Аннотация: Не всякий трансгуманизм одинаково полезен. Рассказ из сборника "Evolve Two: Vampire Stories of the Future Undead"
- Обожаю Влада Колосажателя!
Слова Джины теплым пятнышком коснулись разума Рослин.
Та притворилась, что ее занимает доктор Эриксон, стоящий рядом с ее койкой. Рослин разглядывала его шевелящиеся губы, пока голос Джины ползал внутри ее головы, сообщая последние новости о пациентах с имплантами U-Link. Все они слабели с каждым днем. Роджер и Кэссиди до сих пор вне доступа. Иными словами, ничего хорошего.
Она пробормотала "угу", как будто слушая доктора, а затем послала Джине маленькую теплую искорку в ответ:
- Не могу долго говорить, здесь Эриксон. Что за Влад?
- Изначальный вампир или типа того. Настоящий плохиш, похоже. С другой стороны, парень по прозвищу Колосажатель и не может быть хорошим, не так ли?
Джину держали в университете, и у нее был доступ к библиотеке, так что она могла кое-что поискать. Устаревшие сведения из бумажных изданий, но "хоть что-то" лучше, чем "ничего".
Остальные были раскиданы по больницам страны, не имея доступа ни к внешнему миру, ни друг к другу. По крайней мере, так считали врачи, отключая от беспроводной сети тех, кто был оснащен имплантатом U-Link версии 1.0.
U-Link. До операции Рослин и остальным обещали, что это будет новая величайшая сетевая система.
Рослин прикоснулась к торчащей из груди канюле для внутривенных вливаний, через которую вскоре польется очередная порция химозной бурды, и подумала, что стоило на этот раз дождаться версии 2.0. Той, которая не отключает все внутренние органы один за другим, пока не останется только мозг.
Рослин дернулась, когда доктор Эриксон схватил ее за ногу. Не то чтобы было больно - нет, нервы больше не передавали болевые сигналы так, как раньше - он просто застал ее врасплох. Она прервала связь с Джиной и посмотрела на него:
- Что?
- Трудно сосредоточиться? - обеспокоенно спросил он. - Может быть, еще одна компьютерная томография...
- Нет, - огрызнулась она. - Мой мозг не отключается. Я вас игнорирую. Я просила всего две вещи, доктор Э. Ладно, я понимаю и принимаю отказ в крови, но никакого компьютера? Это бред, и вы это знаете.
Она чуть было не добавила, что связи по V-Link - название, которое придумала Джина, когда пациенты U-Link спонтанно восстановили связь - ей больше недостаточно. Что она скучает по старым друзьям, по маме, по своей жизни. Но она сжала губы прежде, чем эти слова вырвались наружу. Не надо ему знать о V-Link. Это их маленький секрет.
Тревога на лице Эриксона сменилась почти гневом:
- Таковы правила. Ты знаешь их не хуже меня. Теперь, пожалуйста, обрати внимание. Мы собираемся изменить твой режим...
- Опять? - заскулила она, ненавидя себя за этот слабый звук. - Зачем?
- В Нью-Гэмпшире были достигнуты значительные успехи...
- Какие успехи?
В Нью-Гэмпшире держали Роджера и Кэссиди.
Она вцепилась ногтями в одеяло, пока Эриксон помогал ей сесть прямо.
- Ты сегодня вставала с постели? - спросил он.
- Нет. Расскажите, что произошло в Нью-Гемпшире.
- Ты должна тренироваться, - он указал на ненавистные, обгоревшие сбоку ходунки. - Твои мышцы атрофируются...
- Чем тоньше, тем лучше, - пошутила Рослин. Когда доктор не засмеялся, она тоже стала серьезней. - Не хочу рисковать. Не после Мелиссы.
- Не обязательно выходить на улицу. Просто гуляй по коридорам.
- Но мне приходится делать это днем, когда здесь физиотерапевты. Вы же знаете, доктор Э.
Перед ее мысленным взглядом появилась Мелисса, выходящая из парадной двери больницы, словно это было не три месяца назад, а прямо сейчас. Полуденное солнце коснулось ее. Подожгло ее. Она кричала и кричала, пока Рослин отползала назад в безопасную тень. А затем, когда Мелисса, наконец, окончательно смолкла, упала на тротуар и сгорела дотла, закричала и Рослин.
- Я не стану этого делать.
- Но ты должна ходить.
Она покачала головой:
- Расскажите, что случилось в Нью-Гэмпшире, - на мгновение ей показалось, что он не собирается отвечать, - пожалуйста?
Она сделала голос тонким, как у маленькой девочки, потому что иногда это на него действовало.
- Они удалили имплантаты у двух пациентов, - наконец ответил он.
Она натянула одеяло до подбородка от внезапного дуновения стужи, прежде чем поняла, что это был страх, а не холод:
- Успешно?
- Более-менее.
Озноб струился по ней, словно ледяная вода. Она вздрогнула:
- Что это значит?
- Хорошая новость в том, что на этот раз оба выжили. И похоже, некоторые из внутренних органов восстанавливают жизнеспособность, - он улыбнулся. - Мы очень надеемся.
- Сердце? - спросила она.
- Нет. Аппендикс. Но это уже начало.
- А плохие новости?
Плохие новости были всегда.
- Произошла потеря некоторых функций мозга...
Она коснулась шрама вдоль линии волос.
- Каких именно?
- Некоторых когнитивных способностей, и, по неясной причине, распознавания запахов, - он покачал головой, словно только это и было настоящей загадкой. Затем опустил взгляд на тонкое одеяло, прикрывавшее ее живот. - Они потеряли всего несколько пунктов IQ. Не стоит беспокоиться.
- Сколько "несколько"?
- Немного. - Эриксон не отводил глаз от ее живота. Он лгал. - Результаты оказались достаточно положительными, чтобы перейти ко второй фазе. Небольшое изменение химической смеси. А затем извлечение.
- Итак, кто ваша следующая жертва?
Доктор Эриксон напрягся и посмотрел ей в лицо.
- Только не я, - прошептала она.
- У тебя нет выбора.
- Но так нечестно! - Рослин зашарила глазами по палате, пытаясь найти в ее стерильной белизне хоть что-то, чем можно защититься. Вошла в V-Link и мысленно прокричала 911, 911, 911, словно это могло помочь.
- Мы начнем следующий этап химиотерапии завтра вечером, - продолжил Эриксон. - Это для твоего же блага.
V-Link ожил. Сквозь гул голосов в ее голове, спрашивающих, что случилось, она попыталась сосредоточиться на докторе и его словах.
- Я не хочу умирать, - прошептала она. - Пожалуйста, скажите, что я не умру.
- Мы не позволим этому случиться, Рослин. - Он улыбнулся, и она попыталась улыбнуться в ответ. - Мы увидимся снова только за день до операции, но я хочу, чтобы ты была храброй. Подумай об этом. Ты вернешь себе свою жизнь.
Он похлопал ее по руке и вышел из палаты. Когда дверь с грохотом захлопнулась, она осталась наедине со своими мыслями и мыслями двадцати восьми человек, выживших после эксперимента. Ей было так страшно; она могла только рыдать, словно маленькая девочка.
Она следующая. Они собирались отключить ее следующей.
Прежде чем Рослин подсоединили к аппарату для перекачки крови, чтобы прогнать через организм новую химическую смесь, другие подопытные почти убедили ее, что удаление имплантата может быть хорошей идеей. Она сможет вернуться к нормальной жизни. Что с того, что она потеряет несколько пунктов IQ, а единственным работающим органом останется бесполезный аппендикс? Она сможет вернуться к своей жизни. К своим друзьям. Может быть, даже к маме.
Машина рядом с ней щелкнула и ожила, и Рослин попыталась ухватиться за эту мысль. Затем ядовитая жидкость вскипела в ее венах, и она больше не могла думать. Она могла только кричать.
Когда медсестры отключили ее от аппарата, отвезли обратно на кровать, и она попыталась выпутаться из плотно завернутых простыней, в ее сознание прорвался голос Джины:
- Как ты себя чувствуешь?
- Слабой, - Рослин попыталась вытащить руки из-под одеяла, но не смогла. - Гораздо слабее, на самом деле.
- Мы были сильными до того, как они начали все это. Очень, очень сильными.
- Знаю. Но мы не можем вернуться к этому. Это противозаконно.
- Законы надо менять.
Рослин фыркнула от смеха:
- Ага. Сейчас этим займусь. Может, даже буду баллотироваться... если смогу встать с постели!
- Я не шучу. - Мысли Джины были смертельно серьезны. - Они не должны так к нам относиться. Мы настоящие.
- Конечно, мы настоящие, - Рослин захотелось отключиться. Джина собиралась выступить с одной из своих теорий заговора, а ей было не до того. Не после аппарата для перекачки крови. Не после криков.
- Не отключай меня! - Мысли Джины врезались в сознание Рослин почти болезненным жаром. - Я нашла статью в "Медицинском журнале Новой Англии". Они называют то, что с нами произошло, непреднамеренным побочным эффектом имплантата.
- Да ладно?
- Просто послушай. Каким-то образом имплантат щелкнул переключателем - генетическим переключателем в каждом из нас. Я не знаю как - черт, я не понимаю и половины слов, которые они используют. Но именно в этом и заключаются все эксперименты. Они хотят заставить имплантат работать, не превращая пользователей из людей в... кем бы мы ни стали. Вот почему нас осталось всего двадцать восемь.
Ей хотелось, чтобы Джина замолчала. Она слишком устала. Остальные не умерли. Они просто отключились от V-Link, когда имплантат был удален.
- Я думаю, мы ошибались. В статье говорилось о биопсии мозга после извлечения. Биопсия мозга, Рослин.
Рослин вздрогнула. Джина лгала. Должна была лгать.
- Они пытаются спасти нас!
- Я в это не верю.
Рослин забилась в коконе из простыней, слушая собственные хрипы и гадая, не перезапустились ли каким-то образом ее легкие. Впервые она испугалась, что все было ложью.
- Нам нужно набраться сил, Рослин. Это значит, нужно достать кровь. Настоящую кровь. А не то плазменное дерьмо, которым нас кормят.
Она перестала шевелиться. Уставилась в потолок.
- Я не буду никого убивать.
- Наверное, лучше тебе этого не делать, - ответила Джина и рассмеялась злым тающим смехом. - Но нам нужно набраться сил. И кровь - единственный способ.
- Ты уверена?
- Да.
Джина разорвала связь, и Рослин осталась одна.
Она высвободила одну руку и стянула с себя одеяло. Почти сдалась от усталости, но затем мысленно дала себе пинка. Вставай сейчас же!
Она выпрямилась, схватила правую ногу и перекинула через край кровати. Едва не упала на пол. Взяла вторую ногу и уронила рядом с первой, словно сухую ветку. Сосредоточилась на ногах, пытаясь заставить их двигаться. Она не знала, смеяться ей или плакать, когда правая нога дернулась. Потом еще раз. И вот, наконец, она стоит рядом с постелью и смотрит сквозь темноту на ходунки. Так далеко.
"Я смогу", - шепнула она, надеясь, что не обманывает себя. Шагнула вперед. В глазах потемнело, но она переждала. Еще шаг, и еще, ухватиться за кровать, потом за стул, которым никто не пользовался, потом за шкаф, где хранилось все, что осталось от ее прежней жизни - одежда, в которой ее поймали. Осталась ли на ней кровь Терри? Она отбросила эту мысль. Два шага. Она схватила ходунки и прижалась к ним, как к старому другу. Передохнув, дотащила себя до двери и открыла ее.
У входа в палату стоял пустой стул. В охраннике больше не было нужды, потому что она больше не представляла угрозы. Рослин не вставала с постели уже несколько месяцев. Она двинулась наружу, подальше от поста медсестры - не хотела привлекать внимание.
Чуть не упала, запутавшись в собственных ногах. Ухватилась за ходунки и смотрела вниз, пока обе ноги снова не оказались впереди. Ей нужно проверить четыре двери. Всего четыре. Если она не найдет способ прокормиться на этом этаже, ей конец.
Она толкнула первую дверь и заглянула внутрь. Двое мужчин. Никто из них не даст ей кровь. Дверь щелкнула, закрываясь, и она зашаркала к следующей палате. Женщина, одна. Над Рослин поплыл чудесный металлический запах свежей крови. Она убедилась, что ее никто не видит, и вошла, закрыв за собой дверь.
Насколько Рослин могла судить, эта женщина была подключена ко всем известным ей аппаратам. Полуоткрытые глаза на жестоко избитом лице выглядели скорее мертвыми, чем живыми.
- Привет, - сказала Рослин, готовая отступить и найти другое место, если женщина ответит.
Женщина не отреагировала.
Дрожащей рукой Рослин дотронулась до пакета, висевшего на стойке капельницы. Он был полон крови.
- Я просто возьму немного, - сказала она, отсоединяя пластиковую трубку от руки женщины. Упала маленькая капля крови, ее рот наполнился слюной, она вставила пластиковую трубку между губами, зажмурилась и начала сосать, вздохнув, когда кровь коснулась ее языка и заполнила рот. В деснах стало жарко и больно. Она сосала и глотала, постанывая от ощущения скользящего по горлу в живот, а затем растекающегося по всему телу тепла.
Вместе с теплом пришла сила. Руки и ноги перестали быть деревянными. Она понимала, что если выпьет все, ее поймают, поэтому сделала еще один долгий глоток и снова подсоединила трубку к женщине.
- Спасибо, - она схватила ходунки и поволокла их за собой, возвращаясь к себе.
- Джина. Это сработало, - хихикнула она, запрыгивая в кровать. - Сработало куда лучше, чем я могла бы поверить.
- Нам всем нужно сделать это, а потом уйти, - ответила Джина. - Найти место, где можно спрятаться. Всем нам, вместе.
Рослин помолчала. Она не была уверена, что хочет бежать. Возможно, кое-что из сказанного Эриксоном было правдой. Возможно, она еще сможет вернуть свою прежнюю жизнь. Может быть, для нее это сработает.
- Я просто хочу домой, - подумала она.
- Как и все мы. - Мысли Джины были наполнены таким раскаянием, что Рослин стало интересно, есть ли у нее дети. Она не спросила. Они не говорили об оставленных семьях.
Каждую ночь Рослин приходила к женщине в коме и пила кровь из пластиковой трубки. Потом ходила, чтобы восстановить силы. Сначала ей удавалось ходить только по коридору, но вскоре она смогла освоить лестницу. До крыши, а затем в подвал. Она двигалась все быстрее и быстрее, перескакивая по две ступеньки за раз, взбегая и спускаясь по ним, словно по ровной земле. Восхитительное чувство.
В следующую ночь она выбралась на крышу. Она стояла в холодной темноте, любовалась звездами вокруг разбухшей полной луны и мечтала просто улететь. Она рассказала об этом Джине, и та ответила:
- Мы не можем.
- Откуда ты знаешь? - она с тоской посмотрела на парковку внизу. Всего один шаг. Это все, что нужно.
- Рэймонд не смог.
- О, - Рослин отступила от края крыши.
Рэймонд исчез первым, еще до того, как отключили связь. До того, как их всех поймали. Он спрыгнул с крыши собственного дома, когда за ним приехала полиция. Расплескал мозги по тротуару. Они все это видели. И прочувствовали. Рослин вздрогнула:
- Ты знаешь, почему он это сделал?
- Он убил свою жену. Ему было стыдно.
Воспоминание о Терри всплыло и тут же улетучилось.
- Ты же понимаешь, что не была единственной? - спросила Джина. - Мы все кого-то убили.
Рослин уставилась на холодные звезды. Они никогда это не обсуждали, но это имело смысл. Забавно, что она никогда раньше об этом не думала.
- СМИ окрестили нас вампироубийцами.
- Но мы не убиваем вампиров... [1]
- Не смешно, Рослин. Мы должны быть осторожны, когда вернемся в мир. Это все, что я хочу сказать.
Рослин смотрела на звезды, чувствуя прилив гнева. Возможно, именно поэтому мама ушла. Не из-за Терри. Нет, дорогая мамочка не выдержала бы смущения от внимания прессы.
- Спасибо, что присматриваешь за мной, Джина, - импульсивно подумала она. - Из тебя получилась бы хорошая мама, понимаешь, о чем я?
Джина прервала связь, оставив Рослин одну, глядеть на невероятно далекие, холодные звезды.