Горловец Виктор Андреевич
Кукольный театр-призрак. Пролог

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мистическая повесть "Кукольный театр-призрак" полностью опубликована здесь - https://litsovet.ru/books/997426-kukolnyy-teatr-prizrak 1987 год. 18-летний Ильдар одержим мечтой стать объектом сексуального насилия со стороны нескольких женщин - физически крепких, грубых и властных. Сам он неказистый внешне, без интимного прошлого и успеха у девушек. Придя на работу на предприятие с женским цеховым коллективом лимитчиц, он начинает тонкую игру с целью спровоцировать такую ситуацию. Когда эта игра начинает давать плоды и развязка близка, ему неизвестно от кого начинают поступать таинственные предупреждения об опасности избранного им пути.
   На окраине города, можно сказать, за его чертой, огромный участок пустыря был по всему периметру огорожен стеной, по высоте сопоставимой со средневековыми крепостями где-нибудь во французской Бретани. И в ней не было ворот, даже небольшой калитки. Не садились там и вертолеты.
  
  "Что там может находиться? Как люди туда попадают и выходят обратно?" - этот вопрос донимал человека непрерывно. Ведь его дом, последний в микрорайоне, прилегал к пустырю, а окно выходило как раз на него, поэтому из окна можно было наблюдать за этой стеной, превосходящей по высоте его хрущевскую пятиэтажку.
  
  Но это не мог быть военный объект: ведь не было ни КПП, ни колючей проволоки, ни часовых.
  
  Несколько раз человек приходил на пустырь и обходил вокруг стены, и занимало это немало времени. Но и услышать ему ничего не удавалось. Ленивая тишина - и все.
  
  Соседей эта загадка не занимала. Им было все равно, что находится за этой стеной. Почему-то он это знал, хотя ни с кем из соседей ни разу не общался, если не считать ритуального "Добрый вечер!"
  
  Однажды человек вдруг подумал: а не подойти ли туда ночью? Вдруг в это время суток он что-нибудь услышит? А вдруг и увидит?
  
  После того, как часы пробили полночь, а радио отыграло гимн СССР, он без спешки оделся, вышел из дома и зашагал по пустырю в сторону едва угадывающейся в темноте гигантской стены, на ходу поеживаясь от ночной сырой прохлады.
  
  По мере того, как перед ним вырастала приближающаяся громада, он вспоминал прочитанный им лет в двенадцать рассказ Алексея Толстого "Старая башня". Там жутко было, особенно в самом конце. А здесь?
  
  - Фиг его знает...
  
  Подойдя к исполинскому заграждению, он прислушался, пытаясь уловить хоть какие-то оттенки звуков. Но бесполезно. Тишина.
  
  Разочарованно вздохнув, человек развернулся, чтобы направиться домой, но вдруг что-то заставило его глянуть назад. И едва не подскочил на месте.
  
  Потому что все вокруг изменилось.
  
  Никакой стены не было, да и пустыря тоже. Он стоял на огромной мощенной булыжниками площади, от которой в разные стороны разбегались узкие улочки с невысокими средневековыми домами в пару этажей. И эта площадь была заполнена народом, откуда-то звучал незнакомый вальс.
  
  Люди были одеты в непривычную одежду. Мужчины - в камзолах, ботфортах и треуголках, многие со шпагами. Женщины - в длинных, до земли, платьях, муфтах и шляпах. И все они, огибая его, застывшего на месте от потрясения, направлялись потоками к стоящему в другом конце площади зданию, своими габаритами заметно превосходящему все соседние.
  
  Обычно в старинных городах на таком месте располагалась ратуша. Но это сооружение имело совсем иные архитектурные формы, близкие к античной классике, что особенно подчеркивалось колоннами, своей конструкцией заставляющими вспомнить древний Парфенон. Здание было подсвечено множеством медных светильников, вставленных в кольца в стене, а в глаза бросалась огромная вывеска:
  
  ТЕАТР КУКОЛ
  
  Человек вздрогнул: надпись-то была на его родном языке.
  
  Почти все прохожие были с детьми, которые шли со счастливыми лицами. Собственно, такими же выглядели и лица их родителей. Люди жестикулировали, о чем-то оживленно разговаривали, но вот их разговоров человек разобрать не мог.
  
  "Родители не просто сопровождают детей, - мелькнула у него мысль. - Там, куда они направляются, они сами хотят почувствовать себя детьми. Что же это за театр такой?"
  
  Он сделал несколько неуверенных шагов вперед и едва не столкнулся с полным лысым мужчиной, спешившим ему навстречу. Одет он был в какой-то смешной наряд, отчасти напоминающий бухарский халат со множеством разноцветных узоров.
  
  От неожиданности человек даже отпрянул назад. А толстяк сбивчиво заговорил:
  
  - Как же мы из-за вас переволновались, месье! До представления осталось десять минут! Мы уже думали, что с вами что-то стряслось! Идемте скорее, иначе публика вас сейчас узнает.
  
  Но на них уже оборачивались. По площади прошел гул: "Это он, кукловод!" Люди останавливались и в упор таращили на него глаза.
  
  "Уж не попал ли я в пьесу "Три толстяка"? Там тоже были какие-то куклы... Суок одну из них звали, кажется? Да, еще наследник Тутти был. Но там толстяки были какими-то упырями, а этот излучает добродушие. И почему я - кукловод? Они что, меня сейчас заставят..."
  
  Додумать он не успел и крикнул почти в ухо толстому мужчине:
  
  - Я не смогу играть! Я ролей не знаю! Потому что я... все забыл.
  
  - Ничего страшного, месье, - расплылся в улыбке толстяк. - Делайте то, что вам придет в голову. Разве вы не знаете, что здесь кукловод по наитию и вдохновению сам создает на ходу сценарий?
  
  Люди вокруг, которые прислушивались к их разговору и ловили каждое слово, принялись рукоплескать.
  
  С человеком происходило что-то странное. Он перестал воспринимать происходящее как неестественный поворот событий. Напротив, он вдруг почувствовал, что его жизнь впервые начала наполняться тем, чего он раньше не ощущал - смыслом. И состояние, которое его в этот момент охватило, было сродни эйфории.
  
  Еще мгновение - и он вместе с толстяком рванется туда, к освещенному зданию театра, вбежит вовнутрь, займет место под сценой и воодушевленно...
  
  Но все исчезло. Как будто кто-то невидимый небрежно провел по школьной доске мокрой тряпкой, в одно мгновение стерев все записи, отбросил тряпку в сторону и, не оглядываясь, пошел прочь от доски.
  
  Человек снова стоял перед стеной, а слева и справа все так же простирался ночной пустырь с его лениво-безразличной тишиной.
  
  - Суки, твари! - выкрикнул человек и, подскочив к стене, что есть силы пнул ее ногой. Но стена никак не отреагировала. Так же, как ее прабабушка в сотых степенях, когда-то опоясавшая рубежи терзаемого кочевниками северного Китая, она словно презрительно разглядывала его - словно какого-то безумствующего пигмея, а то и личинку, извивающуюся под микроскопом.
  
  - Да пошли вы все, - уже без особых эмоций пробормотал человек. Его вспышка ярости куда-то ушла и уступила место усталому разочарованию.
  
  Развернувшись, он сделал несколько шагов назад, споткнулся о невидимую в темноте пустую консервную банку, пнул ее ногой и зашагал в сторону своего дома.
  
  "Стоп! А почему я решил, что я вообще иду куда-то к себе домой? Только сейчас мне почему-то пришло в голову, что призрачный город с театром - главная, но не единственная бутафория, потому что бутафорией является и все остальное: стена, пустырь, этот квартал с домом, где я якобы живу. Почему я не помню ничего о себе, как меня зовут, что со мной было раньше, как я вообще здесь оказался?"
  
  Он резко остановился, осознав, что не может ответить на эти вопросы. А потом в голову пришел единственно разумный ответ - сразу на все. Он просто пребывает во сне. И, значит, скоро проснется в своей собственной, нормальной, привычной ему реальности.
  
  Но тут же внутренний голос ехидно подсказал ему, что, когда он вернется к этой реальности, она может его совсем не обрадовать.
  
  Он не мог видеть, как на площади, где он только что стоял, начали один за другим гаснуть светильники, а люди принялись быстро и безмолвно расходиться, растекаясь по лабиринту узких извилистых улочек погружавшегося во тьму города. Вскоре остались гореть лишь два светильника с обеих сторон от двери в кукольный театр.
  
  Толстяк задумался, привалился к стене, затем поднял голову, принял у слуги поднесенную ему шкатулку, раскрыл и принялся выбирать из нескольких разноцветных сигар. Подошедший к нему мужчина в камзоле и треуголке жестом попросил разрешения тоже взять сигару, на что толстяк молча кивнул, после чего первым нарушил молчание:
  
  - В последнее мгновение сбежал. А я уже был уверен, что зайдет.
  
  - Получается, еще есть силы ТАМ держаться, - буркнул конферансье. - Живучий, хотя на вид этого не скажешь. Впрочем, как ты помнишь, Роберт даже со второго раза не зашел. А с третьего или четвертого, точно не помню.
  
  - Так этот...
  
  Мужчина не договорил, а толстяк закончил за него:
  
  - Все верно. Наступивший на те же грабли, что и Роберт.
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"