Я записывал свои размышления о мире, жизни, себе, людях, своих отношениях с миром, жизнью, собой, людьми. Возможно, это быдло-философия. Уж точно не строгая. Уж точно не совсем настоящая. Но и не совсем ненастоящая: я уделял внимание и анализу мышления, и некоторым привычным для неё темам и категориям. В чём записи стали философскими, так это в любви к мысли. Я любил думать, и свои короткие отрывочные думания фиксировал в заметках. Оказалось, что это ещё кому-то интересно. Ну и я вдруг решил, что можно опубликовать некоторые из этих отрывочных думаний. Может, это ностальгия по временам, когда я был немного философом. Даже если и быдло-философом. Записи порой очень юношеские по эмоциям, что и понятно, ведь писал их эмоциональный юноша. Мне кажется, если эти тексты не станут интересными сами по себе, они могут оказаться полезными как срез эпохи (бла-бла-бла): как себя вёл, что думал и чувствовал молодой мужчина, недавний выпускник тюменского вуза в первой половине десятых годов.
Из рецензии филолога Екатерины Змановской: "Обязательное условие, которое автор задает в самом начале и от которого не отклоняется, - это точка зрения Я-ЗДЕСЬ-СЕЙЧАС, дейксис присутствия. Герой чувствует бессилие в попытках взаимодействия с внешним миром - будь то вечно ускользающий дождь или косматый кот, - и единственно реальными, единственно предсказуемыми процессами для него становятся процессы его собственной физиологии, которая есть физиология становления, а не физиология бытия: ногти растут, растут и вечно "требующие лезвий" волосы в ноздрях, во рту хлюпают слюни и т.д. Перетекание жидкостей, разрастание тканей становятся единственно возможным существованием и приводят к полной аморфности - "все стержни скисли и не сдержат потока слюней". Тело хотя и не распалось, но разрослось настолько, что голова более не составляет с ним единого целого - она как будто отдельная, мыслящая "точка", в которой сходится некая внешняя геометрия мышления, которую герой не может контролировать собственными усилиями".