскричала Саша, - Он нас разыгрывает! Меня всю исщупал! Брысь от нас, охальник!
  И выскочила сама из бассейна.
  Тут сверху раздался призыв Ставского:
  - Шашлык готов! Завершайте свои безобразия!
  
   Через полчаса дружная четверка сидела за столом в доме и поедала шашлык под сухое винцо, причем трое возносили хвалы четвертому за его кулинарные способности. Вдруг генерал спохватился и попросил младшего повара (то бишь сторожа) отнести мясца в "секреты", караульным. Сторож засобирался, и тут Антон по наитию проник в его сознание и вживил псионную метку. Тот ушел и славословия продолжились.
   Через некоторое время метка "ожила": Антон ощутил панический ужас, исходящий от сторожа! А следом метка "погасла".
  - Внимание! - сказал маг встревоженно. - Похоже, что нас вскоре будут атаковать! Прошу вас, господин генерал, запереться вместе с дамами в доме, причем закрыть ставни. Я же ухожу в поиск с последующим уничтожением противника.
  - Куда ты один, Воротынский? - сиплым голосом сказал генерал. - Оставайся с нами здесь.
  - Я справлюсь, обязательно справлюсь, - заверил маг, ушел в скрыт и телепортировался в район южного "секрета".
   Часовой обнаружился рядом с потаенным местом и был поражен, вероятно, сосулькой. По крайней мере, похожие раны ученикам демонстрировал препод по магии Воды. Винтовки поблизости не было. Антон телепортировался к северному "секрету" и увидел уже два трупа: часового и сторожа. У обоих на шее был след от удавки - скорее всего, воздушной.
   "Магов двое? Или все-таки больше? Ладно, надо мчать к дому".
   Дом содрогался от ударов ледяных глыб, летевших в ставни, и ствола сосны, бившегося корневищем в дверь. Маги обнаружились в исходных точках этих траекторий, и было их действительно двое. Антон телепортировался к магу Воды, приставил шпажку к щиту и пробил его. Маг задергался и упал, бомбардировка ставен прекратилась. Теперь телепорт к магу Воздуха, но тот уже лез в пролом двери, игнорируя пули генерала. Антон прыгнул магу на спину и ударил шпажкой в щит. Это было ошибкой: шпажка сломалась, застряв в щите. Яростно взвыв, Воротынский сжал эфес, прижал мага к себе и телепортировался в сад. Однако маг, вероятно, тоже привел в действие телепорт, что скорректировало общий "полет" - так что попали они в реку, которая понесла их в себе.
  "Хорошо, что ты не маг Воды", - подумал наш герой и, набрав в грудь воздуха, потянул противника в глубину. Тот интенсивно стал рваться вверх, но Антон представил себя гирей (было у них в школе такое упражнение) и противника удержал, испытывая и сам сильное кислородное голодание.
  "Ты же псион, - напомнил ему внутренний голос. - Устрой ему инсульт".
  "Что бы я без тебя делал?" - обрадовался герой и выполнил рекомендацию.
   К поместью он вернулся через час. Ставские сидели в уже расчищенном доме, но абсолютно неприкаянные.
  - Вот и я, - сказал Антон. - Не ждали?
  Все сразу кинулись к нему, но Саша опередила и стала зацеловывать его лицо, вскрикивая: - Ты цел, цел, какое счастье! Спасибо тебе, боже! Спасибо!
  
   Глава семнадцатая. Соблазнение
   Нападению, оказывается, подверглись еще два штабных генерала, причем один был убит, а второй ранен. Начальник штаба поздравил Ставского со спасением и предложил:
   - Давай Сергей Модестович меняться? Я тебе одного из своих магов отдам и еще лошадку жеребую впридачу, а ты мне - своего шалопая?
  - Накося-выкуси Юрий Михайлович! - засмеялся генерал-лейтенант. - Шалопай мне теперь вроде второго сына!
  - Да ты что? Неужто к Саше твоей клинья подбил?
  - Тьфу ты господи, не тупи! Хотя я от такого зятя бы не отказался. Жаль, годами не вышел.
   Дедова мнения, похоже, придерживалась и Сашенька, которая после того эмоционального откровения вернулась с юным телохранителем к менторскому тону и колкостям, но старалась увидеться каждый день. Антон однажды, стыдясь себя, занырнул в ее сознание и быстро вынырнул, успев увидеть картинку про себя под названием "стой там, иди сюда".
  - Что ж, будем работать с тем, что есть, - решил он. - Она небезнадежна.
  "Придумай для нее какие-нибудь необычные развлечения, - маякнул внутренний голос. - Например, совместные телепортации. Заодно и потискаешь".
  - Точно, телепортации! И служба не пострадает: на них время много не надо.
  "Еще можно сшить женский купальный костюм-модерн, то есть с некоторым оголением рук, ног и шеи, но показать на себе - в том самом бассейне".
  - Да? Но как ее туда зазвать?
   Костюм из штапеля в яркий цветочек Антон все-таки сшил (на руках; а что тут такого?), примерил, похохотал и отложил до случая. Который не преминул произойти. Сашенька в законный послеобеденный час ему сказала:
  - Антон, мне как-то скучновато. Придумайте развлечение, только не игру в карты. И не в фанты на раздевание.
  - Вы смотрели когда-нибудь на Киев с высоты птичьего полета?
  - Разве это возможно?
  - Со мной да. Застегните этот ремень и закройте глаза. А теперь вперед и вверх. Открывайте.
  - Ой! Где это мы?! Как высоко! И виден весь город! А, сзади колокол! Мы на колокольне Лавры!
  - Точно так. Смотрите, пока не надоест. А когда надоест, мы можем "перелететь" в ваш отремонтированный загородный дом и там искупаться в бассейне.
  - Одни? И в холодной воде?
  - Одни, но в теплой. Я враз ее нагрею.
  - Но у меня же нет с собой купальника.
  - Мигом вернемся домой, возьмем все что надо и мигом туда.
  - Эх, хотелось бы поплавать, но вы, Антон, снова будете на меня глазеть, а потом начнете тянуть руки.
  - Если вы так застенчивы, я буду сидеть на крыше дома, и не глазеть, а контролировать окрестности. После вас искупаюсь сам. Кстати, я могу показать вам женский купальный костюм, который элегантные девы стали одевать в Москве.
  - Что? Откуда он у вас?
  - Моя сестра такой носила, а я, оказывается, его по ошибке положил в свой чемодан и привез сюда.
  - Покажите!
  - Покажу, но на природе.
  - Здесь и сейчас!
  - На колокольне?
  - У нас дома.
  - В вашей комнате или в моей? Причем, знайте, что существует закон подлости, по которому в ту самую комнату войдет Ксения Михайловна и придет в ужас.
  - Про такой закон я знаю, сама нарывалась.... Ладно, летим по вашему маршруту.
   В поместье Антон крутился ужом, но спроворил все быстро. Когда над бассейном показался парок, он взял в руки купальный комплект и сказал сидящей внутри разогретой раздевалки деве: - Принимайте, Сашенька. Надеюсь, он будет вам впору.
  Вскоре в раздевалке начались охи и стоны: - Что это такое? Штанишки совсем короткие, до колен! А блузка? Она же полностью прилегает к телу и тоже с короткими рукавами. В ней все у меня видно! Нет, в этом невозможно выйти под взгляды публики!
  - Еще как выходят! - заверил попаданец. - И все москвичи смотрят на них с восхищением. И мужчины и женщины. Выйдите и вы, Саша.
  - Я не выйду!
  - Хорошо, я улечу на крышу. Просто искупайтесь в нем и ощутите разницу.
  - Вы действительно улетите?
  - В вашем голосе мне слышится нотка разочарования...
  - Нет в нем никакого разочарования. Перелетайте!
   Делать нечего, перелетел, но применил заклятье дальновидения. Выходящая из раздевалки красавица оказалась почти рядом, и Антон поздравил себя: костюмчик оказался ей впору и смотрелся довольно авантажно. А Саша обернулась к дому, увидела на крыше своего ухажера и вдруг махнула ему рукой. Он тоже помахал и потыкал пальцем в направлении бассейна. Дева засмеялась и плюхнулась в воду. Некоторое время она наслаждалась плаванием, но вот снова повернулась к Антону и махнула ему с явным приглашением.
  "А как же, - явился внутренний голос. - Хочется ведь покрасоваться перед зрителем крупным планом".
  Антон тотчас возник в торце бассейна и рассыпался в комплиментах:
  - Саша! Этот купальник будто на вас шит! Все соразмерно и совершенно лишено вульгарности! А цветы на нем вас так украшают! Я видывал в московском аквапарке красавиц в похожих купальниках, но вы их затмеваете! Впрочем, теперь я вижу, что есть в нем и погрешности, которые вы сможете устранить в собственном варианте купальника. Не так ли?
  - Вы очень говорливы, юноша, - назидательно ответствовала дева и рассмеялась. - Но за купальник как идею я вас благодарю. Ну что, теперь ваша очередь купаться?
  - Ой, а свои-то шорты я забыл! - нарочито лживо воскликнул плут. - Придется вам, барышня, посидеть в раздевалке, пока я купаюсь в трусах Адама.
  -Так и знала, что вы закончите бесстыдством, - саркастически сказала Саша и скрылась за занавеской.
   Антон повернулся к раздевалке спиной, не спеша избавился от одежд и, демонстрируя упругие ягодицы, пошел к бассейну. У бортика повернулся к невидимой зрительнице передом и, падая спиной, шлепнулся в воду. Некоторое время он поплавал, нежась в теплой воде и опять-таки демонстрируя разнообразные достоинства своего тела, потом выпрыгнул на газон, напряг все мышцы, осушая магически тело, и быстро оделся. Наконец громко позвал:
  - Александра Валерьевна! Наш час закончился. Пора домой.
  Дева вышла из раздевалки с кривой улыбкой на раскрасневшемся лице и вдруг спросила глядя в упор
  - Зачем вы все это проделывали?
  - Хочу вас заинтересовать.
  - Вы уже меня заинтересовали. Но наши отношения не имеют перспектив.
  - Думать о перспективах имеет смысл в мирную эпоху, - дерзко изрек вьюнош. - Но сейчас идет война, при которой все меняется стремительно. Мы с вами недавно вполне могли погибнуть и при явной тяге друг к другу даже не успели бы поцеловаться.
  - Я вообще еще не целовалась, - услышал он удивительный ответ.
  
  Глава восемнадцатая. Визит в дом Берберова
  На следующий день они снова встретились. На этот раз генерал, остававшийся в штабе, поручил свободному Антону съездить на дом к своему коллеге, приболевшему генералу Берберову, и передать ему пакет документов на проработку. Воротынский пытался отнекиваться под предлогом плохого знания города в том конце, где находилась искомая квартира, но Ставский предложил путеводителем Александру, которая была в дружеских отношениях с внучкой Берберова.
   Оказавшись в крытой коляске (день выдался непогожий) наедине с вожделенной девой, неисправимый бабник возобновил словесную атаку:
  - Вчера вы меня очень удивили, Саша. Как получилось, что к 22 годам вы не обзавелись женихом? При своей безусловной привлекательности, я бы даже сказал "манкости"?
  - Манкости? Сомнительный комплимент. Приемлемый для кокотки, но не для девушки из общества!
  - Простите покорно, заоригинальничался. И еще прошу ответить на вопрос.
  - Кандидаты в женихи появлялись, но сердцу не прикажешь: оно их отвергло. Постепенно и появляться перестали: Киев на деле город маленький.
  - Мне все же кажется, что любое ваше появление в общественном месте или просто на пленэре порождает множество восхищенных мужских взглядов.
  - Взгляды есть, бывают и попытки знакомства, но я привыкла соблюдать этикет, который прямо запрещает случайные связи.
  - Попадает ли наш случай под этот запрет?
  - Думаю, что нет, - вновь стала краснеть Саша. - Тем более, мне кажется, будто мы с вами знакомы давно-давно.
  - Уф, от сердца отлегло! Но любое знакомство прекрасной женщины и восхищенного мужчины должно, по-моему, проходить через ряд барьеров: собственно знакомства, приемлемости внешности, голоса, пластики, одежды, культурного уровня, а также темпераментов. Затем бывает совместное переживание приключений, а далее переход к физической близости. Мы прошли с вами, Саша, все эти барьеры и оступиться на последнем было бы ужасно. Ведь правда?
  - Вы, Антон, словоплет. Сплели себе конструкцию и поверили в нее. Но бывала ли у вас такая близость?
  - Ну, в магической школе мы с девочками иногда целовались...
  - Просто так, по дружбе?
  - Не совсем. Там были в ходу дуэли, по результатам которой маг мог заполучить себе в подчинение магиню. И наоборот.
  - У вас была раба-магиня?
  .- Наоборот.
  - Ха-ха-ха! - рассмеялась Ставская. - И что она с вами делала?
  - Иногда била хлыстом. Иногда требовала поцелуев.
  - Вот это да! Наш героический маг подчинялся девичьим прихотям. Хотела бы и я заиметь себе такого раба!
  - Хм, - чуть слышно маякнул плут.
  - Что? Ты намекнул, что готов снова пойти в услужение?
  - Я сражен вашей красотой в первый же миг знакомства. Потому и готов.
  - Как то слишком легко ты сдался. Непохоже на тебя, Воротынский.
  - Сам себя не узнаю. Но ваши губы манят меня неудержимо.
  - Стоп, стоп. Охолоните, Антон. Кстати, мы уже приехали.
   В доме генерала Берберова имелся дворецкий. Пока Антон с ним объяснялся, Саша на правах частой гостьи ушла куда-то в недра дома. Наконец дворецкий все для себя уяснил и провел порученца к кабинету хозяина, а через минуту разрешил войти. Вполне ожидаемо генерал оказался кавказцем со всеми их атрибутами: большим горбатым носом, смуглым лицом, гортанным голосом. Впрочем, седина тоже покрывала всю его голову, а лицо бороздили морщины. Одет он был в шлафрок и принял посетителя, сидя в кресле.
  - Простите, юноша, - сказал генерал. - Клятый радикулит не дает мне встать. Так вы тот самый маг, который сохранил жизнь Сережи Ставского, моего друга?
  - Мы отбились сообща, господин генерал.
  - От магов просто так не отобьешься, я-то знаю. Ты точно заслужил награду и Анну, а не Станислава. Уж я подсуечусь.
  - Благодарю, ваше превосходительство.
  - Пока не за что, но будет. Ты ведь Воротынский?
  - Так точно. Младший сын.
  - Порадуем и князя Петра Николаевича. Орла породил, орла. Так и дальше действуй, но в пекло не лезь. Орлы нам после войны тоже понадобятся.
  - Штаб фронта от пекла находится далеко, господин генерал.
  - Не скажи. Линия фронта иной раз возьмет и вокруг города со штабом обовьется. Так и было на моей памяти в Армении с городом Эривань. Хотя мы уже под Карсом были. Ну, ладно, давай сюда свои бумаги и можешь отправляться в общество барышень. Ты ведь с Сашенькой сюда явился?
  - С ней.
  - Хороша "Маша"...- хитро сощурился хозяин.
  -...да не наша. - закончил прибаутку гость. - А вашу внучку как зовут?
  - Виктория. Победа то есть. Она и правда всех норовит победить. И тебя наверняка попробует. Ты ведь красавец парень.
  - Моей заслуги в этом факте нет.
  - Зато польза наверняка есть. Ты вправе крутить шашни с любыми красотками. Я тоже когда-то крутил, да "укатали сивку крутые горки". Ну, беги.
   Саша и Вика нашлись в гостиной. Маг проник туда в скрыте и некоторое время беспрепятственно рассматривал Вику: горянку лет двадцати, стройную, но титястую, что смотрелось на гибком теле очень сексапильно. На белом лице ярко выделялись большие черные глаза и алые губы. И те и другие были очень подвижны: первые сияли, а вторые открывали в разговоре и верхние и нижние передние зубы, на зависть белые, "сахарные". Улыбка почти не сходила с ее лица, а глаза ощупывали собеседника в поисках ответа на два вопроса: "как я вам?" и "ведь это так?".
  "Дива на диво дивна, - признал внутренний голос. - С этой шоколадкой хочется "поелозить" по дивану, зажав ее груди в горсть".
  - В две горсти, - машинально поправил товарищ первый. И добавил: - Саша смотрится достойнее. С них можно картину писать: "Робинзон и Пятница".
  "Как можно нашу Сашу сравнивать с вонючим моряком?"
  - Эту картину, значит, будут писать после спасения и отполаскивания парочки с острова.
  "Иди уже к этим островитянам, - сказал внутренний голос. - Заждались ведь".
  Антон вышел из гостиной и вновь вошел - уже видимый.
  - Прекрасная Виктория, позвольте мне представиться? - спросил он с шутливой интонацией
  - Не люблю условностей, - сказала, сияя улыбкой девушка. - И потому признаюсь: я все про вас уже узнала, Антон Воротынский.
  - Отлично! Но я узнал про вас очень мало. И потому предлагаю пройти короткий тест, анализ которого я сделаю сразу и все о вас узнаю.
  - Если тест мне не понравится, я на вас всерьез обижусь, - капризно сказала Вика.
  - Судьба всегда на вашей стороне, Виктория, - успокоил ее Антон. - Это я вам как псионик говорю. Итак, назовите пять любимых вами зверей-самок, в любом порядке. И не спешите.
  - Ну, львица... кошка...сова. Ой, это же птица!
  - Пойдет, - разрешил попаданец, ухмыляясь про себя.
  - Тогда еще кобылица и верблюд.
  - Отличный расклад, - одобрил плут. - Теперь слушайте результат. В обществе вы, Вика, предпочитаете быть львицей и это правильно. Именно таков московский стиль. Дома же вы - ласковая кошечка. Очень мило. Возьму на заметку, что именно здесь лучше всего с вами видеться. В любви, которая обычно вершится ночью, вы предпочитаете быть совой, имеющей прекрасное ночное зрение. Далее без комментариев. И концовка теста: все думают, что вы проскачете по жизни беспечной кобылицей, а вы сами видите себя верблюдицей, которая потащит на себе все проблемы будущей семьи.
  - Не знаю, что и сказать, - неуверенно заулыбалась Вика. - Похоже на правду, но и на шутку....
  - Разумеется, это шутка, прекрасная хозяйка, - хохотнул Антон, - но в Москве говорят: в каждой шутке только доля шутки.
  - Антон большой шутник и озорник, Викуся, - вклинилась, наконец, Саша. - А еще любитель целоваться. Под хлыстом. Найдется у тебя хлыст?
  - Есть стэк для конных прогулок.
  - Думаю, подойдет. А вы что скажете, Антон?
  - Вы меня не поняли, Александра. Одновременно эти занятия несовместимы: истязания хлыстом и поцелуи.
  - А мы совместим. Предлагаю: вы нас целуете по разу, а потом мы вам отвешиваем по два удара. Ты согласна, вишенка?
  - Согласна, - радостно засмеялась "львица". - Но добавлю: после вы, Антон, сможете поцеловать нас долгими поцелуями, и если мне понравится, я свой удар пропущу.
  - А я нет, - злорадно пообещала Ставская. - Отвешу потом четыре!
  - Согласен. Очередность рассчитываю я. - И произнес:
  - Эники-беники, шишки-машишки, эники-беники, клек.
  И попал на Вику.
  - Ура, я первая! - обрадовалась черноглазка и спросила: - Целоваться будем стоя, сидя или лежа?
  - На ваш выбор, мадмуазель.
  - Я бы предпочла лежа, но перед Сашей неудобно, так что посижу. Приступайте, у вас полминуты.
   Антон прикинул, с какого ракурса подойти к раскрепощенной Вике, в итоге подошел сзади и, запрокинув ей голову вверх, всосался в полные губы. Поцелуй длился, длился, набирая сладости, но вдруг раздался голос Саши:
  - Эй, вы уже к минуте подобрались!
  Кавалер тотчас прервал свою атаку и согнул спину со словами: - Прошу.
  Тотчас он получил два полновесных удара стэком от Вики со словами: - Я вам команды не давала, мон шер!
  - Учту на будушее, сахиба, - угодливо поклонился плут. Потом разогнулся и обратил взор на Сашу.
  - Мне что-то не нравится эта игра, - угрюмовато сказала Ставская.
  - Да ты что, подруженька! - наехала на нее Берберова. - В кои веки нам попался в сети куртуазный мужчина, а ты в капризы? В наказание ты отдашься его губам на диване. Ложись!
  - Не хочу.
  - Сашенька! - умоляющим голосом стала просить Вика. - Милая, уступи мне пожалуйста. Можешь потом сразу четыре удара нахалу выписать, шесть! Вы, надеюсь не против, Антон?
  - Хлещите, чего уж....
  - Шесть? - чуть усмехнулась Ставская. - А восемь примешь, охальник?
  - Эх, - закручинился Антон. - С шантажистами всегда так: согласишься раз на их условия и пиши-пропало. Предупреждаю: если ставки еще повысите, от поцелуев откажусь. Точка.
  - Мы согласны, - закивала Вика. - А ты приляг, душа моя, приляг. Лежа поцелуи достают до самых печенок!
   Саша решительно легла спиной на диван и закрыла глаза. Антон же встал в ее изголовье на колени и стал легонько расцеловывать веки. Перенес поцелуи за ушко и вдруг прикусил мочку. Потом перебросился к другому ушку, повторил процедуру и стал зацеловывать шею, опоясывая ее. Наконец добрался до губ, которые стал было покрывать поцелуйчиками, но вспомнив о лимите времени, всосался уже всерьез и сразу почувствовал эротический отклик Саши.
  - Ваша минута прошла! - язвительно объявила Вика. - Многовато ты времени потерял на подходах, голубчик! Хлещи его Сашенька!
  Саша встала как сомнабула и нанесла по плечам чичисбея четыре вяловатых удара.
  - Я же тебе шесть отвоевала! - возмутилась подруженька. - Да и била ты как-то не от души! Ну, ладно, теперь подошла очередь моего поцелуя, причем длинного. И ощутить я его хочу тоже лежа!
  - Ой, - вдруг схватился Антон за поясницу. - Проклятый маг! Зацепил меня тогда все-таки! Теперь клинит в самые неожиданные моменты!
  И покултыхал к выходу, приговаривая:
  - Сашенька! Я подожду вас в коляске. На прощание даю четверть часа, Простите, простите меня, Виктория!
  
   Глава девятнадцатая. Прощай девство!
   В коляску Саша впрыгнула, сияя улыбкой, и тотчас ткнула в бок вальяжно сидящего Антона: - Где, говоришь, болит? Вот тут? Или тут?
  Антон же вмиг перебросил себя под бок красавице, спеленал ее своими трепетными руками и жадно впился в девичьи губы. Она пыталась было сопротивляться, но не смогла и полностью отдалась во власть растущей обоюдной страсти. Он же, используя взлеты коляски на ухабах, проникал ладонями под мышки, под груди и вот уже тискал сами титечки - в такт усилиям своих губ. В одно из подпрыгиваний коляски он внедрил кисть в межножие девушки и этой своей позиции далее не упускал - вминая пальцы во что-то нежное и влажнеющее. Вдруг дева сдавила бедрами дерзкую кисть, сильно выгнулась и затрепетала. Бывалый бабник отпустил, наконец, ее губы, и она простонала:
  - Я побывала в раю!! Ты волшебник, кудесник! Я такая счастливая!
   Поздним вечером Саша прокралась в комнату мага-порученца и произнесла сакраментальную фразу:
   - Тоша! Ты не спишь?
  Антон, сидевший в кресле под лампой, закрыл глаза и сказал:
  - Сплю и вижу сон, что ко мне в комнату вошла прекрасная девушка с целью лишить меня юношеской невинности.
  - Дошутишься, дурак! Девушка развернется и уйдет, оставив тебя с носом.
  Парень в два прыжка оказался у двери и закрыл ее на ключ. После чего засмеялся:
  - А никуда девица не уйдет, пока не лишится своей невинности!
  И тут же упал на колени, возвел руки к деве и произнес сдобным баритоном:
  - Смилуйтесь, Александра Валерьевна. Которую ночь провожу без сна в мечтаниях об объятьях с вами.
  - Тоша! Ты все портишь! Встань, не юродствуй. Тебе не идет.
  - Все, все, уже встаю. Но где же мне вас разместить? Здесь только кресло и кровать. Если я посажу вас в кресло, то снова окажусь на полу, на коленях. Поэтому умоляю прилечь на кровать.
  - Перестань болтать, глупый. Лучше выключи свет и посиди пока в своем кресле.
   Через некоторое время они лежали в постели, и бабник, поцеловывая девушку, разоблачал ее от символических одежек.
  - Оставь мне ночную рубашку, - упрашивала она.
  - Нет, Сашенька, мы должны быть голенькими и сначала огладить друг друга. Поверь, это отдельное, изысканное удовольствие - нежиться под вездесущими мужскими поглаживаниями. Ну как, пронимает?
  - Я как под солнышком лежу, - заулыбалась дева.
  - А теперь я тебя положу на себя и буду оглаживать спинку и чудесной обширности попу. Хорошо?
  - Очень! И знаешь, мне захотелось, чтобы ты меня помял сильнее.
  - Вот так?
  - Да, да. Только торчок твой мешает.
  - А мы ему сейчас норку найдем.
  - О-ох! Как сладко! Три, три еще! Но почему не внутрь?
  - Теперь можно и внутрь.
  - Ыа-ах! Ах! Ах! Как хорошо, милый! А сейчас было больно! Но ты все равно не переставай, не переставай!
   В былые времена на Антона их клич "Не переставай" производил обратное действие: он против воли ускорялся, впрыскивал семя в вагину и необратимо увядал. То ли дело теперь: будучи псионом, он мог полностью контролировать процесс совокупления, в том числе наращивать силу страсти в партнерше - чтобы в итоге она словила звездный оргазм.
  - Я ле-лечууу! - прорвался вопль из потрясенной Сашеньки, но бабник был настороже и приглушил его подушкой. А после стал сноровисто покрывать поцелуями ставшую чрезвычайно чуткой спину девушки, тем самым продлевая ее оргастические впечатления.
  "Может пойти с ней на новый виток страсти? - спросил внутренний голос. - Себя ты можешь возродить в любой момент, а она еще на взводе и будет только рада".
  - Не стоит, - возразил первый. - Лучшее - враг хорошего. Нам сейчас хорошо и этого довольно. Будут новые встречи и новые всплески чувств. А пока мы с ней просто поделимся впечатлениями. Ее они наверняка переполняют.
   Но Сашу озаботило другое.
  - Я тебе всю постель наверняка перепачкала! - запричитала она. - А другой простыни тебе, наверное, не положили. Придется бежать в свою комнату!
  - Никуда пока не надо, бегучая ты моя, - осадил деву бабник. - Посиди в кресле, а я включу свет и осмотрю постель.
  - Но я голая....
  - Вот тебе верхняя простыня, сиди.
  - Но ты голый....
  - Привыкай. Я надеюсь часто теперь таким перед тобой бывать.
  - Ты такой красивый! И твой член тоже. Но внутри он казался мне гораздо больше.
  - Он и был больше, раза в два. Кстати, если мы продолжим о нем говорить, он опять заважничает и надуется. Тогда тебе вновь придется его в себя впускать.
  - Я не против, - хихикнула дева.
  - Ну, все, ты договорилась: вот он во всей красе.
  - Боже, какой огромный! И красивый! Иди ко мне, моя лапочка. А можно мне его поцеловать?
  - Тогда его обмыть надо.
  -Я его и обмою. Пойдем в ванную.
  - Ты же голая...
  - Привыкай. Я теперь часто перед тобой так буду ходить.
  
   Глава двадцатая. Командировка во Львов
   Человек предполагает, а другие люди располагают. Обломались мечты молодой пары: мага Воротынского отправили в командировку по штабам армий Юго-Западного фронта. Дело в том, что ему удалось, используя свой псионический дар, выявить в штабе фронта двух то ли пособников, то ли даже организаторов памятной магической атаки. И потому начальнику штаба фронта пришла в голову мысль "прошерстить" штабы армий, чьи планы нередко срывались из-за подозрительно высокой информированности противников.
   Ехал Воротынский не один, а в компании двух магов (Свиблова и Конецпольского), каждый из которых был формально выше полномочиями, но предупрежден о более значимой роли молодого мага. Тем не менее, взрослые маги вели себя с ним как со штафиркой.
  "Это хорошо, - хохотнул внутренний голос. - Прямо по сценарию".
  "- По сценарию гонять меня за пивом в вагон-ресторан? И выпрашивать у проводницы контрабандные цигариллы?"
  "Им она могла не дать, а перед твоей смазливой рожицей растаяла.... Цени".
   Первая высадка была во Львове, где находился штаб 5-ой армии под командованием генерал-полковника Городецкого. Эта армия вела бои с австрийской армией генерала Радецкого, базировавшейся вокруг крепости Перемышль и медленно, но верно продвигавшейся ко Львову вдоль издавна существующего тракта. И Городецкий и Радецкий были этническими поляками, которых в войсках обеих империй служило предостаточно. Антон знал, что Львов не так давно стал российским городом, побывав до того в составе Польши и Австрии и потому населен преимущественно поляками и немцами - с заметной примесью евреев. Архитектуру имел типично европейскую, преимущественно барочную. Поэтому он крутил головой, проезжая от вокзала в центр города, но воспринимал необычную застройку как должную.
  Штаб армии совершенно бездумно был размещен в городской ратуше, заняв одно крыло П-образного трехэтажного здания. С одной стороны здания была шумная торговая площадь, с других обступили религиозные сооружения: костелы девы Марии, Петра и Павла, Доминиканский собор и Армянская церковь. Внутри ратуши на всех этажах были устроены посты, но штатские господа и дамы нередко заходили в коридоры и комнаты штаба - за теми или иными ратушными документами, хранившимися в объемных шкафах. Прибывшие маги отметили командировки в бюро пропусков и были направлены в соответствующий спецотдел.
  С начальствующим магом армии объяснялся Свиблов, у которого на руках была программа проверки работы спецотдела, а также всех прочих отделов штаба.
  - Проверка всех отделов? - вскипел местный маг в чине майора. - Вы там с дуба рухнули? Никогда таких акций не бывало! На это же понадобится уйма времени!
  - Вы подпись начштаба фронта на этой программе видите? - повысил голос Свиблов. - Извольте подчиняться! Тем более, что ваших спецов мы будем привлекать по минимуму. И вы не одни такие: от вас мы поедем в Каменец-Подольский, а потом в Одессу.
  - Черт с вами, проверяйте, - махнул рукой майор. - В сопровождение вашей команде выделю магессу.
  И, щелкнув пальцами, послал, видимо, ментальный призыв.
   Через полминуты в кабинет вошла статная синеокая девушка с копной черных кудрявых волос и объемным бюстом.
  "Типичная еврейка, - сразу проснулся внутренний голос Антона. - Везет тебе в этом мире на встречи с красавицами".
  "- Как и тебе, - хохотнул первый."
   Тем временем брюнетка доложилась:
  - Курсант Софья Эпштейн к новому заданию готова.
  - Задание простое: сопровождать команду магов из штаба фронта. Первым делом организовать им жилье и питание.
  - Все поняла. Разрешите приступать?
  - Приступайте.
  - Идите за мной, господа
   Но пройдя некоторое время по коридору (маги дружно смотрели на ундуляции девичьей попетты), Софья повернулась и спросила:
  - Вы предпочтете жить по-казарменному или согласны потратиться на гостиницу?
  - Гостиница предпочтительнее, - заверил Свиблов. А Конецпольский добавил: - Если она находится не за тридевять земель.
  - Нет, это сразу за Торговой площадью. Теперь идите вперед, а я буду регулировать движение из-за ваших спин.
  - Почему, милейшая Софья? - удивился высокий бравый Конецпольский. - Нам так приятно было на вас смотреть!
  - Именно поэтому. Дополнительная особенность моей магии такова, что я очень чувствительна к похотливым мужским взглядам, особенно со спины. И ваше тройное внимание остро ощутила.
  - Мой филей тоже чувствителен к таким взглядам, только женским, - мгновенно сориентировался Антон.- И не говорите, что не смотрите нам пониже спины. Поэтому позвольте мне идти рядом с вами.
  - Это вы такой простой или такой хитрый, юноша?- прищурилась девушка.
  - Очень, очень простой, - заверил плут.
  - Ну, идите рядом, что с таким простым поделать. Как же вас зовут?
  - Антон Воротынский, ученик мага.
  - Так ты тоже мобилизованный? Из какой школы?
  - Из Московской школы магии. А вы из какой?
  - Имперец, значит. А я из Питера. С четвертого курса взяли.
  - А меня с третьего.
  - Видимо, у тебя какое то умение хорошо освоено. Какое?
  - Телепорт. Правда, на несколько километров только. И грузоподъемность не более 150 кг.
  - И послали тебя со старшими магами на случай их вытаскивания из заварушек?
  - В общем, да.
   Тут они вышли на улицу, и Софья указала впереди идущим магам ориентир возле нужной гостиницы. Конецпольский возбух:
  - Милая Софья! Вы сзади так воркуете! Можно и мне к вам присоединиться?
  - Никак нет, - хохотнула магесса. - Где двое воркуют, третьему делать нечего.
  И обратилась опять к прежнему "голубю":
  - Но нападение у тебя какое-то есть?
  - Телекинез. Ну, и шпагой могу атаковать.
  - Смешно, - сказала без улыбки Софья. - Я, для справки, маг Воды. А еще лекарка.
  - Для штаба армии не очень ходовые умения, - осторожно заметил ученик мага.
  - Еще немножко я псион, - призналась ученица. - Меня в штабе используют для поддержания нужного психологического фона.
  "Для поддержания нужного фона начальству нужно бы использовать тебя по сугубо женской части, - подумал закоренелый циник, но вдруг устыдился.
  - Ты покраснел, юноша, и я проникла в твои мысли! - сказала со смехом Софья. - Гони их из головы! Им не будет суждено сбыться!
  - Мечтать не вредно, вредно не мечтать! - на автомате произнес Антон расхожий афоризм из своего времени.
  - Как ты сказал? А-ха-ха-ха! - развеселилась магесса. - Ну ладно, помечтать можешь, Антон. Ты, кстати, милый мальчик.
  - Благодарю за надежду, милая дева.
   Тут пришлые маги уперлись в гостиничное крыльцо, и Софья прошла вперед их, сказав что-то швейцару. Антон догнал ее у стойки портье и шепнул: "Снимите мне одиночный номер, пожалуйста". Магесса усмехнулась, но так и сделала, поселив старших магов вместе.
   Глава двадцать первая. Плюсы псионного дара.
   Службу они начали на следующий день и не с утра, а на два часа позже - потому что с вечера отмечали приезд. Пили по-русски, то есть начали с водочки под хорошую закуску, в середине пьянки усугубили пивом, а завершили парой бутылок шампанского в компании с возникшими невесть откуда вполне доступными дамами. Антон догадался уклониться от "любви", полагая, что у Софьи здесь все под контролем. Спать он лег, проведя процедуру дезинтоксикации, и потому встретил магессу свежим и привлекательным.
  - Вы что же, Антон, с коллегами своими вчера не гульнули? - запросто спросила удивленная Софья.
  - Выпил, но изгнал из себя алкоголь, представив ваш брезгливый взгляд поутру.
  - Умничка. А дам вчера разве с вами не было?
  - Уклонился по той же причине.
  - Совсем умничка! Захотелось даже тебя поцеловать.
  - Умоляю, не сдерживайте себя, Софи, целуйте!
  - До чего же ты простой, Антоша! Или все же хитрый?
  - Сейчас хитрю, - кивнул он. - Ваши губы и глаза такие притягательные!
  - А причем тут глаза?
  - Кто во что влюбляется, а я, прежде всего, в глаза. Таких синих-синих глаз я никогда в жизни не видел и душу, которая через них открывается, не встречал.
  - Да ты опасен, мальчик! У меня даже "мурашки" по телу забегали! Ни за что не буду с тобой целоваться: пропаду! Ну, пойдем будить этих развратников.
   Войдя в штаб они стали ходить из отдела в отдел, изображая спецов из соседней армии, а Софья взяла на себя роль гида, рассказывая о том, чем отдел занимается и знакомя с каждым его работником. Маги чирикали карандашами в своих записных книжках и Антон тоже, ставя пометки: Отдел контрразведки. Вронский - 0; Кандыба - 0; Михайлов - 0.... Отдел разведки. Линевич - 0; Максимов - 2; Шувалов - 5; Невзоров - 0; Штольц - 0.
  "Мама родная! - вскричал внутренний голос. - В святая святых, в разведке - измена! Надо бежать докладывать!"
  - Не кипишуй, торопыга, - осадил первый. - Нужно получить полную картину.
   Пошли дальше и оказалось, что в половине обследованных отделов есть два-три мутных типа, заслуживших оценки от 1 до 3.
  "Отделы эти в основном обеспечивающие, - стал рассуждать внутренний голос. - Продовольствия, обмундирования, транспорта, медобслуживания.... И скорее всего, мутные типы - просто мошенники, которые наживаются в этих сферах. Но в разведывательном окопался явный враг, заимевший продажного подручного. Встает вопрос: доложить о результате сегодня или отложить до завершения проверки, то есть до вечера завтрашнего дня?"
  - До завтра подождет, - решил первый. - А сегодня надо уболтать Софью на ужин в приличном ресторане.
  И улучив момент, спросил у магессы перед расставанием:
  -София, вы не знаете в городе хороший ресторан с музыкой и танцами?
  - Знаю. Но с тобой туда не пойду: я слишком со многими там знакома.
  - Сегодня вас там никто не узнает: я владею искусством скрыта и заодно могу накладывать личину: хоть на себя, хоть на другого человека. Я даже платье вам заменю под новый цвет глаз.
  - Ты говорил, что очарован моими синими глазами!
  - И это так. Но других таких во Львове, наверное, нет, и по ним вас сразу узнают. А я предлагаю изменить их цвет на зеленый и платье выдам изумрудно-зеленое, усеянное искрящимися бриллиантами.
  - Черт возьми, умеешь ты улещивать девушек! Мне очень захотелось в таком виде там появиться! Только надо спешить: места в ресторане ждать нас не будут. А я не одета!
  - И не надо. Я вас переодену у себя в номере, а в ресторан мы телепортируемся, минуя швейцара. Только вы ясно представьте внутренность ресторана, а я ее скопирую себе с вашего сознания.
  - Так ты еще и псион?
  - Я не только псион, а еще и танцор. Обещаю: сидеть за столом подолгу вы не будете. Ну, идем?
  - Идем!
   В номере Антон предложил Софье разуться и снять платье, а самой забраться под одеяло и ждать его с обновками. Магесса подозрительно на него посмотрела, фыркнула и велела убраться с глаз. После стука в дверь он вошел и увидел ее под одеялом: еще более рассерженную. Он успокаивающе поднял руки, забрал снятое и зашел в ванную. Там видоизменил платье и туфли на задуманные фасоны и бережно внес в комнату.
  - Мадмуазель, - торжественно сказал он. - Прошу вас надеть это великолепие и не забудьте переобуться. Зеркало в шкафу. Я опять пошел за дверь.
   За дверью он простоял минут пять и собирался стоять еще столько, но она вдруг открылась и сияющая улыбкой и бриллиантами девушка схватила его за руку и втащила в комнату.
  - Ты настоящий волшебник! - вскричала она. - Я никогда не выглядела так великолепно!
  Маг, оглядев деву со всех сторон, истово сказал: - Да вы, Софья, седьмое чудо света! Даже жаль менять вам личину. Но может, мы подберем что-то достойное. Крибле, крабле, бумс!
  И Софья увидела в зеркале не менее великолепную незнакомку: с гривой огненно-рыжих волос и с изумрудными глазами.
  - Ах! - воскликнула она. - Я так себе в этом облике нравлюсь! Спасибо, спасибо тебе, чудодей!
  И вдруг влепила Антону в уста горячий поцелуй.
   В ресторане их пара явно выделялась среди других посетителей. Антон тоже создал себе идеальный облик светского человека: в лакированных туфлях, элегантном черном смокинге, ослепительно белой рубашке с темно-синей бабочкой и блестящими от бриллиантина уложенными волосами он очень подходил своей ослепительно красивой спутнице. Мэтр, завидев их, расстарался и устроил за двухместным столом в центральной части зала, близ танцплощадки. Официант подлетел мгновенно, подал, прогнувшись, карту вин и меню и сразу же среагировал на поднятый палец кавалера после состоявшегося выбора. Шампанское брют он принес, как полагается, в ведерке со льдом, открыл устрицы, нарезал багет, соорудил несколько бутеров с маслом и черной икрой и сказал:
  - Наслаждайтесь, господа!
  Антон показал Софье (которая устриц еще не едала) как их сдабривать лимонным соком и высасывать из раковин или выбирать специальной вилочкой и она предпочла второй способ. Бутеры же дали необходимую сытость их молодым желудкам. А тут и музыка заполнила пространство зала: нежный томный чардаш Монти. Софья и Антон взглянули в глаза друг друга, вступили на площадку, взялись за руки и плавно засеменили по кругу - вместе с другими парами. Надо сказать, что Антон ходил в школе в танцевальный кружок и чардаш этот танцевал. Софья же, видать, здесь его освоила и выдавала фигуру за фигурой тоже уверенно. В быстрой части они бодро помчались вскачь, а потом стали крутить друг друга за талии и лихо откидывать назад ноги. В концовке же свились в тесном объятьи и ощутили подъем эротического желания.
  Затем они танцевали вальс, краковяк (!), еще вальс, но в медленном варианте (Антон тут осмелел и плотно прильнул к сдобному девичьему телу), а потом было танго. В танго их чувства настолько разгорелись, что каждое новое прикосновение (бедром, грудью, спиной) вызывало в них очередной всплеск желания, а руки стали просто стискиваться. С завершением этого мучительного танца они быстро расплатились с официантом, вышли в темный вестибюль и, плотно обнявшись, телепортировали в гостиничную комнату. Свет включать и не подумали, а тотчас стали целоваться и сбрасывать с себя одежды. А затем полностью сплелись телами на постели и стали содрогаться в пароксизмах страсти.
  
  Глава двадцать вторая. Галицийский прорыв
  Утром парочка проснулась от сильных стуков в дверь номера. За которыми последовал крик Конецпольского:
  - Воротынский! Вставай! Враги ворвались в город!
  Антон пружиной вылетел из постели и стал стремительно одеваться, одновременно маяча Софье, чтобы она укрылась в ванной. Та похватала свои одежки и голышом туда метнулась. Он же открыл дверь и впустил в номер взбудораженного сослуживца.
  - Ты тут один? - напористо спросил тот.
  - Ну да, - смело соврал Антон и стушевался, завидев перст Конецпольского, указующий на женские туфельки. Но тотчас спросил: - Что за враг? Откуда?
  - Только что к ратуше проскакал кавалерийский отряд под австрийским стягом! Сами видели! - истово заверил маг. И в подтверждение его слов к югу от гостиницы началась винтовочная и пулеметная стрельба.
  "Вот зараза, - влез внутренний голос. - Надо было вчера доложить о шпионах в разведке. А теперь поздно при любом исходе этого прорыва".
  - Где Свиблов? - спросил Антон.
  - Ждет нас в номере. Придем и решим, что нам делать дальше, - ответил Конецпольский. И добавил шепотом: - Ну, а Софочка домой улизнет. Она же местная.
  - Из Петербурга она, - возразил шепотом же Воротынский.
  - Просто училась там. А так еврейка из местечка, - усмехнулся неудачник. И добавил:
   - Впялил ей?
  - Да ты что? - вскинул на лоб брови счастливчик. - Это не по уставу.
  И сказал громче: - Ну, идем. Я готов.
   Свиблов был мрачнее тучи. Завидев сослуживцев, сказал:
  - Их становится все больше. Вон по улице пехота подходит. Надо срочно покидать гостиницу. Они сюда наверняка сунутся.
  - Будем двигаться в штаб? - спросил Антон.
  - Наоборот, подальше от него. Они ситуацию профукали, а с нас какой спрос? Наше дело сторона, - с кривой ухмылкой выдал Свиблов. И спохватился:
  - Ты что, Воротынский, без саквояжа пришел? Давай беги и мухой назад!
   Антон выбежал от них и телепортировался на этаж выше, в свою комнату. Софья была уже одета и обувалась.
  - Что там происходит, Антоша? - спросила она нервно.
  - Сюда идут австрийские или польские пехотинцы и гостиницу явно займут. Да вот слышишь в холле громкие голоса? Это точно солдаты. Надевай мою куртку и ремень. Уйдем вместе телепортом.
  - Куда?
  - Пока в ратушу, в спецотдел. А там по ситуации.
   В спецотделе они застали только женщину-письмоводителя.
  - Софочка! - всплеснула руками дама. - Зачем ты сюда пришла? Неужели не слышала стрельбу? Надо было оставаться дома!
  - А вы почему не ушли, Галина Михайловна? - спросила дева.
  - Ратушу они окружили и стреляют со всех сторон. Хорошо, что наш отдел находится на третьем этаже. Пули сюда уже залетали, но под потолок. Кстати, как вы сюда оба попали? Я дверь на всякий случай заперла на ключ....
  - Мы же маги, у нас есть свои пути. Но где остальные сотрудники?
  - Кто внизу, а кто на башне. Помогают охране отбиваться.
  - Пожалуй, я тоже на башню поднимусь, - решил Антон. - А вы тут побудьте. Вдвоем не так страшно.
  - Никаких тут, - отрезала магесса. - Мои сосульки с башни будут не лишними! Хватай меня!
   Наверху они застали двух магов, обступивших лежащего третьего.
  - Он ранен? - тотчас подсунулась Софья.
  - Зацепило файерболом. Ожог на полтела, - буркнул маг.
  - Я лекарка. Его надо вниз. Транспортируй Антон.
  - Слушаю и повинуюсь, мэм, - сказал с постной рожей попаданец, а сам подумал: "Вот и ладушки. А то: на башню! Сосульки!"
   Вернувшись вверх, спросил у старшего на вид:
  - Откуда пуляют?
  - Отовсюду! Но пара самых зловредных засела на колокольне доминиканцев и полностью блокировала наши атаки в ту сторону.
  - Тогда я уйду в скрыт и мотнусь туда. Атакуйте пока по другим азимутам.
  - Ну, ты подкован! - позавидовал маг. - Давай, туши их.
   Пара на колокольне "работала" попеременно: один выбирал цель и метал огненный шарик, а второй "сканировал" пространство в поисках атакующих магов. Потом они менялись ролями.
  "Шпажку или инсульт? - спросил внутренний голос.
  - Инсульт, конечно. Шпажкой второго достану, когда он с первым будет возиться.
  "А теперь куда? - деловито спросил "двойник" через пару минут.
  - Будем посмотреть,- схохмил "первый". И добавил: - Маги магами, а пулеметчик у них тоже зловредный.
  "А нельзя ли его перенацелить на своих? Устроить небольшой вывих сознания?"
  - Это очень тонко. Хотя на уроках ведь дезориентацию реципиентов преподавали.... Надо попробовать. Прыгаем.
   Когда станковый пулемет стал вдруг стрелять в спину атакующим жолнерам маг, находящийся рядом с полковником Радецким (сыном прославленного генерала), возбудился:
  - У нас в тылу наверняка орудует их маг, причем псион и в скрыте. Это может иметь фатальные последствия!
  - Так примите свои меры! Выявите и ликвидируйте его!
  - С нами в эту авантюру пошел всего один маг с сонаром.
  - Выбирайте выражения, Кизингер! И чтобы через четверть часа с вашим подобием было покончено!
   Воротынский валил уже пятого мага, когда в него врезался огнешар! Щит и на этот раз выдержал, но Антон инстинктивно телепортировался, попав в свой гостиничный номер. Причем без слетевшего скрыта. И увидел здоровенного голозадого жолнера, насилующего на кровати знакомую горничную. Здоровяк среагировал на его появление очень резво, сделав прыжок прямо с кровати и попытавшись схватить за горло. Щит опять не дал мага в обиду, вызвав на лице солдата выражение недоуменной злобы.
  - Кто то?! - заревел он. - Ни вишь, я дивчину пердолю?
  - Это пока твои товарищи гибнут возле ратуши? - ехидно спросил Антон.
  - А, то москаль! Тераз че посекам моя сабля!
  Саблей жолнеж владел знатно, но, попрыгав с минуту вокруг москаля, опустил ее со словами:
  - Так то маг? Пршепрашам пана!
  И бухнулся на колени.
  - Что будем с ним делать, девушка?
  - Гоните его прочь, но не убивайте, - попросила покрасневшая горничная. И добавила в оправдание:
  - Я крови очень боюсь.
  - Ну, иди, в ряды, счастливчик, - ухмыльнулся попаданец. - Но там внуши своим воевникам, что пора отступать.
  
   Отступить отряду Радецкого в самом деле пришлось: ко Львову по телефонограммам совершили марш-броски драгунский полк (из резерва) и конноегерский (с фронта), которые создали необходимый перевес в силах. Ну а в штабе армии начались разборки. Свиблов и Конецпольский срочно вернулись из небытия и упросили Воротынского никому не сообщать об их ретираде. Он же подошел к магу армии и доложил о результатах своих зондажей.
  - Шувалов и Максимов? - вытаращил глаза маг. - Так вот кто искажал данные нашей разведки! Потому мы и рейд Радецкого проморгали! Ай, молодец псион! А ведь ты нам еще при обороне штаба очень помог! Как, говоришь, твоя фамилия? Воротынский? Быть тебе с воинской наградой. Анна первая у тебя, вижу, есть. Значит, рекомендую к Анне военной, 4 степени! Заслужил! Что касается мошенников в обеспечивающих отделах, то мы их почти всех знаем. Но это зло искоренить практически невозможно: уберешь этих, другие явятся и вскоре тоже начнут наживаться. Один из фундаментальных законов жизни!
   Тем не менее, фронтовые маги еще несколько дней походили по отделам и выявили дополнительное число мошенников, а также одного шифровальщика, связанного с группкой Шувалова. В итоге и генерал-полковник Городецкий долго жал и тряс руку Воротынского, обещая явление манны небесной. Свиблова же и Конецпольского будто не увидел.
   С Софьей Антон миловался каждый вечер, причем исключительно в постели. Пытались втиснуть восторги медового месяца в неделю. Девственницей до встречи с Воротынским она не была, но и эротического опыта особого не имела. И потому ему легко было восхищать новоявленную аллану из вечера в вечер. В этот раз он решил не стесняться и стал проникать в подсознание девы, усиливая или продлевая ее эротические восторги. Себя же пришлось подпитывать из магического резерва.
  - Ах, мальчик! - лепетала она. - Что ты со мной делаешь! Я ведь могу умереть от избытка счастья! Твой член теперь будет частью меня - даже когда ты уедешь в этот мерзкий Каменец-Подольский! Я ведь магесса и смогу воскрешать его чудные фрикции в моей бесстыдной вагине! Но вот губы твои страстные и руки ухватистые вряд ли удастся ощутить. Милый, милый, милый! Возьми меня с собой под каким-нибудь предлогом! Например, для поддержания благоприятного психологического фона в вашей недружной команде....
  - О! Конецпольский моментально устремится к твоим коленям, а потом выше, выше - в поисках благоприятного для себя "фона"!
  - Зато Свиблов будет просто мне рад.
  - Угу. Пока не выпьет. Тут и у него руки похотливые обнаружатся.
  - Поверь, я сумею их обоих окоротить. Да и ты, надеюсь, в стороне не окажешься.
  - И конец благоприятному психологическому фону.
  - Но как мне тут одной остаться? Я буду умирать от тоски!
  - Воскрешай в фантазиях те самые фрикции....
  - Убила бы тебя за эти слова! Мне еще больше нужны твои глаза ясные и речи благотворные. Ты так умеешь красиво говорить, что я, в самом деле, представляю себя самой прекрасной девой на свете, а еще самой доброй, великодушной и даже самой умной....
  - Вот и старайся такой быть. А я приеду в следующий раз и проверю.
  - Будет ли этот следующий раз и когда?
  - Непременно будет. Я приложу к этому целенаправленные усилия.
  - Ох, матка Бозка Ченстоховска и великий Яхве! Сделайте так, чтобы наши желания сбылись. А мы будем вас славить и ставить на Пасху по толстой восковой свече! Будем ведь, Антоша?
  - Конечно. Ну что, милая Софьюшка, закрепим наше обязательство библейским совокуплением? Ибо сказано в писании: "Плодитесь и размножайтесь".
  - Я не могу тебе ни в чем противоречить, любовь моя!
  
  Глава двадцать третья. Крыса в штабе 6-ой армии.
  На следующий день поезд повез делегацию киевских магов в Каменец-Подольский, куда эвакуировался штаб 6-й армии, бывший ранее в Черновцах. Но чертовы мадьяры, наступавшие из Трансильвании, довольно быстро оккупировали Буковину и ее столицу (Черновцы), а недавно и крепость Хотин, в 20 км от Каменец-Подольского. Впрочем, 6-я армия под командованием недавно поставленного генерал-лейтенанта Павича (натурализованного серба) готовила контрнаступление и потому любая утечка сведений о нем была крайне нежелательна.
   В штабе этой армии, разместившимся в знаменитой польской крепости, все двигались раза в полтора быстрее, чем у Городецкого. Начальник магического спецотдела был в ранге полковника и посмотрел на командированных "через губу". После чего процедил:
  - Вы будете нам очень сильно мешать. Какой идиот дал санкцию на ваш аудит у нас?
  - Генерал-полковник Голицын, начштаба фронта, - огрызнулся Свиблов.
  - Я запрошу штаб телефонограммой, - рявкнул полковник. - Ждите в коридоре.
   Они вышли и прождали более двух часов, слоняясь вдоль коридора, лишенного стульев.
  - Он, сука, специально нас парафинит! - проклокотал Свиблов.
  - Сволочь! - согласился с ним Конецпольский. И добавил:
  - А ты что все молчишь, Воротынский?
  - Я зондирую туда-сюда ходящих, - сообщил Антон. - И некоторые из них мне очень не нравятся.
  - Метки на таких поставил? - оживился Свиблов.
  - Само собой.
  Тут в коридор вышел порученец магического полковника (был здесь и такой) и пригласил командированных войти.
  - Полномочия ваши подтверждены, - известил начальник, - но программа сокращена: отделы обеспечения из нее выпали. Можете приступать к опросам. Разведку и контрразведку пока не трогать.
  - А можно дать нам справку по некоторым личностям? - вылез с инициативой Свиблов.
  - По каким-таким?
  - Мы их пока не знаем, но наш маг пробежится по отделам с вашим сопровождающим и укажет.
  - Что за хрень? - осклабился полковник и поправился. - Я хотел сказать, антинаучный метод?
  - Метод опробован нами в штабе 5-ой армии и дал эффективный результат, - вклинился Антон. - Вам разве еще не пришла информация об этом из штаба фронта?
  - Из штаба нам приходит в день до ста сообщений. Я обычно читаю те, что напрямую нас касаются. Из прочих выжимки мне приносят вечером. Кстати, капитан, у вас в группе так принято: разговаривать любому с вышестоящим офицером через голову начальника?
  - Нет, - заверил Свиблов. - Но маг Воротынский является сильным псионом и заметил в вашем штабе несколько мутных типов. Он и сделает эту пробежку по отделам, чтобы их найти и прозондировать детальнее.
  - Если это даст эффект, я его поздравлю. Если нет, то над вами посмеюсь. Полуэктов!
  Рядом мигом возник порученец.
  - Пройдись в быстром темпе с магом Воротынским по отделам штаба. Там, где он скажет, задержитесь.
  "Вот гиена Свиблов! - заговорил внутренний голос. - Могли завтра без спешки и шума всех обойти, но нет: этому надо выслужиться!"
  - А вдруг здесь счет идет тоже на часы? - парировал первый, едва поспевая за порученцем. Тем временем Полуэктов потянул дверь первого отдела (возле которого стоял промолчавший охранник), сказав вполголоса:
  - Шифровальный.
  Антон вошел внутрь, оглядел четверых сотрудников, сидевших у аппаратов, и ни метки, ни явной "мути" в них не увидел.
  - А где Гудков? - спросил порученец.
  - Понес шифрограмму командующему, - был ответ.
  Визитеры вышли в коридор и двинулись к следующей двери, возле которой тоже стоял часовой.
  - Операционный, - информировал проводник и как-то маякнул охраннику, который сдвинулся в сторону. В этом обширном отделе находилось более десятка офицеров, причем двое стояли у карты с отдернутыми шторками и тихо спорили.
  - Начальник штаба Ланской, - шепнул порученец, сделал три четких шага, козырнул бритоголовому генерал-майору и спросил: - Разрешите обратиться, ваше превосходительство?
  - Что тебе, Полуэктов?
  - К нам прибыли маги из штаба фронта с аудитом. Маг Воротынский с разрешения полковника Селиверстова проводит первичное обследование отделов, в том числе и операционного
  - Ты привел в святая святых постороннего человека? - буквально зарычал генерал. - Вон отсюда!
  - Разрешите обратиться, - твердо и звучно сказал Воротынский и добавил, используя псионическое подавление воли: - Наедине, ваше превосходительство!
  - Ну, идем, - ровно сказал Ланской и направился к боковой двери отдела. За ней оказался кабинет поменьше и поуютнее - видимо, самого начштаба.
  - Как это ты меня урезонил? - спросил генерал. - Маг-псион?
  - Так точно. Я не посмел бы это сделать, но узнал и хочу доложить: в вашем оперативном отделе завелась, судя по всему, крыса.
  - Это ты за полминуты узнал?
  - Нет, мы встретились с этим офицером сначала в коридоре, и я поставил на него метку, так как в его сознании была отчетливо видна аномалия лжеца. Ну, а за полминуты в оперотделе я его опознал и эту аномалию оценил на 5 - наивысший балл мутности в человеке. Несколько дней назад аналогичного результата я добился в разведотделе штаба 5-ой армии, который подвергся из-за происков лже-разведчика неожиданной атаке.
  - О провальной атаке отряда сынка Радецкого я читал информ-релиз. Кстати, в числе представленных к наградам там мелькнула фамилия Воротынского, то есть ваша? Поздравляю. Но вернемся к моему штабу и предполагаемому предателю. Кто он по чину?
  - Штабс-капитан. Лет под сорок, с небольшой лысинкой, сидит второй слева.
  - Заблоцкий, - буркнул генерал. - Ни богу свечка, ни черту кочерга. Но сильно исполнительный. Надо же! Вам надо его еще позондировать?
  - Нет. Пусть им занимаются военные следователи. Но мне нужен еще день на зондирование остальных работников штаба. У Заблоцкого могут быть помощники - как это было и в 5-ой армии.
  - Черт, черт! - вдруг взорвался Ланской. - Так было все тщательно распланировано и теперь все псу под хвост. Придется отменять наступление!
  - Не факт, - возразил попаданец. - Напротив, можно обыграть чересчур информированных неприятелей. Для этого перепланировать в узком кругу вектор наступления, а на прежнем направлении его имитировать. Так часто поступал Наполеон и всегда побеждал.
  - Под Ватерлоо это не удалось, - заметил генерал.
  - Там ловко сманеврировал уже разгромленный Блюхер, которого зевнул Груши. Иначе Веллингтон был бы атакован с тыла и вряд ли устоял.
  - А хорошо в магических школах военную историю преподают. Пожалуй, я предложу Павичу именно этот ход.
  - Если у Заблоцкого есть постоянные каналы связи с неприятелем, то его лучше бы не тревожить, - спохватился Антон. - Но все будет зависеть от моего зондажа.
  - И это правильно. Действуйте, Воротынский.
  
   Глава двадцать четвертая. Разгром трансильванской армии
   Заблоцкий действительно работал в паре, причем с шифровальщиком Гудковым, а еще они использовали втемную одного спеца, который сообщал им (по-дружески) обо всех фигурантах контрразведки. Этого спеца контрразведчики скрытно взяли, открыли ему глаза и убедили дезинформировать вражеских агентов.
  "Это ж просто разлюли-малина у них была! - восхитился внутренний голос. - Вот пусть и дальше так вроде бы будет"
  - Лишь бы кто не проговорился из новоделов, - обеспокоился первый Антон. - У наших секретов обычно жизнь недолгая.
   Накануне ранее назначенного срока наступления Антона вновь осенило, и он напросился на разговор с начштаба.
  - Вероятно, вы что-то еще придумали, Воротынский? - встретил его вопросом Ланской.
  - Так точно, ваше превосходительство. Пустите меня впереди всех на направлении главного удара! Всего на час или два! Но у меня должна быть карта с разведанными пулеметными гнездами и орудийными батареями. Гарантирую, что выведу их из боя к первой фазе нашего наступления! Вам придется биться только со стрелками и магами.
  - Покажите на полигоне, что вы будете делать с пулеметами и пушками. Не говоря уже о пулеметчиках и артиллеристах....
  - Разумеется. Но после того как мне объяснят разборку пулемета и снятие оптического прицела с орудия.
  - Поедем туда сейчас. Скрытность показа мы вам обеспечим.
  - Я ее себе сам обеспечу, - хохотнул Антон.
  
   Результатом показа стал перенос время наступления на более поздний, дневной час, в то время как начало демонстративного осталось прежним. То есть к югу от крепости Хотин (опорного пункта мадьяр) с рассветом началась артподготовка, а на северный участок обороны противника телепортировался в скрыте маг Воротынский, который стал "разорять" одно пулеметное гнездо за другим, собирая коллекцию затворов и оставляя расчеты в бессознательном состоянии. Когда мешок с затворами совсем потяжелел, Антон телепортировался на командный пункт ударной группировки и бросил в ноги Ланскому свою добычу.
  - Магического противодействия не было? - спросил начштаба.
  - Пока нет. Не ждут они отсюда наступления.
  - Сейчас за орудия возьмешься?
  - Пока нет. Еще пяток пулеметов обезврежу и тогда на прицелы орудийные перейду.
  - Бог тебе в помощь, сынок, - сказал пятидесятилетний генерал. - Сколько наших бойцов ты сейчас спасаешь!
   Однако ближайшую батарею опекал маг с сонаром. Припадок с охранником первого орудия он, впрочем, прозевал, но когда оптический прицел вдруг сам собой поплыл в сторону и исчез, маг "прозрел". Антон прятал прицел в мешок и мага, сидевшего в секрете, тоже не заметил. И вдруг его шею захлестнула воздушная плеть! Щит, конечно, удушения не допустил, но и вырваться из магической петли не удавалось. Телепорт ему помочь не мог, потому что два связанных, но разъединенных тела не телепортировались в принципе. А маг тем временем создал вторую петлю и, ловко ухватив руку, потащил Антона к себе.
  " Давай, тащи, - усмехнулся попаданец. - Глядишь и обнимемся; а там я тебе либо инсульт устрою, либо шпажку в печень воткну!"
   Но вдруг третья петля захлестнула его ногу и потащила ее в обратную сторону.
  "Так он разорвать меня решил?! - запаниковал Антон. - Что делать?!!
  - Сбрось щит! - возопил внутренний голос. - И выдерни ногу из петли! А сам мухой к этому гаду и лезь в мозги!
  Растяжка тела резко усилилась, и первый Антон лихорадочно последовал совету второго. Вражеский маг никак не ожидал, что добыча буквально выскользнет из его петель и оказался обхвачен руками противника, лишившись на несколько секунд возможности магичить. Этих секунд псиону хватило для инициации инсульта. Маг вздрогнул и кулем свалился на землю.
  "На липочке висел, - сказал облегченно внутренний голос.
  - Меня будто к двум березам на разрыв подвесили! - взорвался первый. - Еле успел вывернуться!
  "Ну, потом попереживаем, - сказал второй Антон. - Давай дело доделывать"
  - Нет, сначала убедимся, что второго мага здесь нет!
  "После операции придется тебе пройти курс психологической реабилитации, - съехидничал второй. - То есть поискать в окрестностях какую-нибудь кралю"
  
   К вечеру стало ясно, что наступление 6-ой армии удалось. Одна дивизия мадьяр была опрокинута, частично истреблена и рассеяна. Дивизию второго эшелона обманутые генералы перебросили на укрепление правого фланга (где ожидался основной удар русских) и там она стояла в бездействии. И теперь наступающие русские подразделения беспрепятственно громили тыловые части гонведа и захватывали склады с боеприпасами, вооружением, продовольствием и прочим, прочим, без чего фронтовые части были обречены на скорую сдачу в плен. Ножками они, впрочем, посучили, в атаки из котла кидались (особенно геройствовали гусары), но все направления отхода мы уже плотно блокировали пушечно-пулеметным огнем и магическим противодействием, а через несколько дней боеприпасы у окруженцев в самом деле закончились. Последним сдался гарнизон Хотинской крепости во главе с альтаборнаги (генерал-лейтенантом) Ференцом Гараи, осознавшим масштаб случившейся катастрофы.
  
   Глава двадцать пятая. Две награды
   Дождь наград пролился над офицерами, солдатами и магами 6-ой армии. И одну из них получил из рук командующего маг Воротынский.
  - Наслышен о ваших подвигах, Антон Петрович, - благостно улыбаясь, сказал генерал-полковник Павич (еще нестарый черноволосый мужчина южнославянского типа). - Премного вам благодарен за весомый вклад в нашу победу. Волей его императорского величества награждаю вас высшей воинской наградой России - орденом Георгия Победоносца 4-ой степени! Служите дальше с тем же рвением нашему Отечеству.
  - Служу Императору и Отечеству! - рявкнул Воротынский уставную формулу и, кинув взгляд за левое плечо командующего (где маячила точно Меньшикова!), сделал поворот кругом и пошел, чеканя шаг, в ряды уже награжденных.
  "Ай да Эжени! - восхитился внутренний голос. - Изумительно смотрится даже в офицерской форме!
  - Неужели Павич на нее не спикировал? - не был столь рад первый Антон. - И ведь я ни разу ее в штабе не видел. О чем же это говорит?
  "Узок, видимо, круг ее перемещений и обязанностей - подъялдыкнул второй. - Ограничен приемной и кабинетом генерал-полковника. А ты туда совсем не вхож".
  - И как до нее дотянуться?
  "Что, на психологическую реабилитацию потянуло? Понимаю. И верю: теперь она до нас дотянется".
  - Твоими бы устами.... - вяло подумал первый и пошел вместе со всеми на непременный благодарственный молебен.
   Вечером от пирушки в офицерской столовой он отказался (типа невыносимо болит голова) и правильно сделал: Евгения Меньшикова разыскала квартиру, которую он снял в Хотине.
  - Тошенька, голубчик! - с порога сказала она и тотчас стала расстегиваться. - Как я о тебе эти дни мечтала, но ты был неуловим! Неужели не мог забежать в приемную Павича хотя б на минутку?
  - Я знать не знал о том, что ты попала сюда, в 6-ю армию! И прямо к командующему.
  - А я лишь на третий день обратила внимание на ваши командировочные предписания! Все-таки я не секретарша, а телохранительница командующего. Тут ты ускакал под Хотин, а мы сюда прибыли к началу наступления. Ну ладно, обними же меня, поцелуй! Сидишь как не живой!
  "Может, ты объятьями уже пресыщена? - очень хотелось сказать Воротынскому, но внутренний голос буквально завопил: - Ты что, дурак? Бери быстро, что дают, а рассусоливать после будешь!"
   Постельные радости с не растерявшей своих роскошеств девушкой действительно умиротворили попаданца, и он разговаривал с ней после секса уже благосклонно.
  - Этот Павич тебя, наверно, домогается?
  - Сначала да и очень напористо, прямо в кабинете. Но мне волосатые пожилые мужчины никогда не нравились, да и память о тебе, таком ласковом и чистеньком, никуда не делась. Пришлось дать ему понять, что он имеет дело с магом, а также с имперской княжной. Тогда он тактику сменил: стал меня в рестораны приглашать, цветы и подарки дарить, умильно улыбаться и тому подобное. Только я не такая уж дура, понимаю, что опять тянет в свои волосатые лапы. Начала переписку с родней о том, чтобы меня отсюда перевели, а тут ты появился. Как хорошо!
  - Напоминаю, что я здесь в командировке и она вот-вот закончится....
  - Ты вроде бы дальше в Одессу поедешь?
  - Вроде бы да. Но могут совсем в другое место дернуть: уж очень я здесь засветился.
  - Вот бы мне к тебе в телохранительницы попасть!
  - Моя легенда сразу накроется медным тазом: младший маг и его телохранительница!
  - После такой награды тебя просто обязаны повысить!
  - Когда я вернусь в Киев.
  - Кстати о Киеве: я узнала, что ты там тоже был телохранителем, у генерала Ставского....
  - И что?
  - А еще узнала, что у этого генерала есть незамужняя внучка 22 лет по имени Александра. Она до тебя не домогалась?
  - Вот это у тебя возможности! Вызнавать то, что творится в личной жизни горожан других городов!
  - Извольте отвечать, Воротынский!
  - Отвечаю: сия особа надо мной измывалась, придумывая прозвища типа "мальчик", "хлопчик", "недоросль", "юнец", "растяпа"....
   - Что-то многовато прозвищ.... Она явно тобой интересовалась!
  - Но бросила, поняв, что в женихи я никак не гожусь.
  - Могла в алланы привлечь!
  - У нее во главе угла - христианская мораль и этикет. Ими в жизни и руководствуется.
  - Ужель ты не пытался эти ее устои расшатать?
  - И в мыслях не было Кому такой тип девиц может понравиться?
  - Ну да. Тебе таких, как Извольская, подавай!
  - Ошибаешься, Женечка. Мне больше такие, как ты нравятся: веселые, добродушные, ласковые, но лишь с теми, кого сочли достойными своей приязни.
  - Ох, моя приязнь к тебе! Боюсь, она мне слезами отольется. Ты такой ветреник! Встретится похожая на меня - и адью Эжени, бонжур Софи!
  "Мать моя женщина! - встрепенулся внутренний голос. - Она и о Софии узнала?!"
  "Не паникуй! - шикнул на второго первый. - Это фигура речи".
  Сам же повернулся к обнаженной деве и стал поцеловывать ее шею от ушка до ушка, приговаривая:
  - Кто на свете всех милее, всех румяней и белее? Верю я, вижу я, это Женечка моя! А теперь подставь ка милая свои титечки, мало сегодня целованные, и закрой глазоньки, представляя, что ангел с неба к тебе свесился и нежит своими устами....
  
   Глава двадцать шестая. Дом, любимый дом
  Мысль, произнесенная вслух, имеет свойство сбываться. Не всегда, но достаточно часто. Вот так и случилось, что мага Воротынского затребовали в Москву, пред очи кого-то из власть имущих. Он ехал от вокзала в княжеский дом, вглядываясь в знакомые улицы, и не замечал на них каких-то перемен, связанных с войной.
   "Вот так, - недобро думал попаданец. - По всей западной границе идут бои и люди умирают ежедневно тысячами, а тут многочисленные дамы по-прежнему слоняются по магазинам, галереям и пассажам, лихачи везут благополучных молодцов в рестораны, а на дверях новомодных синематографов вывешены афиши с говорящими названиями "Багдадский вор", "Антоний и Клеопатра" и "Как стать миллионером". Все как у нас по ходу СВО....".
   Поспел он к ужину, который проходил в сокращенном составе: князь, княгиня и Эвелина. Когда он неожиданно вошел в столовую, все вскинули глаза, после чего Эвочка рванулась с места и стала обнимать брата, счастливо смеясь и тараторя:
  - Герой! К нам вернулся наш герой! Мы так обрадовались, узнав, что ты жив да еще награжден высшим воинским орденом! Георгий ведь высший орден, папа? Выше нет?
  - Высший, но 4-ой степени, - рокотнул князь, во всем любивший точность. И добавил:
  - Садись, сын и расскажи нам подробно обстоятельства твоего успеха!
   По мере рассказа глаза князя стали поблескивать, брови княгини изгибаться в удивлении, а Эвино личико менять палитру выражений: от ужаса до восторга. При этом она еще ахала, охала и даже испускала стоны в напряженных моментах.
  - А за что ты Анну получил? - спросил "отец" по завершении рассказа битвы под Хотином.
  И Антон продолжил повествование, перебросившись во Львов.
  - Ты точно оперился, сын, - заключил князь в конце ужина. - Много рисковал и мог погибнуть, но победы и славы без риска не бывает. К тому же так юноши и становятся мужчинами.
  - Скажи, отец, тебе известна причина моего вызова в столицу?
  - Причина нет, но я знаю, кто тебя вызвал. Сам император!
  - Мамма мия! - вырвалось у попаданца.
  - Не переживай так. Я несколько раз был у него на приеме и, как видишь, остался жив, здоров и при регалиях Он обходительный, в целом, человек. Но бывает и жестким. Быть жестким к тебе у него причин нет, а вот дать новое, персональное поручение он вполне может - раз ты так проявил себя в 6-ой армии.
   После ужина Эва сразу направилась с Антоном в его комнату и села с ним на постель в тесном объятье.
  - Я так за тебя переживала все это время, - жарко сказала она. - И оказывается не напрасно: ты там постоянно лез на рожон! Будто других магов вокруг нет! Ты ведь всего-навсего ученик мага! Вел бы себя поскромнее....
  - И был бы сейчас не с орденами, а с большим сожалением, что их получили другие, - хохотнул "братик", которого в этот раз телесные тормошения "сестры" почему-то мало возбуждали.
  - Но ведь тебя могли убить! - воскликнула Эва. - И как мне было бы после этого жить?!
  - У тебя осталось бы еще два брата, - напомнил Антон.
  - Как ты глуп! - вскричала Эва. - Ты у меня самый любимый, ты!
  - Опять! - с ноткой безысходности сказала княгиня, входя в комнату. - Опять ты повесилась на княжича. Да еще в любви ему признаешься!
  - И буду признаваться! - упрямо воскликнула Эвелина. - Сердцу не прикажешь.
  - Ну, иди давай, иди, - шлепнула дочь по заднице Гражина. - Повтори пройденное. Завтра ж у тебя контрольная.
   Выждав, когда шаги Эвы простучат по лестнице, княгиня, величавая красота которой привычно встрепенула в Антоне острую похоть, вскинула на него блестящие глаза и сказала:
  - Шла на минуту, выгнать эту дурочку. Но увидела, что ты меня уже возжелал и теперь таю. Возьми свою кралю, на разик! Вся твоя буду ночью....
   Ночью Гражина дала волю своим фантазиям, не догадываясь, что инициирует и взращивает их псион. В итоге Антон (подпитывающий свои силы магически) впервые овладел женщиной всеми способами, которые приходили ему в голову, каждый раз встречая горячее согласие. Наконец придя в сознание после многократного оргазма, пани Воротынская прошептала:
  - Я лишилась последних сил. Ты совсем меня заездил, холера.
  - То коханым называла, а теперь проклятым? - со смехом возмутился Антон.
  - Спать, только спать, - еле слышно сказала Гражина. - Но мне нельзя у тебя спать! Я должна уйти, а сил не осталось.
  - Полежи немного, я вдохну в тебя силы, - пообещал маг и стал воздействовать на очередной мозговой центр "пациентки".
  - Мне значительно полегчало, - сообщила пять минут спустя княгиня. - Ну, милый, ты меня сегодня натурально отпердолил. А я рассчитывала на нежную любовь. Буду надеяться на следующий раз?
  "Вот и пойми этих женщин! - ошарашенно сказал внутренний голос. - Ведь все делали по ее желаниям!"
  "Пойди туда, не знаю куда и принеси то, не знаю что - вот их любимое желание", - ответил первый.
  
   Глава двадцать седьмая. Барышни Голицыны.
   На другой день Антон Воротынский собрался было идти на прием к императору, в Большой Кремлевский дворец, о чем сказал князю во время завтрака. Петр Николаевич улыбнулся "в усы" (хоть усов у него и не было) и пояснил, что в столице так дела не делаются:
  - Надо первым делом оповестить о твоем появлении в Москве министерство императорского двора, которое находится вовсе не в Кремле, а напротив него, в Китай-городе. Чтобы ускорить дело, я встречусь приватно с Фредериксом, министром двора, и тот мне все про тебя, надеюсь, пояснит. А ты направь сегодня стопы в приемную двора, где должны удостовериться в твоем личном обращении в канцелярию, и можешь после этого располагать временем по своему усмотрению.
   Посетив приемную министерства и получив разовый пропуск в Кремль, Антон вышел на Красную площадь, спустился к Москворецкому мосту и вдруг впрыгнул на площадку трамвая, идущего в сторону Лужников - ему захотелось посетить аквапарк. Огромный приземистый надводный купол находился на своем месте и исправно функционировал. Переодеваясь в знаменитые белые шорты, Антон заметил похожие еще на нескольких парнях и поощрительно улыбнулся. Войдя же на прибассейновый овал, заставленный шезлонгами, еще более удивился: многие девушки разгуливали здесь в весьма смелых и разнообразных купальниках. У одних штанишки доходили до колен, но у некоторых уже до середины бедер! Майки у этих затейниц все были с короткими рукавами, но некоторые вовсе рукавов не имели, плотно закрывая подмышки и при этом натягивая ткань на груди. Писком же моды явились раздельные купальники с обнажением полоски туловища между майкой и штанишками: у кого в 1 см, а у кого и до 5 см!
  "Это что же? - озадачился внутренний голос. - Прошлое наше появление здесь послужило спусковым крючком для фантазии модниц? Или так подействовала на них война? Типа жизнь коротка и надо брать от нее все?"
  "Парнишек в одних трусах здесь тоже порядочно, - отметил первый. - Эти точно мои последователи. А главное смотрители уже никого не шугают. Ну и отлично, поплаваю всласть!"
   Продемонстрировав посетителям бассейна все свои стили и нырки в воду, Антон вылез на "овал" и сел на скамейку. И тотчас к нему подошли две девицы в самых смелых купальниках.
  - Это ведь вы первым купались здесь голым с месяц назад? - спросила с вызовом рыженькая герл лет 18-ти, стройная и очень белокожая.
  - Возможно, - с ленцой ответил он.
  - Вы нас вдохновили! - активно вмешалась вторая: длинноногая титькастая брюнетка. - Мы поняли, что стесняться своего тела не надо. Наоборот, надо его демонстрировать мужчинам!
  - Разумно, - одобрил законодатель мод. - На вас смотреть приятнее, чем на прочих купальщиц. Но почему бы вам еще не укоротить майку и штанишки? Полностью уподобиться мне?
  - Ха! - рассмеялась рыженькая. - У вас ведь нет наших "подвесок"!
  - Вы перси имеете в виду? Для них в Америке уже придумана очень миленькая упаковка под названием "бюстгальтер". Я могу его для вас нарисовать.
  - Правда? Мы вообще-то уже собирались уходить....
  - Я тоже. Встретимся у входа?
  - Непременно!
  Погода в Москве в конце октября была довольно прохладной, и все мамзели, выходящие из аквапарка, были одеты в длинные платья и шубки, а также шали.
  "И как же ты узнаешь новоявленных знакомиц? - хихикнул внутренний голос. - Ног и титечек, которые ты в основном рассматривал, на улице не видно!"
  - А вот и мы! - раздались дружно девичьи голоса за спиной. Антон повернулся и подтянулся: девушки, стоявшие перед ним, были одеты шикарно. Рыженькая - в яркой лисьей шубке и такой же шапке, а брюнетка - в темно-бурых соболях. Ноги обеих обуты в сафьяновые сапожки соответствующего колера и на высоких каблуках, так что лица дев оказались почти на одном уровне с его лицом.
  - Мне захотелось узнать ваши имена и лучше с фамилиями, - с наигранной оторопью сказал Антон. - Вдруг одна из вас Ольга, а вторая Анастасия и обе Романовы?
  - Ха-ха-ха! - рассмеялись девушки. - Мы всего лишь Голицыны, причем не сестры, а тетушка и племянница! Ха-ха-ха!
  - Не понял, - в самом деле оторопел попаданец.
  - Я младше своего брата на 20 лет, - пояснила рыженькая. - И у него родилась почти одновременно со мной дочь: мне племянница, звать Екатериной.
  - Не одновременно, а я старше тебя, Лизонька, на полгода! - торжествующе сказала Катя. - Так что тетка в нашей семье младше племянницы! Ха-ха-ха!
  - Зря радуешься, - хихикнула Лиза. - Мой отец, а твой дед очень строг и ни за что не позволит выйти замуж внучке раньше своей дочери.
  - Где они наши женихи? - иронически вопросила племянница. - В большинстве на фронте, а там многих убивают. Как бы не пришлось нам выходить с тобой замуж за одного мужчину, уцелевшего. Например, за княжича Воротынского, который был там и остался жив.
  - Так вы меня знаете? - удивился Антон.
  - Разузнали после вашей эскапады в аквапарке.
  - Может, мы в одной школе магии учились?
  - Катя и сейчас там учится, на втором курсе: она лекарка, - сказала тетка.
  - А у Лизы редкий и малопригодный для вояк дар: она дриада. В основном, может ускорять рост растений. Ее учит на дому друидский маг.
  - Целую ручки, госпожи магессы. Так что, вас все еще интересуют экстравагантные купальники?
  - Очень, - сказали враз обе девы.
  - Тогда я приглашаю вас в кафе-мороженое, там и нарисую все фасоны.
  - Едем. У нас, правда, узкая коляска, на два места. Но вы ведь что-нибудь придумаете, кавалер?
  - Надо посмотреть. И это сиденье вы называете узким? Мы даже втроем на нем поместимся. Как, спросите вы? А вот так!
  И усевшись по центру сиденья, плут ловко посадил Лизаньку на правое колено, а Катеньку на левое, прижал их нежные тельца к себе покрепче и сказал:
  - Если ваши губки на ветру замерзнут, дозволяю их погреть на моих устах, только в очередь. Ну, аванти, жокей, аванти!
  
   Глава двадцать восьмая. Император и его прислужница.
   После ужина князь Воротынский позвал сына к себе в кабинет.
  - Переговорил я сегодня с Фредериксом, - начал разговор он. - Как ни странно, старый лис тоже не знает причины твоего призыва. Его вообще в последнее время оттирают от принятия некоторых решений. Похоже, что у императора появилась еще одна фаворитка, но вот дополнительная странность, не из числа фрейлин. В этом министр уверен.
  - А вдруг буфетчица или камеристка? - предложил Антон. - На простые, натуральные формы венценосца потянуло?
  - На этих должностях у него мужчины: кельнер и камергер.
  - Так может он стал геем? - ужаснулся княжич.
  - Ты говори да не заговаривайся, - пресек князь подобную крамолу. - А вот недавно среди телохранителей девка появилась.... Но очень уж она не похожа на его обычных дам-дам: тельных, титястых. Ладно, завтра все узнаешь.
   Это завтра наступило. Антон вылез из коляски на Красной площади и пошел к Спасской башне, чувствуя, что его потряхивает. Охрана под аркой его проверила и указала проход к Большому Кремлевскому дворцу. На ступенях дворца была своя охрана, которую его пропуск и документы тоже удовлетворили. Внутри дворца нашлись еще служители, подсказавшие маршрут в императорскую приемную. Против ожидания в этой просторной комнате, кроме секретаря за конторкой, оказалось не более десятка человек, державшихся тремя группками. Антон огляделся, присел на пустующее кресло и стал сверлить взглядом дверь в императорский кабинет.
   Минут через десять эта дверь открылась, выпустила нескольких посетителей, и вновь закрылась. Еще через несколько минут на конторке загорелась зеленая лампочка и секретарь произнес:
  - Господин Гамов с помощниками, пройдите к его императорскому величеству.
  Группка господ вошла в дверь, Антон же, спохватившись, подошел к секретарю с извинениями.
  - Не трудитесь, господин Воротынский, - сказал с улыбкой секретарь. - О вашем визите меня предупредила охрана. Ожидайте.
  Антон вернулся в свое кресло и настроился на долгое ожидание. Однако после группы Гамова в кабинет вызвали именно его. Премного удивленный попаданец одернул смокинг (у магов не было своей особенной формы) и, трепеща, вошел в святая святых чиновной России - кабинет императора. Увидев в первый момент ковровую дорожку, стол в ее конце и человека за столом, Антон встал навытяжку у двери и раскатисто произнес:
  - Здравия желаю, Ваше императорское величество!
  Мужчина тотчас встал из-за стола и, поощрительно улыбаясь, пошел ему навстречу. Тут Антон вспомнил изображение императора на 10-рублевой денежной купюре и поразился сходству с оригиналом. Император же, дойдя до остолбеневшего юнака, протянул ладонь для рукопожатия (Антон аккуратно ее сжал) и сказал:
  - Рад видеть у себя столь молодого и заслуженного героя! Две воинские награды в течение месяца! Да вы поставили, вероятно, рекорд, княжич Воротынский! Ну, пойдемте к столу, где вы расскажете мне немного подробностей о своих подвигах.
  И вот когда они шли в указанном направлении Антон ощутил на себе чье-то постороннее внимание. Он чуть поднял голову, повернул ее к источнику беспокойства и встретил насмешливый взгляд Инны Извольской (!), которая сидела в глубине кабинета, за креслом самодержца всея Руси. И более в кабинете никого не было!
   Дальнейшие действия Антон производил на автомате: отвечал, рассказывал подробности, улыбался остротам императора, поддакивал, возражал, удивлялся, соглашался и в итоге оказался за дверью, в той самой приемной. Пульсировала же в его мозгу все это время одна мысль: так это Инна - та самая фаворитка? Она вертит императором как хочет? И ведь может, может окаянная! Неужели и мой визит она организовала? Но зачем?
   Тут к нему подошел секретарь и передал небольшой запечатанный конвертик со словами:
  - Вскройте наедине с собой, в укромном месте. До свидания.
  Но терпения у Антона не хватило, и он вынул записку из конверта сразу по выходу из дворца. В записке значилось: "гостиница Балчуг, No32, в 16 часов".
  "Хе, - ожил внутренний голос.- Извольская на шпили-вили пригласила!"
  "Может ну ее, подстилку императорскую? - скривился базовый Антон.
  - Ты как хочешь, а я пойду! - вслух произнес антипод.
  "Ладно, ладно, пойдем, - вдруг согласился первый. - Она все про мою ближайшую судьбу разъяснит".
  
   Памятуя, что точность - вежливость королей, Антон стукнул в дверь гостиничного номера ровно в 4 часа. Дверь тотчас открылась, магесса в своей обычной манере вдернула парня за руку внутрь, вдруг обняла за шею и прильнула всем фасадом, заглядывая ему в глаза. Антон непроизвольно сжал ладонями упругие ягодицы девы и его организм стал стремительно наполняться страстью. Инна радостно заулыбалась и сказала:
  - Мой! Ты по-прежнему мой мальчик! Слава богу. Неси же меня в спальню!
   За окном было совсем темно, когда их телами завладела умиротворенность. Инна ласково огладила щеки любовника и сказала:
  - Ты сегодня превзошел сам себя, Тоша. Добрался до каждой моей клеточки, все они у меня ликовали. Все. Похоже, что набрался альковного опыта в своих странствиях. Многих девиц и дам понежил?
  - Не ты ли говорила мне, что ревность - свойство слабосильных себялюбцев? Которые достойны лишь презрения?
  - Видимо, я ослабела. Вот к Меньшиковой тебя заревновала. Ты ведь должен был ее встретить в штабе 6-ой армии, у Павича.
  - С Павичем я встретился один раз, на награждении. Меньшиковой при этом не видел. Правда, слышал, что этот генерал полностью ее своим вниманием оплел и шагу в сторону ступить не дает. Бедная Женя.
  - Бедная! - фыркнула Инна. - Выйдет за Павича - будет богатая. Тем более, он сейчас в фаворе у императора.
  - Ты тоже явно у него в фаворе, - не удержался от сарказма Антон. - Неужто хлыстом охаживаешь?
  - Угадал, Тоша, - со вздохом сказала Извольская. - До чего вы, мужчины, склонны к извращениям! Особенно высокопоставленные! Скоты пресыщенные! Слава богу, что я совершенно не во вкусе императора. Исхлещу его и дамку титястую привязанную, он на нее и кидается. Мнет и пялит, да еще с завываниями! На что я привычная и то с души воротит. Но улыбаюсь им поощрительно, киваю, похохатываю, иногда разрядиками электрическими стимулирую. Вот он и подсел на мои услуги....
  
   Глава двадцать девятая. Будни и праздничек.
   Оказалось, что Воротынский вызван в столицу именно по инициативе Извольской, а для чего? Так в Генеральном штабе Российской империи тоже много непонятного творится и не исключено, что по причине внедренных агентов или подкупленных предателей. Псионы среди московских магов, конечно, есть, но они всем известны и скрытно обследовать штабные отделы не смогут. К тому же веры в их лояльность и неподкупность совершенно нет, а маг Воротынский себя именно в таком качестве показал. Вива юность!
   Инна направила его непосредственно к начальнику Генштаба генералу от инфантерии Остроумову Николаю Владимировичу, особо оговорив, чтобы к начальнику магического отдела он не совался. Начштаба о визите мага Воротынского был предупрежден и принял его в точно оговоренное время.
  - Наслышан о ваших разоблачениях, Антон Петрович, в штабах Юго-Западного фронта, - одобрительно встретил он мага. - У нас прямых данных о шпионах в штабе нет, но косвенных набралось уже много. Как же мне замотивировать ваше присутствие у нас? Да еще с обходом всех отделов?
  - Как организовано питание в штабе? - спросил Антон. - Есть ли общая столовая?
  - А ведь точно! Большинство работников штаба обедает в столовой! И вы сможете их прозондировать? Под видом официанта?
  - Под личиной любого из привычных обществу официантов, а также буфетчика или уборщика. Как сочту удобным. Вам придется лишь изолировать выбранного человека на время операции.
  - Но как быть с теми сотрудниками, которые в столовую не ходят?
  - Их я прозондирую отдельно, возможно, с вашей помощью - если появится необходимость. Но пару дней я похожу в вашу столовую под видом командированного.
  - Что ж, я прикажу секретарю вам такую командировку оформить. В отдел поставок продовольствия - как креатуре Ставского. Хе!
   Посидев на следующий день в столовой пару часов (обедали многочисленные работники штаба в две смены), Антон решил стать "буфетчиком". В буфет приходили многие сотрудники, причем в течение всего дня: за сигаретами, кофе, чаем со сластями, а кто и за рюмкой коньяка или ликера (больше было запрещено внутренним распорядком). Дополнительным плюсом к этой роли стала личность буфетчика: корректного немногословного прибалта лет тридцати, с которым почти все считали должным обменяться одной-двумя фразами.
  "По-моему это они его акцентом умиляются, - выдал внутренний голос. - Смогешь изобразить?".
  "Легко, - хохотнул Антон. - Ты что забыл, как я на первом курсе Страгиса передразнивал?"
   Потянулись дни, похожие один на другой: посетители буфета появлялись, шутили с "Арвидом", дожидались его растянутого говора и неизменно улыбались. Он же их за пару-тройку минут "зондировал" и ставил в записной книжке баллы. Заслужившим "1" и более внедрял "метки" и писал основные характеристики (штабс-капитан от инфантерии, ок. 40 лет, рост ок. 175, брюнет с баками и усишками, глаза серо-голубые, на щеке родинка...), которые потом передавал секретарю начштаба. Периодически начштаба собирал несколько десятков сотрудников в специально оборудованной комнате для сообщения очередной оперативной информации, и Антон (в обличьи командированного офицера), сидя рядом с секретарем начштаба за "ложным" зеркалом, показывал своих меченых, а секретарь писал их фамилии и отдел. Потом они вместе анализировали фигурантов и определяли вероятную суть их прегрешений. Пока явные шпионы не просматривались, все "мутные" тянули на мошенничество, причем редко до 3 категории.
   В один из вечеров прислуга позвала Антона к телефону (эти новомодные устройства стали стремительно появляться в богатых домах Москвы) и он услышал голосок то ли Кати, то ли Лизы Голициной, которая пригласила "нашего мэтра" в аквапарк, где его "будут ожидать сюрпризы".
  "Пошили купальнички, стрекозы, - хихикнул внутренний голос. - Интересно, насколько смелые?"
   - Ну, девушки, - восхитился "законодатель мод" на бассейновом овале, - это просто разрыв шаблона! Мега-супер-пупер! Вы лучшие! Я не могу отвести от вас глаз, причем рискую получить косоглазие! Так что держитесь поближе друг к другу, поближе! Ах, какие длинные у вас ножки! И какие изящные спинки! А попеттты, попетты! Хочется их кусать, ей богу! А вашу кожу хочется зацеловывать - всю, всю, всю! Но пока пошли купаться и не дергаться, если мне захочется пообниматься с вами в воде!
   Из аквапарка вволю пошалившие купальщики вышли совместно и более смелая Катя (племянница) вдруг воскликнула:
  - Расставаться с тобой сегодня, Тоша, ну совершенно не хочется! Предлагаю поехать в ресторан и там натанцеваться до упада!
  - Ты дура, Катерина? - фыркнула Лиза. - В ресторан в обычных платьях? И без макияжа?
  - Значит надо заехать по домам и там переодеться, - умиротворяюще сказал Антон. - Мне надеть смокинг или фрак?
  - Фрак, конечно! - воскликнула Катя. - А ресторан предлагаю "Берлин": там играют все новомодные танцы, в том числе танго, чарльстон и фокстрот!
  - Хорошо, - согласился Воротынский. - Тогда я поеду туда и забронирую столик. И спрошу на всякий случай о ваших гастрономических предпочтениях: мясо, дичь или рыба?
  - Мы изрядно проголодались, - призналась Катя. - Так что стейки из бычка будут в самый раз. Так, Лиза?
  - И салат по-гречески, - добавила рдяная красотка. - С креветками.
  - К этому набору уместно красное вино, - авторитетно заявил княжич. - Шато Лафит вам знакомо? Ну, попробуете.
   Глава тридцатая. Экспромт в "Берлине"
   К условленному часу девушки, конечно, не явились. Антон сделал заказ и, прождав полчаса (в том числе в разговорах с официантом), попросил для себя 100 грамм коньяка с лимоном и сахаром. Осмотрев публику, он поразился: почти одна молодежь. Но явно элитная, холеная.
  Наконец в дверях показались Катя и Лиза в типичных бальных платьях: вверху только бретельки и лиф, зато низ у щиколоток пышный, расклешенный. Цвет платьев соответствовал волосам (черный и красный), волосы намотаны в одинаковые овалы вокруг головок и закреплены бархатными диадемами с рубиновым (или бирюзовым) камнем надо лбом. В кильватере у этой парочки обнаружился "фрачник" лет 20-ти с фирменным для Голицыных носом-рубильником. Перед столом с Антоном девы расступились и отрекомендовали своего спутника:
  - Это Дмитрий Голицын, наш кузен. А это княжич Антон Воротынский, наш гуру. Мы взяли Диму с собой, чтобы не сидеть в очереди на танец с вами, ваше благородие.
  - Совершенно правильное решение, - осклабился попаданец и, повернувшись в сторону зоркого официанта, крутнул над головой рукой. Тот подлетел с подносом, на котором было большое блюдо с салатом и запечатанная бутылка Лафита. Споро ее открыв, халдей начал было разливать вино по бокалам, но бывалая Катя его остановила:
  - С этим, мон гарсон, мы справимся сами. Несите лучше четыре стейка, так как времени у нас почти нет: музыканты уже появились на эстраде. Ты ведь, Тоша, мясо заказал?
  - Обижаете, Екатерина Борисовна. Я даже коньяк заказал, вас ожидаючи, и сейчас мы его с Дмитрием будем приканчивать. И если он придется ему по вкусу, то мы коньяк дозакажем, а вы будете осушать бутылку вина вдвоем. Перебора не бойтесь: мы джентльмены и до шарабана вас донесем.
  - Хо, хо, - усмехнулась Катя. - Вы забыли, что я хилер. Шевельну пальцами и опьянения как не бывало!
  - Вот нам повезло, Дмитрий! - воскликнул Антон. - Тогда выкушиваем бутылку этого "Камю" и рвем шаблоны! В идеале дев наших берем на абордаж в пьяном беспамятстве, а они нас подлечат и потом мозг начнут выедать ложечкой. Будете детки?
  - Еще ни рюмки не выпили, а уже бредите, Тоша, - с укоризной сказала Лиза.
  - Пару коньяка принял и воспарил в мечтах, - повинился Воротынский и тут же спохватился: - Ну, заиграли черти. Пора выпить нам всем и срочно наваливаться на еду. Первые танцы будут, наверно, разминочными....
   Однако лабухи его прогноз опровергли и в угоду гурманам, пришедшим вовремя (то есть насытившимся), стали бацать зажигательный чарльстон. Почти все "гости" ресторана вышли на танцпол и резво задрыгали ногами.
  - Ах! - раздосадовалась Катя. - Я так люблю танцевать именно чарльстон!
  - Сидим, - сурово рыкнул Антон. - Это вам епитимья за часовое опоздание!
   Вторым танцем был медленный фокстрот, который танцевало всего пар десять. Зато после него заиграли фокстрот быстрый (причем на мотив очень похожий на "Рио-Риту"!) и Катя решительно встала со словами:
  - Если вы, Антон, меня сейчас не поддержите, то можете весь оставшийся вечер накачиваться вашим коньяком!
  Вместо слов попаданец резво метнулся из-за стола, подхватил деву за талию и быстро повлек в центр площадки, в самую тесноту. После чего они стали танцевать как все здесь: сцепившись ладонями (его левая, ее правая) и взяв другой за бочок, энергично скакать вверх-вниз и влево-вправо без особого продвижения вперед. Вскоре в их тела проник Эрос, и Антон убрал лишние движения, оставив только дерганья вверх-вниз, причем в тесном соприкосновении с тельцем Кати.
  "Да это же натуральный секс получается! - восхитился внутренний голос. - Только в вертикальном положении. А Катенька никакого протеста не выражает! Возьми ее для полного кайфа за титю!"
  Антон и правда переместил правую руку на лиф, был тотчас предостережен быстрым взглядом и отступил, но отчасти - обнимая теперь сдобную титю сбоку. В таком положении и на очень высоком подъеме эротических чувств они и закончили танец фокстрот.
   По негласному уговору девушки чередовали танцы с Антоном (ну и с Дмитрием, само собой). В итоге он станцевал с Лизой вальс (красиво, с выдумкой, но без особой эротики), потом с Катей тустеп, с Лизой чарльстон (бодро, но чувствовал себя как на детском празднике), а с танго попал опять на Катю.
  - Видно, судьба, - шепнул он ей на ушко и плотно придвинул к себе. Танцевали опять в благоприятной тесноте, и он уже беззастенчиво мял ее ягодицы и натирал лобок подъятым членом.
  - Ты хочешь меня здесь поиметь? - с раздражением и стоном спросила Катя.
  - А ты б согласилась, если б мы мгновенно переместились в другую, благоприятную обстановку?
  - Может быть. Но что мечтать о несбыточном....
  - Тогда вперед! - шепнул маг, и они возникли в какой-то экономно меблированной комнате (но с кроватью), освещенной слабой лампочкой над входом.
  - Где это мы? - встревожилась Катя.
  - Там, где нас никто не потревожит, - заверил Антон (заранее у официанта про этот номер узнал) и стал покрывать поцелуями девичью кожу на всех ее обнаженных участках.
  - Нельзя, нельзя, - заверяла дева его шепотом.
  - Надо, обязательно надо! Сейчас или никогда! Я буду с тобой очень страстным и очень нежным. Верь мне, девочка, верь!
  - Но у меня никогда этого не было!
  - Ты просто оттягивала этот момент, но он должен был настать и вот настал. Я твой бог и ты моя богиня!
  - Я боюсь....
  - Вот беда! Но целоваться тебе приходилось?
  - Да.
  - Значит, станем просто целоваться. Только без света. Будет от тебя отвлекать.
  - Ладно. Полчасика, а то Лиза заволнуется.
   Через некоторое время.
  - Я не знала, что у меня есть такое чувствительное место. Ты нежишь там так сладко! А если я сделаю тебе так же? Это возможно?
  - Попробуй.
  - Ого! Какой он большой! И горячий. А где его нежить?
  - Вот здесь. Да, так, так, та-ак! Милая, милая девочка! Но мне этого все же мало....
  - Тебе обязательно надо внутрь?
  - Так завещано Богом и Природой.
  - Ладно, вставляй. Я же хилер, все потом залечу. Если захочу...
  
   Глава тридцать первая. Внезапная командировка
   Назавтра на смену Фортуне (сведшей Антона с тесновагинной княжной Голицыной) к Воротынскому явился, вероятно, Гермес (тоже бог Удачи, но с деловой стороны) - иначе трудно объяснить, отчего один из завсегдатаев буфета (твердый "нулевик") вдруг оказался без специфической магической защиты и засветил полновесной "пятеркой"! Внешность фигурант имел самую благообразную (пожилой толстяк, лучащийся добродушием), да и служил где-то вдали от основных отделов штаба - в основных Антон уже всех работников знал. Может, просто масштабный мздоимец? Но до сих пор система распознавания больше "трех" мздоимцам не выдавала. А если он очень-очень? Впрочем, пусть с ним разбираются в службе контрразведки: мое дело прокукарекать!
   Следующая неделя почти вся прошла вроде бы обычно (лишь толстяк в буфете не появлялся), но в ее конце посыпались аресты работников штаба: один за другим. Как пояснила во время очередного приватного свидания всезнающая Извольская, это были "интересанты", повязанные той или иной выгодой, причем они совершенно не гнушались торговлей военными и государственными секретами, будучи уверены, что защищены от псиоников какой-то новейшей магической разработкой.
  - Ну и разворотил ты гнездо, Тоша! - хохотнула Инна, но тотчас нахмурилась. - Вот только среди заговорщиков оказался один из помощников секретаря Остроумова, знающий о твоей подлинной функции в штабе. Как бы за тобой не началась охота...
  - В исполнении приспешников, не попавших в ловчую сеть?
  - Именно так.
  - Так ушлите меня куда-нибудь. Во мне же теперь здесь нужды нет?
  - У меня есть в тебе нужда! - воскликнула Инна. - Ты единственный меня знаешь, понимаешь и утешаешь!
  - Тогда оставляй и будь что будет...
  - Нет Тоша, ты прав: лучше тебя опять командировать, с соблюдением особой секретности, то есть под другой личиной. Твоей смерти здесь я не вынесу!
  - А смерть на фронте, значит, другое дело? - съехидничал Воротынский.
  - Вовремя ты меня срезал, - спохватилась всемогущая дева. - Командируем по странам Европы в качестве... кого бы?
  - А пошлите меня торговым агентом для закупки автомобилей! По улицам европейских столиц, я читал, вовсю авто разъезжают, а мы по привычке отстаем. Доколе? К тому же для военных нужд можно заказать производство бронеавтомобилей!
  - Их маги станут жечь с особым удовольствием! - хохотнула Инна.
  - Наверное, можно будет придумать для них магический купол, - возразил бывший дилер.
  - То ли да, то ли нет, - парировала электромагиня, но добавила: - Сама идея по закупке авто мне нравится да и его величество захочет на механическом чуде покататься. А за ним вся его семейка, потом ближний круг чиновников, затем дальний.... Может в столице исчезнет, наконец, запах навоза?
  - Взамен появится запах нефтепродуктов и особо вонючего дыма, - пообещал Антон.
  - Ты говоришь так, будто обонял эти запахи, - удивилась Извольская. - Ведь нет же?
  - Нет, - истово замотал головой экс-дилер фирмы "Хендай".
  - Ну, там понюхаешь. Кстати, тебе надо будет научиться эти автомобили водить, а потом нас всех здесь учить. Сможешь?
  - Обязуюсь! - вытянулся в струнку без пяти минут командированный.
  - Тогда иди ко мне, будем с тобой надолго прощаться - как положено сыну князя с покорной наложницей...
  - Точно покорной? Стегать хлыстом на дорожку не будешь?
  - Иди. Втянемся, а там как масть пойдет.
  
   Германия, родина автомобилей, само собой в качестве принимающей страны не годилась. Оставались Франция, Италия и Британия. По маршруту (а проникнуть в Европу из России можно было теперь только через Средиземное море) первой была Италия, но итальянского языка княжич Воротынский не знал. Не знал и английского, зато им боле-мене владел подселенец Антон. Сошлись на Франции, язык которой был княжичем впитан с детства. Внешность решили было подправить через увеличение возраста до 30 лет, однако сходство с юным Воротынским осталось большое, и тогда попаданец вернул себе собственную личину.
  - Это что за персонаж? - опешила Извольская.
  - Один мой недавний знакомый, из Киева, - влет сочинил Антон. - Его находчивости в экстремальных ситуациях я иногда завидовал.
  - Кого-то ты мне напомина-аешь...- впала в задумчивость Инна, обратила взгляд к потолку и вдруг довольно засмеялась: - Графа Бахметьева, вот! Вернее, его сына, Александра, недавно погибшего на фронте. Отлично! Этим именем за границей и прикроешься!
  -Как неэтично, - вяло возмутился Антон.
  - Зато практично! - пресекла бунт фаворитка. - В Европе, а особенно во Франции титулы открывают двери почти во все учреждения и во многие дома. А вот без титула наплачешься! А теперь поедем по магазинам обновлять гардероб: граф Бахметьев явно плотней княжича Воротынского....
   Вечером Антом вознамерился переменить личину для прощального посещения поместья Воротынских, но Инна запротестовала:
  -Никаких прощаний! О командировке твои родители получат официальное извещение. А частая смена личины очень не рекомендуется: могут возникнуть перекосы в облике. Замучаешься потом корректировать.
  - Да я проделывал это уже не раз! - возмутился Антон.
  - А ты внимательно смотрел при перевоплощениях в зеркало? На глаз все выглядит вроде бы похоже, но на фото отличия более заметны. Документы "графа Бахметьева" мне уже доставили, а завтра из-за твоей прихоти их, возможно, придется переоформлять?
  - Ну, попал....
  - Да что ты туда рвешься? Можно подумать, там тебя фря сексапильная дожидается. Или в самом деле есть? Уж не Эвочка ли, сестричка сводная?
  - Никого у меня нет! - ожесточился "княжич Воротынский".
  - Вот и хорошо. Я, признаюсь, после твоего преображения в брутального тридцатилетнего мужчину прямо дрожу от мысли, что смогу сегодня оказаться в объятьях незнакомого знакомца!
  Глава тридцать вторая. Начало круиза.
   Через три дня новоявленный Александр Бахметьев стоял на причале в Ялте, ожидая своей очереди на трап лайнера "Князь Мономах": высокобортного, двухпалубного, элегантно белого, с одной трубой красного цвета. Перед ним стояла супружеская пара среднего возраста, тихо переговариваясь.
  - Почему у парохода нет "колес" и только одна труба? - спросила в недоумении женщина.
  - Это дизель-теплоход, - снисходительно сообщил муж. - Его двигают винты в корме, а в трюме стоят дизельные машины, работающие на нефти. Дыма от сжигания нефти мало, поэтому труба одна, а сам корабль остается белым - сажи-то нет совсем. Но основное чудо ждет нас в пути...
  - Какое чудо? - оживилась жена.
  - В экипаже лайнера предусмотрен сильный маг-воздушник, который должен постоянно обеспечивать голубое небо над кораблем и почти полное безветрие и безволние - как в "оке тайфуна". Помнишь, я про него тебе читал у Конрада?
  - Ох, как замечательно! Я так боялась качки, а тут, получается, ее совсем не будет?
  - Не должно быть, - засомневался муж. - Но природа ведь коварна - вдруг обманет этого мага...
  Тут очередь подошла, и супруги стали подниматься по трапу гуськом, прервав диалог.
  "Граф" же пошел за ними в сопровождении носильщика, обремененного двумя обширными чемоданами - вплоть до каюты-люкс, находящейся на юте второй палубы.
  - Лучше бы на баке,- проворчал внутренний голос. - Там бы смотрел вперед, а не назад.
  - Туда билетов уже не было, - огрызнулся первый - Даже для императорской креатуры!
  Люкс пришельца из 21 века не впечатлил: обычная комната размером 4х3 м с боковыми клетушками под гардероб, унитаз и душ. Правда, окно было широким, во всю верхнюю половину торцевой стены, кровать двуспальная и сбоку кресло перед столиком черного дерева с торшером над ним. Переодевшись в более свободную "домашнюю" одежду (из тонкого темнокоричневого вельвета), Антон сел в кресло перед окном в ожидании развития событий. Которые не преминули: прозвучал гудок и причал стал плавно отворачивать от теплохода. Толпа провожающих дружно замахала руками и платками, а на корабле заиграл оркестр. Но не привычное для Антона "Прощанье славянки", а что-то более щемительное.
  - "Это "Полонез Агинского", неуч", - встрял внутренний голос.
  - "Неучи", - поправил "Бахметьев" и стал ожидать призыв к табльдоту, слегка покачиваясь на пологих волнах шельфа. Впрочем, когда горы Крыма стали отдаленными, волнение сначала усилилось, но вдруг совсем успокоилось. "Видимо, маг приступил к своей работе", - решил Антон и продолжил чтение "Московских ведомостей".
   Звать к табльдоту владельца люксовой каюты пришел стюард и провел недалеко, в салон, рассчитанный на 12 человек. Были заняты уже 11 мест, причем публикой сплошь бонтонной. Во главе овального стола сидел эффектный моряк лет сорока в кителе с золочеными нашивками. "Вероятно, один из помощников капитана" - подумал опозданец и сел на свободное место, меж тельной, но элегантной дамой лет 50-ти (подробности наряда не рассмотрел) и худощавым щеголем лет 35-ти с хитроумной укладкой жидких волос. Однако визави Антона оказалась миленькая блонда в ореоле новомодных кудряшек ("а ля Вертинская в фильме "Безымянная звезда" - пришло сразу на ум экс-дилеру), которая на краткий миг скрестила свой взгляд с антоновским и тотчас стала заливаться румянцем.
  - "Вот и первая кандидатка в одалиски на переходе в Марсель", - цинично хохотнул внутренний голос.
  - "Может она сойдет уже в Стамбуле", - буркнул первый.
  - "Значит, время терять не надо и атаковать прямо сегодня".
  - "Боюсь, что это вариант "княжны Мэри", - не сдавался первый. - А "Вера" поселилась на другом конце корабля".
  - "Любишь ты волынить Воротынов, - озлобился второй. - Даже удивительно, что ряд местных дамочек вверял тебе свои сердца и все-все прелести".
  - "Поспешай медленно", говаривал Октавиан, - важно изрек выпускник истфака. - И все у тебя получится".
  - "Ну-ну" - хмыкнул второй и заткнулся.
   Тем временем моряк деликатно кашлянул и заговорил:
  - Дамы и господа! Позвольте представиться: я старший помощник капитана нашего корабля Валерий Ефграфович Плещеев. Наше плавание до Марселя продлится около двух недель. И все время мы будем встречаться в этом салоне не менее 3 раз в день. Поэтому имеет смысл всем присутствующим перезнакомиться. Конечно, не все вы стремитесь во Францию, четверо сойдут по пути, но иногда и короткие знакомства оборачиваются долгим партнерством. С нашими предыдущими пассажирами такие судьбоносные встречи бывали. Итак, начнем, пожалуй, с вашего сиятельства, - легонько кивнул старпом в сторону высокого господина, убеленного сединами.
  - Князь Лиговской, Иван Александрович,- сидя отрекомендовался господин и, положа руку на плечо красивой женщины примерно вдвое моложе себя, продолжил: - Со мной вторая жена, Ольга Леонидовна. Еду знакомить ее с милой моему сердцу Францией.
  Дама, улыбаясь, качнула головой, а старпом перевел взгляд на чету среднего возраста, сидящую справа от княжеской.
  - Граф Берг Иван Федорович, - суховато произнес явный немец. - И моя жена Маргарита Генриховна.
  Тельная соседка Антона обвела взглядом сидящих за столом (с мгновенной фиксацией каждого), вдруг заулыбалась и сказала: - Незаурядная компания. Столько талантов в каждом! Может быть даже весело.
  Некоторые сотрапезники в ответ тоже улыбнулись, другие нахмурились, в том числе Антон ("Как это она нас просканировала, а я даже не заметил?"), а старпом поощрительно кивнул очередной паре, сидящей слева от Лиговских.
  - Граф Бруннов Иван Филиппович, - сказал склонный к полноте господин лет пятидесяти. - А также моя дочь Мария.
  Прелестная "княжна Мэри" опять покрылась румянцем и пролепетала: - Бонжур, месье и медам.
  А моряк повернул лицо к мощному соседу Марии.
  - Зимятов Прохор Изотович, золотопромышленник, - басовито произнес на удивление бритый сибиряк неопределенного возраста. - Еду поклониться в Афон. Зарок дал своему товарищу погибшему.
  - Святое дело, - одобрил старпом и повернулся в противоположную сторону.
  -Купец первой гильдии Решетников Павел Никодимович, - степенно сказал костистый мужчина с аккуратно подстриженной бородой и тоже неопределенного возраста. - Жена моя Лукерья Степановна и сын Вадим. Едем в Сербию на воды. Очень мне их партнер хвалил.
  - Но мы остановимся только в Стамбуле и Афинах. Потом будет уже Неаполь, - вырвалось у старпома.
  - Стамбул нас устроит, - спокойно ответил купец-миллионщик. - Далее мы на Восточном экспрессе доедем.
  - Что ж, остались вы, молодой господин, - стал завершать опрос моряк.
  - Г-граф Бахметьев А-александр Николаевич, - с некоторым волнением и потому легким заиканием сказал Антон. - Еду в П-париж по делам.
  - Постойте, - удивился граф Берг. - Ведь в газетах сообщали, что граф Бахметьев погиб на фронте?
  - К-как в-видите я жив, - еще больше стал заикаться паникующий самозванец.- Меня, п-правда к-контузило до п-полного б-б-беспамятства, но врачи в т-тыловом госпитале откачали.
  - Слава Богу, что он оставил нам возможность чудесного излечения, - благожелательно заключил князь Лиговской. И добавил:
  - Теперь мы, пожалуй, готовы к трапезе. Не так ли Валерий Ефграфович?
  - Разумеется, господа. Стюарды, за дело!
   Глава тридцать третья. Приключения на баке
   Покидав в себя пищу наскоро, Антон первым покинул общество и, вернувшись в каюту, стал переживать случившийся казус.
  - "Да брось ты это самоедство! - вмешался внутренний голос. - В любой ситуации важен результат, а он оказался благоприятным: общество признало тебя за графа Бахметьева, да еще и посочувствовало".
  - "Вот-вот! - взъярился первый. - Ходи теперь меж них, изображая жертву бомбежки, заику убогого! И еще не факт, что тот же Берг или кто другой не сделает запрос телеграфом по поводу моей смерти!"
  - "Переживай неприятности по мере их поступления. Это ведь всегда было нашим девизом! Так держись за него".
  - "Терпеть не могу такие ситуации! - продолжил бушевать первый. - Ну, Извольская! Подложила мне свинью! Уж лучше бы купцом прикинуться никому не знаемым. Вон Решетниковы: посиживают с аристократами и в ус не дуют!"
  - "Миллионер Решетников, несомненно, этим аристократам известен, Тоша. А твое место в роли купца было бы на первой палубе"
  - "Ладно, - отмяк Антон. - Что сделано, то не переделаешь. Жаль только превращаться из горделивого Печорина в искательного, с костылем Грушницкого...."
  - "А вот Машеньку эта ситуация, я уверен, обнадежит, - осклабился второй. - Теперь она, сердобольная, к тебе точно приклеится, захочет раны твои психологические подлечить. Ты не вздумай ее гнать, разреши голову к груди прижать. Она у нее, поди, лилейная...."
  - Бруннов, Бруннов... - вдруг забормотал Антон. - А ведь я про него читал. Он был в 19 веке почти несменяемым послом в Великобритании! Впрочем, это был, конечно, отец или дед нынешнего Бруннова. А вдруг этот тоже послом туда назначен?
  - "Не суетись, Тоша - с ленцой встрял второй. - Все по ходу круиза узнаешь. Сходи лучше на бак, в другую часть светского общества. Авось на "Веру" сексапильную наткнешься...."
  - "Или на нового знакомца Бахметьева! - вскипел первый. - Ну, Инна, погоди!"
   Выйдя на палубу, Антон поразился солнечной погоде и теплу, противоестественному для ноября. Он инстинктивно повернул к юту, наклонился над леером и увидел на более длинной первой палубе ряды шезлонгов и в некоторых уже загорали в открытых купальниках раскованные плебеи обоего пола. Хмыкнув, он поднял глаза к небу и увидел на нем большой круг, состоявший из серовато-белых облаков, образующих, видимо, сплошной покров над морем - но только не над "Князем Мономахом". Ветерок над палубой гулял, но теплый, комфортный. "Пожалуй, надо переодеться соответственно погоде", - осознал плейбой и вернулся в каюту. Выйдя уже в рубашке и легких белых брюках, он направился теперь на бак и увидел издали только одинокую женщину, неотрывно глядящую в море, прямо по курсу корабля. Подойдя ближе и убедившись, что это не Машенька Бруннова, Антон чуть поколебался ("Подойти или не нарушать ее уединение?"), но решился и подошел. Женщина повернула к нему голову ("За тридцать, пожалуй, годков, но очень привлекательная" - одобрил циничный второй), посмотрела требовательно в глаза и, не дождавшись слов, спросила:
  - И?
  - И мне захотелось посмотреть на море именно с этого ракурса, - признался доверительно жуир.
  - Это место, как видите, занято, - отторгла притязание кареглазая дама, но взгляда от Антона не отвела.
  - Я могу сделать так, что горизонт будет виден вам с еще лучшей точки, - заверил наглец.
  - Это откуда же? - насмешливо спросила дива.
  - С бушприта! Представляете, какой будет восторг: вы летите над волнами, ветер развевает ваши каштановые локоны и пряди, а впереди необъятный морской простор!
  - А где в этой ситуации будете вы, бойкий такой?
  - Сидеть на бушприте сзади вас и обеспечивать вашу безопасность.
  - Насколько близко сидеть?
  - Это решите по ходу полета вы.
  - Так вы маг? Маг воздуха?
  - Я универсал, хоть могу и немного. Но в данной ситуации справлюсь "на ять".
  - Заманчиво, но все же предпочту остаться здесь. И вам немного места уступлю, но с условием.
  - Слушаю вас.
  - Вы должны мне представиться и рассказать все, что я захочу услышать.
  Через десяток минут Бахметьев и баронесса Вревская (Вероника!) болтали как старые знакомые. (По счастью о графе Бахметьеве она ничего не слышала). Выяснилось, что дама плывет в Италию, к мужу, вместе с дочерью 10 лет и ее бонной. В дорогу набрала романов, чтобы скоротать время, но оказалось, что пользуется популярностью у мужчин в своем салоне.
  - Даже удивительно, что никто из них меня не ищет, - с улыбкой сказала баронесса. - Впрочем, в салоне после обеда устроили концерт...
  - А не Ваш ли обожатель вон идет в нашу сторону? - спросил Антон, озирая высокого нескладня в смокинге.
  Вероника обернулась и досадливо сказала: - Самый ненужный из них, но самый настырный. Он запросто может вызвать вас на дуэль. При этом маг Земли.
  - Ну, земли тут поблизости нет, так что магии он, наверно, лишен.
  Тут нескладень годков тридцати достиг преступной (на его взгляд) четы и, едва сдерживая ярость, изрек:
  - Почему Вероника Вы находитесь здесь, с этим плебеем?
  - Как вы, Николя, решили, что видите перед собой плебея?
  - Он одет как плебей и физиономия соответствующая.
  Антон в ответ интуитивно скорчил лицо дегенерата и спросил нескладня: - Так еще больше похож?
  Тотчас палуба под ним дернулась и "граф" покатился по ней все в том же сферическом щите. Нескладень ринулся следом, пиная и пиная сферу.
  "Эдак он выпнет меня в море, - полувсерьез обеспокоился маг и стартовал порталом на тот самый бушприт. Угнездившись на нем, он обернулся и увидел новый поворот сюжета: его обидчик схватился за горло, пытаясь разжать голубоватую воздушную петлю, накинутую Вероникой, которая физическую экзекуцию сопровождала риторической:
  - Как смеете вы в моем присутствии унижать моего спутника?! Так меня не уважать! Отныне я запрещаю вам приближаться ко мне ближе пяти метров! Если поняли, покивайте головой. Кивай или я тебя в самом деле придушу!
  Дожидаться конца экзекуции Антон в сторонке не стал и, стартовав обратно в скрыте, внедрился в сознание мудака. Тот сразу сник, упал на колени, поднял руки к своей мучительнице и прорыдал:
  - Умоляю, пощадите прелестница! Я теряю рядом с вами разум! Никогда уж я вас не потревожу, хоть это тяжело. Но пять метров: это очень много...
  - Идите Николя, - сказала непререкаемо магиня. Тот встал и пошел, покачиваясь, повторяя как мантру:
   - Пять метров, пять метров...
  Антон тем временем возник из скрыта и тотчас изобразил поклон в сторону баронессы со словами:
  - Благодарю вас, мадам Вревская, за своевременное вмешательство. Этот тип чуть не искупал меня в море.
  Магиня легонько улыбнулась и ответила:
  - Не сочиняйте граф. Я поняла, что вы попали на бушприт мини-порталом. Вы и меня собирались так туда доставить?
  - Вместе с собой, - уточнил Антон.
  - Давно не держали в объятьях женщину? - усмехнулась баронесса.
  - Давно, - соврал жуир с должным сокрушением. И добавил: - Так полетаем над волнами?
  Замужняя дама всмотрелась в пылкое лицо совратителя и тряхнула головой:
  - Уговорил, черт красноречивый!
  На бушприте дама предпочла полулежать спиной на груди страховщика, просунувшего свои ладони под ее немалые груди. Сначала он в самом деле предоставил ей наслаждаться в чистом виде полетом над морской бездной. Потом начал вставлять небольшие меткие комментарии к мимолетно увиденному. Позже стал перемежать комментарии с комплиментами: ее зоркости, ловкости, магическим ухваткам (когда она играла с попутными птицами своими воздушными жгутами), а также (шопотом) ее многообразным прелестям, причем с показом (чуть потряхивая груди, покусывая ушки, поцеловывая шею, поглаживая руки, бедра и даже икры с голенями и, наконец, добравшись до губ. Тут поцелуи затянулись, набрались страсти, и тогда его ладони стали мять и мять вожделенные груди, а затем разделились: одна не пожелала расставаться с титями, а другая властно сжала лобок.
  - Нас наверняка видно с капитанского мостика, - запротестовала Вероника.
  - Так переместимся на главу Мономаха, спрятанную под бушприт, - нашелся Антон. Но тут же поправился: - А может сразу ко мне в каюту?
  - Нет, милый, - вдруг опамятовалась дама. - Меня давно ждет моя Анжела. Но и от тебя сразу оторваться не могу. Так что неси на Мономаха...
   Глава тридцать четвертая. Менуэт
   На ужин граф Бахметьев явился в смокинге, так как старпом предупредил всех пассажиров моложе пятидесяти лет о том, что сразу после ужина в более просторном носовом салоне состоится первый танцевальный вечер.
  - А вам, Александр, очень к лицу смокинг, - одобрила тоже принарядившаяся соседка, графиня Берг. - Надеюсь, один танец вы мне уделите?
  - К-какой вы п-предпочитаете, мадам?
  - Вообще танго, но могу согласиться на вальс.
  - В-вальс в н-начале б-бала и танго в к-конце вас ус-строят?
  - Боюсь, до конца бала я не досижу.
  -П-постараюсь эти т-танцы с-сблизить.
  - Какой вы душка, Саша!
   Во время перемены блюд Антон обратил взгляд в сторону Маши, облаченной в декольтированное воздушное платье, и не отводил его, пока не добился взгляда ответного. Тотчас он слегка поклонился, поощрительно улыбнулся, мотнул головой в сторону бака и сделал взгляд вопросительным. Маша сразу начала краснеть, но взгляд не отвернула и утвердительно кивнула. Граф просиял и улыбнулся девушке благодарственно.
  Позже поглощая неспешно котлету по-киевски, он слегка поглядывал влево-вправо и вдруг ощутил нацеленное внимание со стороны княгини Лиговской. Проникнув аккуратно в ее сознание, он начал зондаж и тотчас уловил основную мысль: "Было б неплохо потанцевать с этим милым и радушным мальчиком. Ведь Маргарита сумела с ним уже сговориться, а я чем хуже?". Покончив с котлетой, Антон чуть повернулся в сторону княгини и стал промакивать губы салфеткой, ожидая взгляда Ольги Леонидовны. Вскоре взгляд последовал, и ушлый пикапер скалькировал эпизод с Машенькой.
  - "Ну, ты виртуоз! - восхитился внутренний голос. - Хотя на хера тебе надо танцевать с этими кошелками?"
  - "Всего лишь проявляю вежливость, - хмыкнул первый. - Дамам будет приятно, а мне в дальнейшем с ними комфортно".
  - "А если они к тебе в дальнейшем на палочку запросятся?"
  - "Кину, конечно, какой вопрос. Им же не по семьдесят лет, вполне еще в соку".
  - "А если князь и граф узнают про ваши шалости?"
  - "Заткнись ты ради бога. И вспомни наш девиз: неприятности надо переживать по мере...."
  - "Так-то оно так, так-то оно конечно, а окостись какое дело, вот тебе и пожалуйста"
  - "Все, глохни, глохни!"
  - "Последний вопрос: и Машеньке при случае кинешь?"
  - "Госс-поди! Изыди!"
  
   На танцы Антон пошел в кильватере семейки Бруннова и встал поблизости от них. Вероника была уже здесь в окружении трех мужчин (третий стоял, как наказано, в нескольких метрах от "ла фем фаталь"), но появление Антона краем глаза зацепила и тотчас поправила прическу, глядя ему в лицо. Герой-любовник в ответ взялся за туго повязанный шейный платок, пошевелил шеей и чуть кивнул недавней пассии. Далее по ходу вечера он периодически посматривал в ее сторону, но попыток приблизиться не делал. Да и некогда ему поначалу было в связи с необходимостью окучивания трех своих салонных знакомиц.
   Первым танцем стал менуэт, который с недавних пор возродили на великосветских балах и, естественно, в школах. Так что княжич Воротынский менуэт танцевал легко и передал это уменье "графу Бахметьеву". При первых звуках музыки Мария Бруннова взглянула на "сговоренного кавалера", и Антон тотчас шагнул к ней навстречу со словами:
  - Мэри, п-позвольте п-пригласить вас на менуэт.
  Маша вновь запунцовела щеками, подала изящную кисть и, отважно посмотрев в глаза "графу", промолвила "Мерси ле конт". Несколько фигур привычного обоим танца они проделали в молчании, но вдруг дева спросила, не поднимая глаз:
  - Почему вы назвали меня на английский манер?
  Антон такого вопроса не ожидал и ответил без заикания:
  - Я почему-то решил, что ваш батюшка пошел по стопам отца и стал послом России в Великобритании...
  - Так и есть, - признала Мария и, вновь осмелившись посмотреть в глаза эффектному мужчине, продолжила: - Мы едем в Лондон.
  - Именно поэтому я назвал вас "Мэри". Привыкайте к английскому варианту вашего имени.
  - Вы очень проницательны, граф, - сказала Мария комплиментарно, но вдруг шарм с нее слетел, и она безыскусно удивилась: - Как вам удается говорить без заикания?
  - Я свободно говорю с людьми, которые мне симпатичны, от которых не жду третирования. Вы, несомненно, из их числа, Машенька.
  Маша не нашлась, что сказать на похвалу себе, и Антон перешел на язык соприкосновений, которых в менуэте было еще достаточно. К завершению танца партнеры стали льнуть друг к другу и в финале сжали трепетные кисти.
  - Какой танец еще вы можете мне обещать? - спросил "граф".
  - Любой, - глухо сказала дева, глядя в пол.
  - Я перед балом посулил нашим дамам (Берг и Лиговской) иногда с ними танцевать, - повинился Антон. - К тому же я боюсь вас скомпрометировать. Таковы светские правила.
  - Я все их знаю, - вяло напомнила Мария. - Танцуйте, конечно. Я ни на что не претендую.
  - Я, я претендую на многие танцы с вами! - запальчиво усилил нажим пикапер. - Но прошу отказывать другим претендентам через одного - исключительно ради маскировки!
  Вместо ответа девушка коротко взглянула на чересчур хитроумного кавалера и отошла к отцу.
   Глава тридцать пятая. Вальс, танго и фокстрот.
   Музыканты заиграли вновь, на этот раз вальс. Антон на автомате повернулся в сторону "своих" дам, пошарил взглядом по их лицам и заметил намек на кивок у графини Берг. Что ж, танец не пытка, потом еще попытка и вуаля, госпожа Берг. Однако когда он попал в радушные объятья тельной дамы и ощутил ее объемные, нежные груди в районе ложечки, а столь же нежные полные, длинные ноги в тесном соприкосновении со своими упругими ногами, то мигом словил стояк. Мучительно покраснев, незадачливый пикапер попытался отодвинуться от искусительницы и вдруг дама небрежно произнесла:
  - Вам что-то мешает, Александр? Мне - ничуть. Продолжайте танцевать.
  "Ах так? - ожил внутренний голос. - Так это мы с удовольствием!".
   И Антон, повернувшись чуть удобнее, понесся по паркету, уперев пенис в самый низ женского лобка, а при каждом вальсовом повороте (с неизбежными приседаниями и воздыманиями) еще имитировать фрикции.
  - Ах, как замечательно вы танцуете, граф, - вырвались слова у раскрасневшейся Маргариты. - Неподражаемо, неописуемо!
  - А в-в-в... - попытался сказать ответную любезность Антон, но был прерван:
  - Не мучайте себя, дорогой, молчите, как молчали. Слова - ничто, чувства - все!
  Через некоторое время жуир осознал, что ситуация может кончиться известным выплеском, но танец, на его счастье, закончился раньше. Маргарита Генриховна двумя ловкими движениями поправила растрепавшуюся прическу, поощрительно посмотрела на партнера и сказала полушепотом:
  - Теперь буду ждать танго. Что-то вы тогда придумаете?
   Третьим танцем был пасадобль, который княжич Воротынский тоже разучил, но Антон решил пропустить с целью полностью прийти в себя. Зато он детально ознакомился с ситуацией на танцполе. Мария к его удовлетворению у стенки не стояла, а вполне бодро воплощала все фигуры темпераментного испанского танца в паре с одним из обожателей Вероники. Сама Вероника поводила бедрами рядом с Марией в паре со вторым своим поклонником. Еще танцевали Берг и Лиговская, а также три средневозрастные пары из бакового салона. Антон осмотрел каждую даму из этих пар и облегченно констатировал, что "секси" среди них нет. Вревская тем временем приблизилась к стенке, где он стоял, и в упор на него посмотрела. Антон чуть поднял плечи и немного развел руки: мол, я бедная жертва обстоятельств. Вероника скривила губы и поскакала в другую сторону, за партнером.
   После пасадобля танцорам понадобилось освежиться, потому стюарды резво стали разносить стаканы с лимонадом и шампанским - на выбор. Антон шипучку откровенно не любил, но вновь вмешался внутренний голос:
  "Ты забыл, что здесь шампанское натуральное? Вспомни ресторанный вечер с Софьей!".
  Тогда он взял бокал, пригубил и ясно вспомнил свои визуальные и тактильные впечатления от прекрасной еврейки. Продолжая пить шампанское, он перенесся мысленно в "тот Львов" и выпал из действительности. Но вдруг она напомнила о себе через чарующие звуки аккордеона и голос старпома:
  - Танго! Белый танец!
  Антон встрепенулся, обернулся в сторону Марии, но она почему-то медлила. Краем взгляда зацепил Веронику, которая сделала движение к нему, но резко передумала. И тут рядом раздался томный женский голос:
  - Граф, довольно вам подпирать стену, уделите мне несколько минут на паркете.
  "Слава богу! - возликовало второе "Я". - Это не Маргарита!".
  С легким сердцем Антон повернулся и сказал;
  - Авек плезир, Ольга Леонидовна!
   Взяв даму танговым хватом (прижим к груди при слегка отставленном тыле), он провел несколько разминочных шагов (влево-вправо, вперед-назад с крестом), убедился в управляемости партнерши и начал плести первую танговую дорожку. По ходу танца дама все более раскрепощалась и, найдя в мужчине надежную опору, стала вольничать: вращать бедрами, обвивать ими и голенями мужские ноги, а иногда в повороте ложиться спиной к нему на грудь. Антон ее изысками не злоупотреблял, держа руки на "предписанных местах", но его градус возбуждения все же подрос. Финал танца изобразили классический: она спиной на его колене, а он в хищном нависе над ней.
  - Как замечательно у нас получилось! - заулыбалась княгиня Лиговская в лицо "Бахметьеву". - Вы идеальный партнер, Александр! Мой муж тоже хорош в танго, но он не так силен, да и флюиды из его рук в меня не струятся. Же ву ремерси, ле конт.
   Стоило княгине отойти в сторону, как к Антону стремительно подошла Вероника.
  - Простите, граф, что я навязываюсь, но вы здесь неимоверно популярны, и пригласить меня на танец обычным порядком ваши салонные знакомицы, похоже, не дадут. Поэтому умоляю: дайте мне станцевать с вами следующий танец. Надеюсь только, что это будет не кадриль и не галоп!
   - Фокстрот! - объявил распорядитель.
  - Отлично, - заулыбалась вчерашняя наложница. - Не танго, конечно, но тоже танец контактный. Идем?
  - А вот фокстрот я никогда не танцевал, - тормознул баронессу Антон.
  - Ерунда, я покажу! Там одни скоки-скоки подле друг друга!
  - Тогда аванти, Вероника!
   И тут оркестр заиграл очень знакомый трек, в котором через мгновенье Антон опознал "Джона Грея"! Впридачу перед внутренним взором возник великолепный пляс Андрея Миронова, которому он и стал подражать. Получалось сначала не очень, так как в руках у него была дамочка, которую пришлось вовлечь в те же хитросплетения танца: энергичные изгибы талией, притягивания и отталкивания, вращения туда-сюда и подскоки разной амплитуды и направления. Но Вероника быстро подстроилась и, более того, пришла в совершенный восторг, тараторя с хохотками:
  - Вот это новичок! Влет все понял и освоил! Да у вас даже лицо в танце участвует: то оно просительное, то надменное, то вдохновенное, а то удивленное - как сейчас.
  - Я еще и спеть под этот фокстрот могу. Есть стишок подходящий.
  - Так пойте, Алекс! Конечно, не на публику, а для меня.
  - Нужно подождать начала "квадрата". Ага, вот.
  И запел:
  "Джон Грей был всех смелее
  Кэти была потрясна
  И вот влюбился Джон Грей в Кэти. Ого!
  Кэти, сказал он страстно
  Любовь же так прекрасна
  Но Кэт сказала "Нет!"
   Брось, Грей, ты штуки эти
   От них бывают дети
   Нет, ни за что на свете
   Грей, я не хочу!
   Нет, ни за что на свете
   Могут случиться дети
   Нет, нет,- сказала Кэт.
  Дальше Антон слов не знал, а своих не придумал и в качестве продолжения стал выплясывать перед дамой чечетку. Тут и музыка вскоре закончилась.
  - Это в вас можно влюбиться, Саша, - сказала Вревская. - И даже родить от вас мальчика: вдруг он будет столь же талантлив?
  - Вы ошибаетесь во мне, Вероника, - заверил Антон. - Я лишь подражатель. Проделываю то, что увидел и запомнил от других, по-настоящему талантливых людей.
  - Вы еще и скромный, - гнула свое Вероника. - А маг какой: на зависть. Хочется срочно взять вас за руку и уединиться. Или вы желаете остаться здесь для покорения неохваченных дев и дам?
  - Идем в мою каюту вместе или соблюдая маскировку? - спросил осторожный пикапер.
  - Какой у вас номер?
  - 13-тый, в юте.
  - Это в корме, если говорить по-человечески? - уточнила готовая к грехопадению дама. - Еще и номер с чертовщинкой - то, что надо. Идите первым, я приду минут через пятнадцать.
  
  Глава тридцать шестая. Вход в Босфор
   Наутро Антон проснулся в отличном настроении ("Благодарю, Ника!"), но явно после времени фрюштюка. Пикапера этот факт, признаться, порадовал: не надо будет перед Марией "извиваться". Завтрак же стюард в каюту принесет.
   Пройдя все утренние процедуры (в их числе завтрак), вояжер посмотрел на градусник за рамой окна ("восемнадцать, вполне комфортно"), одел свой вельвет и похилял на бак. Там, против обыкновения, кучковалась группка пассажиров, среди которых были и знакомцы: чета Лиговских и Бруннов с дочерью. Причина сбора оказалась, впрочем, понятна: перед кораблем развернулась панорама гористого берега Турции. Путешественники же пытались углядеть в ней вход в воронкообразную горловину Босфорского пролива, но пока безуспешно.
  - Вот ночью вход был бы точно виден, по маякам, - изрек какой-то умник из первого салона. Многие в ответ на его откровенье хохотнули, а другой умник заверил:
  - Капитан знает куда идти.
  Хохотнули и ему в ответ, но вяло, а Бруннов сказал:
  - Это понятно, но нам самим хочется этот вход увидеть.
  - Я проходил Босфор несколько раз, но то ночью, то навеселе, - признался князь Лиговской. - Помню точно, что на левом мысе была большая осыпь из белых камней. Ну и деревня с маяком.
  - Осыпи белые и отсюда видны, но их несколько, - загалдели мужчины.
  Тут Антон решил все же вмешаться:
  - А н-на правом мысе д-должны быть осыпи красные. Я тоже п-проходил однажды этот пролив и з-запомнил.
  - Есть такие! - почти сразу прозвучал высокий голос Марии. - Вон там, правее последней белой осыпи! И рядом стоит маяк!
  - Вот это зрение у вашей дочери, Иван Филиппович!- восхитилась Ольга Леонидовна. - Красную осыпь я тоже увидела, но маяк? Хотя вроде что-то брезжит....
  - Есть! - подтвердил недавно осмеянный умник.
  - Есть, - поддержал второй. - И даже углубление внутрь угадывается, то есть вход.
  Вдруг берег в указанном районе резко осветился ("Это его достиг наш волшебный климатический круг!" - допер внутренний голос Антона) и все явственно увидели широкий эстуарий бывшей реки, соединявшей Мраморное море с Черным. Еще увидели два маяка по обе стороны эстуария ("Под четыре километра ширина будет" - решил Антон) и деревни около маяков.
  - Где-то здесь батареи у османов должны стоять, - сообщил Бруннов. - Но основные пушки будут дальше, в узкой части пролива.
  - Разве они могут нам угрожать, папа? - спросила Маша. - Турция ведь осталась нейтральной....
  - Немцы настойчиво убеждают их принять участие в войне с нами, обещая отдать Крым, - стал вещать посол. - И вроде бы только недавний разгром венгерской армии у Хотина остановил султана от высадки десантов под Одессой, Батумом и в том самом Крыму, где турок готовы поддержать татары.
  - То есть наш кораблик, по крайней мере, через проливы пройти успеет, - резюмировала Ольга Леонидовна.
  - А пройдет ли обратно, - подхватил ее мысль князь, - будет зависеть от крупной неудачи нашей армии, если она случится.
   Тем временем лайнер совсем приблизился к эстуарию и отвернул к правому, европейскому мысу, на котором раскинулось турецкое поселение из каменных и деревянных домиков. Вдруг загрохотали якорные цепи и вскоре корабль остановился. Тогда от причала в поселении отошел паровой катер и двинулся к лайнеру.
  - Нас будут досматривать таможенники, папа? - спросила Маша.
  - Не должны бы, - нахмурился Бруннов.
  - В Румели Фенери б-берут обычно лоцмана, - проявил осведомленность Антон. - Если к-к-капитан не имеет большого опыта п-прохождения Босфора.
  Так, видимо, и получилось, так как с катера по трапу поднялся лишь один пожилой человек в скромной цивильной одежде, но с морской фуражкой на голове. После чего катер отчалил от борта, а на лайнере подняли якоря и он двинулся внутрь эстуария. Его лесистые берега оказались отодвинуты от стержневой части фарватера почти на 2 км и казались низкогорными. Но через полчаса лайнер подошел к узкой "бутылочной" горловине пролива и панорама кардинально изменилась. В солнечном свете (обеспеченном корабельным магом) слева и справа воздымались крутые лесистые склоны, по случаю осени блистающие багрецом и золотом.
  - Как красиво! - вырвалось из уст Машеньки. - И дико. Будто мы попали во времена, когда Ясон плавал здесь за золотым руном! А что за крепость, папа, стоит там дальше на горе?
  - Увы, дочь, это мне неизвестно. А спроси ка об этом графа Бахметьева, который проплывал здесь после аргонавтов....
  - Я м-могу отвечать, Мария Ивановна? - спросил Антон.
  - Если можете, ответьте, - суховато сказала Маша.
  - Это крепость Йерос, п-первый вариант которой соорудили, в-вероятно, троянцы более 3 тысяч лет назад. П-потом ее неоднократно разрушали и в-восстанавливали (ахейцы, дорийцы, лидийцы, персы, византийцы, генуэзцы и турки), но в 16 веке, п-после включения П-причерноморья в состав Османской империи, крепость утратила свое з-значение и стала разрушаться. Сейчас н-наверху стоят одни руины.
  - Про ахейцев и данайцев я читала в "Илиаде", - с некоторой робостью сказала Маша. - Но о дорийцах там нет ни слова. Кто это такие?
  - Мы знаем их под именем с-спартанцев. Во времена троянской войны они еще кочевали по степям Азии. Там научились д-делать мечи из железа и вторглись с ними в Ахейскую Грецию, в которой отвоевали полуостров П-пелопоннес.
  - Так дорийцы это не греки?
  - С-стали греками, переняв более высокую ахейскую культуру, но с-свою "особицу" сумели сохранить.
  - Про их особицу я тоже где-то читала, - сообщила Мария. - Подумать только, сознательно отказались от роскоши, бытовых удобств и даже от вкусной пищи! А еще от любви! Ну какая может быть любовь при возлежании с женой на четверть часа?
  - Четвертью часа обходились, в-вероятно, пожилые с-спартанцы, - усмехнулся Антон. - Молодые мужчины убегали из казарм к с-своим невенчанным женам на всю ночь. Ф-фокус в том, что огня они не з-зажигали и ни лиц, ни женских тел не видели. М-может ли в таких обстоятельствах в сердцах разгореться любовь?
  - Может, - не согласилась Маша. - Если шептать нежности друг другу. А потом разве муж не видел свою жену при знакомстве?
  - Их зачастую не з-знакомили. Д-договаривались о браке родители. К тому же н-напоминаю, что спать вместе они н-начинали до брака, так как по законам Спарты мужчина до 30 лет жил в казарме и либо занимался совершенствованием своего воинского мастерства, либо где-то воевал. В итоге к этим годам мужчина мог быть уже отцом нескольких детей, но не видеть ни их, ни будущей жены.
  - Дикость какая! - возмутилась девушка. - Но в других частях Греции были все-таки иные нравы. Там женщинами восхищались, высекали их статуи, сочиняли стихи, воспевающие красоту и любовь. Да и среди женщин были поэтессы - вроде Сафо!
  В ответ Антон вдруг запел:
  - Богу равным кажется мне по счастью
  Человек, который так близко-близко
  Пред тобой сидит, твой звучащий нежно
  Слушает голос и прелестный смех
   У меня при этом перестало б
   Сразу же сердце биться
   Лишь тебя увижу, уж я не в силах
   Вымолвить слова, вымолвить слова....
  - Это стих Сафо? - догадалась Маша, блестя глазами. - А дальше вы его знаете?
  - Забыл, конечно. Учил-то в студенчестве....
  - И тогда охмуряли им девушек? - вполголоса спросила она.
  - Пытался, но, как видите, не охмурил.
  - Так я и поверила, - совсем тихо возразила дева и примолкла.
   Глава тридцать седьмая. Достопримечательности Коровьего брода
   Оживление в кампанию внес приход четы Берг.
  - Что я пропустила, скажите? - энергично заговорила Маргарита Генриховна. - Встретилось в проливе что-то интересное?
  - Пока одни руины, - засмеялся Бруннов. - Правда, Александр Николаевич, который здесь уже бывал, нашел, что про них сказать.
  - Так вы здесь за гида, Саша? - по-свойски наклонилась к уху Антона дама. - И что нас ожидает впереди?
  - К-крепости Румели и Анадолу н-напротив друг друга в самом узком месте Б-босфора. П-пушки, поставленные турками в них с середины 15 века, не давали шанса п-проскочить ни одному чужому кораблю. Д-да вон стены и башни Румели уже видно, крепость немалая....
  - А что означает слово "румели"?
  - П-перерезанное горло, мадам. То есть гарантированная с-смерть врага.
  - Там и сейчас пушки стоят?
  -В-возможно. С-стены у крепости толстые, хорошая з-защита от корабельных орудий.
  - А где же другая крепость? Неужели вон та башенка?
  - Она самая. Н-но пушки и там разместить можно.
  - Что за слово "анадолу" по-турецки?
  - Оно н-на самом деле греческое и означает "восход солнца": анатоли. П-поэтому Малую Азию называют еще Анатолией.
  - Вы, Александр, просто кладезь учености! Тогда контрольный вопрос: что означает слово "Босфор"?
  - Оно тоже греческое и п-переводится как "коровий брод".
  - Что? Ха-ха-ха! Коровий брод! Почему?
  - Вы з-знаете, что эллины сочиняли множество мифов, п-по любому поводу. Так вот есть миф о том, как г-гульливый Зевс пленился н-нимфой по имени Ио, к-которая жила вот в этих лесах, и явился к ней н-на свидание. Та не п-посмела ему отказать, но тут н-нагрянула Гера, ревнивая жена З-зевса. Бог тотчас п-прикинулся облаком, а Ио п-преобразовал в корову: м-мол, пасется, невинная, п-промеж вязов и платанов. Но Г-гера все-таки погналась за ней, та с перепугу б-бросилась в пролив и сумела его п-переплыть. К-корова по-древнегречески "боус", а брод - "фор". Так в-возник Босфор.
  - Очуметь! А я-то думала, что корни слова аристократические....
  - А они мифологические, - хохотнул граф Берг. - Может, расскажете заодно, почему следующий пролив назвали Дарданеллы?
  - Р-расскажу, но когда б-будем по нему проходить, - ушел в отрицаловку историк-попаданец.
  - Смотрите, - нарушила молчание Маша. - По европейскому берегу пошла застройка. Почти одни особняки! Значит скоро уже Стамбул?
  - С десяток к-километров, - подтвердил Антон. - П-по этому берегу д-действительно строятся одни аристократы, реже н-нувориши. А вскоре мы увидим п-прямо на берегу султанский дворец Д-долмабахче.
  -Типа нашего Зимнего дворца?- спросила Маша.
  - Примерно.
  - И в нем тоже многие комнаты завешаны картинами? - с ернической ноткой спросила Маргарита.
  - К-картин в нем д-довольно много, но пальму п-первенства держит один художник: н-наш Айвазовский. Турки от его морских п-пейзажей просто тащатся.
  - Граф, - вмешался Берг. - Где вы набрались этих сленговых выражений?
  - В общении с м-маргиналами, ваше сиятельство. П-пришлось, знаете ли, по ходу жизни. П-прошу меня извинить.
  - Ерунда, Саша, - теперь вмешалась госпожа Берг. - Ваша речь очень образна и нас бодрит. Продолжайте в том же духе.
  - Вот, видимо, этот дворец! - легонько воскликнула Маша. - Это так, Александр Николаевич?
  - Он самый. П-правда, симпатичный?
  - Да-а. И очень украшен резьбой. Его архитектор известен?
  - Д-даже очень. Это целая д-династия архитекторов, которая п-построила если не весь С-стамбул, то половину п-примечательных зданий 19 века. Их фамилия Б-бальян и они тоже армяне.
  - Почему тоже?
  - Как и Айвазовский, к-который расписывался иногда "Айвазян".
  - А почему вы, Александр, называете этот дворец султанским? - спросил вдруг Бруннов. - Насколько я знаю, султан Абдул Хамид живет во дворце Йылдыз.
  - Н-но приемы для иностранцев п-предпочитает проводить в этом, б-более роскошном дворце.
  - А где расположена бывшая православная святыня - собор Святой Софии? - спросила Маша.
  - А вон на той в-возвышенности, в центральной части г-города, за первым султанским дворцом Т-топкапе. Только з-знаете Маша, никакой святой с именем София в истории К-константинополя не было. Этот храм был п-посвящен Мудрости, которая по-древнегречески называлась "софия".
  - От этого слова пошла и софистика? - догадалась девушка.
  - В точку, М-мария Ивановна. Долгое время это был самый величественный христианский храм, с огромным куполом. Вот только здесь с-случаются землетрясения, и к-купол несколько раз обваливался. Его упорно в-восстанавливали, укрепляя, а он снова падал. Н-но после того как стал турецкой мечетью (в середине 15 века) еще не рушился. Аллах, видимо, велик.
  - Это похоже на богохульство, Сашенька, - хохотнула графиня Берг. - Но мы вам прощаем: очень уж интересно вас слушать.
  - А я уже з-замолкаю: наш корабль входит в устье Золотого Рога и встанет к п-пристани у Галатского моста.
  - Мы что, переедем в гостиницу? - обеспокоилась Маша.
  - Нет, нет, - заверил ее отец. - Наша гостиница - этот корабль. Но экскурсию по городу мы, конечно, проведем.
  - Не забыть взять с собой Сашу, - опять хохотнула графиня. - Местный гид, конечно, будет, но Сашенька его непременно дополнит. Или у вас, граф Бахметьев, другие планы на времяпровождение в Стамбуле?
  - Вы ведь знаете, М-маргарита Генриховна, п-поговорку: человек предполагает, а бог располагает. Но мы в Стамбуле, здесь б-богом является Аллах и как ему заблагорассудится п-поступить с непочтительным г-гяуром вроде меня - ума не приложу.
   Глава тридцать восьмая. Пустячок в Стамбуле.
   Аллах послал Антону после обеда встречу с Вероникой, на палубе.
  - Говорят, что я проспала замечательную лекцию о Босфоре в вашем исполнении, мин херц. Но как сладко мне сегодня спалось! - произнесла дама и томно потянулась.
  - Не мой ли херц к тому причастен? - шепнул ей "граф" на ушко.
  - Несомненно, мон шер, - ничуть не смутилась баронесса.- Но вернемся к Босфору: вы так хорошо здесь все запомнили с прошлого плавания?
  - Не в этом дело, - признался "Бахметьев" - Я учился в университете, на историческом факультете. И даже писал курсовую по Анатолии.
  - А теперь что, преподаете в "альма матер"? Или просто живете в свое удовольствие, получив титул и наследство?
  - Разве вам не говорили, что я воевал?
  - Нет, - удивилась баронесса. - Впрочем, вы же маг, да еще портальный умелец: таких генералы очень желают иметь под рукой. Хорошо, что остались целы.
  - Но перед обществом я ломаю комедию о том, что был контужен и потому заикаюсь.
  - Как заикаетесь?
  - А в-вот т-так.
  - Зачем вам это нужно?
  - Нужно, поверьте на слово. И молчок.
  - Какой вы таинственный, Бахметьев! Но с нами так и следует себя вести: мы на тайны очень падки. А там и на что-то другое.
  - Вернемся к ближайшему будущему: наша компания намеревается через час отправиться на экскурсию по центру Стамбула. Предлагаю к нам присоединиться.
  - Увы, это стало бы вызовом нашей компании. Предлагаю оставить сложившийся между нами формат отношений: нейтральный днем и тайный по ночам.
  - Наверное, вы правы Вероника. Буду ждать восхода луны, пролистывая Камасутру.
  - Вы такой затейник, граф! Но я буду настаивать на совместном ее изучении.
  - Увы, баронесса, листать ее я буду в воображении: самой книги у меня нет.
  - Тогда положимся на вашу память и наши воображения....
  
   Экскурсия, организованная старпомом для узкого круга аристократов ютсалона (Лиговские, Берги, Брунновы и Бахметьев), проходила на обширном шарабане (с крышей), имевшем восемь посадочных мест - одно как раз для гида в лице русской женщины средних лет и кондиций, давно живущей в Стамбуле.
  - Добрый день, дамы и господа, - сказала без аффекта она. - Меня зовут Анна Павловна, я профессиональный гид для путешественников из России. Что бы вы хотели увидеть и посетить в Стамбуле?
  - Все султанские дворцы, - сказала Маргарита Генриховна.
  - Голубую мечеть, - пожелала Ольга Леонидовна.
  -Храм Софии, - поспешно вставила Маша.
   - Ипподром, - изрек князь.
  - Рынок, - хохотнул Берг.
  - Европейский квартал, - захотел Бруннов.
  - Египетский рынок, - с таинственной улыбкой сказал Антон.
  - Хорошо, - одобрила гидша. - Все успеем, если на рынках не увлечетесь. Но предупреждаю: на дворец Йылдыз можно посмотреть только издали, это ведь резиденция султана, которая строго охраняется. На месте ипподрома сейчас находится главная площадь Стамбула, но там все равно интересно. Только поедем сначала на тот берег Золотого Рога, к дворцам Йылдыз и Долмабахче и как раз через европейский квартал Пера - вечером на Галатском мосту бывают пробки.
   И вот шарабан с подуставшими туристами подъехал к последнему объекту экскурсии - крытому Гранд базару.
  - Вы желаете просто поглазеть в его галереях или хотите что-то целенаправленно купить - как граф Бахметьев на Египетском базаре? - спросила Анна Павловна.
  - Хочу обязательно купить, - заверила Маргарита, - но что, пока не знаю.
  - Должна вас предостеречь: здесь есть карманники. И знают ведь, что в случае поимки лишатся кисти под топором палача, но продолжают воровать. Несчастные дураки.
  Ну, пошли. Антон решил подстраховать свою компанию и обострил восприятие окружающих людей. Некоторое время все было тип-топ, но после того как госпожа Берг купила какую-то дорогостоящую безделушку, поблизости появился явно мутный тип. Вот Маргарита вновь подошла к прилавку и, достав из кошелька деньги, положила его в сумочку. Мгновенье и псион опознал мутного в пареньке, который отшатнулся от туристки и стал ловко ввинчиваться в людской поток, исчезая из поля зрения. Инстинктивно Антон ушел в скрыт и в минипортал, возникнув на спине воришки. Тот упал неожиданно для окружающих и стал лежа совершать странные конвульсии - будто борется с кем-то. Тем временем Антон нащупал кошелек, довел терпилу до болезненного прединсультного состояния и проявил себя подле компании.
  - Где вы только что были? - шопотом спросила очень внимательная к нему весь день Мария.
  - Мое отсутствие еще кто-нибудь заметил? - задал Воротынов по-еврейски встречный вопрос.
  - Вроде бы нет.
  - Вот и ладушки, - довольно улыбнулся Антон. - А перед вами я теперь буду в долгу. А если передадите графине Берг ее кошелек, то мой долг удвоится.
  - Откуда он у вас? - ужаснулась Маша.
  - Ненужный вопрос. А вот если Маргарита Генриховна спросит вас, где вы его нашли, то скажите, что увидели только что под ногами
  - Вы очень скрытный и странный человек, Александр Николаевич, - горячо зашептала Маша. - А я почему-то иду у вас на поводу. Но Маргарита Генриховна, кажется, заметила пропажу кошелька. Пора отдавать?
  - Пора, пора, Машенька.
   Глава тридцать девятая. Принцевы острова
   Утро следующего дня пассажиры "Князя Мономаха" встретили опять в море - теперь в Мраморном. Уменьшившийся коллектив ютсалона (Решетниковы и Зимятов в Стамбуле сошли) отправилась после завтрака опять на бак - впередсмотрящими. А впереди из моря торчали гористые острова.
  - Нет, - решительно сказала Маргарита Генриховна. - Без Саши Бахметьева нам все будет непонятно. С чего у него появилась манера завтракать в своей каюте?
  - Спит потому что как сурок, - буркнул Берг.
  - Как можно спать в такое чудное утро? - рассердилась госпожа Берг. - Надо его принудительно разбудить!
  - Стареешь ты все-таки Рита, - искривил губы в усмешке муж. - Чутье утратила....
  - Ты хочешь сказать, что этот молодец утомился ночью? С кем же это?
  - Что тут у вас за разборки? - спросил на подходе Антон. - Спорите, как называются вон те острова?
  - Именно так, Александр, - ровно сказал Лиговской. - Но никто не знает. А вы?
  - Знаю, конечно. Принцевы. Почему так, хотите вы спросить? Ну, спросите.
  - Саша, - раздраженно сказала графиня. - Давайте без ваших закидонов.
  - Вы начали осваивать сленг, Маргарита Генриховна?- заулыбался "Бахметьев". - Очень правильно. В Париже он, говорят, сейчас в ходу. Ну а острова так называются потому, что со времен Византийской империи они использовались для ссылки важных персон, неугодных императору и первым в списке оказался сын основоположника Константинополя, которого обвинили в заговоре против отца. И убить не убили (как обычно бывало у нас) и надежно изолировали, для чего на каждом острове строили монастыри. Притом по мере надобности этих персон возвращали в столицу, и они вновь оживали во властной среде.
  - А как острова использовали османы? - спросил Бруннов.
  - Похожим образом, хоть большей частью они своих высокородных заговорщиков казнили. Ну, вы помните из экскурсии в Топкапе....
  - Да уж, - зябко передернула плечами Маша. - А еще бедные шахзадэ, сходившие с ума в золоченых комнатах, дожидаясь очереди на престол!
  - Притом одного такого сумасшедшего все-таки сделали султаном, - засмеялся Антон. - И ничего, с помощью визиря с властью справился!
  - Что еще примечательного есть на этих островах?- спросила Ольга Леонидовна.
  - "Дом Троцкого!", - чуть не брякнул попаданец, но прикусил язык и сказал:
  - Во времена бронзового века на одном добывали медь и очень хорошего качества. Еще там производят неплохое красное вино.
  - Как вино? - возмутился Берг.- В мусульманской стране?
  - На островах как жили, так и продолжают жить греки, испокон века пьющие вино и понимающие в нем. Так вот здесь будто бы умеют делать вино, подобное древнему хиосскому, которое восхваляли Плиний, Страбон и Плутарх. Мне, кстати, недавно рассказали секрет изготовления хиосского шедевра.
  - И каков же он? - заинтересовался Лиговской.
  - Виноград греки вымачивали дней пять в морской воде. А потом уже топтали, добавляли изюм и сбраживали в подземных керамических пифосах, запечатанных сосновой смолой. На выходе получалось очень ароматное вино, пригодное к длительному хранению.
  - Все-то вы знаете, Саша, - тонко улыбаясь, сказала Маргарита. - Вам мозги на череп не давят? Особенно вкупе с кровью в некоторые особые моменты?
  - Я н-намеки часто не п-понимаю, г-госпожа Б-берг, - стал вновь заикаться мошенник. - П-прямо н-не скажете?
  - Момент моей язвительности прошел, милый друг. Считайте, что я ничего не говорила. А теперь спрошу: еще острова по нашему ходу будут?
  - Будут, но, видимо, после обеда.
  - Тогда можно пойти вздремнуть. Ты как, Иван Федорович, со мной?
  - Попробуй с тобой не пойти, - буркнул Берг.
   Сразу все вроде разошлись, оставив Антона в одиночестве. Не долго думая, он сиганул на бушприт, но угнездиться на нем не успел, услышав сзади восхищенный голосок Маши:
  - Так вот как вы умеете! Мне бы так!
  Антон тотчас вернулся порталом обратно и сказал со всей галантностью:
  - Я к вашим услугам, Мэри. Возьмите меня сзади за поясной ремень и ничего не бойтесь.
  - Но я боюсь, - глухо призналась дева.
  - Другого такого шанса в вашей жизни может не быть, - нажал пикапер. - Ну же, решайтесь!
  - Вы встречаетесь с другой, граф....
  Антон чуть запнулся, сбавил пыл, но продолжил атаку:
  - Таков мир взрослых людей, мадмуазель. В нем встречи без обязательств - обычное дело. Но к вам я испытываю нежные чувства.
   - Как это возможно?! - ужаснулась Маша.
  - Я не знаю. Знаю лишь, что таю, когда смотрю на вас и слышу ваш голос. На бушприте вы сядете сзади меня, я буду только слышать вас и этим довольствуюсь. Но мне очень хочется подарить вам это впечатление: полет над морем!
  - Мы будем там видны капитану, - продолжила упираться Маша, но на деле это был шажок к согласию.
  - Тогда устроимся на голове князя Мономаха, я сидел там однажды.
  - В одиночестве?
  - Совершенно, как демон у Лермонтова. Но места там на троих хватит.
  - Это вы так шутите Александр? Про троих? - слабо ужаснулась девушка.
  - Упаси бог! Я хотел сказать, что там просторно!
  - Ну, тогда несите меня.
   Глава сороковая. Геллеспонт-Дарданеллы
   За обедом Маша была оживленней, чем обычно, но на "Бахметьева" старалась не смотреть. Все же иногда взглядывала, и вновь ее лицо покрывалось румянцем. Антон же вспоминал недавние объятья с ней на княжеской "голове" и поцелуи - очень, очень чувственные поцелуи! Своим рукам он дозволил только петтинг грудок юной девы (через платье!), а губам лишь спуск до шеи с экскурсами к ушкам, но основное время уделял ее губам, которые сейчас ярко алели - хоть он и подлечил в конце свиданья их припухлости. Мог, мог, конечно, он истискать и зацеловать ее всю, мог и отланить нежно - но куда спешить? На этом корабле им быть вместе еще дней десять, пусть роман развивается по нарастающей. Вот после Неаполя (когда Вероника сойдет на берег) можно будет Машу в каюту пригласить, а пока будем с ней вести палубную жизнь.
   Вернувшись к себе в каюту, Антон собрался было полежать пару часов (компенсируя ночной и утренний недосып), но его сон был прерван осторожным стуком в дверь. Оставаясь в шортах, он открыл дверь и увидел в проеме Машу, сразу засмущавшуюся при виде голого торса и волосатых ног.
  - Я хотела сказать, - пролепетала она, - что корабль приближается к большому острову. Меня послали за вами....
  - Хорошо, Машенька, - подбодрил ее улыбкой и голосом "Бахметьев", - я сейчас приду.
  Маша резво повернулась и быстро-быстро удалилась. Антон же довольно засмеялся и пошел умываться-одеваться.
  Его появление на баке приветствовалось легкими дружелюбными восклицаниями и даже хлопками, причем народу здесь прибавилось. Среди новых слушателей Антон увидел и Веронику.
  - Так что это за остров, Александр Николаевич? - привычно проявила инициативу Маргарита Генриховна.
  - Это явно Мармара, - ответил тот. - Остров, нацело состоящий из мраморов. Вон по всему берегу видны каменоломни, в которых добывались крупные глыбы мрамора для строительства домов и сооружений Константинополя. Возят отсюда камни и османы. Больше я об этом острове ничего не знаю.
  - А дальше островов не будет? - спросила Вероника.
  - Нет, но вскоре начнется пролив Дарданеллы, про который можно рассказать много интересного.
  - Если много, то начинайте рассказывать прямо сейчас, - предложила бесцеремонная Маргарита. - Например, почему он так называется.
  - На самом деле у этого пролива много названий, - с усмешкой сказал Антон. - Так его назвали 100 лет назад англичане, когда захватили Южное Средиземноморье. По обе стороны пролива у турок стояли две одинаковых башни, которых начитанные англы назвали Дарданеллами (в память о дарданах, когда то населявших окрестности пролива). Во времена же Эллады пролив называли Геллеспонт - в честь Геллы, дочери царя Фессалии, которая спасалась от мачехи и утонула здесь. Во времена правления Рима и Византии его называли Галлиполи - по имени длинного полуострова, прикрывающего пролив с северо-запада и Галлиполиса - главного города на нем. Ну а турки после захвата Греции дали проливу свое имя - Чанаккале.
  - Что еще можете о нем сказать? - ввернула Вероника.
  - Этот канал вдвое длиннее Босфора (60 километров) и шире: от полутора до шести километров. Он тоже похож на затопленную долину реки и может быть ей является. В узком месте через него время от времени переправлялись завоеватели. В частности, в 5 веке до нашей эры персидская армия царя Ксеркса перешла пролив по понтонному мосту из нескольких сотен связанных кораблей. Перешли, повоевали, были остановлены спартанцами у скального прохода Фермопилы, а затем разгромлены афинянами у острова Саламин и пошли обратно к переправе. Но незадолго до их прихода в проливе случилась буря, которая этот мост разметала на части и персы остались на греческом берегу. Ксеркс до того разозлился, что велел воды высечь плетьми! А затем стал собирать оставшиеся корабли и переправляться уже мало-помалу. Еще была история с Александром Македонским.... Рассказывать?
  - Конечно! - горячо откликнулась Маша.
  - Александр в начале своего знаменитого персидско-индийского похода переправился тут же и ему никто не помешал, но при движении на восток был встречен у речки Граник сборным войском персидских сатрапов. Речка эта узкая, но с крутым восточным берегом, на котором стояли персы. Македонцы с марша развернули фронт и сразу пошли в атаку. Сначала персам удавалось сбрасывать их в реку, но тут в бой вступил отборный конный отряд во главе с Александром, которому удалось захватить часть берега. На него бросились все сатрапы со своими охранниками и лучшими бойцами, но Александр самолично убил Митридата, тяжело ранил Резака и тут его чуть не сразил кинжалом Спифридат, но его руку моментально отрубил друг Александра - Клит. После выхода из строя своих командиров персы бросились спасаться, но тут порезвилась македонская конница. В итоге в армии Александра погибло чуть более 100 бойцов, а у персов - несколько тысяч. Каково будет ваше резюме, дамы?
  - Надо же, какой он был молодец, этот Александр! - восхитилась Маргарита Генриховна. - И до Индии потом дошел! А почему, кстати, не завоевал?
  - Его войско в период дождей сразила дизентерия. Пришлось собирать выживших воинов и сплывать к морю по Инду, преодолевая сопротивление крепостных гарнизонов. А дальше пошли вдоль берега жутким маршрутом через песчаные и горные пустыни. И дошли ведь до Вавилона, где Александр вдруг помер в возрасте 33 лет.
  - В возрасте Христа, - машинально сказал Берг.
  - Мне помнится, с этим проливом еще что-то связано, - сказала Вероника.
  - В общем да: история эта известна всем образованным людям и описана она Гомером в книге "Илиада".
  - Так на этом проливе где-то стояла Троя? - воскликнула Маша.
  - Не где-то, а у входа из Эгейского моря, - объявил Антон. - Впрочем, тот город на горе, который раскопал Шлиман, вряд ли мог быть Троей: далековато он стоит и от моря и от пролива, 7 и 10 километров соответственно. Правда, археологи недавно раскопали еще одно городище и значительно ближе к проливу. А вообще в Илионе, которым правил царь Приам, могло быть несколько городов. Греки потому и воевали здесь десять лет, наверно.
  - В пользу вашего довода, Александр, - веско заговорила Вероника, - говорит история с троянским конем. Его греки оставили на берегу моря. И тащить это жутко большое сооружение за 10 километров, да еще в гору вряд ли бы пришло кому-то в голову.
  - Благодарю за поддержку, госпожа Вревская.
  - Сегодня после ужина, - вдруг объявил подошедший старпом, - в баковом салоне состоится самодеятельный концерт группы энтузиастов, но будет приветствоваться участие любого желающего. Очень прошу поддержать участников и явиться на концерт в полном составе.
   Глава сорок первая. До и после концерта.
   За ужином семерка "ютзальцев" организовала совет.
  - Эти "бакинцы" уже второй концерт проводят, - заклокотала Маргарита Генриховна. - Ужель среди нас нет певцов, музыкантов или хотя бы танцоров? Только не говорите мне об Александре: он, знаю, на многое способен, но нельзя же ездить на одном и том же персонаже!
  - Начнем с инициатора, то есть с вас, Рита, - предложила Ольга Леонидовна. - Чем вы блистали в юности и попозже?
  - Ну-у.... - заменжевалась графиня.
  - Все она умеет, - вдруг выдал жену Берг. - Петь, играть на фортепьяно и танцевать. Тем нас и пленяла.
  - Да я все уже позабыла! - завосклицала Маргарита. - То же фортепьяно требует постоянного тренинга!
  - Спой "Голубку", - предложил муж. - Еще в том году ее пела, на дне рождения у Конецпольского.
  И продолжил, обращаясь к обществу:
  - Меня всегда дрожь охватывает, когда Рита ее поет!
  - Вот и ладушки, - заулыбалась Ольга Леонидовна. - Один номер от нас будет. А чем Машенька у вас, Иван Филиппович, может порадовать?
  - Игрой на виолончели, - был краток Бруннов. - Но вряд ли на корабле она найдется.
  - А вот и есть, - еще шире улыбнулась княгиня. - Мы были с Иваном на прошлом концерте и видели ее в составе струнного квартета.
  - Ну, есть, так есть, - смирился посол с неизбежностью. - Но Маше надо ее опробовать.
  - Оля, - вдруг заговорил князь. - А не тряхнуть ли нам стариной и тоже спеть, дуэтом? Серенаду Шуберта. А?
  Улыбка Лиговской враз увяла, но она взяла себя в руки, вновь заулыбалась (явно искусственно) и сказала:
  - Конечно, милый. А Машенька нам подыграет.
  - Ну вот, было бы три номера, а останется два, - опять завладела инициативой графиня Берг. - Может, Саша, вы тоже что-нибудь исполните?
  - Могу исполнить попурри из цыганских песен, - неожиданно для себя выдал Антон. - Если в том оркестре найдется и гитара.
  - Наверняка найдется! - загорелась Маргарита. - И даже я могу вам подпеть. Не отторгнете?
  - Ни за что, - торжественно сказал пройдоха. - Особенно если вы еще и подтанцуете.
  - И подтанцует тоже, - заверил Берг. - Тем более, что в гардеробе есть соответствующее платье.
  - Но мне надо ознакомиться с текстами ваших песен, - спохватилась Маргарита. - Вероятно, я их знаю, но все же.
  - Одну точно не знаете, - мотнул головой Антон. - "Мохнатый шмель" называется. Но на вашу долю придется припев, а он простой, выучите.
  - Все равно надо порепетировать, - занервничала графиня. - В вашей каюте будет удобно?
  - Вряд ли, - теперь занервничал горе-пикапер. - У меня почти все пространство занимает кровать.
  - У нас две комнаты, - ворчливо напомнил Берг. - Поместитесь. А я ваше выступление беспристрастно оценю.
  
   После концерта естественным образом начались танцы.
  - Надеюсь, вы помните, Саша, что задолжали мне танго? - склонилась Маргарита к уху недавнего партнера по цыганочке.
  - Но это пока не танго, а фокстрот....
  - Все равно пригласите - в счет нынешнего дня. На танго вас приглашу я.
  - Вы - гений хитроумности, Маргарита Генриховна. Идемте в тесноту круга.
  - А вы, Александр, - кладезь талантов. Ваше попурри было бесподобным, особенно этот "Шмель"!
  - Это было наше попурри, ваше сиятельство. Вы идеально в него вписались!
  - Довольно слов, Сашенька, - подвела итог графиня, привлекла пикапера к своей сексапильной груди, а потом ее руки скользнули под полурасстегнутый смокинг и сжали упругие мужские ягодицы. И в тесном сопряжении гениталий начались их скоки-скоки. А по их завершении дама сказала жуиру на ушко:
  - Теперь, Александр, вы просто обязаны со мной переспать. Так меня возбудить, так растлить! Негодник! Назначьте время!
  - Надо посчитать, - сказал Антон в смятении. - У меня плотный график встреч.
  - Я и не сомневалась, - фыркнула дама. - С этой Вревской, да? А теперь еще Маша вешается?
  - Без имен, Маргарита Генриховна. Вы же знаете светские правила.
  - Ладно. На ночь я уже не претендую. Но пару часов прошу выкроить! Завтра после обеда, угу?
  
   Поздним вечером Вероника, уступив первому натиску любовника, предприняла попытку головомойки.
  - Я думала Саша, что вы сильно отличаетесь от обычных мужчин. Так оно, в общем, и есть, но в одной частности вы совершенно на них похожи: не можете пропускать мимо женщин, оказавшихся в шаговой доступности. Казалось бы, на что вам эта перезрелая графиня? Но нет: втиснулся в ее обширные прелести и стал млеть! Я была близко и приметила выражение полного удовольствия у вас на лице! Совершенно такого же, что было у вас несколько минут назад! То есть вы меня уравняли с дамой, что годится вам в матери?
  - Вы очень точно определили мое отношение к госпоже Берг, - обрадовался подсказке пикапер. - Моей самой любимой женщиной была мама: мир ей на том свете! Завидев в нашем салоне Маргариту Генриховну, я вздрогнул от ее большого сходства с матерью. Мне страшно захотелось припасть к ее полной груди - как когда-то припадал к грудям материнским. Представьте, я помню, что прибегал на третьем году с улицы, вцеплялся в груди и добывал из сосцов немного молока. И вот тот инстинкт во мне проснулся.
  - Чудовищно! - округлила глаза Вероника. - Никогда бы не подумала, что вас, энциклопедиста и светского льва, могут обуревать инстинкты да еще такие! И что же, вы теперь будете добиваться предмета своей несуразной страсти?
  - Чур, чур меня! - уравнял Антон возмущение Вероники со своим. - В обычном состоянии я жестко себя корю за эту блажь! Но в танце раскисаю....
  - Раскисает он.... И ведь не только с Берг, а с Бруннова дочкой тоже! Или у вас в детстве была точно такая сестричка?
  - Вот как раз и не было, а у приятеля моего, Вовки Селищева, была, и я ему очень по этому поводу завидовал. Такая миленькая, светленькая....
  - Ну, вылитая Машенька, ага?
  - Похожа, - гнул свое мошенник. - Я впрочем, понимаю, что Маша в меня немного влюблена - так рядом никого другого нет, а у нее возраст такой, самый влюбчивый....
  - А девственниц вы, Александр, когда-нибудь имели? - вдруг озарило Веронику. - Для некоторых мужчин это самые лакомые создания....
  - Однажды имел, в студенчестве, и представьте, был вынужден капитулировать! Не смог проткнуть плеву, тем более, что боялся эту девочку обидеть. А в итоге обидел, так как больше к ней не подходил.
  - Ха-ха-ха! - наконец рассмеялась дама. - Я думала, что вы природный самец, а вы оказывается тот еще тютя!
  - Мне кажется, я вполне восстановился, - тотчас проинформировал жуир любовницу. - А не освежить ли нам впечатление от позиции 32?
  - Но это ведь с анальным проникновением сверху вниз? - засомневалась баронесса.
  - Ну да, со спинки кресла. Вы были в восторге в прошлый раз.
  - Сегодня я не готова к таким экспериментам....
  - Вы что же, собираетесь уйти?
  - Признаться, хотела. Но вас оказывается, не наказывать, а пожалеть нужно. Хорошо, пожалею. Но предложу позицию 12, "она лежит сверху": вы ведь обожаете сначала изгладить мою попетту?
   Глава сорок вторая. Немного истории и страсти, страсти....
   После завтрака пассажиры узнали, что через час окажутся в городе Смирна. Ютзальцы коллективно (даже с Бахметьевым) поспешили на бак и увидели, что их лайнер осторожно входит в длинную бухту со скальным основанием пологих склонов, покрытых полями, садами и постройками сельского типа. Город же виднелся вдали, в тупиковом конце бухты.
  - Саша, - обратилась к Бахметьеву, разумеется, графиня Берг. - Время у нас еще есть, расскажите что-нибудь об истории этого города и его окрестностей.
  - Почти весь восточный берег Эгейского моря был заселен 3 тысячи лет назад ионийцами, бежавшими с Пелопоннеса под натиском ахейцев. Но конкретно Смирну основали эолийцы, жившие после троянской войны восточнее Геллеспонта и вытесненные сюда лидийцами. Правда позже окрестные ионийцы выманили безоружных эолийцев из города, захватили его и не пустили хозяев за крепостные стены. Те помыкались, помыкались и сдались на милость обманщиков. Позже город был захвачен персами, потом македонцами, а после смерти Александра попал под власть Пергамского царства, которое создали потомки Геракла - Атталиды. При этом правлении все города Пергама расцвели и Смирна в том числе.
  - Пергам, пергам.... - заговорила Маргарита. - Мне это слово что-то напоминает.
  - Вероятно, это слово "пергамент", ваше сиятельство, - сказал, улыбаясь, Антон. - Со времен Египетского царства книги писались на папирусе. Но зловредные Птолемеи, цари Египта македонского происхождения, вдруг запретили вывозить папирус из страны. А вот в Пергамском царстве нашелся умелец, который стал выделывать другой писчий материал - из телячьей кожи - и он оказался куда лучше и долговечнее папируса.
  - А долго ли этот Пергам существовал? - спросил Берг.
  - Недолго, сто пятьдесят лет. Его правители полагали себя умнее всех и в борьбе греков против римлян приняли сторону Рима. Рим их за это хвалил, хвалил, ввел для защиты войска, а потом взял и присоединил к своей республике.
  - Почему к республике? - спросила княгиня Лиговская. - Рим ведь был империей....
  - Он стал империей, Ольга Леонидовна, только при власти Цезаря, за 54 года до рождения Христа. А Пергамское царство исчезло с карты мира за 130 лет до триумфа Цезаря.
   Корабль подошел к причалу порта Смирны еще до обеда, но на берег почти никто не сошел: как говорится "война войной, а обед по расписанию". После обеда Антон пошел было к себе, причем в сомнении (то ли не впускать Маргариту, то ли принять?), как вдруг был остановлен Бергом.
  - Граф, - сказал старый граф. - Я заметил, что вы с моей женой как бы сдружились. Такого рода дружба с молодыми людьми для нее весьма привычна. Иногда она переходила все границы, и я в нее вмешивался. Вмешиваюсь и сейчас с просьбой: умерьте ее и ваш пыл. Это может быть опасно для вашего здоровья. Я все сказал.
   При первых словах обманутого мужа Антон усовестился и уже хотел сказать ему слова благодарности за предупреждение. Но фраза о здоровье его возмутила. "Ты, конечно, маг и, наверно, нехилый, но явно не псион. Дам-ка я тебе установку на пробу". И, войдя аккуратно в сознание Берга, стал камлать: "Чего ради я стою с этим прохвостом? Что-то ведь хотел сказать, но забыл. А голова все тяжелеет и тяжелеет. Спать, срочно надо поспать. И без Ритки, ну ее". Берг посмотрел на визави замутненным взором и пошел, спотыкаясь, прочь. Антон же сел в кресло в своей каюте и стал тупо ждать.
   Наконец в дверь кто-то поскребся. Он встал с тяжелым сердцем, открыл ее и увидел перед собой Машу.
  - Александр Николаич, - сказала она, по привычке заливаясь румянцем. - Я хотела пойти в город. Вы не сопроводите меня?
  - Ох, Машенька, - стал врать на автомате Антон. - Мне что-то нехорошо. Еле ноги таскаю. Надо бы мне поспать.
  И вдруг Маша преобразилась! Выпрямилась, глаза обрели решительное выражение, а голос стал непререкаемым:
  - Так, Александр Николаевич, быстро ложитесь в постель! Я буду вас обследовать, а потом лечить. Идите, идите, я - дипломированный лекарь-маг. Быстро! Вдруг на вас только что повесили магическое проклятье, а его легко снять сразу же и очень трудно - по прошествии времени.
  "Чем черт не шутит? - подумал Антон. - Вдруг Берг оклемался, все вспомнил и устроил мне встречную подлянку?". И пошел к постели, и разделся беззастенчиво (до трусов) и лег на спину. Мария же, одетая в легкое, но пальто, сняла его, потом мохеровую кофту и осталась в блузке и юбке. Сев на постель, она начала медленно водить ладонями вдоль атлетического туловища молодца, как вдруг дверь открылась и в каюте появилась Маргарита в шифоновом платье.
  - Это как? - воскликнула она. - Интимничают и даже дверь не закрывают! Негодяй!
  После чего графиня развернулась и с глаз исчезла. Маша мгновенно вскочила, подлетела к двери, закрыла ее и спросила:
  - Замок у вас автоматический?
  - Да, - заверил Антон, переведя дух, и добавил уже с долькой юмора: - Продолжим, маэстро?
  -Для чего она к вам приходила? - спохватилась Маша.
  - Кто знает? Может быть, тоже захотела в город, а муж лег спать?
  - И вы пообещали ее сопровождать?
  - Ничуть. Вы же видели, в каком я был состоянии.
  - Ну, здоровье ваше опасений не вызывает, хотя с возможностью заклинания я еще не разобралась.
  - Так разберитесь Машенька, очень прошу.
  Мария вернулась к постели, попыталась честно поискать признаки заклятья, но тут "граф" взял ее запястья, легонько потянул, и девушка упала рядом с обожаемым мужчиной. Последовал один поцелуй, другой, а третий оказался затяжным и таким томным, что Маша вдруг издала стон и принялась резко освобождаться от своих одежек, приговаривая:
  - Вы ведь этого хотите, да? Полюбоваться на меня всю-всю?
  - Хочу, - истово заверил Антон. - Полюбоваться, потом изгладить всю-всю-всю, потом зацеловать каждый фрагментик твоей кожицы, а потом позволить тебе проделать все тоже со мной. Такую программу нашего досуга твоя душенька приемлет?
  - Да, - тихо сказала дева, покрываясь вездесущим (оказывается) румянцем.
  Но эту замечательную программу голенькая пара все же расширила.
   Глава сорок третья. Царь Эгей и сын его Тесей
   После ужина к Бахметьеву подошел уже Бруннов.
  - Я вижу, Александр, что Маша в вас влюбилась. Немудрено, вы очень выделяетесь на фоне всей публики. Но что вы собираетесь делать?
  Антон хотел было опять соврать, но вдруг сказал:
  - Мы с ней сегодня переспали. Получилось случайно, но мы друг другу очень в этом качестве понравились.
  - Я мог бы вспылить, - грозно нахмурился Бруннов, - но просто спрошу: зачем? Ведь вы спите еженощно с Вревской, я знаю. Захотелось поиметь девственницу?!
  - Захотелось, чтобы первый эротический опыт был у прекрасной девушки Маши замечательным. Так оно и получилось.
  - Но ведь дурочка эта влюбится! Уже влюбилась! И с ней случится трагедия, когда она узнает о ваших параллельных забавах!
  - Я ей о них сказал, еще раньше. И о том, что такого рода забавы считаются в нашем великосветском кругу за норму. Ведь это так?
  - Никакую не норму! - вспылил все-таки граф. - Порядочные люди любят своих жен, а те - своих мужей! Того же я хочу для своей дочери!
  - Вероятно, так и будет, - заверил пикапер. - Маша станет кому-то хорошей женой. Склонности к флирту у нее нет. Но этот первый опыт будет, я надеюсь, для нее эталоном. И если муж окажется неумехой, она ему подскажет желанное с собой обращение - или уйдет в поисках более достойного мужа. Тянуть же лямку семейной жизни с недостойным - последнее дело.
  - Ишь, как рассудил, негодяй! - не мог уже уняться оскорбленный отец.
  "Придется и ему мозги вправлять, - возник внутренний голос. - Камлай, брат, камлай!".
  И Антон забрался в очередную графскую голову.
   Ночевать "Князь Мономах" в порту Смирны не стал и потому ушел в море, направляясь в Афины. Антон в некоторой панике ждал Веронику (не такой уж он был твердолобый), но боженька к нему снизошел: к двери его каюты пришла нянька Анжелы с известием, что девочке не можется и баронесса станет ее лечить. "Наконец высплюсь! - обрадовался горе-сластолюбец и нырнул под одеяло.
   На завтрак он решил не ходить (к чему ютзальцы уже привыкли), но после него явился с некоторой задержкой на бак. Привычное общество там уже разместилось, причем с удобствами, в шезлонгах.
  - Кого мы видим! - раздался язвительный голос графини Берг. - К нам Бахметьев явился, не запылился! Что, подушка ухо отдавила, ваше сиятельство?
  - Оба, - с унынием признался граф. - Я уж так поворачивался и сяк, но все равно не спится. Пришлось сюда явиться.
  - Но места здесь для еще одного шезлонга не осталось. Так что придется, ваше сиятельство, вам постоять. Например, против нас.
  - Так я вам вид закрою....
  - На пустое Эгейское море? Невелика потеря. Кстати, не расскажете нам, почему это море назвали Эгейским?
  - Легко. В незапямятные времена в Афинах правил своим небольшим народом царь Эгей. А в море этом свирепствовали критяне под властью царя Миноса. Было у них излюбленное занятие: налететь на тот или иной город у моря целой флотилией, взять его штурмом, покуражиться над жителями и назначить им откуп от следующего набега - дань по-нашему. В состав дани входили и люди: юноши и девушки, по 10 персон раз в несколько лет. Со временем стало известно, что эти молодые люди предназначались для забав сыну царя по имени Минотавр. А еще узнали, что он родился с головой быка, и поселили его в лабиринте - подальше от обычных людей. Что он делал со своими "гостями" - неизвестно, но никто из них обратно не возвращался.
   Вот пришел черед отправляться на Крит очередным несчастным, афинская молодежь стала тянуть жребии и один из них выпал Тесею, сыну царя Эгея. Царь попытался исключить сына из данников, но Тесей ему воспротивился и сказал: "Я хочу убить Минотавра и тем самым прекратить этот отвратительный обычай". "Как ты его убьешь, он - чудовище!". "Я справлюсь, - уперся сын и настоял на своем. "Я буду безотрывно смотреть в море, - пообещал отец. - Отплывай на Крит под черными парусами, а если победишь Минотавра, подними белые". Так и решили.
   На Крите царского сына приняли сначала во дворце и тоже отговаривали идти в лабиринт. В числе сочувствующих оказалась Ариадна, дочь царя Миноса. Она дала Тесею клубок шерстяных нитей для того, чтобы он смог выбраться наружу, а еще острый кинжал, который можно было спрятать в складках хитона. В результате Тесею удалось убить всем надоевшего ублюдка, выбраться из лабиринта и вывести своих сограждан. Минос отпустил эллинов домой на своем корабле и негласно благословил Ариадну на брак с Тесеем. Однако буря подхватила корабль и унесла к побережью Кипра. Уже беременная Ариадна, видимо, простудилась и умерла. Тесей горько ее оплакал и отправился в Афины, забыв поменять паруса. Эгей почти ослеп, глядя в море, но ему сказали, что корабль Тесея походит к Пирею под черными парусами. Царь обезумел от горя и бросился с крутого мыса в море. Тесей же, заняв его престол, попросил афинян называть отныне море Эгейским.
   - До чего же выдумщики были эти эллины! - разулыбалась Маргарита Генриховна. - А вы, Саша, как всегда, рассказывали очень красочно. За это вам многое можно простить.
  - Граф Бахметьев успел перед вами провиниться, госпожа Берг? - спросила незаметно подошедшая Вероника.
  - У некоторых мужчин есть свойство попадать впросак перед женщинами, - насмешливо ответствовала графиня. - Александр как раз из таких. Кому многое дано, с тех много и спрашивают.
   Глава сорок четвертая. Парфенон
  В Афины (то есть в порт Пирей) лайнер пришел утром, после завтрака, на который Антон опять не явился по причине по имени Вероника. Когда он все-таки вышел на палубу, то увидел одинокую фигурку Марии, опирающуюся на фальшборт. Погода вокруг была непривычно пасмурной.
  - Хотел вас приветствовать словами "Гуд дэй, Мэри", - сказал, приблизившись к девушке, Антон, - но день-то как раз нехорош. Вероятно, корабельный маг ушел с вахты на отдых?
  - Вероятно, - тусклым голосом поддержала разговор Маша. И продолжила: - Вы опять спали с баронессой?
  - Разумеется, нет, сударыня. Просто я такой лежебока.
  - Лгать нехорошо, сударь.
  - Еще как хорошо. Вчера ваш отец заподозрил меня в интимных отношениях с вами. Я ушел в категорическую несознанку и он, по-моему, удовлетворился. Иначе случилась бы магическая дуэль, и одного из нас перед вами могло б не быть. Или он потом и вас упрекнул?
  - Нет, - мотнула головой дева. - Только стал смотреть на меня как-то иначе.... А, вот как: по-взрослому.
  - Ну и слава богу. А скажите, Маша, где прочие наши сотоварищи?
  - Уехали в город, на экскурсию. Кроме папы, разумеется.
  - Хм, даже ненастье их не испугало.... А поедем-ка и мы с вами в Афины! Гидом побуду я.
  - Дело идет к дождю....
  - А мы возьмем закрытую коляску, но с окошком. Будем в него поглядывать и обсуждать те или иные городские виды. О том, что вас действительно заинтересует, я буду рассказывать.
  - Ладно, убедили, ваше сиятельство.
  Но стоило недавним любовникам оказаться рядом в именно такой коляске, как они стали целоваться. Градус страсти повысился незаметно до красной черты, за которой дева взметнулась над полулежащим соблазнителем и с восторженным стоном насадилась на его уже обнаженный фаллос.
   Через время они опамятовались, поправили одежды и стали все-таки смотреть в окно в тесном соседстве. Коляска оказалась еще на полпути. Вокруг тянулись избавленные от урожая поля с разрозненными оливковыми деревьями. Еще по обочинам дороги встречались иногда остатки фундаментов каких-то стен.
  - Это остатки знаменитых Пирейских стен? - спросила Мария.
  - Да, - кивнул Антон. - Они тянулись до крепостной стены города, на протяжении 12 километров и не раз защищали проход к порту, через который в Афины поступало продовольствие. Ведь в период расцвета в 5 веке население города стало таким большим, что урожай с окрестных полей не мог его прокормить. Дополнительно к Фалернской бухте была протянута восточнее еще одна стена и в образовавшемся треугольном пространстве вполне могли уместиться все жители Аттики - полуострова, которым владело Афинское государство.
  - А почему город имеет такое странное название?
  - После постройки акрополя на скалистом плато царь поселившегося здесь племени из сообщества ахейцев обратился к богам Олимпа с просьбой оказывать его народу и городу покровительство. К этой просьбе снизошли два бога: Посейдон и Афина, богиня мудрости, рожденная Зевсом из своей головы. В ходе соревнования за право покровительства боги пообещали сделать достойные подарки племени. Посейдон решил дать им источник воды: ударил посохом в скалу и из нее хлынул поток чистой воды; только вода оказалась морской, горько-соленой. Афина же взмахнула рукавом, обронив в землю семя, и из него стремительно выросло оливковое деревцо с плодами. Царь естественно выбрал ее в покровительницы и назвал свое поселение "город Афины".
  - А почему эту богиню еще называют Афина Паллада?
  - В битве богов и титанов Афина сражалась против гиганта Палланта и победила его. Потом содрала с него очень прочную кожу и стала носить вместо доспехов - за что получила прозвище Паллада и заодно новую функцию - богини войны.
  - Вы столько знаете, Александр Николаевич, - не сдержала восхищения Маша. - И женщин просто завораживаете....
  - И все, Машенька, - прикинулся шлангом Воротынов. - Больше за душой ничего нет.
  - А ваш магический дар? Или даже дары? - засомневалась девушка.
  - Так они есть у любого аристократа, - с улыбкой возразил "граф".- Повезло нам по сравнению с плебеями.
   Наконец коляска втянулась в город, застроенный обычным образом: вначале потянулись улицы с небольшими домиками, потом появились более цивильные жилища, а центр Афин выглядел по европейскому образцу. Вот возница выехал на обширную площадь и остановился. Антон выскочил из коляски под мелкий дождь, окинул взором площадь и сказал Марии:
  - Перед нами здание греческого парламента постройки немецких архитекторов - так сказать, подарок императора Вильгельма по случаю освобождения Греции от турецкого ига. Неподалеку есть еще здание городского театра и краеведческого музея - тоже германской постройки. Будем осматривать?
  - Нет, - изрекла Маша поморщившись. - Едем к Парфенону.
   Парфенон оказался в "лесах", но все равно производил грандиозное впечатление.
  - Какие гиганты его строили? - вырвалось у Маши. - Для чего?
  - Это, конечно, храм, - стал отвечать выпускник истфака. - Посвящен покровительнице города Афине. В переводе означает "дом девы", так как Афина замуж не выходила. Храм строился и разрушался много раз. Сейчас восстанавливается самый величественный вариант, построенный в пятом, "золотом веке" Эллады, при правлении Перикла. Архитекторов я не помню, но украшал храм и акрополь скульптор Фидий, друг Перикла.
  - Про Фидия я знаю. С ним был еще потом какой-то скандал....
  - Его обвинили в краже золота при сооружении 12-метровой статуи Афины, которая стояла внутри Парфенона, но он снял с нее все золотые накладки, отдал на взвешивание и оказался невинным. Зато недруги выглядели профили Перикла и самого Фидия в барельефе щита богини и обвинили его в святотатстве. Он был брошен в тюрьму и там умер.
  - Негодяи! Этот человек прославил Элладу на все века, а они его растоптали!
  - Обычная история для всех времен и народов, Маша. Те же афиняне заставили философа Сократа принять яд, изгнали победителя персов Фемистокла, да и Перикла довели до смерти. Кстати, Фидий поставил на Акрополе еще одну статую Афины, сразу за вот этой грандиозной лестницей под названием Пропилеи. Она была из бронзы, высотой 9 м, но стояла на 11-метровой колонне и была видна даже из Пирея.
  - И где же эти знаменитые статуи?
  - В пятом веке уже нашей эры император Византии забрал их из заштатного городка, в который превратились Афины, но очень зря: вскоре случился знаменитый Константинопольский пожар и статуи расплавились. Парфенон же сначала был превращен в христианский храм, а после падения Византийской империи - в турецкую мечеть. Тут начались многолетние турецко-венецианские войны, и Парфенон преобразовали в крепость. В конце 17 века немецкие наемники осадили Афины и стали стрелять по Парфенону из пушек. Обычные ядра мало ему вредили, но Отто фон Кенигсмарк стал применять каленые, и одно из них попало в пороховой погреб. Тот взорвался и вынес вверх всю середину храма. Обломки предприимчивые горожане стали разбирать на свои нужды. А вот британцы, которые помогли грекам обрести независимость от турок в 19 веке, выпросили у новых властей разрешение на вывоз фрагментов барельефов, причем сдирали их с оставшихся стоять фронтонов. Увидеть эти барельефы можно теперь только в Британском музее, а в восстановленном Парфеноне будут монтироваться их гипсовые слепки.
  - Тоже негодяи, только рядящиеся в цивильные одежды: ограбили Египет, Индию и вот Грецию!
   Глава сорок пятая. Танцы эгейн.
   В Афинах, оказывается, в лайнер подсели пассажиры, в том числе аристократического ранга, что выяснилось за ужином. Место семейства Решетникова заняла молодая пара лет двадцати пяти-тридцати: высокая эффектная дама руж с дерзкой повадкой и статный молчаливый блондин, который все же представился:
  - Князь Сагнушко и моя сестра Гелена.
  На место же золотопромышленника сел улыбчивый брюнет лет тридцати, который оказался французским виконтом с фамилией де Люссак. По-русски он не понимал, поэтому ютзальцы из вежливости перешли на французский язык. Виконт совсем оживился и стал говорить почти со всеми. В итоге выяснилось, что он служит в чине капитана в Аквитанском гусарском полку, который расквартирован в Афинах на случай войны с Турцией, и едет в отпуск в свою Гасконь, так как недавно отличился на границе с Эпиром.
  - Почему же вы не в форме, капитан? - спросила с вызовом Гелена.
  - Она у меня с собой, пани, - тонко улыбаясь, сказал де Люссак, - и если дамы пожелают, я буду являться к столу в ней.
  - А если пожелаю только я? - нажала полячка.
  - Буду являться в ней к ужину.
  - Почему только к ужину?
  - Это я открою вам после того, как вы, прекраснейшая из прекрасных, изъявите свою волю.
  - Изъявляю, виконт.
  - Я буду рад вас порадовать, мадам.
  - Я пока мадмуазель, капитан. Откройте же ваш секрет.
  - Только наедине, демуазель. Кстати, здесь по вечерам бывают танцы?
  - Давно не было, капитан, - информировала Маргарита Генриховна. - Хорошо бы освежить впечатления.
  - Что для этого надо сделать? Я готов!
  - Готов он, - усмехнулась графиня Берг. - Ладно, я намекну старпому.
  
  Идти на танцы Антон не хотел. Но потом решил посмотреть, как будет распускать хвост французский павлин, да и на стати пани Гелены в танце взглянуть любопытно. По пути он постучал в дверь каюты Брунновых, чтобы забрать Машу, но оказалось, что она уже ушла.
   К началу третьего танца (падеспань) он опоздал и теперь смотрел, как его танцуют другие - и прежде всего де Люссак и Маша! Вопреки традиционным фигурам танца гусар лихо импровизировал: вставал на одно колено, вынуждая деву выписывать пируэты вокруг него, брал ее за высоко поднятые руки спереди и пятился спиной, вдруг изворачивался и шел уже спиной к спине и тому подобное. Маша сначала хмурилась, но потом привыкла к его курбетам и стала танцевать, улыбаясь - все шире и шире. "Мастер, - был вынужден признать пикапер. - При желании и охмурить может. Если только сосредоточится на одной цели, а не погонится за всеми сразу". В конце он посмотрел на Гелену, танцевавшую с одним из Вероникиных ухажеров, и отдал ей должное: играет всем телом при высокомерном выражении лица. Вероника же привычно любезничала со вторым своим кавалером, который украдкой косился на Гелену.
   Впрочем, в зале были еще и другие новички: пара молодых привлекательных женщин и тройка "товарных" мужчин (считая с князем Сагнушко). Следующим танцем объявили танго, но в качестве "белого", и дамы направились к кавалерам. К Антону ожидаемо пошла Маша, но ее вдруг опередила ....Гелена!
  - Достаточно нас игнорировать, сударь. Отлипайте от стены.
  "Сударь" прямо посмотрел в дерзкие глаза княжеской сестры и спросил:
  - Чем вам не угодил бравый гусар?
  - Тем, что ниже меня ростом, - прямо ответила панна. - А еще он фанфарон. Не люблю таких. Вы ведь другой?
  - Естественно. Только это не значит, что я лучше.
  - Посмотрим, - резюмировала дева и вдинулась в объятья тангеро.
   Танцевала она тоже дерзко, оплетая ноги мужчины и подставляя то одну, то другую грудь (небольшую) в его ладони. Но от крутой попетты их все же отводила. Глаза ее нередко находили его взгляд (в поисках похотливого блеска?), но плейбой умело изображал бесстрастие. Правда, эрегированный член таранил периодически бедра и ляжки соблазнительницы, хотя оба делали вид, что это в порядке вещей. Когда музыка смолкла, полячка приблизила губы к уху партнера и шепнула:
  - Сбежим?
  - Знакомые дамы могут подвергнуть меня обструкции, - шепнул в ответ Антон.
  Тут Гелена чуть отпрянула, вгляделась по-новому в "сударя" и спросила с ноткой восхищения:
  - Так в местном курятнике вы в роли петуха?
  Плейбой пожал плечами и промолчал.
  - Вы об этом моменте еще пожалеете, - пообещала княжна и пошла в сторону брата, утрированно поводя очень сексапильными ягодицами.
  - "Я уже пожалел! - взревел внутренний голос. - Мудак ты все-таки, Воротынов!".
   Для усиления, видимо, эффекта этой мизансцены боженька (не иначе!) подстроил зазнавшемуся петуху ту самую обструкцию: Машенька стала принимать все предложения потанцевать (а они не преминули), а Веронику вдруг стал обхаживать гусар и та, иронически похохатывая, его в этом поощряла, а потом оба они исчезли из танцзала! Антон, то стоявший у стены пень-пнем, то машинально танцевавший с Маргаритой или Софьей, ушел в досаде к себе и попытался заснуть, но лишь ворочался с боку на бок. Боженька за ним явно следил и сменил гнев на милость: в дверь каюты аккуратно постучали. Пикапер вскочил на ноги и пошел к двери, гадая: Вероника? Маша? Гелена?? Но увидел слабо улыбающуюся графиню Берг.
  - Не спишь, страдалец? Я пришла дать тебе утешение. Примешь его?
  Антон взял даму за руки, ввел в комнату и сказал:
  - С благодарностью, Маргарита Генриховна.
   В постели он сразу лег на обширное обнаженное женское тело, зарылся лицом в мягкие груди с крупными сосками и, ощутив сильную эрекцию, вошел в раскинутую вульву. Фрикции его усиливались и усиливались, став вовсе неистовыми, что закономерно завершилось впрыском спермы. Покраснев дополнительно от стыда, плейбой хотел свалиться с женщины, но она удержала его на себе, сказав:
  - Полежи, полежи, Саша, успокойся. Мне приятно ощущать тебя на себе. Ничего, что ты быстро разрядился, это тоже часть моей терапии. Сейчас я тебя поглажу, поцелую, дам пососать груди, и ты возродишься, уверяю. А потом продемонстрируешь мне все свои уменья.
  Глава сорок шестая. Эллада или Греция?
   Терапия длилась не более двух часов, но Антон все же проспал завтрак и явился на бак последним. Здесь были уже Сагнушки и даже де Люссак, но не Вероника (и как это понимать?). Была и графиня Берг, которая не преминула наехать на своего вчерашнего полюбовника:
  - Александр! Почему вы манкируете обществом: не пришли к столу, опоздали сюда? В итоге мы сидим, видим справа по ходу какие-то горы, но никаких комментариев не имеем....
  - Это, конечно, Пелопоннес, - произнес "Бахметьев".
  - То, что это Пелопоннес и на нем была Спарта, нам сказали мужчины, но больше они ничего не знают.
  - Я вспомнил, - спохватился Бруннов. - Здесь проводились еще Олимпийские игры, раз в 4 года.
  - Тогда я начну рассказывать историю Пелопоннеса, а вы меня останавливайте, если будет неинтересно, - предложил самозванный гид.
  - Когда это мы вас останавливали? - удивилась княгиня Лиговская. - Начинайте.
  - Начну с доэллинского периода. В третьем тысячелетии до нашей эры по всему острову уже расселились различные племена, получившие позже название "пеласги". Это были земледельцы и скотоводы, жившие в небольших городках и не страдавшие особой воинственностью.
  Во втором тысячелетии в район будущей Греции вторглись эллинские племена, говорившие на языках индоевропейской группы и потому родственные. В частности, Аттику и Пелопоннес завоевали ахейцы и основали здесь Микенскую цивилизацию, расцвет которой пришелся на вторую половину этого тысячелетия. Три основных города ахейцев (Микены, Аргос и Тиринф) находились в Арголиде (это северная часть острова), в Аттике же были Афины и Фивы. Микенцы, в отличие от пеласгов, были очень предприимчивы и расширили свое влияние по всему Восточному Средиземноморью - посредством торговли, завоеваний и поселений. Но когда они двинулись на север, то наткнулись в Дарданеллах на троянцев. Неизбежно возник конфликт, завершившийся Троянской войной, в которой микенцы победили.
  Вот только и на них нашлась управа. Вскоре после этой войны (в конце 2 тысячелетия) в пределы Микенского государства вторглись племена других индоевропейцев, называвших себя дорийцами и иллирийцами. Огнем и мечом они прошлись по первой Элладе, разрушив ее города и культуру. Два века население (и ахейцы и дорийцы), перемешиваясь, жило в полном невежестве. Но все же культурные традиции стали возрождаться и в восьмом веке о Пелопоннесе заговорили по всей Элладе.
  Здесь в то время правил царь Пелоп, сумевший распространить свою власть на весь остров. И вот ему пришла мысль устроить игрища между атлетами всех эллинских государств. Подходящее место для них он нашел в Элиде (это на западе острова), возле городка Олимпия. А чтобы игры эти не "приелись" народам, Пелоп определил интервал между ними в 4 года. На время игр все войны прекращались. Первые Олимпийские игры состоялись в 776 году до нашей эры и состязались на них только в беге. Позже стали еще поднимать тяжести, метать копья и диск, а также проводить кулачные бои. Игры были запрещены римским императором под давлением христианских священников в 394 г нашей эры.
  - Неужели за более чем тысячу лет эти игры не прерывались? - спросил князь Лиговской.
  - Как ни удивительно, лишь однажды: воины соседней Аркадии вторглись в Элиду с целью захватить Олимпию. Их отбили и наказали отлучением от игр. На какое-то время, разумеется. Я полагаю, что именно Олимпийские игры сплотили народы Эллады и когда персы вторглись в центр страны, на ее защиту встало большинство эллинских городов-государств
  Вдруг раздался насмешливый голос Гелены:
  -Вот вы, Александр, все твердите: эллины, Эллада, но мы говорим "греки и Греция". Откуда взялись эти "греки"?
  - От римлян, - сказал Антон, поморщившись. - Они решили начать экспансию в восточном направлении, высадились на побережье Адриатического моря и вошли в боевой контакт с периферическим племенем эллинов с самоназванием "греки". И стали далее называть греками всех, кто говорил на похожем языке. Византийцы переняли у римлян эту традицию, а турки усугубили. Но при всех оккупантах жители этой древней страны продолжали называть себя эллинами, а страну - Элладой.
  - Нельзя ли узнать у вас подробности о вторжении персов в Грецию? - подал голос де Люссак.
  -В середине 1-го тысячелетия до нашей эры персы, жившие в горных глубинах Азии, резко расширили границы своего царства, захватив Вавилон и даже Египет, и вошли в Малую Азию. На восточном берегу Эгейского моря с ними стали упорно сражаться ионические города-государства, но единства у них не было, и персы их по очереди покорили. Вскоре персидский гнет пришелся ионийцам не по нраву, и они восстали, призвав на помощь эллинов с западного берега моря. Помощь дали Афины и Крит, но небольшую (25 кораблей и отряд гоплитов) и персы вновь победили. А потом решили поработить "помощников" и стали посылать в материковую Элладу армию за армией. Армию Дария эллины победили при Марафоне, армию Ксеркса тормознули в Фермопильском ущелье, флот утопили в Саламинском проливе, а оккупационную армию под командованием Мардония разгромили у города Платеи. После чего остатки персидских войск вернулись в Малую Азию.
   Однако эллины на этом не остановились. Они создали Делосский морской союз, собрали большой флот, погрузили туда свои победоносные войска и вторглись в Ионию. Тут к ним стали присоединяться угнетенные местные эллины и эта уже очень большая армия стала безостановочно громить персов на их территории. Войны, как известно, кончаются миром. Так вот по условиям мирного договора все ионические города-государства вошли в Делосский союз, а персидским кораблям было запрещено заходить в Эгейское море. Договор соблюдался более 100 лет, вплоть до легендарного похода Александра Македонского, который сокрушил Персидское царство.
  - Откуда вы все это знаете, граф? - удивилась Гелена.
  - Люблю, видите ли, читать книги о былом, - пафосно ответил попаданец. - Выявляются некоторые параллели с нынешними пертурбациями.
  - Например? - опять высунулся гусар.
  - Пример? Да вот в Сиракузах, куда мы сейчас плывем, долго правил в 3 веке до нашей эры разумный тиран Гиерон, который в борьбе Рима с Карфагеном принял сторону ближайшего соседа, то есть Рима. Но его взрослый сын Гелон, мечтавший о власти, пообещал стать Карфагену союзником в обмен на помощь в смещении отца. Те дали ему денег, на которые он подкупил лидеров сиракузского демоса, и толпа устроила в городе восстание. Править стал Гелон, но Рим отреагировал своевременно, прислал войска, взял Сиракузы штурмом и упразднил эту самую успешную эллинскую колонию. Параллель можно провести с нынешней Османской империей, которой долго правит султан Абдул Хамид. Его Бисмарк назвал самым ловким дипломатом Европы и Азии и не зря: этот султан умудряется ладить со всеми великими государствами, придерживаясь политики нейтралитета. Но желая сделать свою армию современной, он открыл в Стамбуле военное училище, куда пригласили преподавать самых авторитетных вояк: германских. Естественно, что курсанты стали ярыми приверженцами прусского мировоззрения, в том числе и некоторые сыновья султана, учившиеся там. Эти детки уже и слышать не хотят о дипломатии и ратуют за тесный союз с Германией. По многим признакам в Турции зреет мятеж. И если он состоится (под руководством принцев), то у Российской империи появится новый серьезный противник и южный фронт длиной в 2000 километров. А тем пассажирам нашего корабля, что совершают обычный туристический вояж, придется возвращаться на родину через Великобританию и затем Швецию.
  - Как это может быть? - воскликнула эмоциональная Маргарита. - Вы специально нас пугаете, Бахметьев?
   Глава сорок седьмая. Вероника, Сцилла и Харибда.
   Веронику Антон увидел после обеда прогуливающейся по палубе, но не одну, а в компании гусара. Де Люссак что-то оживленно говорил баронессе, безостановочно улыбаясь, а получив от нее реплику, подкручивал усы, хлопал себя по ляжкам или вскидывал голову и замирал - видимо, для генерирования "гипнотического взгляда".
  - "А ведь он, похоже, еще не добился от дамы полной взаимности, - возник внутренний голос. - Иначе вел бы себя повальяжнее, с ленцой. Так что имеет смысл вызвать в его организме диарею, а потом подрулить к Нике и посмеяться вместе с ней над его подкатами".
  - "До окончания нашего с Вревской романа оставалось двое суток, - вяло возразил первый. - Не лучше ли предоставить ситуации развиваться естественным образом? Тем более что среди красав появилась супердива Гелена...."
  "Сделал все-таки стойку? Одобряю. Нервы с ней можно пощекотать на славу. А Машеньку не жалко?
  "Веронику она мне простила. С Геленой буду на людях пикироваться, а наедине домогаться. Авось прокатит".
  "Что ж, прощай Ника. Нам было с тобой хорошо. Амен".
  И Воротынов ушел с палубы в каюту.
   Оставался один он в ней недолго. В дверь решительно постучали.
  "Кто бы это мог быть? - озадачился Антон, вставая с кресла. - Маша и Маргарита всегда стучат деликатно, Ника вообще скребется. Гелена? С чего бы?
  Открыл и увидел баронессу Вревскую. Назвать иначе стоящую перед ним насупленную даму он не мог.
  - Вы совсем решили меня игнорировать? - спросила она, прошла мимо Антона и воткнула пятую точку в кресло.
  - Когда я посмел это сделать? - спросил повеселевший пикапер.
  -Только что! Вышел на палубу, увидел меня с этим смешным гусаром и вместо того, чтобы взревновать по-мужски, ретировался! Как будто и не было наших страстных ночей!
  - Взревновал я утром, когда увидел на баке довольную физиономию де Люссака и не увидел вас, - усилил голос на полтона чичисбей.
  - Вы всерьез предположили, что я могла отдаться шуту? - взыграла голосом и Вероника.
  - Представьте, предположил. А увидев вас вместе на палубе, уверился в этом. Сидел вот сейчас в этом кресле и рисовал картины с вашей сладкой парочкой в стиле "ню".
  Вревская вгляделась в лицо "страдальца", поверила в его искренность и смягчилась со словами:
  - Я специально вас морочила. Не смогла вынести бесстыдного танца с явившейся ниоткуда полячкой. Но вы реально стали отдаляться и я испугалась. К тому же этот дурачок решил перейти от комплиментов к атаке в гусарском стиле, за что поплатился. Сейчас сижу как на иголках: вдруг моя петля его удавила?
  - А где он находится?
  - В своей каюте. Привела туда насильно.
  - Дистанционно не можете снять заклинание? Что ж, идите освобождать и мигом обратно. Я пока закажу шампанское....
  - К черту прелюдии! Я и так потеряла сутки. Теперь намерена вас терзать и терзать!
   Впрочем, к ночи пыл Вревской был притушен и ночь Антон провел в объятьях Морфея. И даже явился на завтрак в салон, вызвав удивленный возглас Маргариты:
  - Кого мы видим! Граф Бахметьев решил позавтракать в нашем обществе? Ужель опять подушкой ухо отдавило?
  - Сон плохой увидел, Маргарита Генриховна, - возразил Антон, усаживаясь на свое место. - Мы ведь приближаемся к Сицилии. А там есть узкий пролив между Мессиной и Регией, на берегах которого обитают ужасные созданья: Сцилла и Харибда. Их еще Гомер описал....
  - Кроме имен ничего про них не знаю.
  - Я напомню. Сцилла - это гигантская змея со многими головами на очень длинных шеях. Живет в пещере, из которой выползает при проходе корабля и выхватывает с палубы матросов или пассажиров. Харибды же никто не видел, так как она живет под водой у другого берега пролива и засасывает корабли на дно посредством водоворотов.
  - Действительно ужас, - согласилась графиня. - Но вряд ли эти гады дожили до наших дней.
  - Ну, я ведь вам сон хотел рассказать с участием этих мифических тварей....
  - Так рассказывайте!
  - Я будто бы попал на корабль Одиссея, шедший ко входу в Мессинский пролив. Герой решал головоломку: то ли идти ближе к Сцилле и гарантированно скормить ей несколько товарищей, или свернуть к восточному берегу, надеясь на ротозейство Харибды. Я подсунулся к нему с предложением высадить десант на берег Сциллы и связать ее боем, пока корабль плывет мимо. Инициатива всегда "имеет" инициатора и потому Одиссей послал на берег меня, причем в гордом одиночестве, но с грозным мечом троянского полководца Гектора, доставшимся Одиссею при дележе добычи. Как я карабкался на скалы и подбирался к змеиной пещере, рассказывать не буду. Но около нее задумался: как выманить змею наружу? Вдруг услышал внизу плеск весел и увидел корабль Одиссея. Сцилла тоже его услышала и мгновенно оказалась на скальном карнизе, тылом ко мне. Я воспользовался моментом и вонзил в основание длинных шей меч. Все головы пронзительно вскрикнули и попадали на скалу. После чего стали поворачиваться ко мне, и я увидел, что у них плачущие женские лица. Более того, все они мне хорошо знакомы, так как принадлежат вам, дорогие дамы, и еще некоторым пассажиркам "Князя Мономаха"! Я проснулся в ужасе, и теперь теряюсь в догадках, что бы этот сон значил.
  - Да вы полны сентиментов, Александр! - насмешливо воскликнула Гелена. - А на первый взгляд кажетесь успешным циником!
  - Я думаю, такие сны присущи греховодникам, - веско изрекла Ольга Леонидовна. - Надо помолиться, граф. Да не мимоходом, а истово.
  - Сон похож на вещий, Саша, - добавила Маргарита Генриховна. - Вы обидели или собираетесь обидеть кого-то из нас.
  Мария же только с укором встретила взгляд неверного любовника и в очередной раз покраснела.
  - Можно приступить к завтраку? - спросил иронически Берг у жены. Маргарита хмыкнула и все придвинули к себе тарелки.
   Глава сорок восьмая. Апофеоз Сиракуз.
   В обед старпом сообщил обществу, что лайнер скоро подойдет к Сиракузам. Привычная компания собралась на баке и стала вглядываться в пока далекий гористый берег.
  - Что за гора там возвышается, Саша? - спросила неугомонная госпожа Берг.
  -Это вулкан по имени Этна,- ответил Антон. - Причем вулкан действующий.
  - То есть струйка дыма над ним мне не показалась? - удовлетворенно улыбнулась Маша.
  - Дым бывает значительно гуще, будто топится печь сырыми дровами, - улыбнулся в ответ Антон. - Иногда же возникают тучи из пепла, летят песок и камни, реже бегут потоки красной лавы. На их пути у моря какой-то недальновидный царек построил город Катанью, который периодически страдает от лав и туфовых выбросов. Другое дело Сиракузы, которые находятся в 130 километрах от вулкана: здесь иногда выпадают только слойки пепла.
  -Расскажите нам об этом городе, - вдруг попросила Гелена. - Кто и когда основал, что значит его имя и так далее.
  - Город основал знатный изгнанник из Коринфа (это на севере Пелопоннеса) по имени Архий, в 734 году до нашей эры. Ему приглянулся остров вблизи заболоченного устья реки Сирако. На нем были, конечно, жители (из племени сикулов), но эллины их согнали в то самое болото, а сами стали обустраиваться. Остров назвали Ортигия (Перепелиный), а поселение поставили рядом с обильным подземным источником воды, известным как фонтан Аретуза. Позже обнесли поселение крепостной стеной и зажили как прочие полисы Эллады. Впрочем, скоро оказалось, что местные жители давно выращивают на Сицилии пшеницу и могли бы удвоить, утроить ее урожай, но зерно некуда сбывать. Эллины тотчас взялись им торговать: сначала с метрополией, то есть Коринфом, а потом напрямую со всеми значимыми городами эллинского мира. В итоге богатство Ортигии стало быстро расти, а с ним и количество новых переселенцев. Пришлось сделать насыпь к "материковому" берегу и селиться большей частью на нем, осушая и болото Сирако. По этому району и стали, в конце концов, называть город Сиракузами. Спустя 350 лет после основания, в 4 веке до нашей эры, его население достигало 500 тысяч человек - больше, чем в любом городе Эллады.
  - Надо же! - удивилась Гелена. - А я о таком городе ничего не слышала.
  - В нем жил Архимед, знаменитый математик, - ровно сказала Маша. - И погиб, защищая Сиракузы от римлян. Но больше об истории этого города я ничего не знаю. Расскажите о ней, Александр.
  - Хорошо, - кивнул крале Антон. - Сначала граждане Сиракуз конкурировали и даже враждовали с другими эллинскими колониями, которые стали возникать на берегах Сицилии. Среди них я запомнил Гелу, соседствовавшую с юго-запада с территорией Сиракуз. Однажды тиран Диномен из Гелы даже захватил власть в Сиракузах и правил там до своей смерти. Но потом власть перешла к аристократам из Сиракуз. В конце 5 века прославился полководец Гермократ, который сумел (с помощью союзников-спартанцев и наемных беотийцев) сначала снять двухлетнюю осаду города афинянами, а потом блокировать их флот, разгромить армию (10 тысяч гоплитов) и почти всех взять в плен. После этого он попытался стать тираном в Сиракузах, но был убит. Эту задумку реализовал один из его подчиненных по имени Дионисий, которому удалось пробыть у власти около 40 лет и передать ее сыну, Дионисию 2-ому.
  При Дионисии 1-ом начались войны с потомками финикийцев - пунийцами, которые организовали в Африке, на месте нынешнего Туниса, государство с главным городом Карфагеном. Сицилия, центр пшеничного производства, их стала очень привлекать, а обсевшие ее побережье эллины - очень мешать. Дионисий I сумел подчинить себе многие полисы Сицилии, создал успешную армию (основу которой составили наемники из Эллады) и успешно отразил 10-летний натиск Карфагена, заключив с ним мир. Далее он проник в Южную Италию и подчинил Сиракузам ряд эллинских колоний. Еще он помог царю Эпира вернуть трон, а вернувшись в Сиракузы, окружил город мощной крепостной стеной длиной около 30 километров. В общем, воином он был опытным и удачливым. Но вот его необычная черта: он восторгался поэтами и драматургами, приглашал в свой дворец то одних, то других и сам писал стихи и трагедии. Их обычно критиковали, но однажды на фестивале в Афинах его трагедии "Выкуп Гектора" присудили приз. 67-летний тиран так возликовал, что упился вином и умер.
  - Напоминает историю императора Нерона, - хохотнул Берг. - Тот, правда, воображал себя актером.
  - Да и умер совсем молодым, - заметил князь Лиговской. И добавил: - А сколько прожил Дионисий Младший?
  - Около 55 лет, - сообщил историк. - При этом он сначала делил власть с Дионом, своим дядей, а затем воевал с ним за нее. Победил же коринфский полководец и демократ Тимолеон, которого пригласили жители Сиракуз для наведения порядка. Он сделал это за два года, потом разгромил оккупационный корпус Карфагена и стал свергать тиранов в эллинских полисах Сицилии, сделав это за 4 года. Еще год пожил в Сиракузах как авторитетный арбитр и умер в 70 лет. Но после его смерти все в Сицилии вернулось на свои круги: тираны других городов вернулись к власти, а в Сиракузах стали править аристократы.
  - Вы, Александр, - вмешалась язвительно Гелена, - говорите об этом так, будто осуждаете аристократический стиль правления. Являясь при этом аристократом....
  - Простите меня. Я думал, что нейтрально излагаю ход исторических событий. Вот следующий правитель Сиракуз, выходец из демоса Агафокл, мне совершенно не симпатичен. Но в его деяниях был один нестандартный момент. Когда его армия была загнана Гамилькаром за стены Сиракуз, он ее разделил и с одной половиной уплыл темной ночью в море. Пунийцы решили, что он хочет напасть на них с тыла, но Агафокл высадился на их родине и стал громить плохо обученных резервистов, обороняющих Карфаген. Столицу он, конечно, не взял, но запугал правителей так, что они срочно отозвали армию Гамилькара из Сицилии. Агафокл вернулся в Сиракузы и в итоге был заключен мир. Популярность полководца так выросла, что он провозгласил себя базилевсом и стал править всеми сицилийскими полисами, да еще италийские прихватил. Но его сыновья погибли в Африке и основать династию у него не получилось.
  - Александр Николаевич! - прозвучал голосок Марии. - Вы сказали, что Агафокл вам не симпатичен. Почему?
  - Он был очень жесток. Группа солдат из армии, воевавшей в Африке, совершила преступление и, желая избежать наказания, перебежала к пунийцам. Агафокл приказал собрать всех родственников этих солдат (вплоть до младенцев и бабушек) и отсечь им головы. Да и власть его в пределах обширного Итало-Сицилийского государства держалась на угрозах применения силы. Когда он умер, народы, им порабощенные, вздохнули с облегчением и стали возвращать себе независимость.
  - Неужто в Сиракузах не было правителя лучше Дионисия? - спросил князь Сагнушко.
  - Был, - обрадованно заверил Антон. - Спустя 15 лет после Агафокла в Сиракузах правил тиран Гиерон. Однако ничего тиранического в его правлении не было и потому оно продлилось 60 лет! Спустя 10 лет после его возвышения началась война Карфагена с Римом, известная как Первая Пуническая. Гиерон был вынужден выступить на стороне пунийцев, попал первым под каток римских легионов и заключил с Римом мир, который соблюдал до своей смерти в 215году (до нашей эры). В итоге граждане Сиракуз в течение 50 лет не воевали, а торговали и, естественно, богатели. Гиерон, обеспечивая мир, искусно вел дипломатические переговоры с различными государствами Средиземноморья, в том числе и с Карфагеном. Впрочем, владения Сиракуз при его правлении съежились до юго-восточной части Сицилии. И еще: именно он поощрил Архимеда, своего дальнего родственника, на создание очень многих механизмов, в том числе оборонительных. И в 214 году эти механизмы сыграли решающую роль в обороне Сиракуз от римской армии под командованием Марцелла.
  - С чего бы римлянам нападать на своего проверенного союзника? - спросил Бруннов.
  - В конце жизни (а Гиерон прожил 90 лет) тиран передоверил управление страной своему сыну Гелону. В 218 году началась Вторая Пуническая война, Ганнибал вторгся со слонами в пределы Римской республики и стал одерживать победу за победой, в том числе и знаменитую битву при Каннах, где перебил 50 тысяч римлян. Гелон переобулся в воздухе и объявил Сиракузы союзником Карфагена. И через 2 года к городу подошел Марцелл. Первая его осада не удалась, но в 212 году он взял город штурмом. Сенат Рима объявил Сиракузы столицей римской провинции Сицилия и в этом качестве город пребывал около 700 лет - но прежнего великолепия у него уже не было.
  - Так проходит земная слава, - дурашливым голосом сказал Берг, и все рассмеялись.
   Глава сорок девятая. Санта Лючия.
   Вся компания решила съездить на экскурсию в город и обязать Бахметьева быть гидом. Антон рассмеялся и сказал:
  - От древних Сиракуз здесь мало что осталось. Город многократно перестраивался: при римлянах, первых христианах, арабах, нормандцах, немцах, испанцах, Бурбонах и в независимой Италии. Я ничего об этих постройках не знаю. Так что советую взять обычного гида.
  - Каких-таких нормандцах? - удивилась графиня Берг. - Лапы варягов и сюда дотянулись?
  - Нет, нет, Маргарита Генриховна, - заверил Антон. - Речь идет об очень боевитых рыцарях из французской Нормандии, которые в середине 11 века завоевали Англию. А в первой половине этого века они под видом паломников прибыли в Южную Италию и стали предлагать себя в наемники к различным герцогам. Первая их дружина получила в благодарность небольшое герцогство в Апулии, а другая под командованием братьев Робера и Рожера Гвискаров высадилась по приглашению одного из враждовавших между собой арабских эмиров в Сицилии. Через 10 лет арабов в Сицилии не стало, зато появилось много переселенцев из Северной Франции. А в 1130 году римский папа провозгласил создание королевства Сицилия, включив в него и Южную Италию с Неаполем. Однако власть нормандцев в королевстве закончилась через 70 лет в связи с отсутствием прямых наследников. Тогда стали править немцы, поставив у власти трехлетнего Фридриха, внука короля Роже 2-го. А их через 50 лет сменили испанцы.
  - Ничего себе, - рассмеялась Гелена. - Кто только не помыкал бывшими греками и римлянами! А на экскурсию, я думаю, вам надо поехать: у нас обязательно появятся вопросы, на которые сможете ответить только вы.
  И добавила вполголоса:
  - Соглашайтесь или я на вас, в самом деле, обижусь.
   Поехали в удлиненном "туристическом" шарабане, запряженном четверкой лошадей. Вероника на этот раз взяла с собой дочь: бледненькую, скупую на слова десятилетку с очень внимательными глазами. Погода прогулке благоприятствовала: было солнечно, но не жарко, с моря дул легкий ветерок. Молодой чичероне пытался говорить по-французски, но его мало кто понимал из-за специфического акцента. Тут обнаружился новый талант Вревской: оказывается, она подготовилась к предстоящей жизни в Неаполе и выучила итальянский язык. Поболтав немного с гидом, баронесса взялась побыть переводчицей - к вящему удовольствию русской компании.
  - Сейчас мы поедем на остров Ортигию, по итальянски Ортиджу, - широко улыбаясь, сообщила Вероника. - Тот самый, где произошло рождение Сиракуз. И попадем мы на него через мост короля Умберто. Вот этот мост. Хотя он низкий, под ним проплывают лодки с туристами, которым хочется посмотреть на гроты, созданные морем в известняковом основании острова. Некоторые гроты довольно глубокие, особенно грот Аморе, где есть даже лавочки для влюбленных.
  - Мне уже захотелось провести морскую экскурсию, - хохотнула Гелена. - Осталось подыскать в нее аманта....
  - Вряд ли у нас останется время для такой экскурсии, - возразила Вероника. - Но продолжаю. Вот мы выезжаем к развалинам храма Аполлона, который был построен две с половиной тысячи лет назад. Сооружение было очень величественным, жаль, что землетрясения его не пощадили. А вообще Аполлон и его сестра-близнец Артемида были провозглашены покровителями Сиракуз. Сейчас мы проедем по главной улице острова до площади Архимеда, где стоит фонтан, украшенный статуей Артемиды. При этом статуи Архимеда на площади нет. Почему бы тогда не назвать это место площадью Артемиды? Странный народ эти итальянцы!
   Доехав до обещанной "пьяццы", повозка остановилась, и пассажиры спустились на площадные плиты, радуясь возможности размять ноги. Подошли естественно к округлому фонтану с целой скульптурной группой (как водится у итальянцев) и стали ее рассматривать. Вдруг раздался насмешливый голос все той же Гелены:
  - Мне кажется или в самом деле этот парень, склонившийся к колену Артемиды, заглядывает ей под хитон?
  - Не удастся, - возразил Антон. - Вот если бы скульптор изобразил еще легкий ветерок....
  Раздались смешки, а потом и всеобщий деликатный смех, после чего аристократы повернулись в сторону своего транспортного средства. Итальянский гид разразился пространной тирадой, которую Вероника изложила короче:
  - Теперь едем на пьяцца Дуомо, к кафедральному собору. Он у них какой-то уникальный.
  - Неужели прекраснее того, что в Милане? - спросил князь Лиговской.
  - Вот сейчас и увидим, - встряла разговорившаяся княжна Сагнушко.
   Ехать пришлось по узкой улочке, в которую шарабан едва втиснулся. Зато открывшаяся продолговатая площадь оказалась достаточно просторной. По ней разрешали передвигаться только пешком, и "руссо туристи" чинно направились к собору (внешне похожим на многие другие соборы Италии), перед которым собралась толпа человек в сто. Оба гида быстро переговорили, после чего Вероника пояснила, что в соборе идет венчание, а это дальние родственники и знакомые брачующихся ожидают их выхода. Антона торкнуло, он стал привычно выискивать в толпе "мутных" личностей и вскоре уперся взглядом в молодого человека, стоящего в первых рядах и "фонтанирующего" гневными эмоциями.
  - "Похож на брошенного аманта, - возник внутренний голос. - Нет ли у него пистоля за пазухой?"
  - "Могет быть, - согласился первый. - Буду его придерживать за руку"
   Вскоре двери собора открылись и на пороге появились молодожены в ожидаемом Антоном варианте: она воплощение цветущей молодости, он - со всеми атрибутами увядания: лысиной, брюшком, лицом, украшенном морщинами. И конечно с апломбом нувориша. Подопечный Антона засуетился, попытался что-то вытащить из недр сюртука, но не преуспел и упал, рыдая, перед парой на колени. Жених что-то рявкнул, добавил пару уничижительных фраз и повел побледневшую невесту к разукрашенному фаэтону на краю площади.
  -"Давай ему инсульт устроим? - взбудоражился внутренний голос.
  -"Это ведь ее выбор, - урезонил первый. - Пусть хлебнет прелестей жизни с нелюбимым богачом по полной. А дурачок утешится со временем с другой нимфой".
   Переждав выход процессии и рассеивание толпы, туристы вошли в собор и здесь несколько оторопели: из стен выступали типично дорийские колонны. Чичероне вновь залопотал, и Вероника пояснила, что собор построен на месте греческого храма, посвященного Афине. А данный собор посвящен христианской святой Лючии, которую замучили римляне. В боковом приделе собора стоит ее статуя, сделанная из тонны серебра, но увидеть ее можно только раз в году, в мае, когда по Ортидже ходит процессия с ней на плечах.
  - Но мы прибыли из далекой России, - заговорила Вероника, - и очень хотели бы увидеть эту статую!
  Чичероне пожал плечами, обратился к служителю собора и тот ожидаемо мотнул головой в стороны. Антон, который с утра почитал на всякий случай франко-итальянский разговорник, скрытно вмешался, твердя служителю ментально "Ва бене! Церто!" и тот, изумленно тараща глаза, пригласил русских туристов в придел. На массивном прямоугольном серебряном постаменте там стояла статуя высокой девушки в короне, задрапированная в глухое голубоватое платье времен мадам Шеврез, держащая в руках что-то вроде веника и подсвечник (?), а в ее шее торчала железка (!).
  - Мамма мия! - прошептала на ухо Антону оказавшаяся рядом Гелена. - Мои глаза меня не обманывают? Это ведь кинжал?
  - Похоже, - согласился тот и ощутил, как в его руку вцепились ноготки княжны. Галант в нем проснулся и сжал свободной ладонью настырную женскую кисть. Токи в соединенных конечностях молодых людей тотчас ожили и начали свое действие.
  - Меня по всему телу покрыли мурашки, - продолжила шептать дева и прижалась сбоку к мужскому торсу.
  - У меня тоже возникли, - шепнул в ответ пикапер. - С вашего бока. Приятные такие.
  - У меня от ужаса, - возразила княжна. - Я очень впечатлительная.
  - А я какой впечатлительный. Уже таю с того самого бока.
  - Да ну вас, - толкнула бедром Гелена, но не отодвинулась и руку не отняла.
  - "Будем брать? - ожил внутренний голос.
  - "Будем, но плавненько, а лучше после Неаполя".
  - "Это ты про инициативную Гелену мне втираешь? Жди уже сегодня"
  - "Не, не, только не в каюте".
  - "Тогда на гостеприимной голове "Князя Мономаха". А?"
   Глава пятидесятая. Новая позиция Камасутры.
   Вечером с моря примчал ветер и принес с собой дождь.
  "Трах-тибидох! - выругался про себя Антон. - "Голова" отпадает! А в каюте кто-нибудь из других дам настигнет. Куда бедному крестьянину податься?".
  - "Давай на первую палубу спустимся, - предложил второй. - Это плебеям вход к нам воспрещен, а нам к ним, пожалуй, нет. Там у них, по словам старпома, есть бильярд".
  - "А как же озабоченная княжна? Мы с тобой ее второй раз кинем?"
  - "Положимся на судьбу. Она либо нас все-таки сведет, либо разведет. Цыпа, конечно, лакомая, но ведь у нас других и не бывает....".
   На первой палубе по случаю дождя тоже было пустынно, хотя кое-где в укромных углах ютились парочки. У вахтенного на трапе Антон узнал, где находится бильярдная (в баковом салоне) и направился туда. Вот там было десятка два человек, создававших ор и гам. Вокруг единственного стола ходили четыре игрока, в том числе одна гибкая чикса, которая при ее очереди на удар эффектно выпячивала попетту и поводила ею влево-вправо (типа в поисках удобной позиции), вызывая непристойные выкрики зрителей. Впрочем, удары у нее получались точными, что добавляло крикунам эмоций. В итоге разнополая пара оказалась в победителях, но вместо новой игры с очередниками они получили денежный выигрыш от неудачников и вместе с ними стали ждать окончания круговой очереди.
  - Я тоже буду участвовать! - громко заявил о себе Антон и вызвал новый взрыв хохота.
  - Кто не успел, тот опоздал! - нагло осадил его широкотелый плебей. - Будешь, значит, вот за ними.
  И указал на только что проигравших.
  - "Надо бы поставить этого битюга на место", - возбух внутренний голос.
  - "Погожу, - осадил его первый. - Спешить-то некуда".
   Его очередь наступила примерно через час. Он уже приглядывался к стоящему за ним возможному партнеру, как вдруг дверь в бильярдную широко распахнулась и в ее проеме возникла высокая фигура Гелены Сагнушко. Все враз стали смотреть на красивую нее, а она выхватила взглядом Антона, берущего в руки кий, и безапелляционно заявила:
  - Я играю с вами, Александр!
  Галант живо поклонился фурии и сказал:
  - Буду рад, мадмуазель.
  - А вот и нет! - взревел самозванный распорядитель. - Если хотите играть вместе, идите в конец очереди!
  Антон тотчас взял запястья широкотелого и стал их сжимать, подпитывая силы магией. Тот, сотрясая воздух проклятьями, рванулся в одну сторону, потом в другую, но вдруг застонал и бухнулся на колени.
  - Ты теперь не против? - спросил маг, подпуская в голос стали.
  - Да! То есть нет! - залопотал сдувшийся наглец. Воротынов его отпустил и спросил, обегая взглядом лица:
  - Есть кто еще, не желающий предоставить девушке возможность сыграть партию?
  - Да это просто дурак! - закричали со всех сторон. - Пусть играет хоть все партии подряд, а мы игрой дамы полюбуемся!
  Гелена царственной походкой приблизилась к столу, взяла кий и сказала Антону в четверть голоса:
  - Всю палубу в поисках обошла, пока вахтенный не сказал, что вы спустились в бильярдную.
  - Потом все объясню, - в тон ей сказал "граф" и продолжил: - Вы играть-то умеете?
  - В нашем имении бильярд был одним из моих развлечений, - заверила княжна.
  - Если разбой достанется нам, предоставить вам первый удар?
  - Нет. Любую партию должен вести мужчина.
   Играла Гелена для дамы вполне сносно, но основную радость зрителям приносили ее многообразные стойки, позы и прогибы, которые черное трикотажное платье великолепно подчеркивало. Благо, что ягодицы и бедра крутой попетты княжны были созданы боженькой на зависть любой красотке. Роль Антона была в игре простой (обеспечивать перевес в шарах) и он с ней справился. Взяв из рук проигравших какие-то деньги, чужаки покинули салон и стали резво искать укромный уголок. Такой все же нашелся (лавочка с подветренной стороны под козырьком верхней палубы) и, оказавшись на ней, пара стала страстно целоваться. Однако мимо периодически проходили люди, что стало нервировать обоих.
  - Почему бы не пойти в твою каюту? - резонно спросила Гелена.
  - Там тоже шастают люди, - возразил пикапер. - А давай спросим про убежище у вахтенного....
  И не дождавшись согласия, быстро покинул скамейку.
   Вахтенный, хохотнув, предложил занять кладовку.
  - Прилечь там можно только на пол, зато дверь запирается. Впрочем, кто-то притащил туда матрас. А как вы думали: кладовку нередко снимает какая-нибудь парочка. Всего за 50 рублей. Есть у вас такая сумма?
  - Вот мой выигрыш, тут вроде больше.
  - Ну и ладно. Вот ключ. Кладовка находится на баке. Там тепло от трубы отопления.
   Матрас княжна категорически отвергла. Впрочем, соизволила на него сесть в скатанном состоянии. Стали опять целоваться и почти дошли до эйфорического состояния. Антон вспомнил кое-что из своей практики и стал убеждать Гелену ему ни в чем не противиться. После чего снял с нее все-все, связал запястья, просунул под вязки свой брючный ремень и застегнул его вокруг той самой трубы, шедшей под потолком. После быстро разоблачился сам, выключил свет и обнял девушку сзади, взяв груди в ладони и начиная их потискивать.
  - Страшно ли тебе, девица? - спросил он.
  - Страшно, - подыграла она. - Особенно боюсь той дубины, что лезет к моему бутону меж ягодиц.
  - Ужли девственна ты, несчастная?
  - То ли да, то ли нет, парубок. Давно, ох, давно я с вами, охальниками не вожжалась....
  - Придется мне девица тебе помочь. Дай ка мне тити нежные для поцелуев, покусываний, покручиваний, а потом и всасываний.... Вот так, вот так, а вот и этак. Вдруг я добуду из них сока молочного.... А не молочного, из титей, так вагинального из того самого бутона. Дай ка проверю пальцами. Точно. А теперь и дубинушкой упомянутой. Есть дорожка скользкая, пригласительная, есть.... Вот и проверим сейчас девство твое, княжна. Эх, хорошо вошла дубинушка, плотно, глубоко! Радуйся девица, плевы болезненной в бутоне твоем нет, а, может, и сроду не было. Ну да бог с ней. Мне фрикции совершать и совершать надо! Надо, надо, ....надо! О-о-о-х! Уже не надо. Сменим позицию пока да успокоимся чутка.... Во-от! А теперь, дева, можешь прыгнуть ко мне на бедра и понасаживаться на ту дубину вволю. Я ей немного магической силы добавил....
   Глава пятьдесят первая. Рецидив заикания и его устранение
   Утром корабль был уже в море. Антон вышел на палубу часам к десяти и привычно пошел на бак, где столь же привычно кучковались ютзальцы (в их числе Гелена!). На траверсе левого борта лайнера "проплывал" довольно большой город, над которым вдали виднелась конусовидная гора с дымным шлейфом.
  - Саша! - обратилась к Антону графиня Берг. - Это ведь Катанья, а над ней Этна?
  - Без сомненья, Маргарита Генриховна.
  - А когда мы пойдем между Сциллой и Харибдой?
  - Часов через пять, ваше сиятельство.
  - От сиятельства слышу, - состроила дама гримаску. - Вы продолжаете манкировать нашими завтраками и тем самым даете повод пересудам по вашему поводу. Знайте, что мы вас порицаем. Кстати, куда подевалось ваше заикание?
  - Я так освоился в вашем кругу, что перестал волноваться. Но п-порицание может это
  з-заикание вернуть.
  - Что ты, что ты, Сашенька! Прими это за дружеское участие! Кстати, я тебя отстаивала - как образец мужчины!
  - Б-благодарю, М-маргарита Г-генриховна.
  - Ну вот, довели Сашу, ироды! Вот он возьмет и перестанет нам рассказывать об истории этих мест!
  - К-к-конкретно об этих м-местах я уже р-расказывал, М-м-м.... Уф!
  - Ужас! Срочно идите в каюту и ждите лекаря! Идите, идите граф!
   "Кого же они пришлют? - лениво рассуждал Антон, полулежа в каютном кресле. - Неужто штатного корабельного лепилу? Или уже лечившую меня Машеньку?
  - "Прислать бы тебе пару мордоворотов с дубинами, - возник внутренний голос. - Полечить не мнимое заикание, а "косоглазие", в результате которого ты постоянно находишься в ситуации: "одну ягодку беру, на другую смотрю, третью примечаю, а четвертая мерещится".
  - "Отвянь, а? Я такой, какой есть. Перековывать меня бесполезно. Впрочем, жизнь отформатирует. Вспомни мемуары Казановы: в молодости женщины охотно ему отдавались, а после 50 лет за их снисходительность приходилось платить. Сик транзит глориа мунди".
  - "Ну ты красавчик! Латынь вспомнил! И на рекорд Казановы стал поглядывать...."
  - "Какой это рекорд: 120 или 130 женщин? Вот Август Сильный, король Саксонии и Польши, действительно рекордсмен: их было у него больше 1000, причем они родили от него более 350 детей! Многих отпрысков он признал и старался обеспечить им достойное место в жизни. Например, его сын от черкешенки Фатимы стал фельдмаршалом Саксонии под фамилией Рутовский, а сын от графини Кенигсмарк прославился как маршал Франции Мориц Сакс".
   Тут диалог двух ипостасей Антона был прерван стуком в дверь. Он мигом встал с кресла, отомкнул каюту и увидел перед собой Веронику.
  - Не ждал меня? - саркастически произнесла экс-любовница. - А кого? Машеньку Бруннову? Или эту наглую Сагнушко?
  - Не ждал, но рад видеть именно вас, баронесса.
  Вревская смело отодвинула хозяина каюты, подошла к креслу, но не села в него, а, опершись о его спинку, разразилась ожидаемыми упреками:
  - Вы, граф, яркий пример флюгера! Вчера сумел уклониться от встречи со мной, а сегодня мне радуется! А ведь встреча эта должна была завершить наш роман! Я так на нее надеялась! Где, с кем вы были?!
  - Хотел перед сном развеяться, поиграть в бильярд и заигрался. Соперник меня в начале унизил, я должен был реабилитироваться. В итоге согласились на ничью, уже за полночь.
  - То есть вам и в голову не пришло, что я захочу прийти проститься?
  - Азартен я Ника очень, вы ведь знаете. И перестал следить за временем, хотя в начале вечера мысль о свидании с вами брезжила. Спохватился в конце, но понял, что шанс упущен. Впрочем, все поправимо: вот вы здесь, мы одни, а я готов припасть к вашим ногам. Казните меня, а потом помилуйте!
  - Казнить? Это мысль!
  И вдруг шею Антона обхватила знакомая голубая петля, которая стала мягко сжиматься.
  "Залезть к ней в голову? Пока не стало поздно? - занервничал псион. - Нет, она почувствует и запрезирает".
  - "А если все-таки придушит?" - забухтел второй.
  - "Не до смерти же. Ей от меня другое надо".
  - "Ты не знаешь, на что способны женщины от ревности: некоторые убивают, а потом рыдают над могилкой любимого".
  - "Вероника не из таких. Или я совсем в женщинах не разбираюсь".
   Спор фантомов рефлексии прервала Вероника.
  - Ох, как хочется вас, в самом деле, придушить, Бахметьев! За все мои муки и злые слезы! И хоть бы на колени встал или попытался антимагию применить! Стоит как истукан и все! Нет, все-таки придушу!
  И Антон вдруг потерял сознание.
   Очнулся он в своей кровати, под одеялом, совершенно голым и с голенькой Никой под боком. Она гладила его руками по шее и шептала на ухо:
  - Просыпайся, оживай, Сашенька! Прости меня, бабу глупую. Прости, прости....
  - Случилось чудо! - могильным голосом заговорил попаданец. - Подруга спасла друга! Я оживаю, оживаю, ожил! И сейчас хочу получить компенсацию за пережитое!
  - Что угодно, милый, что угодно! Даже позицию 32!
  - Начнем с любимой позиции 12, а там, думаю, войдем во вкус и многое другое вспомним
   До обеда управиться не успели и потому заказали еду в каюту, час спустя. Стюард крепился, глаз от подноса не поднимал, но на выходе мазнул все же взглядом по даме в мужском шлафроке. Закончив смаковать кофе с ликером, Вероника вдруг огладила ладонью щеку любовника и сказала:
  - Мое желание, похоже, исполнилось: ты меня оплодотворил. Дай бог теперь выносить малютку.
  - Это ты сейчас поняла? - удивился Антон. - По каким-таким признакам?
  - Поняла позавчера и все никак не могла тебе это сообщить.
  - Ты не поверишь, но это будет мой первый ребенок. Постоянный адрес у меня в ближайший год вряд ли появится, но держи меня в курсе этапов беременности заказными письмами на Центральный почтамт Парижа. А я буду писать на почтамт Неаполя. Так подойдет?
  - Да. Какой ты милый.... И ответственный.
  - Наш "Князь" придет в Неаполь утром?
  - Вроде бы так.
  - Тогда выспаться ты успеешь. А пока зайдем на второй круг?
  - Хорошо, что мы - маги. Плебеи уже угомонились бы....
  - Я тоже своему аристократизму не нарадуюсь!
  Глава пятьдесят вторая. Неаполь
   Провожать себя в порту Вревская запретила ибо "муж у меня мнительный, может тебя вычислить". Антон все же посмотрел на него с нижней палубы, где толчея пассажиров была значительной, и пожал плечами: цивильный мэн лет сорока с академической бородкой, не проявивший особых эмоций при воссоединении с семьей. Анжела, правда, ухватила отца за руку и уже от него не отходила, Вероника же стала что-то щебетать. Погрузились с чемоданами и бонной в пролетку и скрылись в одной из узких улочек Неаполя.
  - "Финита ла сториа, - прорезался внутренний голос.
  - "Это вряд ли, - возразил первый. - В переписку я вступлю. Первенец есть первенец".
  - "Который вырастет в чужой семье. Вот счастье-то...."
  - "Жизнь всяко может повернуться, Тоша".
  - "Ты, в самом деле, в этой фантасмагории собрался жить и жить?"
  - "А ты знаешь из нее выход? К тому же выходить в "ту реальность" совсем не хочется!"
   Завтракать Антон пошел в салон.
  - Здравствуйте, Александр, - приветствовала его графиня Берг на входе.
  - Доброе утро, Маргарита Генриховна, - четко проговорил "рецидивист".
  - Совсем другое дело, Саша! - обрадовалась дама. - Теперь вы сможете поехать с нами на экскурсию?
  - Нет проблем, дамы и господа, располагайте мною. Кстати, перед экскурсией желательно получить некоторые знания об истории Неаполя. Нес-па?
  - Пуркуа па? - хохотнула Гелена. - Лекция по Сиракузам была познавательной.
  - Тогда после завтрака идем на палубу. Там будет виден весь амфитеатр Неаполитанского залива.
   - Как вы думаете, кто основал Неаполь? - спросил Антон через полчаса свою аудиторию.
  - Опять эллины? - высунулась необычно активная Гелена.
  - Совершенно верно. Причем первое их поселение появилось здесь еще во времена Микенской цивилизации, но его жители то ли вымерли, то ли уплыли на прародину. Но в 8 веке до нашей эры в 25 километрах к северо-западу от нынешнего Неаполя ионийцами был основан город Кумы - первый эллинский город в Италии. Колонисты стали сюда прибывать в большом количестве и расселяться по окрестностям. В итоге в конце этого века на мысе, ограничивающем с запада Неаполитанский залив ("во-он там"), был основан город под названием Партенопа. Предвосхищая ваши вопросы, скажу, что на этот мыс была будто бы выброшена волнами сирена с таким именем, перед смертоносным пением которой устоял знаменитый Одиссей, и она со злости утопилась.
  - Надо же какими романтичными были эти эллины, - с легкой усмешкой сказала Маргарита Генриховна.
  - Жители Партенопы в продолжение 200 лет успешно контролировали морскую торговлю в регионе Кампанья, - продолжил историк. - Но в конце 6 века в Кумах власть перешла к тирану из демоса, который изгнал из города всех аристократов и их приспешников, а те основали новый город к северо-востоку от Партенопы, назвав его Неаполис. Город этот стал быстро расти, вбирая поселенцев из Эллады, и соединился в итоге с Партенопой, которая стала называться Палеополис.
   В конце 5 века спокойная жизнь у неаполитанцев кончилась: с запада на Кампанью стало нажимать племя самнитов. Они взяли Кумы и осадили Неаполис, но были отбиты. К тому же правители города вошли с переговоры с самнитами и даже организовали с ними союз против усилившихся латинян с центром в Риме. Тем не менее, в начале 4 века римляне осадили Неаполь и заключили с местными эллинами Неаполитанский союз. В 3 веке они совместно бились против пунийцев во главе с Ганнибалом. А во 2 веке римляне обрушились на Элладу и полностью ее подчинили. После этого стали хиреть и греческие колонии в Италии, в том числе Неаполь. Особенно тяжело дались неаполитанцам гражданские войны в Римской республике, бушевавшие в 1 веке до нашей эры, так как правители города сражались обычно на стороне неудачников.
   Зато при первом римском императоре Августе настал золотой век Неаполя: Октавиан был очарован эллинской культурой, стал всячески ее культивировать и в окрестностях Неаполя появился ряд курортных городков (в том числе Помпеи и Геркуланум), а также многочисленные виллы римских богачей и среди них вилла Лукулла, занявшая значительную часть современной территории Неаполя. А еще здесь раз в 5 лет стали проводиться изоолимпийские Неаполитанские игры, усилившие популярность города. Однако в конце века вулкан Везувий решил проснуться и сначала проявил себя через землетрясения, а потом изрыгнул тучу пепла, полностью засыпавшего курортные городки - иногда вместе с жителями.
  - А Неаполь не засыпало? - спросила Мария.
  - Нет. Ветер был южный, и не повезло Помпеям, Геркулануму, Оплонтису и Стабии. Неаполь же оказался в стороне. Извержения случались и потом, но без катастрофических последствий.
  - Так что, население Неаполя в основном греческое? - с недоумением спросила Ольга Леонидовна.
  - Увы, нет. С тех пор прошло почти 2 тысячи лет, из Эллады колонистов уже не было, зато различных завоевателей хватало. Во-первых, шла активная латинизация всей Италии и к середине 5 века уже нашей эры неаполитанцы смирились с тем, что они римляне. Во-вторых, эллинская культура базировалась на мифологии, а неаполитанцам привили-таки христианскую религию. Они и святого своего заимели: в начале 3 века здесь проповедовал некий Дженнаро (подпольный епископ), которого схватили и казнили. В конце 4 века император Феодосий объявил христианство официальной религией Римской империи, после чего началось повальное провозглашение различных святых. В Неаполе узаконили Сан-Дженнаро, день смерти которого отмечают всенародно. У нас он известен как Януарий.
  - Я про него что-то слышал, - вклинился князь Лиговской. - Про какое-то чудо.
  - А как же без чуда? Попы их плодят и плодят. Фишка Януария такова: в колбу сыплют его засушенную кровь, взывают к Богу, потряхивая сосуд, и кровь вновь становится жидкой, вспениваясь. Ее выставляют на всеобщее обозрение и через сутки она засыхает. Народ плачет и несет в храм денежки.
  - Вы, граф, рискуете, отзываясь так о религии, - веско сказал Бруннов. - В Российской империи веру в Бога и в непогрешимость его священнослужителей никто не отменял.
  - Я говорю лишь о католических схизматиках, давно погрязших в подобных манипуляциях. А превращение специально подобранной порошкообразной смеси в жидкость при встряхивании давно известно в науке под названием тиксотропия.
  - Есть в мире что-то, чего вы не знаете Александр? - спросила с утрированным восхищением Гелена.
  - Увы, мадмуазель, незнание человека всегда больше суммы его знаний. Но об этом мы с вами можем поговорить на досуге. Пока же мое время истекает, а вы еще не в курсе основных перипетий, произошедших с неаполитанцами в христианскую эпоху. Или ну их к бесу?
  - Нет, нет, - запротестовала графиня Берг. - Рассказывайте!
  - Так вот, после того, как император Константин перенес столицу Римской империи в Византий (а случилось это в начале 4 века), произошло естественное разделение империи на Восточную и Западную половины. При этом Византийская половина стала развиваться и процветать, а Западная (в которой продолжались распри между христианами и сторонниками римского многобожия) начала хиреть и слабеть. Через сто лет (в начале 5 века) составные части Западной Римской империи стали от нее отпадать и тотчас захватываться варварами: сначала Британия, потом Галлия, Испания и Африка. А потом пришел черед Италии: в нее волнами вторгались различные германские племена (вестготы, вандалы, остготы), а также грозные гунны. В итоге в 476 году нашей эры последний римский император Ромул Август (всего шестнадцати лет) снял с себя императорскую корону и отдал ее Одоакру, предводителю оравы остготов.
   Одоакр стал принуждать города Италии ему присягать, в том числе Неаполь. Однако в это время в Южной Италии высадилось войско Восточной римской империи под командованием знаменитого Велизария. Византийцы осадили Неаполь и смогли войти в него по акведуку. Готы ретировались, а Неаполитанское герцогство заключило с Восточной империей союз, под эгидой которого отбилось от захвативших всю Италию лангобардов (в середине 7 века), а потом от резко усилившихся арабов (сарацинов). Но в конце 10 века Неаполь попал под давление соседней Капуи и его власти в отчаянии призвали на помощь ватагу нормандских изгнанников (всего 250 человек) под командой Райнульфа Дренгота. Боевитые нормандцы смогли резко усилить неаполитанское войско и загнали капуанцев за стены их города. В благодарность герцог Сергий 4-ый подарил нормандцам небольшое графство Аверса. Через 100 лет влияние франконормандцев в Южной Италии и Сицилии так возросло, что Сергий 7-ой уступил свою корону Роже 2-му, ставшему королем Сицилии и Апулии.
  И все было бы неплохо, но в череде нормандских королей случился Танкред, породивший только девочку. Ее мужем стал Генрих Гогенштауфен, король Швабии, который настоял на передаче власти в осиротевшем государстве своему трехлетнему сыну Фридриху. Именно при нем Неаполь вновь расцвел и даже обзавелся университетом (в 1224 году), ставшим соперником знаменитого Болонского университета. Однако в середине 13 века в Южную Италию вторглись анжуйцы из Центральной Франции, и немцам пришлось из Апулии уйти. Под властью Анжуйской династии Неаполь пробыл почти 200 лет. Тогда был построен замок Кастель Нуово и аристократический квартал возле него, а также Кафедральный собор в готическом стиле. Ну а в 15 веке в Европе стала доминировать Испания, которая заграбастала Апулию и Сицилию себе, назвав этот регион Неаполитанским вице-королевством. Испанское правление продолжалось 250 лет. Население Неаполя выросло к началу 18 века до 300 тысяч человек. Испанцы возвели здесь королевский дворец (для вице-короля) и еще многие здания, а главной улице дали имя Толедо в честь наиболее чтимого вице-короля.
  А потом произошло обычное событие для королевских династий: испанский король Карл умер бездетным и трон Испании оказался свободным. Случилось это в 1701 г., права на престол предъявили Священная римская империя германской нации (в лице австрийского императора) и Франция. Они воевали меж собой 13 лет и Бурбонская династия победила, но по мирному договору Неаполитанское королевство опять оказалось во власти немцев. Испанский король Филипп де Бурбон с этим не смирился и через 20 лет направил войско для возвращения Неаполя под испанскую юрисдикцию. Ему это удалось и править в итальянском королевстве стал сначала сын Филиппа Карлос, а во второй половине 18 века - сын Карлоса Фердинанд.
  - То есть почти 700 лет греко-итальянским населением Неаполя правили разнообразные иностранцы? - возмутилась Гелена.
  - Около 800 лет, ваша светлость, - поправил Антон. - Подлинно итальянское государство образовалось в середине 19 века. Вы позволите мне досказать историю Неаполя до этой даты?
  - Конечно, Саша, - подбодрила историка Маргарита Генриховна.
  - Так вот, для ублажения Австрии Фердинанд посватался к Марии-Каролине, одной из многочисленных дочерей императрицы Марии-Терезии и получил согласие. Желая оставить после себя что-то значительное, эта парочка решила создать в Италии "второй Версаль" и действительно построила грандиозный дворец в Казерте, в 30 км к северу от Неаполя. В 1799 г. в Неаполь вошла армия Французской республики, и королевская чета бежала на Сицилию, в Палермо. После нескольких лет политической чехарды королем здесь стал Жозеф Бонапарт, брат Наполеона, а потом до 1815 года один из героев французской армии маршал Мюрат. После низложения Наполеона Мюрат пытался от него дистанцироваться и сохранить свою власть, но его тоже низложили. Он бежал на Корсику, где набрал отряд храбрецов и отплыл с ним в Апулию в надежде поднять там восстание против австрийцев, но был схвачен и расстрелян. Власть в Неаполе вернулась к испанской ветви Бурбонов - до знаменитой итальянской революции, которую возглавил Гарибальди. Плодами же революции воспользовался король Сардинии Виктор Эммануил, включивший Неаполь и прочие итальянские уделы в свое королевство. Амен.
  - Длительная история была у Неаполя, - заключил князь Лиговской с легкой улыбкой. - Я, признаться, немного устал ее выслушивать. А не освежиться ли нам шампанским перед новой порцией рассказов, которую изложит уже итальянский гид?
   Глава пятьдесят третья. Как сияет луна над Марекьяре
   Экскурсия по Неаполю закончилась позже обеденного времени. Поэтому теплая ютзальская компания решила перекусить в старинной траттории, расположенной возле кафедрального собора. Цены в ней оказались выше обычных и потому места здесь были, а шумных лаццарони не было. Заказали на всех цити алла дженовезе: подобие макаронов по-флотски, однако с обильным луково-мясным соусом. К вкуснейшим макаронам отлично подошло темно-красное апулийское вино, а к нему - музыкальное сопровождение в виде неаполитанских песен, так что аристократы долго не хотели уходить из этого райского местечка и дотянули до ужина. Рядом с Антоном оказалась Машенька Бруннова, с которой они вместе стали тихонько подвывать исполнителям. После исполнения особенно красивой песни (про Марекьяре) Маша выразила сожаление, что не понятно, о чем же в ней поется.
  - Я знаю ее русский вариант, - с ноткой самодовольства сказал Антон. - И даже мог бы спеть. Я пел.
  - Так давайте попросим музыкантов через нашего гида, чтобы они вам подыграли, - простодушно предложила Машенька.
  - Ну нет, это неудобно....
  - А мы дадим им денег, - озарило Машу. - Неужели откажутся?
  Воротынов еще вяло поупирался, но Машу понесло, и через десяток минут дурной попаданец встал рядом с музыкантами и сообщил сотрапезникам:
  - По инициативе одной мисс я повторю песню "Марекьяре". Вокал будет, конечно, пожиже, зато на русском языке. Вы мне позволите?
  - Пой, выдумщик, - дала отмашку графиня Берг. - Текст твой, поди?
  - Наполовину.
  - Ну, пой.
  Антон повернулся к музыкантам, кивнул и, переждав проигрыш, начал:
  - Когда всходит луна над Марекьяре
  То в сердце все тревоги утиха-ают
  Даже рыбы любовь друг другу дарят
  И весело окраску изменя-ают
  И сияет луна над Марекья-аре!
  Есть в Марекьяре палаццо такое
  Куда душа моя всегда стремится
  Ароматом цветов тот дом напоен
  И понизу ручей, журча, струится
  Есть в Марекьяре палаццо тако-ое.
  Да, звезды с неба там ярко сияют
  Но очи милой всех их затмевают
  Взгляды эти мне сердце пронзили
  И страстным желанием о-одарили
  Не говорите мне: "то звезды сия-ают".
   Так выходи на балкон Каролина
   Я буду петь тебе свои баллады
   Для поддержки я взял с собой гитару
   Со звуком струн сплету свои рула-ады
   Так приди же ко мне, о Кароли-ина!
  - Браво, Саша! - воскликнула Маргарита, и ее клич подхватили Гелена, Машенька и Ольга Леонидовна. Мужчины вежливо поаплодировали. После чего все, не сговариваясь, встали из-за стола и потянулись к шарабану.
   Оказавшись в своей каюте, Антон сел в кресло и стал ждать посетительниц, рассеянно листая "Историю Рима" Тита Ливия, купленную загодя в России. Ждал и дождался деликатного стука в дверь. Сделав псионный запрос, он опознал Машеньку и удовлетворенно улыбнулся: Гелену следовало пока помурыжить, а Машу пора было пригреть.
  - Вы два дня ко мне не подходили, Саша.... - начала с жалобы дева, устроившись на предложенном кресле.
  - Исполняя желанье вашего отца, - парировал обидчик. - Не подошел бы и сегодня, но вы были так милы со мной в траттории....
  - Вы были заняты то шашнями с Вероникой, то интриговали с Геленой, - не отступала жалобщица. - Сразу видно, что этой Сагнушко знакомы отношения без обязательств!
  - Вы еще плохо знаете жизнь, Маша, - стал псевдооткровенничать попаданец. - Некоторые дамы любят изображать из себя вакханок, но при близком контакте с мужчиной пасуют, прячутся в раковину.
  - Сагнушко перед вами спасовала? - неверяще переспросила девушка.
  - Типа того. В отличие от вас, Маша, отважной и решительной!
  - Я вам все-все отдала, а вы стали интриговать с Сагнушкой, - совсем пригорюнилась Машенька.
  - Это она со мной интриговала, Маша. Под влиянием обычного женского инстинкта - перехватить у счастливой соперницы мужчину.
  - Но вы же ей поддавались!
  - Чтобы определить предел ее игры!
  - Боже, за что мне это? Избранный мной мужчина флиртует напропалую с несколькими женщинами, а я терплю!
  - То чем вы сейчас занимаетесь, Маша, называется самоедством, - осадил деву Антон, резко подхватил на руки, кувыркнулся на постель и стал часто зацеловывать ее лицо, приговаривая:
  - Так сияет луна над Марекьяре, что в сердце все тревоги утиха-ают
  Утихают и с собою забирают все все все все все Машенькины сле-озы
  Вот и все, наша Маша уж не пла-ачет
  Это значит, что вернется к нам уда-ача
  А к удаче и нежности вприда-ач. ууууу!
  
  Сексуальные изыски, как всегда, восхитили Машеньку, но в урочный час она поднялась с ложа любви и, виновато глядя на мужское воплощение бога Эроса, сообщила, что должна идти к отцу.
  - О чем речь, Мария Ивановна? - понятливо молвил Антон. - С вашим папой лучше не конфликтовать. Отпускаю вас, май дарлинг. Спокойной ночи.
  - Но чем будете вы, Александр, теперь заниматься?
  - Тоже лягу спать. Это удовольствие я редко черпаю полной ложкой.
  - Мне так неудобно, мон шер....
  - Умоляю, ма шери. Помолитесь за меня перед сном.
  - Не юродствуйте, граф. Вы же закоренелый атеист.
  - Я закоренелый грешник. Таких перед небесами могут отмолить только девственницы.
  - Я уже не девственница граф, вам ли этого не знать.
  - Психологически вы, Маша, девственница, уж я-то знаю. Поэтому прошу: помолитесь.
  - Хорошо, сир. Будет исполнено, сир.
  - То-то. Аривидерчи, чао, гуд найт Мэри.
  - Бон нюи, мон амур.
  Глава пятьдесят четвертая. БДСМ-удовольствие
   Оставшись один, Антон потянулся к тому Тита Ливия, но освежить в памяти историю Рима не удалось: в дверь вновь постучали и куда резче.
  - "Гелена, - хохотнул внутренний голос. - Собирай остатние силы в кучу!"
  -"Чего их собирать, будучи магом? - возразил доминант и оказался у двери.
  - Еле дождалась окончания ваших муси-пуси, - с раздражением сказала княжна, рыскнула взглядом в сторону постели, уселась в кресло и предложила: - Смените простыни, граф. Умоляю. И примите душ.
  - Слушаю и повинуюсь, ваше сиятельство. Трусы сменить?
  - А зачем нам трусы? Я вот без них здесь сижу и прекрасно себя чувствую. Впрочем, может вы, граф, с этой малолеткой утомились? Спатеньки захотели?
  - Ваше сиятельство, прошу вас оставаться в рамках корректности по отношению к окружающим нас персонам.
  - Хорошо, Александр. Я ведь не спорить к вам пришла.
  - Что ж, простыни я сменил, удаляюсь в душ. Надеюсь увидеть вас по выходе в самом сексапильном виде.
  - Сексапильном? Очередное ваше словечко из области эротики?
  - Не мое. "Секси" говорят в Америке. Про вас, дуся, там сказали бы "секс-бомба".
  - Хм.... Мое появление на людях похоже на взрыв бомбы?
  - При виде вас у мужчин "сносит крышу" (как при взрыве бомбы), то есть мы теряем разум и трансформируемся в хваткие руки и настырный фаллос, которые нацелены именно на вас, Гелена.
  - Умеете вы, Саша, поднять мне настроение, умеете. Буду с вожделением ждать вас из душа. Аванти!
   Одарив княжну несколькими оргазмами (в том числе одним струйным), попаданец с помощью стюарда сменил матрас и простыни и вновь возложил на них пристыженную секс-бомбу. Гелена пыталась что-то сказать, но Антон приложил ей на губы палец и шепнул на ухо:
  - К любовным извращениям, мадмуазель, надо относить только воздержание. К такому выводу пришел знаменитый венецианский любовник Казанова. Слышали о нем?
  - Да, - шепнула в ответ полячка.
  - Согласны с этой максимой?
  - Может быть.
  - Тогда я рискну предложить вам еще одно необычное удовольствие: сочетание секса с болью. Уверяю, это будет переход на самые выси удовольствия. Трепетать будет все ваше существо, до корней волос. Я сам это однажды ощущал и вызывал такой оргазм в женщине.
  - Мне будет очень больно?
  - Больно, но потом восхитительно! Без боли подобного эффекта достичь нельзя! Другой женщине я бы этого не предложил, но вы, Гелена, в моих глазах неизмеримо сильнее и страстнее любой из них, вы можете превозмочь боль и сгенерировать в своих недрах удовольствие сильнейшего накала. Скажите "да" и не пожалеете!
  - Ох, пожалею! Но да, да!
  Жуир перевернул девицу на живот, мигом прикрутил руки полотенцем к спинке кровати, достал в одном из чемоданов плетку и принялся стегать ей вполсилы по фигурному белому заду. Гелена застонала, потом завыла, но пощады просить не стала. Тогда он усилил удары, чувствуя рост своего возбуждения. Вой Гелены усилился и, превозмогая себя, она крикнула:
  - Меня же услышат!
  - Нет, - заверил насильник. - Я поставил полог тишины.
  И продолжил активировать кровь в малых сосудах цветущего девичьего тела.
  Вдруг Гелена воздела в зенит свои многострадальные булки и прорычала:
  - Отпердоль меня, лайдак! Не тяни!
   Антон несколько раз стегнул себя плеткой по бедрам и ягодицам, затем вцепился в удобные бедренные подушечки девы, влындил упругий хер в давно увлажненное влагалище и стал раз за разом достигать устья подающейся навстречу матки.
  - Да-а-а-а! - закричала в полный голос страстотерпица. - Е...и, е...и меня! Не жалей! Еще, еще, еще!
  И вот ее тело задрожало: сначала дрожь была мелкой, потом все крупнее и крупнее, а потом руки и ноги у стонущей девы подломились, и она распласталась на постели, содрогаясь от биений плоти. Опытный Антон переждал эти содрогания, потом склонился и стал зацеловывать обнаженную и ставшую очень чуткой спину девы - и Гелена вновь застонала и задрожала, пропуская через себя повторную, мягкую волну оргазма.
  - Не обманул, - хрипло произнесла она наконец. - Никогда я такой страсти не испытывала! Думала уже, что сейчас умру. Правда, ты вовремя стал целовать мне спинку и стиснувший меня спазм плавно рассеялся. Благодарю, господин маг.
  - Ни грамма магии в этом акте не было, - заверил Антон.
  - Все равно благодарю. Но второй раз я на такую комбинацию не решусь.
  - Никогда не говорите "никогда", Гелена. А теперь дайте-ка мне ваши тылы обратно, я их буду магически лечить.
  - Так вы еще и лекарь? Удобно с вами грешить. Особенно девам, которые трясутся над сохранностью своей плевы....
  - Хм.... Пока я никому ее не восстанавливал.
  - Ну, может пациентка дожидается схода с корабля?
  - Это вы себя имеете в виду, княжна?
  - Машеньку Бруннову я имею в виду. Которая недавно покинула вашу каюту вся такая воодушевленная.
  - Тсс.... Сосредоточтесь на своих ощущениях, больная. Здесь болит? Нет? А здесь? Тоже нет? Что ж, поздравляю: вы готовы к новым сексуальным приключениям.
  - Нет, нет, я пресытилась ими. Теперь два дня к вам не подойду.
  - Завидное у вас здоровье. Другая дева неделю бы запросила.
  - Через неделю мы с вами уже расстанемся. Неужели правда? Не хочу, не хочу, не хочу!
  - А куда вы, собственно, едете, ваша светлость?
   Глава пятьдесят пятая. О явлении латинян миру.
  Когда очередной завтрак на корабле подходил к завершению, Маргарита Генриховна обратилась к "Бахметьеву":
  - Саша, мы знаем, конечно, кое-что о Риме, но вы наверняка знаете больше. Умоляю, расскажите нам, что сочтете нужным!
  - Это общее мнение, компаньерос? - крутнулся вокруг себя Антон.
  - Да, да, - прозвучали голоса всех женщин и один мужской.
  - Что ж, меньшинство подчиняется большинству или находит себе более интересное занятие. Я же начну свой рассказ с общей ситуации в Центральной Италии в 8 веке до нашей эры. Здесь осело и плодилось уже много племен, говоривших преимущественно на языках индоевропейской семьи (из кельтской, италийской и эллинской групп), но были и совершенно чуждые, - в частности большое племя этрусков. Одно из италийских племен, обосновавшееся в низовьях реки Тибр, называло себя латины.
   Происхождение латинов является спорным. Однако еще в древнем Риме укоренилась легенда о том, что ядром латинского народа стала группа беглецов из Трои, разгромленной ахейцами. Предводителем беглецов был Эней, один из сыновей царя Трои. После очень долгого морского путешествия троянцы высадились севернее устья Тибра, на землях Этрурии, где их встретил и приютил аристократ по имени Латин. Эней ему приглянулся, и этруск отдал ему в жены свою дочь Лавинию, а также отвел место для строительства города. Эней город построил и назвал его Лавиниум, а детей от брака троянцев и этрусок стал называть латинами. Его сын Асканий основал свой город на реке Тибр и назвал его Альба Лонга. Так и жили латины на окраине Этрурии около 400 лет, сильно прибавив в числе. Соответственно, у них тоже возникла мифология, очень похожая на эллинскую, но имена богам они дали свои.
  - Назовите нескольких, Александр, - предложила Гелена.
  - Ну, то, что Зевс назван у римлян Юпитером, все знают. Известна и Венера, богиня любви. Близнецы Артемида и Аполлон превратились в Диану и Феба. Арес, бог войны, стал Марсом. Бог моря Посейдон назван Нептуном. Покровитель торговли Гермес стал Меркурием, а покровитель пьяниц Дионис превратился в Вакха. Аид, бог смерти, стал Плутоном, а бог времени Хронос назван Сатурном. И так далее.
  - А как назвали жену Юпитера?
  - Юнона, вечно юная.
  - Благодарю, граф.
   - Так вот, примерно в году 770 до нашей эры в городе Альба Лонга произошла обычная история: брат царя Нумитора по имени Амулий решил править сам и совершил дворцовый переворот. Нумитора он изолировал, а заодно и его взрослую дочь, Рею Сильвию, которую обратил в весталку - монахиню по-нашему. Жила она теперь в башне и молила богов ей помочь. Услышал Рею бог Марс и решил облагодетельствовать. В один из вечеров в ее сакрариуме (молельном месте) из пола вырос фаллос! И не из мрамора или керамики, а вполне живой, человеческий! Походила Рея вокруг него, походила и все-таки использовала по назначению. Так продолжалось каждый вечер, и вот она ощутила себя "непраздной". А через 9 месяцев родила мальчишек-близнецов.
  Амалий страшно рассердился, учредил дознание, но любовника племянницы не выявил, а она твердила, что ее оплодотворил Марс. Заиметь полубогов в качестве соперников для своего сына самозванец не захотел и приказал пустить их в колыбели по течению Тибра. А там случай распорядится: либо они утонут, либо умрут от голода. Случай вывел на берег сердобольную волчицу, - к тому месту, куда приткнулась колыбель (в 20 километрах ниже города) - и та их стала вскармливать наравне со своими волчатами. А потом ее сменил пастух, дорастивший парнишек лет до семнадцати. В этом возрасте к ним явился отец (то есть бог Марс), открыл тайну их происхождения и дал достойные патрициев имена: Рем и Ромул. Преисполненные негодования братья призвали своих друзей, объяснили, как тем повезло (заиметь предводителями полубогов) и повели их в Альба Лонгу - свергать Амалия. Проходя селениями, они не молчали, а всем и каждому объясняли, каким негодяем является нынешний царь, и привели в итоге в город большую вооруженную ораву. На центральной площади был устроен митинг, в результате которого горожане тоже лишили Амалия своего доверия. Тому не оставалось ничего, как отправиться в изгнание. Братья же отыскали и мать и деда, вернув Нумитору царскую власть.
  - Как быстро и просто в те времена было сменить власть, - восхитился Бруннов. - И ведь такое в самом деле случалось во многих городах-государствах Италии и Греции: уходи царь, ты нам больше неугоден!
  - Сейчас такое невозможно, - заявила Ольга Леонидовна, - да и слава богу. Авторитет царя должен быть абсолютным.
  - Не могу с вами в полной мере согласиться, ваша светлость, - возразил историк Воротынов. - Царь должен свой авторитет поддерживать. Иначе быть беде. Сто лет назад был убит император Павел 1-ый, пренебрегавший интересами окружающего общества. Чуть ранее казнен Людовик 16-ый, решивший предать пощадивших его семью республиканцев. А совсем недавно убит слабохарактерный король Сербии Александр Обренович, попавший под пяту жены, служившей гувернанткой у его матери.
  - Авторитет российского императора, слава богу, безупречен, - благожелательно изрек князь Лиговской. - Его окружение живет с ним в ладу. И даже народ совсем не ропщет. Очень благополучный у нас монарх.
  - "Посмотрел бы милейший Иван Александрович, что этот монарх вытворяет под плеткой Извольской!" - хохотнул внутренний голос.
  - "А мне хочется посмотреть, на что он при поддержке кабинета министров тратит государственные средства", - скривился Антон-1.
  - "Посмотришь, засветишься, и покатится наша голова с плеч. Не надо, Тоша".
  - "Надо Федя, надо. Иначе к себе уважение можно потерять. Без него жизнь окажется пустышкой".
  - Александр! - раздался голос графини Берг. - Вы, кажется, выпали из нашей реальности. А мы готовы слушать продолжение истории Рима.
  - Извольте. Через некоторое время Рему и Ромулу стало скучновато жить в чужом, в сущности, городе. И потому во главе все той же оравы они двинулись вниз по Тибру, к тому месту, где их кормила волчица и где они выросли. Здесь находился единственный остров на реке, через который наплавными мостами соединены оба берега Тибра. На левобережье реки возвышались несколько холмов, в том числе с деревнями и городками, лишенными стен. Однако некоторые холмы еще пустовали, ожидая своих насельников, в том числе небольшой и скальный Капитолийский и более значимый Палатинский. И тут между братьями возник спор на тему: где сооружать свой город? Ромул предложил осваивать Палатин, а Рем - долину с ручьем между Капитолийским и Палатинским холмами. Один твердил, что самым естественным местом для крепости является холм, а другой убеждал, что источник воды должен быть в городе. Яростный спор перерос в ссору, а ссора в массовую драку, в которой Рему кто-то воткнул в живот нож и он умер. Горе брата-близнеца было безмерным, но жизнь обязывала Ромула к продолжению, и он смирился с потерей. А потом сам проложил борозду по периметру будущего города (прихватив Капитолийский холм и тот самый ручеек), назвав его по своему имени: Рома.
   Глава пятьдесят шестая. Первые цари Рима.
  - Как Рома? - удивилась Гелена. - Ведь все его называют Рим!
  - Так его называем только мы, русские, - с кривой улыбкой сказал Антон. - Остальные народы говорят именно Рома. Впрочем, поляки выговаривают Ржим, вы ведь знаете княжна. А еще так говорили завоеватели Рима готы, от которых об этом городе и узнали русичи.
  - Век живи, век учись, - резюмировала графиня Берг. - Продолжайте лекцию, магистр.
  - Хорошо. Так вот дружная и целенаправленная работа переселенцев привела к быстрому возведению типовых латинских жилищ, а также крепостных стен вокруг города. Вскоре земледельцы смогли приступить к обработке полей и выращиванию всего того, что привыкли выращивать, скотоводы стали пасти коров, лошадей и овец, а ремесленники - к изготовливать многообразные орудия труда и предметы обихода. Жизнь вроде наладилась, но у большинства горожан не оказалось жен. Ромул посылал в селения соседнего племени сабинян сватов, но никто не захотел породниться с чужаками.
   Тогда Ромул прибегнул к хитрости. По его указанию был изготовлен каменный алтарь, посвященный богу Консу (бог добрых советов), его зарыли в землю на Палатинском холме, потом "откопали" и по этому поводу в Роме был устроен праздник под названием Консуалий с приглашением на него всех желающих из соседних племен: сабинян и латинов. Надо сказать, что сабиняне тоже являлись переселенцами: из Южного Пелопоннеса, заселенного уже спартанцами. И потому по спартанской традиции не возводили стен вокруг своих городищ, полагая, что их лучшая защита - своевременный перехват противника своим войском и его разгром. Сабиняне явились в большом количестве с любопытствующими женами и взрослыми дочерьми и без оружия; латины же не пришли, опасаясь безродных пришельцев. Ну, а римляне разделились на две группы: женатые спрятали под хитонами короткие мечи, а холостяки стали выглядывать себе будущих жен среди молодых сабинянок. В разгар праздника по сигналу Ромула холостяки подскочили к девушкам, вскинули их к себе на плечи и побежали по домам. Их отцы и братья бросились было вслед, но на их пути встали римляне с мечами и стали теснить к выходам из города. А вытеснив "гостей", закрыли ворота. Из-за стен в адрес римлян доносилось много угроз, но все же сабинам пришлось вернуться в свои селения.
   Ромулу привели в дар красавицу Герсилию, дочь сабинского царя, которая, однако, оказалась замужней. Против ее ожиданий, Ромул стал обращаться с ней очень ласково, учтиво и был красноречив, объясняя, почему решился на похищение девушек. А также стал просить у нее советов по благоустройству своего города. Герсилии такое обращение очень польстило, и она с удовольствием стала предлагать то или иное нововведение.
   Тем временем поступок римлян вызвал в окрестных племенах волну возмущения. Особенно разозлился Акрон, царь латинского города Ценина, который повел свою дружину к Роме. Ромул с войском вышел навстречу и предложил решить спор в поединке царей. Акрон был уже опытным воином и, усмехнувшись в душе, согласился на авантюру молодого петушка. Но Фортуна оказалась на стороне Ромула, он победил и погнал ценинцев до их города. А войдя в него, всех удивил, пригласив переселиться в его обширный и укрепленный город. И те согласились, отдав римлянам в жены своих дочерей. А Ромул, окрыленный успехом, внезапно захватил еще два городка (уже сабинских) и тоже переселил его жителей в Рим.
   Тогда царь сабинов Таций, который пытался переговорами вернуть сабинянок домой, понял, что этого Ромула можно убедить только силой оружия. И повел к Риму большое войско. Битва состоялась под стенами Рима, на пологом берегу Тибра, названном впоследствии Марсовым полем. На стенах было полно зрителей, в том числе тех самых сабинянок, ставших уже мужьями римлян и часто успевших родить от них детей. За кого же им было переживать: за своих отцов и братьев, явившихся их освобождать, или за уже любимых мужей? Меж тем битва началась и приняла ожесточенный характер. Ромул тоже в ней участвовал и, получив камнем по голове, был утащен на стену. Герсилия бросилась к нему, убедилась, что рана не опасна, но решила вмешаться в противостояние. Размахивая руками, она добралась до отца и убедила прервать сражение. А после уговорила на встречу с Ромулом. Итог переговоров был неожиданным: римляне и сабины решили создать единое государство под властью Тация и Ромула и начали называть себя квириты! А Рим стал центром этого государства. Впрочем, Таций через 5 лет умер, и Ромул стал править единолично. Герсилия родила ему дочь Приму и сына Авиллия. Ромул же в 50 лет исчез во время солнечного затмения.
  - Как исчез? - чуть не подпрыгнула Гелена.
  - Есть две версии его исчезновения. По самой популярной его взял на небо Юпитер. И он стал известен римлянам под именем Квиринуса, полубога. В его честь был учрежден праздник Квириналии. По второй же версии его убили и спрятали сенаторы, власть которых была Ромулом очень принижена. Это при том, что сенат из 100 патрициев был создан именно Ромулом - в пору его юности.
  - Кто такие были эти патриции? - спросила неугомонная Гелена.
  - К ним Ромул отнес наиболее достойных своих приверженцев, которые смогли назвать свою родовую фамилию: например, Аврелии, Бруттии, Валерии, Горации, Друзы, Клавдии, Корнелии, Марции, Муции, Нумиции, Оппии, Постумии, Рутилии, Сервилии, Сульпиции, Туллии, Фабии, Эмилии, Юлии и так далее. Римлян же, родства не помнящих, отнес в категорию плебеев, лишенных права участвовать в общественной жизни города-государства. Со временем образовалась и категория клиентов, к которой относили поселившихся в Риме чужестранцев, не имеющих никаких политических и гражданских прав и вынужденных искать покровительства у того или иного патриция.
  - Кто же наследовал власть в Риме после Ромула? - кротко спросила Мария.
  - Очень мирный и уравновешенный сабинянин Нума Помпилий, за которого выдал свою дочь царь Таций. Он придумал, как сгладить различия между латинами и сабинами, разделив их на профессиональные группы (цеха по-нашему): медников, гончаров, кожевенников, красильщиков, плотников, флейтистов и так далее. Члены цеха проводили регулярные собрания, на которых решали свои профессиональные проблемы, а также заимели специфические религиозные обряды. В итоге принадлежность к тому или иному цеху стала значить больше, чем национальная принадлежность. Свой дворец Нума построил между холмами Палатин (где жили латины) и Квиринал (где компактно поселились сабины), показывая, что он доступен и тем и другим. При нем был составлен лунно-солнечный календарь из 12 месяцев (а раньше латины делили год на 10 месяцев), начиная год мартом и заканчивая февралем. И ни разу при нем римляне не воевали - а правил он 47 лет - дольше, чем любой из русских царей.
  - Чем знаменит третий царь Рима? - спросила княгиня Лиговская.
  - Им стал Тулл Гостилий, которому повезло жениться на Приме, дочери Ромула. Он по натуре был воином и потому сразу стал искать возможности расширить территорию Римского государства. Тут ему невольно помогли правители метрополии, Альба Лонги, которые вспомнили старые обиды и подошли с войском к стенам Рима. Гостилий предложил решить спор поединками и выставил двух близнецов из рода Горациев и Курция. От Альба Лонги тоже вышло трое поединщиков, которые пали в схватке. Царь Альба Лонги, скрепя сердце, согласился на союз двух латинских столиц под патронажем Рима, и вскоре союзникам пришлось пойти навстречу этрусской армии. По ходу битвы царь Альба Лонги придержал свои войска, надеясь обескровить войско Гостилия и потом навязать ему свои условия. Но римляне сдержали натиск этрусков и стали явно их побеждать. Тут альбанцы присоединились к битве и захватили в итоге много трофеев. Такого вероломства и мошенничества Гостилий не простил и на обратной дороге велел схватить "союзного" царя, а затем рассеял его войско, подошел к Альба Лонге, взял город штурмом и разрушил, а жителей переселил в свои земли.
   Глава пятьдесят седьмая. Другие цари Рима
  - Сколько вообще было царей в Древнем Риме? - спросила Маргарита Генриховна.
  - Семеро, - ответил Антон. - Четвертым царем был Анк Марций, внук Нумы Помпилия и такой же миролюбивый. Однако соседи приняли его миролюбие за слабость и стали атаковать со всех сторон. Римляне всем дали укорот и, разрушив несколько латинских городов, переселили их жителей к себе, на пустующий Авентинский холм.
  Внезапно Марций умер, оставив малолетних сыновей, и пятым царем Рима стал командир его конницы Луций Тарквиний Приск, бежавший из Этрурии полукровка. При этом воине экспансия Рима продолжилась, а еще римское общество приобщилось к более высокой этрусской культуре и отчасти греческой, так как отцом Приска был грек из Коринфа. В результате в Риме появился даже обширный этрусский квартал. Детей Марция Приск растил в своем дворце, они же по достижении совершеннолетия отплатили ему черной неблагодарностью, подослав убийцу в наивной надежде, что сенат сделает царем кого-то из них. Однако жена Приска объявила народу, что царь лишь ранен и его обязанности будет пока исполнять муж царской дочери Сервий Туллий.
  Сервий был сыном Туллия, одного из латинских царей, разгромленных Приском. При этом Оксиния, жена Туллия, разрешилась от бремени уже в Риме, попав в плен. То есть формально Сервий был сыном рабыни, хотя и знатного рода. Но жене Приска малыш так понравился, что она освободила Оксинию и сделала своей придворной дамой. Сервия же по достижении совершеннолетия женила на одной из своих дочерей.
  Став исполняющим обязанности царя Сервий вполне понравился сенату и тогда жена Приска сообщила о смерти мужа. Сервий же стал шестым царем Рима. Однако народы, попавшие в зависимость от Рима, не захотели подчиняться бывшему рабу и взялись за оружие. Римляне вновь стали с ними воевать, что растянулось на десятилетия. В итоге многие латинские города признали главенство Рима, а сабины и этруски утихомирились. Но царь Сервий Туллий остался в памяти римлян не воителем, а преобразователем общества. К тому времени многие плебеи стали весьма богатыми людьми, которых политическое бесправие стало тяготить. Туллий пошел им навстречу и наделил правами и обязанностями гражданства, в число которых входили и тяжкие, то есть воинская повинность и уплата налогов. Причем Туллий провел через сенат требование о том, что налоги должны быть не равными, а пропорциональными богатству гражданина. Бедняки же от уплаты налогов освобождались, но и прав никаких не получили.
  Туллий правил Римом 43 года и был убит в результате заговора, организованного собственной дочерью и зятем, сыном Приска, тоже Луцием. Интересно, что сыновей у Приска было двое и Сервий выдал за них своих дочерей, но неудачно: младшей Туллии, оказывается, нравился старший сын, Луций, а за него выдали старшую. Туллия призналась Луцию Тарквинию в страстной любви и сумела склонить его к отравлению и брата и жены. Все сошло им с рук, и тогда Луций попросил выдать за него эту самую Туллию. Тут негодяям осталось совершить последнее злодейство и они его сделали: пользуясь недомоганием очень пожилого царя Луций собрал сенат и стал убеждать передать полномочия царя ему как внуку царя Тарквиния Приска. Сенат заколебался и вдруг в него вошел Сервий, обвиняя зятя в самозванстве. Тарквиний бросился к нему и вытолкал на улицу, где его сторонники набросились на старика и забили до смерти. А Туллия, бывшая поблизости, переехала тело отца колесницей.
  - Какая подлая девка! - воскликнула Маргарита Генриховна. - Надеюсь, боги ее наказали!
  - В общем, да, ваша светлость, - с поклоном сообщил историк. - Седьмой царь Рима Тарквиний, прозванный Гордым, пробыл у власти 25 лет. Сенат очень скоро пожалел о своем решении: царь стал его вычищать от сторонников Сервия Туллия и сократил наполовину. А потом стал собирать реже и реже, подменив советом приближенных. При Тарквинии завоевательная политика Рима продолжилась, причем он и на войне применял подлые приемы. Например, сильно укрепленный латинский город Габии долго ему не сдавался. Тогда к его воротам прискакал сын Тарквиния Секст и попросил защиты от жестокого отца. Ему поверили, пустили в город и даже позволили воевать. Секст настолько рьяно и умело стал биться против римлян, что ему доверили важный пункт обороны города. В итоге он скрытно открыл ворота, и римляне ворвались в Габии. Впрочем, грабить город Тарквиний запретил и очень рекомендовал жителям признать своим правителем Секста. Те подчинились, но подлость его сына запомнили.
  А через некоторое время Секст совершил преступление: изнасиловал, угрожая ножом и шантажом, добродетельную римлянку Лукрецию, жену своего кузена Коллатина Тарквиния, который со своим легионом осаждал очередной латинский город. Наутро Лукреция призналась отцу и послала гонца за мужем. Тот прискакал в сопровождении своих друзей Луция Брута и Валерия Публиколы, выслушал признание жены, растерялся, а Лукреция воззвала к Юпитеру и вонзила приготовленный кинжал себе в сердце. Тут Брут тоже воззвал к богу и поклялся жестоко отомстить и Сексту и преступным царю с царицей. Друзья поклялись в том же и отнесли тело Лукреции на римский форум. Там при большом стечении народа они рассказали всю историю и призвали римлян лишить царя власти. Тотчас был собран сенат, утвердивший народную волю и провозгласивший Римскую республику во главе с двумя консулами: Брутом и Коллатином. И когда Тарквиний Гордый явился из похода, его в Рим не пустили. Тот обратился за помощью к этрусскому царю Порсене, но вдохновленные свободой римляне разгромили этрусское войско. В итоге Тарквинии укрылись в греческо-италийском городе Кумы и там поумирали в ничтожестве.
  - Сколько же лет римляне жили при царях? - спросила Мария.
  - 244 года. Потом был республиканский период длительностью 482 года, а затем имперский - 503 года. А всего это государство просуществовало 1229 лет.
  - Однако обо всей истории Рима вы, граф, нам рассказать с должными подробностями вряд ли успеете, - ласково констатировал князь Лиговской.
  - Вы правы, ваше сиятельство, - согласился Воротынов. - Но республиканский и имперский периоды Рима вам неплохо известны со школьной скамьи. И потому я, как Шахеризада, прекращаю дозволенные речи.
  - Нет, нет! - горячо возразила Гелена. - В вашем изложении эти тени забытых предков обрели плоть и кровь. Хочется услышать подробности и о более знакомых персонажах. Не так ли, дамы?
  - Поддерживаем, - сказала Маргарита. - Или, Оля и Маша, вы против?
  - Совсем не против, - сказала Ольга Леонидовна. - Но после обеда, видимо. Надо размять ноги. И посмотреть на берега Италии.
   Глава пятьдесят восьмая. Изысканные извращения.
   На палубе к Антону подошла Маша, заглянула в глаза, улыбнулась и сказала:
  - Я сегодня так замечательно спала! Спасибо тебе!
  - Обращайтесь, леди, - бодро ответствовал и.о. султана. - Я же спал как убитый.
  - Вы, мужчины, все-таки совсем другие, - огорчилась Маша. - Я вчера взлетала и взлетала в небеса и нежилась там, перебирая упоительные ощущения в своем теле. Ты же, подозреваю, получал удовольствия от искусных приемов, которыми мои ощущения генерировал. Композитор да и только! Ведь так?
  - Увы, Машенька, есть среди нас мужчины, которые в объятьях с женщиной ищут только собственного удовлетворения. Ищут, быстро находят и, содрогнувшись в экстазе, отваливаются на свою половину постели. Успела дама достичь оргазма или только подобралась к плато удовольствия - таким троглодитам это фиолетово. Мы же, "композиторы", считаем, что женское тело является самым совершенным инструментом на свете, на котором надо учиться играть, извлекая из него все более и более прекрасные трели. Как то так.
  Маша вновь вгляделась в лицо "графа Бахметьева", прижалась к его торсу, взяв за локоть, и сказала:
  - Мне с вами очень повезло. Подумать только, ведь я могла вас не встретить!
  "Граф" приосанился и выдал наивной девушке очередной глубокомысленный перл:
  - Некоторые мудрецы, Маша, утверждают, что случайные встречи в жизни человека вовсе не случайны. Да и я замечал: когда во мне зарождалась сильная симпатия к какой-либо девушке, то вдруг начинал случайно встречаться с ней в самых неожиданных местах города. Но при спаде симпатии такие встречи прекращались. Совершенно точно.
  - Значит, Бог есть в мире, он за нами следит и сводит родственные души? - удивилась дева.
  - Какие то неуловимые, но действенные связи между людьми то возникают, то пропадают. Причастен ли к этому Бог в понимании клерикалов? Вряд ли, Машенька.
  - Боги клерикалов всегда примитивны и не имеют ничего общего с невероятным существом, контролирующим все явления и связи мира, - выдала Маша неожиданную максиму. - Я верю именно в такого Бога.
  - Браво, Машенька! - восхитился Антон. - К твоей вере хочется присоединиться! Тем более, что этот бог явно покровительствует ищущим любви. Так пойдем ко мне и вознесем ему благодарственную молитву, а потом подкрепим слова о любви делом.
  - Вы имеете в виду опять.... - приглушенно начала говорить дева и осеклась, краснея.
   - Да мисс, да. Но не приятный повтор, а нечто для вас новое. Вы же не против расширить свой кругозор в сфере эротических удовольствий?
   Маша замялась, покраснела еще больше и прошептала: - Я не знаю....
  - Доверьтесь мне. Эти новинки просто из разряда ласк, но к небесам вы, несомненно, взлетите. А некоторые ласки сможете проделывать потом с собой в уединении.
   В каюте же Антон преподал неофитке практические знания по разделам эротики "куни" и "минет". Хорошо, что он в преамбуле ввел любовницу массажем в состояние сильного возбуждения, и она была вынуждена принять куни как средство для достижения желанного оргазма. Впрочем, после разрядки Маша высказала неодобрение "новинке" и вдруг, взяв полуэрегированный член, потрясла его и сказала:
  - Вам, мужчины, Бог дал прекрасное средство для доминирования над женщинами - так и пользуйтесь именно им!
  - Прошу прощения, - покаянно сказал попаданец. - Вы настоящая леди. А я дурак.
  - Вы всего лишь хотели развлечь меня по-новому, а мне новинка не понравилась. Кстати, вы ведь еще чем-то хотели меня поразить. Чем же?
  - Нет, нет, - быстро открестился затейник. - Минет точно не для леди.
  - Минет? В чем его суть?
  - Ни в чем, Машенька. Не берите в голову.
  - Скажите граф! - подпустила вдруг металла в голос Мария.
  - Это ласки вроде куни, но делает их женщина мужчине.
  - То есть надо приласкать языком и губами член? Мне давно хотелось это с вами сделать! Сильно хотелось! И потому я согласна!
  - О господи! - обреченно промямлил Антон, приподнял поникший фаллос и добавил классическое: - Нате, берите....
   Впрочем, впрыскивать семя в глотку пылкой деве он не стал, резко выдернув готовый к тому пенис, но сдержаться не смог и бурно оросил ее лицо и грудь.
  - Да, да, да! - восторженно вскричала юница. - И это то, что надо! Ты поступил как Бог, как Зевс или Юпитер!
  - Увы, Маша, - возразил историк. - Что-то похожее совершил Онан, сын Иуды, опасаясь оплодотворить жену своего брата.
  - Но я доставила тебе удовольствие? - не отступалась любовница.
  - Да. Только я понял, что ты совершенно права: фаллос надо использовать именно по назначению - в соответствии с замыслом Бога или Природы.
  - Так-то да.... - засмущалась дева. - Но позволь мне его все же ласкать после завершения совокупления?
   Глава пятьдесят девятая. Войны Рима с кельтами и Пирром
   После обеда взоры ютзальцев вновь обратились к Александру и Маргарита сказала:
  - Так что там, Саша, происходило с римлянами после правления царей?
  - Много чего, Маргарита Генриховна, но деталей о республиканском периоде (а длился он около 500 лет) относительно мало. Это и не мудрено: правление консулов было ограничено одним годом и лишь некоторых избирали до 3 лет подряд в знак особых заслуг. В такой чехарде правителей их плюсы и минусы не успевали проявиться, и потому мало кто из них остался в памяти людей. Более известны некоторые герои. Например, Гораций Коклес, который защищал от этрусков в одиночку вход на Тибрский мост, пока его товарищи тот мост разрушали. Или Муций Сцевола (то есть Левша), пытавшийся убить Порсену в его шатре и положивший правую руку на жаровню с углями в знак презрения к ожидавшимся пыткам. Тогда же из лагеря Порсены произошел побег заложниц под руководством Клелии, которые переплыли ночью Тибр. И восхищенные римляне изваяли статую Клелии. Впрочем, этих героев затмил отставной полководец Камилл. Слышали о таком? Вижу, что нет. А о том, как гуси Рим спасли?
  - Разумеется, слышали, - проворчала графиня Берг. - В пересказе Толстого.
  - Так вот героями Камилл и гуси стали в одном 387 году до нашей эры. К тому времени Рим расширил свой ареал, но ненамного - за счет поглощения дружественных сабинов и латинов и захватов некоторых городов вольсков, эквов и даже этрусков. Но начиная с 6 века до нашей эры в Италию стали переселяться многие племена кельтов (их позже римляне стали называть галлами), которым стало тесно за Альпами. Они довольно быстро заселили долину реки По и стали продвигаться на юг, осваивая полупустынное побережье Адриатического моря. В авангарде находилось племя сенонов под предводительством Бренна, вождя воинственного и успешного в битвах. И этот вождь решил перевалить через Апеннины и напасть на город Клузий, бывший во времена царя Порсены столицей Этрурии. Рим же на данном отрезке времени был связан с Клузием договором о взаимопомощи и направил к Бренну послов во главе с Фабием с целью примирения этрусков и сенонов. Послы повели себя неправильно и даже приняли участие в ночной вылазке клузианцев, в которой Фабий убил племянника Бренна. Вождь разъярился и стремительным маршем повел свое войско на Рим.
  Римляне, впрочем, его встретили на реке Аллии, но их войско было собрано в большой спешке и к тому же не имело опытного военачальника. Хитроумный Бренн разведал позицию римлян, неожиданно напал на их резервный легион, опрокинул его и погнал к основной части войска. Ряды римлян в итоге смешались и превратились в неуправляемую толпу, которая побежала к Тибру и стала гибнуть под ударами кельтских топоров. Часть войска все же укрылась в этрусском городе Вэйи, а немногие добрались до Рима и заперлись в Капитолийской цитадели вместе римскими юношами и сенатом. Горожане же, брошенные на произвол судьбы, бежали в соседние латинские города, которые с ужасом ожидали своей очереди на пути варваров. Ну а сеноны вошли без сопротивления в уже опустевший город и стали его грабить. Затем подступили к Капитолию и потребовали гарнизон сдаться. Получив отказ, попытались штурмовать скалы и стены, но отступились. Тогда они стали в осаду, которая продолжалась семь месяцев.
  В это время в римском городе Атреи жил в отставке 60-летний полководец Марк Камилл, увенчанный в прошлом многими победами. Узнав об осаде Капитолия, он призвал жителей Атреи и его окрестностей дать отпор наглым завоевателям и организовать набор в новое войско. "Кельты ничем не страшнее эквов, которых мы били много раз, - говорил он. - Хорошо организованное войско всегда побеждает любую орду". А ему отвечали: "Мы согласны вступить в армию, если ты, Камилл, поведешь нас". "Я чувствую, что это мой долг. Я согласен". И стал формировать новые римские легионы. В общем, наш Минин и Пожарский в одном флаконе.
  - В одном флаконе! - со вкусом повторила Маргарита Генриховна и рассмеялась. А потом спросила: - А где же в этом сюжете гуси?
  - Сейчас будут, - пообещал Антон. - Соратники Камилла обеспокоились его статусом и послали в Рим одного тамошнего жителя, который заверил, что знает тайную тропку в Капитолий. Он в самом деле появился перед сенаторами и те подписали указ о наделении Камилла на время военных действий полномочиями диктатора. Гонец убыл, но кельты как-то узнали о его экскурсии в Капитолий и разыскали ту тайную тропку. Ночью их отряд стал подниматься к стенам Капитолия, но тут в цитадели загоготали встревоженно гуси, и стража бросилась на стены. Врагов сумели сбросить с обрыва, а гусей с тех пор стали ежегодно чествовать за "спасение Рима". Тем временем осада продолжилась, причем и осажденные и осаждающие стали ощущать недостаток продовольствия. Поэтому когда сенаторы призвали Бренна вступить с ними в переговоры, тот согласился. И пообещал уйти восвояси, если получит 1000 фунтов золота.
  В казне Рима золото нашлось, а кельты принесли весы и гири. Но когда все заранее взвешенное сенаторами золото оказалось на весах, его не хватило для уравновешивания весов и намного. "Ваши гири слишком тяжелые!", - вскричал один из сенаторов. "Это ваше золото, наверно, с примесью меди!", - заорал в ответ варвар. "Мы принесем свои гири", - предложил сенатор. Но бывший здесь же Бренн вдруг бросил на весы свой меч и рявкнул: "Горе побежденным!". Неизвестно, чем бы закончился этот спор, но к Бренну подбежал гонец с известием, что в город входит большое римское войско. Бренн в темпе отправился в расположение своих войск и вскоре на улицах Рима начались многочисленные схватки. В одной из них Бренн был убит, после чего сеноны стали беспорядочно покидать непокорный город. Многие из них были перебиты, часть вернулась на Адриатику. Камилла же наградили титулом "второго основателя Рима". Широкую известность получили его слова: "Отечество надо освобождать с помощью железа, а не золота". Он прожил еще более 20 лет и даже успел отразить в 367 году второе нашествие кельтов. Римляне же вскоре после их первого нашествия стали возводить мощную крепостную стену вокруг семи холмов, на которых обустроился Рим.
  - Ничего про этого Камилла я не знал, - сказал Бруннов, - Только гуси остались на слуху. А долго ли кельты жили в Италии?
  - С побережья Адриатики их италики, этруски и римляне лет через 100 выдавили, а из Северной Италии в течение следующих 200 лет. Цезарь воевал с ними в первом веке до нашей эры уже на территории Франции.
  - Что еще за италики? - удивилась Гелена.
  - Ну, это прочие народы, жившие в Италии помимо латинов и этрусков. Те самые сабины, самниты, эквы, вольски, умбры, марсы и другие народности. Жили, как вы помните, и греки, которые тоже кельтов не жаловали, хотя правители Сиракуз охотно брали их в наемники.
  - Как это римляне все эти народы покорили.... - удивилась Маша.
  - Это всегда и везде происходит одинаково: кнутом и пряниками, - с усмешкой пояснил историк. - К началу пунических войн (а это середина 3 века до нашей эры) Центральная и Южная Италия находились под управлением или в зависимости от Рима. Последнюю попытку сохранить статус-кво сделали жители греческого Тарента, которые в 281 году попросили помощи у Пирра, царя Эпира, граничащего с Македонией. Тот явился со значительным войском и двадцатью слонами и стал одерживать над римлянами победу за победой, доказывая тем самым, что македонская фаланга (в сочетании со слонами) сильнее римских когорт. Четыре года он гонял римские легионы по Южной Италии и даже был в 50 километрах от Рима, а потом вдруг переправился в Сицилию (по просьбе правителя Сиракуз) и стал громить уже карфагенские гарнизоны в греческих городах острова. (Следует сказать, что в то время Карфаген и Рим были связаны союзным договором). Одержав почти полную победу (в руках финикийцев осталась одна крепость), он решил переправиться в Африку и кардинально выкорчевать пуническое гнездо. Но для этого требовалось построить большой и мощный флот, и Пирр приступил к его созданию. Однако греки возроптали, не желая умирать в угоду явно свихнувшемуся полководцу, и когда карфагенские войска снова высадились в Сицилии, стали открывать им ворота своих городов. Пирр изумился такому предательству, плюнул на сицилийцев и вернулся со своими воинами в Южную Италию. Но и тут удача его покинула: в решающем сражении с римлянами его слоны взбесились и потоптали собственное войско. Он плюнул в очередной раз и отбыл на Пелопоннес, где ввязался в гражданскую войну и пал при взятии спартанского города Аргоса от черепицы, брошенной меткой рукой женщины. Вопросы?
  - Почему, Саша, ты называешь карфагенцев то финикийцами, а то какими-то пунийцами? - спросила Маргарита Генриховна.
  - Все просто, ваша светлость. Карфаген был основан в качестве колонии финикийцев, чьей столицей был город Тир. В водах Тира жили и живут особые морские улитки, из которых финикийцы научились делать великолепную пурпурную краску, шедшую на изготовление элитных тканей. Вероятно, в пурпурных одеждах в Рим являлись послы Карфагена и потому римляне назвали их "пуникус" (красными). Это же название перенесли на весь народ.
  - Предлагаю сделать очередной перерыв, - вмешался Бруннов. - Информация должна в голове уложиться. Иначе все смешается и мало что запомнится.
  - Поддерживаю, - сказал Антон. - Нас тоже так учили в университете.
   Глава шестидесятая. Белокожая джинджер.
   Предвидя возможное появление дам в своей каюте подуставший от их эмоций попаданец вновь спустился на первую палубу (пообещав вахтенному денежку, если тот не скажет никому об этом), где с юта слышалась танговая музыка. Здесь, в самом деле, танцевали десятка два пассажиров. Свободных женщин Антон не обнаружил и притулился к стенке, разглядывая пары. Одна молодая рыжеватая беляна ("джинджер" - вспомнил он словцо из американского сленга) ему приглянулась, и он стал смотреть только на нее. Та его взгляды, видимо, почувствовала и один раз глянула в ответ (в упор), после чего смотреть специально избегала. Танцевала она пассивно, чего нельзя было сказать о ее партнере (высоком молодом брюнете, вероятно итальянце): тот пытался и так и этак ее прихватить, обжать, потискать. Беляна из прихватов выворачивалась, но решила, видимо, не обострять ситуацию и терпеть до конца танца. Вот музыка смолкла, беляна двинулась было в сторону, но разгоряченный брюнет не выпустил добычу из рук и повлек в сторону противоположную. Дева обернулась и бросила взгляд последней надежды на Антона. Тот решительно пошел за уходящей парой, проникнув, конечно, магически в череп насильника. В итоге, когда он поравнялся с брюнетом, тот был уже в растерянности. Антон же обратился к беляне интуитивно по-английски:
  - Мне кажется или вас в самом деле похищают?
  - Да! - воскликнула дева. - Помогите мне!
  - Это можно, - заверил маг и, мигом всунув в ноздри брюнета пальцы, заставил его встать на цыпочки. А потом повел от девы в сторону. Завернув за угол, сказал уже полностью послушному парню по-русски:
  - Иди с богом, рагаццо, и забудь о ней.
  После этого постоял, контролируя отход клиента, а затем повернул обратно, не ожидая увидеть беляну, но ошибся: та стояла на прежнем месте, нервно сжимая руки.
  - Он ушел или вы его оглушили и утопили? - спросила дева на грани истерики.
  - Что? - слегка ошалел попаданец. Но вернул себе самообладание и, улыбаясь, ответил:
  - Нет, милая девушка, я ему просто пригрозил, и он предпочел ретироваться.
  - Зря! - истово сказала дева. - Я теперь всю ночь буду бояться его прихода!
  - Вы что же, живете рядом?
  - Я не знаю, где он живет, но он наверняка знает. А со мной в каюте только моя компаньонка и у нас нет никакого оружия!
  - Надо было сказать мне об этом чуть раньше, - серьезным тоном попенял Антон. - Тогда я мог решиться и на утопление.
  - Вы смеетесь надо мной, а я в отчаяньи! Но постойте: вы же с верхней палубы, да? И у вас своя отдельная каюта?
  - Так и есть, - с улыбкой признал аристократ.
  - Приютите меня с Камиллой! Прошу вас, прошу!
  Антон вновь опешил и вновь заулыбался, сообщив:
  - Увы, леди, в моей кровати только два места, а на полу я не помещусь.
  - Камилла поместится, она небольшого роста!
  - Хм.... Вижу, вы даже грехопадения боитесь меньше, чем этого бандито.
  - Я уверена, что вы - джентльмен.
  - Рядом с эффектной женщиной я в этом не уверен.
  - Я кажусь вам эффектной?
  - Очень. Поэтому обычная ночевка у меня шансов не имеет.
  - Но нам угрожает опасность!
  - Что ж, я могу этого бандита отыскать и утопить.
  - Нет, нет. Я согласна!
  - Согласны позволить мне понежить ваши прелести?
  - Да... - едва слышно прошептала беляна.
   Камилла вдруг уперлась (при участии псиона Александра) и не захотела уходить из своей каюты. Напрасно Элизабет (так звали, оказывается, беляну) грозила компаньонке смертью и упрашивала ее не покидать. Однако остаться внизу вместе даме в голову уже не пришло. Что ж, давно придумано "Коготок увяз, всей птичке пропасть". На вахте Антон приплатил мичману вдвое, чтобы он скрыл визит к нему плебейки; тот понимающе осклабился и услужить пообещал. В каюте же маг поставил полог тишины и предложил Элизабет воспользоваться душем. При этом сказал:
  - Признаться, я ни разу не видел обнаженной рыжеволосой женщины. Говорят, что у вас невероятно белая и очень нежная кожа....
  - А брюнеток и блондинок, значит, повидали и не одну? - с язвинкой произнесла Бет.
  - И негритянок тоже. Только не рыженьких....
  - Вы намекаете на совместное посещение душа?
  - В общем да. Это меня бы вдохновило!
  - Что ж.... "А" я уже сказала, скажу и "Б"
  Тут Антон козликом подскочил к Бетти, схватил ее за руки и по очереди их поцеловал. А потом стал быстро раздеваться. Оставшись в костюме Адама, подошел вновь к даме, уже помахивая полуподъятым фаллосом (та остолбенело глядела на мужской стриптиз), и стал освобождать от одежд ее.
   Утром он проснулся первым (до завтрака оставался еще час) и, тихонько отвернув одеяло с лежащей рядом Бет, стал любоваться ее хорошо освещенным белокожим телом. Однако это удовольствие длилось не более пяти минут: дама слегка пошевелилась и вдруг легла на спину, накрыв себя одеялом - а потом открыла глаза.
  - Гуд монинг, леди, - поприветствовал ее Антон. - Дид ю слип велл? (Хорошо ли вам спалось?)
  - Хорошо, но мало. Один аристократ очень мешал мне заснуть. И очень рано разбудил.
  - Экскьюз ми, май дарлинг. На вас упали лучи солнца, и я решил этим воспользоваться. Ибо вчера толком не рассмотрел вашу чудесную кожу....
  - Только кожу?
  - Все остальные красоты тем более!
  - А нечего было сразу на меня набрасываться! Я и помыться толком не сумела....
  - Домоетесь сегодня. Но чуть погодя. А сейчас....
  - А сейчас я должна побывать кое-где!
  - Оф курс. (Разумеется)
  - Кстати, мне кажется или наш корабль уже никуда не плывет?
  - Вы правы, Бетти. Мы, вероятно, прибыли в порт Чивита-Веккиа, морские ворота Рима.
  - Ой! Мне пора бежать! Этот итальянец плыл до Рима. Вдруг он захочет перед уходом поквитаться со мной? А там ведь одна Камилла!
  - Вам, Элизабет, никуда ходить не надо. А я сейчас спущусь вниз и загляну в вашу каюту. И ее номер?
  - Тридцать три, - нехотя сказала дама.
  - О кэй. Я уже ушел. И вернуться мне нужно через.... сколько?
  - Минут через пятнадцать-двадцать.
  - Велл, велл.
   Глава шестьдесят первая. Гракхи, Ганнибал и Сципион
  В продолжение завтрака лицо "графа Бахметьева" сверлили взглядами обе его любовницы, но он сохранял на нем безмятежное выражение и подчеркнуто внимательно слушал Маргариту Генриховну, которая убеждала попутчиков съездить на экскурсию в Рим.
  - Тут есть железная дорога до Рима, я уверена! Пара часов туда, пара обратно и на экскурсию уйдет часов пять - к ужину точно вернемся. А по дороге Александр продолжит рассказывать нам историю Рима. Ведь так, Саша?
  - Конечно, ваше сиятельство.
  - Ну вот и хорошо. Все согласны поехать?
  - Мы с Геленой уже бывали в Риме, - вдруг сказал князь Сагнушко. - И на экскурсии по его достопримечательностям тоже. Поэтому....
  - Говори за себя, Анджи, - прервала его сестра. - Я хочу послушать лекцию господина Бахметьева и потому поеду в Рим.
   - Итак, - начал витийствовать Антон при втискивании всей группы ютзальцев в обычное железнодорожное купе, - к середине 3 века до нашей эры римляне смогли покорить все племена, населявшие тогда Италию, причем многих сделали своими согражданами. Этот успех был достигнут потому, что патриции умерили свои амбиции и позволили плебеям проводить собрания (по тому или другому поводу) и создавать свои органы власти в виде трибунов и их помощников, эдилов. Впрочем, римский плебс дважды демонстративно уходил из города на Священную гору (в начале и середине 5 века), показывая патрициям, что без простого народа они никак не смогут обойтись, да и погибнут вскоре под ударами враждебных народов. В итоге в Римской республике сложилось мирное сосуществование патрициев и плебеев, в то время как в соседних государствах бедняки были постоянно озлоблены на своих правителей и потому часто сражались с неохотой, из-под палки.
  - Но какова была роль этих трибунов? - спросила Гелена.
  - Сначала небольшая. Они получили право присутствовать в преддверии сената, слушая речи патрициев. А еще приносили в сенат на рассмотрение петиции собраний плебсов по поводу тех или иных народных проблем. Со временем сенаторы осознали пользу от контактов с представителями плебса и предоставили трибунам право выступлений в сенате и даже право накладывать вето на законы, противоречащие интересам широких масс. Сначала плебс избирал 2 трибунов, потом 5, но вскоре увеличил до 10 и на этом остановился.
  - В гимназии нам рассказывали про трибунов Тиберия и Гая Гракхов, но суть я позабыла.... - напомнила о себе Маша.
  - Это персонажи второй половины 2 века, - стал отвечать Антон. - Сначала в трибуны избрали Тиберия и он потребовал от сената урезать огромные земельные наделы патрициев и наделить излишками ветеранов Пунических войн из беднейших крестьян, широко привлекаемых сенатом в ряды римских легионов. Этот законопроект получил активное одобрение народа, и сенаторы были вынуждены его принять. Но когда срок трибуната у Тиберия закончился (а это всего лишь год), он предложил себя в трибуны повторно - что противоречило обычаям римского общества. Тотчас возникли слухи, что Тиберий желает узурпировать власть в Риме и даже стать царем. Патриции науськали своих многочисленных клиентов и те во главе с несколькими сенаторами ринулись с дубинками на Капитолий, где как раз выступал Тиберий. В массовой драке погиб и трибун и более сотни его защитников. И хотя по закону убийство трибуна каралось смертной казнью, никого в этот раз не казнили.
   Гай Гракх, младший брат Тиберия, захотел продолжить реформы брата и предложил себя в трибуны через 10 лет. Плебс, помнивший знаменитый законопроект Тиберия, поддержал Гая и тот стал трибуном. Он оказался прекрасным оратором и сумел убедить сенат в замечательных последствиях земельной реформы. В итоге повсеместно ветеранов стали наделять землей, превращая их и их детей в активных сторонников римской власти. А Гай пошел дальше и убедил раздавать бесплатно хлеб римской бедноте - тем более, что из Сицилии, отбитой у Карфагена, начались обильные поставки пшеницы. Еще удачной инициативой Гая стала передача судебных полномочий сословию всадников - богатых людей, предки которых были плебеями. В итоге ему позволили исполнять обязанности трибуна два срока и, наверно, разрешили бы и третий, но Гай совершил роковую ошибку: предложил сделать римскими гражданами ветеранов из числа италиков, которые составляли значительную часть римского войска. Только здесь возмутился уже римский плебс, привыкший к бесплатному хлебу и зрелищам. Как же: ему придется конкурировать с италиками, которые могут хлынуть в Рим, получив гражданство! В итоге популярность Гая резко упала, и очередная злобная группа сенаторов возглавила нападение на храм Цереры (святилище римского плебса, где находилась резиденция Гракха), преодолела сопротивление его защитников и заставила трибуна бежать к Тибру. На беду его ранили в ногу, и Гай упросил раба убить себя.
   - Ну, с трибунами, забежав вперед, покончили, - язвительно заговорила фон Берг. - Вернемся к нормальному ходу событий.
  - Ход событий привел к противостоянию в середине 3 века до нашей эры двух крупнейших государств Западного Средиземноморья: давно тут доминирующего Карфагена и расправляющей крылья Римской республики. И активность проявили римляне, которые решили, что Мессинский пролив между Италией и Сицилией должен контролироваться ими в интересах своей морской торговли. Их легион переправился через пролив и осадил греческий город Мессину, в которой стоял карфагенский гарнизон. Осада могла быть долгой, но римляне сумели обманом захватить в плен Ганнона, командовавшего гарнизоном, и тот сдал крепость в обмен на жизнь. Тут на стороне пунийцев выступил Гиерон, правитель Сиракуз, и осадил уже римский гарнизон. Ему на помощь пришли еще три легиона и война приобрела масштабность. Длилась она 23 года и закончилась присоединением к Риму Сицилии (без Сиракуз), а чуть позже и Сардинии с Корсикой. Война у римлян сначала не складывалась: на суше их легионы были лучше пунийских фаланг, но в море римские триеры не могли подобраться к высоким и объемным карфагенским пентерам, щетинившихся тремя рядами очень длинных весел. И потому эти пентеры беспрепятственно доставляли крупные десанты к любому городу Сицилии, захваченному римлянами, и забирали его обратно. Риму помог случай: одну из пентер шторм выбросил на берег Италии. Она была изучена римскими корабелами и на ее основе стали сооружать похожие галеры. Вот только носовую часть каждой галеры снабдили своим изобретением: абордажным мостиком с железным "вороньим" клювом на переднем конце. Римская пентера врезалась в карфагенскую и подвешенный конец мостика падал на вражескую палубу. При этом массивный клюв ее пробивал и обеспечивал надежную сцепку кораблей. По мостику перебегала римская пехота в полном вооружении, которой легковооруженные матросы не могли противостоять. В итоге пентера "была вашей - стала нашей". Так римский флот и пополнялся, став к концу войны мощным фактором победы.
   - Но я помню, что в Италию вторглось карфагенское войско под командованием Ганнибала, - возроптала Гелена. - С ними еще шли слоны ....
  - Так все и было, княжна, но во Вторую пуническую войну, которая началась спустя 23 года после Первой и длилась 17 лет - до начала 2 столетия ненашей эры. Началась она в Испании, города которой были недавно завоеваны Карфагеном - за исключением Сагунта. Власти Сагунта обратились к Риму с просьбой о заключении дружественного союза. Сенат тотчас согласился, преследуя далеко идущие цели. Но когда Ганнибал Барка начал свою военную карьеру с осады Сагунта, Римская республика объявила Карфагену войну, только реальной помощи от римлян иберийцы не дождались. Ганнибал же, взяв Сагунт, собрал большое войско и пошел с ним в Итальянский поход длиной 1600 километров: через Пиренеи, Южную Галлию и Альпы.
  Воевал он в Италии 15 лет, набирая в свое войско галлов и покоренных римлянами италиков, и одержал много громких побед. Все ведь слышали про Канны, где было убито за день то ли 60, то ли 80 тысяч римлян при потерях Ганнибала в 6 тысяч? Но Рим он так и не осадил и в конце своей экспедиции оперировал только в Апулии и Калабрии. Победил же его Публий Корнелий Сципион, отвоевавший сначала Испанию, а потом осадивший сам Карфаген. Сенат Карфагена (у них тоже был такой) спешно призвал Ганнибала на помощь, тот прибыл с войском, но был разгромлен римлянами возле городка Зама.
  В день битвы случилось частичное солнечное затмение, видимое именно со стороны карфагенян (римляне стояли к солнцу спиной), ставшее для них плохим знаком. Тем не менее, многочисленная пехота Ганнибала стала побеждать римлян, но тут в спину ей ударила нумидийская конница (10 тысяч всадников), разгромившая перед тем карфагенскую, и роли переменились. Самого Ганнибала охрана смогла умчать с поля битвы, и он успел еще организовать оборону столицы. Но одним из условий мирного договора, продиктованного римским сенатом, была выдача Ганнибала, и он скрытно бежал в Сирию, к царю Антиоху. У того были причины воевать с Римом и он бился 4 года (используя полководческий талант пунийца), а победил его все тот же Сципион. Ганнибал уехал в Вифинию (это в Малой Азии), но на нее напал Пергам (союзник Рима) и победил. Условием мира опять стала выдача Ганнибала. Тогда тот смирился с судьбой и принял яд.
  - Но я помню, что Пунических войн было три, - опять встряла Гелена. - Хотя римляне, как я понимаю, поставили Карфаген на колени?
  - Это именно так, - поощрительно улыбнулся Антон. - По условиям договора пунийцы не имели права на ведение военных действий. Могли только просить римлян урезонить нападавших. А такие негодяи были у них под боком: те самые нумидийцы, которыми правил царь Масинисса. И они постоянно нападали на приграничные города и селения, еще больше сужая небольшое карфагенское государство. В таком режиме пунийцы жили пятьдесят лет и, тем не менее, смогли опять разбогатеть за счет морской торговли - мешая тем самым торговле римской. И потому в римском сенате начались дискуссии по этому поводу. Особенно суров был Катон, который все свои речи (о чем бы ни говорил) завершал рефреном: "Карфаген должен быть разрушен".
   Одно из нападений карфагенцы все же отбили сами, и Масинисса тотчас наябедничал Риму. А Рим готовно объявил о начале Третьей пунической войны (в конце 149 г до н. э.). Свелась она к осаде Карфагена, который отбивался 2 года, но сдался при угрозе голодной смерти. Из него в Италию вывезли 60 тысяч рабов, причем многих аристократического происхождения. И молодые пунические аристократки, разобранные патрициями и всадниками, существенно изменили генотип в следующем поколении римлян: рожденных рабами, но получивших вскоре статус вольноотпущенников. Что касается Карфагена, то он был разрушен до основания и селиться на этом месте было запрещено. Так и было на протяжении 150 лет. Однако здесь была обширная гавань и созданная пунийцами система дорог и потому римляне (уже во времена империи) поддались соблазну и выстроили рядом свой город (под названием Утика) в качестве центра провинции "Африка".
   Глава шестьдесят вторая. Триумфы Мария.
   - С кем же потом воевали римляне? - спросила Маша. - Или стали, наконец, жить мирно?
  - Около 30 лет после геноцида пунийцев значимых войн не происходило. Однако в 113 году пришлось вновь направлять армию в Африку и в тот же район. Там оказался хороший климат и плодородные земли и многие римляне стали туда переселяться, в том числе в Цирту, столицу страны Нумидии, вытянувшейся севернее цепи Атласских гор до самого Атлантического океана. Первые цари Нумидии были верными союзниками Рима. Но в 117 году власть в ней захватил Югурта, бастард умершего царя. Законные сыновья запротестовали, и в Нумидии началась гражданская война. В ее конце войско Югурты захватило штурмом Цирту и вырезало всех мужчин, в том числе и римских граждан. Сенат Рима посылал туда две армии. Командующего первой Югурта сумел подкупить (вместе с рядом сенаторов) и тот заключил с узурпатором мир. Обман был разоблачен, послана новая армия, которую Югурта сумел разгромить. Один из уцелевших офицеров по имени Марий (плебей по происхождению) убедил сенат, что знает, как справиться с зазнавшимся бербером. Ему дали новое войско (третье), с которым Марий гонял 3 года Югурту по всей Нумидии, и тот был вынужден искать убежища у своего тестя, царя Мавритании Босха. Но Марий послал к Босху доверенного офицера по имени Сулла, который шантажом убедил царя выдать Югурту.
  Въезд Мария в Рим с колонной многочисленных нумидийских рабов и Югуртой в царских одеждах был очень впечатляющим: в итоге Марий был избран консулом на следующий год. И он двинул свои победоносные легионы в Северную Италию, к границе с Галлией, в которую ранее вторглись два германских племени (тевтоны и кимвры) и сумели разгромить две римских армии. Два года обе стороны копили силы, и сенат продлевал консульский срок Мария. Первыми с гор спустились тевтоны и было их очень много. Пикантная подробность: женщины провожали воинов на битву, обнажая груди и играя ими. Мол, вам есть за что биться с проклятыми римлянами. Тем не менее, выучка легионеров, лучшая экипировка и тактика (в решающий момент свежий отряд ударил из засады) дали римлянам перевес и битва превратилась в избиение. Погибло 30 тысяч германцев, а в их лагере многие женщины закололись. Остальные тевтоны превратились в рабов.
  - Надо же, какие женщины были у германцев! - произнесла Маргарита Генриховна. - Когда наши войска войдут в Германию, надо напомнить об этом факте их фрау и фреляйн....
  - Насчет фреляйн категорически протестую! - с хохотком сказал Антон. - Возьмем их в рабыни и пусть попробуют противиться нашим желаниям!
  - Ох уж эти ваши желания, - поморщилась графиня. - Одни и те же, никакой фантазии!
  - Тут я бы с вами поспорил, - ернически возразил блудодей и мечтательно закатил глаза.
   После этого небольшого оживляжа историк продолжил свой рассказ. "Через год в Северную Италию вошло племя кимвров, которое пыталось угнездиться в Испании, но получило категорический отпор иберов, которым помогало римское войско во главе с Катуллом. На Катулла кимвры обозлились и стали его успешно теснить. Он пятился, пятился, пока не соединился с войсками Мария. У Катулла было больше пехоты и его поставили в центр, Марий же должен был разгромить фланги противника. Когда кимвры вышли на поле сражения, у римлян затряслись поджилки: так их было много. Плутарх говорил о 120 тысячах, Тит Ливий считал, что около 80-ти. У римлян же было 52 тысячи. Основной удар кимвров пришелся на пехоту Катулла и она стала понемногу отступать. В итоге войска Мария обхватили фланги варваров, вышли им в тыл и началось обычное избиение. Историки пишут о 100 тысячах убитых и пленных. После битвы Катулл и Марий расспорились, чей вклад в победу был больше. Дошло до приглашения третейских судей из Пармы, которых люди Катулла водили по полю и показывали тела, пронзенные пилумами с именем "Катулл". Тем не менее, римский сенат украсил лаврами именно Мария и продлил его консульство еще на год
  - Что такое пилумы? - спросила Машенька.
  - Это короткие метательные копья. Как ни странно, в римском войске не было лучников, хотя у многих их противников были. Но этими копьями они владели в совершенстве.
  - Что же было дальше? - подтолкнула Антона фон Берг.
  - На пике своей популярности Марий сблизился с трибуном Сатурнином и стал проталкивать законы, направленные на дальнейшее ограничение привилегий патрициев. Сенат возмутился и в конечном счете повторилась история Гракхов: Сатурнин был убит, а Мария удалили со всех постов и он ушел в тень на 10 лет.
  В 90-м году 1 века до нашей эры вдруг возмутились италики, которым сенат так и не дал полноценных прав. Два года шла Союзническая война, в которой удалось отличиться Марию (в звании легата) и Сулле (которого избрали консулом на 88 год). В это время на востоке назревала война с Митридатом, царем Понта, и Марий стал претендовать на роль полководца - наряду с Суллой. В этом Марию помогал трибун Сульпиций, и дело шло на лад, как вдруг Сулла пошел на Рим во главе уже поготовленных к войне шести легионов, заявив что "не хочет возрождения тирании". Очередной трибун погиб, а Марию помогли сбежать в море. Он долго искал убежища в приморских городах и оказался на развалинах Карфагена. Сулла же отбыл в Малую Азию воевать с Митридатом. Тут очередной консул Цинна вдруг проявил активность и стал настаивать на продолжении уравнительных реформ. Сенат тотчас лишил его консульства, но у Цинны было верное ему войско, с которым он подступил к стенам Рима. Марий, узнав о таком подарке судьбы, собрал около тысячи своих приверженцев и прибыл на помощь к Цинне. И действительно ее оказал: захватил Остию (морские ворота Рима) и прекратил поставки пшеницы в столицу. Очень скоро народ Рима возмутился и принудил сенат пойти на уступки. В итоге Цинна и Марий вошли в Рим победителями, и более популярный Марий объявил себя консулом - без одобрения сената. Как дальше бы развивались события, не знаю, но пожилой Марий (72 года) вдруг заболел и умер. В народе же о нем осталась слава как о третьем основателе Рима. Консулом он был 7 раз - больше, чем кто-либо другой.
  - А вот уже пошли предместья Рима, - сказал князь Лиговской. - За вашим рассказом, граф, мы не заметили, как приехали.
  В ходе экскурсии по Риму Антону удалось помалкивать, ибо русскоязычный гид знал свое дело. Лишь у фонтана Треви при словах гида, что над фонтаном возвышается особняк, в котором более 30 лет прожила знаменитая русская красавица и покровительница искусств Зинаида Волконская, он вмешался и заявил, что основное время она провела на своей вилле, построенной на окраине Рима. Теперь же в ней находится посольство Германии. Граф Бруннов эту информацию подтвердил. Дамы тотчас изъявили желание побывать на знаменитой вилле, но гид усмехнулся и пояснил, что на участки посольств доступ возможен только по приглашениям. После чего дамы переменили свое мнение и захотели пообедать в траттории.
  - Нет ничего проще, синьоры, вокруг фонтана находятся пять тратторий. И я возьму на себя смелость порекомендовать тратторию в отеле Альберго, расположенную на третьем этаже. Из нее вам откроется шикарный вид на фонтан Треви сверху. Ну и блюда там разнообразные и очень вкусные. Вы не пожалеете, господа.
  - Ну, веди, чиччероне, - снизошел князь Лиговской, и вся компания потянулась к указанному отелю.
   Глава шестьдесят третья. Финал путешествия в Париже
   От Чивита-Веккиа лайнер не пошел вдоль побережья Италии, а взял курс сразу на Марсель. В итоге сдружившиеся пассажиры провели последний концертно-танцевальный вечер в баковом салоне и в середине следующего дня высадились на пирс марсельского порта. Расставались с сожалением, но коротко. И вот Антон остался лишь в компании с четой Брунновых, уступив просьбе Машеньки, пожелавшей ехать до Парижа с новообретенным возлюбленным. Ну, коли так, Воротынов расстарался и нашел перекупщика, который продал ему втридорога билеты в купе СВ (спального вагона) - естественно двухместного. Маша возрадовалась как ребенок и, оглядев тесноватую комнатку, мигом заперла дверь, бросилась на шею аманта и жарко шепнула:
  - Возьми меня тотчас! Не хочу ждать до вечера!
  - Слушаю и повинуюсь, муанью (мой воробушек). - вытянулся во фрунт кобелино, потом присел, запустил длани под платье, сдернул панталончики, вновь выпрямился уже с голой попой на руках, пристроил ее на торец кроватной спинки и стоя влындил хер в тесную вагину.
  - Да-а! - непривычно низким голосом отреагировала контесса. - Какой восторг! Обожаю тебя, мон шер, безумно, безумно, безумно! Сейчас, сейчас я взлечу, взмою, взовьюсь, воспарю и.... А-а-а-а! Получилось!! Сбылось, осуществилось: я лечу-у-у! Ты мой бог, мой ангел и мой демон! Как я смогу без тебя жить?!
  Антон вернул удовлетворенный дрын в штаны, пересадил деву на кровать и обнадежил:
  - Будем вести переписку и когда желание свиданья нас переполнит, мы стратуем по сговору к Ламаншу и встречаемся попеременно то в Кале, то в Дувре. Олл райт, Мэри?
  - Тре бьен, Александр, - с горчинкой ответила Маша. - Лучше чем ничего.
   В Париже махнувший на ситуацию рукой Бруннов вдруг проявил к Бахметьеву любезность и устроил его на квартиру в хорошем районе :на рю де ла Серизе, выходящую на бульвар Анри Четвертого, где жил в молодости сам. Хозяин квартиры умер, но его сорокалетняя дочь вспомнила Ивана Филипповича и, глянув на Бахметьева, согласилась сдать пустующую мансарду (за немалые деньги). Машу на просмотр квартиры отец не взял, иначе та не согласилась бы отдать коханого в руки вполне сексапильной разведенной дамы. Впрочем, до отъезда Брунновых в Англию Антон решил пожить в отеле (том самом, где снял номер дипломат) - благо, что в деньгах он был не стеснен.
   Маша стала энергично знакомиться с Парижем, используя Бахметьева в качестве гида, "вешалки" и даже стульчика, усаживаясь при малейшей оказии на его колени. Причем ее попетта егозила по коленям (провоцируя мужской "аргумент" на соответствующую реакцию), и если в этот момент любодеи находились в карете (а графинюшка игнорировала открытые взорам коляски), то их гениталии весьма быстро сопрягались, испытывая сладострастные пульсации, и вдруг экстаз охватывал тела целиком. Впрочем, маг Бахметьев уже привычно предпочитал себя до разрядки не доводить, находя удовольствие в том, чтобы длить и длить экстатическое состояние влюбленной в него девы.
   Бруннов позволил дочери неделю лучиться от счастья, а затем твердо сообщил, что долг требует отправиться им в Британию. Маша вскинула было голову, но ее второе "Я" было весьма совестливо, и потому дщерь ответила сквозь слезы: - Уи, папа!
  Бахметьева при этой сцене, естественно, не было, и потому он удивился, узнав от портье, что "мсье и мадмуазель Бруно" покинули отель еще утром. Тогда он поручил помощнику портье доставить свой багаж на улицу Серизи, а сам отправился в рейд по автосалонам Парижа. А что: пора заняться делом, ради которого он пересек почти всю Европу.
   Выставленные на продажу драндулеты вызвали в душе бывалого дилера тягостные чувства. Тогда он стал перебирать запчасти к ним и постепенно увлекся, прикидывая, как можно усовершенствовать кабюратор, сцепление, тормоза, передачи и т. д и т. п. Разумеется, в перечне запчастей не было ни одного фильтра: ни воздушного, ни масляного, ни топливного - еще возможности для улучшений авто. И ни одного авто со сплошным кузовом!
  - "Пожалуй, имеет смысл составить ряд описаний полезных автомобильных устройств и защитить их патентами, - изрекло второе "я" Бахметьева. - В итоге у нас появится независимый денежный источник и немалый. Хорошо ведь?"
  - Хорошо-то, хорошо, - усмехнулся оригинал. - Только возиться с оформлением патентов придется много и долго"
  - "А мы начнем с одного: например, с описания электрогенератора постоянного тока, работающего от вращения коленвала и осуществляющего постоянную подзарядку аккумулятора. Получим по нему патент, станем в автомобильном мире "своими" и найдем спецов, способных помочь нам с усовершенствованием прочих узлов мобиля".
  - Вэлл, вэлл, - согласился экс-дилер. - План реальный. Пока же пришло время ехать к своим чемоданам и мадам Мадлен Фонтане.
  - "Кстати об этой мадам: ее экстерьер произвел на меня сильное впечатление. Однако по отношению к Марии было бы свинством сразу переключаться на новое бесплатное жорево. Не се па?"
  - Се па, се па. Но для псиона это не проблема. Активизирую в ней комплекс чрезмерной почтительности, который в юности она питала к молодому дипломату Бруннову. Он ведь рассказал, что чувства в обоих тогда пылали, но ему не хватило такта и опыта, а она была воплощение порывистости и пугливости.
  - "Сейчас на пугливую серну Мадлен не похожа..."
  - Я говорил о внушении почтительности, а не пугливости. В конце концов, граф я или не граф?
  - "Ха, ха! Мы во Франции, Тоша, где графьев (комтес по местному), виконтов, маркизов и герцогов расплодилось видимо-невидимо! Кстати, Фонтане явно дворянская фамилия и чуть ли не графская. В итоге, не нам ли придется прогнуться?"
  - Напоминаю, я - псион. И думаю, что вряд ли у этой гризетт найдется "антипси-иммунитет".
  - "Стихоплет, блин! Ладно: идем пешком или берем фиакр?"
  - А давай поедем на метро, до площади Бастилии! Там есть выход на бульвар Анри Катр (Анри IV), с которого мы вскоре попадем на рю Серизи.
  - "Ну ты глазастый! Скользом ведь на схемы города и метро смотрел..."
  - Значит, при разделении нашей личности мне зрительная память досталась. А вот что досталось тебе, непонятно.
  - "Разумеется, аналитические способности. Ты ведь не зря, чуть что, ко мне обращаешься!"
  - Нда-а... Наглость тебе досталась, это точно. Едем, тик анальный.
   Глава шестьдесят четвертая. Беседы с мадмуазель и мадам Фонтане
   Хозяйки, однако, дома не оказалось. Так сообщил из-за двери девчачий голос.
  - "Вот те на! - хохотнул в глубине души дублер. - На ступеньке придется посидеть, господин граф!".
  Но девочка вновь заговорила:
  - Мсье, скажите ваше имя.
  - Александр Бахметьев, мадмуазель.
  - Это меняет дело, - заверила девочка, щелкнула замком и отворила дверь со словами:
  - Эскьюз муа, мсье ле комт. Маман приучила меня к осторожности. Энтре, силь ву пле.
  - Ваша мама совершенно права, - подбодрил квартирант отроковицу лет двенадцати (худенькую голенастую блонду с ярко зелеными глазами). - Каких только дураков на свете не бывает!
   - Может быть, вы хотели сказать "негодяев"? - возразила девочка, запирая дверь.
  - Любой негодяй прежде всего дурак, - наставительно сказал Антон. - Дурак не понимает, что жить в ладу с людьми значительно выгоднее, чем что-то с них вымогать. Ты мне, я тебе - вот правильный жизненный принцип.
  - А мама говорит, что надо делать добро бескорыстно!
  - У тебя замечательная мама! - заверил случайный воспитатель. - Только вот бескорыстный доброхот вяжет реципиента по рукам и ногам. Особенно если отдариться тому нечем. В итоге ходит этот бедолага и мучается: чем, как отблагодарить непрошеного благодетеля? И длится эта мука иногда годами. Так что нет, мой принцип куда человечнее.
  - Вы позволите мне ссылаться на вас, когда я вновь стану возражать маме по поводу ее чрезмерного бескорыстия?
   - Ссылайтесь смело. Надеюсь, ваши споры не превышают планку корректности?
  - Нет. Мы же с мамой любим друг друга!
  - Как это замечательно! Любовь - надежный фундамент любой семьи. На этой бравурной ноте я завершу пока знакомство с вами, мадмуазель и пойду распаковывать свои чемоданы. Впрочем, самое время узнать ваше имя....
  - Летиция Фонтане, мсье. И мне почти тринадцать лет.
  - Мама дала вам чудесное имя. Или это была инициатива вашего отца?
  - Я не помню своего папу. Он был убит вскоре после моего рождения, в Алжире.
  - Извините мою неделикатность, Летиция. Удаляюсь в свою мансарду. Оревуар.
   Он уже полностью освоился в своем новом жилище и сел у открытого окна люкарны, поглядывая на улицу Серизи и в ее перспективе - на бульвар убиенного Генриха Наваррского. Движение по улице было вяловатое, конно-пешее, но на бульваре эпизодически мелькали автомобили. Вдруг внизу, в глубине квартиры стукнула дверь.
  - "Пришла, видимо, наша Мадлен, - отреагировал внутренний голос. - Надеюсь, пройдет на кухню, готовить ужин. Почему в новом месте обостренно хочется есть?"
  - Тебе всегда жрать хочется, - проворчал Воротынов. - Хотя в данном случае я с тобой солидарен. Но чу: похоже хозяйка поднимается сюда!
  - "Просто поздороваться решила", - скорбно предположил "голос".
  Антон открыл рот, чтобы урезонить "сомыслителя", но сказал "Энтре мадам" в ответ на деликатный стук в дверь.
  Дама вошла и сразу поразила квартиранта элегантностью своего облика, составляющими которого стали изящное декольтированное платье, высокие каблуки, мелко завитые золотистые волосы, походка от бедра и шарм уверенной в своем совершенстве женщины.
  - "Срочно активируй в ней подчинение! - запаниковал дублер. - Иначе попадешь к ней под каблук!"
  - "Пока погожу, - уперся примеро. - Интересно, как она начнет меня нагибать".
  Дама же сказала:
  - Я уже стала волноваться, мсье Александр. Выгодного постояльца нет день, два, три! Лишь сегодня, с прибытием гарсона с вашими чемоданами, меня отпустило. Чем же вас так привлек отель "Риц", день в котором стоит, вероятно, половину месячной платы за мою комнату?
  - Вы ведь видели меня в обществе дипломата, мадам Фонтане, - чуть приглушенным голосом стал нести галиматью Воротынов. - Но у нас в России все, причастные к дипломатическим кругам, считаются возможными носителями государственных тайн. Мы даже даем подписку о неразглашении, особенно при выездах за границу. Поэтому я ничего не могу вам сообщить о своем пребывании в отеле "Риц", где жил и господин Бруннов.
  - Зато я никаких подписок не давала и вполне могу вам рассказать, чем вы там занимались, - утрированно прошептала Мадлен и вдруг заливисто рассмеялась. А потом признала: - Да, я дала монетку гарсону, и он рассказал все, что мне заблагорассудилось про вас узнать.
  - И...?
  - И все эти сведения вполне вписались в тот ваш портрет, что я нарисовала в воображении при первой нашей встрече.
  - Какую же подпись вы поставили бы под этим портретом?
  - Вариантов довольно много, хотя суть их одна....
  - Все же назовите....
  - По французски это будет паперасьер
  - То есть волокита - перевел на русский Антон, после чего вяловато улыбнулся, развел руками и сказал: - Увы....
  - А что за ипохондрия на вас напала? В мужском, да и женском обществе реноме паперасьера весьма популярно. Правда, рогоносцы или завистники на них иногда нападают, но женщины, даже добродетельные, охотно им отдаются, игнорируя прочих претендентов. Вы ведь это знаете не по рассказам, мсье?
  - "Верни ее в рамки благопристойности, Тоша! - вновь возопил "благоразумец". - Иначе сегодня же она тебя оседлает!"
  - "Пожалуй, ты прав. Пора. А воззвать к Эросу всегда успеется"
  И псион Воротынский чуть изменил строй мыслей мадам Фонтане.
  - Ох, что это я на вас напала? Шла ведь пригласить на ужин: я его заранее приготовила, а потом отлучилась в парикмахерскую. Аванти, ле комт Бахметье. Надеюсь, аппетит вы уже нагуляли?
  Ужин в варианте мадам Фонтане поразил русского вояжера как видом, так и качеством. К полированному овальному столу хозяйка подкатила из кухни тележку, заставленную разнокалиберными фарфоровыми горшками и меньшими емкостями, заполненными какими-то экзотическими на вид вкусностями. Первым делом она открыла набольший горшок и объявила:
   - Консоме с перепелиными яйцами! Очень рекомендую, ле комт, для пробуждения аппетита.
  - Мой аппетит уже у верхней планки, мадам. Но яйца перепелов являются, вроде бы афродизиаками и не опрометчиво ли есть их на ночь одинокому мужчине?
  - Типичное заблуждение холостяков! - фыркнула мадам. - Афродизиаками являются сырые яйца. А вареные способны улучшить лишь ваши мыслительные функции....
  - Слава богу! - утрировал облегчение Антон. - Налейте тогда два черпачка перепелиного консоме! Завтра мыслительные способности мне могут понадобиться....
  - Так вы приехали в Париж не как турист, а с деловыми целями?
  - Именно так, мадам. Наш император поручил мне ознакомиться с автомобилями ведущих производителей Франции и закупить пробную партию для нужд его двора по моему выбору.
  - Вы разбираетесь в автомобилях? И умеете на них ездить? - удивилась Мадлен.
  - Мне доводилось управлять "Мерседесом", - сообщил удивительно продвинутый русский граф. - Но французских машин еще не видел. Может быть, вы о них что-то знаете?
  - Моя подруга, баронесса Довиль, имеет авто фирмы "Панар-Левассер". Сама, конечно, не водит, но ее шофер эту машину хвалит. Да и мне понравился ее легкий, без рывков ход.
  - Это ценная подсказка, мадам Фонтане. Тогда завтра я поеду именно к этим господам.
  - Рада была вам в этом способствовать. Пока же позвольте услужить гастрономически....
  Глава шестьдесят пятая. Визит на автопредприятие
  Фирма Панар-Левассер оказалась расположена в южной части Парижа, на левобережье Сены, недалеко от вокзала Аустерлиц. В центре огороженного участка, отчасти заставленного готовыми автомобилями, стояло длинное краснокирпичное здание в 2 этажа: в нижнем, судя по всему, автомобили собирали, а в верхнем конструировали. Там же, по словам охранника, находилась и дирекция.
  - Только господин Панар сейчас на гонках, на месте лишь немец этот, Кребс.
  - А где же мсье Левассер? - поинтересовался явный иностранец.
  - О, кого вы вспомнили! Эмиль давно уж на кладбище лежит. В 50 лет пытался молодых побеждать в автогонках да в дерево и влетел. Пожил еще пару лет калекой и умер. Амен!
  - Амен, - согласился Антон и спросил еще: - Так что, господин Кребс уполномочен решать вопросы с новыми заказами автомобилей?
  - Он многое сейчас решает, но право подписи есть только у "молодого" Панара, Ипполита. Рене ведь тоже недавно умер.
  - Мир его праху. А когда гонки закончатся?
  - Они проходят нынче в Гуадараме, около Мадрида. Наверно уже закончились. Результат узнаем сегодня из газет, но скорее всего опять победил гонщик на "Мерседесе". Классные все-таки машины у Бенца. Зря мы за цепную передачу держимся!
  - Пожалуй, - согласился Антон и переключился на деловой лад: - Так я могу подняться к Кребсу?
  - Тре бьен, мсье, - одобрил охранник и подсказал: - Он, скорее всего, находится в "Конструкторском бюро". Ну, или все же в "Дирекции".
  - Мерси боку, мсье, - с улыбкой сказал визитер и даже приподнял шляпу. После чего зачастил по лестнице.
   Кребс, как и ожидалось, оказался пожилым кряжистым усачом с блеклыми уже глазками, но с авторитарными замашками. Антон, в самом деле, обнаружил его в конструкторском бюро в компании с инженером средних лет: оба склонились над каким-то чертежом и перебрасывались техническими терминами. На посетителя они обернулись с явным неудовольствием и Кребс спросил:
  - Что вам здесь нужно, мсье?
  - Я граф Бахметьев, посланец российского императора, мсье инженер. Он поручил мне сделать крупный заказ на изготовление автомобилей для себя и ряда правительственных чиновников. Может ваше предприятие его осуществить в ближайшем будущем?
  - От императора России? Так-так-так! На какое количество автомобилей вы рассчитываете?
  - Пока на десять или даже пять. Но если император и его специалисты будут вашими авто удовлетворены, то заказ значительно расширится и станет для вас практически постоянным. Кроме того, вы ведь делаете уже грузовые автомашины для французской армии?
  - Делаем....
  - Нам грузовики крайне необходимы в связи с войной. В том числе обшитые броней и оснащенные пулеметами, а может быть и орудиями. Сможете вы взяться за их изготовление?
  - Наверное, сможем - при наличии значительного и бесперебойного финансирования от вашего правительства. Впрочем, это решение находится в компетенции президента компании, Ипполита Панара, а он появится здесь через несколько дней.
  - Хорошо, я его подожду. А пока мне хотелось бы осмотреть ваши автомобили, находящиеся в стадии изготовления. Если это невозможно сейчас, назовите ваше время....
  - Простите, граф, у вас есть с собой документ, подтверждающий ваши полномочия от императора?
  - Разумеется.
  И Антон, улыбаясь, протянул заготовленный Извольской мандат (на двух языках) с витиеватой росписью Романова и двуглавым орлиным оттиском. Кребс подержал его в руках, проникся, вернул и сказал:
  - Столь важный заказчик у нас впервые. Прошу следовать за мной: я покажу вам и готовые изделия и находящиеся в сборке.
   В цехе Воротынов внимательно всматривался во внутренности собираемых авто, а во дворе некоторое время прилежно ходил за Кребсом между выставленными образцами монументальных "легковушек", внутренне поморщился и вдруг сказал:
  - Я хотел бы опробовать одну из машин "на ходу". Они заправлены горючим?
  - Заправить недолго, - реально поморщился инженер. - А вы управляли хоть раз автомобилем?
  - Мерседесом, - почти не соврал попаданец. - В России есть несколько автомобилей герра Бенца. Мы намеревались развивать свой автопром на основе немецкого....
  - И тут кайзер, бывший друг и даже родственник императора на вас напал! - хохотнул Кребс. - Ничего, французские машины теперь ничуть не хуже. Сейчас сможете в этом убедиться....
   Когда рабочий стал лить горючее в машинный бак облюбованного клиентом менее габаритного автомобиля, Антон преудивился:
  - Это же спирт?!
  - Этанол в смеси с газолином, - поправил Кребс. - Самое эффективное горючее для гоночных автомобилей. Ну, садитесь пока на место пассажира, я сам выведу авто на испытательный трек. Марсель, крутни магнето!
  Рабочий вставил коленчатый прут в передок машины и резко крутнул, но бестолку. Он крякнул, крутнул еще раз, потом еще, еще, еще.... Наконец мотор зарычал и автомобиль затрясся. Кребс, в свою очередь, задвигал ногами и руками, заставил агрегат двинуться и с явным усилием вырулил со стоянки. В начале трека он остановил авто и стал показывать заказчику особенности переключения в коробке передач. Потом они поменялись местами и Антон, подвигав рычаг коробки туда-сюда, двинулся по треку, варьируя скорости, совершая крутые повороты, в том числе при езде задним ходом. Минут через десять он вернулся к началу трека и остановил машину.
  - Водите вы уверенно и лихо! - признал Кребс. - Что скажете о машине?
  - Она явно не для дамских ручек. Мои плечи и спина работали на поворотах с большим усилием. Да и магнето прокрутить тот еще фокус. Впрочем, аристократы, для которых я стараюсь, могут легко справиться с этими проблемами - с помощью магии. Показать?
  - Сделайте милость....
  Антон тотчас заглушил двигатель и сказал:
  - Теперь я заведу авто, используя имеющийся у меня артефакт.
  И возродив зрительный образ двигателя с вставленными в него свечами, инициировал в них электрическую искру. Автомобиль довольно заурчал.
  _ А теперь я применю другой артефакт, который усилит кручение руля, и езда станет для водителя очень приятной.
  И въехав вновь на трек, стал легко и плавно совершать поворот за поворотом.
  - Хотите попробовать сами?
  Кребс тотчас пересел на место шофера и с ширящейся на лице улыбкой стал выписывать пируэты.
  - Во сколько вам обошелся этот артефакт?! - наконец воскликнул он. - Я готов заплатить вдвое!
  - Увы, его действие должно подпитываться магом, - "закатал губу" инженера аристократ. Но тут же подбодрил:
   - Однако на пароходах давно используется гидравлическая система управления рулями. И вот в Петербурге знакомый морской инженер сумел оснастить похожей системой автомобильный руль моего "Мерседеса". Схему этого устройства я могу воссоздать и получить на него французский патент, после чего передать вашему предприятию для изготовления. Этот вариант вас устроит?
  - Если он окажется компактным и столь же эффективно действующим, как ваш магический артефакт, то конечно! Ведь таким образом мы и вправду сможем включить в число покупателей автомобилей богатых дам - а таких во Франции уже полным-полно!
  - Тогда я еще предложу вам автостартер, подобный моему первому артефакту. И прости-прощай магнето с его жутким коленчатым ключом. Трэ бьен?
  - Гран мерси, мсье ле комт! Мы вновь станем самой успешной автомобильной компанией Европы! Буду ждать второй ваш визит с нетерпением!
   Глава шестьдесят шестая. Денежный договор и его вещественное подкрепление
   Как выглядят и из каких деталей состоят электростартер и гидроусилитель руля дилер Воротынов все еще хорошо помнил. Поэтому ему не пришлось долго мучиться над их схематичными изображениями в двух проекциях и в разрезе, а также над описаниями этих устройств - даже в соответствии со специфическими требованиями работника патентного бюро. Впрочем, тот сообщил, что ему понадобится время для выяснения вопроса об отсутствии подобных патентов в целой группе стран, подписавших "Всемирную конвенцию об охране интеллектуальной собственности".
  - Я хочу внести пожертвование в фонд такой прекрасной организации, - тотчас сориентировался изобретатель. - К примеру, в размере среднемесячной зарплаты французского служащего вроде вас. Это ведь будет около 100 франков?
  - Около того, - заверил служащий, но слегка покраснел. Воротынов тотчас достал из портмоне 100-франковую банкноту (с цветными полуобнаженными девушками) и протянул чиновнику. После чего поинтересовался вновь:
  - Так сколько все-таки времени понадобится вам для проверки?
  - Зайдите в середине следующей недели, мсье Бахметье....
   Несколько дней Антон провел в Париже как примерный турист, посетив Лувр, Пале Рояль, Тюильри, Нотр Дам, Люксембургский дворец, а затем зашел в Латинский квартал, послонялся в его учебных заведениях (Сорбонна, коллеж де Франс, лицей Луи Гран, эколь Политехник, институт Океанографик) и наткнулся на знаменитое кафе "Прокоп", где вдруг взял шефство над группкой (четверо) русских студентов, обучающихся в Сорбонне. Что значит взял шефство? Очень просто: стал оплачивать их посиделки в этом кафе, взамен присоединившись к беспредметному молодежному трепу. Через пару дней его меткие суждения о том, о сем стали восприниматься с пиететом, а уж когда он сводил всю компанию в элитный публичный дом (парни оказались в этом смысле совсем без опыта), то был осыпан многократными благодарностями. Но тут подоспела та самая середина недели, и автоизобретатель вновь погряз в оформлениях своих патентов.
   Как бы там ни было, еще через неделю свидетельства о наличии патентов на гидроусилитель и электростартер Антон получил и вновь появился в фирме Панар-Левассер. Там вместе с Кребсом он увидел бравого усача лет тридцати пяти, кинувшего в посетителя прицельный взгляд.
  - О, мсье Бахметье! -воскликнул Кребс. - Неужели вы явились с патентами?
  - Именно так, - подтвердил кандидат в партнеры. - Вот патент на гидроусилитель, а вот на стартер. Сможете у себя изготовить такие штуки?
  - Ну-ка, ну-ка, - придвинулся к столу с чертежами вероятный хозяин фирмы, Ипполит Панар. - Кребс мне все уши прожужжал о ваших изобретениях. Хитро-о придумано, но осуществимо. Не так ли, господин инженер?
  - Сделаем, - веско заявил Кребс. - За неделю, если запараллелим их производство.
  - Это замечательно, - сказал с улыбкой русский граф. - Но сначала я хотел бы заключить с вами договор о моем пае в вашем предприятии. Пять процентов меня устроит.
  - Что-о? - раздражился хозяин. - Больше десяти тысяч франков в год за два маловажных устройства, без которых мы вполне обходились?
  - При их внедрении продажи ваших машин увеличатся вдвое-втрое! - форсировал голос изобретатель. - Впрочем, что я вас уговариваю? Штутгарт находится всего лишь за Рейном и Бенц наверняка окажется сообразительнее вас, господа!
  - Нет, нет, Ипполит, - вмешался Кребс. - Бенцу эти устройства отдавать нельзя! Он окончательно всех задавит на гонках. И перехватит все прибыльные аристократические заказы! Граф Бахметье, я считаю, выставил вполне приемлемый процент...
  - А если он придумает еще какие-нибудь новинки? И потребует уже 10 процентов? - продолжил упираться предприниматель, но с меньшим нажимом.
  - Все покажут продажи, - заверил главный инженер. - Будет их очередной скачок - поднимем опять процент мсье изобретателя.
  - Ладно, ваша взяла, - махнул рукой наследник Панара. - Прогресс не остановишь и труд новаторов нам надо оплачивать. Бланк договора есть у меня где-то в столе....
  - Я ведь могу приобрести у вас автомобиль, оборудованный моими устройствами? - спросил Антон.
  - Разумеется, ле комт, - снисходительно улыбнулся Ипполит. - Если они и мне понравятся, сделаю вам даже скидку.
  - Тогда я поприсутствую у вас на сборке моего авто? Может, еще предложу некоторые усовершенствования....
  - А дополнительный процент не попросите?
  - Вряд ли. Если только вы признаете их значительными....
   В результате Антон являлся на предприятие "Панар-Левассер" дней десять подряд, а потом еще пару недель, зато получил во владение элегантный кабриолет с эффектно откидывающейся перкалевой крышей. При подъеме из боковых стенок триплексных стекол машина оказывалась полностью закрытой.
  - Так в ней же теперь можно ездить при любой погоде! - воскликнул Ипполит.
  - А то! - подбоченился Антон. - Que la plue tombe a verse, que le vent soufflé, on sen fich completement dans la voiture! (Дождик лей, ветер дуй, нам в машине хоть бы х...!)
  Еще на ветровом триплексном стекле раскинулись щетки дворников. Сиденья же по его просьбе сделали из мягкой кожи и диванного типа.
  - В сочетании с легкой заводимостью и управляемостью этот кабриолет будет мечтой любой дамы, - добавил пафоса бывший дилер Воротынов. - А ведь именно они являются шеями, которые вращают головы денежных мужчин в желательном для дам направлении. - Пожалуй, - согласился глава фирмы.
  - Тогда если продажи этих авто пойдут надежно вверх я могу претендовать на повышение своей доли до 10%?
  - Если они еще пойдут.... - досадливо поморщился Ипполит и скрылся в своей дирекции.
  Глава шестьдесят седьмая. Ахи вокруг кабриолета
   Когда Воротынов въехал на своем кабриолете во двор дома на рю Серизи, то ему пришлось моститься рядом с более крупным автомобилем "Панар-Левассер", в котором восседал мужчина в явной шоферской амуниции. Опустив верх кабриолета и подняв все стекла, Антон запер машину на ключ и пошел было в "свой" подъезд, но вдруг остановился против шофера и спросил интуитивно:
  - Вы ведь привезли сюда мадам Довиль?
  - Си, мсье, - важно кивнул шофер и спросил в ответ: - Что это у вас за авто? Никогда такого не видел!
  - Последняя модель того же Панар-Левассер, мсье. Всепогодная.
  - Шик! - одобрил француз. - А в этом только успевай от ветра или дождя муфле отворачивать. Мерд!
   Дверь квартиранту отворила Летиция и шепнула заговорщецки:
  - К маме ее баронесса прикатила. Сидят, щебечут, вас наверняка дожидаются. Вы ведь должны были купить авто у Панара? Купили?
  - Стоит у подъезда. Можешь осмотреть его первой. Правда, я его на всякий случай запер на ключ, посидеть внутри не получится.
  - Я все равно сбегаю!
  - Аванти, мадмуазель! Я же пойду на смотрины....
   Однако постоялец поднялся сначала в свою мансарду, снял пальто (было преддверие зимы, если кто не помнит), поправил прическу перед зеркалом и задумался: не сменить ли сюртук на фрак? Но тут услышал на лестнице уже привычное грациозное восхождение Мадлен, повернулся к двери и ответил на деликатный стук;
  - Силь ву пле, мадам Фонтане!
  Мадлен вошла, сияя улыбкой, и пылко спросила:
  - Так вы приобрели автомобиль? И по словам Летиции совершенно необыкновенный?
  - Это так, мадам, - не стал скромничать русский граф. - Мне удалось ввести в его конструкцию ряд собственных выдумок. Теперь буду учить вас, при желании, основам автомобилизма.
  - О, нет! У меня не хватит сил ни на завод авто, ни на руление им. Я видела, с каким трудом это делает даже профессиональный шофер.
  - Уверяю, в моем автомобиле с этим справится даже ваша дочь. Что предлагаю сейчас же проверить в каком-нибудь парке, где нет транспортного движения....
  - Сейчас невозможно. Ко мне с визитом приехала приятельница, баронесса Довиль. И я прошу вас, мсье ле комт, составить нам компанию.
  - Мне одеть фрак или можно оставить сюртук?
  - Во фраке я вас еще не видела....
  - Тогда я спущусь к вам минут через десять, - заверил Бахметьев
   Войдя в гостиную (салон на французской мове), Антон поклонился, элегантно помахивая рукой, и звучно произнес: - Бонжур, медаме!
  После чего сосредоточил взгляд на визитерше и в пять секунд решил, что для сорока лет аристократка выглядит еще привлекательно: стройна при наличии "форм", изысканно бледна и очень ухожена. К тому же имеет породистый нос и взгляд самодостаточной особы. И особа эта, прослушав неизбежное представление персон из уст мадам Фонтане, вдруг живо спросила русского графа:
  - Ваш предок, мсье Бахметье, не участвовал 100 лет назад во взятии Парижа?
  - Я еще не копался глубоко в своей родословной, мадам, - ответствовал попаданец. - Но многие из моих предков наверняка были в те времена в рядах русской армии. Вправе ли я спросить, о чем вам напомнила моя фамилия?
  - В нашем роду бытует легенда о том, что жена тогдашнего барона Довиль подверглась насилию со стороны казака по имени то ли Бахмут, то ли Бахмет и родила после ухода оккупантов мальчика. Ее разумный муж, род которого без сына мог прерваться, присвоил отцовство себе и наша генеалогия благополучно продолжилась. Что вы можете сказать, мсье, по поводу нашего возможного родства?
  - Увы, мадам ла барон, как бы не было мне лестно заиметь французскую ветвь в своем родословном дереве, но придется об этом лишь сожалеть: мой род имеет не казацкие, а татарские корни, графский же титул генералу Бахметьеву был пожалован императором Александром за успехи в войне с турками еще в 1811 году.
  - Что ж, значит кровосмесительная связь нам, при случае, не грозит, - "облегченно" констатировала баронесса. И продолжила, обращаясь к подруге: - Твой постоялец, Мадлен, и правда, обаятельный мужчина....
  - Граф Бахметье прежде всего мужчина деловой, - горячо возразила мадам Фонтанэ. - Он приехал сюда сделать закупки автомобилей для российского императорского двора, но в излюбленной вами фирме "Панар-Левассер" внедрил некоторые свои изобретения. И сегодня мы сможем увидеть у подъезда моего дома его усовершенствованное авто. Идем?
  - Вы совсем меня заинтриговали, - сказала мадам Довиль и поднялась с кресла.
   На лестнице им встретилась Летиция, которая тотчас стала восторгаться автомобилем мсье Александра и пошла вместе со всеми назад, желая, видимо, попасть внутрь автомобиля. Расчет ее оправдался: Антон открыл ключом дверь своего шедевра под дамские охи и ахи и усадил Летицию на переднее сиденье, рядом с собой. Восторги дам усилились после беспроблемного завода авто со стартера и легкого маневрирования его по двору за счет гидроусиления руля. А когда Антон позволил порулить Летиции и она вполне справилась с пируэтами, дамы тотчас потребовали допустить к рулю и их. Однако Воротынов эти порывы пресек, пообещав поучить подруг автовождению в ближайшие дни на полянах Венсенского или Булонского леса.
  - Тогда предлагаю продолжить наше знакомство в фешенебельном ресторане, - сынициативничала баронесса. - Например, в Пале-Рояле.
  - А в Мулен Руж мы не сможем попасть? - спросил русский заезжанец. - Мне об этом кабаре рассказывал с восторгом граф Воронцов.
  - Ох, мужчины! - попеняла мадам Довиль. - Вас так и тянет подсмотреть, что у женщин под юбками.... Впрочем, мы с Мадлен там еще не бывали и потому согласимся, пожалуй, с таким выбором.
   Глава шестьдесят восьмая. Новые восторги дам.
   Попасть в популярное кабаре оказалось не просто, но значимые ассигнации халдеям сработали и тут. В итоге метрдотель воткнул в дальнем углу обширного зала дополнительный столик и наказал серверу обслужить трио вне очереди. Сначала явилась, разумеется, бутыль шампанского внутри ведерка со льдом и к ней блюдо тартинок с маслом и черной икрой. Парижанки и залетный граф тотчас припали к фужерам, закусили минибутерами и продолжили было беспредметное лопотанье. Но тут занавешенная сцена открылась и на нее под бравурную музыку вынесся десяток галопирующих дамочек. Вот они образовали в глубине сцены цепь и стали по очереди выдвигаться, подтанцовывать и жеманничать перед зрителями с непременным полуобнажением ручек, ножек и титечек. Ну а потом вся эта цепь ринулась к рампе и с хохотом и визгами стала выплясывать знаменитый канкан. Сначала поднятие юбок и вскидывание ножек было умеренным, но мужчины в зале стали кричать "выше! выше!" и женщины увеличили свои распутные амплитуды. Вот стало можно увидеть нейлоновые чулки разнообразного цвета, вот уже их подвязки на белокожих ляжках, а вот показались и заветные межножия, причем лишенные каких либо бельевых покровов, мохнатенькие! Мужчины, подобравшиеся уже к рампе, дружно взревели и устроили овацию героическим красоткам, причем в их хор неожиданно вплелись и женские взвизги.
   Вдруг на сцене появился пестро разодетый высокий толстяк и выкрикнул:
  - А теперь, дамы и господа, прошу показать свои уменья на танцевальном круге нашего кабаре! Я буду внимательно за вами наблюдать и самым ловким мужчинам позволю пригласить на танец любую из только что блиставших здесь красоток!
  В подтверждение этих слов вновь зазвучала музыка да в таком разгульном стиле, что мужчины тотчас похватали своих (а иные и незнакомых) женщин и стали выплясывать кто во что горазд. Воротынов же тотчас вспомнил персонажей с картин Тулуз-Лотрека, завсегдатая кабаре Мулен Руж.
  - Мсье Бахметье! - раздался рядом голос баронессы Довиль. - А вы разве не желаете побороться за такой лакомый приз - красотку кабаре? Я даже готова составить вам пару в танцевальном состязании....
  - Мы сделаем лучше: я обладаю специфическим магическим умением и вполне смогу танцевать с вами обеями, милые спутницы! Но перед этим для куража нам необходимо выпить еще по бокалу шампани. Как говорят у нас в России, кто не рискует, то не пьет шампанского. Рискнем?
  - Рискнем! - тряхнула кудряшками баронесса и прильнула к фужеру. Ну а Мадлен от подруги-соперницы, конечно, не отстала. Антон же рискнул вдвойне, мигом соорудив себе излюбленный коктейль под названием шампань-коньяк (плоский фунфырик коньяка он всегда имел при себе). А потом прижал дам руками к своим бокам и, применив толику телепортации, возник с ними на единственном свободном участке кабаре, то есть той самой сцене. Где и стал проделывать с дамами фигуры танцевального эпатажа родом из 21 века. В итоге их трио, бывшее у всех на виду, снискало аплодисменты как публики, так и клоуна-распорядителя. Однако ловкий танцор уклонился от шанса потискать доступную актрисулю, заявив, что "я боюсь на миг расстаться с доверившимися мне дамами, которых многие мужчины в этом зале наверняка уже взалкали". И телепортировался к базовому столику, где продолжил спаивать указанных дамочек.
   Однако упился он сам. На ногах правда оставался, но восприятие действительности стало сцинцилляционным: вот он выплясывает в кабаре с баронессой... а вот шофер помогает ему забраться в авто.... теперь мадам Фонтане тащит его в мансарду, а он пытается целовать ее в шею....она же снимает с него рубашку и брюки, а он тянет ее с собой на кровать....
  Утром Антон, в самом деле, обнаружил Мадлен рядом с собой, совершенно обнаженную.
   "Да и ты гол как сокол!" - хихикнула его вторая сущность. - Теперь от мадам не отвяжешься!".
  "Кто сказал, что я боюсь с ней связаться? За эти дни она успела мне вполне понравиться. Милая, тактичная, душевная! А красотка какая! Жаль не помню, как я ее прелестями наслаждался...."
  "Так повернись к ней и возьми дланью за титю: вот и освежишь эротические впечатления!"
  "Тут главное слово "свежесть"! Надо мне предварительно себя освежить, в норму прийти!".
  "А дамочка тем временем к себе улепетнет! Придется ее по новой к сексу склонять!"
  "Ничего. Коли дорожка в женскую пещерку разок пройдена, второй заход будет непременно. Так что побегу в ванную!".
   По возвращении в мансарду мадам Фонтане он, конечно, не застал. "Ну, займусь пока магическим искоренением своего похмелья. А там и завтрак, надеюсь, подоспеет". И точно: Мадлен, видимо, строго придерживалась правила, что "война войной, а кормление по расписанию". Минут через двадцать в дверь мансарды тихонько постучалась Летиция со словами: " Мсье Бахметье, ле пети дежени э пре!".
  - Мерси, мадмуазель, - живо откликнулся постоялец. - Уже бегу!
   Но в столовой он застал только девочку.
  - А где же ваша мама, Летиция?
  - В ванной, мсье. Приходит в себя после ваших вчерашних возлияний. А почему вы уже как огурчик? Вчера были пьяны в хлам!
  - Ну, я бывалый пьяница. И понял главное: лучшее лекарство - это сон!
  - Но обычно ночью вас совершенно не слышно. А сегодня потолок скрипел и скрипел!
  - Бывает, что во сне я ворочаюсь, но все-таки высыпаюсь. А как вы смотрите на то, чтобы съездить сегодня в Венсенский лес и там вволю порулить моим кабриолетом?
  - Вы забыли, ле комт, что сегодня будний день и я должна идти в лицей!
  - Что ж, буду учить лишь вашу маму. А вам придется подождать воскресенья.
  - Это же целых шесть дней! В мире столько несправедливости, мсье!
   Глава шестьдесят девятая. Реабилитация маэстро.
   После отбытия Летиции в школу Воротынов хотел было подкатить "баллс" к Мадлен, но одумался (ей наверняка надо поспать после суматошной ночи) и поехал в тот самый лес - на поиски подходящих полян для автоуроков. И надыбал настоящий автодром: со змейкой, развилками, заездами на "парковки" и "гаражи" (и выездами, конечно) и даже эстакадой. Покатавшись по нему и удивив немногочисленных зрителей видимой легкостью в исполнении всех элементов рулежки, Антон вернулся в город и совершил вояж по его центральным кварталам, а в обеденный час завернул в квартал Латинский, к кафе "Прокоп". Когда он уже собирался двинуться дальше (в новомодный кинотеатр "Гомон-Палас" на площади Клиши), в кафе вдруг вошли те самые русские студенты, которых он опекал с месяц назад.
  - Господин Бахметьев! - воскликнул по-русски молодец по имени Юрий. - Как долго вас здесь не было! Ну как, сумели вы заиметь автомобиль со своими усовершенствованиями?
  - Он стоит у подъезда кафе, - с улыбкой сообщил "граф". - Пониже других и полностью закрытый.
  - Так это ваша диковинка!? - восхитился миловидный Евгений. - Выглядит как изящная шкатулка среди неуклюжих квадриг!
  - А можно нам с вами прокатиться? - умоляюще попросил бледнолицый Борис.
  - Конечно, - заверил попаданец. - Раз уж судьба свела опять нас вместе. Но вы что ж, даже не перекусите здесь?
  - Так вы ведь собрались уходить, - буркнул обычно молчаливый Тимофей.
  - Посижу еще с вами - если хозяин не потребует уступить место другим посетителям.
  В итоге остаток дня Антон провел в обществе соотечественников, покатав их вдоволь по парижским рю, авеню и бульварам, сводив в кино и оставив гулеванить в том самом Мулен Руж - на его, естественно, деньги. Сам же, не приняв на грудь ни грамма, поехал в темпе на рю Серизи, догадавшись купить по дороге букет алых роз.
   Впрочем, вполне успел к ужину, который у парижан начинается традиционно в 20 часов. Букету мадам Фонтане в первый момент удивилась, потом заалела в тон розам, но все это проделала молча и, подрезав стебли ножницами, пристроила цветы в стеклянный графин на серванте. А потом сказала:
  - Хорошо освежились за день, ле комте? Надеюсь, нигде поужинать не успели?
  - Как я мог, мадам? Зная, что вы здесь расстарались? Не-е-т, свой аппетит я вполне сохранил и буду рад даже обычному пюре с одной-двумя сардельками или крылышком каплуна!
  - Ужин у нас сегодня из трех блюд, - не удержалась от похвалы матери Летиция. - Действительно каплун, но фаршированный каштанами, телятиной и беконом. Еще средиземноморский салат и небольшой тортик. Даже странно для понедельника!
  - Вчера вихрь удовольствий был в моей голове, сегодня настанет в животе, а что за орган порадуется в будущем? - вдруг снаивничал постоялец.
  - Вероятно, попа! - захихикала девочка.
  - Летиция! - осадила дочь Мадлен и вновь заалела.
  - Простите мой каламбур, мадам и мадмуазель, - стал выворачиваться дурак. - Это следствие грубоватого русского воспитания, усугубленного казарменным юмором. Я ведь успел повоевать с германцами.
  - Вы воевали!? - опять возбудилась Летиция. - Расскажите нам о войне!
  - Только не сейчас, - проявил категоричность попаданец. - Аппетит у всех наверняка испортится! И все это настольное великолепие останется недооцененным? Ни-ни-ни! Командовать атакой буду я. Аванти, дамы, на приступ!
   Оставшись, наконец, с Мадлен наедине Антон взял ее за руки (дама это ему позволила, но глаза опустила) и сказал:
  - Поглядите на меня, ма шери! Умоляю!
  И, добившись своего, продолжил, глядя в ее трепетные глаза:
  - Я плохо помню события прошедшей ночи. Вернее, ничего не помню после нашего падения в постель. Только подозреваю, что я вас совершенно беспардонно насиловал. Весь день я мучил себя за это. Мон амур, простите мое пьяное безумие и дайте мне еще один шанс. Позвольте окутать вас нежностью, которой наполнилось за день мое существо по отношению к вам. Поверьте, это не уловка, а мои истинные чувства.
  - Я так боялась все это время быть навязчивой, - призналась Мадлен. - Тем более что вам было совсем не до чувственных удовольствий. И вдруг в кабаре вы проявили себя любезным кавалером. А еще тогда я приревновала вас к Марго, которая просто вешалась вам на шею. "Сейчас или он свяжется с баронессой" - подумала я, втаскивая вас в мансарду. Потому решилась вам уступить. Так что насилия надо мной вы не совершали. Хотя да, в течение ночи несколько раз проявляли настырность. Странно, что совсем ничего из наших "сопряжений" вы не запомнили....
  - Ничего, - упрямо подтвердил Антон. - Но это хорошо. Сегодня я буду с вами совсем другим. Любовные ласки очень сходны, по-моему, с исполнениями музыкальных произведений. Если музыкант неопытный или не в себе (пьяный, к примеру), он предпочитает играть простые песни на дудочке. И совсем другое демонстрирует маэстро вроде Паганини: его смычок способен извлекать из недр инструмента такие пронзительные, неожиданные и, безусловно, прекрасные звуки, в унисон с которыми начинает петь и воспарять душа. У меня в жизни бывали такие озарения, хотя не часто. Но с вами, мон амур, мы непременно побываем в заоблачных высях....
   Оказавшись снова в мансарде, средневзрослые дама и мужчина не торопясь разделись до полного обнажения, одобрительно друг друга осмотрели и улеглись под одеяло. После чего Антон стал оглаживать свободной ладонью кожные покровы новой любовницы, последовательно восхищаясь ее высокой округлой бархатистой шеей, узкими атласными плечами, изящно очерченными остроконечными грудками, увенчанными розовыми сосками, к которым невозможно не припасть алчным ртом.... Наконец оторвавшись от сосцов, он продолжил путешествие ладони вниз: по теплому мягкому животику с заходом на дальний бочок и спинку, на явно стриженый треугольник лобка, который ладонь, конечно, сжала ("Ах, какой у тебя лобочек внятный да чуткий!"), но тотчас его покинула, перейдя на полноватые длинные бедра с нежнейшей кожей на их внутренней стороне. Вволю на бедрах пошаливши (вплоть до влагалища) ладонь огладила коленочки и спустилась на полные икры, точеные голени и щиколотки и задержалась на узких и все еще нежных ступнях. Их она стала разминать и нежить, но не доводя до щекотки. Затем бывалый Антоша стал перебирать пальцами ее нежные "ортейль" (оказывается, у французов пальцы на ногах называются иначе, чем ручные - "дуа") и добился легких стонов любовницы. Наконец ладонь пустилась в обратный путь, но при подходе к бедрам Воротынов ловко повернул млеющую даму на себя и подключив ладонь вторую, стал внятно мять податливые ягодичные объемы. Мадлен застонала звучнее и прошептала ему на ухо:
  - Ты в самом деле искусно играешь на моей скрипочке! Я лежу как на ласковом солнышке и таю под твоими ладонями!
  В ответ на это Антон вернул любовницу на спину и впился пылкими устами в ее уста, а дланью властно сжал лобок и стал ритмично его массировать, проникая пальцами в стремительно влажнеющую вульву. Мадлен заахала, заохала и вдруг сильно стиснула дерзкую руку искусителя, внятно затрепетав тазом.
  - Я....я побывала за облаками! - зашептала через минуту она. - Просто от твоего поцелуя и объятья! Но как же теперь ты?
  - Это была увертюра, ма шери, - заверил бывший княжич Воротынский. - Ночь чудес у нас только началась....
   Красноярск, апрель 2026 г.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"