Ромка, стой! - крикнул Витька. - Ты куда сорвался?
- Куда, куда... Домой, - ответил Роман, не оборачиваясь.
Он быстро спускался по ступенькам школьной лестницы , засунув руки в карманы старой куртки.
- Чего домой-то? - догнал его Витька. - Может, погуляем?
- Игорь уже из школы пришел наверное. Надо ему обед разогреть. У первоклассников сегодня только три урока.
Витька понимающе кивнул.
- Попозже в лес пойдешь за патронами? Мишка с Толиком тоже идут.
Роман обещал, что придет.
Из леса тянуло сыростью и дымом. Где-то далеко стучал топор. Между деревьями еще попадались окопы недавней войны, наполовину осыпавшиеся и заросшие молодой травой.
В этот день им сильно повезло: две немецкие ложки из нержавейки, двадцать три патрона от "шмайссера" и - снаряд. От зенитной пушки восемьдесят восьмого калибра.
- Может, бросим его в костер? - предложил Витька. Бабахнет будь здоров!
Роман пожал плечами.
- Давай.
Прошло три или четыре минуты.
- Да все, не взорвется уже, - сказал Витька, выглядывая из оврага. - Уже давно бы долбануло.
- А вдруг еще рванет? - неуверенно сказал Мишка.
- Не должен! - сказал Толик.
В лесу было очень тихо, только где-то далеко стучал дятел.
- Может, это костер потух ? - предположил Мишка.
Ромка осторожно выглянул наружу.
Костер почти догорел. Только иногда вспыхивали красноватые угли.
- Я сейчас быстро гляну и назад, - сказал он.
- Только близко не подходи! - крикнул Витька.
Роман высунулся из оврага, держась рукой за влажную траву. Снаряд лежал в костре спокойно и неподвижно, похожий на кусок старой водосточной трубы.
Он успел подумать, что да, костер, скорее всего потух.
И в этот момент все стало ярко-ярко желтым. Свет был ослепительным, но совсем не страшным. А потом наступила темнота.
***
Лодка плыла медленно, почти беззвучно. Вода была темная, почти черная, но иногда под ее поверхностью проходили какие-то тусклые зеленоватые отблески, словно глубоко внизу было что-то еще. Лодкой управлял высокий человек в темной одежде с накинутым на голову капюшоном, так что лица было не разглядеть.
Роман сидел на деревянной скамье и смотрел по сторонам. Берегов не было видно. Только каменные стены, уходящие вверх, в темноту.
- А мы куда плывем? - спросил он наконец.
Человек в темном плаще пожал плечами.
- Далеко.
Голос у него был спокойный и немного хриплый, как у сильно уставшего человека. Весло задевало воду с мягким плеском, словно рассекая вязкую тишину.
Роман некоторое время молчал.
- Меня дома уже хватились! - сказал он жалобно. - Мама,наверное, уже во двор выбежала меня искать.
- Возможно, - согласился лодочник.
- Мне вообще-то срочно домой надо!
- Это я уже понял.
Роман нахмурился.
- Тогда почему мы плывем?
Лодочник вздохнул, словно вопрос был старый и надоевший.
- Потому что твое тело повреждено в результате взрыва и не пригодно для дальнейшей эксплуатации.
- В каком смысле не пригодно? - тихо спросил Роман.
- В прямом.
Роман посмотрел вниз. Вода была черная, как и одежда незнакомца.
- Я что... умер?
- Можно сказать и так, - усмехнулся лодочник. - Но это слишком...пафосно.
Он немного помолчал.
- Скажем так: у тебя возникли сложности с дальнейшим пребыванием там.
Роман судорожно вдохнул воздух.
- Нет... нет, вы чего... Мне так нельзя. У меня есть мама, папа, Игорь... собака еще. Рой. Он без меня вообще никого не слушается.
- Собаки обычно адаптируются быстрее людей, - заметил лодочник.
Роман вдруг заплакал - не громко, а как-то растерянно, размазывая слезы кулаком.
- Я домой хочу.
Лодочник кивнул, будто услышал нечто совершенно естественное.
- Это нормально.
Весло снова мягко ушло в воду.
- Можно мне их повидать? - спросил Роман через некоторое время. - Хотя бы недолго? Сказать им, что я не умер, что я живой! Они же думают, что я умер!
Лодочник долго молчал.
Потом сказал:
- Ну раз ты этого хочешь - пусть будет так.
Роман стоял посреди двора и тяжело дышал. Был вечер. В нескольких окнах уже горел свет. Возле сараев кто-то колол дрова - размеренно, без спешки. Откуда-то тянуло дымом и жареной картошкой. Дом был тот самый. "Сталинка", довоенной постройки, с облупившейся желтой штукатуркой, с трещиной над вторым подъездом и бельевыми веревками во дворе. Даже скамейка возле входа стояла на месте, только была покрашена в какой-то ядовито-зеленый цвет.
Роман посмотрел наверх. На четвертом этаже светилось их окно. И тогда он побежал.
Лестница была знакомая - с выщербленными ступеньками и надписями карандашом на стенах. На площадке между этажами пахло кошками и вареной свеклой.
Роман быстро нажал кнопку звонка. За дверью послышались шаги.
- Иду, иду! - крикнул незнакомый голос.
Дверь открылась.
На пороге стоял Игорь.
Только почему-то выше ростом и старше.
Роман несколько секунд смотрел на него, потом вдруг засмеялся от облегчения и крепко обнял.
- Игорёха! Братик! Это я! Я вернулся!
Но Игорь осторожно высвободился из его рук.
- Ты чего? - спросил он настороженно. - Парень, ты вообще кто?
Роман растерянно заморгал.
- Ты чего, Игорь?.. Это же я! Ромка!
В прихожую вошла мать, вытирая руки полотенцем.
- Что тут у вас?
Роман повернулся к ней.
- Мама!
Он шагнул вперед так быстро, будто хотел сразу обнять ее, но мать вдруг остановилась.
И очень внимательно на него посмотрела.
- Мама, это я. Я живой. Я вернулся.
Несколько секунд стояла тишина.
Потом мать медленно нахмурилась.
- Мальчик, ты кто такой?
Роман почувствовал, как внутри у него становится холодно.
- Мам... ты чего?
- Ты что, издеваешься? - тихо спросила она. - Наш Рома погиб два года назад.
Из комнаты вышел отец.
Рой тоже появился - протиснулся между ногами, поднял морду и вдруг тихо зарычал.
- Что происходит? - спросил отец.
- Говорит, что он - Рома, - сказала мать странным голосом.
Отец долго смотрел на Романа.
Потом сказал:
- Игорь, принеси фото.
Игорь ушел в комнату и быстро вернулся с карточкой в рамке.
Отец молча протянул ее Роману.
Роман сразу узнал эту фотографию - его в тот день приняли в пионеры, и мать повела его фотографироваться. В красном галстуке и с пионерским значком. Непослушные светлые волосы торчали вихрами во все стороны - причесывайся, не причесывайся - не поможет.
- А теперь посмотри на себя, - сказал отец.
Рядом с вешалкой висело зеркало.
Роман медленно повернулся к нему.
Из зеркала на него смотрел худой рыжий мальчишка с веснушками и большим носом с горбинкой.
Роман отшатнулся.
- Что это за лицо?... - растерянно сказал он. - Нет, нет, это же я, Рома! Почему вы меня не узнаёте?
Рой снова тихо зарычал.
Мать вдруг побледнела и крепче сжала полотенце в руках.
- Хватит, - сказал отец усталым голосом. - Иди отсюда, парень, и не шути так больше.
И осторожно, но твердо вытолкал его за дверь.
Роман медленно пошел вниз по лестнице. Наверху хлопнула дверь.
На площадке между вторым и третьим этажом он сел на ступеньку и заплакал.
А потом он снова увидел этот яркий жёлто-янтарный свет. И он был везде.
***
Лодка медленно плыла по темной реке.
Где-то далеко будто бы капала вода. Звук был редкий, глухой и почему-то очень спокойный. Каменные стены по обе стороны реки уходили вверх и терялись в темноте.
Роман сидел молча, опустив голову.
Лодочник работал веслом без спешки, словно ему предстоял еще очень долгий путь.
Некоторое время слышно было только тихое плескание воды.
Потом лодочник спросил:
- Ну что, увидел родных?
Роман кивнул.
Весло мягко вошло в воду.
- Сказал им, что ты живой?
Роман снова кивнул.
- Ну вот и хорошо.
Некоторое время они опять плыли молча.
Потом Роман тихо спросил:
- А почему они меня не узнали?
Лодочник вздохнул.
- Ты говорил только о желании их увидеть и сказать, что ты живой. Но ничего о том, чтобы тебя узнали.
Роман долго смотрел в темную воду.
Иногда под поверхностью снова появлялись тусклые зеленоватые огни, будто глубоко внизу медленно плыли светящиеся рыбы, или кто-то еще.
- А я теперь кто? - спросил он наконец.
Лодочник некоторое время молчал.
- Не знаю, - сказал он. - Этот вопрос - не ко мне.
Роман вытер рукавом лицо.
- А куда мы плывем?
- Далеко, - ответил лодочник.
- В другую страну?
- Значительно дальше.
Долгое время был слышен только плеск волн и ритмичная работа весла.
Потом Роман незаметно задремал.
***
Лиза внезапно проснулась среди ночи.
За окном шумел дождь.
- Что это вообще было?.. - тихо сказала она в темноту. - Кто этот Ромка? И лодочник? Это же было столько лет назад! А я-то тут при чем? Зачем мне это приснилось?
Но ответа не было. С большим трудом ей удалось снова уснуть.
Весь следующий день Лиза только и думала об этом странном сне, но так ничего и не придумала.