Аннотация: Рассказы "Ангел, бес и Василий Петрович Курочкин", "Эльф по обмену", "Плохой Санта", "У ангелов синие глаза".
Ангел, бес и Василий Петрович Курочкин
Василия Петровича Курочкина била дрожь. Даже выпитые на голодный желудок полбутылки осетинской палёной водки, купленной у таксиста, не помогали. Василий Петрович не любил алкоголь, но нужно было уже, наконец, решиться и сделать последний шаг. День не заладился с самого начала.
С утра жена проедала плешь, вслух громко вспоминая, какие у неё были перспективы, и какие шикарные женихи делали ей предложение в своё время. А она, дура, повелась на этого романтика-ботаника! Вот говорила же мама, чтобы выходила замуж за Костика! А Костик сейчас ого-го! Бизнесмен и депутат - не то, что этот несчастный кандидат наук, работающий за гроши в какой-то занюханной шарашкиной конторе.
Василий Петрович привычно кивал и соглашался, даже не пытаясь оправдываться. Это было бесполезно. На любое его слово шла убойная аргументация с загибанием пальцев: и квартирка-то у них маленькая, да ещё и на окраине города - люди вон, себе в центре квартиры отхватили! И автомобиля нет - все приличные люди на иномарках ездят, а ты даже нашу развалюху купить не можешь! И нищеброд с копеечной зарплатой, и импотент проклятый! Глядя, как распаляется и накручивает себя жена в надежде на очередной скандал, Василий Петрович не мог поверить, что ещё каких-то двадцать пять лет назад его обожаемая Наденька была доброй, улыбчивой девушкой с доверчивыми голубыми глазами. Куда всё делось? Или прав был Воланд, и квартирный вопрос всё-таки окончательно нас испортил?
Курочкин достал из кармана старого, обтрепанного пальто бутылку и, давясь и проливая мимо рта, выпил оставшуюся половину. Водка обожгла горло и перехватила дыхание. Василий Петрович закашлялся, судорожно хватая ртом воздух.
Последней каплей стало увольнение. Придя на работу, Василий Петрович с удивлением узнал, что с сегодняшнего дня их научно-методический отдел радиационной плазмодинамики НИИ, где он проработал последние двадцать лет в должности старшего научного сотрудника, сокращают, а его самого просто выкидывают на улицу.
В науке был смысл его жизни. Василий Петрович забывал обо всём: о вечно недовольной жене, о шестнадцатилетней дочке, откровенно презиравшей своего отца и не стеснявшейся даже при посторонних называть его лохом и неудачником, ведь у всех подруг есть айфоны, а у неё нет. О начальнике отдела, когда то бывшем однокурснике и друге, открыто присваивавшим его изобретения и уже защитившем докторскую на его работах. Василий Петрович не умел устраиваться в жизни. В свои сорок семь лет он так и оставался по-детски наивным и доверчивым, не научился работать локтями, подсиживать коллег и строить карьеру. И вот теперь и здесь всё кончено.
Василий Петрович сделал крохотный шажок к краю моста и осторожно глянул вниз. Была ночь, большинство фонарей не горело, но слабого света звёзд, и фар изредка проезжающих по мосту машин хватало, чтобы разглядеть далеко внизу тёмную, почти чёрную массу воды.
"Интересно, это случится сразу? Это больно?" - подумал Курочкин, который с детства боялся боли, прививок и чуть не падал в обморок при одной мысли о визите к стоматологу.
- Нет, дражайший Василий Петрович! Это совершенно не больно. Вам только надо постараться упасть плашмя, а то, если войдёте в воду под углом, то велика вероятность, что вы таки останетесь в живых, - послышался вдруг интеллигентный голос слева.
Курочкин обернулся и замер с открытым ртом. Метрах в трёх от него, на парапете моста, в раскованной позе сидел человек. Одет он был в строгий костюм-тройку, на ногах - лакированные полуботинки, на голове - шляпа-котелок. Василий Петрович протёр глаза и бросил взгляд на пустую бутылку из-под водки, которую не стал выкидывать с моста, а аккуратно поставил возле металлического ограждения.
- Я не галлюцинация, милейший Василь Петрович! И палёная водка, которую вы изволили употребить, позволю заметить, в антисанитарных условиях и без закуски, тут совершенно ни при чём! - незнакомец поправил пенсне на длинном носу и широко, располагающе улыбнулся.
- А-а-а, вы, простите...
- Ах, это вы простите, - прервал его незнакомец, спрыгивая с парапета. - Где мои манеры? Позвольте представиться: бес второго класса Бартимеус, к вашим услугам!
С этими словами он снял котелок и раскланялся. Голову странного субъекта украшали аккуратные рожки.
- Н-н-н-о... никаких... - залопотал совершенно обалдевший Василий Петрович.
- Что никаких? - удивлённо вытянул лицо бес. - Хотите сказать, что никаких там бесов не существует? Знаете, довольно-таки обидно слышать от вас такое, - бес поджал губы и отвернулся.
- Простите... - на автомате пробормотал шокированный Василий Петрович.
- Да ну что вы, драгоценнейший мой гражданин Курочкин! - вновь засиял улыбкой бес. - Какие обиды между друзьями! Но я вас отвлёк, простите великодушно, вы ведь прыгать собирались? Так давайте уже, чего тянуть? Жизнь не сложилась, жена оказалась сукой, дочка вся в маму, бывший друг-начальник на поверку оказался козлом, денег нет, друзей тоже, а теперь ещё и без работы остались! Вы совершенно правильно всё решили, прелестнейший гражданин Курочкин! Выхода нет, только с моста в реку! - произнеся эту тираду, бес Бартимеус аккуратно взял Василия Петровича под локоть и стал потихоньку подталкивать к краю моста.
- А ну, стоять! - раздался вдруг вопль справа.
Уже совершенно ничего не соображавший Курочкин повернул голову и увидел ещё одного персонажа, на сей раз одетого во что-то вроде древнегреческой тоги и в сандалиях на босу ногу. Вновь прибывший был высок ростом, на груди и руках перекатывались мощные мускулы, а в глазах плескалась холодная угроза.
- Стоило только отлучиться на минуту, так он уже людей к обрыву подталкивает! - нимб над головой здоровяка полыхнул ярко-белым пламенем.
- Да притуши ты свою люстру, глаза режет! - бес поморщился и прикрыл глаза рукой. - И вообще я, между прочим, делаю свою работу, а ты...
Бартимеус внезапно прищурился и, отпустив Курочкина, шагнул к ангелу. - Это что у тебя? - бес обвиняюще ткнул пальцем куда-то в район шеи нимбоносца. - Гаврила, проказник, это же губная помада!
- Не Гаврила, а Гавриил, сколько раз тебе говорить можно, нечисть поганая? - взвился ангел. - И не тебе указывать на мои грехи! Тем более, это и не грех! Сам господь призывал возлюбить ближнего своего, и в библии сказано, что ангелы сходили с небес к земным женщинам, вот и я... сошёл, - Гавриил покраснел и принялся тереть рукой шею.
- Ах, ты такой симпампулька, когда краснеешь, чертёнок, - бес игриво провёл пальцем по груди ангела, ставшего пунцовым от смущения и гнева.
- Да я тебя за такие слова! - Гавриил набычился и, сжав огромные кулаки, двинулся на беса.
- Вот, Василий Петрович, посмотрите! И это ангел господень! - патетически воскликнул Бартимеус, быстро юркнув за спину Курочкина - А ещё на нас, честных бесов, наговаривают: что это мы во всём виноваты, мы-де человеку нашёптываем на ухо всякую пакость! Вот, полюбуйтесь!
Василий Петрович чувствовал, что сходит с ума. Ангел с озверевшим лицом всерьёз пытался достать своими кулачищами беса, но тот ловко уворачивался, как щитом прикрываясь телом Курочкина.
"А я сошла с ума-а-а, какая досада..." - пришла вдруг на ум Василию Петровичу сакраментальная фраза, пока его тело мотылялось из стороны в сторону, как боксёрская груша - ангел всё же иногда промахивался и по касательной попадал по Курочкину. Столкнувшись с подобным сюром, мысли о самоубийстве, прочно сидевшие в нем последние пару лет, вылетели из головы, как пробка из бутылки шампанского.
- Гавриил, прекращай! А то я твоему начальству настучу, чем ты в рабочее время занимаешься! - выкрикнул из-за спины последний аргумент Бартимеус. - Ты на работе, или кто? Ты ангел, или где?
Раздувающий ноздри, как бык на корриде, ангел медленно опустил кулаки, и бес за спиной Курочкина облегчённо выдохнул.
- Чего ты так разошёлся-то? Знаешь ведь, что у меня недобор по душам за этот квартал.
- Недобор? - опять запыхтел, как закипающий чайник, Гавриил. - Недобор, говоришь? Так сходил бы в мэрию, пообщался бы по душам с этим жирным мэрином или его замом - тоже грешник хоть куда и хоть кого. Я бы и слова не сказал! А ещё лучше, сразу в Госдуму. Там тебе такой шведский стол из грешников - глаза разбегаются!
- Ага, как же. Туда попробуй, сунься, - недовольно буркнул бес. - У них там знаешь, какая крыша? Из ваших, между прочим! Слуги народа такие бабки отстёгивают на строительство храмов, что туда сам Люцифер соваться боится!
- Да, систему надо менять, - нахмурился ангел, - Надоел этот дуализм. Вы - чёрные, мы - белые, а всё равно в конечном итоге работаем в одной системе. Эй, а что это с ним? Барти, похоже, мы его теряем! - Гавриил подошел к застывшему, как изваяние, Курочкину и потряс его за плечо.
- Не смей называть меня Барти! - зло оскалился бес и помахал рукой возле глаз Курочкина. Реакции - ноль.
В голове у Василия Петровича бушевал вулкан. Чёрные, белые, дуализм в одной системе... В мозгу у Курочкина что-то щёлкнуло.
- А-а-а-а!!! - завопил вдруг Василий Петрович, подбежал к обалдевшему ангелу и обнял. Затем прыжком подскочил к бесу, схватил того за руку и начал трясти.
- Родные мои! Конечно же! Дуализм! Система! Бинарная система! Всё, я побежал, надо это срочно записать! Это прорыв, прорыв!
От избытка чувств Василий Петрович расцеловал в обе щеки шокированного беса, и побежал по мосту в сторону светящегося ночными огнями города. Вскоре звук его шагов затих, и ангел с бесом остались одни.
Называвший себя Бартимеусом осмотрелся по сторонам, поднёс ко рту запястье и скомандовал:
- Отмена режима "Хамелеон".
До этого абсолютно пустой мост внезапно наполнился людьми. Сбросив накидки-хамелеоны, позволявшие оставаться практически невидимыми, сотрудники Центра Темпоральных Исследований суетливо собирали оборудование.
Набросив поверх древнегреческой тоги термонакидку, "ангел" подошёл к "бесу".
- То-то же, что исправишься, - полковник достал из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет, щелчком выбил из неё белый цилиндрик, прикурил от зажигалки, поднесённой лейтенантом, и с наслаждением затянулся.
- Наряд тебе вне очереди, лейтенант.
- Есть наряд вне очереди! - вытянулся во фрунт Ильин.
- Ладно, не тянись, пошутил я. Хорошо сработали, - полковник подошёл к парапету, облокотился о железную ограду, и посмотрел вниз: - А ещё бы чуть-чуть, и... М-да. Слушай сюда, Ильин. Почему ангел и бес - это к нашим яйцеголовым, это они там что-то с психологическим портретом Курочкина мудрили. В общем, сохранился его дневник, в котором он описывал свою встречу с ангелом и бесом на мосту сегодняшней ночью, после которой он и сделал своё открытие. А кто такой сам Курочкин... Через три года Василий Петрович Курочкин получит Нобелевскую премию по физике за открытие принципа бинарного квантового прыжка. На его основе был построен первый подпространственный двигатель, благодаря которому человечество вышло в глубокий космос и расселилось по сотням планет. Вот кто такой Василий Петрович Курочкин.
Полковник достал пачку, вытряхнул ещё одну сигарету и протянул лейтенанту:
- Закуривай, Ильин, пока есть возможность. В наше время сигарет не достанешь.
Эльф по обмену
- Что, Ледяная Стерва опять тебя завалила? - насмешливо улыбаясь, поинтересовалась рыжая Аэсоннэ, студентка нашей академии, и моя лучшая подруга.
- Да и подумаешь, - заправляя за ухо непослушную прядь, буркнула я в ответ. - Всё равно сдам.
- Думаешь её разжалобить? - скептически подняла бровь Аэсоннэ. - За последние сто лет такое не удавалось ещё никому.
- Посмотрим...
Как же я ненавижу эту Ледяную Стерву! Профессора Лафиэль, то есть. Я что, самая рыжая? Так нет, самая рыжая как раз Аэсоннэ, но ей почему-то всё сходит с рук: опоздания, слабое знание предмета, даже прогулы. Я шла по коридору академии - следом семенила Аэсоннэ, и все попадающиеся навстречу эльфы благоразумно сворачивали в сторону. За мной не заржавеет придумать пакость и осуществить её в самый интересный момент. Помню, как наслала проклятие недержания на преподавателя по начертательной ритуальной магии, когда он вещал с кафедры очередную заумную хрень. И тут в аудиторию зашёл ректор Базилеус в сопровождении декана нашего факультета. Преподаватель потом уволился. Меня пытались обвинить в случившемся, да только никто ничего не доказал. Ректор посверлил меня своими глазками сквозь старомодное пенсне, пожевал губами и сквозь зубы сказал, что никаких претензий к студентке Василисе академия не имеет.
Надо бы перекусить. У меня всегда на нервах аппетит разыгрывается. Зайдя в столовую, я села за любимый столик и огляделась. Все присутствующие студентки вели себя как-то странно.
- Чего это с ними? - засунув в рот полную ложку овощного салата, спросила я сидевшую напротив Аэсоннэ: уж кто-кто, а она всегда была в курсе происходящего.
- Ты что, не знаешь? - удивлённо округлила и без того большие глаза рыжая. - Новичок-дроу по обмену между нашими академиями появился. Вчера только приехал. Наши девочки сразу сделали стойку и постепенно зажимают его в клещи. Ах, он такой красавчик...
Ну ничего себе новости. Последняя война между светлыми эльфами и тёмными дроу отгремела сто лет назад, чуть не уничтожив оба наших народа. Дипломатические отношения были оборваны на многие годы, и тут вдруг такое. А ну-ка... Я встала с маленького диванчика в углу столовой, где обычно сидела, и пошла посмотреть на такое чудо, как живой дроу.
Ух ты... А рыжая была права. Действительно, красавчик. Стройный, но даже на вид ощутимо сильный, смуглокожий, как все дроу, и с шикарной гривой белых волос, он был красив какой-то странной, дикой красотой. Теперь понятно, почему в столовую набилось столько народу. Девушек, разумеется. Нет, парни тоже были, но восторгов женской части академии явно не разделяли. Вон стоит Эфраэль со своими приспешниками и как-то нехорошо поглядывает в сторону новичка. Похоже, что-то будет. Эфра - старшекурсник, из Высокого Дома, сыночек богатых родителей, привык считать себя королём академии. У нас с ним вооружённый нейтралитет. Он не трогает меня, вернее, демонстративно не замечает, а я не трогаю его.
А новичок держится молодцом. Сидит в одиночестве за столиком, маленькими глотками отпивает какой-то тёмно-красный напиток из бокала, делая вид, что не замечает возникшего вокруг него ажиотажа. Что это он там пьёт? Неужели кровь? По слухам, для придания большей силы своей магии дроу пили кровь своих врагов. Ой-ёй. В столовую зашёл ещё один старшекурсник. Закирель. Завзятый дуэлянт и закадычный дружок Эфры. Что дело может кончиться плохо, кажется, поняли уже все, так как столовая стала стремительно пустеть.
Во имя Великого Древа! О чём думали преподаватели и ректор? Его ведь сейчас просто убьют! Память о той войне жива до сих пор, в каждой семье есть погибшие. Они что, хотят второй войны?
- Привет! - я плюхнулась на стул напротив дроу и улыбнулась ему во все сорок два зуба. - Как поживаешь?
Уф, успела! Опередила Эфру, уже двинувшегося в сторону тёмного, и сейчас с удовольствием наблюдала, как он недоуменно переглядывается с Заком. Обломитесь, ребятки, сейчас мой выход.
- Чего тебе? - недружелюбно буркнул красавчик.
Оу, да мы не в настроении? Ну ничего, потерпишь, желтоглазый.
- Мне? Абсолютно ничего. Просто пытаюсь спасти твою тёмную шкурку. Может, не заметил, но у тебя за спиной стоит компания светлых. И ты им явно очень не нравишься.
Я выхватила из рук оторопевшего дроу бокал и понюхала содержимое. Нет, не кровь, хотя выглядит один в один. Пахнет какими-то травами.
- А я думала, это кровь, - разочарованно произнесла я, ставя бокал на столик. - Что это?
- Настой кровянки. Очень полезно для здоровья. А кровь мы не пьём, это всё пропаганда светлых.
Глаза у тёмного были, как у кошки. Ух, аж мурашки по спине табуном побежали.
- Василиса, как ты можешь сидеть за одним столом с этим отродьем?
Эфраэль всё-таки решился и сейчас нависал со своим дружком Заком над заметно напрягшимся тёмным. Отработанная схема. Слово за слово, задетый отвечает на оскорбление, а потом вступает Зак как защитник чести оскорблённого высокородного. В прошлом году таким способом Эфра убил, ибо иначе как убийством это не назовёшь, аж пятерых.
- Эфра, милый! - обаятельно улыбнулась я Эфраэлю, прекрасно зная, что он терпеть не может панибратского обращения. - Мы просто беседуем с новичком. Надо ведь показать наше гостеприимство.
Одной рукой я накручивала на палец локон, а на ладони второй перекатывала потрескивающий шарик голубого огня. При этом широко улыбаясь и хлопая ресницами. Эфраэль вздрогнул и отступил на шаг назад. Видно вспомнил нашу прошлую стычку. Справиться с неконтролирумым прирождённым магом-первокурсником под силу не каждому магистру. Но тогда Эфра об этом ещё не знал.
- Да, конечно, не буду вам мешать, - решил сохранить лицо Эфраэль. - Ещё увидимся.
И гордо задрав подбородок, вышел из зала в сопровождении своих прихлебателей. За всё время нашего разговора Дроу даже не пошевелился: так и сидел с прямой спиной, не касаясь спинки сиденья, а лицо его напоминало невозмутимую маску короля Баалронда из реквизита столичного театра.
- Он не успокоится. Не сегодня, так завтра найдёт способ тебя достать, - закинув ногу на ногу и болтая ею в воздухе, я задумчиво разглядывала тёмного.
- Тебе-то что с того?
- Мне? Да ничего. Только сдается, не стоит верить всему, что с детства вдалбливают про дроу. И потом терпеть не могу, когда издеваются над новичками. Хотя тебе, похоже, все равно.
Я начала было подниматься со стула, но была остановлена мягким жестом тёмного.
- Извини. Не хотел тебя обидеть. Может, попробуем ещё раз? Меня зовут Виланд Зу Крулл. Всегда к вашим услугам, лэресса, - дроу поднялся и церемонно поклонился. Краем глаза я заметила завистливые взгляды вернувшихся в зал студенток. Завидуйте-завидуйте, раньше надо было думать. Теперь это моя добыча.
- Василиса. Просто Василиса. Без титулов и прочей мишуры, - я хлопнула по плечу оторопевшего дроу. - Рада знакомству, Виланд. Ты где остановился?
- В гостинице 'Сломанная стрела'.
- У дядюшки Хрома? - поморщилась я. - Да уж, мог выбрать гостиницу и получше. У Хромиэля плохая репутация. Кто тебе её посоветовал?
- Меня особо не спрашивали, - нахмурился Виланд. - Просто поставили перед фактом.
- Интересно, кто это тебя так любит? - задумчиво произнесла я, пристально глядя в жёлтые глаза дроу. Тёмный отвёл взгляд. Ответа я так и не дождалась. Ну что ж, каждый имеет право на свои маленькие тайны. Хотя ситуация как минимум очень подозрительная. Неожиданно появляется тёмный, якобы по обмену, хотя я не слышала, чтобы кто-то из наших ехал в академию дроу. Поселяют в гостинице с плохой репутацией и нечистым на руку хозяином. Плюс ещё Эфра с Заком... Не знаю, может, дроу и хорошие бойцы, но одно дерево не лес. И даже если бы Виланд победил в дуэли с Заком, его мгновенно вызвали бы опять. И так до тех пор, пока не убьют. Тёмных у нас не любят, и это мягко сказано. Ладно, посмотрим. И надо приглядывать за тёмным: у меня возникло ощущение, что эта встреча не случайна. А своим предчувствиям я предпочитала доверять.
- Ладно, не хочешь говорить, и не надо, пытать не стану. Ты вообще на каком курсе и на каком факультете?
- Третий курс, факультет боевой магии.
Боевой?! Тогда без вариантов. Будь он каким-нибудь ботаником, тогда, возможно, шансы у него еще бы оставались, а так... Покойник, однозначно. Я так и сказала.
- Ты покойник.
Но, видимо дроу не разделял мой пессимизм. Он высокомерно посмотрел на меня сверху вниз: я всегда была небольшого росточка.
- Не беспокойтесь, лэресса, я не беззащитен.
- Ну-ну. . - недоверчиво буркнула я. - Только учти, Зак на дуэльный кодекс плевать хотел, он грязно дерётся.
- Кто бы сомневался, - лицо дроу перекосила презрительная усмешка. - Светлые давно забыли, что такое честь. Благодарю за предупреждение, лэресса, но я не нуждаюсь в помощи. Прошу меня простить, но я вынужден откланяться, меня ждут дела.
Тёмный резко кивнул, чуть не вбив подбородок в грудь, и быстрыми шагами вышел из обеденного зала, оставив меня задумчиво стоять возле столика. Гордый, как... Как дроу. Они всегда были помешаны на чести, никогда не предавали и не били в спину. Что признавали все, даже их враги и что часто служило им плохую службу. О, что это? Я подобрала со стола небольшую вещичку. Виланд постоянно крутил её между пальцев, и я никак не могла рассмотреть. Интересно...
Я держала на ладони золотую фибулу-застёжку в виде цветка с четырьмя лепестками, украшенную мелкими рубинами. Вещь явно недешёвая и старинная, уж я-то в этом деле разбираюсь.
- Ух ты, какая прелесть! - незаметно подобралась ко мне со спины Аэсоннэ. - Покажи! Это он тебе подарил? А о чём вы разговаривали? А чего Эфраэль хотел? А ты меня с ним познакомишь? Правда, он симпатичный?
- Не тарахти, рыжая! - я сунула фибулу в карман, подальше от загребущих ручонок Аэсоннэ. - Он просто забыл это на столе, надо вернуть.
- А...
- Все вопросы потом! Я сейчас вернусь, не уходи никуда.
Я выбежала из обеденного зала в надежде догнать тёмного и вернуть оставленную вещь, но кажется, опоздала. Забежав за угол коридора, я увидела высокомерно улыбающегося Эфраэля со своей сворой и самого тёмного, прижатого к стене. Они с ума сошли! Дуэли в стенах академии строжайше запрещены!
- Эфра, ты что творишь?! Тебе это с рук не сойдёт!
- Не лезь, Василиса! Этот тёмный выродок меня оскорбил!
- Дуэли в академии запрещены, и даже твой отец не сможет замять скандал, если ты убьешь новичка! Зак, прекрати немедленно, это же просто убийство!
- Закирель не станет его убивать, - оскалился Эфраэль. - Он только научит этого тёмного ублюдка манерам. Пройти мимо представителя Высокого Дома и не поклониться - это оскорбление моей чести.
- Что ты знаешь о чести, светлый? - дроу поднял голову, и меня окатил поток ненависти, льющийся из его глаз. - Ты и твой род - просто подлые убийцы.
Последние слова Виланд выплюнул в лицо оторопевшему Эфраэлю. Всё, это конец. Он сам подписал себе смертный приговор. Оскорбление Высокого Дома. Здесь даже король Элронд ничего сделать не сможет.
- Закирель, действуй, - Эфраэль отступил на пару шагов, освобождая место для схватки. Виланд не сдвинулся с места, только опустил руки и странно сгорбился. Уверенный в своём превосходстве Зак вытянул руку в сторону дроу, и у меня замерло сердце. А потом Виланд исчез. Нет, не так. На месте тёмного образовался серый смерч, двигавшийся настолько быстро, что взгляд не успевал заметить движение. Виланд прыгнул в сторону Закиреля и перечеркнул его наискосок прозрачной тенью, выросшей из его руки. Полмгновения, и он уже рядом с Эфраэлем. Взмах руки-тени, и вот уже дроу замер на прежнем месте. Вся схватка заняла время, равное двум ударам сердца. А потом я увидела такое, что, наверное, будет преследовать меня до конца жизни. Зак и Эфра распались на куски, будто перерубленные тончайшим невидимым лезвием. Кровь потоками хлестала во все стороны, заливая стены, дымящиеся кишки с шипением вываливались на пол. К моим ногам подкатилась отрубленная голова Эфраэля, в её мёртвых глазах застыло удивление. Я потрясённо посмотрела на Виланда, всё так же спокойно стоявшего у стены. На нём не было ни капли крови.
- Вот, ты забыл, - я протянула судорожно зажатую в кулаке фибулу дроу. Он принял её абсолютно спокойно, будто мы находились не в залитом кровью коридоре, а на светском рауте.
- Спасибо, эта вещь мне очень дорога. Единственное, что осталось от матери, - тёмный благодарно кивнул. Он развернулся, чтобы уйти, и уже сделал шаг в направлении выхода, но остановился и посмотрел на меня:
- Можно было сделать всё по-другому. Одно касание, и они бы умерли на месте, абсолютно бескровно. Но... - Виланд кивнул в сторону замершей от ужаса свиты Эфраэля. - Они никогда не забудут того, что увидели. Расскажут другим. Не люблю дуэли. Отвлекают.
Умно, ничего не скажешь. Ужас будет лететь впереди дроу. Свидетели опишут всё в деталях и добавят того, чего не было. И вскоре все в округе будут знать, что дроу - кровавый монстр, которого лучше не трогать.
- Поздравляю с первым днём в нашей Академии, - в абсолютнейшем шоке пробормотала я. Взгляд непроизвольно наткнулся на мёртвую голову Эфры, коридор поплыл перед глазами, и я впервые за свои двадцать лет упала в обморок.
***
Суда не было. Не было даже каких-либо особых разбирательств. Прибывший в тот же день неприметный эльф в сером опросил свидетелей - в том числе и меня; предупредил, чтобы держала язык за зубами, и уехал. Выглядело всё это по меньшей мере странно. Дроу спокойно убивает светлых в Академии, и никакой реакции. Я видела только одно объяснение всему этому. Большая Политика. Иначе тёмного не спасли бы даже его призрачные мечи. А в политику лучше не лезть, целее будешь.
- Итак, студенты, - Ледяная Стерва застучала указкой по кафедре, - сегодня у нас
натурные занятия.
Ледяной Стервой её, разумеется, называли за глаза. Сказать такое ей в лицо не осмелился бы, наверное, и сам король Элронд. Конечно, она знала о своём прозвище, но, похоже, ей было на это плевать.
- Профессор Лафиэль, прошу прощения за опоздание.
А вот и дроу нарисовался. В аудитории зашушукались, весть о кровавой бойне, учинённой тёмным, разлетелась по академии мгновенно.
- Тишина! - Ледяная Стерва обвела тяжёлым взглядом аудиторию, и шёпот сразу смолк. - Студент Виланд Зу Крулл, если не ошибаюсь? На мои занятия не опаздывают. Огласите причину, по которой вы не соизволили явиться вовремя.
- Меня срочно вызвал ректор. Ещё раз прошу прощения.
- Впредь извольте не опаздывать. Занимайте своё место, я и так потратила на вас непозволительно много времени.
- Конечно, профессор, - дроу обвёл глазами аудиторию, не зная куда сесть. Потом заметил меня, приветливо помахавшей ему ручкой, и быстро взбежав по ступенькам, уселся рядом.
- Привет, что ли... - шепнула я тёмному на ухо, наслаждаясь множеством ненавидящих женских взглядов, направленных на мою персону. - Ты в момент стал самым популярным студентом академии. Поздравляю...
- Я не искал такой популярности, - наклонив голову в мою сторону, тихо ответил он. - У меня просто не было другого выхода.
- Студент Зу Крулл! Видимо, вам не нужно ходить на лекции, так как вы всё и так знаете? - зашипела профессор. Шепотки в аудитории как обрезало. Все замерли. Мама... Когда ледяная Стерва начинает так шипеть, то это означает одно: она в бешенстве. - Тогда прошу вас выйти к доске и показать нам, чему вы обучились в своей академии.
- Конечно, профессор, - Виланд поднялся со своего места с абсолютно бесстрастным лицом, только дрогнувший уголок рта выдал его, да враз потяжелевший взгляд. Впрочем, привычная маска мгновенно вернулась, и дроу спокойно приблизился к преподавательской кафедре.
- Что ж, - профессор улыбнулась, и от этой улыбки кровь застыла у меня в жилах. - У нас появилась уникальная возможность сравнить методы обучения студентов двух академий. Надеюсь, вы не откажетесь продемонстрировать нам приёмы защиты, которые вам преподавали на вашем факультете? - Ледяная Стерва вышла на свободное пространство между доской и первым рядом.
- Постараюсь не обмануть ваших ожиданий, профессор, - бесстрастная маска тёмного всё же дала трещину, и последнее слово Виланд практически выплюнул. Дроу встал метрах в пяти от преподавательницы и сгорбился, как в тот раз в коридоре. Это же практически дуэль! Да что здесь творится? Все в аудитории замерли.
- Я предупреждала всех, что сегодня у нас натурные занятия, - повернула голову в сторону притихших студентов Ледяная Стерва. - Каждого студента я буду проверять лично!
- Но профессор, мы ведь только на третьем курсе! - вскочила я. - А практическую защиту проходят на четвёртом!
- Молчать! Вам пора перестать витать в облаках! Враг не будет ждать, когда вы закончите академию - он просто убьёт, без жалости и сострадания! - сузила глаза профессор. - Дроу убили моего любимого на моих глазах, походя, и я ничего не могла сделать!
И до того сидевшие тихо студенты замерли. Такого они ещё не слышали. Ледяная Стерва рассказывала о своей личной жизни, чего не было никогда!
- Дроу плохие? - оскалился Виланд. Невозмутимость слетела с его лица и тёмный вперил ненавидящий взгляд в профессора. - Вот, не узнаёте? - дроу вытянул вперёд руку и раскрыл ладонь. На ней лежала, поблёскивая камешками, фибула. - Это всё, что осталось у меня от матери. Светлые пришли в наш дом и убили всех! Всех! - тёмного трясло. - На моих глазах они убили мою мать и сестру. Я спрятался под кроватью и всё видел! Я был ещё слишком мал, но я запомнил лицо убийцы своих родных. И поклялся отомстить, когда вырасту. Ну, вспомнила, убийца моего рода?
Ледяная Стерва атаковала молча, выпустив в тёмного поток синих молний. Но дроу на том месте уже не было. Молнии прошили воздух и ударили в стену, выбив из неё большой кусок. Во все стороны полетели осколки камня. Твою мать! Дело принимало серьёзный оборот.
- Ложись! - крикнула я, первой рухнув между рядами и выставив перед собой магический щит. И вовремя. Профессор Лафиэль атаковала дроу ледяными лезвиями - тёмный закрылся Зеркалом. Осколки лезвий разлетелись по классу, отмечаясь всполохами в отразивших их щитах. Дроу не отвечал, только отбивал атакующие заклятья, перемещаясь с места на место с невероятной, запредельной скоростью. Настоящая схватка не может продолжаться долго. Битвы магов, которые длятся часами - это сказки для детишек. Обычно всё кончается очень быстро. Ледяная Стерва решила использовать своё самое мощное заклинание: подняла перед грудью руки, и в воздухе возник, вращаясь и увеличиваясь в размерах, пульсирующий огненный шар. Она с ума сошла! Это же Огненный Смерч! Им не пользуются для одиночных схваток - он уничтожит всё вокруг на расстоянии полулиги! Но применить его профессор не успела. Виланд просто исчез, через мгновение возникнув за её спиной. Взмах руки, и голова профессора покатилась по полу. Тело, постояв ещё несколько мгновений, упало, заливая всё вокруг ярко-алой кровью. Дроу застыл на месте, зажимая пробитую грудь. Одно из заклинаний его всё-таки задело. А потом опустился на пол, прислонившись спиной к уцелевшей кафедре и опустил голову. Из его руки выпала, поблескивая рубинами, старинная фибула.
И только сейчас в аудиторию ворвались ректор с деканами факультетов и неприметные эльфы в серой одежде, с ног до головы увешенные защитными амулетами. Ректор подошёл к сидящему дроу и прикоснулся к его шее.
- Мёртв.
Выпрямившись, ректор обвёл глазами разрушенный класс, напуганных студентов и тяжело вздохнув, негромко заговорил:
- Мне очень жаль, что так случилось. Мы не ожидали, что это произойдёт так быстро. То, свидетелями чего вы все стали, не должно покинуть пределы академии. Это приказ короля Элронда. Но я могу объяснить, что же именно произошло. Наши королевства решили покончить с прошлым и восстановить добрососедские отношения. Но этому мешало многое. В частности, военные преступники, имеющиеся с обеих сторон. Студент Виланд Зу Крулл отомстил за гибель своего рода командиру отряда рейнджеров, известного вам под именем профессора Лафиэль. Он действовал с одобрения короля Элронда. Слишком много ненависти осталось после той войны, и от неё надо избавляться. Если бы Виланд не справился, то пришлось бы действовать Тайной Службе. А так он осуществил кровную месть, право на которую есть у каждого эльфа, светлого или тёмного. И это право выше закона.
- Лэр Базилеус, - подняла я руку. - Можно вопрос?
Ректор кивнул.
- Дроу пришёл отомстить за преступления, совершенные, как вы говорите, нами, светлыми. Но ведь и тёмные совершили немало страшных злодеяний! Как же быть?
- Очень просто, - печально усмехнулся ректор, показавшийся мне невероятно старым и уставшим. - У дроу действуют и наши кровники.
Эльфы в сером между тем в абсолютной тишине деловито запаковали тела в расстеленные на полу мешки из плотной влагонепроницаемой ткани и понесли их в сторону выхода.
- На сегодня занятия окончены, - ректор ещё раз обвёл глазами студентов. - А завтра чтобы все были вовремя, за опоздания буду наказывать. Все свободны.
Плохой Санта
- Дорогие мои, какие же вы все большие и красивые! - пожилая женщина сняла старомодные очки в тяжёлой роговой оправе и вытерла выступившие слёзы.
- Надежда Геннадьевна, это вам, - импозантный мужчина в дорогом костюме протянул женщине огромный букет роз, на его запястье сверкнули часы от Вашерон Константин.
- Ой, Витенька, это же очень дорого! Новый Год же совсем скоро, откуда такая роскошь?
- Да бросьте вы, Надежда Геннадьевна! Это всего лишь цветы, - усмехнулся импозантный, оглядывая собравшихся. - По спецзаказу привезли из Голландии. К тому же как мог прийти на встречу выпускников и не подарить букет роз моей любимой классной руководительнице? Я смотрю, почти все в сборе?
- Да, все уже пришли, только тебя ждали. Хорошо, что ты приехал, нашёл время. Мы же знаем, что ты очень занятой человек, целый заместитель министра. У тебя же каждая минута наверняка расписана.
- Ну, как я мог пропустить встречу нашего класса, особенно юбилейную? Всё-таки двадцать лет прошло.
- Ой, да что же мы стоим? Давайте все за стол! Чаю попьём, школьные годы вспомним, - засуетилась женщина, не зная, куда пристроить охапку цветов.
- Чай, это, конечно, замечательно, но... - поморщился импозантный, после чего достал из кармана смартфон последней модели в золотом корпусе от Caviar и поднёс его к уху. - Так, заносите там всё.
В дверь шагнули двое крепких мужчин в строгих костюмах, профессионально просканировали взглядами собравшихся и встали по сторонам от входа.
- Ого, как Витёк поднялся, - хмыкнул сидевший возле окна мужчина в спортивном костюме. - С бодигардами ходит, большой шишкой стал.
- Не Витёк, а Виктор Константинович, - одёрнула спортсмена женщина с лощёным лицом профессиональной стервы. - Завидуй потише, Маратик.
- Ой, кто бы говорил! - оскалился спортсмен, окинув женщину пренебрежительный взглядом. - Ты же сейчас слюной подавишься, Игнатьева. Не прошло и месяца, как твой муженёк ласты склеил, так уже новую жертву подыскиваешь? Я желтушную прессу тоже нет-нет, да почитываю, и там про тебя много чего интересного писали.
- Ах ты...
- Так, а ну-ка без разборок! - шагнул к ним ещё один мужчина в светлом костюме и модном итальянском галстуке. - Давайте не будем ссориться. Но если вы всё-таки захотите продолжить, то давайте делать это цивилизованно, - в руках у мужчины как их воздуха возникли белоснежные прямоугольнички визитных карточек.
- Юридическая компания 'Приоритет'? Что-то я слышал, - спортсмен покрутил в руках визитку с золотым тиснением, после чего сунул её в карман спортивной куртки. - Это ведь вы тех бандюков защищали в прошлом году? Ты что, Мишаня, там работаешь, что ли?
- Нет, Маратик, - усмехнулся мужчина. - Я владелец этой компании. И мы, Маратик, защищаем только добропорядочных граждан. Мы оказываем все виды юридических услуг, в том числе ведём и бракоразводные процессы. Светлана Алексеевна, вы сногсшибательно выглядите, - адвокат широко улыбнулся и галантно раскланялся.
- Ах, Миша, ты как был ловеласом в школе, так им и остался, - женщина со стервозным лицом открыла клатч от Луи Виттон и кинула визитку внутрь.
- Ага, этот везде без мыла пролезет, - буркнул спортсмен, глядя через оконное стекло на стоянку перед зданием школы. - Это твой Мерин там стоит, Мишка? А вон Витёк на Бентли прикатил, да ещё с двумя Геликами охраны. Не хухры-мухры.
- Давно уже не Мишка, и Михаил Фёдорович, - поморщился адвокат. - Ладно, хватит собачиться, мне и по работе этого по горло хватает. Вон, подручные нашего зам.министра уже целый дастархан накрыли. Да, кстати, а вы не знаете, кто это? - адвокат указал на сидевшего в самом дальнем углу класса неприметного мужчину с аккуратно постриженной бородкой, в сером костюме и красном новогоднем колпаке с белым помпончиком. - Что-то я его не узнаю. Он что, с нами учился?
- Чёрт его знает, - буркнул спортсмен. - Столько лет прошло. Может это Толик Касьянов? Помнишь, какой он толстый был? А когда люди взрослеют и сильно худеют, то здорово на лицо меняются. А тут ещё борода эта, с ней вообще не поймёшь, то ли лесоруб, то ли дровосек. Развелось, блин, метросексуалов, плюнуть некуда.
- Мишка, Маратик, Светулечка, идите уже к нам, вы чего там? - начальственно махнул пухлой рукой зам.министра, сидевший во главе стола, составленного из нескольких школьных парт. - Столько лет не виделись! Ну, у всех налито? - вальяжный поднялся на ноги и поднял бокал с коньяком. - Давайте выпьем за наш, самый дружный 'Б'-класс, и за нашу дорогую и любимую классную руководительницу Надежду Геннадьевну!
- Дружный, говоришь... - раздался в тишине тихий голос. - Да неужели? Володю Сидоровского помните? В аварии погиб. Аню Качалину? Умерла от рака. Костю Матвеева? От передоза наркоты отъехал. И я что-то не помню ни одного из вас на их похоронах, дружные вы мои.
Взгляды всех присутствующих в полнейшей тишине сошлись на невзрачном человечке в сером костюме, сидящем у дальнего края стола.
- Вообще обожаю я эту ярмарку тщеславия, которая почему-то называется встречей выпускников, - неприметный усмехнулся, покрутил в пальцах фужер с красным вином и, не притронувшись, поставил его на стол. - Все что-то из себя строят, надувают щёчки, пытаются произвести на всех впечатление. Крутые тачки, часы, костюмы, брюлики... Хотя, по сути, вы все пустышки и ничтожества, от которых нет никакой пользы. Вот, давай начнём хоть с тебя, Маратик, - палец невзрачного ткнул в спортсмена. - Вот ты чего в своей жизни добился?
- Я? - возмущённо воскликнул спортсмен. - Я олимпийский чемпион и многократный чемпион мира! Я спортивный престиж страны отстаивал!
- Престиж, говоришь... - осклабился невзрачный, откинувшись на скрипнувшую спинку стула. - Кому и когда этот престиж помог? Ну и чем ты всю свою карьеру занимался, Маратик? Прыжками с шестом? То есть прыгал с одной палкой через другую палку? И чем это помогло стране? Чем это помогло хоть одному человеку на Земле? Это то, чему стоило посвятить всю свою жизнь? Прыжкам с палкой через палку? Ну а ты? - указующий перст на этот раз обвиняюще ткнул в адвоката. - Вот ты что хорошего в своей жизни сделал, Мишаня?
- Я защищаю людей в суде, - оскорблено поджал губы адвокат. - Я уважаемый человек и делаю доброе дело.
- О, вот как... Доброе, говоришь... Это то самое доброе, когда тебе главарь банды Никитин передал пятьсот тысяч долларов взятки для судьи, что вёл его дело, а ты решил, что пол ляма зелени судье будет многовато, и половину оставил себе? - подмигнул неприметный. - Ты, пользуясь связями, используя судебную казуистику, крючкотворство, откровенный подкуп и угрозы свидетелям, освобождал преступников от справедливого наказания, и сейчас называешь это добрым делом?
- Что? Откуда ты знаешь про... - побледнел адвокат. - Это клевета! Статья сто двадцать восемь, точка один! Я тебя засужу!
- О, это очень вряд ли, - рассмеялся невзрачный, сложив руки на груди. - Но идём дальше. Ты, - палец ткнул в женщину со стервозным лицом. - Из вас с Мишаней вышла бы прекрасная пара. Скольких мужей ты уже отправила на тот свет, Светулечка? Двоих? Надо же, как удобно, когда от сердечного приступа внезапно умирают пожилые состоятельные бизнесмены, верно? Секс в таком возрасте может убить, особенно когда перед этим добавить в алкоголь мужу одно интересное вещество сугубо растительного происхождения. Не зря же ты на всех школьных олимпиадах по химии побеждала, а потом в медицинском институте училась, а, Игнатьева?
- Да как ты смеешь, мразь?! - вскочила на ноги женщина, её лицо перекосило от ярости. - Это уже переходит все границы! Ты за такие слова ответишь!
- Ой, не верещи, - поморщился невзрачный, ничуть не испугавшись угроз. - Сидеть! - внезапно рыкнул он, вперившись тяжёлым взглядом в женщину, от которого та внезапно замолчала и рухнула обратно на жёсткое сиденье стула.
- Ну и вишенка на торте. Наш заместитель министра. О, тут у нас такой букет, просто закачаешься. Сначала бизнесмен, потом депутат и заместитель председателя думской фракции. Доверенное лицо на выборах, а потом заместитель министра с весьма высокими шансами пересесть в кресло повыше. Так ведь, Виктор Константинович? Ну а то, что в процессе восхождения по карьерной лестнице случайно организовался пяток трупов, так нечего было под ногами у уважаемых людей путаться, их планам мешать. Верно? Мне озвучить список ваших счетов в оффшорных банках, господин заместитель министра?
- Ты вообще кто? Откуда такой взялся? Почему я тебя не помню? Охрана, взять его, - скомандовал сидящий во главе стола вальяжный. Двое бодигардов синхронно отлипли от дверных косяков и шагнули вперёд, их ладони дёрнулись к выпиравшим сквозь пиджаки рукоятям пистолетов в наплечных оперативных кобурах. - Разберёмся, кто ты есть, но в другом месте. Там ты всё расскажешь. А сейчас прошу простить, мне пора на государеву службу, у меня очень много работы.
- Ох, какие же вы предсказуемые... - невзрачный наставил на шкафоподобных бодигардов палец и дважды нажал на воображаемый спусковой крючок. - Пуф! Пуф!
Телохранители, так и не успевшие вынуть оружие, внезапно замерли, а потом рухнули на пол с закатившимися глазами.
- Это что за шутки?! - вальяжный подскочил к двери и попытался её открыть. Тщетно, она даже не шелохнулась. - Охрана! Нападение!
Зам.министра выхватил смартфон, судорожно нажал на кнопку разблокировки. Потом ещё раз. И ещё.
- Что, не работает? Ай-яй-яй, беда-то какая... - откровенно издевательским тоном протянул невзрачный.
- Разбейте окно! Марат, стулом давай! - крикнул зам.министра, враз растерявший всю свою вальяжность. Спортсмен кивнул, схватил стул за спинку и со всей силы швырнул его в большое окно. Но стул, развалившись от удара на части, отскочил от оказавшегося непробиваемым стекла, обломками упав на пол. Во всём воцарившемся хаосе спокойным казался только невзрачный. Он отодвинулся от края стола, закинув ноги на край парты, и с нескрываемым удовольствием смотрел на развернувшуюся суматоху.
- Да кто ты такой?! Чего тебе надо?! - истерично завопила женщина со стервозным лицом.
- Кто, я? - удивлённо поднял брови невзрачный. - А я разве не представился? Ох, простите, это моя вина, старею, видать. Я скромный служащий, работаю в отделе доставки. Меня зовут Николас. Если на русский манер, то Николай.
- Служащий? Что за служба? ФСБ? АНБ? ЦРУ? - стоявший возле закрытой двери зам.министра затравлено оглядывался по сторонам. - Меня что, в разработку взяли?
- Да я вас умоляю, дражайший мой Виктор Константинович, какое там ЦРУ, - скривился невзрачный. - Мне эти игры в песочнице, право, уж как-то совсем не по чину. Я из совершенно другого ведомства.
Невзрачный убрал ноги со стола и поднялся. Он вдруг неуловимо изменился, по нему будто бы пробежала волна ряби, как от брошенного в воду камешка. Посреди школьного класса стоял высокий человек в старомодном чёрном мундире со стоячим воротничком, и узких кюлотах, заправленных в высокие, выше колен, сапоги из тонко выделанной кожи. Только красный колпак на голове, какой носит Санта Клаус, когда приходит к детям, остался тем же.
- Моё ведомство называется Чистилище.
Глаза невзрачного на мгновение полыхнули кроваво-красным светом.
- Что за бред ты несёшь? - выкрикнул адвокат, держа перед собой папку из крокодиловой кожи как щит. - Какое ещё чистилище? Я атеист и ни во что такое не верю! И для того, чтобы попасть в чистилище, надо ведь...
- Умереть? Совершенно верно. А во что вы там, любезнейший глава юридической фирмы, верите, нас абсолютно не интересует. Так уж совпало, что вы все, дорогие мои, умерли в один день. Довольно редкий случай, надо признать. Все по разным причинам. Умерли и попали сюда. Это не настоящая школа и не настоящий класс. Посмотрите в окно.
Стоявшая возле окна вдова бизнесмена повернула голову, и с визгом отпрыгнула назад. Все остальные тоже с ужасом уставились на открывавшийся за окном пейзаж.
- Да, я знаю, не очень приятное зрелище, - согласно кивнул служащий из отдела доставки. - Но вы уж поверьте, ад ещё более неприятное местечко.
- Этого не может быть, этого не может быть... - как мантру твердил адвокат, сжимавший побелевшими пальцами папку. - Я не мог умереть!
- С чего бы? - удивлённо вскинул брови клерк, осматривая сбившихся в кучу людей. - Очень даже можете. Я даже скажу, как именно. Инсульт. Уж поверьте, здоровый образ жизни, правильное питание, бассейн, массаж и диспансеризация в самых дорогих клиниках от него не спасают.
Адвокат внезапно застонал, выронил папку и схватился руками за голову. Из его носа закапала кровь, запачкавшая дорогой итальянский галстук.
- Вы, Светлана Алексеевна, утонули на Мальдивах, когда решили ночью поплавать в океане. Не самая лучшая была идея, особенно под воздействием алкоголя.
Женщину согнуло в спазме, из её рта выплеснулся поток воды.
- Теперь Маратик. Не надо было тебе лезть в те разборки, строить из себя крутого. Головой, дорогой мой, надо всё-таки думать, а не только в неё есть. Результат - перестрелка, и две пули в грудь, одна из которых пробила сердце.
Спортсмен зашатался и схватился за грудь, по спортивному костюму начали расплываться кровавые пятна.
- Одна только Надежда Геннадьевна умерла по-человечески, в своей постели. Просто уснула и не проснулась. Возраст. И только она вас по-настоящему любила, работая обычным школьным учителем с маленькой зарплатой, никого не предавала, ни подсиживала и не убивала. Поэтому ей туда, - человек в чёрном кителе указал пальцем вверх. Пожилая учительница, стоявшая с прижатыми к груди руками, внезапно засветилась изнутри белым светом и с тихим хлопком исчезла.
- А я? - сглотнув комок в горле, спросил заместитель министра. - Я ведь несколько храмов построил, больницам помогал, благотворительный фонд создал.
- Да-да, и умудрялся в этом благотворительном фонде отмывать деньги, - хмыкнул черномундирный. - Разумеется, исключительно для блага народа. Ну и подавиться чёрной икрой, посещая девятнадцатилетнюю любовницу, когда впереди открывались такие блестящие перспективы... Какая ирония жизни, не правда ли, Виктор Константинович?
Вальяжный выпучил глаза, его горло и щёки раздуло как у жабы, а изо рта стала вываливаться чёрная икра, оставляя кляксы на деревянном полу.
- И неужели вы думаете, дорогой мой, что этим купили себе индульгенцию? Нет, любезнейший, оно так не работает, и прощение за деньги не купишь. А грехов у вас накопилось столько, что никакие построенные храмы уже не спасут. Ну что ж, на этом, пожалуй, всё. Никакие доводы, апелляции, уговоры, мольбы и увещевания не принимаются, здесь вам не суд, в котором работал наш дорогой, очень дорогой, адвокат и владелец юридической фирмы. Приговор уже вынесен. Вы ведь все слышали, что детям, которые плохо себя вели, Санта дарит не игрушки и конфеты, а куски угля? Вот и вам, мои драгоценные, я дарю именно его. Этого угля вам надолго хватит. Приятного вам адского пламени. И с наступающим Новым Годом!
Черномундирный поднял руку и щёлкнул пальцами. Фигуры людей объяло пламя. Раздались душераздирающие крики боли. Впрочем, длились они недолго. Спустя пару мгновений горящие тела исчезли, оставив после себя запах горелой плоти и серы.
Человек в черном мундире подошёл к окну, поправил на голове кроваво-красный колпак и всмотрелся в изменчивый, постоянно меняющийся, как картинки в калейдоскопе, пейзаж за окном.
- Всё-таки люблю я свою работу. Весёлого Рождества и с Новый Годом!
У ангелов синие глаза
- Чего ты хочешь?
- Ты знаешь! Верни мне её!
- Не могу. Никто не в силах.
- Врёшь! Я тебя заставлю!
Боль. Я думал, что уже привык к пыткам. Но он изобретателен и постоянно придумывает что-то новое. Люди... Кому я только не служил: мудрецам, султанам и падишахам, древним магам и недавним президентам. Переходил от одного хозяина к другому, как знамя. Вернее, как пояс чемпиона по боксу или кубок по футболу. Владеющий книгой владеет и мной. И людишки прекрасно научились ею пользоваться. Будь проклят тот маг, который её написал!
- Астамла, ургаш, нум! - начал читать заклинание этот выродок.
Откуда он узнал заклятье "Плеть Шааба"? Сволочь... Моё, пусть и не материальное тело скрутило судорогой и начало выворачивать наизнанку. Я почувствовал, что моя сущность распадается, и в последнем безумном усилии бросился на магический барьер, которым был окружен. Но тщетно. Барьер откинул меня, как пушинку, а этот недоносок только усмехнулся. Я приготовился умереть, хотя всегда думал, что бессмертен.
- Ну что, хватит с тебя?
Андрей, такое имя носил маг, ослабил силу заклятья, и я перестал биться в конвульсиях. Хотя какой он маг? Всего-то и способностей, что смог прочесть Книгу.
- Убей меня... - просипел я. На большее не было сил. Не было даже сил подняться, чтобы достойно уйти в небытие.
- Нет, я тебя вызвал не для того, чтобы убивать. Ты мне нужен совсем для другого, и ты мне это дашь! Иначе буду пытать вечно! - из перекошенного рта Андрея летела слюна, глаза горели сумасшедшим огнём.
Он был явно одержим и пойдёт на всё. Ну что ж, ты сам этого хотел.
- Хорошо. Я скажу, - прошептал я.
Андрей подался вперёд. Ну же, ещё немного! Переступи барьер хоть на волосок, и у меня появится шанс... Дьявол и вся преисподняя! Осторожный ублюдок: дернулся было - и замер возле сияющей черты.
- Говори!
***
Андрей Соколов летел на своём эксклюзивном, сделанном по спецзаказу Феррари по ночной столице. Рядом сидела его невеста, мисс Москва, длинноногая и обворожительная в своей молодости студентка МГУ Анжелика Меерсон. Андрей был влюблён. Никогда в жизни не поверил бы он, что может настолько потерять голову. Анжелика происходила из очень богатой семьи, её отец входил в список Форбс, и дешёвыми, да и дорогими понтами её было не удивить. Андрей не привык, что его игнорируют, и начал осаду сердца неприступной красавицы. Он засыпал Анжелику дорогими подарками и цветами, даже сам сочинил стихи... Наконец Снежная Королева, как все называли Анжелику, растаяла. Сегодня она сказала "да".
Жизнь удалась. Ещё бы! Единственному сыну богатейшего и могущественнейшего бизнесмена России всё и всегда доставалось на золотом блюдечке. Лучшие учителя, репетиторы, автомобили и женщины. Андрей был молод, самолюбив, но не глуп. Он прекрасно понимал, что отец не вечен, и для того, чтобы когда-нибудь продолжить его дело и возглавить созданную им империю, надо иметь мозги.
И он учился. Благо все условия для этого были созданы, а за спиной грозной тенью стоял отец. Соколов-старший понемногу начал вводить сына в курс семейного бизнеса, знакомить с нужными людьми, и Андрея распирала гордость: скоро он будет наравне с отцом, а потом, кто знает... перед глазами кружились мечты о золотом будущем.
Скорость спорткара возросла до двухсот тридцати километров в час. Андрей засмотрелся на голые коленки Анжелики и на мгновение отвлёкся, предвкушая продолжение вечера. Машина вылетела на встречную полосу. Внезапно яркий свет фар ударил по глазам, Андрей резко вывернул руль, но было уже поздно. Визг тормозов, удар - и всё окутала тьма.
***
- Ты достал её? Достал?!
- Да, я всё сделал. Но расходы выросли. Пришлось работать по жёсткому варианту.
- Деньги не имеют значения. Приезжай, я предупрежу охрану.