В семидесятых, когда в Клайпеде еще не готовили инженеров-кораблестроителей на дневном отделении, ряды судостроителей пополнили десять третьекурсников, переведенных из Каунасского политехнического института.
Ряды студентов пополнили две полные противоположности (девушки перевелись с вечернего отделения): Зоя Варум - манерная и жеманная особа - пальцы веером, а дежурное 'привет' цедила с таким выражением лица, будто делала великое одолжение. Совсем другой была Лида Вавилова - девушка с мягкими восточными чертами, чье спокойствие и добродушие располагали к себе с первого взгляда
Между Лидой и Ромасом Мачулайтисом возник тайный роман, о котором никто из окружающих на протяжении всей учебы даже не догадывался.
Литовские ребята знали неплохо русский язык, но один парень все-таки вернулся обратно в Каунас. Одно дело знать разговорный русский и совсем другое - слушать и вести конспекты по специальным предметам.
Сокурсники с пониманием относились к новичкам, и никто не переименовал литовские имена на русский лад.
В литовских парнях сразу виделись прибалты: крепкого телосложения, высокого роста спокойные, немного не вписывался в этот тип невысокого роста Витас Мажейка.
Коммуникабельные Мартинкус Альгирдас, Валдас Баубкас и Ромас Мачулайтис.
Старостин Владимир - чужой среди своих и чужой среди чужих.
Все новички доброжелательно настроены к своим новым сокурсникам, за исключением Пранаса Купрявичуса, даже от его спины исходило негативное отношение: холод и неприязнь.
Прибалты удостоились от однокурсниц дежурного внимания. Исключением стала Калинина - она открыто восторгалась литовцами, но исключительно как 'импортом', а импорт у Тони всегда был в приоритете.