- Угадай, - Вален растянул губы в самой мерзкой улыбке, которую был способен изобразить.
Очень приятно указывать возомнившим о себе громилам их место, когда сила на твоей стороне. Будь Вален здоров, он бы перевёл всё в шутку. Шутку для этой четвёрки неприятную, но не слишком болезненную.
Но если он сейчас, в своём нынешнем состоянии использует духовную энергию выше уровня серого ядра, последствия могут быть ужасными. Хуже того, сложно драться, когда приходится отвлекаться на сдерживание собственной циркуляции. А у заводилы этой компании есть один цвет. Вряд ли охотники из племени, живущего в глухомани, прорываются без прекрасной закалки тела. Если приглядеться к ауре и меридианам, его талант довольно высок. В общем, он сейчас должен быть в два раза с лишним раза сильнее а, главное, быстрее Валена. Но успел ли он всерьёз приступить к формированию чувств, видит ли, что перед ним стоит слабак с аурой почти как у смертного?
- О? И чё ты мне сделаешь, с твоим-то серым ядром, гадёныш?
Значит, успел. Печально
Несмотря на то, что врагов было четверо, несмотря на преимущество их старшего в культивации, Вален всё равно считал свои шансы на победу неплохими. Даже не учитывая Фантомный Крюк, который он не хотел использовать без острой необходимости и опасался доставать, чтобы не раскрыть наличие арсенала в своих кольцах и не спровоцировать немедленную атаку. Но, во-первых, даже неплохой шанс может не выпасть. А во-вторых, о щадящих ударах при таком раскладе не идёт и речи - этих мальчишек придётся убивать. И они же не сами по себе зародились из сырости в тёмном месте. У них есть родители и соплеменники, которые наверняка пожелают отомстить. Или избавиться от чужестранца, способного потом припомнить всей родне наглость их детей - люди и гуаи, как известно, наиболее упорную вражду питают к тем, кому сами причинили зло, а не к тем, кто причинил зло им. Даже если в местном племени нет могущественного вождя с двумя цветами - толпа практиков и просто опытных охотников, доживших до первого цвета сможет его загнать. На защиту Оюны полагаться нельзя. Вален ещё не знал, что она от него хочет. Но попытка не пытка.
- Оюна, с её двумя цветами, много чего сделает. Я гость в её палатке, и я слышал, что у вас чтят обычаи предков, принятого гостя защищают как родича. Или это неправда?
Двое из дикарей переглянулись, на их лицах отразилось сомнение. Но заводила, вскричал:
- Не, вы гляньте! Мягкотелый шатается по нашей земле, требует, чтобы воины Изначального Народа посторонились, да ещё судит о наших обычаях! Да с каких это пор они касаются захватчиков?
Недостойные, конечно, звали себя Недостойными только там, где были совсем зажаты в угол и жили в полурабстве.
- И он ещё засматривается на наших девушек! - продолжал распаляться заводила.
- Да, у ваших девушек есть на что посмотреть, - согласился Вален. - Зато парни - трусливое дерьмо. На безоружного выходят вчетвером.
У заводилы, похоже, свои планы на Сурэноху. А если и нет, он не сможет отступиться, после того, как повёл такую речь. Подручные уважать перестанут. Так что запугать его не выйдет. Остаётся лишь выманить на поединок. Чтобы он не послал серых ядер вперёд себя. Всё-таки их трое, вряд ли удастся убить их, не сражаясь всерьёз, не раскрывая арсенала в пространственных кольцах на своих руках и свои качества как бойца. А Валену надо было, чтобы всё это стало для сильнейшего противника сюрпризом.
- Что, слизняк, считаешь себя умненьким-красноречивеньким? - осклабился заводила. - Думаешь, срезал? Посмотрим, как запоёшь, когда я тебе кой-чего срежу! Ребята, не лезьте.
Один из ребят расплылся в нехорошей улыбочке, ожидая кровавого зрелища. Двое, кажется, чувствовали себя не в своей тарелке. Вален уже морально приготовился к бою, но всё же заговорил снова:
- Сделаешь ещё шаг вперёд - вы все трупы, так или иначе. Кого не убью я, убьёт Оюна, кого не убьёт Оюна, убьют мои родичи, меня ведь уже ищут. Так что вините потом только себя.
- Норуул, может ну его? - заговорил один из колеблющихся. - А то вправду...
- К Зеффару в задницу засунь свою "правду"! - оскалился в ответ заводила. - Оюна ищет сильного практика, я сам это слышал. Если мягкотелый сдохнет - туда ему и дорога, ей будет плевать. А его родичи... а с чего б ты оказался здесь, израненный, если твои родичи не проиграли битву, а, захватчик?
Говоря эти слова, Норуул не сводил глаз с Валена. А договорив, шагнул вперёд и по его телу пробежала стремительная волна превращения. Тёмная кожа сменилась тёмным хитином, пальцы сделались сегментированными когтями, глаза выпучились сильнее прежнего, заняв треть головы.
Вален надеялся, что гуай решит принять полузвериную форму перед дракой. Он вскинул руку, одновременно коснувшись пространственного кольца на пальце - и во врага устремился появившийся из этого кольца летающий меч. Норуул не ожидал, что пытающийся отболтаться от драки противник ударит первым. В момент превращения большинство гуаев уязвимы. Волшебные предметы обладали некоторой собственной силой и полёте меч был куда быстрее, чем если бы Вален взмахнул им сам. На миг казалось, что сейчас остриё пробьёт фасетчатый глаз и выйдет из затылка. И всё же Норуул успел пригнуться - оно лишь срезало длинный усик, выросший на его голове в момент превращения в двуногую помесь человека с гигантским сверчком.
- Бесчестный подлец! - прошипел он.
- Сдохни, тварь! - испуганно заорал Вален, пятясь и запуская в гуая второй меч. Надежда победить с одной атаки не оправдалась - так пусть враг думает, что она была единственной надеждой.
Камушки брызнули в разные стороны из-под мощных ног, а силуэт Норуула расплылся в глазах Валена, когда гуай-сверчок прыгнул, легко избегая атаки. Прыгнул сперва в сторону, уклоняясь от летающего меча - а уж затем на Валена, оттолкнувшись от высокого валуна. Его перевес в скорости был огромен, за счёт превосходства на цвет, за счёт большего природного таланта, и за счёт формы полунасекомого. А всё же он не напал строго по прямой - не хотел насадить сам себя на новый летающий меч, если Вален уловит начало его движения.
Любой настоящий практик серого ядра не сумел бы протследить его атаку и лишился бы головы. Почти любой опытный практик прошедший формирование чувств, но утративший духовную энергию выше уровня серого ядра, всё равно лишился бы головы. Но обострённое духовное чувство Валена, способность видеть огоньки энергии, бегущей по меридианам любого живого существа за миг до начала движения, дополняло и усиливало его боевое предвидение. А главное, его опыту сражений с равными и превосходящими противниками могли бы позавидовать некоторые старейшины. Потому он мог разыгрывать панику и при том сохранять полное хладнокровие. Использовать лишь столько духовной энергии, сколько можно было использовать безопасно, даже зная, что на таком её уровне самый ничтожный просчёт приведёт к мгновенной смерти.
Вален успел начать шаг в сторону и одновременно прогнулся, словно травинка под ветром. Когти Норуула лишь кончиками зацепили ему щеку. А сам гуай-сверчок столкнулся со сферой из тонкого стекла, которая появилась из пространственного кольца прямо на пути его полёта. Всё же, с точки зрения боевого опыта он был ещё юнцом. Иначе просто подбежал бы к противнику, вообще не стал бы пытаться нападать в прыжке, стремительном, но неуправляемом после того, как ноги отрываются от опоры. Сфера лопнула, словно мыльный пузырь. Ядовито-зелёная жидкость, сделанная из игл странных растений, встречавшихся лишь в Трёхсотлетнем Чистилище, облила голову и огромные, фасетчатые глаза гуая, которые было нельзя закрыть при всём желании, проникла вовнутрь через рот и дыхательные отверстия между хитиновыми пластинами на груди. Насколько знал Вален, гуаи-насекомые в полузвериной форме обладали прочным панцирем, полезным даже в сражениях практиков, но становились ещё уязвимее для яда.
К тому времени, как ноги Норуула снова коснулись камня после броска, его глаза вскипели кровью и слизью. Всё тело скрючила чудовищная судорога, он выплюнул поток омерзительной жидкости - и рухнул мёртвым. Его сердце и дыхательные органы отказали прежде, чем самый первый меч, пущенный Валеном, чиркнул о камень в нескольких десятках метров позади трёх оставшихся дикарей и с грохотом взорвался.
Меридианы в пальцах Валена едва заметно пульсировали после пуска двух летающих мечей. А ведь для практика с цветами ядра такое незначительное усилие было бы неощутимым. Он не стал проверять, сможет ли пустить третий, не вредя себе. Вместо этого, просто ухватил новый клинок, появившийся из кольца, и бросился на врагов, не давая им времени отойти от шока, вызванного смертью предводителя.
Один из дикарей среагировал машинально - метнул в Валена копьё с костяным наконечником. Бросок вышел метким - Вален еле уклонился, почувствовал, как остриё дёрнуло его одежду и почти коснулось кожи. Второй, не успевший прийти в себя до конца, неуклюже ткнул копьём, когда Вален был уже совсем рядом. В сражении серых ядер без щитов, доспехов и природных панцирей, копьё позволяло даже средненькому бойцу убить искусного фехтовальщика - но при условии, что этот средненький боец сохранит хладнокровие. А сейчас Вален легко избежал выпада и одним взмахом снёс голову с плеч врага.
Юноша, который бросил своё копьё, уже принимал полузвериную форму - пугающей помеси человека со скорпионом. Но превращение было слишком медленным, не то, что у покойного Норуула. Первый же удар меча рассёк его тело от плеча до бедра. Пусть духовная энергия Валена сейчас уменьшилась, рубящие удары были поставлен всё так же хорошо.
Третий Недостойный выронил дубинку, усаженную зубами какой-то здоровенной твари, попытался развернуться и бежать, но споткнулся, покатился по камням. Поднялся на колени, прикрывая голову руками.
- Постой! Пощады! Клянусь небом, я этого не хотел! Я их отговаривал!
- Правда, что ли? - Вален остановился, нацелил остриё меча на перетрусившего юношу. - А ну говори, кто вас сюда послал!
Он сказал это наудачу. Будучи в чужой земле, среди чужого и враждебного народа, сложно судить, насколько странно или естественно вела себя злосчастная четвёрка. Но судя по тому, как забегали глаза Недостойного, вопрос попал в точку. Более того, их сюда послал кто-то, пугавший не меньше меча у твоего горла.
И тут убийственное намерение обожгло затылок Валена - словно факелом хлестнули. Сейчас он не рисковал использовать Лёгкий Шаг - просто бросился в сторону. Нацеленная ему в спину костяная стрела вонзилась в грудь последнего из четвёрки. Тот в изумлении опустил глаза, понял, что убит и завалился на камни. А Вален посмотрел на практика, выпустившего стрелу.
Он стоял в доброй сотне шагов - без обострённых чувств и не рассмотришь толком. Ещё один Недостойный - среднего роста, молодой и стройный, с кожей посветлее, чем у прочих, с огненно-рыжими волосами, собранными в хвост на затылке. В руке - ростовой лук. Только один цвет ядра, но яркость и чистота синевы меридианов свидетельствовали о весьма высоком таланте.
- Их послал я, Чаунгэ. Чуялось, знаешь, что, ты не так прост, как кажется, хотел проверить, на что годишься. А Норуул вправду хотел правнучку старухи, науськать его было несложно.
"Какой не по возрасту предусмотрительный юноша", подумал Вален. А вслух сказал:
- Не слишком ты торопился помочь товарищам.
- Слизняк стрекозе не товарищ. Живым Норуул... впрочем, не твоё это дело. Сдохни!
Чаунгэ потянул тетиву - и на ней материализовалась новая костяная стрела. Пульсация в пальцах Валена уже успокоилась. Он взмахнул рукой, отправляя меч в полёт. Без надежды на попадание, лишь чтобы проверить умения противника. Первая костяная стрела отбила меч прочь прежде, чем тот преодолел тридцать шагов. Ветерок от второй колыхнул волосы Валена. Зазубренный наконечник третьей разодрал ему кожу на плече. Четвёртая и пятая разбились о валун, за которым он успел укрыться - прыгнул туда, едва понял, как густо и быстро летят стрелы.
Конечно, было несколько способов сбить врагу прицел на короткое время. Слишком короткое. А расстояние слишком велико, чтобы его сократить, не рискуя меридианами. И этот Чаунгэ слишком осторожен. Если его на секунду ослепит, допустим, световая бомба, он, пожалуй, побежит прочь, пока не проморгается.
- Эй, мягкотелый захватчик! Так и будешь сидеть за камушком, пока бороду не отрастишь?
- Так и буду! - заорал во всю глотку Вален. "Авось Оюна выйдет посмотреть, чего это я задержался!" выкрикнуто не было, но подразумевалось.
- Ха! - голос Чаунгэ теперь слышался не с того места, где он стоял раньше. Правее и выше, словно он шёл по скалам, удаляясь от линии прилива слева и внизу. Вален сделал вид, что пытается высунуться из-за камня. Стрела, пресёкшая его ложную попытку, тоже прилетела справа и сверху.
Вален поглядел в глубь берега, прикинул, как там идут скалы. Если враг обойдёт его с этой стороны, он всегда сможет держать высокий валун между собой и вражескими стрелами. А сам Чаунгэ что, этого не видит? Нет. На картах не гадай, это хитрость. Наверняка он сейчас проворнее горного козла скачет к берегу, надеясь, что добыча глядит в противоположную сторону. Вален в один миг прикинул путь к тому месту, откуда дикарь, скорее всего, попытается его подстрелить. Путь, прикрытый хаосом каменной осыпи. Валун, за которым он прятался, был в самом верху этой осыпи, а дикарь, вероятно, обежит её снизу, по кромке воды, чтобы вокруг него постоянно оставалось открытое пространство. Контратака будет рискованной... Но более надёжного варианта никто не предлагал. С проворством крадущегося хорька, где-то пригнувшись, где-то на четвереньках, Вален устремился вниз.
Он услышал плеск от шагов врага прежде, чем враг услышал его. Всё-таки, Вален идеально завершил формирование чувств. Он прижался к ближайшему камню и замер в ожидании. Ожидание продлилось не дольше пары секунд. Чаунгэ бежал по линии прибоя, с луком наизготовку. В тот момент, когда они с Валеном увидели друг друга, между ним было примерно двадцать шагов.
И летающий меч Валена уже преодолел половину этого расстояния. Последний из его особых летающих мечей, снабжённых бомбами. Вален истратил их почти все в сражении с практиком Карионом. Взрыв бомбы происходил при ударе. Если Чаунгэ увернётся, то меч воткнётся в гальку, не дальше чем в паре-тройке шагов позади и осыплет его осколками.
Вместо этого юноша с похвальной быстротой натянул лук, выпуская костяные стрелы. Первая из них встретила летающий меч в трёх шагах. Прогремел взрыв - но с тетивы уже успела сорваться вторая, нацеленная прямо в грудь Валена. На таком расстоянии, увернуться он не мог! Попытался отбить стрелу новым мечом, уже появившимся в руке - отклонил её полёт, не позволил пробить сердце, но костяное остриё всё же вонзилось между рёбрами. И тут же растаяло как дым на ветру - что лишь усилило кровотечение.
Третья стрела не вылетела и не нанесла смертельный удар потому, что взрыв бросил Чаунгэ в воду. Юноша тут же вскочил, весь окровавленный, в изодранной безрукавке, но левая нога плохо слушалась, он едва не упал обратно. А затем на него налетел Вален. Чаунгэ отбросил лук с оборванной тетивой, выхватил висящий на поясе стальной нож. Посыпались искры, когда короткий клинок встретил длинный.
Ранения Чаунгэ были тяжелее, оружие короче и хуже, а всё же он превосходил на цвет, так что в этой быстротечной схватке Вален едва не лишился жизни. Три его удара были отбиты за счёт скорости и рефлексов - третий с такой силой, что меч отвело далеко в сторону. Если бы молодой дикарь мог работать ногами, он тут же сократил бы дистанцию и ткнул Валена ножом. Он не мог - и поставил всё на бросок. Предвидение позволило Валену увернуться - сталь лишь обожгла ему шею. Даже оставшись без оружия, без техник Чаунгэ не сдался - попытался схватить обрушивающийся на него клинок. К его несчастью, этот клинок был тем самым, что Арама подарила Валену на становление практиком - превосходно зачарованная сталь отрубила пальцы и рассекла череп.
Вален чуть не упал вслед за поверженным врагом. Согнулся, опёрся на меч, чтобы устоять, сплюнул заполняющую рот кровь. Попавшая в цель стрела нанесла жестокую рану, её острые зубцы изодрали лёгкое. Если бы перед бегством из Секты Шести Печатей Вален не закончил начальный этап внутреннего единства, этап контроля над собственным телом, то сразу лишился бы сил.
Спустя минуту, Вален сидел на берегу в медитативной позе, борясь с кровотечением и восстанавливая дыхание. Иной практик гордился бы тем, что в одиночку разделался с пятью убийцами, двое из которых были выше по цветам, а последнего никто не назвал бы плохим бойцом. Вдобавок, одолел не раскрывая тайных козырей в рукаве. Вален же был недоволен собой, по двум причинам. Во-первых, он считал, что его способности, приобретённые на последующих стадиях культивации, даже в ослабленном виде стоили половины цвета, а его арсенал - ещё половины. Значит, настоящих противников было только двое, и нападали они по отдельности. К тому же, они были Недостойными, изгоями и дикарями, не прошедшими обучения в великой секте. Как он может называть себя умелым бойцом, если в схватке с ними чуть не умер? Старший Кантос, помнится, говорил, что наилучший способ побеждать врагов - это без затей давить преимуществом в духовной энергии и большим арсеналом волшебных сокровищ, но так как этот способ понимают все, то и полагаться лишь на него нельзя. Тем более, практику с посредственным талантом, вроде Валена.
Вален вовремя подавил порыв вздохнуть. Вторая причина его недовольства собой заключалась в том, что вся эта драка была бессмысленна. Глупых юнцов науськали на него, он не сумел их запугать - и вот результат, победа, не принёсшая ничего, кроме дырок в шкуре. Пожалуй, Люме неправа касательно репутации злобного демона: порой она будет полезна не только тому, кто сам в душе зол и кровожаден. Если смотреть на вещи позитивно, то с её помощью в будущем он сможет избегать ненужного кровопролития, вроде сегодняшнего - а Вален был готов поспорить, что уже получил или скоро получит эту репутацию на большей части континента.
Беспокоила его и ещё одна мысль. Стоит ли ему спокойненько возвращаться к Оюне? Возможна ли попытка сбежать?
-Лотрек? Ты гдееее??! Лоооотрееек??!
Что ж. Оюна сделала выбор за него. Что и говорить, весьма своевременно она тут появилась. Или всё же следила с самого начала?
***
Продолжение истории можно прочитать на Boosty (https://boosty.to/stanislav_dementev) или Author Today (https://author.today/work/529704). Там же можно найти иллюстрации к тексту и различные дополнительные материалы. Господа и дамы, помним, что даже простой переход по этим ссылкам способствует оперативному появлению проды!