Аннотация: "Любовь" странника, неоднозначная и горькая.
Вступление. Странник.
По обыкновению странник скитался с утра до полудня. Домой он приходил лишь отобедать, а после снова понуро шаркать туда-сюда. Прохожим он казался странным не только своей чудаковатой походкой, но и бормотанием песен себе под нос. О чём были песни, а самое главное, мысли странника - загадка. Да и таким "нелюдям" несвойственно рассказывать о себе: попросту некому, хотя и хочется. А если и найдётся человек, которому такой странник приглянулся, то он будет у него птицей на крючке: мимолётом зацепившийся, и лишь моментом интересный из-за жалости, что надо поскорее отцепить, да и пускай летит себе, ищет новый крючок. И наш странник, хранимый Богом, но точно не памятью других, не был исключением.
Часть первая. Знакомство.
Однажды, как это бывает, к страннику подошла познакомиться миловидная девушка. В новом окружении никто не старался узнать его получше, потому она и вызывала у него тёплое чувство, будто можно рассказать ей всё, не притворяясь в своих эмоциях. И хоть странник понимал, что это ложное чувство,
его натура всё равно толкала добиваться доверия чуть ли не родного поэта, и то ли дело даже в бытовых беседах оставлять меланхоличные нотки философии. Подобные разговоры, очевидно, редко бывают кому-то интересны. Нелепые шутки перебивались такими же нелепыми рассуждениями и переживаниями, обёрнутые в метафоры. В лунные ночи он рассказывал ей про свою особую любовь к светилу тьмы, о том, что только одинокое око способно успокоить его.
У девушки был интерес и к другим людям, а странник, конечно, не умел знакомиться. Поэтому в каком-то смысле это казалось ему предательством. Он даже приводил довольно странное, но с этим и смешное сравнение с собакой: "Знаешь, недавно ко мне подошла собака. У этой собаки наверняка есть хозяин, но во время моих с ней ласок она забыла про всех, отдавшись настоящей любви друга человека"
Признаться честно, собака действительно была именно в тот день, когда девушка отлучилась куда-то, отсюда и возникло это "величественное" сравнение. Девушка сначала не поняла сути: странник сказал это второпях. Но когда смысл дошёл, я полагаю, она испытала невероятное чувство стыда и за себя, что позволила впустить хоть шагом за порог подобного человека в свою жизнь, и за него, что он настолько эгоистично жалкий. Впрочем, странник был жалок не вполне нарочно, но находил в этом крючок, за который можно цепляться людям. Люди живут себе, а он, словно уловом, жалостливо трясётся, постоянно критикуя себя и мир вокруг, но в меру, дабы не до конца накалить леску. Этой критикой он словно говорил: "я не эгоист". Но самоуничижение - одна из форм гордыни. А девушка постоянно давала шанс, в надежде на то, что дальше будет лучше, хотя и было видно, что неисправимый пыл странника только нарастал, всё сильнее накаляя леску.
Вспоминая ещё, он метафорично, почти что не иронично, сравнивал девушку с кустом, который терпел человека, срывающий с куста листики. Куст терпит, а человек срывает. До чего же нелепо.
Переломный момент случился, когда у девушки появился парень, о котором он узнал от неё. О да, эта ночь, уже не при свете луны, но такая же незабываемая для странника: ночь, как он её назвал, сладкой боли. Девушка удивилась реакции странника, ибо любви у них никакой и не было - ясное дело, так казалось ей. Но странник, не раскрывая своих чувств, которых он и сам не понимал, невнятно, словно плачущий ребёнок, прерываемый резкими вдохами, объяснял эти чувства девушке. Она не поняла его, но дала очередной шанс на дружбу. Такое бывает часто: людям дают шанс, будь то наркоман, бывшая любовь или друг, играющий на чувствах, и редко люди исправляются...
После той ночи "сладкой боли" девушка стала часто игнорировать странника, а сам он, отправляя ей письмо за письмом, принимался за свои знаменитые бродяжничества. Испытывать интригующий интерес и тревогу, что ответа не будет или он будет не таким, каким уже надумал - вот в чем был смысл таких чудовищно долгих походов. И получив в который раз неудовлетворительный для него ответ, странник решился позвать её на встречу для важного разговора.
Очевидно, что даже усердием ему не удалось затащить её, а вечные мольбы об этом стали напрягать, поэтому странник решил изложить ей свои переживания в письме...
Часть вторая. Письмо.
"Ты знаешь кто
и знаешь, что тебе
И даже спустя столько усердий мне не удалось позвать тебя на встречу...
Почему? Я же твой друг...
Или нет?...
Возможно, после этого диалога ты весьма разочаруешься во мне, ибо я всегда называл тебя лишь лучшим другом. Но поверь, всё сложно.
И я полагаю, ты уже догадываешься, о чем я буду говорить.
Будет слишком много мыслей, очень эмоциональных, возможно, даже чересчур.
Ты готова выслушать меня?
Мои вопросы часто содержат в себе намёки на то, что мне больно от того, что я могу услышать не то, что хотел.
Но в этот раз я не задам вопрос, а просто скажу.
Я устал быть никем рядом с тобой в твоих глазах.
Я просто не отражаюсь в твоих глазах для тебя.
И знаешь, что самое страшное? Я не знаю, что это за чувства.
Я никогда не чувствовал подобного.
Я никогда не чувствовал такой любви, к тому же, такой странной.
Я никогда не чувствовал подобной боли, боли от того, что я узнал, что ты кого-то любишь.
Как мы быстро познакомились и немного сдружились, так и быстро это всё разрушилось.
И не мной. Разрушилось не мной.
Ты даже не пытаешься что-то сохранить.
У тебя есть другие люди, чувства к другим, но нельзя забывать про тех, с кем ты общалась, иногда и в письмах, целыми днями.
И эти слова сказаны лишь из-за того, что я сильно тебя люблю.
Если бы я считал тебя просто другом, я бы ничего такого тебе никогда не сказал бы.
И я не знаю, та ли это любовь, о которой можно подумать, или это лишь последствия от боли, что я ощущаю, когда ты не обращаешь на меня и малейшего внимания.
Даже не задашь мне вопроса "как ты". И ты видишь, как я стараюсь придумать сказать тебе хоть что-то, но ты, увы, полностью отдала свою любовь другому, не оставив мне ни капли. И мне приходится ощущать вкус яда на губах.
Когда ты спокойно, даже если я молчал, могла прилечь на мое плечо, просто чтобы немного послушать музыки.
Мы смеялись, и в жизни, и в письмах.
И я могу примерно понять, когда ты просто не хочешь говорить мне "нет", когда не хочешь видеть меня рядом, я могу понять, когда не хочешь погулять со мной. Я всё это вижу, я понимаю твои чувства, вижу по взгляду, понимаю по словам, по тому, как построена твоя мысль. Но самое больное для себя, что я могу понять, так это то, что ты не можешь просто сказать мне всё так, как есть на самом деле.
И вот теперь выбор лишь за тобой.
Мне будет больно оставлять тебя, но это лишь опыт, ещё один болезненный опыт в моей жизни.
Ведь ты решила поддержать меня в трудный период из жалости, но, эй, никогда так не поступай ни с кем, если не знаешь, сможешь ли ты доказать, что достойна стать другом.
Возможно, нам нужно забыть друг о друге на какое-то время, но на какое? У тебя отношения, которые будут только прогрессировать, а наши отношения будут наоборот, ухудшаться.
Я понимаю, подобные высказывания создают между нами напряжение, но эти мысли терзают меня давно, и они должны быть рассказаны тебе, чтобы наконец-таки понять, кто мы друг другу, что ты думаешь обо мне.
И та ли эта любовь?... я не знаю.
Будет ли мне больно от того, что ты в жизни будешь с другим, когда рядом я? Я не знаю.
Но страшно, если это та любовь. Ибо в таком случае нам придётся никогда не становиться друзьями.
Ты знаешь кто
и знаешь, что тебе"
Заключение. Странники и люди.
Настоящий, сущий кошмар тех чувств, которые бушуют в незрелом сознании, излитые в наглом полупризнании. Хотя не верится, что девушка отреагировала на эту тираду души так обычно: без излишества эмоций, с недопониманием, почти элегантно, она ничего толком не сказала в ответ против или за. Только снова дала ему свой заурядный шанс. В конце концов, странник пропал в поездке, а по возвращении поссорился с девушкой окончательно. Извинившись напоследок, они исчезли из жизней друг друга так же быстро, как для читателя. Неизвестно, исправился ли странник по-настоящему или нет, но девушка об этом уже не узнает. Впрочем, урок для них обоих. Но грусти было мало, ибо, как часто говорят, люди приходят и уходят, а для странников все люди - такие же странники.