Барсик и Васька провели срочное совещание под диваном.
- Слышь, - прошептал Барсик, - если мы сейчас не сделаем что-то очень правильное, Жена опять придумает нам работу. Нужно срочно показать преданность.
Васька кивнул:
- Полностью согласен. Давай отдадим честь. Как настоящие солдаты. Красиво. С чувством. Чтобы у них челюсть отвисла.
- Только без фанатизма, - предупредил Барсик. - Я вчера чуть лапу не вывихнул на полосе препятствий.
Через пять минут оба кота торжественно вышли на середину комнаты.
Хозяин сидел на диване и пил чай. Жена рядом листала телефон.
Барсик встал по стойке "смирно" (ну как смог - немного криво). Васька рядом повторил, только задница у него предательски тряслась от напряжения.
Оба одновременно подняли правую переднюю лапу к голове и замерли.
Это была самая нелепая военная честь в истории кошачьего мира.
Барсик слегка дрожал от усердия, Васька косил одним глазом на хозяина и тихо шипел уголком пасти:
- Папа... смотри... мы преданные... мы служим...
Хозяин сначала поперхнулся чаем. Потом медленно поставил кружку.
Жена подняла бровь:
- Это что сейчас было?
Барсик, не опуская лапу, громко и важно заявил:
- Мы, солдаты запаса МяуКафе, выражаем глубокую благодарность командованию за то, что нас не выгнали на улицу! Служим верно! Мяу!
Васька добавил дрожащим от важности голосом:
- Мы ценим вашу службу! Особенно кормёжку три раза в день!
И оба снова отдали честь - теперь уже двумя лапами, потому что одной было "недостаточно торжественно".
Хозяин встал. Серьёзно. Как настоящий офицер.
Посмотрел на двух кривых, дрожащих от напряжения котов... и тоже отдал честь.
- Вольно, солдаты, - сказал он с каменным лицом.
Барсик и Васька мгновенно расслабились, но продолжали стоять "почти по уставу", только хвосты предательски виляли из стороны в сторону.
Васька не выдержал и добавил:
- Сэр, а можно за проявленную преданность... увеличить норму корма? Ну, чисто символически. Пять-шесть раз в день. Для поднятия боевого духа.
Барсик толкнул его локтем:
- Не наглей, рядовой!
Хозяин еле сдерживал смех:
- Ладно. За проявленную преданность... сегодня будет дополнительная сёмга.
Оба кота мгновенно забыли про честь, упали на пол и начали кататься от счастья, громко мурлыча и путаясь друг в друге.
Васька, лёжа на спине, поднял лапу вверх и крикнул:
-Преданность победила!
Барсик, тоже лёжа на спине, добавил:
- Особенно когда преданность хорошо кормят.
Жена сунула им в лапы маленькую сумку с деньгами и выпихнула за дверь:
- Идите на рынок сами. Купите нормальную еду: курицу, рыбу, творог. Чтобы было чем людей кормить! А не только ваши жирные морды!
Барсик и Васька вышли из подъезда с видом двух генералов, идущих на важную миссию.
По дороге.
Уже через сто метров их мораль начала трещать по швам.
Васька первым учуял запах из кондитерской и замер как вкопанный. Нос задёргался, глаза стали квадратными.
- Барсик... ты чувствуешь? Это... это запах греха... и шоколада...
Барсик попытался держаться:
- Мы солдаты. Мы должны купить курицу... - сказал он и тут же сам повернул голову в сторону кондитерского отдела, как будто его туда магнитом потянуло.
По дороге они шли зигзагами. Сначала остановились у ларька с мороженым. Потом у витрины с тортами. Потом Васька вообще лёг на асфальт и начал кататься, громко мурлыкая:
- Я уже чувствую вкус... У меня сахарная ломка...
Барсик героически пытался сопротивляться:
- Держись, рядовой! Мы должны... должны... о боже, там крем-брюле...
В итоге они ворвались на рынок как два наркомана в кондитерскую лавку.
На рынке.
У мясного отдела они даже не остановились. Просто прошли мимо курицы с таким презрением, будто это была варёная капуста.
А вот у сладкого...
Барсик запрыгнул на прилавок и начал командовать голосом диктатора:
- Нам вот этот крем! И этот! И три банки вон того, который блестит! И торт! Нет, два торта! Один для маскировки, второй - по делу!
Васька уже бегал между полками как сумасшедший, толкая корзину носом. В корзине уже лежала гора:
шоколадный крем (5 упаковок);
сгущёнка (3 банки);
зефир, маршмеллоу, шоколадные батончики и даже маленькая шоколадная фигурка кота (Васька сказал: "Это для вдохновения").
Продавщица в шоке:
- Мальчики... вы точно не ошиблись? Может, вам рыбку?
- Рыбку? - возмутился Барсик. - Женщина, мы не варвары! Нам сладкое! Много сладкого! Чтобы мозг взорвался от счастья!
По дороге домой.
Обратный путь был эпичным.
Барсик и Васька еле тащили тяжеленную сумку. Васька шёл, шатаясь, с огромным пакетом крема в зубах. Изо рта у него уже текла шоколадная слюна.
- Я... больше... не могу... - стонал он. - Но и бросить не могу...
Барсик нёс торт на спине, как рюкзак. Шоколад уже начал таять на солнце и стекать ему по бокам.
- Держись, брат! Мы почти дома! Это будет легендарный вечер!
По дороге Васька не выдержал - остановился, разорвал упаковку крема и сунул туда всю морду. Когда он поднял голову, выглядел как шоколадный зомби.
- Это... божественно... - промычал он, весь в коричневом.
Барсик тоже не устоял. Они сели прямо на тротуаре и начали жрать крем из упаковки, громко чавкая и мурлыча на всю улицу.
Прохожие оборачивались, а они сидели - два шоколадных чудовища - и были абсолютно счастливы.
Едва дверь за ними закрылась, Барсик и Васька посмотрели друг на друга как два преступника перед последним делом.
- Открываем? - хищно спросил Барсик.
- Открываем, - ответил Васька, и у него уже дрожали усы от предвкушения.
Они разорвали первую упаковку шоколадного крема так, будто это была банка тунца из параллельной вселенной.
И начался конец света.
Барсик сунул морду в крем по самые уши и начал жрать с таким звуком, будто работал промышленный миксер. Через десять секунд он уже был полностью шоколадным. Только глаза блестели, как два зелёных изумруда в грязи.
- Я... тону... и мне это нравится... - промычал он, переворачиваясь на спину прямо в луже крема.
Васька решил зайти с другого фланга - открыл сразу три банки сгущёнки и начал их опрокидывать, как настоящий варвар. Сгущёнка полилась рекой. По столу, по полу, по стенам. Один мощный фонтан даже попал на люстру.
- Это не еда! - орал Васька, катаясь в сладкой луже. - Это жидкое счастье! Это оргазм для языка!
Он полностью зарылся в крем животом вверх, только задние лапы торчали наружу и дёргались от удовольствия. Выглядело так, будто шоколадный монстр пожрал кота и теперь переваривает его.
Барсик, уже похожий на настоящего шоколадного зайца, прыгнул в самую большую лужу и начал в ней плавать кролем.
- Я - кремовый бог! - орал он. - Смотри, как я плыву! Я в шоколадном океане! Спасите... хотя нет, не спасайте!
Весь дом превратился в кондитерскую после взрыва.
На обоях - красивые шоколадные разводы в стиле абстракционизма.
На диване - огромные сладкие пятна, в которых уже успели отпечататься две кошачьи попы.
На потолке каким-то чудом оказалась сгущёнка (никто не понял, как она туда попала).
Даже на телевизоре теперь была шоколадная "защитная плёнка".
Барсик попытался встать, но лапы разъехались, и он красиво шлёпнулся мордой прямо в открытую банку сгущёнки. Когда он поднял голову, на нём были огромная сладкая борода и усы длиной в десять сантиметров.
- Я теперь... султан... - пробормотал он, облизываясь. - Султан Сгущёнки Первой.
Васька лежал на боку в огромной липкой луже и стонал от переполнения:
- Барсик... я больше не могу... но я буду продолжать... это мой долг перед человечеством...
Он протянул лапу, зачерпнул крем и размазал себе по животу, как будто это был крем для загара.
- Сделай мне массаж, - попросил он.
Барсик, еле передвигая лапы, подошёл и начал "массировать" Ваську - то есть просто упал на него всем шоколадным телом.
Они лежали вдвоём в огромной сладкой луже, полностью обмазанные с головы до хвоста, и громко, блаженно мурлыкали на два голоса, как два трактора на шоколадной фабрике.
Барсик тихо прошептал, еле ворочая языком:
- Если сейчас придёт Жена... мы скажем, что это... современное искусство... "Коричневый период"...
Васька ответил, еле живой от счастья:
- А если она будет ругаться... просто... оближем её... она тоже захочет...
Когда в замке повернулся ключ, два шоколадных монстра даже не попытались спрятаться. Они лежали посреди комнаты в огромной липкой луже и продолжали блаженно мурлыкать.
Дверь открылась.
Первой вошла Жена.
Наступила тишина. Мёртвая, звенящая тишина.
Она медленно обвела взглядом квартиру:
стены в шоколадных разводах, будто здесь снимали фильм ужасов про какашку;
пол превратился в сплошное коричневое болото;
диван теперь выглядел как гигантский мокрый шоколадный батончик;
люстра капала сгущёнкой;
а посреди всего этого великолепия лежали два совершенно шоколадных кота, блестящих, как новенькие трюфели.
Жена открыла рот. Закрыла. Снова открыла.
- Это... что за...
Хозяин зашёл следом и просто замер с пакетами в руках. У него медленно отвисла челюсть.
- Мать... вашу... - только и смог выговорить он.
Барсик поднял шоколадную морду, облизнулся длинным языком и радостно сообщил:
- Добро пожаловать домой! Мы тут немного... улучшили интерьер. Теперь в стиле "Горький шоколад 70%".
Васька, лёжа на спине и болтая лапами в воздухе, добавил:
- А ещё у нас теперь антистрессовое покрытие. Хотите - можете полежать с нами. Очень расслабляет.
Жена начала медленно краснеть. Потом белеть. Потом снова краснеть.
- Вы... вы же должны были купить нормальную еду! - наконец взорвалась она. - Курицу! Рыбу! А не... не этот сладкий Армагеддон!!!
Барсик невинно моргнул (из-под крема):
- Мы купили то, что душа хотела. А душа, как оказалось, хотела диабета и сахарной комы.
Хозяин прошёл два шага, поскользнулся в луже сгущёнки и чуть не упал. Еле удержался за стену, которая тоже была липкой.
- Я... я даже не знаю, с чего начинать уборку... - простонал он. - Тут же тонна сладкого!
Васька перевернулся на живот и гордо сказал:
- Не тонна. Мы точно считали. Одна тонна и двести грамм. Мы всё проверили.
Жена схватилась за голову:
- Вы понимаете, что теперь весь дом будет липким минимум месяц?! Даже тапки будут прилипать к полу!
Барсик поднялся, весь в шоколаде, и с достоинством заявил:
- Зато теперь у нас эксклюзивный дизайн. Назовём его "Шоколадный период котов Возрождения".
Васька дополнил, облизывая лапу:
- И запах приятный. Особенно когда ходишь по комнате - везде вкусно пахнет.
Хозяин посмотрел на жену, потом на двух шоколадных идиотов и вдруг начал тихо ржать.
- Я... я больше не могу... - хохотал он. - Они не просто нагадили... они устроили кондитерский конец света.
На следующий день квартира всё ещё напоминала шоколадную фабрику после взрыва.
Жена стояла в дверях в старом халате, с ведром и шваброй, как воин перед последней битвой.
- Всё. Сегодня чистим. Всех касается! - грозно объявила она.
Барсик и Васька лежали на диване двумя круглыми шоколадными шарами. Животы у них были такие надутые, что лапы едва касались поверхности.
- Мы... не можем... - простонал Барсик, еле ворочая языком. - У нас... пищевой коматоз... Мы беременны кремом...
Васька икнул и сладко выдохнул:
- Я вчера съел свою годовую норму сахара... и ещё немного на будущее...
Хозяин закатал рукава:
- Ничего, сейчас мы вас быстро приведём в чувство.
Началась операция "Отмывка".
Сначала пытались отмывать пол. Хозяин ползал с тряпкой, Жена драила стены. А два "шоколадных сфинкса" решили, что будут контролировать процесс.
Барсик запрыгнул в ведро с водой и начал там бултыхаться, как в джакузи.
- Оооо, тёплая! Класс! Добавьте пены, и я буду русалкой!
Васька решил "помочь" и начал кататься по только что вымытому полу. В результате чистый участок моментально превратился в шоколадно-мыльную катальную горку.
- Смотрите, я - шоколадный сёрфер! - орал он, скользя на пузе через всю комнату.
Жена, вся в мыльной пене и сгущёнке, уже не знала - смеяться или плакать.
- Вы мне помогаете или специально всё усложняете?!
- Помогаем! - хором ответили коты. - Мы тестируем качество уборки!
Хозяин попытался отмыть Барсика. Взял его под мышки и сунул в тазик с тёплой водой. Барсик сразу начал бить лапами, разбрасывая коричневую воду во все стороны.
- Предательство! Я же ещё не доел крем с ушей!
Через полчаса уже все были в шоколаде.
У хозяина на лице была красивая шоколадная борода.
У Жены на волосах - целая причёска "сгущёнка-стайл".
Барсик и Васька носились по квартире мокрые, липкие, счастливые и орали во всё горло военную песню:
"Мы ели крем, мы ели крем,
Теперь весь дом в дерьме крем!
Но мы сыты, мы довольны,
Живот как барабан огромный!"
Васька внезапно остановился посреди комнаты, посмотрел на свой огромный круглый живот и гордо заявил:
- Я теперь не кот. Я - шоколадный бочонок. И мне это очень нравится.
Барсик лёг на только что вымытый (и сразу испорченный) подоконник и мечтательно протянул:
- Знаете... а ведь это был лучший день в моей жизни. Я сыт. Я липкий. Я доволен. Даже если меня сейчас выгонят на улицу - я докачусь туда на пузе.
Васька уже спал прямо в тазике, тихо мурлыкая во сне и иногда дёргая лапой от счастья.