Вернувшись к Коле, Левин стал его неотступной тенью - словно невидимая нить связала их судьбы. Он сопровождал мальчика повсюду: на прогулках вдоль шумных улиц Людэна, в школе с её гулкими коридорами, пропахшими мелом и чернилами, в библиотеке, где пахло старыми книгами и древесной полиролью, на баскетбольной площадке, где Коля с друзьями оттачивал броски.

За одним столом они делили завтраки с бутербродами и апельсиновым соком, обеды с ароматной котлетой и пюре, ужины, когда школа устраивала вечерние мероприятия. Вместе просиживали часы за компьютером, разбираясь в запутанных квестах или просто листали смешные картинки в сети. Левин жадно впитывал манеру общения человеческих детей: их шутки, сленг, жесты, взгляды - всё, что помогало ему слиться с окружением. Он старался не выдать себя, не показаться 'не от мира сего' - эту фразу он невольно подслушал в одном из разговоров и теперь мысленно повторял как заклинание. Так гном, словно актёр, вживался в роль человека, шаг за шагом отказываясь от своей истинной природы.

За несколько дней Левин узнал о Коле всё, что ему было нужно: его любимые блюда, страхи, мечты о карьере баскетболиста, тайную влюблённость в одноклассницу Аню. Настал час перевоплощения. Опустим детали, как гному удалось занять место среди одноклассников Журавлёва - без магии здесь явно не обошлось. Лёгкое заклинание иллюзии, пара слов на древнем языке, и вот уже в классном журнале появилась новая запись: Лева Снежкин.

Почему Снежкин? Всё просто: изучая Людэн на уроках у Венды, Левин искренне полюбил зиму, особенно снег - его чистоту, тишину, волшебство первого снегопада. А 'Лева' - производное от 'Левина', а не от грозного 'Льва'. Он даже придумал себе легенду: будто переехал из маленького городка на севере, где снег лежит почти полгода.

Прежде чем переступить порог школы, гном досконально изучил школьную программу, освоив её в совершенстве. Он сидел ночами над учебниками, запоминая формулы, даты, правила - всё то, что казалось ему скучным и ненужным в Академии волшебства, где учили читать следы ветра и слышать шёпот камней.

11‑В класс, где учился Коля, не блистал талантами: пара отличников, девять хорошистов, остальные - середнячки и двоечники. Для Левина, привыкшего к идеальной успеваемости в Академии, это было непривычно. Дисциплина юных волшебников и вовсе не шла ни в какое сравнение с поведением учеников обычной школы: здесь кричали на уроках, списывали, забывали дома тетради, а учитель математики, седой и добродушный, лишь устало вздыхал, глядя на эту суету.

Как бы ни терзали Левина противоречивые чувства, как бы ни восставала его душа против всего, что творилось в Людэне - против шума, суеты, невежества, - приходилось смириться с реальностью. Ведь цель, что вела гнома вперёд, лежала совсем в иной плоскости, была соткана из нитей, неведомых людскому разуму. Он здесь не для того, чтобы учить детей арифметике или исправлять их поведение - он здесь, чтобы защитить Колю и остановить Адиуса.

Постепенно Левин сблизился с одноклассниками, стал своим. Он помогал решать задачи, объяснял непонятные темы, шутил, стараясь перенять манеру общения ребят. Учился, разумеется, на одни пятёрки - знания Академии давали о себе знать. Время поджимало, но Левин боялся спугнуть Колю, который поначалу не проявлял к нему особого интереса, относился скорее как к очередному тихому отличнику.

'Как же привлечь его внимание? ' - ломал голову Левин. Он перебирал варианты: предложить сыграть в баскетбол (но он никогда не держал мяч в руках), обсудить новые игры (но в них он тоже не разбирался), поговорить о музыке (а её он почти не знал). И тут его осенило.

Однажды, в конце недели, на большой перемене, когда коридор наполнился гомоном голосов и топотом ног, Левин будто бы случайно выронил перед Колей картинку с загадочной надписью: 'Страна гномов'. На ней был изображён волшебный лес, высокие горы и крошечные фигурки в колпаках, идущие по тропе.

- Ой, прости, - пробормотал Левин, наклоняясь за картинкой.

Но Коля уже схватил её, глаза его загорелись любопытством.

- Это что за штука? - спросил он, разглядывая изображение. - Гномы? Настоящие?

- Ну... в каком‑то смысле, - уклончиво ответил Левин. - Это из одной старой книги.

- Вау! - Коля ткнул пальцем в картинку. - А там правда есть гномы? И магия? И сокровища?

Левин улыбнулся - впервые за долгое время искренне, без маскировки.

- Да, - кивнул он. - И многое другое.

- Круто! - Коля хлопнул его по плечу. - Слушай, а давай в субботу ко мне? Расскажешь подробнее? У меня родители пирог испекли, с яблоками!

Это была маленькая, но важная победа, которой гном был несказанно рад. Он кивнул, чувствуя, как внутри разливается тепло: первый шаг к доверию сделан.

Субботний день застал Левина в гостях у Коли. Родители мальчика - дружелюбные и добродушные люди - усадили его за стол, поставив перед ним свежеиспечённый яблочный пирог и чашку ароматного чая с малиновым вареньем.

- Ну, Лева, - улыбнулась мама Коли, поправляя салфетку, - расскажи нам о себе. Где живёшь? Чем увлекаешься?

Вопросы посыпались незамедлительно: кто родители, где дом, чем занимаются, стандартный набор вопросов, которыми потчуют новоиспечённых друзей своих чад. Левин чувствовал себя канатоходцем над пропастью, ведь ложь была ему чужда, как свету - тьма. Приходилось придумывать на ходу, надеясь, что придуманная история его семьи была правдоподобной.

- Мы... переехали недавно, - осторожно начал он. - Из Снежногорска. Папа работает инженером, мама - библиотекарем. А я... люблю читать и изучать новое.

- О, какой воспитанный мальчик! - похвалила мама Коли. - И такой серьёзный.

Когда же, наконец, мучительное знакомство завершилось, и дети оказались в комнате Коли, Левин невольно выдохнул с облегчением. Он огляделся: плакаты с баскетболистами на стенах, разбросанные носки под кроватью, коллекция фигурок супергероев на полке. Коля плюхнулся на кровать и нетерпеливо посмотрел на Левина:

- Ну что, рассказывай! Про гномов!

Левин сел рядом, улыбнулся и начал:

- В далёкой стране, за семью горами и семью лесами, живут маленькие волшебники...