Аннотация: Здесь рассказывается про события, относящиеся к той же фантастической реальности, что и в книге "Тьма и Укалаев".
ЗАПЛАТИТЬ 2
Продолжение
❄❄❄
ГЛАВА 8
Еще во сне Мира задумалась, какое сейчас время. И решение пришло. То самое. Одна из последних декабрьских ночей. Погода привычная. Даже не выглядывая в окошко, можно представить себе, что происходит. Зимние дни в Закрещево быстротечны. После полудня обыкновенно холодает. Ртутный столбик термометра опускается ниже двадцатиградусной отметки (минус 20, естественно - здесь комфортная температура). Воздух становится колючим - как режущим мелкими ледяными крупинками. Вечереющее небо мрачнеет. Все те же ледяные кристаллики скапливаются в облаках, по-особому преломляя солнечный свет - создается иллюзия светящихся кругов на холодном серо-синем фоне. Приходящий холод на закате больше усилит этот эффект: ближе к земле засветятся уже не круги, а яркие пятна - своеобразные солнечные двойники. Само солнце начнет двоиться, троиться и совершенно теряться. Оптический обман. Хотя вечер тоже закончится. Любой свет должен меркнуть. И мир погрузится во тьму. Однако обман продолжится - даже возрастет... Ну, не обман, нет. Если выразиться красиво - волшебная иллюзия. В самое волшебное время года. Люди всегда предпочитают красиво выражаться. Должны быть необыкновенными и сама декабрьская ночь, и все, что сейчас (или тогда) происходи-т (-ло). Падает уже почти прошлогодний снег. Крупные хлопья неслышно валят и валят с неразличимых во тьме небес, засыпают остывшую землю... Мир холодный и безрадостный. Теперь М.С. знала - все складывается не так. Не правильно и не закономерно, не как должно быть. И все же...
Белый свет от диррического портала сейчас ощущался даже под закрытыми веками. Не ночь - точно. Мира по-детски всхлипывала во сне. Что сейчас утро - догадалась, но продолжала лежать. Вставать и вообще двигаться не хотелось. Побаливала голова, и слабость ощущалась не понемногу - тело как бы разламывало. В горле предательски першило. Явные признаки простуды. Неприятно. Провела время на холоде, небрежно одетая - вот ветер выстудил...
Лежать было жестко. Бока болели. Мира поворочалась и, проснувшись, обнаружила себя на странной постели - на расстеленной одежде (похоже, вместо матраса - пальто), сверху легкая застиранная простынка. Самый низ - твердый как доска (это и есть доски). Для укрывания - колючее шерстяное одеяло (напрашивался эпитет - солдатское). Сурово так!
И что же делать? Не спать. Мира выпростала руку из-под одеяла и повертела ею, рассматривая в недоумении - с чего бы? Маленькая ручка явно невзрослого человека. Пальчики желтые, гладкие, худые, ногти грязные - да вон еще обкусанные! Хоть не черные, с наростами - не экзостозные как у Окзова.
Опершись той маленькой рукой о подушку (была еще и подушка!), вскрикнула от боли. Случайно придавила собственные волосы. Оказывается, у нее длинные волосы - это когда же успели отрасти? Особенно учитывая, что с детсада стриглась в беляновской парикмахерской - длиннее или короче (вообще, как у Зойки получалось). Сейчас села в постели и посмотрела вперед - поверх одеяла. Показалось, что ее ноги уменьшились в длину. Странно - по парадоксу Туука конечности удлинялись, а тут - нет. Чтобы разместиться, хватило расстеленного пальто. Чудеса! Это сколько она будет ростом? ребенка или карлика?.. В ошеломлении Мира рухнула на постель. Но спать ей уже не дали.
Скрипнула дверь, в образовавшийся проем задул холодный воздух, проникло завихрение снежинок. Мира ощутила свежий морозный привкус на губах и даже чмокнула с удовольствием
-Оп-п-пай!..
Белый свет заслонила тень. Женская фигура показалась чрезмерно большой - достающей до потолка. Эдакий контраст в размерах!
-Эй! Спишь? - спросил чей-то знакомый голос.
Это была Эспер. Она самая - только не закостеневшая изможденная старуха, а молодая, эффектная женщина. И раньше (или позже?) Мира подозревала, что Эспер может так выглядеть. Весьма выразителен контраст черных волос, ресниц, бровей с мучнисто белой кожей. Никакого макияжа - пудра не маскировала утомление, кроваво-красная помада не увеличивала зрительно тонкие губы. Эспер с экзотичной внешностью - словно вычурный цветок, невероятный в Закрещево. И традиционный двенадцатислойный наряд аристократки Жинчи смогла бы носить с достоинством, в том числе и тяжелый драгоценный убор - налобную повязку, сетку в волосах, низовье на плечи и грудь, ноготники на пальцах, стаканчики от запястий до локтей. И уж на каком-нибудь рунальском балу смотрелась бы великолепно. Прям глаза закрыть - и вообразить!
Но здесь не Рунал. Вероятно, Иргашина зашла с улицы. На худых плечах знаменитое меховое манто из беличьих шкурок - расклешенное, с шалевым воротником, широкими рукавами и запахом. Великолепная неснашиваемая вещь!
-...Еще не проснулась, - Эспер отвернула голову и говорила, обращаясь к тому, кто находился сзади. - Тише! Она спит. Не разбуди... Анерай опаньлай! Не стучи сапожищами...
Кто там за спиной черноволосой аристократки? Мира не видя, почувствовала ярко выраженный маскулинный запах - всего вместе - табака, спирта, пота, тестостерона и пр. Значит, это мужчина. Его хриплый голос спросил.
-Как девочка?
-А ты сам подумай... Будем надеяться на лучшее, - разговор велся на приглушенных тонах.
-Надеяться - занятие необременительное. А тебе пришлось повозиться...
-Не преувеличивай, Даня. Обыкновенная чесотка.
-Ты доктор, дорогая?
-И гадать нечего. Постоянно чешется - ладони, локти, под коленками. Условия у нас здесь суровые. Просто выживаем. Вот зараза и цепляется. Народ всякий, а отдельное жилье - недосягаемая мечта.
-Но вас же - Велизара и Зеленцова - обеспечили... Каждому - по две комнаты. И барак отдельный, и вход...
-Ну, да. Туалет тоже отдельный. На морозе туда бегаем...
-Ты хотела бы удобства? Потерпи сколько-то... Вот у революционного поэта сказано.
"Сливеют губы с холода, но губ шепчут в лад:
Через четыре года здесь будет город-сад!"
-Какое время дали в Наркомцветмете для мирового алюминиевого гиганта в Закрещево? Велизар намерен уложиться в ударные сроки?
-Даня, ты бы выбирал слова. Чтобы не пожалеть. Дойдет до кого надо... До майора Сулитова!
-А если не доходит? Ну, хоть не за четыре - так за три года кто-нибудь сдохнет - или ишак, или султан... или майор, или замнаркома... Извини, Эспер. Глупая шутка...
-Умирают от других болячек - не от чесотки... В нашем случае для лечения подходит серная мазь. Вдова Дульцева поделилась - муж-то запасливый был, уцелело кое-что... Мажемся. Только простынку надо менять каждый раз. Так не меньше недели... Одеяло вытащим наружу - там выморозится...
-Ты не испугалась ее сюда положить?
-А куда? Куда предлагаешь? Если не сюда - то в общий барак. Гораздо хуже...
-Чесотка передается.
-Ах, знаю! Положила на сундук здесь. Не в спальню же. Там Димка. Это наилучшее решение. Всех недужных пристроили. Тебя - но ты вон уже оклемался. Велизара - на половине Зеленцовых. Антонина очень помогает - как бы я без нее... Она же предлагала прийти вымыть девчонку. И приходила... Мы вдвоем пыхтели - воды натаскали, дров. Нагрели ведро, отмыли нашу чернавку - ой, прости, высокородную унай... Теперь нормально. Накормили. Молоко есть. Для одного ребенка - для Димки - теперь и для второго. Никто голодным не останется...
-Она что-нибудь говорила?
-Кто?.. Нет. Слишком измучена. Да и что ей сказать - слишком фантастично. Невероятно.
-Однако этот ребенок более, чем реален. Где ее нашли?
-Меня спрашиваешь? Ты там был! Непосредственно присутствовал...
-А толку? Мы всю ночь за лмарой прятались. Такие снежные вихри крутились! Анерай опаньлай! Небо с землей местами поменялись - одна реальность с другой перемешалась... Девчонку увидели, когда уже Туука ее на лошадь посадил впереди себя. Откуда она взялась, не ведаю.
-Туука сказал, что нашли в лесу - в снегу под елкой. Увидели - сидит снегурка. Не бросать же на погибель.
-Никого не бросили, домой привезли. Думали, все хорошо закончилось... Как твой муж, Эспер?
-Плохо. Очень плох Велизар. Температура высоченная. Он прям горит... Кашляет так, что внутренности разрывает. Задыхаться начал... Я попыталась грудь и спину ему помассировать...
-Н-да... Выходит, лучше не становится?
-С чего?! Он бредит... Что можно сделать? Накладываю на лоб влажное полотенце... Ночью по переменке с Антониной дежурим. Обе боимся...
-Бедная ты... Еще и ребенок - теперь два...
-Тут одна деревенская баба по фамилии Шурко презентовала мне мешок сушеных трав. Вот просто бескорыстно. Сказала заварить кипятком, настоять и пить перед едой.
-Чудодейственное народное средство? Как называется?
-Харза. Никаких других средств нет. Я травы напарила и даю. Хотя больше проливается, чем выпивается... В этой дыре не найти приличного доктора... Да хоть бы кого найти... Проклятое Закрещево! Лекарства где взять? Уколы ставить я и сама умею, только что колоть?
-Не паникуй. Организм молодой - справится...
-Да Велизар лишь с виду такой крепкий. Но здоровье не железное. Каждую зиму бронхит - ни разу не избежал. Страшно слышать его кашель. Но сам же он ничего слышать не желал. Считал, что будет жить вечность - по крайней мере, пока не исполнит все свои планы, а это значит, вечно. И курильщик заядлый. Только раньше курил американские сигареты Честерфилд - в Америке пристрастился. Здесь же, в Закрещево, исключительно Беломор.
-А знаешь... Погоди, не отвергай... Есть одна знахарка - или колдунья. Бесурмянка Шуня. Если попробовать обратиться?
-Да хоть черта, дьявола!.. О-о, Даня, тридцать лет - не возраст...
-Опять надежда умирает последней... Прости, пожалуйста, Эспер...
-Прощу или не прощу, что изменится? Раньше надо было думать! Куда к черту вас занесло? Угораздило же! несколько суток искали. Переполох поднялся. Отряд на лошадях послали... Уж послали - так послали... Командир у них надежный, но неспешный, флегматичный. Нерусский. Зовут Туука. Меня заверили - если хоть шанс имеется, найдет... Вот и нашел...
-Кто ж знал.... Когда мы полетели - машина исправно работала. Ничего не сбоило. Собирались к геологам махнуть. Велизар решил, что еще до ночи успеем. Ага, успели...
Женский голос не сумел ответить - завибрировал и словно надсадился. Слезы душили.
Мира лежала тихо, не обнаруживая, что проснулась. Твердый сундук даже под пальто врезался в бок.
Помолчав, Эспер с трудом выговорила.
-Василий тоже помог. Не в чем упрекнуть. По его инициативе отряд отправили...
-Друг ведь... Но что теперь будет? Если Велизар не успеет выздороветь? Если... Как же он в Москву отправится, чтобы получить назначение? Кто директором стройки станет? Три дня дали на решение вопроса. Я наркомовский приказ читал...
-Ничего не ведаю! - Эспер махнула рукой, словно хотела ударить. - Зеленцов на вид кажется добрым простачком. Человек из гущи народа. Эти брюки как мешок. Косоворотка, кепка, сапоги... Ни разу не видела его в галстуке, а уж в шляпе... Жена ему подстать. Вечно в темной одежде ходит. Не старая еще, но внешность ничуть ее не заботит. Брови разъехались - про пинцет не ведомо. Уши не проколоты. Волосы густые, а чтобы локоны завить... Хотя под деревенской шалью без разницы... Вообще, супруги - вполне гармоничная пара...
-Бери пример, дорогая. Вспомнить твою буржуинскую шубу...
-Далось тебе мое манто! Если только в нем проблема - могу запросто на кусочки распластать... Но если серьезно. Что предлагаешь, Ардалион?
-Прежде всего судить здраво. Зеленцова - умная женщина. Пусть на вид простовата. Но внешность обманчива.
-Ты прав. Яркий пример тому - вот сейчас лежит на сундуке...
-Не преувеличивай. Она просто маленькая девочка. Никакой рунальской романтики. Просто маленькая, измученная, больная.
-Повторяю, что же делать, братик?
-Ничего. Сейчас ничего нельзя сделать - нельзя исправить... У тебя сейчас главная забота - ребенок. Сын Велизара. Справляешься? Это какие нервы надо иметь.
-Что остается? Молоко у меня пропало, так коровье разбавляю. Хорошо, что ребенок спокойный. Наелся и спать. Спит всю ночь. Вот сейчас... Я бы с ума сошла
❄❄❄
Мысли у Миры завихрились подобно снежинкам. Очуметь!
Ребенок, который спит в соседней комнате - Эспер называла его Димкой - получается, Дмитрий Велизарович Иргашин, глава подразделения Госгортехнадзора в Симидали? Тот брутальный мужчина - брюнет с седыми висками, крупным властным лицом с бойцовской челюстью, высоким лбом с залысинами. Авторитарный совковый начальник. Который единственный выступил во время путча ГКЧП.
А невидимый собеседник Иргашиной (она называла его - Даня, Ардалион) - старший из братьев Любицких. Мира упоминала в своем сочинении для Ленинского зачета, что он "являлся единственным летчиком на строительстве - взлетал с симидальского аэродрома на своем У-2". И они вместе летали - Ардалион с мужем Эспер, Велизаром. Их полет закончился плохо.
Еще женщина с непередаваемой интонацией говорила про Василия - лучшего друга своего мужа. Это Василий Зеленцов?! И невзрачная Антонина с заросшими бровями - его супруга.
Собеседники беседовали, перескакивая с темы на тему, не замечая, что девочка на сундуке их внимательно слушала. Вот важный вопрос - у нее что, чесотка?! Так спросив себя, Мира украдкой потерла ладони под жестким одеялом. Бр-р! Чесотку переносят клещи - такие противные, микроскопичные...
Голоса стихли. Наверное, Эспер прошла в соседнюю комнату - посмотреть, как там ее ребенок - и вернулась. Беседа продолжилась ровно с того момента.
-Садись. Чаем напою. У меня в коробке грузинский... Как ты сам, Ардалион?
-Знаешь, с меня все как с гуся вода... То есть, вода, может, и смыла. Хоть ты и предостерегала, я в баню сходил. Попарился от души. Свежий веник измочалил. Нет, в прорубь не кунался... Потом лег - словно отрубило. Ночью просыпался - белье на мне хоть выжми. Но утром встал. Температуры нет... Как видишь, бодр и весел.
-Вижу... Что ж ты голову повесил?
-Смешно. Но мне не до смеха. Случились странные вещи. Правда! Допускаю, что Велизар, бедняга, бредит, но я-то в здравом уме... Вот как рассказать-то... Говорил же - все нормально было. Бак залили, вылетели. Небо чистое. К обеду рассчитывали добраться до лагеря геологов - с Котеиным предварительно связались... Погода благоприятствовала... Ну, вот ничего не предвещало... Два часа летели, почти достигли Котеинской стоянки. Красиво сверху смотреть - бесконечные елки в снегу... И еще лмары - точно стражи застыли каменные столбы. От них, как правило, лес отступает... Самый высокий - Крест... Уже тот Крест был виден, когда мотор зачихал. Пошли на снижение. К несчастью, зацепились за дерево. Дальше... Хорошо, хоть не перевернулись - просто упали. Елки смягчили удар. Мы просто повисли носом вниз. Незабываемое ощущение... Может, потому, что затылком я в кабине крепко приложился, а затылок-то у меня не чугунный - не как у некоторых... Может, и привиделось чего... Еще до приезда сюда читал про эдакую штуку - полярную ночь. Я же готовился - лучше заранее знать, куда занесла судьба... А судьба Келео потеряла нас в суровой реальности - в Закрещево. Как в той легенде про зарождение Дирая...
-Много патетики, Даня. Смирись уже. Устала повторять. Ты не аюн - не потомок известного имперского рода. И роскошная жизнь поколений твоих предков не превратилась в пыль - в ничто...
-Ну, да. Правила ОХОБовской службы диктуют. Но тем не менее... Поскольку мы тут вдвоем, осмелюсь напомнить про другую сторону медали - что не имею счастья принадлежать к нынешнему классу гегемону - к безродным пролетариям. Пусть не из знаменитого клана Севет, но кадетский корпус в прежние времена кончал, и в Гатчинской школе летчиков учился...
-Вспомнил чего! Хорошо легендировали вас перед миссией... А лучше не вспоминай. Язык-то прикуси, Ардалион. Эти замашки чуждые и подозрительные. Припечатают на лоб - белый офицер! И готово - то есть, готов... С твоей стороны непрофессионально.
-Глупость! Лучше ответь, кого на стройке барыней за глаза называют? Кто губы красит и в буржуинской шубе щеголяет? Скромнее надо быть, сестра. Пока Велизар в силе...
-Заткнись!
-По крайней мере, положения Лиолкского постава незыблемы. И здесь должны соблюдаться. На том стоим!
-Должны, но такой феномен, как замещение реальности, нигде не прописан - вот нету его в поставе. Жалуйся в Ирегру. Там добавят, если сочтут нужным... Догонят и еще добавят...
-Не прописан, ведь никто раньше не наблюдал и не фиксировал. Но все когда-то бывает в первый раз. Как эксперимент на Мидасе.
-Надеешься быть первым?
-Почему бы и нет?
-Надеяться надо, чтобы ваш эксперимент подобными Мидасу последствиями не обернулся. Охотники устраивать дирарен! Не выдержит здешняя окраина. Я имею в виду не только Закрещево, а гораздо больше - Провал в целом. Для начала чем - или кем - согласен пожертвовать, Ардалион?
-Я не решаю.
-Но ты участвуешь!
-Тс-с! Мы все... волей-неволей включены. Нам всем придется пережить и пожертвовать. Если честно, вариантов немного. Собственно, их нет. Послушай же... Если мне память не изменяет... Итак, в затерянную среди других миров (или реальностей?) Ирегру судьба Келео забросила двух беглецов - молодых аюнов, потомков известных имперских родов; роскошная жизнь поколений их предков осталась в прошлом, прошлое превратилось в пыль, впереди ожидали времена испытаний и лишений, и надо было как-то выживать - не просто есть, спать, пить... Беглецы в благодарность Диру за спасение дали обет, и выполняя его, построили монастырь, они возвели высокие стены и бросили жребий - один из них принял участь жертвы, а другой стал первым главой Дирая. Историк Лислай Туука сохранил для нас имя второго (не первого, Эспер!). Дир принял жертву благосклонно - Добродружие Дирай росло и укреплялось, распространяло влияние на весь Север и даже смогло продиктовать свою волю продолжателям рунальской династии - как апофеоз, последней Доброгиней станет первая северная императрица Има Асона... Все так, однако самой почитаемой святыней Дирая осталась вырытая яма под древними стенами в Ирегре, где покоились кости первого строителя... Ниче не напоминает?
-Ардалион, ты мне - мне!!- пересказываешь? Изуверство какое-то...
-Погоди, стройка только начинается - то ли еще начнется...
-Кто дал ей рунальские книжки? и вовсе не любовные романы. Не стоит удивляться совпадениям...Что теперь прикажешь делать? Вот чисто по-человечески.
-Что тут можно сделать?
Как угадать, что верно лишь одно?
И уцелеть? зайти и выйти,
Когда безумие порождено
Неуловимой логикой событий.
-А там, у Креста, творилось безумие... На чем я остановился?.. Еловые ветки смягчили удар. Повезло мне больше, чем Велизару. Его выбросило на снег... Как вылез наружу, помню. Тишина. Посмотрел вокруг - голубое небо и очертания гор - лмар, то есть. Елки эти, будь они неладны... Красиво... Спокойствие величественное. И тут бац! на глазах вырастают снежные вихри - прям в размахе увеличиваются. Значит, метель закрутит. Вот не хватало!.. Жутко холодно - холод прям обжигает... Поземка поднялась, и все утонуло как в тумане - в молочной мгле... Туча огромная, снеговая, небо и звезды закрыла. И начался апокалипсис! дирарен.. Попали мы в переделку...
-Как же вам удалось уцелеть? Гм... зайти и выйти...
-Все по порядку. Пока не поздно - до вечера - надо было найти укрытие. Бураны долго могут бушевать... И косточек не найдут ни в какой яме - в этой яме еще надо успеть спрятаться... Или не успеть... Тьфу, запутался... Тогда потемнело. Ни зги не видно. Куда нам идти? В десяти шагах лмару не разглядеть, хоть это и самая большая - которую Крестом обзывают... Спрятались мы за Крестом с подветренной стороны. До укрытия мне пришлось Велизара волочь - ногу он повредил. Я своей планшеткой снег разгреб, положил туда твоего мужа, прикрыл кошмой из кабины. Про себя же кумекаю - помощь искать надо. Бураны гибельны, они здесь дуют десятки метров в секунду, наметут сугробы в два моих роста... Ну, куда податься? Еще рядом с Крестом я направление определю, а если отойти, то запросто заплутаешь... И загибнуть лишь...
-Ой, Даня... К вечеру здесь встревожились. Аким Котеин по радио сообщил, что вас нет. А самолет должен был долететь...
-Да, мы не попали к геологам. Но куда-то же попали... Вот только куда? Удивительное состояние. И время - не день и не ночь. Неопределенность - словно предчувствие. Зыбкое состояние "между". Между тьмой и светом. Между сном и явью. Между прошлым и будущим. Между хорошим и плохим? Странное предчувствие волновало.
-А уж наши дурные предчувствия озвучить? Наутро стали организовывать помощь. Главное, чтобы побыстрее. Нельзя допустить для вас еще одну ночевку в лесу... И так надежды мало...
-Догадываюсь, что ты пережила, Эспер. Мой рассказ можешь посчитать безумным... Но мы точно попали в какое-то место. И там было безопасно. Чувствовалось, что снаружи - темень и холод, тревога и непредсказуемость, а внутри безопасно. И как бы не холодно - как в коконе... Каждый человек в своих терзаниях по жизни стремится достичь - да, именно счастья, сбычумечт, но главное - безопасности. Очень понятно, когда ты - маленький, слабый, а мир вокруг - огромный, непредсказуемый, темный и холодный. Хочется воздвигнуть защиту... Я тоже тогда захотел - точнее, мне очень не хотелось вылезать из своей норки...
-Вас нашли на следующий день. Туука с отрядом на лошадях. Примерно представляли, где искать, потому и нашли. Вы чуть-чуть не дотянули до геологов. Кстати, тогда Аким Котеин радировал - успокоил нас... Даня, я ничего не понимаю, хотя, может, это и хорошо...
-И я. Ничего. Не знаю, где мы были... Счет времени потерялся. Нам не дано предугадать... Н-да, сегодня философский настрой... Мысли соответствующие. Мы просто живем. День за днем, год за годом. А уж чтобы самолично убедиться во многих вещах - или разочароваться - тем более, подстраховаться... Для обыкновенного человека существуют только очень конкретные, наглядные вещи. День, ночь. Зима, весна, лето, осень. И опять по новому кругу, где нет начала и конца. Лишь некие отметки на пути вечности... А Билим мотает виток за витком и ничего не гарантирует... Но стабильные системы строятся на процессах повтора - по крайней мере, нас так учили... Однако легенда про дочь Севетов - это другое...
-Подстраховывайся или же нет, все равно каждый - непредсказуемый - раз выпадаешь из разумного порядка. Раз! и затылком как Козой...
-Ну-ну. Мы живы, Эспер...
-Козою тоже ничего не делается...
-Нельзя категорично утверждать. У нас здесь ситуация... гм... специфическая. Но разве только здесь и в первый раз?
-Да плевать мне на все остальные разы!
-И раньше всякое бывало. Помню, еще на этапе внедрения знавал я одного деятеля. Командир Красной Армии. Сам из простых - из унтер-офицеров. Не аюн, но подлинный самородок. Про него еще знаменитый фильм сняли. И песни пели про него. Как там?
Гулял по Уралу Чапаев-герой,
Он соколом рвался с врагами на бой.
Вперед вы, товарищи, не смейте отступать -
Чапаевцы смело привыкли побеждать.
-Чапаевцы - это про нас! - весомо заключил Ардалион.
-Про кого - про нас? Ты охобовец! К чему это рассказываешь? Верно приложился ты затылком крепко.
-Ни к чему. Утонул он. Вот так просто - был человек, и нет человека. Потом уже сочинили его легенду. Так происходит... Эспер, нельзя отчаиваться. У тебя ребенок.
-Проклятое Закрещево! Ничего, кроме снега. Белые поля и лмары. С тоски загнуться... Зачем сюда ехать? Подвиг совершать... Велизару делали и другие привлекательные предложения. На худой конец можно было продолжать работать в Перми - там север, да, но не совсем край света... И авиационные моторы - перспективно... Но вы, мужики - упрямые дунудуки! И вам ничего не докажешь. Если вы уперлись как бараны, никто не переубедит, ничто не послужит аргументом. Не женщина и не ребенок. Не богатство и не власть. Не удача, не боль, не расплата, не жизнь и даже не смерть...
-Такие уж мы... гм... бараны... Ладно. Не рискну отрицать полное отсутствие последствий... В моей голове словно завихрение образовалось. Я расскажу дальше, а уж как ты отнесешься... Сколько времени прошло - не знаю. Ты говоришь - целая ночь. Гм... Очнулся я - и увидел... Не смейся, пожалуйста, Эспер. Я абсолютно серьезен. И трезв как стеклышко. После бани даже в качестве лекарства не принимал, хотя водку с перцем советовали... Легенда ожила. Белое поле, ярко-голубое небо, легкие облака и всадники. Представь себе! Прямо на меня двигаются. Огромные сильные лошади, всхрапывающие морды, гривы по ветру развеваются, под топотом земля вздрагивает, снег с еловых лап сыплется... Гм, мне за шиворот... Куртка, конечно, теплая, с мехом. Кабину-то продувает... И на ноги я унты не для форсу надел - как чувствовал, чем все обернется... И шлем у меня теплый... А те всадники тоже в ушастых кожаных шлемах - навроде будёновок с картинок... Плечистые воины с хмурыми лицами, руки тверды и привычны к оружию, сердца закаменели... Плывут вверху потоки облаков и складываются в картину - отряд призрачных всадников надвигается неумолимо, вырастает, заполняет все небо... Отряд как неразделимое и неустрашимое целое - скопище лошадей и людей, грозная, напряженная сила, которая не уступит и не свернет... Отряд движется к своей цели - даже если цель потерялась во тьме, и там ждет неизвестность... А что нас всех ждет в Закрещево... Это опытные воины, рисковавшие не раз - у них суровые и зоркие взгляды, ножи готовы сверкнуть к бою - они все как один... Отряд не станет легкой добычей для любого противника. И среди общего слаженного движения, среди грубого мужского братства - в середине отряда маленькая хрупкая фигурка в высоком седле - закутана в мужскую одежду, и нежное лицо под надвинутым шлемом, и отчаянная бледность и страх... Наша девочка...
-Красивая легенда. Прям очаровывает. Если позволишь, присовокуплю мораль. Люди, опомнитесь! Бойтесь гонвирцев, дары приносящих! Девчонка Севетов - дар вам на погибель... На этом закончим, если позволишь. Мы и так слишком далеко зашли.
-Надоело слушать? Но ты же сама просила...
-Даня, что путного ты сообщил? Пересказ из рунальских источников? Слишком фантастично. Безумно. Зато состояние моего мужа реально тяжелое. Вообще, заканчивай чаевничать. Мне к Велизару надо.
-Да. Верно. А мне надо выяснить, что делать с самолетом - как его транспортировать обратно. Лучше, разумеется, своим ходом - своим лётом... Накануне говорили, что к нам собираются важные персоны - и директора назначить, и стройку проинспектировать. Майор Сулитов по радио подтвердил... Я пойду, сестра.
...Оставшись одна, Мира спустила ноги с постели и обнаружила (но не удивилась), что не достает до пола. Понятно. Еще понятней ей стало из услышанного разговора Эспер и Ардалиона Любицкого. Про ту девочку среди всадников - про рунальскую легенду. Выходит, это была она. Что дальше?
Ее окружала реальность. Помещение просторное, прям внушительное. Во всю длину комнаты раскатаны домотканые дорожки. Пол, стены, потолок из струганных досок. И обстановка тоже из дерева - столы, табуреты, полки. Ближе к окну стол застелен газетой и завален бумагами - кипы исписанных листов, рулоны чертежей. Ряд книг - отнюдь не легкое чтиво. Мира, наклонив голову, читала названия на корешках: "Справочник инженера-проэктировщика промсооружений, 1934", "Производство строительных работ, 1930", "Инженерные сооружения и здания горных предприятий", "Земляные работы 1930", "Сопротивление материалов" и др. То есть, нисколько не "Тешуни-унай" ... На одну сторону от двери прибита вешалка для одежды - опять же толстые доски с металлическими крючками - в точности такая имелась в квартире Р. Любицкого (а может, она и есть? уцелела за десятки лет). Большой сундук - прямоугольный ящик с крышкой с щеколдой - на нем Мира только что спала. В углу устроено подобие кухни. Умывальник с ведром и полотенцем на гвоздике. Столешница с "юбочкой" - занавесками внизу, прикрывающими различную утварь. На кирпичной выкладке на полу буржуйка - чугунная дровяная печь на четырех ножках, с трубой-дымоходом. От нее пыхало жаром. Вообще, в здесь довольно тепло. Мире комфортно в одной рубашке (странный фасон - мешок с завязками). И длинные волосы свисали с двух сторон - отросли. А че? прикольно.
Еще прикол - советские плакаты на стенах: рослая солдатская фигура в буденовке с ружьем со штыком ("Красная Армия - верный страж границ СССР), суровый пролетарий на фоне заводских труб ("Каждый завод - наша крепость"), танки, самолеты и воинственные всадники ("Подписывайся на заем укрепления обороноспособности страны", "Да здравствует наша счастливая социалистическая родина!", "Мы наш, мы новый Мир построим!").
Н-да... Спасительная мысль мелькнула у Миры.
Не впадай в недоуменье:
Не Земля - Новоземелье...
Взгляд задержался на заиндевевших стеклах (с затейливым узором - завихрением снежинок) - через них внутрь просачивался белый свет.
Завершив внимательный осмотр помещения, Мира сделала то, что не собиралась. Стащила с сундука старую лопатину, служившую ей подстилкой для спанья, вдела руки в рукава. Поглядела на свои голые ноги, переступая на дорожке на деревянном полу, снова поискала глазами - наконец, нашла. Возле печки сушилась пара. Короткие коты - вспомнилось же название - типа пошитые из кожи. Какие-то допотопные. Не иначе бесурмянская обувка. Может и тепло в ней зимой - даже на босу ногу... Коты оказались мужскими - слишком большими. Детские стопы в них утонули.
Шаркая старой обувкой, Мира вышла в общий коридор и повернула в сторону, противоположную квартире Иргашиных. Везде в бараке стояли одинаковые двери - простые, деревянные, не крашенные, без каких-либо изысков - например, без обивки поролоном и сверху дерматином с ромбическим декором из металлических кнопок и проволоки. Но, как и тогда (или потом) в квартире Р. Любицкого, дверь на половину Зеленцовых оказалась не заперта - даже приоткрыта, и от коридорного сквозняка свободно покачивалась и скрипела. Изнутри раздавались звуки - не бренчание трофейной фисгармонии Родиона, а надсадный кашель. Приступ стих, и заговорили два голоса - мужской и женский. Мира сразу опознала Эспер Иргашину.
-Позови его! - говоривший задыхался, в его груди клокотало.
-Тебе лучше лежать. Не расходовать силы, - мягкая, успокоительная интонация у собеседницы.
-Я лучше знаю! - очередной приступ кашля. - Позови его!
-Хорошо. Позову. Я все сделаю. Только попозже. А пока отдохни. Полежи. Может, даже усни...
-Успею. Или не успею. Я перестал ощущать время возле лмар. Мне потом говорили, что прошла целая ночь, а я не помню...
-Ты болен, Велизар. Надо дать организму передышку. Ну, послушай же! хоть сейчас...
-Нет у меня времени слушать. Хочу, чтобы Василий пришел.
-Он очень занят. Отдувается за вас обоих. С утра на стройке...
-Когда вернется?
-Кто знает... В создавшейся обстановке... Зачем он тебе, Велизар? Да и зачем ты ему теперь? Больной, беспомощный...
-Еще скажи - не жилец...
-Хорошо, Вася придет. Когда освободится...
-Теперь уже не освободится. Наверное, полетит в Москву. Решать вопрос с Цветметом.
-Зачем? Ах, да...
-Понимаешь ведь, свято место пусто не бывает... Мне жаль. Жизнь чудовищно коротка. Вот и я... Родился, рос, учился...
-Женился...
-А кажется, что и не жил... Я помню, ты не горела желанием ехать сюда. Конечно, не возражала, но... Я настоял. И что в итоге? Неудача! Ни денег, ни славы, ни власти не нажил... Глупости! Не об этом мечтал... Может, Ваське больше повезет... Прости, Эспер. Я многое не успел... Ничего не успел...
В ответ женские всхлипывания.
Беседа настолько заинтересовала Мир, что она придвинулась к двери - к промежутку между ней и косяком - и нечаянно оступилась в своих огромных котах. В попытке удержать равновесие, ухватилась за дверную скобу. Ужасный скрип вызвал испуг - не услышать было невозможно. Мирино присутствие обнаружено.
Белый свет в дверном проеме заслонила высокая худая фигура, на которой болталось манто из беличьих шкурок. Эспер. В лице ни кровинки, волосы по контрасту даже почернели. Веки припухли, от уголков глаз пролегли влажные дорожки слез. Женщина слишком погружена в свои чувства - даже брату не удалось ее растормошить. А от разговора с мужем можно прийти в отчаяние!
Подтверждая такие слова, Эспер невидяще уставилась куда-то перед собой, не разжимая скорбную полоску губ. Мира опять переступила в дурацких котах, стукнув по дощатому полу, и лишь тогда Иргашина с заметным усилием сфокусировала взгляд. Девочка почему-то втянула голову в плечи.
Вопрос прозвучал как удар - не по затылку, а прямо по лицу.
-И что теперь? Он умрет, да?!
❄❄❄
Про самую странную вещь, которую Мира не смогла бы объяснить - и не объясняла, и не задумывалась. Но каким-то образом (вот как ?!) она знала про еще один разговор, состоявшийся даже раньше, чем проснулась в бараке, в квартире Иргашиных. То есть, за день или два до того - как только отряд всадников вернулся из тайги после удачных поисков.
Разговаривали двое мужчин. В памяти сохранились лишь их голоса. Вероятно, увидеть воочию эту сцену было бы слишком!
Один из невидимых собеседников задыхался, издавая хрипы и свисты - теперь уже понятно, кто это был. У другого в голосе явно звучали извинительные нотки.
-... И что теперь? Пренеприятное положение - беспомощное... Кха-кха!.. Полотенце дай! Анерай опаньлай!
-Это что у тебя там? Пятна...
-Отвяжись! Глазастый больно... Васька, о деле давай - о другом после... А дела наши скорбные... Лежу тут и думаю. От мыслей голова пухнет... Ну, что сказать. Мы надеялись успеть раньше... Хотя не догадывались, насколько раньше надо было успеть...
-Велизар, не казни себя. Ты не волшебник. Реально смотри на вещи. В том числе и на свое детище - на стройку в Закрещево. Ты начинал... Только это не отменяет реальности - не замещает ее. Что имеем? Глиноземный цех - это сейчас колонны с подкрановыми путями. Крыши нет, стен нет - лишь фрагменты... Монтажники, конечно, работают. Сменами торчат на цепях. Наш ударник Поликарп Белян прям спит там... А уж эти пути укладывать. Чуть перекос - и кран не пойдет. Так вот, неточности по уровню до сих пор устраняем. Надеемся, что скоро удастся кран прогнать. Тогда повезем боксит на дробилку. Тогда все и начнется. Запустим процесс. И бассейны пульпы, и печь прокаливания, и прочее...
-Но электролиз? Конечный продукт...
-Решение принято в Москве. Максимальное внимание и усилия - глиноземному производству. Глинозем будем отправлять на УАЗ - на тамошние электролизёры.
-Жаль, что не нам...
-Жаль, но ничего сделать нельзя. Не тебе объяснять. Жизнь вмешалась. Сам понимаешь, в каком мы положении. Вся страна...
-Да, положение... Ты мне друг, Васька. Столько лет знаемся... Почитай полжизни - не меньше... Извини, если виноват в чем...
-Не по то говоришь сейчас.
-Ну, я сам решать буду - про что говорить.
-Конечно, конечно, извини.
-Хватит извиняться! Хотя... Каждому свое. Тебе извиняться, а мне благодарить. Без толку... Что в таком случае сказать? Спасибо. Повозиться вам с женой пришлось... К себе на квартиру пустили. На кровать положили... Постель вот вашу использовал - на ней и кашлял, и потел, пер...л... Побрезгуете потом...
-Велизар, у тебя точно температура. Лежи спокойно. Никто тревожить не собирается.
-Спокойно? Ну, еще раз спасибо. Спаси Бог - раньше говорили. А еще когда говорят - спокойно и покойник - это слова одного корня? Чисто теоретически? Я не ошибаюсь?.. Насчет же теории - самой-самой... Наше учение всесильно, потому что оно верно... Наше с Марксом... Не смотри, Вася, это бред у меня...
-Никакого благодеяния мы не совершили. Не приписывай. Ну, выделили тебе местечко. Кровать вот - не убудет от нее. Полежишь, поболеешь, намнешь бока. Быстрее надоест - быстрее встанешь. Освободишь от своего присутствия.
-Оптимистичный настрой! Нет, естественно, освобожу... Каждый человек в итоге освобождает мир от своего надоедливого присутствия...
-Опять! Ты все к одному сворачиваешь. Злишься. Если бы не твоя болезнь, я терпеть не стал бы... Но вынужден терпеть... Как тебе было отказать? не положить на нашей половине? Там, у вас, ребенок маленький, ты же бухаешь на весь барак - на обе наши половины... Твоему сыну еще расти, а ты помирать готовишься. Ну, в самом деле... Теперь же у вас не один, а два ребенка. Девчонке найденышу Эспер на сундуке в передней комнате постелила.
-Как она? И шурин мой как?
-Тяжелее всего тебе, Велизар. Ты и постараться должен! Собери волю в кулак.
-Кругом должен. Сыну, Эспер, лучшему другу. Советской родине... Закрещево этому - богом проклятому... Хлопот принес... Всем спасибо! Супруге твоей особенно. Очень помогла. Моя-то не практична. Вечно в облаках витает...
-С чего взял? Эспер сильно переживала. Делала уколы. Кипятила шприцы. Кормить тебя пыталась. С ложечки.
-Да? Не помню... При многих достоинствах готовить она не умеет. В нашей семье приоритет отдается пище духовной... Элементарные бытовые вещи в тупик ставят. Антонина больше доверия внушает. С Димкой ловко обращается...
-Тоня из дружной семьи. Знает, как нянчиться с малышами... И с упрямыми взрослыми, которые, заболев, ведут себя точно дети малые!.. Ты бы поел чего-нибудь. Откуда сил брать?
-Не могу... И не хочу. Не просто нет аппетита. Противно! Мне даже крошку сейчас не проглотить.
-Ты попробуй! Тоня супчик сварила. Жиденький, с лапшой. На курином бульоне. Просто выпей...
-Ладно. Потом. После того, как поговорим... И разговор наш тебе не понравится... Но ничего иного я предложить не могу. Ты должен выслушать. И исполнить. Да, да! Ведь знаешь, в какой просьбе не принято отказывать? В той самой - в последней!.. Утрешься, Вася, и сделаешь. Ты - единственный, кому я могу довериться.
-Велизар, повторяю, это бред. Только получается, что ты бредишь и меня заставляешь. Но в моих-то мозгах завихрение нет! Я среди лмар не ночевал. Бог миловал.
-Тебя - да. Потому долг и образовался. Ты мне должен!
-Не сходи с ума! Прошу!
-Не кричи. Не надрывайся. Мои мысли все равно не перекричишь. Задумываться приходится над многим. Что было, что есть, что будет и чем сердце успокоится... Успокоится у покойника... Ты же хочешь, чтобы я спал спокойно?
-Чудовищная логика! больного человека. Только это извиняет.
-Нормальная. У тебя такая же. И я не извиняюсь!.. Мы считаем, что живем правильно. И определяем жизнь по своей воле. Разумно, рационально и абсолютно оправданно. Оп-п-пай! Анерай опаньлай! понять, как во все времена мы жутко живем... Когда спадает придуманная шелуха - суета, самомнение, самолюбование, страх (да, да! именно страх), циничная мудрость, чувство уверенности, безопасности - спадает вот это ощущение определенности. Что ты живешь... Понимаешь, Василий? Не строй из себя простачка, ты же умный.
-Нет, дурак я!
-Тем более. Ты, я, любой человек всегда осознаем свою малость, слабость перед внешним миром. Противостоять ему можно лишь в гордыне и заблуждении. Хаос всесилен, но мы же стремимся обезопасить себя - насколько возможно. Насытить реальность человеческим содержанием, смыслом. И наш нынешний опыт в Закрещево... Н-да, силы очень неравны. Чем больше удается - тем больше понятно, как это ничтожно мало.
-Мне жаль, Велизар... Безумно жаль...
-Не надо о жалости. Нам многое удалось, правда? Помнишь, как мы мечтали? Вдохновенно бредили... Если бы университетские профессора, которые студентов учили, услышали про эти планы, то сочли бы сумасшествием... И ведь начало получаться! Сперва полсотни работников в белом поле. За что хвататься сразу - непонятно... Сейчас - уже тысячи, считая эвакуированных. График строительных работ совместно обмозговали. Итак, что там по проекту? Целый завод с электролизерами. Глиноземный на 3 корпуса. Цех для получения гидрата глинозема из боксита. Корпус кальцинации. Корпус подготовки - будем дробить сырье. И современная ТЭЦ... Еще строительное производство - из чего все это возводить. Силикатные кирпичи, железобетон. Деревянная мастерская...
-Да, да. Из-за жестких сроков дерево используем. Деваться некуда!
-Временное решение. Мы вынуждены... Будет в Закрещево алюминиевый гигант мирового уровня!.. Эх, если бы не война...
-Скоро перестану. Совсем... Или нет! Ну, не могу я... Столько надо сделать, чтобы подступиться к главной задаче - к выпуску алюминия. Много надо построить уже сейчас... вчера! Условия архисерьезные. Встает лес проблем. Как ремонтировать оборудование для строящихся цехов? В эвакуацию везли в вагонах буквально навалом и выгружали в поле - там до сих пор лежит... Нужна ремонтная служба, для нее нужна база... И как воздух нужен цех сетей и подстанций. Затем железнодорожные пути, депо. Не на своем же горбу носить - и оборудование, и стройматериалы. Два паровоза есть. Крановое хозяйство... скоро запустим, говоришь? Пока лишь один рабочий кран - тот, который на гусеницах и с одного боку экскаватор. Он сейчас на руднике... Ничего нельзя откладывать. Долбить скалу под плотину. Поднимать основные цеха, мастерские, склады... Автотранспорт - тут только со слезами помечтать. Ладно, назовем цех автогужевого транспорта. Вместо гаража - конный двор. С коновозчиками!..
-Все сделаем, Велизар. Успеем. У нас получится! Другого выхода нет...
-Делать будешь ты.
-Я ослышался?! Ты отказываешься? От своей мечты, ради которой приехал в Закрещево? Столько сил вбухал? Работал словно проклятый, целыми сутками, всю нашу команду взнуздал, колотился, разве что лбом - или затылком - лмару не прошиб? А теперь что? Я устал - я ухожу?
-Не я решил... Чтобы уйти - так себе решение...
-Велизар, я всегда признавал - ты лучше, умней, талантливей... Стройка - твоя заслуга. Конечно, мы тоже участвовали, однако ты - стержень проекта.
-Так. Но за все надо платить. Чем больше дадено - тем больше спросится. Когда настанет срок... Гонвирский час платить настал... Ты поможешь мне расплатиться, Вася. Не бросишь ведь?
-У тебя жар...
-У меня уже в легких булькает. Недолго выдержу... Хочу быть уверенным, что когда... В общем, когда все закончится... Естественно, лишь для меня... Что-то общее продолжится, пусть я не увижу... Или увижу каким-нибудь образом? Пусть даже невероятным.
-Велизар, я не понимаю... А если начинаю понимать, то еще хуже!
-Главное, чтобы все было не зря. Понимаешь? Это чувство как стержень существования любого человека... Увы, мой стержень надсадился...
-Велизар, не поддавайся слабости. Твоя струна еще запоет...
-Нет. Оборвется.
-Ты же сам говорил - останется твое дело. Материальный результат твоего замысла. Твое замещение первичной реальности - Хаоса. Цеха, плотина, ТЭЦ. Это непременно будет! Мечта исполнится.
-Без меня. Несправедливо! Я тоже имею право!.. Хочу быть частью. Скажешь, такое извращенное желание? Эгоцентричное, несоветское? По-моему, вполне простительное. По большому счету, никому не повредит...
-Никому? А нам, твоим товарищам? Эспер?
-Ей знать необязательно. Женщины впечатлительны. Боюсь, даже при своей экстравагантности моя супруга не поймет... Ну и ладно!
...Из услышанного разговора ничего не понятно. Дальше - больше. Велизар Иргашин и Василий Зеленцов (теперь стало понятно, что это они) принялись обсуждать совершенно несуразные вещи. Мира просто слушала, воздерживаясь от оценок.
-Ты хоть попытаешься объяснить жене свое... гм, намерение? Не считаешь, что должен? А каково ей-то придется? Жестоко!
-Эспер - не хрупкая барышня, черноглазая девочка Жинчи. Кстати, с ними тоже не церемонились. Описано в "Тешуни унай" - в той книжке из библиотеки Любицких. Я как-то полистал - надо же знать, от чего жена в восторге... Смеяться будешь?
-Над чем?! Над книжной историей?
-У Эспер много в голове намешано. Натуру не спрячешь. Старорежимное воспитание повлияло. И бабка, и мать ее учились в Оренбургской женской гимназии. Бабка так вообще в первом выпуске... В любом случае танец с шалью на рунальском балу Эспер танцевать не доверили... Все в прошлом, прошлое превратилось в пыль. И верно сказано, во времена лишений и испытаний надо как-то выживать... Ничего, семья приспособилась. Старший брат Ардалион - участник гражданской войны, красный летчик. Образованный человек. С ним и попали мы в этот раз в передрягу... Нет, я не в обиде. Просто не повезло... Вот и Эспер тоже... не повезло... Как ей теперь...
-Что значит - как? и теперь? Да, все изменится. Тебя назначат директором стройки. Несомненно. Жене польстит статус директорши.
-Гонору у Эспер до небес. И гордость свою она не переломит - не пойдет на поклон.
-А зачем ей идти?
-Ведь одна останется. И еще ребенок...
-Прекрати! Думать не моги. Все закончится хорошо. Ты выздоровеешь, встанешь.
-Именно закончится. Для меня... А счастье сгинет...
-Велизар!!
-Только не надо успокаивать и убеждать. Я спокоен - или как-то... Чувствую себя не очень. Воздуха не хватает... И холодно... Мысли у меня путаются, завихряются. Я словно плыву...
-Куда?
-Гм, наверное, туда, где мы все очутимся - кто раньше, а кто позже. С точки зрения Вселенной разница ничтожно мала. По сути ее нет.
-Почему мала? тем более, ничтожна? Ты же поклонник тикрикской философской школы. Что всегда говорил? Человеческий мир - это тоже космос. Вселенная не может быть безразлична. Не падай духом!
-Вася, ты так потешно возмущаешься. Дескать, нет и не будет, просто не должно быть... К несчастью, будет - к моему несчастью... Тебе это поможет. Если где-то убыло - значит, где-то прибыло.
-Возмутительно! Я никогда...
-Не злись. Директорская должность практически уже твоя. Конкуренции нет... Не вздумай отказываться. Не соверши огромную глупость. Ты должен... И мне ты должен! Ради нашей дружбы...
-Душу мне выворачиваешь?!
-Что сам советовал? Спокойней будь.
-Ты всегда все тщательно продумывал, Велизар. Вот и сейчас...
-Мы! Мы продумывали. И как чувствовали, что нас ждет в Закрещево. Сплошные завихрения. Потому как можно проще. Начали, естественно, с глиноземного. Простая конфигурация цеха. Просторные площади. Укрупненные сетки колонн и меньше высотных перепадов пролетов. Меньше типоразмеров конструкций. Железобетон выдержит и требуемые нагрузки, и здешнюю погоду... Но даже по рамкам Закрещевской реальности условия, которые предлагаются сейчас, экстремальны...