Доронина услышала из прихожей оживленные возгласы и обрывки фраз вроде "явился чертяка!" - вернулся хозяин квартиры.
В кухню зашли хозяин квартиры и Владимир.
- Это Таня. А это хозяин квартиры Леонид. Таня уже уходит.
Леонид не выказал особого недовольства присутствием посторонней, но и радости явно не ощутил. На судне перед приходом в порт не было пресной воды. Ему хотелось забраться как можно скорее под горячий душ, расслабиться, выпить рюмку коньяка с другом. И наконец рухнуть спать.
Таня уже уходит, - повторил Владимир.
Внутри у Татьяны всё сковало холодом. Он представил меня "просто Таня", не моя Таня, не моя девушка... И это "уже уходит"... непостижимо, - с горечью думала Доронина.
- Тогда я в душ.
- Таня пошла в спальню за своими вещами, которых и было-то в этой квартире немного.
- Быстрее собирайся. Леня не должен знать, что ты тут жила.
Недавнего серьезного разговора как будто и не было
- Я тебя провожу до остановки трамвая...
На улице было неуютно - ветер нещадно гонял по двору ворохи шуршащих листьев, но воздух казался странно мягким. Таня вдохнула полной грудью эту влажную прохладу, с горечью подумав: "Всего каких-то пару часов назад я была счастлива, а теперь..."
И самое страшное в этой ситуации: она еще любила Владимира.
На трамвайной остановке они молчали, и только когда вдали показался трамвай, Владимир произнес:
- Решишь свои женские проблемы, приходи. Леня на пару недель всего. Потом снова уходит в рейс.
Прильнув к холодному стеклу трамвая, Таня провожала взглядом расплывающиеся огни вечернего города. Внезапный стук первых капель по окну быстро перерос в плотную стену дождя. Сумерки мгновенно сгустились, погружая мир в глубокую, непроглядную темноту. Вечер в одночасье оборвался, уступив место глухой ночной темени. Мягкий свет угасающего дня внезапно поглотила чернильная мгла.
В голове у Дорониной воцарилась звенящая пустота; она лишь безучастно всматривалась в ночную темень. Сквозь плотную завесу дождя, кое-как передвигая ноги, дотащилась до общежития. Ливень вымочил её до нитки, но ей было всё равно. К порогу она подошла абсолютно промокшей.
Дверь в комнату оказалась заперта. Пришлось вернуться на вахту за ключом.
Лишь сейчас нахлынуло осознание её боли и беспомощности. В горле застряли невысказанные слова... а так хотелось выговориться... На автомате расстелила постель и даже обрадовалась, поняла - к лучшему, что в комнате никого не оказалось. Сон пришел как избавление, тяжелый и беспамятный...