Поле тускло освещалось светом отдалённых костров около обозов. Ночь белела от сияния престарелой луной, пока вокруг неё точками мигали миллионы внуков и правнуков, набирающихся опыта у бледной старушки.

Ваш первый бой прошёл ужасно. Поход только начался и уже лишился лихого задора. Все лежат разбитые. Выбранные манёвры - убого работали, если вообще имели смысл. Ваше присутствие, как командира, рядом с солдатами, едва ли

имело ценность. А отрядов слишком мало, и они слишком слабо обучены, чтобы противостоять настоящим демонам. Вы прыгнули выше головы, почти свернув себе шею. Приходится принимать синяки и сбившуюся спесь.

Поражение или сплетёт вас сильнее в жажде реванша, или погубит, сломив веру в победу. Но пока, сидя у костров, всё идёт скорее по первому сценарию. Разумные отдыхают ужиная. Маги остывают от сжигающего перегрева, восстанавливаются после мясорубки участники авангарда и арьергарда. Стрельцы вынимают пронзившие их насквозь вражеские снаряды. Все сидят, переговариваются, чтобы разбавить атмосферу: шутят, матерятся, помогают друг другу - сближаются, одним словом.

Но только один сидит в далеке, спрятавшись от света звёзд и костров. О нем позабыли. Лишь некоторые зоркие глаза и ответственные умы недосчитались солдата, а после того боя каждый разумный в Походе на счету.

-Это кто там сидит? - поинтересовался один.

-Эй! Поди сюда! - окликнули двое.

-Есть и лечиться поди не будет? - риторически высказались трое.

Граф поддерживал своим оптимизмом и спокойствием остальных. Его танцующая магическая кожа и волосы, аккуратно уложенные особой диадемой, с задержкой поворачивались за головой, когда рот, съехавший в сторону в область щёк, уже начал отвечать.

- Оставьте его. Человеку нужно личное пространство. Раз уж мы теперь связаны вместе, то надо уважать и такие высшие понятия. Вы ведь в нужник, когда тот занят, пролезть не пытаетесь? риторически спросил, приведя аналогию.

• Это ж Нульд?

  -Да?

  -Эй, старик!

- Ты чего там сидишь?

- Еда стынет! - пробовали подозвать к себе боевого товарища через его желудок.

Но он проигнорировал, продолжая, повёрнутый спиной к людям, без наркоза вырезать снаряды и сшивать раны.

• Вообще нелюдимый.
• Зато дерётся неплохо.

  -Неплохо? Да, он меня и моих мужиков в одиночку вытащил! Разумные поддерживающе кивнули.

  -Слушайте, а сколько ему лет, что он так носится? Я когда ещё не курил, так не бегал.

Шутили между собой солдаты из разных отрядов.

• Откуда он вообще? С Дубовой Долины?

- Без понятия.

- Наверняка, видите, как одежды избегает.

-Не знаете - не говорите. Вы портите репутацию человека, вводя остальных в заблуждение, попытками догадаться о том, чего не знаете. Он с Урегейта (Древних врат). Остатки домашней одежды узнаю везде после долго пребывания в узких и душных катакомбах, пока она висит на тебе без права снятия.

-Ясно тогда, чего ты тогда уехал оттуда.

-Нет, мне нравится дома. Приехав туда, вновь принудительно отправят на общественные работы по укладке камня, где сотру руки до крови. А потом без сил и оставшегося на себя времени, упаду спать, только чтобы опять провести жизни без изменений, - ответили с грустной улыбкой и без сарказма.

-... никогда не хочу понимать ваш менталитет.

Солдатское общение дополнил своей персоной граф только для того, чтобы подлить масла в огонь спекуляций.

• Нульд с Урегейта, действительно. Из провинции, если я правильно помню. Он совсем не любит рассказывать о своей жизни, так что у вас есть все поводы полагать, что его прошлое определённо мрачно и полнится преступными делами. Пожилой человек, спокойно перебарывающий мужчин в самом расцвете сил, в том числе и гномов - это не может быть без вмешательства тёмных сил. Может даже запрещённой алхимии и мутагенов.

Знатная особа с радостью будоражила умы простых горожан и деревенщин, скорее с целью развеселить, что многие понимали, улыбаясь.

• А его навыки, ближнего боя и умение пользоваться огнестрельным оружием? Все ясно, как солнце над Дьяяяга - это все жизнь преступника и наёмника- телохранителя, смешавшиеся в одном человеке. Откуда я это знаю? Господа, я его наниматель, я обязан знать все о тех, кто на меня работает.

Так вот, он сам не помнит, кем был когда-то. Все из-за того, что его похитили и ставили эксперименты над телом и разумом, дабы сделать из него сверх солдата и абсолютного раба. И они смогли. Он работал на тамошних главарей картелей, где исполнял самые невозможные, как думали, задания по устранению.

Он был козырем в рукаве у мафии, с помощью которого преступная организация подмяла под себя весь бизнес в городе. Но потом, они начали и сами его бояться.

Среди них поселился страх: А что, если он освободится из-под ментального контроля? И так и случилось. Хитрый лис Нульд освободился в...в 80 лет...да, да, не удивляйтесь ваш товарищ старее, чем кажется. Так вот, он выбрался и подался в бега от хозяев и прошлой жизни, где прибился к группе наёмников за монстрами и там его выходила добрая жрица Целесии почтенного возраста. Она была так ласкова к нему, заботилась, охраняла, умудрялась разговорить, что Нульд не устоял перед её добротой и полюбил всем сердцем. До этого не знавший тёплых чувств, он боялся того, как ощущает себя рядом с ней, поэтому избегал и бросался на выполнение самых самоубийственных контрактов. Но это было неосознанным предлогом. Он всегда выживал и его возвращали к ней, где они вновь могли быть вместе. В таких обстоятельствах была проведена первая любовная ночь, после которой непокорённый Нульд стал откровенней в своих чувствах, прямо говоря, как ему хорошо вместе с ней, как не хочет терять её тепла. Любовь победила. Вновь. - Уэеваэаэль артистично развёл руками, плавно выговаривая слово, как очевидный вывод.

• А дальше что? - интересовались заслушавшиеся солдаты.

- А дальше...эх, судьба обратилась против счастья людского. Года шли. Группа тех наёмников заслужила себе славное имя и репутацию. Им платили больше,

относились уважительнее. Они стали друг другу ближе, чем соратниками, они стали семьёй. Нульд с любимой копили деньги, живя мечтой о доме и детях. Оставалось немного. Все собирались прощаться, оставался месяц работы и всё. Им желали счастья, шутили про приглашения на свадьбу...но однажды, когда Нульд возвращался с задания, он увидел, как здание ночлега, где они

остановились, охвачено огнём, а вокруг кроваво пируют демоны. Нульд потерял дом, семью, друзей, любовь. Безуспешно пытался найти тела товарищей и невесты, но так и не нашёл. В тот день леса и остывающие пламя были свидетелями его слёз и воя. В первый и последний раз.

Уэеваэаэль окончил. Драматично на выдохе закрыв глаза, отведя лицо в сторону и сжав кулак.

- Херню напридумывал, - свет мерцающего графа падал на коренастую фигуру, покрытую страшными шрамами.

К костру шагнул Нульд. Старик, оголённый по пояс, с длинными свисающими с боков усами и острой бородой, стоял перед всеми молчаливо осуждая, не

напрягая ни мышцы на лице.

-А, Нульд! Моя искренняя радость, что ты соизволили присоединился к нам.

- Я не присоединился. Тебя слышно до тех деревьев вдалеке, забросив большой палец за спину. - Пришёл сказать, чтобы, во-первых, был тише, а во-вторых, не нёс бреда, пороча моё имя. Я никогда ни на какую мафию не работал.

-Это вовсе не бред, я просто пересказываю вкратце по памяти одну прочитанную книгу, изменив имена, - лицо графа расползалась по частям в разные стороны с усмешкой.

Мужчина поморщил брови выражая комплекс эмоций, что читались и так, без нужды произносить бранью.

-Ты не прими это за обиду, я понимаю, что Урегейт приучил чтить своё имя и что от старых привычек не уйти, пусть до региона-крепости далеко, как до лун. Однако здесь твоё имя никому не известно, а в природе разумных высечено любопытство, и они кормят его слухами и додумками.

-Если моё имя здесь никому не известно, тогда за какой хуй, ты, позволяешь себе, лишать его непорочности?

-Вероятно, я оговорился. Прошу простить, я имел в виду, что после столкновения с демонами, никто не остался к твоей личности безразличным и каждый уже, выстроил о тебе достойнейшее представление, спроси кого-угодно здесь. Твоё геройство, совместно с жертвенностью тронуло каждого, - граф схватился за сердце, глядя, как котёнок снизу в верх.

Нульд окинул взглядом всех сидящих у костров. Ему кивали в ответ, поднимали большие пальцы, благодарили, соглашались.

-Поэтому разумные хотят знать о тебе больше, а мне, как руководителю данного похода, необходимо отвечать на их вопросы и желания. Пусть даже и слегка приукрашивая. Если бы ты хоть немного нам рассказал про себя, то все бы оскорбительные фальсификации и выдумки пропали б, - граф перевёл глаза на затылок, мимикой прося поддакивать его словам для убедительности. Так и случилось.

-Старик взвешивал аргументы и оправдания Уэеваэаэля, внешне не умоляя своей хмурости и неприязни. Рассудив, мужчина пододвинул к себе обломок скамейки, ставший табуреткой, сел и глядя в огонь начал.

-Нульд О'Легат. По матери О'Хирин. 73 года. Родился и вырос в Урегейте, в форте Тульд Ан. По образованию инженер-конструктор станков. Также сварщик 5 разряда. По профессии не работал почти. Разведён. Детей нет. Этого хватает?

-Так...сухо, - с грустью произнёс граф потухнув.

-Земляк, почему ты покинул родную крепость? - обратился солдат.

-Кстати, да, вы ведь вообще свой регион покидать не любите.

- Люди подхватили возможность позадавать вопросы.

-Что тебя в поход привело?

-Откуда такая силища в старости?

Нульд выдохнул, подбросив хвороста.

- Семья была потомственных инженеров да конструкторов. Когда настала моя пора учиться в университете, выбора не было на кого поступать. Родители наказали, не отвлекаясь ни на что выучиться и пойти работать, прославить своё имя и семьи, а потом жениться, чтобы продолжить круг. У нас так восьмое поколение мужчин жило.

Наказ дали, денег дали ровно сколько требовалось на проживание. С детства учили: Если, что-то хочешь или просишь, то сначала проделай весь путь сам, чтобы понимать и ценить труд, вложенный на то, что просишь отдать безвозмездно или приобретаешь за деньги. - так что первым делом пошёл подрабатывать. Сначала лес валил. Потом варить металл научился и ещё сварщиком пошёл. Возвращаясь к учёбе - она давалась тяжело. Я совершенно не понимал механику и высшую математику.

На втором курсе появилась девушка. Семья была против. Вначале учёба, потом работа, и только после идёт заведение своей семьи, -вздох. - Тем не менее мы

обвенчались через четыре месяца. Родители после перестали поддерживать какое-либо общение со мной. Однако учёбу окончил. Но без опыта никому не нужен, сначала побудь подмастерьем и за символическую плату. Остался на старом месте. Заработанные деньги шли на жизнь и строительство личной башни, где собирались семьёй жить.

Через три года пришло письмо. Брат серьёзно заболел и нужно, чтобы помог заботиться о нём. Какие бы ни были отношения с семьей, она все ещё семья и на просьбу о помощи, явиться необходимо. Жена все поняла и продолжила в одиночку заниматься будущим домом.

Брат Чалд слёг с чем-то неясным и не лечащимся. Думали бешенством. Он боялся воды, рычал, пена шла изо рта, привязывали к кровати, чтобы в судорогах не сломал себе шею.

Однажды, когда отец ночью дежурил за ним, тот смог освободился. Пришлось применять силу. Но заломить не получилось, вырвался, покусал меня и убежал. Организовывали поиски, искали всем фортом...ничего не нашли. Боялись, что он разнесёт бешенство, так что разыскивали, готовясь даже убить, но прошло три месяца, а брата так и не нашли.

Бешенство от полуночного укуса, к счастью, не передалось. Родители перестали полностью разговаривать со всеми. Могу понять, двое сыновей и ни один не справился с тем, о чём просили. Больше наследников не осталось.

Вернулся к жене, вернулся к работе и стройке. Нашу башню достроили, нужный уют внесли, свет, воду провели. Готовились заводить детей, но...не получилось. Попытки совершали, но неудачно. Как на зло, тогда и я заболел, чем- то похожим на псориаз. Шкура слазила постоянно, все ужасно чесалось. Где дома не почешусь оставался пласт кожи.

Работать стало невыносимо, раздражение было от любой одежды, чего уж, говорить про уличную. Жена опять вошла в положение, терпела, что голый дома брожу, что мусорю собой. Ходил лечиться, но состояние возвращалось. На все стал злиться, ругался со всеми. Друзей не осталось. Желания заводить детей не просто отпало, с моим состоянием об этом и мысли не было.

Так несколько лет провёл. Состояние ухудшилось. Тело стало, как не своё. Чужое. Не комфортно в нём. Перестал чувствовать и воспринимать касания. Движения стали топорными. Из-за этого дома стало ломаться все, стоило мимо пройти. На это уходили время и деньги. Я тогда злился, как собака дикая, что сам себя буквально грызть начал и вслух проклинать.

Нам шло уже за тридцать лет. В нашем возрасте во всю с молодым поколением возятся, воспитывают, а мы до сих пор бездетные. Только я как ребёнок у милой, за мной ухаживает, убирает и терпит: крики, злость, мусор кожей, вещи сломанные. Как понял это, долго покоя не знал. В конце концов решил не мучать больше бедную мою, отдавшую лучшие годы. Сказал, что без меня ей лучше будет, что оставляю ей все, что вместе сделали и все деньги заработанные. Пусть только живёт наконец-то счастливо.

Что было дальше не важно.

Просто работал и жил то в общежитии, то стационаре лечебницы. А когда родители скончались, я самолично хоронил их, муруя в стенах каменными блоками, как полагается. В завещание получил только последние слова письмом: Ты разочаровал каждого, кому ты близок.

После похорон у меня больше никого не осталось. Дома ничего не держало. Вот и подался в другие места, посмотреть другие края, может приглянуться и новый дом найду, - его лицо поднялось, обернувшись к слушателям. - Семнадцать лет как ищу. Периодически работая по найму, кем получится. В том числе и охотником, и стрелком, и борцом, - опять опустилось, добросив листвы в пламя.

Нульд встал, отряхивая хлопками ладони от грязи. Его серые глаза ничуть не изменились в выражении и не промокли слезами.

-Касательно похода. Покуда слонялся по всем Аатрейнам, успел насмотреться на несчастья разумных от Нашествий. Особенно от демонов. Видел, как заживо сжигают и как мучают, обращая в полу-демонов. Тогда часто представлял, что было бы не плохо в старости на заработанные деньги купить оружия и войти маршем в адский портал, чтобы местные черты на себе почувствовали, какого это, когда вторгаются в твой дом. И так вышло, что я подался в телохранители к графу и меня не прогнали с порога. Проработал на него, открытая ладонь указала на Уэеваэаэля. - месяца два, как внезапно спрашивает: Какая у тебя мечта? А мечты уже лет сорок нет. Были, да не свершилась ни одна. Все полетели крахом. Ему это и сообщаю прямо, а он говорит: Без мечты и веры во что-то - невозможно жить. Должно же быть хоть что-то удерживающее в этом мире, хоть мысль. Тогда припомнил ту выдумку, про вторжение к демонам, рассказал. В ответ только поинтересовались, готов ли биться за мечту?

вот, так мы и оказались тут. Граф безумно загорелся, собрал деньги, раструбил по всему Жадену про поход в ад, мне сказал, что теперь я в ответе за свою мечту и за весь поход. Сказать, что тогда ахуел, ничего не сказать, но врать не буду, благодаря этому в жизни что-то да появилось. Что-то благое для других, что могло бы сделать такое разочарование, как я, и возможно в памяти других остаться светлым именем, чем забытым.

Последние слова впервые прозвучали с какой-то неподдельной добротой.

Договорив, старик повернулся к товарищам спиной, без прощания уходя.

- А по поводу "силы" в преклонном возрасте. Нет никакой силы. Просто тело не моё. Оно чужое давным-давно. Боль, касание и усталость совсем не чувствую, пока туша сама не упадёт без сил. Равно как плохо ощущаю запах и вкус.

Он ушёл дальше, окончательно покидая свет костров, под конец добавив.

-Я рассказал вам все, что вы хотели. Впредь, как глава похода, объявляю наказуемым распускание слухов и выдумывание рассказов, порочащих честь и имя. За нарушение - сразу под трибунал. Не забудьте караульного на ночь поставить. Всем спокойной.