Одиноков Никита Олегович : другие произведения.

Двенадцатое июля

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


ДВЕНАДЦАТОЕ ИЮЛЯ

(04.10.03)

  
   Двенадцатое июля. Сегодня он впервые после того происшествия пришел к Миранде. Открыв калитку, он произнес:
   -- Привет, как жизнь?
   Затем сел на лавочку и некоторое время просто смотрел -- то на нее, то на окружающие ее цветы.
   Глен любил ее. И она его любила. В прошлый раз он так и не успел перед ней извиниться. В прошлый раз они даже не попрощались. Он пришел именно извиниться. Просто попросить прощения. Возможно, его не получить, но просто рассчитаться со своей совестью. До того, что произошло, -- и произошло между ними, -- Глен и Миранда были вместе уже больше семи лет и были бы вместе дальше, не произойди того, что произошло. Он не знал, относится ли она к этому хотя бы так же, как относится он. Он был уверен, что хочет, чтобы она просто была счастлива или, по крайней мере, чтобы ей было тепло, спокойно и хорошо. Наверное, все люди желают того же тем, кого они действительно любят.
   Глен так пока и не разобрался, пришел ли он за прощением именно из-за случившегося или же просто потому, что любил и хотел сохранить в себе это чувство любви, -- полноценной, чистой и правильной любви, какой он ее ощущал последние пять лет. Возможно, именно сейчас, сидя перед ней, он и пытался разобраться. Разобраться в себе, в своих чувствах. А может, он просто вспоминал. Вспоминал годы, проведенные с ней. Вспоминал дни, часы и минуты, когда они были вместе.
   А она смотрела на него черно-белыми глазами, будто за все прощала. Или же ей просто было безразлично. А может, она смотрела куда-то сквозь него. На фоне ярких цветов эти черно-белые глаза, обычно такие теплые, светлые, цветные, вдруг казались сухими -- не холодными, но почти равнодушными. Как будто они каждому маленькому кусочку мира, и Глену в том числе, отдают почти такой же незначительный кусочек души когда-то столь любимого всеми человека.
   -- Как ты тут одна? -- вдруг заговорил Глен. Ему стало страшно от нависшей тишины. -- Мне очень без тебя нелегко. Наверное, когда-нибудь я справлюсь. Сын тоже грустит. Иногда забывает, отвлекаясь, но потом видно, как снова на него накатило. Мне очень его жалко. Я часто плачу.
   Он посидел и подумал еще. Возможно, он ждал ответа.
   -- Мне -- и ему -- было бы очень... Мы были бы счастливы, если бы ты вернулась! Мы были бы самыми счастливыми людьми на земле! Во всей вселенной!.. Но почему?!.. Почему так?!.. -- в уголке его глаза показалась слезинка. -- Ты уверена, что я заслуживаю именно такого? Что мы заслуживаем? Это не кажется тебе несправедливым по отношению ко всем нам?!
   Напряжение в его горле росло с каждым словом, и вот он не выдержал и зарыдал. Он положил голову себе на колени и долго сотрясался плачем.
   -- Прости меня!.. Прости меня!.. Пожалуйста!.. Почему?!.. Зачем?.. Не надо!.. Пожалуйста, вернись!.. Пожалуйста!.. Прошу тебя, любимая!!!...
   Он действительно сильно страдал. И, возможно, потому долго не мог успокоиться. Он плакал и плакал, и плакал, и плакал... Плакал до тех пор, пока в нем практически уже не осталось слез. Он устал.
   -- Ты ведь вернешься, да?
   Он не знал, чего боялся больше -- того, что не услышит ответа, или того, что услышит.
   И долго смотрел на черно-белые глаза. Бесцветные губы. Бледные щеки.
   -- Ты ведь вернешься, да?!
   Вернешься к кому?.. К чему?.. Зачем?.. Этих вопросов Глен себе не задавал. Скорее всего, ответы для него были очевидными. А может, ответы не имели для него никакого значения. Или же их просто не существовало.
   -- Ты этого хочешь?
   -- Да.
   -- Ради тебя я это сделаю. А пока -- успокойся и иди домой. Сын скучает.
   Он еще немного посидел, посмотрел в любимые глаза, пытаясь вновь, как когда-то давно, утонуть в них.
   И вот он, наконец, встал, оттряхнул пиджак и выпрямил спину. Последний раз на нее посмотрев, он смахнул слой пыли с верхней грани памятника и поправил лежащие у его подножия цветы. Он хотел оставить ее в порядке и уюте.
   -- Прощай. Приходи...
   Он вышел за скромную ограду, прикрыв за собой калитку. И не оборачиваясь, запинающейся походкой побрел прочь. И с блеклой фотографии ему вслед смотрели любимые черно-белые глаза. Шептали любимые бесцветные губы. И любимые бледные щеки вспоминали его поцелуи.
   На гранитную плиту упали две капельки.
   Начался дождь.

   (8 Ноября 2003 г.)


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"