Анариэль Ровэн
Exit Гимильхад, сын Гимильзора

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Непобедимый полководец получает письмо из дома и читает между строк: отца догнала старость. Рассказ о человеке, привыкшем побеждать, - и оказавшемся в ситуации, где победить невозможно. И - неожиданно нежный финал, который говорит о герое больше, чем все его победы на поле боя.

[]
    
  Однажды, когда Фаразон был в Умбаре, пришла почта из дома. Кроме обычных писем - от отца, от королевской партии - пришло еще одно, он даже не сразу понял, от кого. Письмо было от управителя отца: 'господин Гимильхад почти не выходит из дому... я боюсь, мой принц, вы будете нужны ему как никогда'.
  Нет, подумал Фаразон, этого не может быть, отцу еще нет и двухсот! Но отец никогда бы не позвал его сам: как он однажды сказал сыну, 'ты сам решаешь, когда ты хочешь меня видеть'.
  Фаразон перечитал письмо отца так, как он читал реляции от своих офицеров: вычленяя все важное, стараясь понять, что стоит за строками 'немного прихворнул - зима была необычно холодной, морозом побило нижние виноградники... ', 'Ибар читает мне по вечерам: при свечах я вижу плохо...'. Отец всегда писал ему сам, но вторую половину этого письма писал под его диктовку другой человек. А первая половина... буквы дрожали, строки были неровными.
  Фаразон еще раз перечитал письмо от управителя и понял, что отца догнала старость. Он был один, вечер, как всегда в это время года в Умбаре был теплым, ветер нес благоухание садов, но ему вдруг стало холодно. И жутко.
  
  На ступенях дома Фаразона встретил управляющий.
  - Господин Гимилхад сильно сдал за последние три месяца, но не желает это признавать. Вчера разбил зеркало. Сейчас он в постели.
  В постели, днем?!
  - Рад тебя видеть, - сказал отец. Он сидел, опираясь на подушки.
  Фаразон некоторое время ничего не мог сказать, только сжал руку отца. Та истончилась и была такой холодной, а сам отец... То, что он прочел между строк, оказалось правдой. Его глаза обежали все лицо отца, словно пытаясь найти свидетельства обратного - что это всего лишь затяжная болезнь, все, что угодно, - но тщетно. Это была старость, отец был страшно похож на деда где-то за полгода до смерти.
  
  Детей Королей, не наследовавших Скипетра, не хоронили в Нойринане, но Тар-Палантир сделал исключение для свого брата, похоронив его рядом с отцом. 'Понимает, что не он наследник Ар-Гимильзора', - шептались домашние Фаразона. Но не при нем. К холодности и досаде, которые отец и он сам питали к Королю, добавилась теперь самая настоящая злоба: дядя, старший брат отца, был жив и не выказывал никаких признаков старости. Потом Фаразон думал о Мириэль, и его охватывало острое чувство вины.
  - Государю Ар-Гимильзору не следовало жениться на госпоже Инзильбэт, - сказал он однажды себе сам, повторяя слова Мириэль.
  Тогда все было бы по-другому, и даже если бы он не был Королем, Мириэль была бы рядом с ним, и в доме не было бы пусто и одиноко.
  В доме, конечно, не было пусто, в нем было полно народу. Но эти люди - знакомые и родственники - не были частью его, Фаразона, нынешней жизни, а те, кто был, остались в Средиземье: в Умбаре, в Шебе, в Офире... Не было связи между той жизнью, в которой был отец взрослеющего сына, и той, в которой взрослый сын писал письма отцу. А в той жизни, в которой отца не было, Фаразон остался совсем один.
  Обычно у людей есть семья. Когда умер дед, рядом с отцом были жена и сын. Брат, в конце концов - нелюбимый, но родной. А сын Гимильхада остался один. Однажды отец, которому надоело знакомить Фаразона с самыми красивыми и родовитыми девами, прямо спросил у сына, собирается ли тот жениться. 'Нет', - ответил сын, и отец больше ни о чем его не спрашивал, за что Фаразон был ему очень благодарен, поскольку имел основания опасаться допроса с пристрастием. Фаразон не жалел о том, что рядом с ним нет жены и детей, но... в доме было пусто и одиноко.
  Брат?... Однажды Фаразон, еще в детстве, спросил у отца, почему у него нет ни брата, ни сестры.
  - Когда ты родился и я впервые взял тебя на руки, - ответил отец, - я понял, что мне понадобятся все мои силы, вся моя воля и мудрость, дабы вырастить тебя достойным образом.
  По коридору прошуршали шаги, Фаразон вскинул голову, готовясь обрушить свой гнев на того, кто посмел нарушить его уединение, и не поверил своим глазам: на пороге стояла Мириэль - в черном, но со светильником в руке. Последний раз они виделись на похоронах, и об этой встрече вспоминать не хотелось.
  Фаразон растерянно поднялся навстречу гостье.
  - Что ты здесь делаешь? - спросил он вместо приветствия.
  Та прошла в комнату и поставила светильник на стол.
  - Здравствуй. Я приехала повидать тебя. Надеюсь, это не причинит тебе неудобств.
  - Каких неудобств? - по-прежнему недоумевая, спросил Фаразон.
  - Я не знаю, - Мириэль пожала плечами, - возможно, ты не захочешь, чтобы Наследница Короля была в твоем доме... когда ты общаешься с друзьями отца.
  Тут до Фаразона дошло, о чем она говорит - о Людях Короля, следовавших за Гимильхадом и признавших новым вождем его сына.
  - Не рановато ли, - печально усмехнулся он. - Я никого не хотел и не хочу видеть... Но тебе я рад, - тут же спохватился он. - Однако... а что твой отец?
  У нее дрогнул уголок рта, она на мгновение отвела взгляд, и он понял.
  - Но почему?
  - Потому что это его единственный брат.
  - Он отправил тебя?!
  - Наши желания совпадали. Тебе сейчас хуже, чем ему. Ты остался совсем один.
  Мириэль села рядом и положила невесомую руку ему на плечо. Фаразон поискал, что сказать, но в голову приходило только 'Возвращайся к отцу, теперь очередь за ним' или 'Иди, вымаливай ему жизнь у своих Стихий'. И потому промолчал.
  - Амандиль тоже хотел бы тебя увидеть, - сказала Мириэль. - Но ему было бы еще более неловко приехать к тебе незваным.
  - Где он?
  - В Армэнэлосе. У отца.
  - Вместе с семьей, - сказал Фаразон, вспомнив высокого - выше его самого - сына Амандиля, который тоже был на похоронах.
  - Да.
  Некоторое время они сидели молча, размышляя, должно быть, об одном и том же.
  Фаразон думал о том, что теперь, как ни странно, самыми близкими ему людьми - дольше всего и лучше всего его знавшими - были Мириэль и Амандиль. Они знали не только непобедимого полководца и блистательного принца, но и юношу, каким Фаразон был когда-то. Странно, что эта нить не порвалась, что, несмотря на время и на все преграды, какой-то частью себя он оставался в тех недолгих днях, которые они так давно провели в Андуниэ вместе. Сейчас даже болезненные воспоминания превратились в нечто иное, как виноградный сок превращается в вино. Кажется, тогда он был счастлив, счастлив по-настоящему: потому что был дед, непоколебимый, как Небесный Столп, был отец, яркий как солнце, с которым даже можно было ссориться, и мать, ласковая как море. Мириэль - улыбающаяся, прекрасная, как Нимлот. Живой Элэнтир. Смеющийся Амандиль. Даже кабан, из-за которого Фаразон хромал несколько недель, казался чем-то вроде необходимого противовеса такому количеству счастья и радости. Подумать только, не победоносные войны, не баснословные сокровища, не бескрайние земли, не коленопреклоненные чужеземные короли, не построенные им грозные крепости, а маленький кусочек недостижимого прошлого...
  Он поднялся и подал руку Мириэль.
  - Пойдем.
  Он вел ее по темным покоям, пока они не оказались в комнатах его матери. Из сундука он достал большой и тяжелый ларец и подал его Мириэль.
  - Это тебе.
  - Что это?
  - Украшения моей матери.
  - Ты уверен, что...
  - Уверен. Просто мне думается, что вещам тоже нужно тепло. Мне кажется, что этим украшениям будет хорошо с тобой. Я подарил бы их своей жене, но раз жены у меня нет, то я хочу подарить их своей сестре.
   (-2013)
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"