Аннотация: - Он не сопротивлялся, добровольно отдавшись в руки палача, хотя мог, - злость захлестнула измученную сущность, заставив грубо выплюнуть, - чёртова честь, умение держать своё слово и играть по правилам... его выбор.
Земля
Сейма покинула кабинет ликвидатора в смешанных чувствах. Дельфин однозначно поддерживала Джули, но реакция шефа на слова о Фарион не могла оставить равнодушной. Что знает он, чего не знает Сейма? Или уместнее сказать чувствует? Хотя, в данном случае причина не важна: оставлять брюнетку одну на ночь после увиденной картины кровавой бойни было жестоко. Неужели он не понимал этого? Чёткий ответ неприятно кольнул: он понимал, знал и оставил в одиночестве намеренно.
Подойдя к Джули, Сейма ласково улыбнулась.
- Ты в порядке?
- Да, - выдохнула Фарион, отводя взгляд. Оборотень заметила лёгкую тень в глубине карих глаз, а может, ей только показалось.
- Он ждёт тебя.
- Иду, - брюнетка встала, стараясь не смотреть на Сейму, и быстрым шагом направилась к кабинету ликвидатора.
Джули только вступала на тёмный путь обмана, подлости, а, возможно, и предательства. И спокойно смотреть в глаза тому, кого собиралась использовать, девушка ещё не научилась. Но выбор сделан, остальное - дело времени.
Постучав, Фарион открыла дверь со словами:
- Можно?
Берк кивком указал на стул напротив себя, скрыв удивление. Где та женщина, что врывалась в кабинет, требуя ответы?
Пристально взглянув на Джули, Моран оценил осуждение Сеймы. Внешний вид сотрудницы, внезапно решившей погрузиться в пучину работы с останками трупа, оставлял желать лучшего. О внутреннем состоянии Фарион ликвидатор предпочёл не думать, практически насильно отбросив связанные с этим чувства.
Берк задал себе простой вопрос: почему поступил с ней так жестоко? Ответы не заставили долго ждать. Но, к сожалению, их было слишком много для ограниченного количества времени. Точно одно - ликвидатор хотел сделать сотрудницу сильнее. Но, возможно, и наказать за упрямство, ведь ранее только он решал - когда, кому и какими проблемами заниматься. Или дело в чувствах, охвативших Берка при взгляде на женщину, одиноко стоящую у реки, или проблема крылась в её постоянном желании держаться от него подальше, находясь рядом. А может, откровения об отце, необъяснимая связь с ним повлияли на поступок.
Слова Джули нарушили ход мыслей мужчины.
- Извини, я опоздала. Больше этого не повториться.
- Договорились, - сурово отозвался Моран. Но про себя улыбнулся, поняв причину столь галантного поведения сотрудницы этим ранним утром - всего лишь исключение из правила. Чувство вины пройдёт, и фурия вновь будет врываться в поисках ответов.
- Ты в порядке? - вкрадчивый тон заставил Джули напрячься.
- Да.
- А по виду и не скажешь, - как можно равнодушнее заметил Моран, скрывая улыбку. Что-то внутри него кричало о жалости и жестокости, но хладнокровный, расчётливый вампир вёл свою игру, лишив человечность права голоса.
- Что ты хочешь сказать? - выпалила Джули.
Берк уловил настрой Фарион.
"А ты - боец. Что ж, продолжим".
- Только то, что сказал: выглядишь не очень. Уверен, это последствия ночи, проведённой в кошмарах. По-прежнему хочешь продолжать столь активно участвовать в этой сфере деятельности подразделения?
- Да. И хочу узнать все, как ты выразился, сферы работы твоего подразделения. Хотя, определение звучит криво, не находишь?
В карих глазах бушевало пламя, дыхание сбилось. Огонь, горевший внутри этой женщины, слишком быстро вырывался на поверхность.
Моран откинулся на спинку кресла, размышляя, насколько опасно подпускать Фарион к истине. Усталая, измученная, на грани обморока, брюнетка рвалась вперёд, в туман, тьму и неизвестность, чтобы понять...
- Возможно.
В кабинете повисла тишина, многослойная и густая, заставляющая двух людей бороться со своими демонами.
Джули первой нарушила молчание.
- Я жду вопроса, ради которого ты позвал меня сюда.
- А я жду ответа на вопрос, который не обязательно повторять дважды.
Он играл с ней, умело и жёстко. И Фарион чувствовала это, но ничего не могла изменить, сейчас не могла. Мячи летели в одни ворота... профессионал и ребёнок, свет и тьма.
И так родился второй закон Берка: чем дольше играешь по его правилам, тем унизительней и болезненней будет поражение.
Значит, пора начать, чтобы быстрее закончить.
Джули попыталась расслабиться, вспомнив свои ощущения при виде вырванного сердца в воде, хотя, слова "расслабиться" и "вырванное сердце" дико не сочетались друг с другом.
- Я не буду говорить долго, только суть, без эмоций и объяснений. Первое помешает, второго у меня просто нет.
Сосредоточившись на стопке бумаг на столе ликвидатора, Фарион погрузилась в воспоминания. Выключатель щёлкнул, и поток сознания, сдерживаемый брюнеткой со вчерашнего дня, хлынул наружу, неся с собой боль и острое ощущение потери.
- Ричард по собственной воле пошёл на сделку с чудовищем. Тем, что стоит за кароном. Его никто не принуждал и не шантажировал. Ставки были высоки, твой отец поставил на кон жизнь и проиграл. Но, возможно, в деле замешаны несколько человек: режиссёр, сценарист, продюсер, художник по костюмам, оператор, - из груди Фарион вырвался смешок, перешедший во всхлип, - я говорю, как сумасшедшая, но лучшего сравнения подобрать не могу. Актёры сыграли свои роли в реальности, всё остальное - декорации.
Джули обещала себе не плакать, но прокручивать разговор в голове - это одно, а выплёвывать грубые сравнения, да ещё и при Берке Моране - совсем другое.
Ликвидатор замер, подобно статуе. Он не смотрел на неё, просто дал время успокоиться, устремив невидящий взгляд в окно. Бежали минуты, но сердце брюнетки продолжало бешено биться в груди. Значит, сказано ещё не всё.
- Тебе есть что добавить?
Девушка держалась из последних сил, пытаясь бороться с рыданиями, подступающими к горлу. События и чувства сплелись воедино, навалившись болезненными воспоминаниями. Ричард добровольно обрёк себя на смерть, и это знание казалось Джули непосильной ношей. Его выбор, её одиночество, а теперь и его сын. Память прокручивала слайды, остановившись на могиле старшего Морана, чёрный мрамор, ненавистный и холодный, рыдания на груди у Берка. Сцена выглядела унизительной. Фарион видела себя слабой и уязвимой, это придало сил.
- Да... Раньше я думала, что его... его убивали несколько человек, но нет... их было двое - карон и тот, кто рядом.
Моран вздрогнул, пронзительный взгляд пронзил Фарион, обжигая тьмой и чем-то едва уловимым, от чего сердце Джули совершило очередную попытку вырваться из грудной клетки.
- Ты уверена?
- Абсолютно. Если в последнем убийстве участвовал только карон, то в убийстве твоего отца... руки другого в крови... в прямом смысле. Он лично вырезал сердце Ричарда.
Моран коснулся рукой виска, на несколько секунд закрыл глаза. Время, время, время и одиночество... вот что было нужно ликвидатору, чтобы привести мысли в порядок и разобраться с происходящим.
"Он лично вырезал сердце Ричарда". Слепая ярость клокотала в глубинах сущности, но вампир слишком хорошо контролировал себя, чтобы позволить ей вырваться на поверхность.
Во-первых, слова Джули не подкреплены никакими доказательствами. Во-вторых, если всё это правда... Берк боялся представить силу Фарион, пойми и прими она свой дар. В-третьих, после таких откровений всё становилось ещё сложней и запутанней, картина изменилась, ужасая новыми деталями.
- Ты свободна.
Джули медленно поднялась со стула, сделала шаг к двери. Девушку трясло, но она должна поставить точку:
- Он не сопротивлялся, добровольно отдавшись в руки палача, хотя мог, - злость захлестнула измученную сущность, заставив грубо выплюнуть, - чёртова честь, умение держать своё слово и играть по правилам... его выбор.
После её слов последние сомнения ликвидатора рассеялись - всё было именно так. Моран не понимал причин, он просто принял истину.
Джули покинула кабинет Берка, с трудом дошла до туалета, заперлась в кабинке, и, крепко стиснув зубы, отчаянно пыталась остановить рыдания, рвущиеся из груди потоком невыносимой боли.