Фрасилл
Книга про попаданца к Сталину

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
Оценка: 1.57*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Текст вдохновлен творчеством А.Ходова, особенно недописанным произведением "Трансдукция". К сожалению, оно уже никогда не будет закончено и мы не узнаем, как бы сложилась судьба главного героя. Своей волей я перенес его в параллельную вселенную, время которой отстает от нашего на десяток-полтора лет. Пусть еще помучается.
  Пролог
  Неделя не заладилась. Промозгло, сыро, денег опять нет. Интернет закончился. Вообще как-то не складывается. Вот, даже в единственный проход между лужами какие-то животные поставили банку. Серовато-белый 'Полковник Санделс' ярким пятном выделялся на темно-сером асфальте. Сергей в сердцах пнул банку, так некстати преградившую ему путь. Освинели в конец. Понаехали, в единственном на всю страну нормальном городе уже не продохнуть от этого сиволапого духа. Гадят себе же под ноги. Э, да что с них взять, вата, одним словом.
   - А ведь он неплохой, этот 'Пушкин' - припомнился вкус импортного напитка с портретом офицера в характерном мелко-кудрявом парике, напоминавшем прическу 'нашего всего'. Было время, упаковку на вечер, да еще на утро одну... Вот черт! - Шагнул, немного отклонившись от курса, в сторону, шлепнул по луже, окатывая себя мелкими брызгами, догнал откатившуюся банку и как следует пнул ее снова, так, что она, коротко звякнув сминаемыми боками, полетела на середину газона и плюхнулась там.
  Нет, определенно не задалась неделя. Сначала уехал Славян, который был его ангелом-хранителем, который как-то умел найти работенку, за что удавалось перехватить какие-никакие деньги - на постоянную работу Сергей давно уже оставил попытки устроиться: его выводила из себя одна мысль, что придется изо дня в день ходить в одно и то же место, видеть одни и те же рожи - а вдруг среди них окажется (а он обязательно окажется!) не коренной петербуржец, а приезжий ватник - о, нет, это не для него. А вот Славян умел находить нормальные места, где за ненапряжную ерунду - постоять там в пикете, написать десяток постов в соцсетях - перепадали небольшие, но деньги. И народ там подбирался приличный, было, о чем поговорить. Посокрушаться, опять же, о том, как в наше время тяжело жить нормальным, креативным людям.
  Но почему-то без Славяна договориться о новых заказах не получалось. Старые Сергею кое-как, без энтузиазма, зачли, но недвусмысленно дали понять, что в его услугах более не нуждаются.
   - Странно, не умеют ценить людей, - думал он, обрабатывая формулировки для резюме, которые можно предложить в какие-нибудь новые конторы - Где еще найдут сотрудников его уровня? Потомственный интеллигент, из культурной семьи, отец - литературный критик, мать - сотрудник музея Блокады. Хорошее гуманитарное образование, креативный, пишет складно...
  Проходя мимо книжного магазина, Сергей внутренне улыбнулся. Да, это вам не какой-то Мухосранск, это культурная столица. Здесь читают книги! Здесь культура! На краю сознания промелькнула мысль, что как раз он-то, Сергей, не читал текстов длиннее пары страниц уже лет пять, с того дня как защитил диплом. Да, ерунда, новое время, сейчас в ходу малые формы. Отцу не понять. Он зарос своими книгами - кто их сейчас читает, современные люди читают в электронном виде. По целым дням переливают из пустого в порожнее, носятся со своими 'новыми талантами'. Дина Рубина, Улицкая, Алексей Иванов, кто там еще - Сергей вспоминал фамилии писателей, которыми перебрасывались в разговоре коллеги отца.
   - А кстати - подумалось вдруг, - не зайти ли в книжный? Посмотреть, что сейчас читают. Ведь я же гуманитарий, творческий человек. Должен быть в курсе последних веяний литературной моды. Посмотрим, действительно ли эти отцовские книги кто-то покупает.
  Книжный оставил гнетущее впечатление. Как если бы зашел к старенькой бабушке, которую обещал навещать почаще, и пропал на несколько лет. Сразу пройдя мимо стендов с открытками, с научно-популярной литературой, с учебниками, молодой питерец начал искать интересующие его вывески. Магия и эзотерика, три огромных стеллажа, перед которыми, несмотря на середину рабочего дня, толпится немало народу - нет, не то. Современная проза - ага, ну вот она, Улицкая, вот и Иванов.
   - Девушка! - обратился Сергей к консультанту - подскажите, пожалуйста, что сейчас читают?
   - Что берут-то? (Сергея перекосило - 'берут' картошку на базаре! И вот таких, тоже - где-то 'берут'. Еще кое-что 'берут', но Сергей, вспомнив о своей интеллигентности, сразу отбросил эту мысль) Да вот, - девушка назвала несколько фамилий, в том числе знакомых по отцовским советам 'да почитай ты уже, наконец!'
   - А в других отделах? Что еще сегодня в тренде?
   - Вот, поглядите, очень популярно направление исторической прозы. Альтернативная история. Рекомендую, Сергей Буркатовский, Павел Дмитриев - новый, перспективный автор, многие советуют Андрея Круза. Молодежь, особенно мужчины, очень ценят этот жанр.
  Сергей пробежал глазами стеллаж. Длинный, да не один, а целых два - видимо, есть спрос. Яркие безвкусные обложки, все вперемешку - танки, мужики в железных шмотках, мечи, самолеты - черт ногу сломит. Однако... Хорошая память услужливо сохранила с полдюжины фамилий самых популярных авторов, книги которых лежали на стеллаже на самых удобных местах, да не по одному экземпляру. Славян научил Сергея разбираться, как отделить популярное от неликвида. Хотя бы в магазине.
  Усталость, да и голод давали о себе знать, и начинающий безработный, вежливо, но высокомерно, по-питерски, попрощавшись с персоналом магазина, пошел домой. Всю дорогу его свербила какая-то мысль, но уловить ее, формализовать, не удавалось.
   - Серега! - вспомнился ему недавний диалог со Славяном - смотри на вещи шире. Никому не интересно, что ТЫ можешь предложить. Им - Славян широко махнул рукой вокруг себя - нужно предлагать то, что, как они верят, ИМ нужно. Подумай, чего хочет твой наниматель, и предложи ему это. Вот так я и умею договариваться со всеми, а ТЫ - друг выделил интонацией слово, и, не будучи уверенным в достаточности такой меры, несильно ткнул Серегу указательным пальцем в ребра - ТЫ зациклился на своей исключительности и не можешь договориться. Работай над собой. Смотри вокруг. Найди того, кто захочет купить твои услуги, и предлагай...
  Сергей посмотрел вокруг. Весна, скоро День Победы. Листики на деревьях, плакаты с танками и самолетами, красные флаги.
  Стоп.
  Вот оно.
  Плакаты с танками. Точно такие же, как на тех обложках. Дешевые книжки про войну. Пипл хавает про войну. И он, Сергей, это умеет - он напишет им про то, про что они любят читать, про то, о чем мечтает каждый клочок ваты. Он напишет им про войну, про Сталина, про альтернативную историю. Даже усталость и голод ненадолго отступили под натиском вдохновения, которым упивался начинающий автор.
  Вот только мыслей, о чем писать, почему-то, не было. Не так много Сергей знал про то время, война, да и история в целом его интересовали весьма мало. Ну да ничего, не может такого быть, чтобы он, выходец из образованной семьи, да не смог написать - смешно сказать - книжку, да уж получше той макулатуры, которой завален магазин. Спросить у отца, как пишутся книги, и вечером же начать.
  
  
  
  Рождение писателя
   - Сережа, сынок - произнес отец и крепко так, на полминуты, задумался, подбирая слова. - Ты знаешь, мы в нашей семье ценим искусство слова. Ему подвластно очень многое. От правильных слов зарождались и рушились империи, люди шли на смерть, терпели тяготы и лишения...
   - Папа, к чему этот пафос? Я у тебя спросил, как книжку написать! А ты мне как будто диктуешь вступление в школьное сочинение по литературе.
   - Именно его я тебе и диктую. Второй раз, кстати. В прошлый раз ты получил за него высшую оценку в девятом классе. Много ты написал с тех пор? Или прочитал? Написание литературных произведений - сложный и ответственный труд, и мне было бы неприятно, что мой сын халатно подходит к нему.
   - Хорошо, а что делать?
   - Самый простой способ - прочитать достаточно большое количество литературы по теме, которая тебе интересна. Тогда высока вероятность, что количество перерастет в качество, и у тебя родится своя собственная идея произведения. Начни с произведений признанных классиков жанра, потом переходи на литературу классом пониже, чтобы подсмотреть нереализованные авторами по причине недостатка таланта интересные находки, и не забывай постоянно использовать первоисточники, чтобы напитаться духом эпохи.
  Понятно. Значит сегодня вечером начать писать книгу не удастся. Возможно, это займет достаточно длительное время. Может быть, даже больше недели. Сергей по большей части жил сегодняшним днем, и планирование дел, которые могут занять несколько дней, не было его сильной стороной. В его глазах это и не составляло проблемы, поскольку юноша считал себя человеком современным, приверженцем идей быстрой жизни, а все эти дальние прогнозы... Еще скажите, план на пятилетку - внутренне усмехнулся начинающий автор.
  Лишних денег у Сергея не было, поэтому он решил поискать произведения, о которых слышал в книжном магазине, в сети. Поисковик тут же запестрел рекламой интернет-магазинов и сетевых библиотек, где продавалось всё необходимое и больше того. Борьба между стремлением соответствовать высокому идеалу современного западного законопослушного гражданина и безденежьем быстро завершилась в пользу последнего, тем более что найти необходимое в пиратских библиотеках тоже труда не составило. Вот и первый улов, Сергей Буркатовский.
  Читал молодой человек весьма быстро. Сказывалось и влияние школы с художественным уклоном, где, не имея усердия читать положенное по программе, Сергей прочитывал по нескольку дайджестов и отзывов на произведение, чего обычно хватало для получения удовлетворительной, а то и хорошей оценки; и работа сетевым автором, заставлявшая его прочитывать сотни и сотни сообщений в соцсетях, чтобы выдавать свои едкие комментарии, заставляющие оппонентов писать многостраничные 'простыни' в ответ. Самые длинные 'простыни' Сергей, однако, никогда не читал. Будто бы эта вата может сообщить что-нибудь стоящее. Но мелкие, в пару строк, сообщения - предвестники зарождающейся ругани с переходом на личности - завсегда.
  Или кто-то думает, что работа 'сетевым троллем' не предполагает чтения комментариев?
  - И ведь этот кто-то будет прав - невесело вздохнул Сергей. - Теперь уж нет нужды в нас, комментаторах высокого уровня, способных поддерживать видимость диалога. Виртуозов психологической игры. 2-3 стандартные фразы, тупые шутки и ругань, тут хватит ума и у малолетки, а какая выходит экономия. Все эти рекламные, избирательные компании, отзывы и прочее, что недавно хоть как-то кормило, как он себя считал, сетевого писателя, более в нем не нуждалось.
  Чего греха таить, Сергей и в школе не умел надолго сосредотачиваться на одном деле. Написание комментариев в сети и проведение пикетов тем более не способствовали развитию самодисциплины и собранности. Тут прочитал полстранички, отписался, переключился на новости, написал в мессенджере знакомому, пролистал с десяток страниц на сайте знакомств, откусил кусок шоколадки - и все сразу. Молодой человек и не думал считать это недостатком - в одной из микростатеек, призванных развлечь читателя на одну остановку, это свойство было названо многозадачностью и поставлено в достоинство креативной молодежи 21 века. Такая точка зрения Сергея вполне устраивала, ее он и придерживался.
  Но мало-помалу чтение захватило его. Вот уже целых полчаса он даже не проверял, нет ли новых сообщений на телефоне, и не отвлекался на новости Сети. И странно, сюжет не казался чем-то экстраординарным: герой - современно мыслящий человек, ну с налетом 'ваты', куда без этого, вокруг - кровавый сталинизм, тюрьма, пытки. Обычный быт того времени. Однако что-то не отпускало, пока книга не была прочитана примерно наполовину. Дальше, когда сюжет свернул к военным действиям, технике, грузовикам и танкам, интерес постепенно угас - Сергей не был ценителем этих 'производственных романов' про труд, грязь и солярку - начинающий автор отложил книгу и надолго задумался, пытаясь ухватить мысль.
   - Это как на сетевом форуме. Только вместо оппонента - я сам. Что меня зацепило? Что заставило так нетипично себя повести? Какой эмоциональный отклик вызвало прочитанное? - из ящика стола появился листок бумаги и стал быстро покрываться схематическими набросками. - Вот момент попадания. Автор показывает нам, что история происходит с самым простым человеком. Конечно, конфликт с тупым дружинником - Сергей снова пережил то отвращение, которое он почувствовал, сопереживая герою, когда грязные пальцы подручника кровавой гебни ухватились за куртку героя. Да как он смел! Хватать свободного человека! Он, который не сможет отличить 'Хермес' от банальной 'Баленсиаги'! Отлично, значит, подобный эпизод вызывает сильный отклик. Эпизод следовал за эпизодом, и вскорости лист бумаги, а за ним и другой заполнились квадратиками, стрелочками и заметками. Их автор с удовлетворением оглядел проделанную работу.
   - Вот так работают настоящие творческие люди! Не то, что нынешние, по методичкам, тьфу! Нет, теперь уж понятно, что книга выйдет на славу. Они еще узнают, кто тут на самом деле талант.
  На другое утро Сергей попытался вернуться к чтению оставленной накануне книги, но интереса уже не было. Сильных эмоций прочитанное не вызывало, герой книги освоился в новом мире и стал таким же серым, тусклым ватником, что и его окружение. Отсутствие новых впечатлений несостоявшийся почитатель Буркатовского истолковал как перерастание количества в качество, о котором его предупреждал отец.
   - Конечно, это для быдла освоить новую творческую работу тяжело, а подчас и невозможно, но для таких, как мы, это не преграда. Значит, можно начинать писать и свою книгу - удовлетворенно подумал Сергей и открыл на компьютере новый текстовый документ. - Поступим умнее. Сейчас я набросаю 2-3 эпизода, таких, чтобы цепляло (вчера в голову пришло несколько идей, и он сделал нужные пометки на своих листах). Потом выложу на форум, начнется срач, а уже оттуда я выловлю и новые идеи, и общую канву произведения. Как там было в наших дискуссиях про политику? 'Заставьте оппонента самого подбирать вам аргументы.' Вот пусть и здесь поработают.
  Сталин был в бешенстве. Он носился по кабинету как угорелый, разбрасывая бумаги и колотя по столу своей трубкой.
   - Вы остолопы! Идиоты! Олухи! Как можно было не догадаться! Конечно, командирская башенка в разы повышает эффективность танка!
   - Товарищ Сталин - осторожно начал Берия - о чем Вы говорите?
   - Вот! - Вождь с яростью швырнул на стол перед комиссаром стопку бумаг и с силой отвесил ему подзатыльник так, что знаменитое пенсне едва не улетело по столу - Читай!
   Перед Лаврентием лежал доклад генерала Жукова, командующего экспериментальным военным округом. По результатам полевых испытаний, основным эпизодом которых был учебный бой между старой модификацией Т-34 и новой, оснащенной командирской башенкой, моделью танка, было ясно видно колоссальное превосходство последней.
   Для учебного боя Харьковский тракторный завод, по особо секретному заказу, изготовил 50 танков с командирской башенкой, соответствовавшей описанию попаданца. Правда, пришлось дополнительно сфабриковать пару сотен уголовных дел на танкистов, чтобы было кому управлять опытной партией, и отправить их на полигон искупать кровью вину перед Родиной, но это дело привычное, много сил не отняло. Куда дольше экипажи привыкали к новым машинам.
   После полигонных испытаний 50 старых и 50 новых машин выстроили друг против друга на расстоянии трех километров. Победившей стороне заранее было обещано полное прощение и снятие судимости, а также восстановление в партии. Проигравшей стороне, соответственно, расстрел. Это также было ожидаемо и не удивляло никого. Генералитет и старшие офицеры экспериментального военного округа в полном составе собрались поглазеть на учения. Конечно, когда еще доведется увидеть настоящее, да еще такое масштабное, танковое сражение.
   - Что скажете, товарищ генеральный комиссар госбезопасности? - срывающимся от ярости голосом выдавил Сталин. Тут, главное, надо было угадать и перевести гнев Хозяина на кого-то другого. Но на кого?
   - Товарищ Сталин, здесь налицо обширная подрывная работа. Само собой, конструктор будет наказан.
   - Этот Котин давно навлек на себя подозрения партии и правительства. Мы полагаем, лучшим решением было бы расстрелять его.
   - Товарищ Сталин, разрешите напомнить, что работой по танку Т-34 руководит Кошкин.
   - В самом деле. Тогда расстреляйте Кошкина.
   - А что с Котиным?
   - Думаю, в свете выяснившихся обстоятельств, 20 лет лагерей для него будет достаточно.
   Вождь был скор на расправу, но и на помилования тоже щедр.
  
  - Нет, все же, наконец-то я нашел способ в полной мере раскрыть природные дарования! Буквально с пары примеров ухватил дух эпохи, характерную, узнаваемую манеру речи Сталина, ввернул фамилии конструкторов - сразу видно, автор глубоко погружен в тему. И всё это - на полстранички! То ли еще будет, когда пойдет основной текст! А что, кто-то ожидал меньшего?
  Сергей выложил отрывок на форум, озаглавив тему: 'Коллектив профессиональных авторов, опираясь на последние открытия ранее секретных архивов Госбезопасности, начал работу над историческим романом. Приглашаем всех желающих принять участие в обсуждении'. Дело сделано, теперь поглядим, что принесут нам заброшенные в Сеть сети.
  Так как делать особо было нечего, Сергей вновь переключился на просмотр личных сообщений в телефоне и листание страниц на сайте знакомств. Однако удовлетворения от такого занятия было мало, и начинающий автор решил проверить, как там его монументальный труд. Просмотров пока не было, и он решил пройтись по любимому городу, получить свежих впечатлений, чтобы позднее перенести их на бумагу.
   - Какую, к черту, бумагу? Пишу же на компьютере! Однако - тут его взгляд упал на расчирканные вчерашним мозговым штурмом листки - Вот и бумага. Как настоящий классик литературы работаю! Папа бы одобрил! Не буду ему показывать, лучше чуть позже. Когда придет первое признание.
  С этими словами Сергей оделся и вышел на улицу. Пройтись по Невскому.
  'Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна' - Невский, 14. Идут мимо, даже фотографируются. Бздышьё, туристы, думают, что это настоящая надпись. Хоть бы озаботились изучить историю единственного приличного места этой поганой ватной Рашки. Надписи сделали в 60-е, при совке. Ладно, чего с них взять, пусть хоть так засвидетельствуют почтение нам, коренным.
  Сергей знал, что его семья принадлежит к коренным петербуржцам, оба его родителя родились здесь. Понемногу мысли с размышлений о беспримерной судьбе Города, такого великого, и вынужденного представлять перед лицом остального мира такую ничтожную страну, плавно вернулись к задуманной работе. Начинающий автор вдруг осознал, что ему не помешало бы узнать хоть несколько имен деятелей той эпохи, о которой он взялся писать. Стоит еще раз зайти в книжный, раз все равно вышел на улицу.
  В магазине Сергей твердым шагом направился к стеллажу с военно-исторической фантастикой. Выбирал книги, где были изображены танки, фашистские солдаты или лично Сталин с Гитлером, и запоминал фамилии и имена.
   - Хм.. Сталин и Гитлер вместе на трибуне мавзолея. Интересно, это действительно черно - белая фотография, или коллаж? Приду домой, надо обязательно проверить - Сергей сделал пометку в записной книжке телефона. Вот незадача, мобильного интернета совсем не осталось. Ладно, работаем дальше...
   - Сталин, Берия - это понятно. Надо искать тех, про кого уже писали. Во-первых, быдловата, которая будет читать мою книгу, вряд ли интересуется чем-то новым. Нужно дать ей то, чего она уже сама подсознательно ждёт. Это и Славян мне говорил, а он зря не скажет. А во-вторых - можно, конечно, посмотреть в интернете, но там информации слишком много, нужно использовать наработанный шаблон. Папа говорил, что, изучая третьесортные пописушки, иной раз можно найти жемчужину, которую автор, по своей бесталанности, не заметил. Отмыть и дать ей засиять в собственной книге. Так, кто у нас тут? Кеке Джугашвили - кто это, интересно?...
  Домой Сергей вернулся ближе к вечеру. Наскоро поужинав, решил, по горячим следам, написать еще пару отрывков своего романа. Или уже повести? Там видно будет. Несколько сюжетов, вскользь упомянутых в просмотренных книгах, уже утоптались в его голове и требовали скорейшего перенесения на бумагу.
   Поскребышев топтался у двери кабинета Вождя, не решаясь войти. С одной стороны, конечно, его дело маленькое, но с другой, такая новость, да если неудачно попасть под настроение - не угадаешь, чем обернется. Мысленно перекрестясь, все же вошел.
   - Товарищ Сталин, разрешите сообщить... передали, что товарищ Кеке Джугашвили скончалась. Приношу свои соболезнования...
  Сталин поднял на него желтые глаза и негромко, но с нажимом сказал:
   - Берию ко мне.
   И снова опустил взгляд к документам. Поскребышев мысленно перекрестился еще раз и поспешно вышел из кабинета.
  Кеке Джугашвили, мать Сталина, была старушка весьма крепкого здоровья. Все же, сказывалась относительно безбедная предреволюционная молодость и хорошая наследственность долгожителей-горцев. Но в последнее время Кеке стала заметно сдавать. Ходили слухи, что мать тяжело переживает погружение любимого сына в бездну порока, и страдает от адресованной к нему глухой, молчаливой ненависти, которая пропитала всю необъятную Советскую страну.
  Лаврентий Павлович явился через несколько минут. Но за это время Сталин успел выпить целую бутылку крепкого грузинского вина и уже был заметно пьян. Он жестом привлек к себе старого соратника, обхватил его за голову и начал торопливо говорить:
   - Лаврентий, она умерла! Её больше нет, Лаврентий! Понимаешь, нет!
  Это мы убили ее! Я, лично я и убил... Нет мне теперь никакого прощения. Она так хотела, чтобы я стал священником, пастырем душ христианских - а что получилось? Во что мы превратились, Лаврентий? В кровавых мясников, которым нет никакого дела до чужих страданий. Она так страдала, видя, что мы творим. Нет, я не могу туда поехать. Ты же понимаешь, не могу.
   Ты, поезжай ты. Попрощайся с ней за меня!
  Берия слушал молча, чувствую алкогольные пары и запах немытого многими днями тела.
  
  А вот еще общее место. Многие авторы пишут про сговор Сталина и Гитлера о разделе Европы. Это он и в новостях неоднократно читал, на ресурсах, где точно врать не будут, да и несколько раз им со Славяном довелось участвовать в пикетах, где были плакаты какого-то близкого содержания. Сергею казалось, что вопрос-то давно решенный. Но тут неожиданно выяснилось, что не все с этим согласны, существует какая-то другая точка зрения. Будто бы никакого сговора не было?
   - С одной стороны, понятно, это вата негодует, когда макают в грязь ее идолище. А с другой - я, как автор исторического произведения, просто обязан осветить этот эпизод в своем рассказе. Нет, все-таки, скорее, повести. Как насчет такого?
  
   - Лаврентий! Ну как же так? Как он мог так подвести нас? Мы искренне протягивали ему руку дружбы!
  Нарком молча сидел, уставившись в стол через свое заляпанное пенсне. Вождь, напротив, в яростном возбуждении ходил вокруг стола, размахивая трубкой, и кричал. Только что Берия принес ему первые протоколы допроса попаданца, в которых на первой же странице Сталин прочитал про грядущую войну с Германией.
  Рушились все планы по разделу мира между двумя деспотическими режимами. Лаврентий вспомнил, как, в течение многих лет, на неизменных дачных посиделках подвыпивший вождь делился с ним планами совместных с Рейхом проектов и войн.
   - Советское правительство вновь и вновь спрашивает Вас, не может ли здесь быть ошибки?
   - Нет, Иосиф Виссарионович, наши лучшие следователи применили самые надежные методы проверки показаний: конвейер, пытки водой, дижд... джиди... - малограмотный горец не особенно хорошо выговаривал сложные слова, - тьфу ты, диджитоарборация! Ошибка исключена. Действительно, не позднее конца июня 41го нам следует ожидать агрессии со стороны Гитлера.
   - Но мы совершенно не готовы к войне! Что же нам делать, Лаврентий?
   - Предлагаю спросить у наших генералов. Возможно, в генеральном штабе есть какие-нибудь планы войны?
   - Нет, это исключено. Лаврентий, неужели ты не понимаешь? Эти генералы, они ведь тоже в курсе, что мы планировали дружить с Германией. Как они посмотрят на такой резкий поворот курса? Они будут смеяться над нами, они будут тыкать пальцем - мол, Сталин, строит из себя вождя советского народа, а сам даже не может... Да что говорить... Нет, решено! - вождь с силой ударил рукой, сжимавшей трубку, по столу, - нужно расстрелять всю генеральскую верхушку. К завтрашнему утру приготовьте списки. И не жалейте чернил, чем больше армейской верхушки мы ликвидируем, тем надежнее обезопасим себя.
  Сталин сел в кресло, давая наркому понять, что аудиенция окончена.
   - На мой взгляд, очень достойно. Сколько важнейших вопросов мне опять удалось осветить одной-единственной сценой! И широко известная чистка в армейских рядах, результатом которой было без малого поражение в войне, и раздел Европы, и кровавое палачество... да мало ли что я отсюда смогу вытянуть! Нет, это, бесспорно, шедевральная находка!
  Сергей разместил отрывки в своей теме и перешел к комментариям. Негусто, всего один.
  
   ++ 'Цитадель' посмотри. Как раз для таких как ты, снято.
   - Надо же! Для начинающих авторов исторической прозы сняли фильм? Интересно, в какой европейской стране додумались до такой формы поддержки перспективных талантов? Хоть я и не сильно жалую историческое кино - Сергей больше предпочитал аниме - но раз доброжелатели советуют, да, тем более, вечер надо чем-то занять....
   - Лаврентий! - вождь пролистывал новые протоколы допроса попаданца - Готовы ли мы провести массовую мобилизацию?
   - Товарищ Сталин, к мобилизации в таких масштабах, как нам понадобится, страна не готова. Никто не мог подумать...
   - Как это нэ магли? - у Сталина от негодования прорезался акцент - Значит, надо падумать сейчас! Смотрите: 'Потери советских военнослужащих в среднем составят 10 человек на 1 убитого фашиста'. Мы должны подготовить 40, нет, 50 миллионов солдат для уверенной победы в войне. И дайте задание наркомату легкой промышленности, мы теперь обладаем ценнейшими сведениями из будущего относительно оружия победы.
   - Товарищ Сталин, я не ослышался, возможно, здесь кроется какая-то ошибка. Не легкой промышленности...
   - Товарищ генеральный комиссар государственной безопасности, Вы считаете, что Советское Правительство разучилось читать? Вот, глядите сами - 'основной ударной силой оказались штрафные части, вооруженные черенками от лопат, наступление которых опиралось на заградительные отряды...'. Готово ли на наших складах достаточное количество черенков?
   - Никак нет, товарищ Сталин, о вооружениях такого типа не позаботились.
   - Нэмэдленно прэкратить производство прикладов для винтовок, и другой продукции дэрэво-абрабатывающей промышленности. Все силы нужно бросить на производство черенков. Партия считает, что, если мы разместим на государственной границе десятимиллионную штрафную группировку, вооруженную по описанному образцу, мы сможем остановить вторжение немецких войск на территорию Союза ССР. Лаврентий, ошибки быть не может, он смотрел документальный фильм. 'Цитадель', как тут пишут, называется. Выполняйте!
   - Так точно! Разрешите идти?
   - Нэ падвэди, Лаврентий.
  Фильм, действительно, хорош. Обязательно надо вставить в свою повесть (или уже историческую монографию?) несколько сцен, опираясь на изложенные факты. Эта - первая, но будут еще. А теперь спать. Дальше - завтра.
  Первое признание
  Проснувшись, первым делом Сергей зашарил рукой под кроватью. Проклятье, нет, это был всего лишь сон... Он, признанный талант в области литературы, дает интервью после приема в Колонном зале Кремля... так, в Кремле есть Колонный зал? Нет, не Кремля, но где-то там, в Москве. Ладно, это, наверное, через пару-тройку лет, но баночку утреннего 'Пушкина' почитатели могли бы обеспечить и сегодня. Сверхновой звезде литературного небосклона много не надо.
   - Скромность украшает. Как я понял, вата в том числе потому превозносит Сталина, что он был весьма аскетичен. Не в пример сегодняшним. - Сергей немного помолчал, обдумывая мысль, и резюмировал: - И дурак.
  Ладно, некогда рассиживаться. Признание само не придет. Что там мне написали добровольные помощнички?
  ++ Кошкина расстрелял. Котина сослал. А что же Котеночкин? Тоже завзятый враг народа.
  Кошачье царство у них там, что ли? Фамилии Котеночкина Сергей раньше не встречал, полез искать, но проклятый поисковик упорно подсовывал ему какого-то мультипликатора. Рассердившись, начинающий автор стукнул кулаком по столу, звуковая колонка подскочила на месте и упала на клавиатуру, придавив кнопки. Глупая машина расценила это как команду начать воспроизведение файла, на котором был курсор, и мультяшный Волк в совершенно зеркальном жесте потряс кулаком, крикнув 'Ну, погоди!'.
   - Вот мерзавцы, - в сердцах рявкнул Сергей. - Всё эти их совковые шуточки!
  Закрыв поисковик, Сергей открыл обратно форум литераторов. Сообщение про Котеночкина не было единственным, сегодня сети принесли аж целый десяток восторженных отзывов. Скорее, прочитать их!
   ++ Это же сарказм? Над кем из писателей глумится 'коллектив авторов'?
   ++Ставлю на Греева, есть похожие обороты...
   ++Кстати, возможно. Очевидно, не Круз, и не СерБ.
   ++Да это то понятно. Что, думаете, будет дальше писать или сдуется?
   - Я вам сдуюсь, - заскрежетал зубами новорожденный талант, - Вы меня еще потролльте! Я сам, знаете ли, хорошо умею! Что там дальше?
  ++ Уверен, сдуется. Такого бреда много не высосешь даже из самого грязного пальца. Еще страниц пять и конец.
   ++ А жаль. Можно было бы потом всем графоманам в пример ставить, многовато развелось.
  Бессмысленный флуд. Сергей и сам прекрасно умел провоцировать такую переписку, для случаев, когда надо было заболтать и утопить в потоке бессмыслицы чьи-то 'философические простыни' текста, такой инструмент просто необходим. Но сейчас-то он ожидал другого! Ему было нужно серьезное обсуждение, из которого бы он почерпнул полезные идеи! Что же, по совету отца, читать целые книги в поисках жемчужных зерен, неумело разрытых и отброшенных неопытными авторами? Время поджимает, в его планах аккурат к Дню Победы, когда обостряется сталинистский психоз, его произведение уже должно прогреметь как самый многообещающий литературный проект года.
   - Дописать, наверное, не успею, всего две недели осталось, но главное - шумиха - уже должна вовсю пойти. Тогда проще будет договариваться с издательствами, да и журналисты охотнее обратятся за интервью. Надо браться за работу.
  Ночью Сергею пришла в голову идея еще одного эпизода, и он успел ухватить ее прежде, чем сон окончательно покинул разум. На листке кривыми буквами, по диагонали, красовалась надпись 'Конкурс песни'. Что же, приступим.
   - Так, важный момент... - в голову начинающего прозаика пришла мысль, показавшаяся достаточно существенной, чтобы на секунду придержать музу, - война еще не началась, стало быть, военные песенки, которыми пичкают ватное эго каждую весну, еще не написаны, скорее всего. Но где взять другую? Может такое быть, что их и вовсе не было? Вполне, от совка можно ожидать чего угодно. Иначе бы я их знал, - самоуспокоился Сергей. - А хотя нет, одна, очень похоже на то, что довоенная - есть! Её и упомяну.
   - Скажи мне, Лаврентий, а что поет советский народ? Мы, советское правительство, должны всемерно заботиться о духовной жизни нашего народа. Снабдить его хорошими песнями, в которых будут прославляться наши дела и величие советского строя.
   - Что поет? - задумался Берия. - Как бы ему сказать, чтобы не вызвать очередного приступа ярости, что советскому народу не особенно-то поется. Каждый день, как последний - аресты, расстрелы, суды, доносы. Не успел ты донести, донесли уже на тебя...
   - Товарищ Сталин, советский народ напряженно трудится на благо светлого будущего, не покладая рук строя светлое коммунистическое завтра. Ему некогда отвлекаться на глупые буржуазные пережитки вроде песен!
   - Нэт, Лаврентий, так не годится. Советское правительство желает, чтобы всюду звучали наши, советские, песни! Разведка докладывает, что у нашего, как оказалось, скорого врага бодрящие марши звучат по радио целыми днями напролет!
   - Товарищ Сталин, я немедленно займусь этим вопросом, но, может оказаться, что поэтов и композиторов мы не найдем. Творческую интеллигенцию, как,... ну Вы понимаете, ее еще тогда...
   - И тут ви ашибаетесь, товарищ генеральный комиссар! Разбирая бумаги, оставшиеся от Ягоды, мы обнаружили интереснейший протокол допроса одного такого 'интеллигента'. Он написал прекрасную песню, вот, послушай:
  Жутко фальшивя и не попадая ни в одну ноту, Сталин запел:
   'Наш Советский Союз покоряет весь мир
  Как огромный медведь на востоке...'
   - Прекрасно, товарищ Сталин! - с придыханием сказал Берия. - Какая пролетарская мощь!
   - Я дам тебе тот протокол, пусть завтра же запишут. Скажи, 'Слова - народные', а то композитора того действительно уже...
   - Есть, товарищ Сталин! - щелкнул каблуками нарком.
  Песня, вроде, аутентичная, Сергей ее слышал где-то, в какой-то передаче, или еще где-то, сама передача в памяти не отложилась, а вот слова песни - будьте нате. Он заулыбался, внутренне восхищаясь собой - даже бездарное совковое, не побоюсь этого слова, творчество - а как легко запоминает. Шутка ли, питерская школа!
   - Посмотрим, что напишут мне на это! - процедил сквозь зубы Сергей и выключил компьютер. - Пойду, пройдусь до книжного на 'Ваське', какой там ассортимент по моей тематике? Надо еще что-нибудь подсмотреть. И нельзя примелькаться в одном месте - пойдут слухи, заподозрят в плагиате... было бы там что плагиатить?
  Путь на Васильевский остров занял больше часа, все это время Сергей почти не отвлекался от работы сюжетом будущей книги.
   - Все же, правду говорил отец, рассказывая про древних греков, что они вели свои беседы, прогуливаясь по садам. Так хорошо думается, когда идешь пешком. Так какое там воинское звание будет у попаданца? Генерал - это на начало войны, само собой. Потом, когда его дивизия разгромит (хорошо, нанесет решающий удар) группу армий 'Центр' и захватит в плен сразу весь штаб - тут уже не меньше, чем маршал. А на День Победы именным указом Сталин наградит званием 'генералиссимус', это справедливо. Разумеется, четыре, а лучше пять 'Героев' и Орден Победы будут тоже заслуженной наградой... так, а куда я, собственно, иду?
  Сергей вдруг осознал, что он много лет не ходил пешком на Васильевский остров и тем более по книжным магазинам. Но ведь все-таки куда-то он шел? Почему так хочется обойти вот этот дом и завернуть за угол?
  Повернув за угол, Сергей обнаружил прямо перед собой красивую, с большим вкусом оформленную вывеску книжного магазина. Ну конечно! Любимый магазин его отца, с которым он, еще ребенком, частенько прогуливался по питерским улицам, не упуская возможности заглянуть в попадающиеся книжные. В те годы отца узнавали продавцы почти каждого магазина, и он подолгу рассуждал с ними о достоинствах той или иной новинки, пока сын не начинал тянуть его за руку на выход. Да, подсознательная память существует...
  Вот и дверь, пройдя внутрь, писатель обнаружил знакомый крестово-купольный свод потолка. Красиво, атмосферно... если за эти годы выкладка не поменялась, за современной прозой - туда.
   - Скажите, молодой человек, - Сергей обратился к продавцу в форменной одежде, - Что посоветуете из современной прозы про Вторую мировую?
   - А жилетка сидит на нем, как седло на корове. И галстук, как у сельской интеллигенции. Конечно, классическую одежду нужно уметь носить. Приезжий, само собой, в Питере без умения со вкусом одеваться из роддома не выписывают. - параллельно подумал посетитель, как-то проигнорировав тот факт, что сам он одет в затертые джинсы и изрядно стоптанные ботинки.
  Парень с охотой отозвался:
   - Очень хорошие отзывы на книгу Ланцова, - в руках продавца появилась книга с серым танком, накатывающим на окопы с какими-то зелеными человечками, - практически лидер продаж по категории, хотя появилась совсем недавно. Еще из новинок - пожалуйста, Хлыстов, про генералов. Тоже пользуется спросом. Уже вторая книга из серии, между прочим. Первая тоже имеется. А вот еще одна новинка - продавец вытянул с полки книгу с нарисованным на обложке мрачным заросшим мужиком с автоматом, на фоне каких-то механизмов. 'Дизель решает всё' - мне очень понравилась!
   - Само собой, - подумал Сергей, - таким, как ты, и должно нравиться про дизеля да про солярку. А людям более развитым куда интереснее почитать про тонкую игру умов, про интриги, стратегию, схватку интеллектов. Вот та, про генералов, пожалуй, больше бы подошла...
  Но вслух сказал, конечно, другое:
   - А из проверенных временем авторов кто есть?
   - Ну, классиков жанра не предлагаю, вижу ценителя. Однако вот, сильная вещь - Королюк автор. Уже третий год - стабильно вызывает интерес. И еще постарше - Сэй Алек, тут двухтомничек. Я, когда прочитал, был в восторге. Так детально про Германию мало кто пишет.
   - Нет, Германию пока рано, это, пожалуй, будет у меня второй, или третий том, - Сергей сделал для себя вывод, что одним томом историю сейчас ограничивать не принято. - Давайте, я, пожалуй, остановлюсь на той, про генералов. Вторую книгу. - начинающий автор предположил, что более старую книгу он легче найдет на пиратских ресурсах.
   - Вы не пожалеете! Совершеннейший восторг!
  Как нынче дороги книги! Потратив едва ли не последние деньги на покупку, молодой автор отошел немного в сторону от кассы. Пока свежи впечатления, сделать заметки в блокноте, который теперь он носил с собой, чтобы не терялись гениальные находки. Пока находок было немного, но вот вчерашняя запись - Сталин с Гитлером на трибуне. Он так и не разобрался...
  Взгляд Сергея беспомощно блуждал по красивым крестовым сводам магазина, по вывескам новинок, по покупателям. Надо поставить точку в этом вопросе, иначе он так и будет стоять над душой. Но как?
  Вдруг внезапно взгляд упал на седого, худого, как жердь, старика в серой шляпе, вдумчиво рассматривающего что-то у стеллажа французской прозы 18го века. Это же Яков Соломонович, один из отцовских знакомых, и частый его собеседник. Вроде бы, они не сходятся во взглядах на степень влияния позднего Канта на философию Сартра, кажется, так. Сергей не знал об этом ничего, кроме имен. Однако старик явно недурно разбирался в истории. Ухватив с полки нужную книгу - она нашлась и в этом магазине, похоже, популярная, молодой писатель подошел к старому литератору.
   - Яков Соломонович, здравствуйте!
   - Сережа, доброго дня! Не ожидал тебя здесь увидеть! - старик, видимо, глубоко погруженный в свои мысли, вздрогнул от неожиданности.
   - Да, проходил мимо, подумал, что давно не заглядывал сюда, дай, думаю, осмотрюсь, - в среде литераторов полезно иметь знакомства. Старик Соломоныч имеет приличный вес среди литературных критиков - одного его слова в их среде достаточно, чтобы от незадачливого автора отвернулось все приличное общество.
   - Похвально, Сережа! А что это у тебя в руках? - старый критик несколько брезгливо посмотрел на книгу.
   - Яков Соломонович, Вы хорошо разбираетесь в истории, помогите мне понять, что это за коллаж на обложке? Будто бы на трибуне Сталин и...
   - Сергей Аркадьевич! - несколько сурово начал старик, - для того, чтобы рассказать Вам об изображении на обложке, историю необязательно знать особенно глубоко. Это известнейшая фотография Сталина и Ворошилова с парада 1937 года.
   - Значит, с 37-го, огромное Вам спасибо, - закруглил разговор Сергей. И уже мысленно добавил: - Хвала небесам, не ляпнул чего не надо! Теперь надо разузнать, кто такой этот Ворошилов. На Гитлера похож.
  Как и большинство современников, начинающее светило исторической прозы узнавал вождя немецкого народа только по усикам.
  Время собирать камни
  Дома, прежде чем приступать к поиску первой книги серии про генералов, молодой автор решил проверить, что там пишут на форуме. Наверняка уже начало формироваться ядро будущих почитателей таланта? Может, стоит разместить реквизиты кошелька? Или нет, наверное, еще рано. Пусть сами выйдут с инициативой, а он, так уж и быть, снизойдет к поклонникам. Да, это будет стратегически вернее.
   ++ Нет, это СЛИШКОМ жирный троллинг, такого не бывает!
   ++ А вот похоже, бывает. Хотя самому не верится. По мне, так тоже немного чересчур.
   ++ Эй, слабоумный, ты хоть в курсе, что это песня из видеоигры? Лень было забить в поисковике оригинальную?
   ++ Лови плейлист, послушаешь на досуге, горемыка. А то скучаешь там, в пыли архивов!
  Ниже была прикреплена ссылка на известный ресурс, где пользователи могли обмениваться плейлистами любимой музыки. 12 песен.
   ++ Дружище, а почему песни-то без названий? Я б тоже послушал.
   ++ Так слушай. А это 'коллективу авторов' задание, пусть послушают и найдут, как называется. Глядишь, в архивах-то КГБ и найдется?
   ++ Понял тебя. Спорим, он сдуется?
  Сергей заскрежетал зубами. Чтобы он - да вдруг сдулся? Он - потомственный интеллигент, который с детства воспитывался на хорошей музыке... Правда, с тех пор как детство кончилось, и мама перестала водить его в филармонию, он и не побывал ни на одном концерте. Нет, в кабаках, где он по студенчеству оттягивался, играла живая музыка - это тоже считается! А караоке еще! Ну уж нет, думайте, что хотите, а он вполне вправе считать себя ценителем музыки, и прослушать десяток треков для него пустяк.
  Но чтобы идти на поводу у каких-то провокаторов? Ему, который видит их злостные ватно-квасные инсинуации насквозь? Ни в жизнь! Сегодня песенки, завтра почитать Ленина, а потом что, на Седьмое ноября с красными флагами бегать?
  Настроение, тем не менее, улетучилось, и творить не хотелось. Плотно пообедав, начинающий автор улегся на диван и открыл на 'читалке' первый том серии, которую утром выбрал в магазине. 'Пацанский движ' со стрельбой и взрывами быстро утомил Сергея, и он, сам того не заметив, провалился в сон.
  Сегодняшний сон, однако, не был таким благостным, как вчерашний. Никаких тебе колонных залов и восторженных поклонников. Сергей оказался в темном предзимнем лесу, когда ранняя ноябрьская ночь уже стерла с небосвода полоску заката, но полной темноты еще нет. Еще чернеют на фоне темного неба нависающие голые ветки каких-то кустов, какой-то бурелом и заросли заслоняют дорогу, да есть ли она? Как он сюда пришел, куда ему идти дальше? Накатила паника - в жизни Сергей никогда не бывал в лесу дальше опушки, да то в последний раз - классе в шестом или седьмом, когда их класс вывозили на автобусе по местам боевой славы. Кажется, Синявино, доподлинно не Сергей не помнил. Все эти названия - Синявино, Мга, Ораниенбаумский плацдарм, что-то там еще, мать часто упоминала в разговорах с коллегами: мол, пора готовить стенд по Тихвину, что-то в этом роде. Но и тогда мальчик не стал отходить от автобуса дальше вержения камня.
  И вот на тебе - темный дремучий лес. Молодой человек рванулся вперед, туда, где еще угадывалась полоска отгоревшего заката, но вскорости ботинки зачавкали по сырому мху, а еще через десяток прыжков - нога провалилась по щиколотку в болотную жижу. В спокойном состоянии он бы обязательно побрюзжал какое-то время, но сейчас было не до того. Сергей рванулся назад, но быстро уткнулся в совершенно непролазный, сплетшийся густыми толстыми ветвями кустарник, обхода которого не просматривалось ни вправо, ни влево. Пришлось идти вдоль стены, а она, как назло, выбрасывала в его сторону щупальца корявых ветвей, пытаясь зацепить за одежду, оплести ноги, столкнуть на землю.
  Паника нарастала, ровно так же, как стремительно сгущалась темнота. Вот уже не стало видно ветвей на фоне неба, и каждый шаг мог привести к тому, что особо неудачно свесившийся сучок вонзится путнику прямо в глаз. Оставалось только остановиться и сесть на землю.
  Нога вот уже битый час подавала сигналы SOS: ботинок был полон воды, и ступня в нем неуклонно замерзала. Холод пробирался и за шиворот, пощипывал руки в слишком коротких рукавах, напоминал об опрометчивости прогулок без шапки. Сергей опустился на корточки, обхватил колени руками и завыл. Положение казалось безнадежным. Вскорости даже и сил, чтобы выть, не стало, и путешественник просто замер в бессилии, дожидаясь хоть какого-нибудь конца.
  Вдруг где-то далеко-далеко, на самой границе слышимости, зазвенел тонкий голосок:
  Кто привык за победу бороться
  С нами вместе пускай запоет!
  Кто весел, тот смеется,
  Кто хочет, тот добьется,
  Кто ищет, тот всегда найдет!
   - Какие глупые слова, - подумалось бедняге. - Как тут бороться? Пропащее дело. Только лечь, и умереть. Вот если бы кто-то пришел и помог выбраться? Да хоть тот, кто так заливисто поет?
  А голос, тем временем, несколько приблизился, и гремел уже другой песней:
  Нам песня строить и жить помогает!
  Она, как друг, и зовет, и ведет!
  И тот, кто с песней по жизни шагает,
  Тот никогда и нигде не пропадет!
   - Тут хоть пой, хоть волком вой... Не выбраться отсюда, дороги не видно, всюду бурелом, непролазная чаща.
  Нам нет преград
  Ни в море, ни на суше
  Нам не страшны
  Ни льды, ни облака
   - Отозвалось где-то уже сравнительно неподалеку.
   - Ну давай, где ты, иди же сюда! - пробормотал вполголоса Сергей, и уже во все горло добавил: - Эй, ау! АУУУ!!! Помогите! Я потерялся, покажите дорогу!
  Высокий, звонкий мальчишеский голос ответил откуда-то из-за спины, оттуда, где была самая плотная непролазь:
  Всюду жизнь привольна и широка,
  Словно Волга полная течет.
  Молодым везде у нас дорога,
  Старикам везде у нас почет!
  Потерявшийся обернулся на голос, и увидел, как прямо сквозь густую чащу, через расступающиеся и смыкающиеся уже позади деревья, идет мальчик. Вот такой вот обычный маленький мальчик лет десяти - двенадцати, в белой рубашке и с красным галстуком. Точно сошедший с бетонного пьедестала дома творчества какого-нибудь богом забытого райцентра. Только живой.
   - Мальчик! Эй, мальчик!
   - Дядя, а ты чего тут расселся? Собирайся, я за тобой! Нас ждут уже!
   - Кто ждет? Куда собираться? Кто ты, вообще, такой?
   - Я - пионер, а тебя ждут... да все там собрались, даже не знаю, кого там нет. Ты давай, пошевеливайся, долго ждать не станут!
   - Да куда?
   - Если не хочешь идти, можешь оставаться. Я пошел! Так и передам всем - он не захотел идти. - ответил бодрый паренек и зашагал обратно.
   - Эй, эй, постой. Я с тобой! - стремительно подскочил Сергей.
   - Ну, раз со мной, запевай песню, какие ты знаешь? Мы без песни не ходим, скучно как-то.
   - Эп... эп... - хватал воздух ртом старший спутник. В голове проносились обрывки знакомых песен, слышанных по кабакам, но, во-первых, ни одну из них Сергей не знал полностью, а во-вторых, большая часть из них была не на русском, а оставшиеся - матершинный наркоманский рэп или шансон - были таким шлаком, что ему стало стыдно перед мальчуганом за такой репертуар.
   - Эх ты, а какой взрослый! Ладно, я буду петь, а ты старайся попадать в ногу. А то не дойдем! - предупредил его провожатый.
  Степью-долиною,
  Над цветами-травами
  Вьется знамя красное,
  Плещет на ветру...
  И они зашагали. Идти оказалось сравнительно недолго, минут пятнадцать - и в отдалении показался отсвет какого-то огня.
  Странным был этот огонь. Мертвенно-зеленый, туманный, без какого-то определенного источника, он наполнял пространство, изливаясь, как будто, из самого воздуха. Да и воздух, казалось, загустел, стал вязким, и продираться сквозь него стало непросто. В этой вязкости умерли последние звуки походной песни мальчика.
   - Ну вот, пришли. Дальше сам. - как-то без прежней экспрессии промолвил пионер и растворился в мертвенном зеленом свете.
  Сергей испуганно закрутил головой. Может, сидеть в буреломе и выть от безнадежной тоски было бы неплохой альтернативой попаданию сюда? Может, он слишком опрометчиво принял приглашение? Местечко так себе, на ноль из десяти...
   - Эй, кто здесь? А можно вернуться?
   - Что, струсил? - ответила ему мало-помалу то ли выходящая из мертвенного света, то ли сплетающаяся из него фигура. - Не бойся. Тут все свои. Ты всех знаешь... в каком-то смысле - после долгой паузы закончила фигура.
   - Как мне к Вам обращаться? - не нашел ничего лучше испуганный писатель.
   - А ты, как будто, не знаешь? Столько раз обращался. Ну-ка вспоминай! - фигура окончательно проступила из мертвенного тумана.
   - Эээ, ст... Сталин?
   - Вообще, ты обычно пишешь, 'товарищ Сталин'. Кроме тех мест, где называешь меня 'Партией' или 'Советским правительством'. Разве нет? - пыхнул сгустком тумана из трубки Отец народов.
   - Товарищ Сталин, но ведь Вас нет!
   - Во-первых, тебе я - никакой не товарищ. Во-вторых, здесь, в вечности, я - есть. И он - вождь указал трубкой на фигуру в пенсне - тоже есть. И они - из тумана вышли трое - крепкий мужчина средних лет и два старика, один - постарше второго. - Хотя двое из них совершенно не имеют отношения к третьему и даже не были знакомы*, но по твоей милости, вот, пришли. Клим скоро будет. Мама обещала подойти. Мы - есть. А вот тебя - нет.
  (*Авторским произволом в этой альтернативной вселенной Жозеф Яковлевич Котин не был знаком с Вячеславом Михайловичем Котеночкиным. Как это было в реальной истории, автору неизвестно)
   - Что Вы имеете в виду?
   - Я говорю, вроде бы, довольно ясно. Ты задумал добиться славы и признания, потоптавшись на наших костях? Плюнув в наши имена? Нам это не страшно, таких, как ты, тут были многие сотни. И все они уйдут в этот туман, их не станет. Многих уже нет. И тебя не станет.
   - Как же так? А я думал...
   - Не питай иллюзий, ты вообще ни о чем не думал. У тебя с этим уже много лет - большие затруднения. Но это даже не важно.
   - А что делать? - Сергей толком не знал, что сказать, и использовал первые подвернувшиеся реплики, чтобы продлить разговор и понять, что, собственно, происходит и какой в этом во всем смысл.
   - Да нам все равно. Всё это - только твой сон. - Словно в подтверждение этого, образ вождя начал расплываться.
   - Нет, стойте! Что мне нужно делать! - начинающий писатель судорожно собрался с мыслями и образ собеседника снова на мгновение обрел четкость.
   - Ты мог бы выучиться. Понять нечто, чего сейчас не понимаешь. И тогда тебе, может быть, - Сталин выделил эти слова интонацией - может быть - станет понятнее, что следует делать. Сейчас ты - пустое место.
   - Да я! Да Вы знаете, ведь я...
   - Разумеется, знаю. Ведь я - это часть твоего сознания. Но также я знаю, что там, в глубине души - вождь показал трубкой в самое средоточие зеленого света - ты тоже так считаешь. Хотя и прячешься за этим своим ста-а-аличным - ведь так сейчас говорят? - апломбом. Если бы кто-то из наших согласился потратить на тебя кусочек вечности... Но, боюсь, всем будет противно.
   - Товарищ Сталин, разрешите, я попробую? - из глубины тумана к ним выплыла фигурка худощавого мужчины в круглых очках и с небольшими усиками.
   - Товарищ, Антон, зачем тебе? Неужели не хватило в жизни? - к ним подошел еще один, жилистый и болезненно худой мужчина в длинном пальто, фуражке и с характерной бородкой.
   - Так, а ведь я, кажется, знаю его. Кровавый палач... его портреты или бюсты часто ставит себе в кабинеты всякая гебня и прочие псы режима... Как же его звали? - промелькнуло в мыслях у писателя.
   - Напрасно, между нами говоря, ставят. Я, скорее всего, расстрелял бы их через одного. Чистыми руками и горячим сердцем они не похвастаются, а голов у большинства и вовсе нет. - усмехнулся подошедший.
   - А я попробую, - ответил тот, кого назвали Антоном. - Такой бросовый материал, такой вызов моему профессионализму!
   - Ну что же, тогда мы откланяемся. Счастливо оставаться, - резюмировал товарищ Сталин, широким жестом собирая всех присутствующих и уходя в глубины светящегося тумана.
   - Антон... Павлович? - обратился Сергей к оставшейся в одиночестве фигуре. Вроде он был в очках и усы носил... или бороду? Забыл уже, а ведь в кабинете литературы точно висел портрет.
   - Как говорят в одном анекдоте вашего времени, не Федор, а Семен Михайлович, и не Достоевский, а Буденный. И он такого не говорил, - усмехнулась фигура в круглых очках. - Антон Семенович. Макаренко. Буду из тебя человека делать... Теперь будем часто встречаться. А теперь тебе пора.
  Сон начал распадаться, и вот уже незадачливый писатель сидит на кровати, пытаясь протереть глаза, а из колонок доносятся звуки последней песни плей-листа:
  Живем мы весело сегодня,
  А завтра будет веселей!
  
  За окном смеркалось, наступал долгий северный вечер конца апреля, и сырой ветер с моря уже стучался в окна, следуя ежесуточному распорядку перемен направления.
   - Вот так дела. Надо обдумать, что это приснилось такое? Не иначе, как плейлистом навеяло. Наверное, самым правильным будет взять плеер с наушниками, и пройтись, послушать еще раз. Может, ситуация станет яснее? Потому что сейчас понятно только то, что ничего не понятно.
  Сергей снова оделся, подчеркнуто тщательно проверяя целостность ботинок, выбирая куртку с длинными рукавами и капюшоном, на всякий случай сунув в карман и перчатки. Взял с полки шапку, на мгновение остановил руку: что это я, так сильно на меня повлиял этот дурацкий сон? - и все же продолжил движение, натянув головной убор на макушку. Шарф? Только если вот этот, в стиле Серебряного века, а то встретят знакомые, не поймут. Ладно, в путь.
  
Оценка: 1.57*4  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"