Бардсли Мишель
Потому что я вампир (Брокенхарт, Оклахома - 1)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    БрокенХарт - город с самым высоким коэффициентом разводов и самым высоким процентом родителей-одиночек во всей Оклахоме. И я, Джессика Мэтьюз, была членом этого клуба с тех пор, как муж бросил меня ради двадцатилетней секретарши, а затем погиб в автокатастрофе. Теперь я не только мать, которая пытается сводить концы с концами в этом сумасшедшем мире ... Я вампир. Минуту назад я выносила мусор, а затем очнулась, отсасывая кровь из бедра невероятно сексуального вампира Патрика О'Халлорана, который щедро предложил свою артерию, чтобы спасти мне жизнь. Но хотя мои растяжки исчезли, а зрение улучшилось, я не успокоюсь, пока не будет пойман тот, кто сделал это со мной. Будущее моих детей поставлено на карту - образно и буквально. Как и моя сексуальная жизнь. Хотя я не возражала бы вновь прижаться к сочным бедрам Патрика, я узнала, что стоит мне заняться сексом, как это прикуёт меня к объекту моего влечения на сотню лет. Не знаю, готова ли я к такого рода обязательствам.

Мишель Бардсли

Потому что я вампир

[БрокенХарт, Оклахома - 1]

0x01 graphic

  
   Переведено в группе "Кладовая Хомяка Вапира"
   Перевод: Bitari
   Описание: БрокенХарт - город с самым высоким коэффициентом разводов и самым высоким процентом родителей-одиночек во всей Оклахоме. И я, Джессика Мэтьюз, была членом этого клуба с тех пор, как муж ушел от меня к двадцатилетней секретарше, а затем погиб в автокатастрофе.
Теперь я не просто мать, которая пытается сводить концы с концами в этом безумном мире...
Я - вампир.
Минуту назад я выносила мусор, а затем очнулась, отсасывая кровь из бедренной артерии невероятно сексуального вампира Патрика О'Халлорана.
Но хотя мои растяжки исчезли, а зрение улучшилось, я не успокоюсь, пока не будет пойман тот, кто сделал это со мной. Будущее моих детей поставлено на карту - образно и буквально.
Как и моя сексуальная жизнь. Хотя я не возражала бы вновь прижаться к сочным бедрам Патрика, я узнала, что стоит мне заняться сексом, как это прикуёт меня к объекту моего влечения как минимум на сотню лет.
Не знаю, готова ли я к такого рода обязательствам ...
  

"Нам отчаянно необходим новый нежный свет, в котором душа
может укрыться и узнать своё древнее предназначение".
Джон О'Донохью, "Душевный Друг. Мудрость кельтского мира"

   Глава 1
   В ночь, когда я умерла, я сражалась с мусорным баком, пытаясь выволочь его на обочину.
  
У меня есть идеально здоровый четырнадцатилетний сын, который должен выносить мусор после ужина, но он, цитирую: "забыл".
   Каждое воскресенье и среду мы проводим одну и ту же вечернюю беседу, обычно спустя пять минут после того, как он заполз в постель. Вот сценарий:
   Мать заходит в Дыру Отчаяния. Я отказываюсь углубляться в Дыру далее чем на шаг, потому что боюсь, что из кипы склизких бумаг и одежды выскочат радиоактивные щупальца и утащат орущую и хватающуюся за выцветший ковер меня в пропахший лимской фасолью бардак. Я открываю дверь и осторожно обхожу ноголомные ловушки, стараясь не вдохнуть ядовитых испарений мальчишеской комнаты. Далее диалог:
   - Споки-ноки, милый. И, Брай? Ты мусор выкинул?
   - Упс.
   - Два раза в неделю. Твоя единственная обязанность. Я плачу тебе за это десять баксов каждую пятницу.
   - Это гнусная повседневная работа.
   - Знаю. Потому-то и плачу тебе за неё.
   - Прости, мам. Я забыл.
   С этого места возможны варианты. Иногда Брайан фальшиво храпит, пока я не уйду, иногда на самом деле засыпает посреди нотации, а иногда ноет, что его девятилетняя сестра Дженни не делает никакой работы по дому, но я всё равно даю ей пять долларов по пятницам.
   Итак, чуть позднее десяти вечера среды я в очередной раз вытащила сначала один, а затем второй столитровый мусорный ящик к дороге, и попыталась выровнять грязные пластиковые контейнеры рядом, но не впритык к обочине. И не начинайте мне про неряшливых, сбрасывающих крышки, просыпающих половину контейнера мусорщиков, которые становятся  чрезвычайно придирчивыми, стоит зайти речь об определении: "забор с обочины".
   Когда здоровенные, заросшие волосами ручищи схватили меня за плечи и швырнули через улицу прямо в куст призовых роз мистера Риерсона, я не успела не то что испугаться, но даже вскрикнуть. Кто-бы-это-ни-был напрыгнул на меня, разорвал мне горло и присосался к кровоточащей ране, сопя и порыкивая.
   Святый Боженька! Что за тварь способна обращаться со взрослой женщиной словно датский дог с жевательной игрушкой? Оно чавкало, и чавкало и чавкало... пока мучительная боль (милочки, я проходила через подобное дважды), не сменилась ощущением невесомости. Моё тело будто превратилось в туман, как в колледже, когда я попробовала кислоту и пережила эпизод "Тинкербелл". Я осознала, что если сейчас просто расслаблюсь, то воспарю в ночное небо, свободная от гравитации... от ответственности... от Брайана и Дженни.
   Мысль о детях прихлопнула меня к Земле. Мой муж погиб чуть более года назад в автомобильной аварии. Не стоит соболезнований. Я с этим сукиным сыном тогда разводилась.
   Я не могла кричать. Не могла пошевелить руками. Не могла открыть глаза. Но я вновь почувствовала свое тело, каждый пульсирующий болью сантиметр. Зловонная тяжесть прижимала меня к колючим веткам и с шумным всхрюкиванием впивалась мне в глотку.
   Сухая трава хрустела, листья трещали, пока оно кормилось, рыча и постанывая, словно койот. Я боялась моргнуть, чтобы не нарваться на добивающий удар, хотя если рана на шее настолько серьёзна, как мне показалось, я умру в любом случае. Затем я услышала шлепки босых ног по тротуару и поняла, что оно убегает. Быстро.
   Не помню, как я выпуталась из кустов. Смутное воспоминание о слишком сладком запахе роз, и вот я уже переползла через улицу и рухнула у перевернутого мусорного бака.
Все, кто меня знает, ничуть не удивились бы, что я встречу свой конец сражаясь и проклиная врага. Но это всё равно был довольно поганый способ умереть.
   Некоторые верят, что после смерти заканчиваются все возможные унижения.
   Как бы не так.
   Когда я очнулась, я не стояла пред жемчужными вратами рая. Ну, разве что религиозное определение "жемчужных врат" означает путь к блаженству.
   Моё лицо было зажато между бархатистыми мужскими бедрами, зубы впивались в плоть у самого паха, а рот был наполнен теплой и очень вкусной жидкостью.
   Нет, брюк на мужчине не было. Черт, и белья тоже. Да кого я обманываю? На нем не было ни нитки.
   Хотела бы я сказать, что неловкость от прикосновения его яичек к моей щеке пересилило желание сосать его кровь - и да, я знаю, фу! - но это было словно... словно ... словно пятидесятипроцентная скидка в Поттери Барн. Нет, лучше. Словно съесть без последствий для желудка или фигуры килограмовую коробку трюфелей "Годива" с шампанским. Нет, нет...  словно... о, Боже мой... словно наконец-то влезть в ту пару узких джинсов, которые насмехаются над любой женщиной с дальней полки шкафа.
   Аах-х-х! Теперь вы понимаете, о каком экстазе я говорю.
   Спустя минуту или две насасывания бедра незнакомца я ощутила под своим подбородком длинные твёрдые пальцы.
   - Хватит, дорогая, - произнёс голос с ирландским акцентом, - ты уже исцелилась.
   Посопротивлявшись, я позволила пальцам обхватить мою челюстьи оторвать её от аппетитного бедра. Я села прямо и облизнула губы, чтобы проглотить каждую каплю крови (и снова фу!), оставшуюся на коже.
   - Где я? Что произошло? Где мои дети?
   - Шшшш. Я всё объясню, - Он наклонил голову, пронзив меня взглядом, вызвавшим прилив жара и трепетание в животе. - С детьми всё хорошо. За ними присматривает Дэмиэн.
   - Дэмиэн? Какой к чёрту Дэмиэн? Вооооу, девушка. Глубокий вдох. Глубокий выдох. Ладно, проехали. Глубокие вдохи не работают. И я даже думать не хочу об отсутствии сердцебиения. Я должна оставаться спокойной. Я сфокусировалась на обстановке и поняла, что вижу её чётко. Какого хрена? Последние десять лет я кончик собственного носа не могла увидеть без очков. А сейчас я, наверное, смогла бы разглядеть что угодно на расстоянии до канадской границы.
   - Значит... со всем этим, э, кровососанием, полагаю, я теперь вампир, - сочетать слова "я" и "вампир" в одном предложении было настолько нелепо, что мне хотелось хихикать.
   - Да. Мы ирландские вампиры, называющие себя deamhan fhola, - он ухмыльнулся, - переводится как "кровавые демоны".
   - О. Ну, это определённо... описательно, - гадким, отвратительным, бездушным способом.
Мы сидели на длинном неудобном стальном столе, приставленном к стене маленькой белой комнаты. Примерно в полутора метрах слева - дверь без видимой ручки или кнопки. Я опустила глаза. На мне оказалась белая больничная хламида, пахнущая антисептиком.
   Я стала вампиром.
   Джессика Энн Мэтьюз. Вампир.
   Идиотски хихикнув, я насупилась, фыркнула и обхватила себя руками:
   - Я. Вампир.
   - Да, - парень, послуживший мне спасательным перекусом, отодвинулся от стены и подтянул к себе колени. Кудри цвета воронова крыла обрамляли его лицо и украшали плечи. У него были самые странные глаза, какие я когда-либо видела. Если не считать цвета глаз, он был похож на Пирса Броснана в "Ремингтон Стил".
   - Глаза, словно море после шторма, - пробормотала я, цитируя одну из своих любимых сцен из "Принцессы невесты". Глаза незнакомца были вечно меняющимся серебром, которое кружилось вихрями и водоворотами, словно в быстрой реке.
   Рост, по моим прикидкам, примерно метр восемьдесят. Тело мускулистое и подтянутое, как атлета, но не перекачанное, с легким пушком темных волос на груди и бедрах.
   Возможно я бредила, или сошла с ума, или размечталась, но его оборудование я тоже смерила взглядом. Оно впечатляло. Из куста черных волос выглядывала хорошая такая эрекция. Я вспомнила мягкое прикосновение яичек к щеке, пока я сосала кровь в дюйме от паха. Он взглянул на пенис и изогнул вверх уголки губ, снова поймав мой взгляд. Он словно спрашивал: "Хочешь покататься, детка?"
   И знаете что? Да, я хотела. Я хотела покататься. У меня восемнадцать месяцев не было секса. Сеансы с дружком на батарейках не в счет. Последний мужчина, которому я доверила прикоснуться к себе, предал шестнадцать лет брака ради непристойностей с девахой помоложе. А затем, прежде чем я успела подобрать подобающую случаю месть, погиб в автомобильной аварии. Как по мне, отличный способ умереть для человека, который разбил моё сердце и растоптал его ботинками в кровавое месиво.
   Но я отвлеклась.
   - Не занимайтесь сексом с мистером О'Халлораном, - командные интонации эхом раскатились по помещению. Даже со своим новым зрением я не смогла обнаружить динамики.
   Двойник Пирса Броснана закатил глаза:
   - Она присосалась ко мне, как к последнему леденцу в коробке. Некоторая благодарность была бы уместной.
   - Если вы с мистером О'Халлораном займетесь сексом, - сообщил голос, совершенно не впечатлившись, - вы станете супружеской парой на ближайшую сотню лет.
   Глава 2
   - Эт'правда, - подтвердил человек... ээ, вампир, - но есть способ получить удовольствие, не совершая этой ошибки.
   Я выдавила: "Способ?", вместо того, чтобы спросить: "Причем здесь вампирские брачные ритуалы, приятель?"
   Мой взор вновь обратился в его сторону. Я поднялась взглядом вдоль длинных ног, задержавшись на бедрах, чтобы ещё раз рассмотреть... о боже, он ещё подрос? С усилием оторвала взгляд, протащив его вверх, к крепким кубикам на животе. Острые верхушки коричневых сосков пронзившие шелковистые завитки волос. К тому времени, как я добралась до сильной линии челюсти, дерзкой кривизны губ, орлиного носа, серебряных глаз... я вся горела. Я воспламенилась от кончиков пальцев ног до корней волос.
   - Ага, - шепнул вампир, - они есть.
   - Есть что? - отстраненно прохрипела я, мечтая заползти ирландцу на колени и расцеловать каждый дюйм его прекрасного тела.
   - Прекратите! - категорично рявкнули невидимые динамики.
   Я ошарашено моргнула. Горячая, сладкая нежность желания схлынула, оставив после себя холод и смутное офигение.
   - Окей. Что это сейчас было?
   - Это долгая история, миссис Мэтьюз, - откликнулся надоедливый голос.
   Раздался скрежет стали, а потом клац, клац, клац. Я взглянула на О'Халлорана и чуть не сверзилась со стола. Он переместил руки на колени и выяснилось, что он прикован к стене. Я не обратила внимание раньше, поскольку, ну, отвлеклась на его гениталии. И ещё потому что он скрыл факт своего пленения, спрятав руки. Цепи выглядели слишком тонкими, чтобы удержать его - толщиной с велосипедные. На серебряных браслетах были выгравированы какие-то завитушки и странное слово emblazoned.
   - Ты пленник? - поразилась я. Не стоило особо удивляться после того, как на меня напал рычащий волосатый монстр, я едва не погибла и очнулась, отсасывая у ирландского вампира. Тем не менее, меня пронзило лезвие страха.
   - Я думала, вампиры супер-дупер сильные.
   Он усмехнулся:
   - Мы очень сильные. Но на этих красотках, - он встряхнул руками, - особые чары. Я не могу их сломать.
   Эти ирландские напевы пугали до смерти. Забудьте о "чарах", которыми вампиры предположительно одурманивают жертв. Минуточку... он уже упоминал магию, я просто слишком отвлеклась из-за заморочек с кровью.
   - Особые чары? Как в ... - я помахала пальцами в воздухе, изображая злую волшебницу.
   Он кивнул:
   - Я должен быть связан, дорогая. Из-за кольца, что ты носишь.
   На безымянном пальце правой руки я носила кольцо, которое никогда не снимала. Моя бабушка отдала его мне всего за несколько дней до смерти. Я посмотрела на него так, будто оно могло объяснить, зачем вампиру нужны цепи чтобы от него защититься.
   - Моё кольцо Claddagh?
   - Это fede, - возразил он. - Кольцо веры. На кольцах Claddagh с шестнадцатого века изображают руки, держащие коронованное сердце. На твоём - только сердце. Оно изготовлено из чистейшего серебра и очень старое.
   Этого я не знала. В нашей семье была легенда о кольце - одна из тех историй, которые обычно рассказывают на семейных сборищах:
   - Дед рассказывал, что его сделала фея в подарок своей истинной любви. Кольцо давало защиту её возлюбленному, но лишь до тех пор, пока тот хранил ей верность. Он встретил красивую смертную и переспал с ней. Магия кольца превратила его в камень. Фея забрала кольцо и выбросила в океан, поклявшись, что никогда больше не полюбит. Кольцо проглотила рыба, пойманная бедняком, который подарил его своей жене. Этого бедняка звали Шон МакКри, а его жену Мэри МакКри. Она была моей пра-пра-пра-прабабушкой.
   - ...потомок Мэри МакКри, - повторил он, тряхнув головой, - И у тебя её кольцо. Отец был прав. Во всём. - он кивнул на мою руку, - Ты знаешь, что носить настоящее кольцо Claddagh сердцем внутрь означает, что твоё сердце свободно?
   - Да, - тихо подтвердила я, - Думаешь, почему я ношу его именно так? - я опустила взгляд на серебряное кольцо и снова посмотрела в серебряные глаза вампира. - Каким образом это тебя касается?
   - Оно было моим.
   На мгновение его глаза утратили своё дьявольское мерцание и промелькнувшая в них скорбь заставила моё сердце забиться быстрее.
   - Твоим? Ты шутишь.
   - Посмотри на надпись внутри.
   Вероятно, он изучил кольцо, пока я была в ла-ла-лэнде.
   - То, что ты знаешь о надписи, не делает его твоим.
   - Mo chroi, - шепнул он, - Моё сердце. Поверь, это кольцо принадлежало мне.
   - Значит, ты тот самый неверный возлюбленный?
   - Нет, - ответил он, - Ваша причудливая семейная легенда далека от истины.
   - Это просто сказка. А это просто кольцо, - тихо сказала я и осмотрела комнату. Надзор вполне вероятно не ограничивается прослушкой, бьюсь об заклад, здесь везде видеокамеры. Дрожа от страха, я заползла между его ног и прошептала:
   - Я смогу разорвать цепи?
   - Ага, - ответил он. - Но в этом случае я скорее всего, наброшусь на твое очаровательное тело и буду трахать, пока ты не закричишь от наслаждения.
   Его слова испугали меня, но не тем, о чём он подумал. Мне понравилась картинка, созданная его грубым описанием и подтверждение того, насколько она мне нравилась, увлажнило мои бедра.
   - И что в этом плохого?
   Он слегка улыбнулся:
   - Ничего. Но я не прочь побеспокоиться о чём-то вроде случайного заключения брака. А ты?
   А, ну да. Я была возбужденной, а не глупой. Я отодвинулась до края стальной поверхности и села, свесив ноги и болтая ими как шаловливый ребенок на приеме у врача. Вгляделась в сокамерника, но его лицо было абсолютно непроницаемым. Наверняка он столетиями тренировался держать идеальный покерфейс. Ха. Посмотрите на меня: я сижу в комнате с прикованным вампиром, с которым я, даже сейчас, была бы не прочь прилечь, и всё такое нереальное и странное... я сплю или попала в ад. В любом случае, я отреагировала на эту странную ситуацию со значительным апломбом.
   - Меня зовут Патрик О'Халлоран. Но ты, thaisce, можешь звать меня Патриком.
   - Джессика Мэтьюз, - в свою очередь представилась я. - Ммм, благодарю, сам знаешь за что.
   - За то, что моя кровь спасла твою жизнь?
   - Да.
   - В любое время, дорогая. В любое время.
   Мой взгляд, не способный оторваться от его промежности более чем на минуту, снова вильнул к его бёдрам как раз в тот момент, когда пенис слегка подпрыгнул от шальной мысли о бурном сексе, или специально, чтобы меня подразнить.
   Я отвела взгляд. Щёки горели, будто поджаренные в духовке. У меня был миллион вопросов. Кто напал на меня? Почему эти люди спасли мне жизнь? Опасен ли Патрик О'Халлоран? Почему он прикован? Что означает thaisce? И... о да...
   - Почему ты голый?
   - Так удобнее кормить тебя, д'рогая, - Он показал себе между ног и я опять залипла на его член. Затем я заметила, что он указывает на внутреннюю часть бедра:
   - Бедренная артерия.
   - Вееерно. И вена на твоей шее недостаточно хороша, потому что...?
   Смоляная бровь взмыла вверх, восхитительные губы изогнулись в шаловливой улыбке:
   - Ах. Потому что тогда у меня не было бы причины оставаться голым.
   - Или прикованным к стене.
   - Хмммм.
   - Почему ты боишься моего украшения?
   - Я не боюсь, дорогая, но возможно, стоит бояться тебе. Говорят, что носить sidhe fede, зачарованное лично Бриджид, может только моя родственная душа и суженая.
   - Что? Ни за что.
   Его улыбка стала шире:
   - В твоей семье ещё кто-нибудь носил его?
   Достаточно странно, но начиная с Мэри МакКри никто в моей семье никогда не надевал это кольцо. Бабушка носила его на цепочке вокруг шеи, как и женщины до неё. Когда бабуля подарила его мне, она надела Claddagh на мой палец и сказала: "Ах. Наконец-то." В то время я подумала, что она просто рада передать мне фамильную драгоценность. Но что если она имела в виду нечто другое?
   Щелкнул дверной замок. Секундой позже некто хмуро произнес:
   - Выходите, миссис Мэтьюз. Нам многое нужно обсудить.
  
   - Кто такой Дэмиэн? - спросила я у нервного коротышки в очках с толстыми линзами, стоящего по другую сторону стального стола. Новая комната, в которую я скользнула, бросив прощальный взгляд на Патрика, была чуть больше предыдущей, с очередной дверью без ручки, через которую вошел доктор Майклз, и стальным столом с двумя стальными стульями.
   - Дэмиэн - личный телохранитель мистера О'Халлорана. Он настоял, чтобы Дэмиэн присмотрел за вашим домом, пока мы помогаем вам. Уверяю, ваши дети спокойно спят в своих постелях.
   - И я должна поверить, потому что...
   Он щёлкнул по квадратной штуке, которую держал в своей руке, а затем повернул её крошечным экраном ко мне. Я увидела разделенный на несколько частей цветной экран -трансляцию спящих в кроватках Брайана и Дженни. В верхней части Дженни навалилась на свою мягкую игрушку и размеренно дышала. Брай зарылся под одеяло, но я видела его обычные подёргивания. Мальчишка никогда не успокаивался, даже в сне.
   Немного смягчившись, я кивнула, и доктор Майклз положил КПК на стол, постукивая по нему стилусом.
   - Спасибо что спросили разрешения на установку камер в моем доме.
   - Это было необходимо, - заявил доктор Майклз. - Мы принимаем меры для вашей защиты.
   - Правда? Вам не кажется, что с защитой вы слегка опоздали? На меня уже напали и убили.
   - К несчастью, миссис Мэтьюз, есть и другие опасности, о которых стоит тревожиться.
   - Да вы просто кладезь хороших новостей.
   Доктор Майклз возился с электронным устройством, похожим на тот айпод, который Брайан выпрашивает у меня на свой пятнадцатый день рождения. Он использовал стило словно художник кисточку. Чирк. Чирк. Чирк. Пинг. Чирк. Чирк. Чирк.
   - Ммм... аллё-о-о-о-у?
   Доктор Майклз поднял взгляд.
   - Ох. Да. Точно. Вы, должно быть, весьма напуганы.
   - Или весьма раздражена.
   - Действительно, - Он вздохнул, отложил свою игрушку, и скрестил руки на груди. - Напавшее на вас существо сбежало из нашего транспортного блока, когда мы прибыли в БрокенХарт. Я нахожу увлекательным существование города с названием, означающим "Разбитое Сердце". Оно пошло от коренных американцев?
   - Нет. Большая часть Оклахомы была территорией индейцев, но примерно в конце девятнадцатого века правительство провело земельные гонки. Наш солнечный городок начинался с пяти ферм, построенных бумерами.
   Я закатила глаза, заметив непонимающего взгляда дока:
   - Бумеры - это люди, которые приезжали чтобы поучаствовать в раздаче земли. В 1889 на местную территорию нацелились пять семей, в том числе семья МакКри. По легенде, Мэри МакКри, жена Шона МакКри, была ведьмой. Когда она обнаружила, что муж ей изменяет, то прокляла эту землю и всех, кто на ней поселился, проклятьем разбитого сердца, а затем утопилась в ручье.
   - Ужас.
   - Это правда. На пике численности населения, когда здесь проживало почти две тысячи человек, у нас был самый высокий показатель разводов и самый высокий процент родителей-одиночек во всей Оклахоме.
   - Ваше наследие, миссис Мэтьюз.
   А, значит, док слышал наш с Патриком разговор. Ну, я ему не завидовала.
   - Расскажите, что будет теперь, когда я мертва.
   Он надолго уставился в свой КПК, как будто обычно общался с людьми при помощи гаджета.
   - Поскольку кровь мистера О'Халлорана доминантна, вы не должны страдать от болезненных эффектов или реакций после э-э-э-э, нападения существа.
   - То есть кровь Патрика не даст мне превратиться в напавшую на меня тварь, - уточнила я.
   - Да.
   - Рада узнать, что не мутирую в буйную слюнявую психопатку, - правда, превращение в вампира может оказаться ненамного лучшим. - Вы поймали монстра?
   - Пока нет. Но уверяю вас, мы найдем его и схватим.
   - В смысле убьёте.
   - Нет, миссис Мэтьюз. Мы находились в деликатной фазе эксперимента, требующей быстрый доступ к Лоркану.
   - Вы экспериментируете на животных? - возмутилась я.
   - Конечно нет. Мы пытаемся излечить его от Скверны, - видимо доктор Майклз заметил отсутствие понимания на моём лице. - Это вампирское заболевание. Пожалуйста, не беспокойтесь, миссис Мэтьюз. Вы вне опасности. - он побледнел. - Я... э... ну..., Лоркан никогда никому не вредил. Он был очень, очень голоден, когда ... - он осёкся, увидев выражение моего лица.
   Ярость вскипела во мне так быстро и горячо, что я наверняка смогла бы расплавить мозги доброго доктора одним пристальным взглядом. Прошла секунда или две прежде, чем я смогла выдавить:
   - Убейте. Это.
   Он пришел в ужас:
   - Нет, нет, нет. Это не вариант.
   - К чёртовой матери. Эта тварь не будет бегать по моему городу и жрать ни о чем не подозревающих горожан... - "О, нет. Нет!" Кровь застыла у меня в жилах, - Мой сын. Боже мой. Если бы Брайан занимался работой по дому, он бы... - я не смогла закончить вслух, - Вы должны убить это прежде, чем оно навредит кому-то ещё.
   Тестообразная кожа доктора Майклза приобрела болезненно серый оттенок. Он был лысый, низкорослый, с фигурой, как у перекормленной ласки. Из-под лабораторного халата выпирало брюшко размером с баскетбольный мяч.
   - Простите, миссис Мэтьюз. Убийство Лоркана не обсуждается.
   Это мы ещё посмотрим. Да кто такой этот Лоркан? Если вампиры существуют, то какие ещё странные жутики живут в нашем мире? Мне требовалось немного реальности, черт возьми. Затем я вспомнила, что это и есть реальность. Моя новая, ужасная реальность.
   - Сколько времени? - спросила я, внезапно ослабев.
   - Только что пробило пять утра. Мы обнаружили вас сразу после... эм, ну понимаете. Мы пытались спасти вас, но боюсь, вы уже перешли ту грань, когда человеческие лекарства могли помочь. Мы омыли вас, перевязали и дали немного времени, пока мистер О'Халлорану готовился к переливанию.
   - Спасибо, - звучало неискренне, но будь я проклята, если жалею об этом. Мне что, благодарить этих засранцев за попытку исправить ситуацию, которую они же и создали? Я заметила, как доктор Майклз прищурился и поджал губы. Да, похоже, именно так.
   Отражение в стальной столешнице было размытом, но я всё равно разглядела, что выгляжу... иначе. Мои руки были бледнее обычного. Я не фанатка загара. Я никогда не выходила из дома в оклахомскую жару без шляпы, солнцезащитного крема, и "Off". Много, много "Off". Я вздохнула. Комариные укусы стали наименьшей из моих проблем.
   - Послушайте, мы можем перейти к Вамп 101? Мой день начинается через несколько минут. Нужно приготовить завтрак, разбудить детей, прибраться в доме... что?
   Доктор Майклз покачал головой:
   - Вы, простите, станете мертвы для мира, как только солнце выглянет из-за горизонта.
   Я впитала эту информацию. Помните об апломбе? Он исчез подобно изгнанному духу. Леденящий ужас просочился сквозь наигранную браваду.
   - Я не смогу выйти на солнечный свет?
   - Скорее, ваше тело словно выключится до тех пор, пока не сядет солнце. Мы пока не очень хорошо разбираемся в природе вампиров. Их тела представляют собой довольно нелогичный комплекс, если честно.
   - Значит, солнечный свет?
   - О. Верно. Некоторые вампиры постарше, например, мистер О'Халлоран, могут выдержать слабый солнечный свет в определённый период времени, обычно сразу после восхода или незадолго до заката, иногда в облачный или дождливый день. Но даже переняв магии из его крови, вы, будучи новообращенным вампиром, не сможете высунуть мизинец под солнечный луч и не поджариться, - он издал звук взрыва и изобразил руками грибовидное облако.
   - Блин, спасибо за визуализацию.
   Нахлынувшая паника угрожала разрушить хрупкое спокойствие, за которое я цеплялась. Ладно. Ладно. Единственная вещь хуже, чем стать немёртвой, это смерть. Я не смогу помочь своим детям, если окажусь в шести футах под землей, что означает, что придется смириться с текущими обстоятельствами.
   - Оки-доки, док. Просто накачайте меня каким-нибудь эквивалентом Джолт для вампиров. Мне всё равно, что наука думает об их биологии. Я мать, и в течение дня занята больше, чем одноногий в конкурсе по надиранию задниц.
   Доктор Майклз странно скривился. Кажется, эта была его версия улыбки.
   - Мистер О'Халлоран отдает себе отчет в вашем затруднительном положении и нанял вам помощников на день.
   - Я не потерплю, чтобы чужаки заботились о моих детях. Это моя обязанность. Я их мать.
   - У вас нет выбора. Вы мертвы. Это временная мера, пока мы не определимся с дальнейшей стратегией, - он потянулся было, собираясь похлопать меня по руке, но передумал, -Пожалуйста, не беспокойтесь. Мистер О'Халлоран позаботится о вас и вашей семье.
   У меня челюсть отвисла:
   - Какого хре...
   Комнату наполнили помехи:
   - Доктор Майклз? Пост четыре. Видим Лоркана. Мы...
   Доктор схватился за КПК:
   - Он вернулся на Сандерсон Стрит?
   - Да, сэр. Похоже, он следует в дом, пахнущий первой жертвой.
   - Первой жертвой?!
   Майклз дёрнулся от моего визга:
   - Поймать и задержать. Используйте только гуманные средства.
   - Так точно.
   Сандерсон Стрит.
   - Этот кусок дерьма полез в мой дом? Там мои дети!
   - Пожалуйста успокойтесь, миссис Мэтьюз. У нас всё под конт...
   Ужас перерос в непредвиденные действия. Я взвилась в воздух подобно мстящему ангелу и одним ударом кулака пробила дыру в металлическом потолке. Словно фольгу порвала. Выпрыгнув в предрассветный воздух, я быстро сообразила, что находилась в высокотехнологичном фургоне, припаркованном на дорожке у моего дома. За домом раздавались рычание и визги, поэтому я вытянула руку в этом направлении и взмыла над крышей.
   Лоркан бежал через мой задний двор в сторону цепной изгороди. Он был больше, уродливей и волосатей, чем я запомнила. Благодаря новому обонянию я учуяла его вонь за пятнадцать метров. Он проворно перепрыгнул изгородь и помчался в лес, состоявший из спутавшихся узловатыми ветками деревьев и заросших кустов, изредка прерываемых водоёмами.
   Чудовище преследовали трое мужчин, от макушки до пят в черном, со странным оружием, вероятно заряженным гуманными средствами доктора Майклза вместо пуль. Чем именно? Скорее всего, дротиками с усыпляющим наркотиком.
   Ну уж нет.
   Дети спят, их ничего не подозревающая мать погибла, убившая её тварь угрожает кому-то ещё. Дротиков с лекарствами недостаточно, чтобы меня успокоить.
   Прежде чем последний парень перепрыгнул через изгородь, я зависла над зверем. Если уж я способна летать, то ставлю доллар против пончика, что мне хватит сил оторвать ему башку. Я приземлилась перед ним. Тварь пошла юзом, тяжело дыша остановилась, и напрягла мускулы.
   - Миссис Мэтьюз! - заорал доктор Майклз, - Пожалуйста, миссис Мэтьюз! Не причиняйте ему вреда!
   Как ни странно, оно не сопротивлялось, когда я обхватила его шею руками, собираясь сжимать, пока оно не сдохнет. Полные слёз серебряные глаза на грязном мохнатом лице встретились с моими. Я замешкалась. Серебряные глаза? Нет. Это не может быть... он. Только не Патрик. Он вырвался из цепей?
   - Прости, - сказало существо, - Очень извиняюсь. Пожалуйста...
   Отчётливый ирландский акцент в четырех мягко порыкивающих словах. От шока свело дыхание и руки упали с его шеи. То есть, дыхание свело бы от шока, если бы я дышала. Я отступила на шаг, позволяя зверю, убившему... и спасшему меня... уйти невредимым.
   Он кивнул с молчаливой благодарностью, и убежал в лес. Трое мужчин проскочили мимо и с проклятьями ломанулись в кусты. Доктор Майклз схватил меня за руку и потащил к дому.
   - Благодарю вас, - пропыхтел он, явно спеша. - Вы не представляете, как для нас важно захватить Лоркана живым.
   - Почему вы не сказали, что Лоркан это... это.. - слова прозвучали невнятно. К рукам и ногам словно подвесили по наковальне. Мозг словно забили ватой. Я хотела лечь и уснуть. Устала. Так устала.
   - Быстрее, миссис Мэтьюз. Солнце встаёт, - он подтолкнул меня над изгородью. Я чувствовала, как рвутся одежда и кожа, но больно не было. Не было причин ни для чего, хотелось только прилечь на мягкую травку и немного поспать.
   Я смутно осознавала, что доктор Майклз тащит меня в дом. Пересчитала задницей каждый камешек на дворе, но сил помочь ему не было. Я просто хотела побыть несколько минут одна. Матери никогда не высыпаются. Чем плохо слегка отдохнуть?
   - Смотрите, - пробормотала я, - Разве восход не прекрасен?
   Над вершинами деревьев показался верхний край сияющего рыжего диска. Солнце игриво прогоняло остатки ночи, затмевая пока ещё видимое мерцание звёзд.
   Затем стало внезапно, невероятно, болезненно жарко.
   - Чёрт! - заорал доктор Майклз, - Чёрт!
   Моя кожа пульсировала и трескалась в пламени. Последним, что я услышала, был мой собственный истошный вопль.
   Глава 3
   Проснулась я в собственной постели, но в незнакомой комнате. Снова насасывая из бедра Патрика О'Халлорана. Печально, но факт: я стала кровавой шлюхой. Я знала, что этот парень в любой момент может превратиться из симпатичного ирландца в бешеную тварь-убийцу, но отмахнулась от этой мысли, глотая его густую тёплую кровь. Пить её было словно вкушать землянику в шампанском после целой жизни на хлебе и воде.
   - Снова голый? - каркнула я, когда он оторвал меня от своей ноги, - Это действительно необходимо?
   - Нет. Но мне нравится быть обнажённым рядом с тобой.
   К счастью, я голожопой не была, но не приходилось гадать, кто меня одевал. На мне был мерцающий розовый тэдди с соответствующими узкими трусиками.
   - Копался в моём белье?
   - О да. Весьма интересная коллекция.
   - Извращенец.
   Я осмотрелась, чувствуя себя хорошо отдохнувшей и сытой. Не хотелось думать, кто станет моим хлебом насущным, когда Патрик прекратит предлагать себя. Спустя некоторое время я поняла, что на самом деле нахожусь в своей спальне. Мебель осталась на прежнем месте, но исчезло окно, а на стенах появилось покрытие из какого-то металла. Полагаю, эквивалент солнцезащитного фактора 1 000 000.
   Патрик потянулся, продемонстрировав своё роскошное тело во всей красе. Проклятие. И эта его восхитительная эрекция. Так легко было бы просто запрыгнуть сверху и... нет. Я стремительно отодвинулась, вызвав его ухмылку.
   - А где цепи? - ехидно поинтересовалась я.
   - Теперь, после твоего обращения, мне легче справиться со своими... потребностями.
   - Не знаю, следует ли мне радоваться или оскорбиться.
   - Тебе следует радоваться тому, что восход не сжёг тебя в пепел.
   - Отличная идея, - я подобающим образом устыдилась, - Что произошло?
   - Доктор Майклс - Стэн - дотащил тебя до двери. - в его глазах на долю секунды мелькнула тень, но будь я проклята, если смогла расшифровать его чувства, - Я успел сбить пламя и отнес тебя в спальню. А потом дал тебе свою кровь, прежде чем ты заснула, и она тебя излечила.
   - Спасибо. Ещё раз.
   Я прислушалась к звукам, которые издавали мои дети. Благодаря новообретённой вампирской чувствительности уловила двойное биение сердец и спокойное дыхание. Мирно спят, слава богу. Вина запустила в меня ядовитые когти. Сегодня был первый из множества дней, которые я не проведу с детьми. Я больше не смогу приготовить им завтрак или поторопить в школу. Никакого света. Никогда. Я осознала этот ужасный факт.
   Дорога жизни часто разветвляется в неподходящий момент.
   Тот факт, что муж не только изменяет мне, но и уходит к своей секретарше, двадцатилетней красотке Шарлин, оказался неожиданным поворотом. Ладно, он не сам ушел, я выпнула его под зад.
   Рич скончался спустя шесть месяцев после того как упаковал вещи и переехал к ней. И милая малютка о' Шарлин, у которой не осталось ни семьи, ни запасной работы, теперь трудится в ночную смену в "Бережливом глотке". Видите ли, ей приходится заботиться о ребенке, которого она родила в ту ужасную ночь. Рич мчался к ней в больницу, его машина слетела с дороги, рухнув в ущелье и убив его, невзирая на пристёгнутый ремень и подушку безопасности.
   - Думаешь о детях?
   - Да, - солгала я. Я думала о себе, о своей боли, о своей неспособности отпустить прошлое. Вот чёрт. У меня было тридцать шесть лет прошлого. Я взглянула на Патрика, изучающего тэдди с интересом, пронизывающим меня кинжалами жара. Его прошлое гораздо длиннее. Скольких он помнил? Скольких смог забыть?
   - Сколько тебе лет?
   - Я родился в 1869 году д.н.э., как это называют археологи, что означает "до нашей эры".
   - Так... ты старый.
   - Я родился почти за две тысячи лет до пришествия Христа, - он усмехнулся, - да, я старый.
   Я подсчитала и в шоке уставилась на него:
   - Тебе почти четыре тысячи лет.
   Он кивнул.
   - Ничего себе. Ты хорошо сохранился.
   Ладно, блин, мне никогда не придётся напрягаться из-за того, что я окажусь декабрем для его мая. Он старше меня на добрых четыре тысячелетия. Я хихикнула. Патрик странно на меня посмотрел. Я пожала плечами и улыбнулась вместо объяснения.
   - Брайан и Дженни считают, что у тебя особо заразная форма гриппа. Мы показали им тебя на экране, и это их, кажется, удовлетворило. У них была масса вопросов о фургоне, моих людях, и внезапной установке системы безопасности. Стэн нашел в морозильнике замороженную пиццу и приготовил на обед одну с сыром и одну премиум. Я прочитал Дженни две главы Гарри Поттера. И твой clann был уложен по кроватям в десять вечера.
   Пока Патрик отчитывался о дневной активности, его взгляд блуждал по моей груди, едва прикрытой тонкими шнурками тэдди.
   - Clann?
   - Дети, - Патрик улыбнулся.
   - А. Ну, выглядит так, будто всё под контролем. - прозвучало угрюмо даже для моих собственных ушей.
   - Звучит нерадостно.
   - Каждая мать хочет чувствовать себя необходимой, жалуясь на то, как её недооценивают.
   - Понятно.
   Голос выдал его замешательство. Можно было бы предположить, что мужчина, потративший сотни и сотни лет на изучение человечества, знает кое-что о женщинах. Хотя бы одну или две действительно важных вещи. Хмм. Слишком суровое требование для бессмертного?
   Я чувствовала себя бесполезной, беспомощной и очень одинокой. Вчера вечером всё случилось так быстро. События были настолько нереальны, что я до сих пор не могла поверить, что на меня напали и вернули с того света. Но вот она я, пью кровь, принимаю в гости горячего вампирского парня Патрика, и планирую очень долгую жизнь, не имеющую смысла. Жизнь, в которой я переживу своих детей.
   Я скрючилась от боли среди измятых простыней. Нет, нет, нет. Спасая меня, Патрик и его команда нарушили естественный порядок отношений родителей и детей. Мне была ненавистна мысль о Брайане и Дженни, выживающих в мире без родителей, но принять мир без них я не могла.
   - Оставь это, thaisce, - сказал Патрик, - если пытаться понять всё сразу, можно и с ума сойти.
Я последовала его совету. Подумаю о проблемах мамы-вампира позже. Что-нибудь придумаю. Всегда придумывала. Патрик подкатился ближе и погладил мои волосы. Его доброта придала мне храбрости наконец задать тот вопрос, которого я боялась:
   - Почему ты не сказал, что ты и есть лоркан?
   Патрик сильно удивился. Он приподнялся на локте и хмуро посмотрел на меня:
   - Лоркан?
   - Разве не так называется существо, которое напало на меня... и вероятно, на других, учитывая, что доктор Майклс назвал меня первой жертвой?
   - Это его имя, - мягко подтвердил он, - но не название вида, дорогая. Лоркан - кельтское мужское имя. Означает 'свирепый малыш.'
   - Правда наполовину, - я взглянула на Патрика, - у него были такие же глаза, как у тебя.
   - Он мой брат, дорогая, - сверкнули серебряные глаза, - мой брат-близнец.
   Брат? Брат! Я чуть не свернула шею близнецу Патрика. Я не знала, что и думать. Что, если бы я точно знала, что это существо не Патрик? Страх и отвращение царапнули крысиными коготками. Я убила бы это. Его. Я убила бы Лоркана, чтобы защитить себя и своих детей. Это говорит во мне мать? Или вампир?
   Патрик, похоже, ждал моей реакции. Я не знала, что сказать или сделать, поэтому начала с:
   - Так вот почему у него был ирландский акцент.
   Он подмял меня под себя так быстро, что я и глазом моргнуть не успела. Он схватил меня за плечи, зависнув лицом в паре сантиметров от моего.
   - Он с тобой разговаривал?
   Страх заполнил всё моё существо. Живот скрутило от свирепости Патрикова пристального взгляда. Его хватка причиняла боль.
   - Я ... он... проклятье, Патрик, ты пугаешь меня до чёртиков.
   Он прикрыл глаза, вероятно в поисках терпения, и расчехлил свои прожекторы только через пару секунд. Взгляд стал менее напряжённым, слава богу, и хватка на плечах ослабла. Он перевернул меня в более удобное положение, пристроив полувозбуждённый член между моими бедрами. Моя грудь прижималась к его груди; мои соски, обтянутые мерцающей тканью тэдди, сжались в твердые точки. Рык Патрика подтвердил, что он заметил реакцию. Член между моих бедер окреп, продвинувшись на несколько действительно чувствительных миллиметров, давненько не тронутых мужской плотью. Я проглотила стон.
   - Расскажи мне о Лоркане. Что он тебе сказал?
   - Он извинился, - прошептала я. Его взгляд был похож серебряное пламя, пляшущее и потрескивающее от сдержанной эмоции. Гнев? О'Стэн рассказал Патрику, что я чуть не казнила его монстро-брата? Или это вспышка желания? Я расслабилась, проникаясь ощущением прикосновения его кожи к моей. И не важно, что я не чувствую тепла и дыхания на своей шее, когда он уткнулся носом в мою ключицу.
   Есть нечто удивительное и безопасное в сильном мужчине, который держит женщину в объятьях. И эротичное. Прошло немало времени с тех пор, когда сверху надо мной был мужчина, нежно доминирующий, берущий то, что я предлагала, отвечающий на мои желания.
   Патрик поднял голову.
   - Нет, - пробормотал он скорее себе, чем мне. Он приподнялся, упираясь кулаками возле моих плеч. - Скажи точную фразу.
   - "Прости. Очень извиняюсь. Пожалуйста..." И он плакал, когда говорил это.
   Патрик скатился с меня, убив настрой на близость внезапно деловым видом. Негромко пробормотал какие-то слова и, к моему удивлению, на его теле появилась одежда. В чёрной футболку, выбеленных джинсах, и паре элегантных слаксов, он выглядел симпатичнее, чем должен выглядеть вампир.
   - Ух ты. А я так смогу?
   Патрик оглянулся через плечо:
   - В свое время. Тебе многому нужно научится, дорогая. А до тех пор придется действовать старомодным способом.
   - Упс.
   Он улыбнулся, сверкнув клыками. Вау.
   - Мне нужно питаться. Встретимся позже.
   - Эй!
   Он исчез прежде, чем я договорила. Чем или кем он собрался питаться? Меня пронзила ужасная мысль. Дети в опасности? Я отвергла её почти сразу по возникновении. Возможно, я умерла всего двое суток назад, и возможно, многого не знаю о Патрике, но но не похоже, чтобы в его стиле было питаться невинными. Плюс, он наверняка догадался, что я вобью кол ему в задницу, если он хотя бы клыком шевельнёт в их направлении.
   Я натянула топ, джинсовые шорты и сандалии, составлявшие обязательную униформу женщины в войне с оклахомским летом. Расчесала волосы и стянула их в "конский хвост". Миф о вампирах, не отражающихся в зеркалах, оказался чушью. Я отлично видела свое отражение, и если можно так сказать о себе: "Вау, о вау!" Мои прежде тёмные волосы отливали медью; болотно-карие глаза приобрели глубину и таинственность; губы стали полными как зрелая слива. Кожа лишилась пятен, прыщей и веснушек. Мимические морщинки вокруг глаз и губ тоже исчезли. Забудь о косметике, милая. Я больше не нуждалась в "Кавер Гёрл".
   Я сбросила шорты и поразилась отсутствию жира. Живот стал плоским и гладким как у двадцатилетки. Я посмотрела на свою грудь. Всё тот же второй размер, чёрт побери! Следы растяжек на животе и грудях - символы чести любой матери - исчезли. Возможно, мне следовало бы взгрустнуть от исчезновения физических напоминаний. Но, блин, у меня есть и женское тщеславие.
   Задница подтянулась, груди задорно торчали, и милосердные небеса, бёдра стали стройнее.
   Тело стало жемчужно-белым, гладким как шелк, и стройным как у супермодели.
   Ха. Кажется, существование немертвой имеет свои преимущества.
   Сначала я посетила комнату Дженни. Та спала глубоким сном, и у меня мелькнула было мысль, не является ли причиной влияние вампира или наркотики. Прежде, чем я поняла, что делаю, я каким-то образом оказалась в её разуме, в её теле, и сразу же поняла, что в них не вмешивались. Дочь беспокойно пошевелилась, и я успокоила рябь её мыслей, напевая тихую нежную колыбельную, на которую она отреагировала сладким девичьим вздохом. Я точно знала, что Дженни здорова. Я чуяла исходящий от неё запах детской присыпки и аромат лаванды.
   "Моя," прошептала я и прикоснулась к её шее. Искра силы словно перепрыгнула с моей ладони на её кожу, и когда я убрала руку, то разглядела бледное изображение цветка жимолости на её затылке. Оно вскоре истаяло, оставив меня гадать, не привиделось ли мне.
   В комнате Брайана я села на край кровати и поправила одеяло. Он тоже спал глубоким сном, одетый лишь в пару свободных трусов. Я проверила на влияние вампира или наркотиков и его. Брай пах как немецкий шоколадный пирог. Я почти ощутила вкус клейкой карамели и кокоса. Я не уловила никаких неполадок с сыном и с нахлынувшим облегчением поняла, что он тоже здоров. Бессмертие и обладание магической силой даёт матери некоторые преимущества. Я положила руку на его плечо и шепнула: "Мой." Такой же импульс силы, что и с Дженни, и когда я убрала руку, на коже моего сына тоже появилось тающее изображение цветка жимолости.
   - Мама? - сонно моргнул Брай, - Тебе лучше?
   Горло свело комом. Как объяснить детям, что я умерла, но всё ещё брожу по свету? Я откинула локон со лба Брая и велела: "Спи". К моему изумлению, он тут же упал на подушку и захрапел.
   Мгновенная диагностика здоровья и сила гарантированного послушания? Быть мамой-вампиром может оказаться не так уж и плохо. Поцеловав его в бровь, я закрыла дверь Дыры и направилась вниз по лестнице.
   Июль в Оклахоме сосёт (ха ха). Выйдя в летнюю ночь из дома c кондиционером, словно окунаешься в прохладное озеро. Вечер приносит некоторое облегчение от изнуряющей жары, но не от влажности.
   Средняя дверь фургона открылась, и доктор Майклс, нет, Стэн, жестом пригласил меня внутрь. Я оказалась в помещении, забитом электроникой от пола до потолка. Двое мужчин, которые с ней возились, не одарили меня даже взглядом. Слишком много гладкой кожи и подтянутых животиков. Стэн привел меня в ту же комнату, в которой мы беседовали прошлой ночью. Пробитое мной отверстие уже заделали.
   - Как вы себя чувствуете, миссис Мэтьюз?
   Раздражённой. Испуганной. Мёртвой.
   - Вы действительно хотите услышать ответ?
   Он посмотрел на меня, крутя в руках КПК, и покачал головой.
   - Спасибо за то, что охраняли моих детей и позаботились о них.
   - Пожалуйста. - кажется, ему польстила благодарность. Хммм, возможно, вампиры не часто его хвалили, - Патрик сказал, что Лоркан с вами разговаривал.
   - Да. Вы вчера рассказывали о Скверне. Это она превратила его в слюнявую тварь?
   - Нет. Это был неожиданный побочный эффект лечения.
   - И в чём оно заключалось?
   Стэн посмотрел на меня, будто пытаясь определить, заслуживаю ли я ответа. Я скрестила руки на груди и воспользовалась особым Взглядом, почти никогда не подводившим меня в борьбе с детскими капризами.
   - Проблема с Скверной в том, что, оказавшись в кровотоке... она остается там навсегда. Независимо от того, пьёт ли заболевший вампир из чистых источников после заражения, или нет. Скверна существует с тех пор, как появились вампиры, но недавно она стала эпидемией.
   - Естественный способ регулирования популяции вампиров?
   - Мы считаем, что эта проблема была создана намеренно.
   - В смысле, как биологическое оружие? Кто это сделал? И зачем?
   Он пожал плечами. Или не знал ответа, или не захотел сказать мне.
   - Лор постился всего неделю, вампир его возраста способен обходиться без пищи гораздо дольше. Мы пытались очистить его кровеносную систему от заражённой крови. Затем ввели ему несколько инъекций крови ликантропа... эээ, оборотня, в надежде, что она уничтожит Скверну.
   - И как?
   - Мы не уверены. Он проснулся таким, каким вы его видели, миссис Мэтьюз. И он умирал с голоду. Кажется, переливание сделало его... ну, гораздо более голодным, чем мы ожидали. У него также прибавилось силы, что о многом говорит, учитывая, что вампиры и так в десятки раз сильнее большинства людей.
   - Но что вы делаете здесь? В БрокенХарт?
   - А. Спасибо, что напомнили, - он щелкнул по экрану планшета и нахмурился, - Собрание начнётся через пятнадцать минут.
   - Какое собрание?
   Он аж оторвался от своего гаджета:
   - Патрик не сказал?
   - Он сказал, что ему надо питаться. Откуда он берёт кровь?
   - У доноров, конечно.
   Я испытала отвращение одновременно с незнакомым и довольно странным желанием. Моё нёбо разделилось, пропуская удлинившиеся зубы. Чёрт. Так и раньше было? Ну, ух. Я дважды прокусывала кожу и сосала кровь из бедра Патрика, но сейчас я впервые почувствовала свои клыки.
   - Пожалуйста, скажите мне, - произнесла я, тщательно артикулируя своим новым прикусом, - что под 'донорами' вы имеете в виду какой-нибудь банк крови.
   Стэн уставился на мои зубы, а затем посмотрел мне в глаза.
   - Вампиры нуждаются в живой, циркулирующей крови. Основным источником питания вампира обычно служат люди.
   - Значит, мне придётся убивать, чтобы выжить?
   - Нет, нет. Доноров не убивают. Большинству вампиров достаточно чуть меньше полулитра, чтобы насытиться.
   Однако Лоркан осушил меня, и бог знает, кого ещё, чтобы облегчить свою жажду. Это потому что он настолько проголодался или потому что он стал вампиром-ликаном? Все эти мысли и разговоры о крови вызывали у меня прилив голода.
   - Вы человек.
   Я знала, потому что от Стэновых усов пахло сэндвичем с ветчиной и сыром, с добавлением укропа и капли горчицы. Его сердце отчаянно забилось, когда он осознал мой внезапный интерес к своей шее.
   - Вы разве не питались? - он пустил петуха на последнем слове.
   Я кивнула.
   - Но я почему-то всё равно... проголодалась.
   Стэн содрогнулся. Встал и прыгнул в сторону двери. Потом сообразил, что на ней нет ручки, и завопил:
   - Эрни, открой грёбаную дверь!
   - Я не собираюсь есть вас, - объяснила я, испытывая желание погрызть, ну совсем маленечко, его шею. Я точно знала, куда поместить свои новые клыки, и какое давление потребуется приложить, чтобы проколоть кожу и сделать глоток, - Но, знаете, если вы не против пожертвовать немного...
   - Эрни!
  
   Глава 4
  
   - Почему Стэн тебя избегает? - рука Патрика, скользнув по моей спине, массировала шею.
   Мы стояли в школьном гимнастическом зале у края выдвижной трибуны. К моему удивлению, несколько горожан и вампиров слонялись по баскетбольной площадке, пока остальные сидели на ступеньках трибуны и болтали.
   - Я сказала, что проголодалась, и он испугался.
   Даже мысль о крови заставила удлиниться мои жутенькие зубы.
   Патрик уставился на меня:
   - Тебе не хватило того, что я дал?
   Я пожала плечами. Утром, э... то есть вечером вплоть до инцидента со Стэном, я ощущала себя скорее переполненной.
   - А я могу питаться чем-нибудь ещё? - спросила я. - Как мне жить без шоколада?
   - Твоё тело отвергнет обычную пищу, включая конфеты, - разбил он мои мечты побаловать себя трюфелями с шампанским. - Ты в них не нуждаешься, дорогая.
   - Ах да? Ну вот тебе новость, приятель. Женщины не могут без шоколада. Только попробуй провести нас через ПМС без него.
   Он дёрнул уголком рта и опустил голову:
   - Не волнуйся насчет ПМС. У тебя никогда не будет ни ПМС, ни менопаузы.
   Должна признаться, некоторые из этих вампирских штучек весьма привлекательны.
   - Всё равно скучаю по шоколаду.
   - Я попытаюсь придумать, чем тебя отвлечь.
   Патрик прикусил мое ушко, лаская ушную раковину языком и заставив задрожать от иного желания. Понятия не имею, почему мы такие пуси-муси после пары дней знакомства. Подозреваю, что моя готовность откликаться на ласки Патрика имеет отношение к тому, что я пила его кровь. Ему почти четыре тысячи лет, и держу пари, это означает, что его кровь содержит буквально сногсшибательные компоненты. И не стоит забывать о таинственном кольце fede. Кажется, Патрик верил, что ношение кольца делает меня его спутницей жизни.
   - Я ведь не становлюсь рабыней секса? - полушутя спросила я.
   - Пока нет. - Патрик притянул меня в объятья и нежно поцеловал в губы.
   Разумеется, я распознала нотки неподдельного желания за высокомерными словами, но одержимое мурлыкание в голосе Патрика подействовало как ведро холодной воды на голову.
   Я вывернулась из его объятий и отступила, скрестив руки на груди и метнув в него колючий взгляд.
   - Я тебе не принадлежу.
   Он казался скорее удивленным, чем возмущенный моим восстанием. Погладил меня по щеке. А затем прошептал:
   - Пока нет.
   - Ах ты ско...
   - Ладно, присядьте пожалуйста. Мы начинаем собрание, - завопил Стэн, скорее всего, для людей, потому что я слышала его так, словно он кричал мне на ухо. Патрик подвел меня к переднему ряду, и я села, всё ещё злясь на его бесцеремонное поведение. Перед кафедрой с крутящим дурацкий гаджет Стэном стояли два ряда по шесть металлических стульев. Позади - восемь стульев. Семь из них заняты. Патрик и ещё пятеро мужчин, словно спустившимися со страниц любовных романов. Все они были высокими и красивыми тем же спортивным изяществом, которое я заметила в Патрике. Все одеты неформально, но футболки и джинсы не скрывали исходящую от них энергию запертой в клетке пантеры. Седьмой стул занимала крошечная брюнетка, рядом с которой Кейт Мосс смотрелась бы жирной. Она была такой белой, словно её вырезали из бумаги, и не любила обувь, о чём свидетельствовали её туфли на полу.
   Продолжая злиться, я взглянула в сторону и едва не проглотила язык.
   - Линда? Линда Бошо? Какого рожна ты здесь забыла?
   Зелёные глаза закатились в типичной для Линды гримасе:
   - Вчера вечером я шла по Бастер и какая-то огромная вонючая штука сбила меня с ног и высосала досуха. Затем, очевидно, я умерла, - её обычно лохматые и пушистые рыжие волосы выглядели особенно лохмато и пушисто. Она заметила, на что я смотрю и фыркнула, - Знала бы, что это станет моей последней прической на веки-вечные, разорилась бы на новый имидж.
   - По моему, тебе идёт, - искренне сказала я, - Позволь угадать продолжение. Ты очнулась, питаясь из бедра красивого мужчины?
   Линда снова фыркнула:
   - Если бы. Я очнулась, присосавшись к необъятной шее, - она взмахнула бледными руками, демонстрируя длинные акриловые ногти с зелёной искрой, - Видишь того голубоглазого брюнета в конце? Иван Таганов или типа того. Я чуть не съела его живьём. - Она ткнула пальцем в Ивана, и тот покосился в ответ с выражением, заставившим её захихикать.
   - А ещё я подумывала сбросить пару кило и потеряла их благодаря новой диете.
   Линда огладила талию. Да, она скинула несколько килограммов. Она по прежнему оставалась низенькой пышкой, но "валики", как она их называла, исчезли. Она окинула меня взором:
   - Ты тоже похорошела, детка.
   - Спасибо.
   - Здесь не только мы двое, знаешь ли.
   Она откинулась на спинку стула, и я обратила внимание на соседей по залу.
   Чёрт побери! Здесь была Пэтси Донахью, владелица "Прически и Завивки", единственного салона красоты в БрокенХарт. Я увидела Симону Свит, лучшего механика в "Гараже у Джо"; Луизу ЛеРой, недавно переехавшую, чтобы унаследовать должность библиотекаря после умершей бабушки (библиотека находилась в старом поместье ЛеРой); Фиби Тэйт, официантку из кафе "Старый Ворчун"; и многих других. Я насчитала девять женщин, включая себя, и одного мужчину: Ральфа Генесса, недавно овдовевшего отца двух малолетних сыновей-близнецов. Он работал поваром быстрого обслуживания в "Старом Ворчуне".
   - Окей, милаха, - Линда настолько поразила Стэна, что тот едва не выронил свою любимую игрушку, - рассказывай уже давай скорее. Я проголодалась.
   Стэн побелел до оттенка грязного спортивного носка.
   Он стёр запястьем обильно выступивший на лбу пот и вытер руку о шорты цвета хаки. Сделав глубокий вдох (счастливчик), Стэн положил гаджет на кафедру и схватился за неё руками.
   - Мы ценим ваше сотрудничество ...
   - Будто у нас был выбор, - перебила Линда, - Мы уже в курсе, что стали вампирами. Чёрт, ты единственный человек здесь, кексик.
   Я посмотрела на Стэна. Линда была права. Горожан превратили в вампиров, вероятно в ту же ночь, что и меня. Лоркан оказался занятым уродцем. Плохое предчувствие сползло по моему хребту и поселилось в животе. Возможно, если бы я убила Лоркана, пока был шанс... но нет, к тому времени ущерб уже был причинён. Как мог один человек, существо, выпить досуха десять человек? И почему Патрик со своей мрачной когортой спасли нас?
   - Эээ, да. Хорошо. - Стэн прочистил горло. - Я понимаю, что у вас есть вопросы. И нам придётся многое объяснить, прежде чем... гм, вы поедите. Под своими стульями вы найдете персональные карманные компьютеры. С их помощью вы сможете связаться с нами...
   - Говоря "мы", - перебила я, - кого вы имеет в виду?
   - Консорциум, -  ответил Патрик.
   - Что это?
   Он пожал плечом, изящным движением, привлекшим моё внимание к его широким плечам.
   - Файл с информацией о Консорциуме находится на вашем КПК, - пояснил Стэн.
   Все достали свои КПК и включили их. Кое-кто усердно кликал стилом, пока Стэн бухтел что-то о том, как управляться с устройством, где найти информацию, и как связаться с Консорциумом. Я тоже включила свой гаджет. С левой стороны экрана был ряд иконок, одна их которых выглядела как листок бумаги с подписью "FAQ". Я щелкнула по ней.

ЧАСТО ЗАДАВАЕМЫЕ ВОПРОСЫ О КОНСОРЦИУМЕ
   Вопрос: Что такое Консорциум?
   Ответ: Консорциум - некоммерческая организация, созданная пятьсот лет назад для облегчения отношения между людьми и нелюдьми. Управляется Советом, члены которого избираются на столетний срок.
   Вопрос: Каковы задачи Консорциума?
   Ответ: Основное предназначение Консорциума - улучшение жизни всех существ Земли с помощью достижений науки, технологии и медицины. Побочная цель - наводить мосты между паранормами и человечеством, чтобы однажды все разумные могли жить вместе в мире и процветании. "Наведение мостов" достигается разными методами и включает в себя финансирование археологических и исторических исследований, создание зон безопасности для паранормов и пожертвования в благотворительные фонды.
   Вопрос: Кто может присоединиться к Консорциуму?
   Ответ: Любой, заинтересованный в поддержке целей Консорциума и оплативший вступительный взнос не меньше 100 000 $. Участники должны поклясться на крови соблюдать Кодекс Консорциума.

Я прекратила читать. Значит этот Консорциум бегает вокруг и облегчает отношения между жутиками и людьми? Хммм. А что значит: "создание зон безопасности для паранормов "?
   - Значит... не все вампиры входят в Консорциум?
   - Нет, но те, кто входят, обязаны дать обещание следовать нашему моральному кодексу.
   - А что будет, если они его нарушат?
   - Их членство будет отменено.
   - И всё?
   - Мы добровольная организация, дорогая. - Он улыбнулся. - Мы просто хотим помочь вам.
   - Ага. Держа нас в заложниках.
   - Как я и обещал, thaisce, я постараюсь отвлечь тебя от таких мыслей.
   Голос был шелковым, а глаза, секундой раньше холодные как лед, мерцали жаром. Пока Патрик отнюдь не безуспешно пытался меня обаять, я проделала некоторые вампирские подсчёты и ответ мне не понравился.
   - С кем ещё ты поделился кровью?
   Вопрос удивил его. Он развалился на стуле с безразличным выражением на лице. И промолчал.
   - С кем ещё? - Я махнула в сторону Роковой Группы. - Вас здесь всего семеро. Кому-то пришлось поработать сверхурочно, а поскольку похоже, что ты здесь самый старший, логично предположить что ты применил свои кровавые чары к дополнительной парочке жертв.
   Другие вампиры беспокойно зашевелились и впились в меня опасно заблестевшими взглядами. Я высунула язык. Это смутило четверых мужчин, которые ссутулились на своих местах и обратили внимание на прочих участников "Вамп 101". Иван Таганов и мисс "Пикси с Клыками" продолжали рассматривать меня.
   "В чем проблема, любимая? Ревнуешь?" Голос Патрика звучал в моей голове. В моей чёртовой голове. Хорошо, если он может проникнуть в мой разум, я могу попасть в его. "Я не ревную!" Я послала палящую волну ярости прямо в его мозг. Его голова дернулась, будто от пощёчины. Я торжествующе усмехнулась.
   Он приподнял брови - от удивления или признавая поражение. "Всего один раз" сознался он, "но я на неё не претендую". Прежде чем я успела спросить, какого черта это значит, взвизгнула дверь спортзала, и послышался стук каблучков по вощеному полу. Волосы на моем затылке встали дыбом, а в горле зародился рык.
   - Простите за опоздание, - тихо сказала молодая женщина, - Мой сын не...
   Она осеклась, когда я подскочила с места. Ярость, которую я только что направляла в сторону Патрика, была ничтожным подобием гнева, горящего во мне теперь.
   Ещё один вампир присоединился к нашим рядам. И это был единственный человек в городе, чьей смерти я желала... развратная сучка, укравшая моего мужа своей юностью, очарованием и чёртовыми большими сиськами.
   Шарлин Мэйсон.

   Глава 5
  
   Я оказалась сзади Шарлин с клыками на её горле прежде, чем сучка успела моргнуть. Я была голодна, и от идеи хлебнуть предательской кровушки у меня слюнки текли.
   Затем Патрик оттащил меня прочь и выволок из зала. Последним, что я увидела, был Стэн, помогающий Шарлин встать, и Линда, с ухмылкой показывающая мне большие пальцы.
   - Что, черт побери, происходит? - спросил Патрик. Он прижал меня к стене, и я поняла, что не в состоянии сдвинуть его с места даже с недавно приобретенной силой.
   - Я голодна.
   - Голод не был причиной нападения на Шарлин. Ты намеревалась убить её.
   Я обдумала его слова и почувствовала крохотный укол вины. Ну, хорошо, возможно я не хотела, чтобы Шарлин умерла. В смысле, умерла ещё сильнее.
   - В любом случае, готова поспорить что у её крови вкус как из помойки.
   - За что ты её ненавидишь?
   - Это длинная история.
   -У нас полно времени.
   - Серьёзно.
   Он вздохнул и ослабил хватку:
   - Если ты не скажешь мне, thaisce, я всегда могу спросить Шарлин. Она под моей защитой.
   - Да, да. Консорциум. Бла, бла, бла.
   - Нет, Джессика. Моей личной защитой. Когда человек проходит обращение, Мастер по традиции и крови обязан защищать того, кого он привёл в наш мир.
   Холодный ужас залил тлеющие угольки моего гнева.
   - Нет. Проклятье, нет! Пожалуйста, скажи мне, что не позволял Шарлин сосать твоё бедро.
   - Конечно нет, - ответил он, - она получила свое спасение из моей шеи.
   Ну и какая нафиг разница? Я отклонилась от стены и сбросила его руки. Они скатились с моих плеч, задев обнаженную кожу пальцами прежде, чем он отстранился. Зернышко вины, застрявшее у меня в животе, расцвело пульсирующей болью. Легкий ветерок принес аромат жимолости. Взгляд нашел бледный серп луны, висящий в черном небе.
   - Я вела себя как стерва, - признала я, - Прости.
   - Прощаю, - он улыбнулся с таким видом, словно хотел поцеловать меня, но передумал, -Шарлин?
   Я уставилась на свои туфли:
   - Она трахалась с моим мужем, ясно? Потом забеременела от него. Мы с Ричем были в процессе грязного развода, когда он год назад погиб в автокатастрофе.
   - Понимаю.
   - Рада, что хоть кто-то понимает, потому что я не понимаю ничего. Рич мертв, Шарлин - изгой, а я по-прежнему чувствую боль, гнев и опустошение. А теперь я - вампир, и даже не могу позлорадствовать, что переживу Шарлин. Я не увижу, как она стареет, толстеет и покрывается сединой. Она всегда будет моложе меня. Вечно. - О, я была жалкой. Ничтожной. Большой палец Патрика скользнул под моим подбородком. Он мягко толкнул вверх, пока я не посмотрела на него. - Что?
   - Хочешь уйти отсюда?
   - Отчаянно.
   Он схватил меня за руки, и мы поднялись в воздух. Желудок свело судорогой. Вчера вечером я пролетела над своим домом, не задумываясь, как я это делаю. На сей раз, с Патриком, я внезапно поняла, что между мной и поверхностью земли не за что уцепиться.
   - Ты не можешь умереть, любимая, - сказал Патрик.
   - Прекрати читать мои мысли.
   - Я читаю выражение твоего лица.
   Мы поднимались всё выше и выше, пока не оказались выше спортзала. Воздух был полон сырости и хотя я больше не дышала, вода, казалось, заполнила мои легкие. Патрик вёл нас вверх, пока здание школы не стало похоже на большую кучу желтого лего.
   - Куда мы летим? - спросила я
   - А куда ты хочешь?
   Сложный вопрос, приятель. Куда бы пойти немертвой? Я хотела бы оказаться там, где могла бы почувствовать себя живой, почувствовать себя человеком, почувствовать себя нормальной. К сожалению, мне не дали шанса решить. Только что я летела вперед как бескрылая летучая мышь, и вдруг: фьюить ... и я падаю вниз как чёртов сдувшийся воздушный шарик. К счастью, Патрик поймал меня и плавно опустил на землю.
   Когда я прекратила трястить и сквернословить, то сбросила с себя его соблазнительные руки и осмотрелась. Мы приземлились на "Меткий патт", поле для минигольфа, обанкротившееся прошлой зимой. БрокенХарт мог быть раем для женщин и мужчин, страдающих от потерянной любви и плохих отношений, но и город тоже страдал.
   Как большинство маленьких городков, мы полагались на сельское хозяйство и туризм. Но фермы едва выживали из-за засухи и низких из-за отвратительной сельскохозяйственной политики цен. Туристы больше не останавливались у нас купить сувениры или перекусить в экзотической чайной. Такие заведения закрывались. Многие люди продавали свои дома и бизнес и уезжали.
   Где-то по пути мы растеряли желание и силы спасать БрокенХарт. У нас не осталось надежды, но мы, знаете ли, будто смаковали отчаяние. Души, запертые в чистилище собственного изготовления. Божжже. Неужели обращение в вампира сделало меня такой убер-мрачной?
   Патрик осмотрел обветшалые здания и траву по колено. Затем обогнул небольшой, но глубокий пруд и направился к разрушенной ветряной мельнице, которую протаранил грузовиком Вилсон Джонс. Вилли жил в миле отсюда, но однажды выпил слишком много виски в Амбаре "Сиськи и Солод", пропустил поворот на грунтовку дорогу и пропахал "Меткий патт".
   - Амбар "Сиськи и Солод?" - спросил Патрик.
   - Жуть берёт от твоей телепатии, - я показала на запад, в сторону единственного жизнеспособного бизнеса в окрестностях БрокенХарт, - Старик Смайтс продал свою ферму какому-то парню из Лас-Вегаса. Тот снёс все здания, кроме амбара. А его переделал в стрип-клуб. Мы подозреваем, что там еще и бордель, но никто не проверял.
   - Почему?
   - Во-первых, это единственное место, поддерживающее людей на плаву. Они заправляются в "Бережливом глотке" и обедают в кафе "Старый ворчун". Девочки из "Сисек" делают прически и маникюр у Пэтси, - я потыкала носком туфли пучок травы, - Во-вторых, шерифу графства платят, чтобы он смотрел в другую сторону. По правде говоря, происходящее в "Си&Си" - наименьшее из наших забот.
   - Да, - кивнул Патрик, - кажется, в вашем городке полно проблем.
   - БрокенХарт едва выживает. У нас есть два добросовестных полицейских и отряд пожарников-добровольцев. Начальная школа недавно сгорела дотла, и все дети ходят в среднюю. Бизнес не идёт и горожане вроде меня, способные проследить свою родословную до основателей города, уезжают. Здесь осталось всего около трехсот жителей. Как будто это место действительно проклято.
   - Почему ты не уехала?
   - Я подумывала над этим, - призналась я. - Мне хватило бы денег от страховки Рича и продажи его бизнеса, чтобы обеспечить хорошую жизнь в течение долгого времени. Но теперь это потеряло смысл. У меня больше нет выбора.
   - Временно.
   Не успела я глазом моргнуть, как он переместился от разрушенной мельницы вплотную к моему лицу. От шока у меня отвисла челюсть.
   - Какие ещё тайны ты скрываешь, Джессика?
   Он склонился ниже, почти касаясь губами моих. Я не могла отвести глаз от его губ - его алых, сочных, созданных для поцелуев губ. Мням.
   - Ну, если бы я тебе скажу, то они уже не будут тайнами.
   Я попыталась отодвинуться, получить немного пространства между собой и симпатичным мертвым парнем, чтобы передохнуть (фигурально, разумеется), но он следовал за мной, пока я не упёрлась спиной о стену навеса для оборудования гольф-клуба.
   Я почувствовала рябь в своих мыслях и поняла, что Патрик опять в них шарится:
   - Ты не мог бы прекратить? Я скучная! Мой разум это великий фестиваль храпа, понятно? Мое чувство собственного достоинства серьёзно пострадает, если ты заснешь посреди чтения моих мыслей. Поэтому, правда, держись подальше от моей головы.
   - Нет. - Он прижал ладони к стене чуть выше моих плеч. Волосы Патрика щекотнули мою щеку, когда он шепнул на ушко, - Мне нравится быть в тебе.
   О. Мой. Бог. Эротическое видение: мы с Патриком, голые и потные, стонем в унисон, когда его член... о черт. Похоть колотилась в моих венах и танцевала мамбо в нижних регионах. Моя бедная, лишенная секса женская честь сгорела будто в атомном взрыве.
   - Ты нарочно это сделал, - обвиняющее прошептала я.
   - Сделал что? - уточнил он с невинным видом. Но глаза его выдали. Видала я желание в мужском взгляде, но эмоция в глазах Патрика была глубокой, темной и очень опасной версией сексуального влечения. Огонь в этих серебрянных сферах вызвал мурашки жути - и жуткое желание - прямо в позвоночнике.
   - Поместил эти ... эти предложения в мой разум.
   - Что бы ты не вообразила, ceadsearc, оно твоего собственного изготовления.
   - Что это значит?
   - Это значит, что ты, очевидно хочешь проделать со мной разные забавные штуки.
   Он усмехнулся, показав клыки. Можно предположить, что некто с ограниченным опытом вампира и не слишком хорошей реакцией на пирсинг, боль или кровь с воплями убежит от мужчины с такими зубами. Но я не убежала. Я вроде как хотела, чтобы он использовал свои клыки на мне.
   - Я спрашивала, умная задница, что означают эти странные слова. Эй! Ты меня оскорбляешь по-ирландски?
   - По-кельтски. И thaisce и ceadsearc - не ругательства.
   Я ждала перевода, но вместо этого он решил исследовать мою шею. Губами. Всё моё тело прошило чистое вожделение, когда он прошелся губами по ключице и провёл языком дорожку к чувствительной точке позади уха. Я запустила пальцы в его мягкие густые волосы, перебирая пряди, потому что альтернативой было бы пристроить руки на другое место великолепного мускулистого тела... и... и... какие там у меня были возражения?
   - Я чувствую твой голод, - сказал он, - хочешь пить?
   - Из тебя?
   - Если пожелаешь.
   Приглашающий шепот обещал экстаз. Бейся ещё моё сердце, оно бы зашлось в конвульсиях. Посмею ли я выразить желание, чтобы Патрик меня укусил? Один маленький укус? Хмммм?
   - Нет, - ответил он на невысказанный вопрос, - Я не могу.
   - Почему? Я пировала тобой как на шведском столе за два доллара.
   Он поднял голову, и мои пальцы соскользнули с его волос и упали на плечи, непроизвольно огладив грудную клетку. Ммммм. Чистая сталь. Я вздохнула (ладно, попыталась вздохнуть) от восхищения.
   - Не думаю, что сравнение с дешевой едой должно мне польстить, - его губы подрагивали от сдерживаемого смеха. - Ты не знаешь, о чем просишь. И не понимаешь, что я позволил.
   - Позволил? Что ты позволил?
   - Чёрт, - он отстранился и возникшее между нами мучительное до боли желание с шипением улетучилось. Пуффф. Исчезло. Меня кольнула утрата ощущения быть нужной - и нуждающейся. - Начинаю понимать твоё нежелание вторжения в мысли. Я всё объясню, Джессика. Но пожалуйста, пойми, то, что существует между нами... - он запнулся, пытаясь подобрать подходящее слово, - редкость.
   - Потому что я ношу твоё потерянное кольцо?
   - Ты действительно думаешь, что дело только в fede?
   - Я не знаю о чём думать. Странно, что караван из дорогих фургонов с вампирами и оборотнями приехал именно сюда. А я как раз случайно ношу кольцо, которое когда-то принадлежало тебе.
   Патрик кивнул.
   - Мы хотели приехать сюда. Другое наше предприятие было уничтожено, и мой отец предложил Консорциуму подобрать подходящий нам город. Я не знал, что он также намеревался устроить мне встречу с потомком Мэри МакКри.
   Вопросы переполнили мой разум:
   - Твой отец? Раз ты до сих пор способен с ним побеседовать, он наверняка тоже вампир. Зачем тебе было необходимо найти потомка моей бабушки?
   Он прижал палец к моим губам.
   - Так много нужно рассказать тебе - а ты ещё только начала привыкать быть вампиром.
   - Это слабо сказано. - мои руки дрейфовали к талии Патрика. Когда кончики пальцев коснулись его левого бедра, я ощутила вибрацию. Что за...?
   Патрик расстегнул рубашку и достал крошечный сотовый телефон.
   - Да?
   У меня возникло нехорошее предчувствие. С лица Патрика исчезло всякое выражение; его глаза вновь приобрели оттенок грозовой тучи.
   - Ничего не делайте до моего появления, - он захлопнул телефон и вернул его на талию, - Нам нужно вернуться.
   В кишках застыл ужас, но я сглотнула забивший горло комок. Я знала, что с моими детьми всё в порядке. Это не была родительская уверенность. Это было настоящее, истинное знание, что они в безопасности и спят в своих кроватях.
   Он взял меня за руки, и мы поднялись в воздух, полетели назад к школе и прежде, чем я успела глазом моргнуть приземлились на том же месте, с которого начали.
   - Что случилось?
   Он только поморщился по пути ко входу. Очевидно, собрание закончилось, хотя все пока оставались в зале. Шарлин сидела в стороне от других горожан и вертела свой гаджет, притворяясь, что её не волнует, что все её игнорируют. Даже оказаться одной из одиннадцати новообращенных оказалось недостаточно, чтобы заслужить хоть каплю симпатии. Я никогда не понимала, почему Шарлин не собрала свои вещички и ребенка и просто не уехала. После смерти Рича у неё здесь не осталось ничего и никого. Я быстро задавила в себе вспыхнувшую было искру сочувствия. Я не стану жалеть Шарлин.
   - Оставайся тут.
   Патрик выпустил мою руку и с видом властного генерала зашагал к Стэну, мисс Мелкий Задок и двоим мужчинам, которых я не видела на заседании Группы Судьбы. Хммм. Чего это у них за междусобойчик?
   - Эй, девчушка, куда это ты запропала? - ухмыльнулась Линда. - Устроила ты шоу с о'Шарлин. Даже не уложилась в минимальные два коктейля.
   - Ха-де-ха, - но я улыбнулась в ответ, - Что было на собрании?
   - Ну, Стэн болтал о Консорциуме, потом один из парней... вон тот... правда, он похож на подтаявшую шоколадку? В общем, он встал и начал трепаться о чём-то выкопанном в Египте. Затем поднялся Иван и рассказал о том, что его недавно избрали в совет и что Консорциум будет нас здесь защищать. - Линда закатила глаза. - Надоел мне до полного охренения. - она показала взглядом на Патрика, - Что это за фифа рядом с Патти O' Круть?
   И в самом деле. Что за дела? Мисс Тощие Клычки украдкой пристроилась рядом с Патриком. Я кивнула Линде:
   - Я тебе позже всё расскажу.
   - Непременно, - хихикнула она.
   Я поднялась и проникла в их маленькую группу. Мне доставило немалое удовольствие оттолкнуть локтем эльфийку, чтобы встать рядом с Патриком. Она оскалилась на меня, сузив глаза в щелки. Да пошла ты, милочка.
   - Dtachta diabhal thu! - выплюнула она.
   Упси. Кажется, я отправила оскорбление прямо в её недозревшие мозги. Хе. Хе. Прекрати, любимая. Твой разум слишком открыт. Я невинно улыбнулась Патрику.
   - Нара! - предупредил он низким и опасным тоном, - Не вздумай cursea ghra mo chroi.
   Не знала, что вампиры способны побледнеть, но у Нары получилось. Она стала белой как Чудо-Хлеб, округлив губы в беззвучном опровержении. Оооокей. Как только вернусь домой, тут же погуглю кельтские термины.
   Что ты ей сказал? Я нацелила вопрос прямо в Патрика.
   Я просто сообщил ей правду о тебе.
   Какую...
   Шшшш.
   Я заскрипела зубами. Патрик был самым великолепным мужчиной, которого я когда-либо имела удовольствие вожделеть, но одновременно самым упрямым, скрытным, бесчувственным... гм... ээ... я говорила упрямым?
   Да. А теперь помолчи.
   - Где она? - спросил Патрик.
   - Донор обнаружил тело около фургона связистов, - ответил Стэн, - Мы прибыли слишком поздно, чтобы спасти её.
   Лицо Патрика ничего не выражало, но я чувствовала его страдания. Оно прокатилось сквозь меня и вгрызлось прямо в мои внутренности. Я ободряюще пожала его руку.
   - Лор... он сделал это? - тихо спросил он.
   Стэн не смог встретиться взглядом с Патриком.
   - Не знаю.
   - Если человек мертв, мы ничего не можем поделать. Отдайте тело смертным для похорон и покончим с этим, - вид у Нары был скучающий и раздраженный. Она покосилась на меня, и я закипела. Кто-то умер... а Наре было насрать.
   - Кто это? Кто-то из вашей команды? - спросила я.
   - Нет, - ответил Стэн, - Мы не знаем её имени.
   Нара пялилась на свои ногти и дышала как бессердечная сука. Да будь она проклята. Как она имитирует дыхание?
   - Позвольте новой игрушке Патрика разобраться с этим, - предложила она, - Кажется, она возглавляет эту жалкую кучку идиотов.
   О нет, она сделала это.
   - Слушай сюда, сестрёнка, я не игрушка, и ничего не возглавляю кроме команды "Покусай Нару".
   - Ах ты наглая новообращённая! Как ты смеешь говорить со мной таким тоном! - она словно обдумывала способ отсечения моей головы.
   Окей, понятия не имею, чего это мне не нравится эта кучка цыплячьего дерьма. О, погодите-ка. Она меня оскорбила меня, и считает себя лучше меня. Ха. Ещё раз: ХА. Кое-что ещё в ней заставляло вздыбить шёрстку и вызывало неприятное ощущение в животе. Кое-кто мог бы предположить, будто Нара мне не нравится, потому что она красотка, ужасно стройная, и, если я не ошибаюсь, имела значение для Патрика. Не то чтобы нас с Патриком объединяло нечто большее, чем небольшой обмен кровью и спор, но я всё равно ощущала его своим. Однако, я не ненавидела Нару за то, что она была симпатичной, тощей, и хотела Патрика.
   Нет.
   Совсем нет.
   Я смотрела на Нару, пожирающую глазами Патрика. И боролась с искушением выколоть ей глаза.
   Забудь о Наре, thaisce. Возможно, ты понадобишься, чтобы опознать убитую. Сможешь?
   Постараюсь.
   Наконец до меня дошло. Женщина мертва. Лор снова начал питаться? Вряд ли он успел проголодаться вскоре после того, как практически сожрал одиннадцать человек.
   Патрик, кто-нибудь ещё знает о... мм, погибшей женщине?
   Никто из горожан, любимая.
   Нара обвилась своими пальчиками вокруг мускулистого Патрикова бицепса.
   - Тебе не обязательно ходить с ней. Пошли своего человека-слугу. Иди с ней, Стэн. Нам с твоим Мастером нужно поговорить о делах, - она ухмыльнулась мне; ее взгляд говорил, что дела, которые она хотела обсудить, включают в себя наготу и постель.
   - Стэн не мой человек-слуга. Консорциум не одобряет подобное использование смертных - и тебе об этом известно. Есть только одна вещь, которую я хочу от тебя, Нара.
   - Хммм... и есть только одна вещь, которую я потребую взамен, - Нара вцепилась за него с отчаянием, переборовшим ее высокомерие, - Когда-то нам было хорошо вместе. Нам может быть хорошо снова.
   Снова? У нее были отношения с Патриком? Её глаза горели триумфом. Нара понятия не имела, с кем связалась: я противостояла озлобленным руководителям родительского комитета, жадным до власти директорам, гёрл-скаутам, продающим печенье...
   Я просунула руку под её пальцы и оторвала их от Патрика. Отгибала их назад, пока не раздался хруст. Она перевела шокированный взгляд со своих сломанных пальцев на меня.
   - Больно! - она скорчила гримасу страдания, - Видишь, какая жестокость скрывается в её сердце?
   - Полагаю, жестокость твоя сильная сторона, - тихо и невыразительно ответил он, - Ты знаешь, кто она, и всё равно осыпаешь её насмешками и инсинуациями.
   Нара облизнула губы; её глаза наполнились тоской:
   - Падрейг...
   - С меня хватит странных наречий и вампирической мелодрамы, - заявила я, - Держи свои ручонки подальше от него, Нара, или я сломаю тебе не только пальцы.
   Страдания мгновенно исчезли с ее лица. Она зашипела, обнажив зубы и выдвинув клыки. Её глаза пылали ненавистью.
   - Ну ты и сучка.
   - Нет, милочка. Я не сучка. Я стерва, - и просто чтобы позлить её, я приложила ладонь к шее Патрика и произнесла: "Моё".
   - Thaisce! - вскрикнул Патрик.
   - Миссис Мэтьюз! - пискнул Стэн.
   - Нет! - взвилась Нара.
   Я отдернула руку. Цветок жимолости впитался в кожу Патрика. Такой же рисунок появлялся на моих детях, когда я их пометила. Подождите. Пометила их? Откуда я знаю, что это значит? Вот дерьмо! Значит ли это, что я пометила и Патрика тоже?
   - Я вмешалась в вампирскую политику? Проклятье, кто-нибудь должен объяснить мне правила.
   Ярость Нары изливалась черными волнами. Будь у неё кол, она с наслаждением проткнула бы моё сердце. Баюкая травмированную руку, она развернулась и выскочила прочь, бормоча проклятья.
   - Она действительно милая, - сладенько проворковала я, - Нужно будет как нибудь пригласить её к нам на обед.
   - Патрик, - произнёс Стэн, беспокойно вращая глазами, - Вы ей сказали...
   - В своё время, - загадочно ответил Патрик, глядя на меня, - Разве тебе не интересно, как она проходит все стадии на голом инстинкте?
   - Пф, - выдохнул Стэн, - Жду вас у фургона.
   Он удалился, так сильно тыкая стилом по экрану, словно набивая нервическое тату.
   - Она мне нравится, - сказал один из долговязых парней, оставшихся в нашем кругу. У него был славянский акцент... возможно, немецкий. Я пригляделась к нему и моргнула. Их было двое.
   Выглядели они абсолютно одинаково: штаны и жилетки из черной кожи, смоляные кудри прихвачены черной же кожаной полоской. На ногах байкерские ботинки. На поясе - широкий ассортимент смертельного оружия, в основном ножи и лезвия странного вида. Телосложение не менее аппетитное, чем у Патрика. Мужественные подбородки, изумрудные глаза, шеи как греческие колонны.
   - Близнецы? - спросила я.
   - Дарриус и Дрэйк к вашим услугам, liebling.
   - Правда? - уточнила я, - Потому что я могу представить парочку способов, как вы могли бы мне послужить.
   - Джессика, - предупредил Патрик, - Не говори такие вещи этим двоим.
   - Не волнуйся, mein freund. Мы её не укусим. Слишком сильно, - сказал Дарриус ... или Дрэйк. Они усмехнулись друг другу, а затем мне.
   Что-то с ними было не так. Что-то чужеродное:
   - Вы не вампиры.
   Близнецы снова усмехнулись, едва заметно ощерившись.
   - Мы ликантропы, - ответил тот, что стоял слева, - Перевертыши, liebling. Волчья стража для наших кровососущих друзей.
   - Вампиры использовали ликанов для охраны своих склепов много веков, - добавил Патрик. Они не бессмертны, хотя и живут долго.
   - Самый старый из зарегистрированных ликантропов дожил до тысячи восьмидесяти двух лет, - сказал тот, что справа. - Но большинство из нас живет не больше восьми столетий.
   - Не свезло, - пошутила я, - Так значит вы мускулы, да?
   - Мы компенсируем ликанам их заботу о нашей безопасности. Консорциум не принуждает ни людей, ни охранников.
   - Да, я поняла. Вся эта гармоничного сосуществования чешуйня. - я посмотрела на ирландского вампира и попыталась вздохнуть. Неудачно. - Ладно. Выкладывай плохие новости. Что я сделала с твоей шеей?
   - Позже, любимая, - мелькнувшая в его взгляде тень растворилась в манящем серебре. Я уверенно распознала комбинацию страха и желания. Чего боялся Патрик? И что из того, что он хотел от меня, навело на него тоску?
   По правде говоря, я пыталась оттянуть пугающую необходимость опознавать мертвую девушку. Если она жила в БрокенХарт, то мы наверняка были знакомы. Год назад в нашем странном старомодном городке проживало семьсот три человека. Сейчас БрокенХарт называло домом меньше трех сотен. Мои внутренности свело спазмом.
   - Давай покончим с этим, - я схватила Патрика за руку, - Близнецы Боббси тоже идут?
   - Близнецы Боббси? - тон их голосов обещал мучительную смерть и расчлененку.
   Я рассмеялась. А потом, поскольку обладала инстинктом самосохранения, сорвалась на бег, потянув за собой Патрика.
   Легкость пропала, когда мы подошли к автостоянке к огромным белым фургоном без окон. Стэн с помощниками нас уже поджидали. Замедляя шаги, я подготавливала себя к лицезрению трупа. Технически, я и сама была мертва, но я ходила и разговаривала. Меня мутило даже от мысли разглядывать бедную лишенную жизни девушку.
   Патрик нежно пожал мне руку и кивнул Стэну. Тот наклонился и снял белую простыню с тела.
   - О Боже. - Я испуганно прикрыла рот рукой, напуганная видом растерзанных останков молодой рыжеволосой женщины. Всё её тело было избито. Жёлтое летнее платье разорвано в клочья; на одной наманикюренной ноге сохранилась желтая босоножка. Плачевное состояние тела контрастировало с бледным безмятежным спокойствием нетронутого лица. Ее губы посинели; прежде зеленые глаза выцвели.
   - Джессика, ты её знаешь?
   - Да, - я отшатнулась назад, проглотив вопль отчаяния, - Её хоть как-нибудь можно спасти?
   - Нет, ma chere, - ответил короткостриженный красивый брюнет с лазурными глазами. Я помнила его по Группе Судьбы. Как его звали? Франсуа или что-то вроде. Он встал на колени около женщины, пальцами стирая красные разводы с её лица, - Её спасти не получится.
   - Кто она? - спросил Патрик.
   - Эмили, - шепнула я. - Эмили Бошо.
   Патрик нахмурился, видимо пытаясь вспомнить фамилию. Я сжала его руку.
   - Эмили - сестра Линды.
  
   Глава 6
  
   - Что произошло? - Линда плакала, что было нелегко, когда не можешь проливать слезы.
   - Мы не знаем, - ответил Стэн, поглаживая руку Линды, - Но обещаю, мы выясним.
   После того, как Линде сообщили дурные вести, она потребовала разрешения увидеть сестру. К тому времени Эмили была раздета и положена на металлическую плиту в холодильном грузовике. (Нет, я не спрашивала, зачем Консорциуму грузовик-рефрижератор с металлическими плитами, достаточно большими для человеческого тела).
   Лицо увидевшей тело сестры Линды было ужасно. Она рухнула на колени и застучала кулаками по металлическому полу грузовика. Несмотря на вампирскую силу и огромное горе, пол она не пробила. В Консорциуме умели делать вещи, которые не просто разрушить даже вампиру.
   Эмили была единственной сестрой Линды и единственной родственницей помимо дочери. Линда держала маленькую холодную руку Эмили и выла. Прошло немало времени, прежде чем я смогла её увести.
   Патрик, Стэн, и мы с Линдой собрались в моей гостиной. Линда сидела между Стэном и мной на коричневой кушетке; Патрик стоял около камина, скрестив руки с непроницаемым лицом.
   - Эмили была неожиданным ребенком, - рассказывала Линда, - Маму чуть удар не хватил, когда она узнала, что беременна в сорок шесть. Мне было двадцать, и я уже была замужем за тем ничтожным говноедом Эрлом.
   Стэн вручил ей платок из коробки с моего журнального столика. Он быстро понял глупость этого жеста, но Линда, кажется, его оценила. Она взяла платочек из его руки и вцепилась в него.
   - Я родила Мэрибет, когда Эмили исполнилось два. Они росли вместе, ближе чем сестры. День рождения Мэрибет в следующем месяце. Ей исполнится восемнадцать. - Линда едва заметно улыбнулась, - Эмили всего двадцать. О Боже. Было. Эмили было двадцать. - Она заплакала. Рыдала без слез, пока не задрожала всем телом. Я обняла её за плечи и сжала в попытке поддержать её в горе.
   Спустя нескольких минут агонии Линда подняла голову. Перекрученный и разодранный платок усеял пол бумажными снежинками.
   - Мэрибет - всё, что у меня осталось. Мама умерла, теперь ещё и Эмили. А я даже больше не человек. Что будет, Джесси, когда я переживу своего ребенка? И её детей? И их детей? Так не должно быть. Это неестественно. Это неправильно.
   Её слова стрелой пронзили моё сердце. Я столкнулась с той же проблемой с собственными детьми. С остальной частью моей семьи. У всех укушенных Лорканом и спасенных Консорциумом была та же проблема. Как бессмертные родители могут растить смертных детей? Как справиться с тем, что переживешь своих любимых?
   Я нашла взглядом Патрика, но в его глазах сияла пустота. Я хотела задать ему массу вопросов, но сомневалась, что он даст мне ответы, которые я хотела бы услышать. Я задумалась над тем, кого он потерял, когда был обращен. Он был отцом? Конечно, он был сыном. Возможно, братом. Мужем. Другом. Что происходит с твоим сердцем, когда приходится наблюдать за гибелью смертных, особенно тех, кто любил тебя и кого любил ты?
   Линда проследила за моим взглядом. В следующий миг её горе переродилось в вспышку ярости. Она вскочила на подкашивающиеся ноги и наставила палец на Патрика:
   - Это твоя вина. Твоя и твоих бездушных вампиров, будь они прокляты.
   - Ты предпочла бы умереть? - холодно поинтересовался Патрик, - Лучше бы твоя дорогая Мэрибет плакала на твоей могиле? У неё без тебя никого бы не осталось.
   - Мы все до сих пор дышали бы, если б вы держали ту тварь под контролем. Не думайте, что я буду благодарна вам за спасение жизни, которую потеряла из-за вас с Консорциумом. И эта тварь убила мою младшую сестру!
   - Лоркан не делал этого, - возразил Патрик, - Он никогда не убил бы невинного.
   - Чушь собачья! - заорала Линда.
   Патрику словно дали пощечину.
   Я прикусила нижнюю губу:
   - Ты не знаешь точно, что это не Лоркан.
   Стэн с Патриком переглянулись. Чёрт. Терпеть не могу, когда мужики перемигиваются и исподтишка подталкивают друг друга локтями.
   - Миссис Мэтьюз, я объяснял вам ранее, что Лор превратился в нечто неожиданное. Он убежал, потому что был голоден. И питался до тех пор, пока не наполнился.
   - Одиннадцать, бля, человек! И он нас убил!
   - Осушил, потому что голодал несколько недель. Он не собирался никого убивать, - яростно возразил Патрик, - Лор верующий человек. Человек Бога. Он пронёс преданность Всевышнему в сердце через многие века, даже после того, как... - ноздри Патрика раздулись, пока он восстанавливал контроль над эмоциями. - Говорю тебе, Джессика, он не мог убить невинную девушку!
   Я подумала, что Патрик любил брата, но был слишком слеп, чтобы увидеть правду о Лоркане. Он не был человеком. Не был вампиром. Он был животным. Сколько бы человечности он ни сохранил, он утратил её всю.
   Кроме того, что ещё, имеющее способности и силы сотворить то, что было сделано с Эмили, бегало вокруг БрокенХарт?
   Короткий список всего из одного имени.
  
   Глава 7
   Приближался рассвет. Я чувствовала на себе его давящую тяжесть. Тело отключалось против воли. Отвратительное ощущение. И еще отвратительнее, что мне придется провести очередной день, не увидев своих детей.
   Я заползла на кровать и спорила сама с собой о том, стоит ли тратить остатки силы воли на то, чтобы раздеться. Нет. Не буду я этого делать. Если повезет, то Патрик присоединится ко мне, разденет и... ну... уберет от меня руки. Я не должна заниматься с ним сексом.
   Хоть и хочется.
   Вечером я созвала всех. Все новообращенные вампиры БрокенХарт собрались в моей гостиной. Я пыталась скрыть встречу втайне от Стэна и вампов, но Патрик порылся в моей голове и узнал.
   Друзья, слоняющиеся по моему дому, напоминали о других сборищах. Барбекю, Рождество, Пасха. Мы поедали угощение, пили вино и смеялись. Рич был со мной, идеальный хозяин, идеальный муж. Я была так счастлива замужем за ним. Возможно, именно поэтому его предательство ударило меня так сильно. Я не могла понять, как или почему он влюбился в другую женщину.
   После того, как я застукала Рича, трахающего Шарлин, он натянул штаны и признался, что бросает меня. Прямо там. В комнате мотеля ! 6. В присутствии потной, полураздетой, только что словившей оргазм любовницы, распластанной на дешевом матрасе.
   Он уехал в ту же ночь. На следующий день, плача, поскуливая и слушая грустные песни, я поехала в Талсу и купила новую мебель в спальню.
   Она была сделана из полированного вишневого дерева. Я купила кровать размера кинг-сайз с балдахином, гардероб с декоративным зеркалом, две тумбочки и кресло-качалку. Позже добавила к ним красное кресло, найденное на гаражной распродаже.
   Мне было необходимо сменить обстановку. Стереть самые глубокие воспоминания. Знать, что одежда Рича никогда не висела в этом шкафу. Знать, что он никогда не спал на этой кровати, не поворачивался ко мне утром, не гладил руками мою грудь, не целовал меня. Знать, что я сменила всё, что было "нашим" на то, что стало только "моим".
   Горечь растаяла. Боль уменьшилась. Но моя ненависть к Шарлин была слишком чистой, слишком интенсивной, чтобы освободиться. Не думаю, что смогу простить ей, что она стала причиной ухода Рича. И причиной его смерти.
   Признась, я битый час раздумывала, приглашать ли Шарлин, прежде чем наконец сделала звонок. Как обычно, она в одиночестве стояла в глубине комнаты. Её словно окружал невидимый силовой щит. Все держались на расстоянии минимум метра. Я почувствовала укол совести. И толику уважения. Шарлин всегда держала голову поднятой, всегда улыбалась, всегда притворялась, что не замечает, как люди считают её первой шлюхой в городе. Возможно, любовь к женатому мужчине была её единственной ошибкой, но она отбывала за неё ежедневную епитимью. Мне это уже встало поперек горла, скажу я вам.
   Но поскольку я не могла предложить дружбу любовнице мужа, я повернулась к Патрику:
   - Каковы планы Консорциума относительно нас?
   Гул голосов смолк, и все глаза обратились к нему.
   - Мы сделали кое-какие финансовые приготовления, - ответил он, - Уведомления высланы на рабочие места. О детях в течение дня позаботятся.
   - И как я должен воспитывать своих сыновей, если никогда их не увижу? - спросил Ральф, - И меня беспокоит... потребность в крови. Если жажда заставит меня ... - он посерел.
   - Вы не причините вреда своим детям, - успокоил Патрик, - Для вампира физически невозможно убить того, кого он любит.
   Я приободрилась. Невероятным облегчением было осознавать, что дети в безопасности от моей жажды. С другой стороны, Патрик... мням. Если не считать того, что сегодня вечером он не дал мне никакого мням, идиот.
   - А если вампир никого не любит?
   - Слишком долго существуя без товарищеских отношений или дружбы, не чувствуя сострадания или любви... вампир теряет связь с человечностью. Когда это происходит, он становится droch fhola.
   - Дракулой?
   - "Droch fhola по-кельтски означает 'плохая или злая кровь.' Droch fhola удовлетворяет только собственные потребности, не задумываясь о том, кто может пострадать. Как только вампир становится droch fhola, единственное доброе дело - это убить его. - в глазах Патрика промелькнула то же трудноопределимое чувство, что я видела прежде. Затем он повернулся лицом к остальным.
   - Что насчет секса? - спросила Пэтси Донахью, - Я слышала, что если заняться сексом с другим вампиром, то это свяжет нас друг с другом. И позвольте сказать, что я не желаю быть прикована к кому-то только из-за того, что мне понравился его член. Наверняка должна быть лазейка, раз уж я теперь буду жить вечно, то не хочу обходиться без секса.
   - Связующий ритуал был создан древними по двум причинам. Во-первых, чтобы помешать вампиру стать droch fhola, и во-вторых, чтобы предотвратить сексуальную агрессию во время изъятия крови. Когда древние придумали ритуал,- объяснил Патрик, - они использовали очень сильную магию и молитвы, чтобы закрепить его. Он не может быть изменен или разрушен. Чтобы закрепить союз, нужны три шага. Но половой акт является самым сильным из них и действует даже без двух остальных.
   У Пэтси глаза заблестели:
   - Так что за шаги, Эйнштейн?
   - Первый - Заявление прав. Второй - Обещание. И, наконец, Соитие.
   - Стоп, - сказала я, - Так древние считали, что лучше связать вампира на сто лет, хочет он того или нет, чем позволить превратиться в droch fhola?
   - Они все были мужчинами? - перебила Линда, - Уж очень похоже на блестящую идею какого-то парня удостовериться, что ему сотню лет не наставят рога.
   - Трое из семи древних - женщины, - возразил Патрик.
   - Как насчет орального секса? - уточнила Пэтси. Благослови её Бог. В её рту не побывал разве что выключатель. - Или использования... ну, чего-то кроме обычных рабочих органов?
   - Необходим непосредственно половой акт. Типичное проникновение... обычными рабочими органами, - ответил Патрик. Он не выглядел смущенным. Скорее забавлялся. Полагаю, что возможность четыре тысячи лет слушать пошлые шутки любого приучит не краснеть во время разговоров о сексе, - У связующего ритуала есть и другая цель. Он - защита для невампиров, в особенности людей. Так как вампир будет связан с любым объектом своей страсти независимо от вида, менее вероятно, что он попытается провести половой акт. На самом деле, как только связь установлена, он не сможет заняться сексом ни с кем другим - пока не истечет вековой срок.
   - Вы хотите сказать, что если вампир займется сексом со смертным, то окажется прикованным к нему на сто лет? - спросила Линда. Она выглядела так же испуганно, как я себя чувствовала. - Несмотря ни на что?
   - К сожалению, многие вампиры пробовали и в итоге оставались с разлагающимися останками и обломками костей на оставшееся количество лет.
   - То есть, для них не было никакой возможности... мм, проникновения, - уточнила я. - Да?
   - Однажды связанная соитием пара может заниматься сексом только друг с другом.
   - Уверена, что не желаю слышать о том, к чему ещё вампиры себя привязывали, - пробормотала Пэтси и сузила глаза, - Особенно об овцах. Не хочу слушать о том, как какой-то самодур с фермы женился на животном. Наверняка такое дерьмо хоть раз, да случалось.
   - Клавдий, - подхватил Патрик, - Он был римлянином...
   - Патрик, - просипела я, - избавь нас от подробностей.
   - Всё для тебя, любимая, - Патрик облокотился на кирпичный камин и осмотрел комнату, - Я понимаю, как вам всем трудно свыкнуться с новыми обстоятельствами. Консорциум переносит своё местонахождение в БрокенХарт. Мы уже приобрели землю и завтра начнем строительство лабораторий и офисных зданий.
   - Как тюрьма, - сказала Линда.
   - Вы не обязаны жить именно на той территории, которую мы обустраиваем, но я вынужден настаивать, чтобы вы остались в БрокенХарт под нашей защитой, - Патрик внимательно оглядел каждого в комнате, закончив на мне, - Дайте нам время научить вас защищать себя, кормиться, организовывать жизнь так, чтобы смертные не смогли открыть вашу истинную сущность. Потом можете уехать куда угодно.
   - Как вы умудрились так быстро всё провернуть? - спросила я, - Обычно требуется как минимум месяц на покупку частной недвижимости. А покупка коммерческой занимает не меньше шестидесяти дней.
   Брови Патрика вскинулись вверх. Я пожала плечами:
   - Когда-то я посещала курсы риэлтеров.
   - Мы купили землю в частной собственности. Оплатив наличными. Владелец прямо трепетал от радости. Полагаю, вам знакомо название Амбар "Сиськи и Солод"?
   - Ты шутишь!
   - Разумеется, нет.
   - А стриптизерши?
   - Я добавил их в свой гарем.
   У меня отвисла челюсть:
   - Ты что?!
   Патрик закатил глаза:
   - Мы заплатили им, любимая. К слову сказать, кругленькую сумму, достаточную, чтобы собрать вещи и уехать куда угодно.
   "У меня на самом деле нет гарема" - вспыхнули в моём сознании его слова.
   Хорошо. Значит, мне не придется протыкать тебя колом.
   - Кажется, ты знаешь, что делаешь, - кисло сказала я.
   - Мы также скупили предприятия и дома у других горожан.
   В затылке закололо:
   - Зачем?
   - Этот город достаточно мал и изолирован, чтобы Консорциум наконец-то смог осуществить давнюю мечту о создании безопасной территории для паранормалов. Постоянное сообщество, а не гнёзда внутри человеческих городов.
   Покалывание спустилось по позвоночнику и кануло в холодную сферу желудка.
   - Вы избавляетесь от людей, чтобы иметь возможность пригласить других вампиров жить здесь.
   Патрик кивнул:
   - Не только вампиров, но и других нелюдей, которые пожелают осесть в общине, где им не придётся скрывать свою истинную природу.
   - Вы не можете просто так выгнать горожан из собственного города, - заявила Линда вибрирующим от ярости голосом.
   - Пока что никто не отклонил предложение более чем щедрой компенсации, - взгляд Патрика сочувственно смягчился, - Я знаю, вы изо всех сил пытались удержать БрокенХарт на плаву. Но город умирает. По крайней мере, благодаря плану Консорциума, он возродится... просто немного иначе.
   Трудно поверить, что всего несколько дней назад самой моей большой проблемой был баланс на чековой книжке и подсчёт калорий в пинте "Бен & Джерри". Сейчас я не только не единственная среди немёртвых, я всего лишь один из видов существ, которых большинство людей считает творениями Голливуда.
   - Консорциум скупил весь город? - спросил Ральф.
   - Да.
   - Ты шутишь, - удивилась я, - Вы управились всего за день?
   Патрик странно посмотрел на меня. Я не поняла значения его взгляд, но от него у меня внутри всё сжалось...
   - Мы покупали предприятия и жилые дома последние шесть месяцев, - признался он.
   Шокированная тишина, а затем все заговорили одновременно. Приведя в порядок собственные чувства, что было нелегко среди переполненной шумной комнаты, я пронзительно свистнула, и все замолчали. Мне пришло в голову, что Патрик мог нас разыграть. Возможно, он проверял нас - ну знаете, дразнил и мучил прежде, чем позволить присоединиться к вампирскому братству.
   - Как я упоминал, мы искали место для создания сообщества нелюдей. Городок в Оклахоме нам идеально подошел. Никому даже в голову не придет искать подобных нам на среднем западе.
   Похоже, я не слишком успешно справилась с контролем эмоций. Я села на пол от шока. Плюхнулась на задницу как потерявшая равновесие пьянчужка, пытаясь осознать, что Патрик со своим Консорциумом прибыли из неважно-блин-откуда чтобы захватить БрокенХарт.
   - Мы были вынуждены покинуть предыдущее расположение, - продолжил Патрик, - К сожалению, не все паранормы заинтересованы в добром и светлом будущем. У нас были проблемы с группой вампиров, которые называют себя Мстителями. Они разрушили нашу старую базу и вынудили нас ускорить процесс переезда в БрокенХарт.
   - Ничего себе. Ты просто полон хороших новостей, - пробормотала я.
   - Это неправда, - сказала Линда, - Всё это. Мы спим или типа того. Или может быть, на самом деле мы все умерли.
   - Не, - возразила Пэтси, теребя обесцвеченный локон, - В раю было бы куда больше обнаженных мужиков.
   ***
   - Хватит смотреть на меня, - возмутился Патрик.
   После того как я отказалась взять его за руку, позволить поцеловать себя, и полететь с ним в школу, он разволновался. Возможно, не хотел идти пешком. Не похоже, чтобы он нуждался в упражнениях.
   Я, однако, давно миновала стадию "волнения". Я была капитально в бешенстве.
   - Ты скупал город месяцами. Когда ты говорил, что собирался приехать в БрокенХарт, то забыл упомянуть, что твои приспешники уже были здесь и приобретали недвижимость.
   - Нет у меня приспешников. Как долго ты собираешься злиться?
   - Годы, - скривилась я, - Возможно столетия.
   Он дернул губами, но сумел подавить смешок. Вместо этого он сказал:
   - Отлично.
   И я сказала:
   - Отлично.
   Затем мы оба заткнулись и позволили обоюдному молчанию выморозить атмосферу в автомобиле.
   После окончания встречи я проведала детей. Стэн сказал, что они больше не верят в историю с гриппом. Три дня - слишком долгий срок, чтобы не видеться с матерью, даже с предоставленными Стэном классными развлечениями. Если он будет продолжать в том же духе, Санте Клаусу придется туго с выбором подарков в декабре.
   - Если бы ты не созвала ту дурацкую встречу, и не начала мятеж...
   - Это был не мятеж, - перебила я, - Я не ожидала ни одной из тех информационных бомб, что ты сбросил на нас. Придурок.
   - Это необычная ситуация для всех. У вампиров не может быть детей, и прошли столетия с тех пор как был обращен последний родитель.
   - Дай угадаю. Часть Кодекса Консорциума?
   Он кивнул.
   - Лоркан нарушил это правило.
   - Он был не в своем уме. Когда он вылечится, я гарантирую, что он будет винить себя много столетий. Он ненавидит мысль о причинении боли невинным.
   Я остановилась.
   - Он изменился, Патрик. Возможно, кровь оборотня вылечила Скверну, но он больше никогда не станет прежним.
   Патрик тоже остановился. Затем медленно развернулся ко мне лицом. Мы стояли на футбольном поле слева от школы. Густые ароматы земли и свежескошенной травы сплелись в вечернем воздухе. Лето в Оклахоме. Я почувствовала острую боль утраты... невыносимую печаль. Я никогда не увижу солнца. Никогда.
   - Никто лучше меня не знает, что перенес мой брат, - сказал он, - Ты голодна, и должна питаться.
   Я чувствовала голод. Так как Патрик не предложил мне бедро, я волновалась по поводу того, где раздобыть свой новый неприглядный хлеб насущный. Не хотелось даже думать о "доноре". Я скрестила руки на груди и подарила Патрику Взгляд.
   - Упрямица Джессика.
   Этот показушник взял меня на руки и поднялся в воздух, и мы перелетели через школьную крышу. Он приземлился за парковкой. Я взглянула туда, где была найдена Эмили. Бедная малышка. Линда планировала особый ночной мемориал в память о младшей сестре.
   Патрик поставил меня на ноги около огромного белого фургона. Мы подошли к розовому автофургону, припаркованному у сосновой рощи.
   - Выглядит как большой розовый Твинки - заметила я, когда Патрик постучал в металлическую дверь.
   Из открывшейся двери высунулась медно-рыжая голова.
   - Это Сафари Айрстрим 1956 года, милая, - со знойным южным акцентом растягивая звуки произнесла женщина, - Отреставрирован и усовершенствован по моим спецификациям. Привет, Пэдди. Зашел перекусить?
   Патрик подтолкнул меня вперёд и помог подняться на две металлических ступеньки. Леди вернулась в свой Айрстрим и уселась на длинную кушетку, обитую чем-то розовым. На противоположной стене висел жидкокристаллический телевизор. Похоже, его можно было опускать или поднимать под потолок.
   - Будто войти в комнату, сделанную из сахарной ваты, - пробормотала я. Всё вокруг было розовым. То, что не было розовым, было ... нет, розовым было всё. Кроме меня, Патрика и леди. Но она была одета в розовое муу-муу.
   - Мне нравится розовый, - сказала Рыжая. Она достала шоколадную конфету из керамического розового шара и закинула себе в рот.
   - Это Шэрон, - пзнакомил нас Патрик, - Она донор.
   - Донор. - я натянуто улыбнулась, развернулась и пошла к выходу.
   - Любимая, - нежно произнёс Патрик, вытянув руку, чтобы остановить меня, - Ты должна научиться пить кровь у доноров.
   - Зачем мне донор? - раздражённо спросила я, - У меня есть ты.
   - Я не всегда буду рядом.
   Что? Почему, чёрт побери? Сама мысль о том, что Патрик может не быть моим... "чем бы он ни был" причиняла мне страдание.
   Он закатил глаза:
   - Я имел в виду, что иногда буду временно недоступен, а не то, что брошу тебя в вечной тоске.
   - Твоё эго величиной с Монтану, - заявила я, - Тосковать по тебе? Вряд ли.
   - Она просто нервничает, Пэдди. Не волнуйся, милая, - сказала Шэрон, широко улыбаясь. Ее глаза искрились теплотой и искренностью, - я привыкла к укусам в шею.
   - Ничего личного, Шэрон. Но я бы предпочла шоколад.
   Она рассмеялась и хлопнула себя по бедру:
   - Адские колокола, Патрик! Так это из-за неё я весь день ем трюфели "Годива"?
   Я взглянула на Патрика:
   - Ты имеешь в виду....
   Он вопросительно изогнул брови. Затем слегка улыбнулся.
   - Нет, не только имеешь в виду. Садюга.
   - Я попросил её есть трюфели ради тебя, - сказал он.
   - С ума сошёл? Чем мне поможет то, что она ест шоколад?
   Шэрон расхохоталась:
   - Ты не в состоянии съесть трюфель, сладкая, но почувствуешь его вкус. Возм'жно, вкус лучшего шоколада, который ты когда либо пробовала.
   Я посмотрела на Шэрон, потом на Патрика.
   - Хочешь сказать, что у нее будет вкус шоколада?
   - Да.
   Я скрестила руки на груди:
   - Да лаааадно. Врунишка. Ты просто пытаешься заставить меня укусить её и пить её кровь.
   - Джессика, - Патрику удалось произнести моё имя со страстным нетерпением, - я не лгу тебе. Но даже если бы и солгал, ты должна научиться пить кровь или умереть.
   - Она была вампиром три дня и до сих пор не посетила донора? - Шэрон прищурилась, - Она не выглядит оголодавшей.
   - Я пила из бедра Патрика, - объяснила я, - И хотя ты выглядишь... ммм, аппетитно, я предпочла бы его бедро.
   - О милая, я бы на твоём месте наверняка тоже, - рассмеялась Шэрон, - Но насколько мне известно, Патрик никому не предлагал своё бедро с тех пор как...
   - Шэрон.
   Лицо Патрика было спокойным, но челюстной мускул слегка подрагивал. О-хо. Он рассердился, что Шэрон раскрыла этот лакомый кусочек.
   - Обычно только возлюблённые сосут кровь из бедренной артерии, - добавила совершенно не устрашившаяся Шэрон, - Ну, детки, когда церемония?
   Патрик застонал и потёр лицо.
   Я присела рядом с кладезью информации Шэрон, наблюдая, как она поедает очередной трюфель.
   - Церемония?
   Она облизала шоколад с пухлых губ (сучка):
   - Часть с церемонией вроде бы не так важна, как спаривание. Вы решили её пропустить? Какая жалость. Люблю свадьбы.
  
   Глава 8
   - Свадьба?! - я подскочила на ноги и ткнула Патрика в грудь, - Какого чёрта тут происходит? У нас ещё даже секса не было, а мы уже женаты?
   - Стэн сказал, что ты заявила права на Патрика, - сказала Шэрон.
   Патрик послал рыжей очередной грозный взгляд. Та пожала плечами и съела ещё один трюфель.
   Символ жимолости? Вот дерьмо. Как заявление прав на Патрика отличается от заявления прав на моих детей? Небом клянусь небесами, если мне не дадут "Вамп 101" прямо сейчас, я выбью кому-то зубы. И начну с Патрика. Я скрестила руки на груди и обожгла его взглядом.
   - Помнишь, я расказывал про три стадии связующего ритуала? Заявление прав обычно считается... ну, свадьбой, - сказал Патрик.
   - Хммм, - добавила Шэрон. - Ты знала, что числа три и семь священны для вампиров? Существует семь сект вампиров.
   - Семь священных сект, - повторила я, - Быстро произнеси это трижды.
   - А если я вместо этого тебя отшлепаю? - предложил Патрик мягким тоном, контрастирующим со вспышкой раздражения во взгляде.
   - Только если привяжешь меня к кровати и воспользуешься специальной лопаточкой.
   Серебро его глаз расплавилось от ярости. Ой-ой. Я и мой огромный незатыкающийся рот.

- Я... мм, прости. Я не хотела. Пересмотрела "Секретаршу". Я впечатлительная.
   Он пялился на меня своим непостижимым взглядом, пока мои щеки не залила краска и сердце не застучало как отбойный молоток. Бог знает, с чем экспериментировал Патрик за свою очень, очень долгую жизнь. Никогда не думала, что это возможно, но вдруг ему наскучил секс? Что он делает, чтобы оживить ситуацию в спальне? Хочу ли я это выяснить?
   Да. Да, хочу.
   Эротическое напряжение захлестнуло нас. Глаза Патрика были прекрасны. Хотела бы я знать, какие тайны скрываются в их серебряных глубинах, какие страдания он перенес, что может порадовать его. Он был как шоколад, который я не могла попробовать на вкус, единственная вещь в мире, которую я не могла получить ... и бесконечно желала. Что, черт возьми, со мной не так? Мои мысли скатились в сторону поэзии, и я действительно испытывала жажду. Но жаждала я отнюдь не Шэрон.
   - Знаете, - сказала Шэрон. - Я на самомо деле не хочу присутствовать при третьем шаге. Можете вернуться позже, если захотите...
   - Пожалуйста, Джессика. Прими хлеб насущный.
   - Я не знаю как, - пожаловалась я.
   Он проскользнул мимо меня и сел напротив Шэрон. Она перевела взгляд с него на меня и вздохнула:
   - Я всё испортила, да?
   - Испортила что? - с вызовом переспросила я.
   - Не моё дело, верно? - Шэрон прикрыла глаза и откинула голову, - Адские колокола. Давайте уже начнём.
   Ее рыжие волосы соскользнули назад, обнажив сливочно-бледное горло. Дааа, хорошо. Должна признать: шея у неё красивая. Её запах словно обволакивал меня. Я вдруг осознала, что от нее пахнет сахарной ватой. Кажется, аромат каждого человека, который я чувствовала, напоминал мне запах еды, которую я больше никогда не смогу попробовать.
   - Это инстинкт, любимая. Любое животное знает, как охотиться и как питаться. Ты тоже. Лучше всего пить кровь сидящего донора, когда он находится в устойчивой позе. Если тебе приходится делать это стоя, прижмись к плечам, но не слишком сильно. Ты можешь нечаянно причинить вред из-за своей силы. Каждый человек реагирует на взятие крови по-разному, но большинство начинает пошатывать.
   - Как когда сдаешь кровь в Красный Крест.
   - Точно.
   - То есть после того как я утолю жажду, я должна дать Шэрон Кул-эйд [8] и шоколадное печенье?
   Патрик рассмеялся:
   - Доноры знают, как потом прийти в себя. Если ты вынуждена пить не из донора, то удостоверься, что берешь не больше необходимого, что жертва находится в безопасном месте, и сотри у нее все воспоминания.
   - Как их стереть?
   - Посмотри человеку в глаза. Как только завладеешь его вниманием, прикажи тебя забыть. Скажи, что он плохо себя чувствует и решил присесть. Это как мгновенный гипноз.
   Я обдумала его слова:
   - Ха, думаю, мне необходимо попрактиковаться.
   - Ты все сделаешь хорошо, любимая. - он приоткрыл рот, и я завороженно уставилась на появление его клыков. Мои собственные зубы стремительно удлинились... я могла объяснить это только одним... нахлынувшей на меня жаждой.
   Затем он склонился к Шэрон.
   - Погоди! А разве ты не должен ввести её в транс или что-нибудь в этом роде?
   - Нам не требуется обманывать доноров. Наши клыки вводят нужное количество анестезии под кожу, чтобы вызвать онемение.
   Он нагнулся к горлу Шэрон.
   - Погоди! Ты хочешь, чтоб она была вся в крови и мерзко выглядела?
   Патрик недоверчиво на меня посмотрел.
   - Привееет. Я же мать. Отмывать кровь хуже всего.
   - Наша слюна содержит фермент, который помогает ране зажить почти мгновенно. Обещаю, Шэрон не будет выглядеть мерзко и кроваво.
   Он пристально на меня посмотрел. Я ответила ему таким же взглядом и улыбкой. Через несколько секунд он снова склонился вниз, открыл рот и дотронулся до тела Шэрон.
   - Погоди!
   Он выпустил Шэрон из своих объятий и прорычал:
   - ЧТО?!
   - Мне не нравится, когда ты кусаешь других людей.
   - Ревнуешь? - смягчился он.
   - Нет! "Да!" - я погрозила ему пальцем, - Я сама воткну в неё клыки, если ты не против.
   - Я думал, ты хотела, чтоб я показал тебе.
   - Я сама разберусь.
   - Я не против. Я раньше пил из Шэрон.
   - Патрик, убери свои губы подальше от нее.
   Шэрон вскинула голову:
   - Всё! Хватит! Я согласна быть донором, но я вам не дурацкая игрушка! Либо питайтесь, либо убирайтесь отсюда! Через десять минут начнётся "Последний герой" и я не собираюсь пропускать собрание племени только потому, что вы двое не можете решить, кто из вас будет пить!
   - По-моему, пища должна молчать, - прошипела я
   - Если не хочешь получить трюфелем в глаз, - парировала Шэрон,- то сейчас же сбавишь тон.
   Я успокоилась. Королева Стерв снова в седле. Хосспади. Кто сказал, что у вампиров не бывает ПМС?
   - Прости, Шэрон, - кротко извинилась я.
   - Все в порядке. А теперь садись и пей.
   Патрик поменялся со мной местами. Я села рядом с Шэрон, снова обнажившей горло. Я что, правда собираюсь обслюнявить ее восхитительную шею?
   Патрик опустился на колени у моих ног.
   - Вперед, любимая.
   Я обняла одной рукой плечо Шэрон и наклонилась к ней. Это чертовски нервировало: наклоняться вперед с легким ожиданием... инстинктивно знать, куда вонзить клыки... погрузить зубы в бледную кожу незнакомого человека.
   Но я сделала это.
   Её кровь хлынула мне в рот. Я судорожно глотала, честно говоря, не желая пробовать ее на вкус. Она была густая и теплая, как остывший суп. Только спустя пару секунд я позволила себе подумать о вкусе. И знаете, он был хорош. Не как у Патрика, но хорош. Восхитительный и сладкий. Я сосала, сглатывала и наслаждалась. Кровь, приправленная шоколадом. Не обычным шоколадом, а трюфелем с шампанским. О, Боже. Такого не добиться и лучшим мастерам Вилли Вонки. Я застонала и сжала её крепче, чтоб высосать из шеи ещё немного.
   - Достаточно, - велел Патрик.
   Нет. Мне не было достаточно. Мне никогда не будет достаточно. Я пила еще. И чувствовала себя сильной, счастливой и насытившейся.
   - Джессика!
   Он оттащил меня за волосы, собранные в хвост. Клыки вхолостую щелкнули.
   - Эй! Я еще не закончила!
   - Ты не должна брать больше, чем нужно. Шоколадная наркоманка, - упрекнул он.
   Так как он все еще держал меня за волосы железной хваткой, я могла только с тоской смотреть на красивую шею Шэрон. Две кровавые точки затянулись за секунду, оставив на коже двойной тёмно-красный след. Я хотела слизнуть их, но она шлёпнула рукой, закрывая ранку.
   Шэрон посмотрела на меня с отвращением:
   - Новички, - нечленораздельно пробормотала она, закатила глаза и рухнула боком на кушетку, опрокинув вазу с трюфелями. Маленькие шоколадные шарики покатились по розовому пушистому ковру. Но меня больше не интересовало это лакомство. У меня была Шерон. Вкусная-превкусная Шэрон. Я потянулась к ее руке, но Патрик вздернул меня на ноги.
   - С тебя хватит! - он вытащил меня из фургона, обнял за талию, и мы полетели вверх.
   - Но ты не пробовал её. Она... она... потрясающая.
   - Как и ты.
   Мы приземлились на крыше спортзала. Я потянулась в сторону жилища Шэрон, но Патрик крепко схватил меня за запястье и развернул к себе.
   - У тебя кровь на лице.
   Он притянул меня ближе и начал облизывать мои губы. Да. Облизывать. Мои. Губы. Он прикусывал уголки и лизал тут и там. Вааау! А я-то думала, что сосать шею Шэрон было весело.
   - Весело, - повторил Патрик, оторвавшись от моих губ. - Весело?
   - Хватит критиковать мой выбор прилагательных. И убирайся из моей головы! - Я схватила его за плечи и, несмотря на недостаток энтузиазма, прижала к себе.
   - Джессика, ты самая невыносимая женщина, которую, на свое несчастье, мне приходилось встречать.
   - Укуси меня.
   - Видишь, что я имею в виду?
   - Нет, правда. Укуси меня. - Я ощущала всепоглощающую потребность быть укушенной. Я хотела чтобы его зубы проникали в моё тело и он пил меня. Я не могла объяснить это желание. Оно просто было, трепещущее, жадное и неотложное.
   Он вздрогнул, потом обнял меня и положил голову на моё плечо.
   -Нет, любимая.
   Он поднял голову так медленно, будто она была чугунной, отпустил меня и отступил на пару шагов:
   - Нам еще многое нужно обсудить.
   - Да. Ты продолжаешь это повторять. - я плюхнулась на покрытую смолой и гравием крышу и обхватила колени руками. Мягкое место протестовало против неудобства, но я осталась сидеть. - Набери мне 4-1-1...
   Он безучастно посмотрел на меня.
   - Справочную, - пояснила я. - Расскажи мне, черт побери, что происходит.
   - А. - он сел напротив и скрестил ноги. Наши колени были в считанных сантиметрах друг от друга. - Большинство Обращенных получает то, что Стэн называет "полным набором". Сила, скорость, психические способности, охота, инстинкт питания. Всё тело преображается. - он усмехнулся, - Не то чтобы ты нуждалась в каком-либо усовершенствовании, thaisce.
   - Оооо. Ты сейчас заработал пару очков.
   Его улыбка стала шире. Некоторое время он рассматривал мою грудь, пока я не кашлянула. Патрик посмотрел мне в глаза и перестал улыбаться. Страсть пылала в его невероятных серебрянных глазах. Мурашки предвкушения колюче пробежали по коже к низу моего живота.
   - Далее... каждый вампир может проследить свое происхождение к одному из семи родов. Когда происходит обращение, то человек получает кровь своей фракции - в зависимости от того, к какой Семье он теперь принадлежит. Связующий ритуал может быть проведён между вампирами из любых Семей. Веришь или нет, Джессика, но в пределах вампирского сообщества до сих пор существует классовая система. Чем старше твоя кровь, тем теснее твоя связь с Семьёй, и соответственно, тем больше власти, могущества и богатств ты имеешь. Социальное положение в Семье очень важно. Обращенный, созданный древним вампиром, стоит гораздо выше по социальному положению, чем Обращенный молодым Мастером.
   Патрик пытается вежливо объяснить, что новообращенные вроде меня считаются кем-то вроде простолюдинов. Старая аристократия против нуворишей. Не удивительно, что Противная Нара смотрела на меня как на жвачку, прилипшую к её "Джимми Чу".
   Я закатила глаза:
   - Ага. Как будто меня заботит это дерьмо.
   - Так же следует понять, что не каждый способен на обращение, - он буравил меня острым взглядом, пока я не осознала важность его слов.
   - Что происходит с теми, кто не способен?
   - Большинство умирает. Некоторые... нет. Они становятся вроде зомби, это самое точное описание. Могут только жрать. У них не остаётся ни ума, ни совести, ни чувств.
   - Ты шутишь, - я знала, что он серьёзен, но уже не была уверена, хочу ли я знать больше о мире, в котором теперь живу, - Но большинство людей проходят обращение. Ведь так?
   Он покачал головой:
   - Нет. Вампиром становится разве что один из десяти.
   - Нас было одиннадцать, - слабеющим голосом сказала я, - Вы думали, что в вампира превратятся только один или двое.
   Несмотря на разногласия, Консорциум всё же пытался спасти нас всех. Они скорее всего похоронили бы нас, позаботились бы о семьях и продолжили преобразовывать БрокенХарт в Таинственный Город. Мне кажется, Патрик имел некоторое отношение к этому решению. Я была ему благодарна за то, что всё ещё брожу по округе, и рассчитывала отблагодарить.
   - Ты думаешь, что все мы прошли обращение из-за того, кто нас укусил.
   Патрик кивнул:
   - Видимо, кровь ликантропа изменила Лора. Я беспокоюсь за него. Не понимаю, почему он скрывается, - он посмотрел на меня, - Он не убивал Эмили.
   Я промолчала, хотя и понимала, что у Лоркана не было условий для того, чтобы прийти в себя. Если он до сих пор оставался жаждущей убивать тварью... ну, никому в БрокенХарт не было безопасно.
   - Он не единственная угроза, - признал Патрик, - Еще Мстители беспокоят. Скорее всего им известно, что мы здесь. Они могут готовить нам...я хочу сказать, что второй удар может причинить ущерб достаточно серьезный, чтобы сорвать наши планы относительно БрокентХарт. - Он поднялся на ноги и помог встать мне. - Мне нужно научить тебя сражаться.
   - Сражаться? -я растерянно моргнула, - Ты хочешь сражаться?
   Патрик вытянул руки в стороны и в его ладонях материализовались два небольших клинка.
   - Они золотые? - с благоговейным трепетом спросила я.
   - Да. Их выковала из чистейшего золота и зачаровала магией сидхе моя бабушка, - ответил Патрик. - Их называют мечами Руадана. Они крайне могущественны и крайне опасны. И они твои.
   - Патрик... нет. - Слабый протест. Я хотела эти мечи. Они были прекрасны, и они меня завораживали. Впрочем... - Я понятия не имею, что с ними делать. Я не держала в руках ничего опаснее ножа для масла. И мне кажется, что эти клинки не для нарезки ветчины или садовых работ.
   Патрик рассмеялся:
   - Ну...ты можешь тренироваться неделями, отрубая головы манекенов час за часом, или...
   - Или?
   - Видела фильм "Матрица"?
   - Угу. Я пожизненный член фан-клуба Киану Ривза.
   Патрик закатил глаза.
   - Я имею в виду способ, каким загрузили информацию в мозг Нео.
   - Ты хочешь сказать, что можешь просто... бац! И я буду уметь с ними обращаться?
   Патрик кивнул:
   - У тебя есть сила, есть скорость и умение летать. Как только ты научишься использовать клинки, ты сможешь намылить шеи серьёзным противникам.
   - Так чего же ты ждёшь? Начинай!
   Патрик вручил мне мечи, а затем прижал к моим вискам указательные пальцы и встретился со мной взглядом. Он не шутил, упомянув "Матрицу" и слово "загрузка". Всё, что мне необходимо было знать, промелькнуло словно видео на очень быстрой перемотке. Закончив, Патрик посмотрел на меня:
   - Просто пообещай, что будешь тренироваться каждый день.
   - Как скажешь, мамочка! - пропела я. Я чувствовала, как пульсирует энергия между моими ладонями и металлом клинков. Даже зная, как ими пользоваться, я не была уверена, что у меня достаточно навыков, чтобы реально применить их в бою.
   - Ну давай! Опробуй их!
   Так я и сделала. Я крутила ими, как Баффи - истребительница вампиров. Я рубила и делала выпады, скорее поражённая тем, что знаю все движения, чем тем, что в состоянии их применить.
   - Это знания убийцы! Смотрите! Я иду! - выкрикнула я, спародировав Брайана.
   - Ага, - рассмеялся Патрик, - Но практиковаться всё равно надо. Причём каждый день.
   - А почему нельзя снова воспользоваться загрузкой?
   - Можно. Но знания имеют наибольшую ценность только в сочетании с опытом.
   Я попрактиковалась еще немного - пинки, прыжки, перевороты. Невероятно, с какой легкостью мне давались движения, которые прежде я видела в приключенческих фильмах. Я чувствовала себя словно балерина-Рэмбо. Рэмбалерина. Я усмехнулась.
   - Джессика.
   Я остановилась и взглянула на Патрика. Поняла по его серьёзному лицу, что нам еще многое надо обсудить. Вот чёрт.
   - Мне нужен какой-нибудь клёвый пояс или типа того, чтобы повесить мечи.
   - Я прослежу.
   - Спасибо. Хорошо, Патрик. Ты собирался сказать мне что-то, чего я не желаю слышать, - предсказала я, - Выкладывай уже.
   - Твое кольцо... доставшееся от Мэри МакКри... это моё обручальное кольцо. Моя бабушка выковала пару... одно для меня, другое для моей жены. Два кольца fede были подарены нам на свадьбу.
   - Поражаюсь тому, что твоя бабуля умела работать с металлом. Не тот навык, который обычно ожидаешь от бабушек.
   Голос подрагивал, меня била предательская дрожь. Почему меня так беспокоит, что Патрик был женат? Мужчина, проживший четыре тысячи лет, должен был иметь какие-то отношения.
   - Моя бабушка, Бриджид, очень... неортодоксальная. - Едва заметная улыбка проскользнула по его лицу, - Помнишь, я рассказывал о предсказании, что второе кольцо носит моя вторая половинка?
   - Да. - будь мое сердце способно биться, оно бы сейчас выпрыгнуло из груди.
   - Когда-то я был смертным. Обычным ирландским крестьянином. Ладно, я был отчасти сидхе, и поэтому обладал некими магическими способностями. Вот у Лора действительно был талант к волшебству. - он тряхнул головой, будто хотел рассеять воспоминания. - Моя жена, Дэрин, была убита, а я обращен. Спустя нескольких десятилетий отец сказал, что только моя вторая половина сможет носить кольцо. Прежде я носил оба кольца на цепочке на шее. Мысль, что кто-то сможет надеть fede Дэрин была для меня невыносима... и потому я попросил Бриджид переплавить её кольцо в монету. А другое, свое... я выбросил в океан.
   - И как оно оказалось у Мэри МакКри?
   Он покачал головой:
   - Не знаю. Я просто знаю... после того как попробовал твою кровь для обращения, что ты предназначена для меня.
   - Дааа... с тобой непросто. Не знаю, что и ответить. Брайан и Дженни даже не знают, насколько сильно я изменилась! - Ярость, страх и беспокойство взметнулись бурей в моей душе, - Боже! Что как насчет той штуки с цветком жимолости?
   - Ты заявила права на меня, - он пожал плечами, - Это метка обладания. Любой вампир, который знает, где смотреть, увидит метку. Если мы не проведем связующий ритуал, то она исчезнет.
   - Мои дети. С ними было тоже самое.
   - Это другое, - возразил Патрик, - Они смертные. Ты их пометила, и они останутся под твоей защитой до конца жизни.
   Боже мой, это ранило сильнее всего. Мои дети. Мои милые смертные дети. Я прикусила губу и попыталась привести мысли в порядок. Мне действительно следует изучить файлы о вампирах и Консорциуме в своём планшете. Я знала, как включить это устройства и нажимать на иконки. Но обычно использовала его в качестве пресс-папье.
   - Там нет того, что ты хочешь узнать, - заявил мистер Мозгочтец.
   - Поубивать бы тебя, - выпалила я, - Ты привёз в наш город существо, которое высосало кровь из одиннадцати человек и жестоко убило Эмили. Заткнись. Я не в настроении обсуждать психическое состояние Лоркана. - Я зашагала по крыше. Гравий хрустел под подошвами сандалий. - Потом ты сообщаешь, что вы с приятелями заранее спланировали захват БрокенХарт. А теперь утверждаешь, будто я твоя наречённая.
   - Истинная правда.
   Он смотрел на меня. Как он умудряется выглядеть одновременно таким милым, уязвимым и сожалеющим? Проклятье. Хотелось пнуть его под зад.
   - Я не могу с этим справиться, - напряженно сказала я. Я чувствовала давление слёз на глаза изнутри, что было невозможно, потому что, чёрт побери, я не могла плакать, и как мои внутренности сжались в комок. - Это просто слишком. Предел достигнут. Понимаешь?
   - Да. - кажется, он хотел дотронуться до меня, чтобы успокоить.
   Я не могла вынести эту сдержанную нежность... поэтому взмыла в воздух и улетела прочь.
  
   Глава 9
   Я приземлилась около фургона с Дамианом и его командой, до сих пор припаркованного на подъездной дорожке у моего дома. Мне нужно было встретиться с Дамианом, но видимо, умение исчезать с глаз долой входило в его навыки специалиста по безопасности.
   Я потащилась к дому с тяжкими мыслями. Я устала от размышлений и тревог. Я и так постоянно волновалась, будучи матерью, и сейчас просто хотела укрыться в своей пещере, остаться наедине с собой, как иногда делала это раньше.
   Ночь простиралась вокруг, ничто больше меня не отвлекало, и я подумала, что могла бы разобрать подвал. Он был забит остатками совместной жизни с Ричардом. После того, как он съехал, я металась между яростными взрывами энергичной уборки и упаковки его вещей и долгим горьким плачем, свернувшись в клубок на кровати. Я неплохо справлялась с детьми. По крайней мере, мне так кажется. Им было нелегко потерять папу. Они видели, как человек, которому они доверяли, бросил семью и дарит любовь и внимание чужой женщине, а не их матери.
   Должна отдать должное Ричу. Он попытался поддерживать отношения с Дженни и Брайаном. И честно говоря, он пытался вести себя более чем цивилизованно со мной. Но как папа, который раньше приходил домой каждый вечер и проводил с ними каждые выходные, может поддерживать связь с детьми, появляясь дважды в неделю?
   Они знали, что ребенок Шарлин их сводный брат. Мы с Ричардом много спорили в связи с этим. Я всё ещё злилась на то, что он сделал Шарлин ребенка. Ребенка, который так и не узнает своего отца. Эта мысль заставила меня похолодеть. Я застыла на вьющейся перед домом бетонной дорожке, слепо уставившись на недавно подстриженную изгородь. Рич Младший никогда не увидит своего папу. Никогда. У Дженни и Брайана на память хотя бы остались воспоминания, фотографии и подарки. Разве не жестоко и мелочно с моей стороны разрывать единственную связь малыша с погибшим отцом?
   Ну разве сегодня не ночь дрянных открытий? Я должна обдумать сложившуюся ситуацию. Я почти никогда не расстраивала людей, потому что, по словам моей мамы, я "слишком много думаю". Предпочитаю прокрутить всё в голове, прежде чем принять решение.
   Я шагала по бетонной дорожке. Мой взгляд скользил вслед за затейливой вязью, огибавшей карниз. Благодаря веранде с цветами в ящиках и большими белыми качелями, я когда-то влюбилась в этот дом. Это было двухэтажное здание в викторианском стиле, о котором любовно заботился предыдущий владелец. Дому было около века, как и большинству зданий по соседству. Большинство жителей города жили и умирали в своих домах поколениями. Большинство из нас могло проследить происхождение до городских основателей. Мой предок Шон МакКри был одним из первых фермеров, что сеяли пшеницу, пасли свиней и снимали урожай с почвы Оклахомы.
   Теперь все эти здания выкуплены Консорциумом и скоро станут родиной первых поколений "неизвестно-кого".
   Я сомневалась, что чувствую по этому поводу. Или по поводу того, что я оказалась одной из тех "неизвестно-кого", проживающих отныне в БрокенХарт.
   Я шла всё медленнее, сжимая в руках великолепные смертоносные мечи, и думала о том, что значит быть вампиром. Я не знала многого о своём "состоянии". У меня не было времени выяснить, что я могу или не могу сделать. Хм. Насчёт зубов... смогу ли я выдвинуть клыки, не будучи голодной? М-да. Научившись выпускать клыки я получу отличный способ пугать смертных для получения скидки. Я хихикнула от мысли, что могу заставить какого-нибудь недоумка убраться в моём доме и перемыть всю посуду.
   - Окей, клыки... вперёд! - Я провела языком по зубам. Никакой реакции. - Эээ... клыки удлиняйтесь?
   Всё ещё никаких клыков. Я представила себе громкое чавканье у горла Шэрон, её теплую кровь с привкусом шоколада. О, экстаз! Имя твоё - Шэрон.
   Тело окатило жаром. Кончики клыков пробили в дёснах небольшие отверстия. Я нащупала их языком. Ай. Эти малышки оказались острыми.
   Поражённый вдох прервал мои эксперименты. На меня испуганно смотрела Дженни. Она стояла у парадной двери, бледная, с широко открытыми глазами, и крепко сжимала в руках мистера Пушистика. Изодранный кролик переезжал с туалетного столика в кровать, когда у неё случались кошмары.
   - Дженни, - произнесла я. - Всё хорошо, милая?
   Она резко развернулась и хлопнула за собой дверью.
   Чёрт. Чёрт. Чёрт. Я зашла в дом и заторопилась вверх по ступенькам. Не так я хотела сообщить детям новость о том, что я не только умерла, но и сижу на кровавой диете.
   Дженни не было в своей комнате. Я не думала, что она пойдёт ко мне, но на всякий случай проверила. Нет. Остаётся Дыра. Я бросила мечи на свою кровать и побежала. Достигнув закрытой двери в спальню Брайана, я услышала плач дочери. Слышно было так, будто она рыдает рядом со мной, а не на расстоянии трех метров за закрытой дверью. Подслушать их беседу было проще простого.
   - Мама не чудовище, - услышала я Брайана. - Она просто иногда сердится...
   - Не так как сейчас! - плакала Дженни, - Она настоящий монстр. Вот почему мы никогда её не видим. Эти люди заперли нас, и никогда не отпустят и используют наши мозги для своих опытов и... и... они убили её и заменили роботом.
   Брайан вздохнул:
   - Ты же говорила, что она монстр.
   - Она монстр-робот!
   Так, это серьезно. Дженни больше не смотрит программы телеканала Sci Fi. Я запнулась. С другой стороны, я собираюсь признаться в том, что я нечто гораздо страшнее робота или бугимена.
   Я постучала и открыла дверь.
   Дженни сидела у стены на кровати Брайана, обняв колени и сжимая мёртвой хваткой мистера Пушистика. На ней была ночнушка с изображением "Крутых девчонок". Голые пальцы ног, с недавно окрашенными синим ногтями, выглядывали из-под подола. Брайан сидел рядом, поглаживая по колену с сонным выражением смеси беспокойства и раздражения. Он посмотрел на меня с облегчением от того, что я пришла, чтобы забрать сестру.
   - Боже, мам. Она совсем свихнулась. Говорит, что у тебя были красные глаза, клыки и мечи.
   Свернувшееся молоко. Она видела мечи. Я с силой провела языком по верхним зубам, просто чтобы убедиться, что клыки не торчат. Заглянула в зеркало над захламленным гардеробом Брая. Глаза не пылали алым, но выглядели действительно измученно.
   - Дженни, детка. Иди ко мне.
   - Нет! - она сильнее прижалась к брату.
   Брайан удивлённо посмотрел на сестру, а потом на меня.
   - Прекрати дурить, - заявил он Дженни без своей обычной злости. Он обнял её, и она прижалась к нему, обвиняющее глядя на меня.
   То, что мой собственный ребенок меня боится, рвало мое сердце в клочья. Я надеялась что не заплачу. Даже не имея возможности производить слёзы, поддаться желанию хорошенько выплакаться только ухудшило бы ситуацию.
   - Я не монстр, - сказала я ласково, - И не робот.
   Я улыбнулась.
   Дженни не улыбнулась в ответ:
   - Ты не моя мама.
   - Дженни!
   Она вздрогнула от моего осуждающего тона.
   Проклятье. Я подавила свой темперамент. Она нападала от страха. Я здесь взрослая. Я защитница.
   - Я должна рассказать вам обоим кое-что. Кое-что очень важное.
   - Верни мне мою маму! - завопила Дженни.
   Глаза Брайана стали круглыми, как тарелки. Он рассеянно погладил сестру по плечу. Брайан выглядел смущенным и уверенным, что его сестра рассказывает сказки. Однако я отметила, что они оба отползли от меня подальше. Моё сердце обливалось кровью. Я была вампиром. Я не могла изменить этот факт, не больше, чем изменить цвет солнца. Солнца, которое я никогда больше не увижу собственными глазами. Боже. За что мне это?
   Ни за что. У тебя не было выбора. Я не дал тебе его. Скажи им это, любовь моя. Скажи своим детям, что монстр это я.
   Патрик! На этот раз, меня не раздражало даже его присутствие в моём мозгу. Я ощутила спокойствие и прилив сил, и поняла, что он каким-то образом передал мне эти чувства. Ты действительно считаешь, что я скажу детям, что всё это твоя вина? При следующей встрече я вышибу из тебя дерьмо.
   Он рассмеялся. Низкий звук заполнил мою голову радостным эхом, которое заставило меня почувствовать себя лучше. При следующей встрече я найду твоим рукам лучшее применение.
   Чувственная дрожь пробежала по моему позвоночнику. Ты неисправим!
   Ты понятия не имеешь, насколько. Его голос из игривого стал торжественным. Скажи своей семье, что я сожалею о случившемся. Я сожалею, что они будут страдать и терпеть неудобства, поскольку их жизнь изменилась. Но даже в этом случае, thaisce, я никогда не пожалею, что ты моя.
   Эй. Кто сказал, что я твоя?
   - Эээ, мам?
   Патрик закрылся. Однажды я выясню, как это делается. Хватит ему рыться в моей голове.
   Я посмотрела на Брайана и заметила, что он пристально рассматривает меня с забавным выражением лица.
   - Ты выглядишь иначе, - сказал он.
   - Я знаю, - Я слышала, как колотится его сердце и сердце Дженни. Эти маленькие органы отбивали тысячу ударов в минуту. Страх сочился из моих детей.
   - Я не монстр, - сказала я, смотря на Дженни. Она недоверчиво встретила мой взгляд. И она так боялась. О моя милая, маленькая девочка. Всё хорошо, - Но кое-что очень плохое случилось со мной ... и из-за этого я изменилась.
   Брайан нахмурился:
   - Ты имеешь в виду буквально, да? Реальное, а не эмоциональное. Нечто физическое.
   Я подняла брови, удивившись интуиции Брайана. И тем, что ему известно слово "буквально".
   Настало время сказать им правду. Я расправила плечи и посмотрела на Брайана и Дженни. А затем призналась:
   - Я вампир.
  
   Глава 10
   Брайан и Дженни посмотрели друг на друга, затем на меня, затем снова друг на друга.
   И расхохотались.
   Хотя подобная реакция была предпочтительнее плача и воплей, но всё же сбивала с толку. И была странно неудовлетворительной.
   - Я серьёзно. Я вампир, который принадлежит к одной из Семи Священных Сект.
   Моя скороговорка повлекла за собой очередную бурю веселья. Брайан взлохматил сестре волосы:
   - Видишь, Дженни? Она нас просто разыграла.
   Я заметила, что несмотря на хихиканье Дженни не покинула защищающих объятий брата. Польщена я не была. И как я смогу их убедить, что являюсь вампиром, не напугав до смерти? Как смогу сообщить, что являюсь одной из бессмертных... что никогда не постарею и никогда не изменюсь? Что переживу их?
   Тревоги побуждали меня действовать очень быстро. Возможно дети почувствовали смену моего настроения, потому что их смех быстро затих.
   - Мам, ты взаправду болела? Уверена, что чувствуешь себя лучше? Ты такая бледная.
   Озабоченность Брайана удивила меня. В типичной мужской манере он избегал болезней, в том числе моей. Как и большинство мужчин, он предпочитал ворчать и суетиться, а не проявлять сочувствие.
   Не находя слов, чтобы объяснить события, которые произошли после ночи в среду, я решила, что лучше дождаться ночной встречи в субботу. Тогда хотя бы соберутся вместе все родители вместе с членами Консорциума... и там будет Патрик. Я не буду подыскивать слова для объяснений в одиночестве.
   - Почему бы вам обоим не вернуться в постель? Мы обо всём поговорим завтра.
   - Ты встанешь с нами утром? - Дженни использовала тот нежный тон, который обычно приберегала для учителей воскресной школы и мальчишек, усомнившихся в её способности играть в бейсбол.
   - Нет. Я...э-э...
   - Доктор Стэн везёт нас на пикник, - продолжила она в той же пугающей манере, - Дэмиан обещал поймать мне лягушку.
   Я поняла её намек. Если тебя там не будет, то как мы можем на тебя рассчитывать? Ты подвела нас. Как мы можем тебе доверять? Ты нас бросила. Совсем как папочка.
   - Дженни, хватит! Это глупо, - зевнул Брайан, - Я спать. Убирайся из моей комнаты, бесстыдница.
   - Я хочу остаться с тобой!
   - Ни за что!
   - Брайан, пожалуйста! Я не хочу оставаться с... ней!
   Боль молнией пронзила моё сердце. Я старалась внушить себе, что она просто расстроена, но всё-таки... я ведь её мать. Она никогда не должна сомневаться в моей любви. Никогда!
   Прежде чем я решила, как поступить, я почувствовала изменение в воздухе. Сгусток мерцающего серебристого тумана превратился в головокружительно прекрасного мужчину. Патрик! Он встал напротив кровати, глядя на детей, и тихо сказал:
   - Вы меня не запомните. Никто из вас не видел мать этой ночью. Засыпайте, clann и пусть вам снятся чудесные сны.
   Дети закрыли глаза, упали рядом друг с другом, и провалились в мгновенный глубокий сон. Чёрт! Почему я не додумалась сделать то же самое? У меня ведь тоже есть эти способности.
   - Ты ещё разбираешься со своими силами, - объяснил Патрик, - Как только научишься использовать новые способности, они станут твоей второй натурой.
   Он посмотрел на Дженни, и к моему изумлению, моя маленькая девочка поднялась в воздух, а мистер Пушистик выпал из её ослабевших рук. Пока она дрейфовала в мою сторону, Брайан перевернулся на живот и тихонько засопел.
   Я обхватила руками плывущую по воздуху Дженни и зарылась лицом в её волосы. Меня пронзил ужас. Я не хочу потерять своих детей. Как вообще возможно пережить нечто подобное?
   День за днём. Секунда за секундой. В какой то момент просто перестаёшь за всем успевать. Желаешь смерти, второго шанса... Умоляешь Бога и торгуешься с Богинями Судьбы, чтобы в конце концов осознать, что твоё сердце навсегда останется пустым, а душа никогда не оправится от ран.
   О, Патрик!
   Он посмотрел на меня глазами, в которых навсегда застыли подобные ужасные воспоминания, и слегка улыбнулся:
   - Для тебя болезненно общаться с детьми. Не мочь ни просветить, ни уберечь их, - Патрик перевел ласковый взгляд на лицо Дженни. - Аинэ увидела только свою вторую зиму прежде... прежде чем покинула этот мир. В тот год на её день рождения я вырезал для неё лошадку из - aleamhan sleibhe - вяза.
   - Она была твоим единственным ребёнком?
   - Нет. Единственной дочерью. Мои сыновья были старше. Трое, - добавил он, - У меня было трое детей.
   Патрик когда-то был отцом. И до сих пор оплакивал своих детей. Сердце болезненно сжалось, мне хотелось разрыдаться.
   - Я не желал твоих слёз, любимая, - его пальцы скользнули по моей щеке, - но я благодарен за сочувствие и понимание. Теперь иди. Уложи дочь в постель.
   - Ты останешься?
   Не слишком разумно оставаться рядом с тем, кого так сильно хочешь, но не можешь получить
   Краткая вспышка серебра.
   И он исчез, как будто его и не было.
   Впервые за три дня я уложила свою малышку в постель. Всегда поражалась тому, как много для меня значат такие маленькие кусочки повседневной рутины.
   Её комната поражала своей чистотой. Дженни с рождения была чистоплотной. Мне никогда не приходилось заставлять её убирать свою комнату, и у неё было вполне определённое мнение по поводу порядка в остальном доме.
   Я подтянула край розового одеяла к её подбородку и коснулась алебастровой щеки. В мире нет ничего более трогательного, чем спящий ребёнок. И в то же время нет ничего более выбивающего из колеи, чем ребёнок бодрствующий.
   Убедившись, что стакан воды на тумбочке полон, а ночник включен, я принесла мистера Пушистика из комнаты Брая и водрузила кролика у плеча Дженни.
   Я поборола желание запрыгнуть к ней в постель и крепко обнять. Оба моих ребёнка были ласкучими, хотя Брайан нередко притворялся, что едва терпит объятия и поцелуи. Но с каждым днём они всё меньше во мне нуждались. Я до сих пор остро ощущала их отдаление, хотя и поощряла ростки независимости. Неохотно, если честно признаться.
   Я поцеловала Дженни в лоб, покинула её комнату и побрела вниз. Мне больше не хотелось идти в подвал и перебирать пыльные коробки. Интересно у вампиров бывают гаражные распродажи, жертвуют ли они вещи на благотворительность?
   Вряд ли.
   От скуки я плюхнулась на диван и потянулась к кофейному столику за пультом. Но вместо него нащупала пергаментные страницы открытой книги.
   Книга мне не принадлежала. Она выглядела словно средневековая рукопись - такие обычно лежат в музеях под стеклом. На обложке каллиграфическим почерком было выведено: "Легенды о Семи Древних, Руадан Первый". Текст обрамляли чернильные рисунки существ, которых когда-то я считала мифическими. Буквы выведены уверенно и чётко - рукой учёного мужа. Я присмотрелась к одному из созданий - фее мужского пола с лёгкими крылышками, в зелёной тунике и с озорной улыбкой на лице.
   Ну что же... Остаётся только начать читать...
  
   Глава 11

Легенды о Семи Древних

Руадан Первый

записано:

Лоркан, филид дон Туата де Дананн

  
   0x08 graphic
Давным давно жил великий воин-маг по имени Руадан. Чтобы узнать кого-то, нужно узнать его историю, а все истории о мужчинах начинаются с их матерей...
   Руадан был сыном целительницы Бриджид и принца Бреса.
   Бриджид была урождённой дочерью Дагда, патриарха Туата де Дананн и Морриган, королевы воронов. Брес был сыном фоморского принца Элата и Эриу, принцессы Туата де Дананн. Их семьи связали своих детей узами брака, чтобы править одновременно и магией земли и магией моря.
   Фоморы были ночью. Они были умелыми воинами, познавшими секреты магии моря. Люди называли их демонами.
   Туата де Дананн были днём. Они были мудрыми волшебниками, познавшими магию земли. Люди называли их сидхе.
   Многие верили, что Брес принесет мир измученным народам. Когда он вошёл в пору, он женился на Бриджид, чтобы укрепить свою связь с Туата де Дананн. Со временем он стал королем Эйре.
   Но Брес был глупым правителем, игнорирующим нужды своих подданных и несправедливым в суждениях. Сыны Дану восстали против него, отобрали корону и изгнали. Побеждённый Брес вернулся в королевство своего отца.
   Бриджид стремилась успокоить раненное эго мужа:
   - К чему принцу фоморов править островом? - спросила она, - Ты сын Элата! Не тебе ли править всем континентом?
   Но Брес был слишком горд, чтобы забыть о позоре, испытанном у туатов, каким бы заслуженным он не был. Он поклялся вернуть всё, что у него отняли и снова править Эйре.
   Бриджид хотела мира между Фоморами и Туата де Дананн. Без ведома мужа она попросила совета у матери. Морриган посмотрела в будущее и сказала дочери правду: туаты одержат победу над фоморами, но прежде Бриджид потеряет своего мужа и сыновей: Руадана, Иухара, и Уара.
   - Если Брес желает умереть в развязанной им войне, я не могу остановить его, - сказала Бриджид, - Но моих сыновей он не получит!
   Бриджид заставила Бреса дать кровную клятву, что он не пошлёт сыновей на войну до тех пор, пока они не женятся и не заведут собственных детей. Бриджид надеялась, что война закончится прежде, чем будут соблюдены условия клятвы, но когда их сыновья стали мужчинами, за Остров Эйре всё ещё бушевали битвы.
   Хотя мать и надеялась, что с её детьми ничего плохого не случится, Бриджид не была дурой. Отец научил её ковать золото, и она выковала из драгоценного металла два коротких меча. Рукоятки их были украшены драгоценными камнями, а лезвия зачарованы волшебством сидхе. Такого оружия прежде не видывали ни Фомор, ни Туата де Дананн.
   Когда их старшему сыну Руадану исполнилось шестнадцать, Бриджид подарила ему мечи. А Брес подарил ему невесту из Фомор по имени Айне.
   Испугавшись что Руадан может оплодотворить молодую жену и выполнить условия кровной клятвы, Бриджид сварила зелье бесплодия. Каждый вечер она подливала зелье в чай Айне и беседовала с ней до тех пор, пока не будет выпита последняя капля. За двенадцать лун дети у них так и не появились.
   Брес беспокоился об отсутствии наследников у своего старшего сына. Он попросил у королевы воронов заклинание плодородия, чтобы Руадан смог зачать ребенка. Но процветавшая в атмосфере хаоса и разрушений Морриган предложила ему не заклинание, а секрет: она рассказала Бресу о предательстве своей дочери.
   В бешенстве от двуличия жены, Брес спрятал Иухара и Уара в далёкой горной крепости, сказав Бриджид, что мальчики отданы на обучение к святым людям. Вместо этого о его сыновьях заботились лучшие воины Фомор, обучавшие их всему, что они знали о войне.
   Прошло ещё двенадцать лун. Иухар и Уар созрели для женитьбы, и Брес велел им выбрать себе невест из двадцати дев, похищенных у Туата де Дананн. Через год они родили своим мужьям дочерей.
   Торжествующий Брес вернулся домой с Иухаром, Уаром, их женами, и их дочерями. Убитая горем от поступка Бреса, Бриджид ушла в свои комнаты и проплакала всю ночь из-за того, что сбывается предсказание Морриган.
   Жена Руадана была в отчаянии. Вражьи женщины родили детей младшим сыновьям Бреса, а она всё ещё оставалась бездетной. Айне отказалась от еды и питья и легла на своё ложе, принимая только своего мужа. Без воздействия колдовского зелья она вскоре забеременела. Руадан не оставил бы жену вынашивать ребенка в одиночестве, поэтому Брес, Руадан, Иухар, и Уар потратили следующие девять лун, планируя кампанию против Туата де Дананн.
   У Туата де Дананн была волшебная купель, мгновенно исцеляющая воинов от всех ран, кроме смертельных. Созданную кузнецом по имени Гоибниу купель охраняли одновременно заклятья и воины.
   - Убейте создателя купели, - сказал Брес сыновьям, - разрушьте её чары и Туата де Дананн падет.
   Когда пришёл срок, Айне родила сыновей-близнецов, Падрейга и Лоркана. Руадан заплакал от радости и благословил сыновей на долгую счастливую жизнь. А после они с братьями поплыли к Острову Эйра, чтобы выполнить план отца и пророчество бабушки.
   Братья использовали уловки и хитрость, чтобы прорваться через оборону своего врага. Пока Иухар с Уаром сражались против охранников купели, Руадан проткнул Гоибниу своими мечами. Но Гоибниу, хотя и был смертельно ранен, успел пробить грудь Руадана своим копьём.
   Иухар и Уар велели своим лучшим воинам отвезти брата домой, где Бриджид могла бы его исцелить. Когда они вернулись закончить дело, возложенное на них отцом, их захватили в плен и убили. Туата де Дананн, опасаясь, что братья могут ожить, если море или земля коснутся их и поддержат их волшебство, разрубили тела на восемь частей и сожгли в восьми разных местах Острова Эйре.
   Умирающего Руадана привезли на родину и отдали матери. Она использовала все свои чары и лекарское искусство, но не могла спасти сына. В ту ночь, когда Руадан сделал свой последний вздох, Бриджид узнала о судьбе Иухара и Уара. Она пала на колени и закричала от горя, и любой, кто слышал это, знал, что сердце матери разорвалось на части. Говорят, будто Бриджид была первой, кто оплакал покойных и с тех пор так поступают все женщины, потерявшие любимых.
   Морриган услышала стенания дочери, превратилась в ворону и полетела к земле Фомор. Хотя тёмная королева предпочитала хаос спокойствию, а войну миру, она пожалела дочь и предложила Бриджид шанс вернуть сына.
   - Дай Руадану чашу моей крови, но знай! Когда он проснется, он будет жить не как человек, а как deamhan fhola. Он никогда не сможет выйти на свет. Он не сможет ни есть, ни пить, и лишь кровь будет поддерживать его жизнь. Его сердце и дыхание тоже остановятся. И ни одного ребенка больше не породит его семя.
   - Но что же в этом хорошего, матушка?
   - Где есть тьма, там есть и свет. Руадан никогда не состарится. Сможет исцелиться от самых тяжёлых ран. Будет знать мысли тех, кого любит. И станет воином, которого никому не победить. Он одновременно Фомор и Туата де Дананн и магия обоих народов навсегда пребудет с ним.
   Бриджид была настолько ослеплена горем, так отчаянно хотела, чтобы её сын снова жил, что согласилась на условия матери. Но Морриган всё было мало.
   - Если Руадан осушит человека и напоит его своей кровью, он превратит его в своё подобие. Твой сын создаст других, и будет править своей расой долгое время после того, как все, кого ты знала и любила, рассыплются прахом. Зная это, ты всё ещё хочешь дать ему выпить моей крови?
   И вновь Бриджид без колебаний согласилась. Морриган разрезала запястье и нацедила крови в серебряный кубок. Бриджид подняла голову сына, открыла ему рот, и вылила в него всю кровь свой матери до последней капли.
   Когда Руадан проснулся, он был deamhan fhola.
   Брес, горюя из-за погибели сыновей, отправился на остров Эйре мстить врагу, и был убит. Туата де Дананн одержали победу над Фомор, и между народами воцарился хрупкий мир.
   Но Айне испугалась существа, которым стал её муж, и отвергла его, называя демоном и поедателем плоти. Она пыталась убить себя и своих маленьких сыновей, но Руадан прочёл её мысли и помешал. Он желал, чтобы его семья была счастлива и потому заключил с Айне сделку. Если она вместе с его матерью вернётся на остров Эйре и воспитает сыновей как Туата де Дананн, он навсегда оставит их в покое .
   Двадцать пять циклов Руадан бродил по свету, чтобы найти себе место. Говорят, что он вёл дневник своих странствий и собрал множество сокровищ и знаний. Также говорят, что он обратил шестерых человек в разных странах, создав зачатки расы, предсказанной его бабушкой.
   Затем, желая увидеть семью, он нарушил данное Айне обещание и приплыл на остров Эйре навестить сыновей. Он узнал, что Айне вышла замуж за рыбака, и живёт если не счастливо, то по крайней мере спокойно, в маленьком домике у моря. Её разум сильно пострадал с поры их расставания, и за детьми присматривала его мать Бриджид, бессмертная сидхе.
   Падрейг жил на обычной ферме с женой и тремя детьми. Лоркан, обладающий более чувствительной и вдумчивой натурой, стал учеником друида. Сыновья знали, что Руадан стал deamhan fhola, но не испугались и приветствовали его.
   Когда Айне обнаружила, что Руадан вернулся, её разум совсем помутился. Боясь его чудовищной природы, она рассказала своему мужу, подозрительному и подлому человеку, о deamhan fhola, который каждый вечер посещает ферму сына. Её муж рассказал о deamhan fhola за выпивкой с друзьям. Расхрабрившись от вина, они пошли на ферму Падрейга, чтобы уничтожить это существо.
   Пьяные и взбешенные от страха мужчины схватили всех, кто был в доме. Они сожгли дом до основания, и не найдя deamhan fhola, решили, что Руадан принял облик человека. Они пытали Падрейга, пока тот не потерял сознание. Потом разъяренные крестьяне убили его жену и детей.
   Когда Айне узнала, что сделал её муж, то прокляла его и всю деревню, а потом, рыдая, бросилась со скалы в море.
   Руадан проснулся и обнаружил разрушенную ферму сына и его мертвую семью. Руадан осушил умирающего сына, и разорвав вену на своей шее, заставил его выпить свою заражённую кровь. Таким образом был обращён Падрейг.
   Руадан отвёл Падрейга к пещёре, где жил Лоркан, и попросил его позаботиться о брате. Он проинструктировал Лоркана о deamhan fhola, и предупредил, что его брат перестал быть человеком, превратившись в ночную тварь
   Но Лоркан не внял предупреждению отца. Когда Падрейг проснулся, он обезумел от горя и голода. Он разорвал горло брату и осушил почти до смерти. Поняв, что натворил, Падрейг спас Лоркана так же, как Руадан спас его.
   Так оба сына Руадана стали deamhan fhola.
   Руадан увёл сыновей из земель Туата де Дананн. Он созвал шестерку своих первых обращённых, и создал Совет Семи. Совет создал законы для своего народа и с помощью магии и клятв принудил всех deamhan fhola следовать им. Обманувших свои Семьи ждало изгнание ... или смерть.
   Сын Бриджид исполнил пророчество матери.
   Он стал создателем deamhan fhola.
   Он стал их правителем.
   Он стал Руаданом Первым.
  
   "Кто все эти люди или примечание переводчика к главе 11, достаточно длинное, чтобы выделить его в отдельную главу"

При написании "Легенды о Руадане Первом" Мишель Бардсли использовала персонажей из мифологии кельтов.
Если они вам знакомы, эту главу-примечание можно смело пропустить.
  
   ...Фоморы были ночью...
   Слово "Fomhoire" означает "вышедшие из моря", "морские чудища" или "подводные демоны", ибо их родина, по преданию, находилась на дне морском. Это название дали темным силам - богам ночи, смерти и холода. Фоморы были детьми богини Домну, и противниками кельтских сидхе, детей богини Дану. Ирландцы представляли себе этих детей Тьмы и Хаоса в виде одноруких, одноглазых или одноногих существ, уродливых и злобных.
   Однако среди легенд, утверждающих, что фоморы имели ужасный вид, встречаются и некоторые исключения. В частности, в Харлейском манускрипте (XV в.), хранящемся в Британской библиотеке, один из их вождей описан как весьма величественное создание - этакий мильтоновский князь тьмы. "Это муж прекрасного сложения, - говорится в манускрипте, - с золотистыми кудрями до плеч. На нем красуется плащ на золотом шнурке, надетый поверх куртки, расшитой золотыми нитями. На шее у него сверкают пять золотых ожерелий, а на груди сияет самоцветными камнями золотая брошь. В руках у него два серебряных копья с бронзовыми заклепками, а меч его украшен золотой насечкой и имеет золотую рукоять". Его имя - Брес, что означает "прекрасный", и, насколько нам известно, в Ирландии все красивое, будь то равнина, крепость, укрепление, эль, факел, женщина или мужчина, принято сравнивать с ним и говорить: красив, как Брес.
  
   ...Туата де Дананн были днём...
   Туата де Даннан (произносится как Туа-'а Дей Да-нан) означает "племя Дану" , "народ Дану" или `раса богов Дану ', (Дана была матерью всех древних богов Ирландии), символизировавшие силы света, жизни и тепла. Корень "Туата" также означает Север. В мифах ирландских кельтов север считается источником силы.
   Туата были существами, наделенными силой, где-то между мифическими сверхлюдьми и божествами, так сильно им поклонялись некоторые люди. Они неразрывно связаны со сказаниями о феях. Они предстают в разных образах, но часто повелевают миром фей, который также населен различными природными духами и духами мертвых.
   Первоначально Туата Де Данаан и фоморы мирно уживались в Ирландии, причем фоморы занимали совсем небольшую часть острова. Однако затем между Туата Де Данаан и фоморами вспыхнула вражда, и между ними произошла вторая битва при Мойтуре (Маг Туиред). Обе стороны понесли тяжелые потери, но клан Туатха Де Данаан в конце концов одержал победу, и остатки фоморов были изгнаны из Ирландии.
  
   .... Руадан был сыном целительницы Бриджит и принца Бреса ...
   Бриджид (Brigid) - богиня врачевания и плодородия, помогавшая женщинам во время родов. В ирландской мифологии она жена Бреса, бога полуфоморского происхождения, короткое время возглавлявшего Племена богини Дану после битвы при Мойтуре против племёни Фир Болг. Брес был красив, но, как все фоморы, деспотичен, поэтому это правление длилось недолго. За это время Бригид успела принести ему трёх сыновей. Её часто противостовляют её матери Дану, что наводит на мысль о двух разных ипостасях единой богини-матери.
   Также известна как Brigid, Bridget, Brighid, Brighde, Brig или Bride, - богиня поэзии, целительства и кузнечного дела.
   В христианское время стала известна как Святая Бригитта, Святая Бригит, или святая Брида, одна из ирландских святых покровительниц. Говорят, что она могла накормить животных, не уменьшая количества пищи для людей. Поэтому её праздник Имболк отмечается 1 февраля, когда у овец появляется молоко.
   Святая Брида была духовной матерью Христа, накануне его рождения она была доставлена в Вифлеем ангелами.
   Брес (Bres) в ирландской мифологии какое-то время был предводителем Племён богини Дану, непримиримых противников фоморов, морских богов, правивших Ирландией задолго до них. Правление Бреса необычно для Племён богини Дану, так как его отцом был король фоморов Элата, чьи владения располагались на дне моря. Элата встретил богиню Эриу из Племён богини Дану на берегу моря и овладел ею на песке. Эриу родила Бреса, но не сказала мужу, кто отец ребёнка. Возмужавший Брес сражался с тогдашними обитателями Ирландии, племенами Фир Болг. В первой битве при Мойтуре по вине Бреса глава нападавших Племён Богини Дану, Нуаду, потерял руку и на время оставил свой пост. Нуаду безуспешно использовал искусственную руку из серебра, пока Миах, сын бога исцеления Диан Кехта, не сделал ему руку из мяса и крови. До полного исцеления Нуаду обязанности правителя легли на Бреса, который проявил себя тираном. После восстановления власти Нуаду Брес с матерью бежал к Элату просить помощи у фоморов. Это привело ко второй битве при Мойтуре, в которой Нуаду погиб. Однако, благодаря храбрости бога солнца Луга, фоморы были изгнаны, а Брес попал в плен. В обмен на жизнь Брес сообщил победителям способы возделывания земли.
  
   ... Бриджид была дочерью Дагда, патриарха племени богини Дану и Морриган, королевы воронов...
   Дагда (Dagda), означает "хороший бог". Он действительно был главным богом ирландской мифологии и обычно изображался в виде человека в грубой одежде с громадной палицей на колёсах. Одним концом своего оружия он убивал врагов, а вторым концом возрождал к жизни мёртвых. Дагда считали мудрым, всеведущим и опытным в вопросах магии. Он был предводителем Племён богини Дану.
   Дагда был великим воином и любовником богини войны Морриган. Кости врагов под его мощной палицей были подобны "градинам под копытами лошади". Дагда требовал беспрекословного подчинения и вёл Племена богини Дану в бой, убивая любого, кто осмеливался ему перечить. При этом он ассоциировался с изобилием, и его неистощимый котёл утолял голод каждого. Не вызывает никакого сомнения, что Дагда был большим любителем поесть. Перед самым началом второй битвы при Мойтуре он во время новогоднего перемирия посетил неприятельский лагерь фоморов. Там для него приготовили кашу из молока, муки, сала, свиней и коз, достаточную для пятидесяти человек. Под страхом смерти фоморы приказали Дагда всё это съесть, что он с удовольствием исполнил с помощью огромного деревянного чёрного черпака, "такого большого, что в нём могли переспать мужчина и женщина". Это испытание временно превратило Дагда в толстого старика, что не помешало ему заняться любовью с фоморской девушкой, пообещавшей в знак благодарности обратить свою магию в пользу Племенам богини Дану.
   Хотя решающий вклад во второй битве при Мойтуре внёс бог солнца Луг, оснавная доля почестей досталась Дагда, который продолжал пользоваться величайшим уважением даже после того, как Племена богини Дану были изгнаны сыновьями Миля, предками современных ирландцев.
   Дагда пришлось решать важнейшую задачу обустройства потерпевших поражение Племён богини Дану под землёй. Так же, как фоморы укрылись под водами моря, побеждённые Племена Дану исчезли под землёй.
   Морриган, в ирландской мифологии богиня войны и смерти на поле боя, которая помогала Племенам богини Дану в обеих битвах при Мойтуре. Ее имя переводит как "Великая Королева " или "Королева Призраков", что полностью соответствует ее природе. Морриган можно воспринимать и как отдельное божество, и как своего рода триипостасную богиню, отождествляемую с другими богинями войны: Махой, Бадб и Немаин. Сама богиня Морриган участия в битвах не принимала, но непременно присутствовала на поле боя и использовала все свое могущество, чтобы помочь той или иной стороне. Кроме того, Морриган в легендах приписывается дар пророчества и способность изрекать всевозможные заклинания.
   Морриган также ассоциировалась с сексуальным началом и плодовитостью; последний аспект позволяет отождествлять ее с матерью богиней.
   Любимым обличьем Морриган в магических превращениях была ворона; именно в таком виде она уселась на плечо героя Кухулина, после чего тот пал в бою, сражаясь против армии королевы Медб, ведь в свое время Кухулин не только отказал Морриган в любви, но в гневе даже нанес ей рану. Это и решило его судьбу.
  
   ...Брес был сыном фоморского принца Элата и Эриу...
   Эриу - символ Ирландии. Когда на остров прибыли предки современных ирландцев, то на берегу они встретили Эриу, которая не хотела их пропускать вглубь острова. Они спросили её, кто она. И женщина назвала своё имя, причислив себя к богам Туату де Даннан. Тогда поэт Амарген вышел вперёд и сказал, что они назовут это остров в честь Эриу, если они пропустит их. Эриу благосклонно отнеслась к этой идее, и Ирландия (Ireland) до сих пор называется землей Эриу, или Эйре. И до сих пор поэты в особом почёте на острове.
   Элата - предводитель фоморов. Однажды Эриу гуляла по берегу моря. Вдруг она увидела в море большой серебряный корабль, когда корабль причалил к берегу, с него сошёл красивый воин. Незнакомец и девушка возлегли вместе, когда же пришло время мужчине уходить, Эриу начала горько плакать. Она говорила, что многие юноши искали её любви, и лишь незнакомца жаль отпускать ей, говорила, что не знает даже имени своего возлюбленного. Воин представился Элатой, сыном Делбаета. Он так же подарил девушке золотое кольцо, которое велел отдать лишь тому, кому он придётся впору. Элата предсказал, что у Эриу родится сын, и велел назвать мальчика Бресом.
  
   Эйре (Остров Эйре) - самоназвание Южной Ирландии. Происходит от имени богини Эриу.
  
   ...Когда Руадану исполнилось шестнадцать, Брес подарил ему невесту из Фомор по имени Айне...
   Айне (Aine), ирландская богиня любви и плодородия, дочь Эогобайла, приёмного сына бога моря Мананнана сына Лера. Её задачей было пробуждать любовь людей, правда, один из её смертных любовников, царь Айлиль Олорн из Мунстера, заплатил за свою неудержимую страсть жизнью. Когда он попытался взять Аине силой, он убила его с помощью волшебства. Культ Аине ирландцы всегда связывали с сельским хозяйством: богиня плодородия повелевала растениями и животными. До конца прошлого века праздники в её честь проводились в канун летнего солнцестояния на горе Нокайне ("холме Аине") в графстве Керри.
  
   ...У Туата де Дананн была волшебная купель, мгновенно исцеляющая воинов от всех ран, кроме смертельных, созданная кузнецом по имени Гоибниу...
   Гоибниу, в кельтской (валлийской и ирландской) мифологии бог-кузнец, принадлежащий к Племенам богини Дану, который всего тремя ударами молота мог выковать прекрасный меч. Именно Гоибниу изготовил богам оружие, с помощью которого они одержали решительную победу над демонами-фоморами во второй битве при Мойтуре, а также волшебный напиток, который поддерживал их силы в сражении.
   Наряду с Дагда считался владельцем неистощимого магического котла и хозяином пиршественного зала в подземном мире. Вместе с братьями, богом-плотником Лухтой и бронзовых дел мастером Кредне, он составлял триаду кельтских богов ремесла. Они с изумительной быстротой чинили оружие богам Племен богини Дану прямо на поле боя.
  
   ...Пока Иухар с Уаром сражались против охранников купели, Руадан проткнул Гоибниу своими мечами. Но Гоибниу, хотя и был смертельно ранен, успел пробить грудь Руадана своим копьём...
   По легенде, Руадан был убит, когда выслеживал Фоморов во время Второй Битвы Маг Туиред. Сначала Туата де Даннан приняли его любезно, и даже заставили Гоибниу сделать ему копье в его кузнице. Но позже Руадан вернулся и попытался внести раздор в волшебном народе, предприняв попытку убить самого Гоибниу. Гоибниу отнял копьё и нанёс Руадану смертельный удар.
  
   Дальнейшее развитие событий придумано автором.
  
   Глава 12
   Если бы я могла плакать, моя первая слеза упала бы на изображение двух краснолицых существ, напоминающих солдатиков Нинн, победивших злого лорда Спарра из "Тайн Друна".
   Я закрыла и отложила книгу, затем легла на диван и заплакала без слёз. Патрик потерял всех своих близких... мать, жену, детей... а его папа сделал ему чудовищный подарок без его согласия. Что он решил бы, спроси его Руадан? Предпочел бы умереть? Или выбрал бы существование вампира?
   Каким был бы выбор самого Руадана, если бы Бриджид спросила его прежде чем заливать кровь своей матери в его горло. Разве он тоже не был превращён в вампира без единого шанса выбрать свою судьбу?
   Ах, но ведь и у меня та же проблема, не так ли? Родители, которые так сильно любили своих детей, что не могли позволить им умереть. Как далеко я зашла бы ради спасения Брайана и Дженни, случись с ними нечто ужасное? Если произойдет самое худшее... я обращу их? Спасу или прокляну? Удержу или отпущу?
   Я ещё немного поплакала. Ладно, много поплакала. Когда я закончила, то взяла пульт и включила телевизор. Я была готова к бездумным развлечениям. Мой рассудок пребывал в полном раздрае. И мне всё ещё было ужасно грустно.
   Рекламный ролик о ноже, способном прорубить консервную банку и нарезать помидор. Щёлк. Лейтенант Коломбо валяет дурака, расследуя очередное убийство. Я несколько минут наблюдала за Питером Фальком. Щёлк. Очередной рекламный ролик о замечательных свойствах тренажера. Ха. Щёлк. В ужастике по каналу СайФай какой-то малоизвестный мускулистый актер сносит башку склизкому серому пришельцу. Ну хватит.
   - Значит, вот как ты проводишь вечность? - спросила я в пустоту, - Смотришь плохие телепередачи. И даже без вкусняшек, чтобы отвлечься.
   Я задумалась, приглашают ли вампиры доноров на просмотр кинофильмов. Доноры едят попкорн и пьют содовую, а вампиры ничего не едят и пьют доноров. Кровь со вкусом попкорна. Я похихикала над идеей пригласить Шэрон в Старый Добрый Театр в качестве закуски.
   Трижды пройдясь по всем каналам, я остановилась на Коломбо и вздохнула. Надо будет подключить спутниковую антенну или подписаться на Нетфликс. С другой стороны, учитывая, что весь город переключил свою активность на ночное время, я снова буду занята родительскими обязанностями. Нам придется начать заново. Школа никогда не будет прежней. И как насчет Родительского Комитета? В него входили все обращённые, кроме Шарлин и Ральфа. Может, переименоваться в Сверхестественный Родительский Комитет? СРК? Ммм... ну нет.
   Я не знала, чем занять остаток ночи. Можно сидеть и смотреть повторные показы и рекламные ролики, либо спуститься в подвал и оказаться лицом к лицу с его содержимым. Либо ... можно это отложить. Я могла бы не забивать этим голову, ну, скажем, сотню лет.
   Патрик? Я подождала, но не получила ответа. Он снова отключился, и скорее всего я его не услышу. Я подумала о его детях. Его жене. Моё сердце пронзила боль за него и за всё, что он потерял за свои века.
   Патрик? Ты в порядке?
   Он не ответил, хотя клянусь, я почувствовала подушечку пальца, погладившую меня по виску. Возможно, просто показалось. Или он пытался сообщить мне, что он там. Или вообще ничего не было, а я просто свихнулась от своего вампирства.
   Я чувствовала себя такой беспокойной... такой пустой. Хорошо, чёрт побери. Я скучала по Патрику. Единственное, что я знала наверняка: я безумно желала его. На что было бы похоже настоящее общение с Патриком? Я бы, наверное, взорвалась.
   Но боже мой, как это было бы здорово.
   Я валялась на диване и мечтала о сексе с Патриком под убаюкивающий низкий гул телевизора. Хотя я не устала, но чувствовала себя сонной. Сонливость перетекла в своего рода эйфорию. Я почувствовала лёгкое головокружение. И поплыла ... счастливая ... свободная.
   Даже когда телевизор вырубился одновременно с лестничной подсветкой, я не почувствовала желания прервать своё блаженство. Я отлично видела, несмотря на внезапную полную темноту. Пожалуй, стоило бы встревожиться из-за высокого лохматого человекоподобного существа, появившегося рядом с моим диваном. Ха. Как он попал в дом?
   - А ты высокий, - заметила я.
   Он склонился надо мной и заворчал.
   - Фу! - я помахала ладонью перед лицом, - Два слова, милый. Освежитель. Дыхания.
   Он приоткрыл рот, капая слюной с бритвенно - острых зубов, и заревел. Зловонный как из помойки выдох, заставил меня зажать себе рот руками. От силы его рёва всё тело вибрировало. На каком-то уровне я понимала, что должна быть испугана. Да. Я должна была описать свои долбаные трусишки. Это не реально, шептал тихий глас разума, ты спишь. А сны не могут причинить тебе боль. Шшшшш.
   - Уходи, - пробормотала я, - Плохой, плохой сон.
   Синие глаза монстра вспыхнули торжеством. Он поднял огромную волосатую руку и с силой ударил вниз. Уродливые пожелтевшие когти разорвали мою грудь.
   Боль взорвалась внутри меня, но я чувствовала себя настолько разобранной, что не могла осознать случившееся. По шее и лицу расплескалась липкая тёплая гадость. О, верно. Моя кровь. Она забрызгала и его тоже, заляпав его меховую шубу.
   - Больно же, - сказала я, - Я была бы признательна, если бы ты прекратил.
   Послышался звук бьющегося стекла и треск ломающегося дерева, и я вспомнила о двойных французских дверях во внутренний дворик. Рич установил их в укромный уголок для завтрака несколько лет назад. Мне нравились эти двери. Они были чертовски замечательными. А теперь их нет. Какой позор.
   Громкий яростный рёв эхом прокатился по дому... и рикошетом ударил мне в череп. Послышались тяжелые шаги и ещё один мохнатый монстр влетел в гостиную. Знакомый. Высокий, бурый и зубастый ... о да. Тот парень. Он напал на того, кто пытался порвать меня на ленточки.
   Шшшш, драгоценная. С тобой всё в порядке. Всё хорошо. Не надо думать. Не надо волноваться.
   Я расслабилась под успокаивающий голос, стиравший головную боль и пульсирующую боль в ранах. Мне было хорошо. Отстойный сон, только и всего.
   Два зверя рвали друг друга клыками, били кулаками, пинались. Похоже на схватку двух свирепых львов за зебру. Эй, погодите-ка. Это ж я здесь зебра. Я рассмеялась над своей маленькой шуткой, и почувствовала ржавый привкус крови во рту. Она сочилась с моих губ. Дерьмо. Я не могла даже руку поднять и утереться.
   Я озадаченно таращилась на битву, пока создания не вышли из поля моего зрения. Треск, рычание, звуки ударов. И громкий рёв. Да Бога ради! Хватит уже реветь. Этим двоим действительно стоит перебраться наружу. Чем, черт побери, йети возместит мне замену сломанной мебели и разодранных занавесок?
   Внезапно голова закружилась, и внутри неё раздался резкий хлопок. Экстаз, окутавший меня милым пушистым облачком безразличия, мгновенно рассеялся.
   Ужасная, пульсирующая, острая боль... я словно купалась в огне. В кислоте. В битом стекле. И ещё жуткий крик, от которого голова просто взрывалась.
   А потом я поняла, что эти долгие отчаянные звуки исходят от меня.
   Это я кричу.
   Я с силой прикусила губу, проглотив жуткие звуки. Мысленно поискала Брайана и Дженни. Приказ Патрика спать всё ещё действовал. Они были в безопасности. Слава Богу, они в безопасности. Под защитой телохранителя Дэмиана. И других охранников. Где их носит, чёрт побери?
   Это не имело значения. Ничто не имело значения. Мои дети в безопасности. Теперь я готова их отпустить. Не нужно больше бороться. Не нужно держаться.
   - Джессика.
   - Йети, - каркнула я, - я посплю.
   - Нет, Джессика. Останься. - Он погладил мою щеку тыльной стороной руки. Прикосновение шелковистого меха к лицу было таким приятным.
   - Я не боюсь. - объяснила я. - Всё в порядке.
   Это было правдой. Боль исчезла в небытие. Я чувствовала себя подобно пузырю, готовому подняться вверх и уплыть, и с нетерпением ожидала путешествия.
   - Останься. - настаивал он. Ты счастье Патрика. Я не позволю тебе уйти.
   - Не запугивай меня. И убирайся из моей головы. Ты такой же плохой, как и твой брат.
   Я поднялась... проникла сквозь потолок... крыша ... небо ... помчалась к прекрасным ярким звездам.
   Последним, что я услышала, был вой Лоркана О'Халлорана.
  
   Джессика. Джессика? Джессика!
   Что?
   Где ты?
   Не знаю. Я в порядке. Я в безопасности. Здесь хорошо.
   Вернись.
   Нет.
   Вернись, любимая.
   Не могу. Я не знаю, где я. Не знаю, как вернуться.
   Я поведу тебя, thaisce.
   Не уверена, что хочу уходить.
   Пожалуйста, Джессика. Прошу, вернись ко мне. К Дженни и Брайану. Mo shonuachar.
   Я не говорю по-кельтски, дурень.
   Джессика... ты моя суженая. Вернись ко мне.
  
   Я очнулась, но глаз открывать не стала. Тело было таким тяжелым, таким неуклюжим, что я едва терпела необходимость оставаться в нём. Я сделала несколько глубоких, очищающих вдохов. Погодите-ка. Я могу дышать.
   - Сон. - пробормотала я. - Просто сон.
   Я не была вампиром. Никакое жуткое чудовище не съедало горожан на обед. БрокенХарт не превратился в обитель сверхъестественных созданий. У меня был очень реалистичный и долгий кошмар. Я спала в своей постели, на тёплом мягком матрасе, и видела странные и дикие сны.
   Потянувшись, я медленно открыла глаза.
   И увидела лицо Сатаны.
   - А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
   - Ты очнулась, - сказал Дьявол.
   - Вы женщина. - Я слабо махнула рукой в сторону её носа, оказавшегося ко мне ближе всего.
   - Да, я женщина. Очень приятно знать, что ты умеешь распознавать пол. - она сузила зелёные глаза. У неё была кожа цвета свежих сливок, скулы, которым позавидовала бы любая женщина, и чувственные, красные как спелые вишни, губы.
   Странные золотые узоры пульсировали на её лице. Готова поклясться, что цвета, мерцающие на её плоти, были живыми. Но даже несмотря на метки на лице, она была абсолютно великолепной.
   Сатана - женщина. Она высокая, татуированная, рыжеволосая женщина. Она носит жемчужно-белые одежды. И её дыхание отдаёт мятной свежестью.
   - Падрейг курсирует за дверью с самого заката.
   - Зачем?
   - Хммм. - Она выпрямилась, и я поняла, насколько она высокая. Вау.
   - Вы амазонка?
   - Я целительница. Она улыбнулась. -Меня зовут Бриджид.
   У неё был мелодичный успокаивающий голос. Акцент напоминал мне о Патрике, хотя она скорее всего тоже была ирландкой. Бриджид... это имя показалось знакомым. О, ничего себе. Та самая Бриджид?
   - Вы родственница Патрика?
   - Да. - Она отмахнулась от следующих расспросов. Я поняла, что золотые узоры покрывают всё её тело. Они кружили и складывались в разные символы и формы.
   - Чёрт побери. Как вы это делаете?
   - Draiocht чувствует необходимое для твоего исцеления заклинание и изменяется.
   Я чувствовала магию. Не знаю, как описать это. Пожалуй, как покалывание в воздухе. В детстве, всякий раз, когда я болела, приходила бабушка со своими лекарствами. Она всегда растирала мне грудь ментоловой мазью. Волшебство Бриджид походило на ментоловое растирание всего тела. Я в священном ужасе посмотрела на постоянно движущиеся золотые линии.
   - Оно живое? Словно... паразит?
   Её брови выгнулись дугой:
   - Это священный дар, который я имею честь и обязанность использовать. Я позволю Падрейгу войти и поговорить с тобой. Есть и другие желающие навестить тебя. Но им придётся подождать.
   - Мои дети? Что с ними?
   - Они в порядке. Приходили каждый день и молились за тебя.
   Я выдохнула с облегчением от того, что с Дженни и Брайаном всё хорошо. Я чувствовала слабость, головокружение и очень, очень мучительную жажду. Покрутилась, чтобы принять более удобное положение. Возможно, стоит подремать. Что со мной произошло? В памяти мелькнули какие-то неясные изображения, но ничего, что складывалось бы в цельную картину. Затем до меня дошло, что сказала Бриджид.
   - Секундочку. Что значит, дети заходили каждый день?
   Вопрос остался без ответа. Бриджид открыла дверь и подозвала Патрика. Пока он пересекал комнату, она вышла и закрыла за собой дверь.
   Патрик навис надо мной, разглядывая покрытое одеялом тело серебряными глазами. Затем эти глаза переместились на моё лицо. Он ничего не сказал, просто смотрел на меня Взглядом Неотвратимой Судьбы, пока я не захотела закопаться под одеялом.
   Вместо этого мне удалось пискнуть:
   - Мм ... привет.
   - Ты будешь кормиться.
   - Я в порядке, спасибо, что спросил, - надулась я.
   - Бриджид лучшая целительница в мире. Разумеется, ты в порядке. - Тогда почему он такой радостный? Что со мной было? Я подверглась жестокому нападению. По внутренностям прополз липкий червячок паники.
   - Прекрати думать о прошлом, - велел Патрик. Он сел на кровать и обхватил меня руками. - У нас будет достаточно времени, на выяснение деталей. Сейчас ты будешь кормиться, Джессика.
   - Ты здесь всего пять секунд, и уже пытаешься мной помыкать.
   - Привыкай к этому. - Он приподнял мою голову и пристроил её так, чтобы мой рот прижимался к бьющейся на шее жилке. - Возьми то, в чем нуждаешься, любимая.
   - Как насчет спонтанного возгорания? Я не могу контролировать себя рядом с тобой. Мой счетчик жажды зашкаливает.
   - Джессика ...
   Мои клыки уже удлинились в предвкушении. Я проткнула вену и почти застонала, когда кровь Патрика полилась ко мне в рот. Я пила, пока не утолила жажду. Затем неохотно отстранилась. Отверстия немедленно зажили; я слизнула оставшиеся крошечные капли.
   - Не настолько приятно, как из бедра, - заметила я, - но и так сойдёт.
   Я пододвинулась так, чтобы видеть его лицо. Он выглядел таким печальным. Я погладила костяшками по его скуле.
   - Как ты? Я не ведь не выхлебала всё досуха, нет?
   Он слегка улыбнулся:
   - Нет, любимая.
   - Что произошло?
   - Не знаю. - Он сжал челюсти. - Всех зачаровали. Дэмиана, охранников впереди и позади дома, детей, и... тебя. Электричество отключили. Потом на тебя напали. - Его рука нырнула ко мне под одеяло, под верх пижамы, и погладила меня по животу. Я задрожала, смакуя тепло его ладони и сдержанную силу чувственных движений пальцев по моей коже. - Я никогда больше не отключусь от тебя, ceadsearc. Если бы я не закрыл свой разум, то узнал бы, что ты в беде.
   - Это не твоя вина.
   - Нет, моя. - его рука перекочевала на изгиб моего бедра. Он прочертил по нему кончиком указательного пальца. - Я тебя обратил, и твоя защита моя обязанность. Я потерпел неудачу. Ты так много значишь для меня, любимая. Мы принадлежим друг другу. Ты - моя душа, а я тебя оставил.
   - Патрик, пожалуйста... - Не уверена, что способна думать обо всех этих заморочках с истинной любовью. Я наслаждалась ощущениями, которые он у меня вызывал, но отдать своё сердце мужчине, тем более бессмертному... нет, я не готова взять на себя такие обязательства.
   - Джессика, ты меня поражаешь, - Шаловливая рука нашла мою ягодицу. Он накрыл её ладонью и сжал, решив затем исследовать моё бедро. - Клянусь, больше я тебя не подведу.
   - Ты не мог бы прекратить обвинять себя? Я тебя не виню. - Похоже, акцент Патрика усиливается на волне эмоций. Я считала весьма сексуальным то, что он говорит то как современный парень, то как король воинов.
   Или возможно меня просто возбуждали прикосновения его пальцев ко внутренней стороне моего бедра. Несколько дюймов левее и он доберётся до моего сладкого местечка.
   - Я должен сказать тебе ещё кое-что, - произнёс он низким голосом, вызывающим чувственные вибрации в моём позвоночнике, - а затем доберусь до твоего сладкого местечка.
   - Патрик! - Я пододвинулась ближе. Несмотря на питание, я всё ещё чувствовала усталость. Я знала, что чувствовать себя опустошенной и слабой скорее всего плохо. Но я была жива (по большей части). Очевидно, я ещё не вытащила всю историю из Патрика. - Не держи меня в напряжении. Что именно ты должен рассказать?
   Его рука на секунду застыла. Затем посмотрел прямо мне в глаза:
   - Никогда не думал, что мой брат способен на такую жестокость. Прежде, до обращения, он скорее воткнул бы себе нож в сердце, чем причинил вред невинному. Теперь я знаю, что душа Лоркана мертва. Я не могу рисковать тем, что это существо может снова ранить тебя.
   Томное желание, распространившееся от живота до сосков, моментально схлынуло. Внутренности свело спазмом страха:
   - Боже, Патрик. Что ты наделал?
  
   Глава 13
   - Совет Консорциума отправил Дрейка и Дарриуса на охоту за Лорканом. И они уничтожат его, когда найдут, - напряженным голосом признался Патрик.
   Тёмные, причиняющие боль сцены нападения закружились в моей памяти, пока я с острым облегчением не выделила один определённый момент. Я дала Патрику эквивалент ментальной затрещины и показала ему:
   - Джессика.
   - Йети, - каркнула я, - я посплю.
   - Нет, Джессика. Останься. - Он погладил мою щеку тыльной стороной руки.
   - Я не боюсь. - объяснила я. - Всё в порядке.
   - Останься. - Настаивал он. Ты счастье Патрика. Я не позволю тебе уйти.
   - Не запугивай меня. И убирайся из моей головы. Ты такой же плохой, как и твой брат.
   Последним, что я услышала, был вой Лоркана О'Халлорана.
   Патрик уставился на меня со смесью шока и надежды на лице.
   - Их было двое, - сказала я. - Первый на меня напал. Потом появился твой брат и спас меня.
   - Я не понимаю, - сказал Патрик. - Мы бы знали, если бы в БрокенХарт появился ещё один ликантроп.
   - Какая разница! Если Дрэйк и Дарриус выслеживают Лоркана, ты должен их остановить. А потом возвращайся и объясни мне что, чёрт побери, произошло после того, как я упала в обморок и почему меня так шатает.
   - Thaisce, - нежно шепнул он, коснулся моих губ своими и исчез.
  
   - Я была в отключке неделю! - вопила я. - Целую грёбаную неделю?
   После ухода Патрика я закрыла глаза, чтобы немного подремать. И проснулась следующей ночью. Патрик снова кормил меня из своей шеи. Теперь я могла сидеть без поддержки, и уже не чувствовала себя собачьим дерьмом. Я несколько раз мысленно проверила Брайана и Дженни, и они были в порядке. Волновались за меня. Скучали по мне. Но в порядке.
   Я не была готова с ними увидеться. Я не вернула себе равновесие: ни эмоционально, ни физически. И... ладно, я боялась, что они испугаются меня. Испугаются того, во что я превратилась. Я была выключена из их жизни на целую неделю. Наверняка они чувствуют себя заброшенными. Как мне исправить это?
   Подумаю об этом позже. Прямо сейчас Линда, Стэн, Дрэйк с Дарриусом, Бриджид и темноволосый французский пижон Франсуа, присматривавший за телом Эмили, вошли в мою спальню. Патрик развалился рядом со мной, небрежно обняв за плечи.
   - Как прошло собрание родителей-вампиров? - спросила я.
   - Как мы и спланировали, - ответила Линда. Она присела на край кровати. Стэн взволнованным привидением топтался позади неё. - Я навестила Дженни и Брайана. Мы всё им объяснили. Пришлось потрудиться, конечно. Но теперь всё в порядке.
   - Мы начали переводить детей на вечерний распорядок дня, - добавил Стэн, - Для них это не просто. Я думаю, станет легче, когда они вернутся к своего рода рутине. Мы работаем над возобновлением школьных занятий, но пока не хватает квалифицированных учителей.
   - С нетерпением жду знакомства с тем, кто возьмётся за эту работу. - Я прикусила нижнюю губу. - Прости, что пропустила отпевание Эмили.
   - Служба была красивой, - тихо сказала Линда, - Она теперь рядом с мамой... и мы сказали слова прощания. - Её голос зазвучал сильнее, почти как у прежней Линды. Это радовало. Затем она фыркнула: - Милашка, ты едва не получила своё собственное отпевание. Твой мужчина тебя удержал. Прилип к тебе, как глазурь к кексу. - она посмотрела мне в глаза, -Плохо было, Джесси. Очень плохо.
   - Угу. Простите, что так сильно всех перепугала, - вздохнула я, - Я типа и сама подустала воскресать из мёртвых.
   Все рассмеялись, и это разрушило напряжение между нами. У нас было немало поводов для волнений - не последним из них было разобраться, что делать с бегающим вокруг БрокенХарт безумным оборотнем. Если Лоркан достаточно осознавал себя, чтобы спасти мне жизнь, то он не был неразумным животным.
   - Друзья мои, нам следует обсудить произошедшее с Джессикой. - Франсуа перестал подпирать стенку и подошел к кровати. Его бледные пальцы обвились вокруг столбика из вишневого дерева, а синие глаза уставились сначала на меня, а затем на Патрика. - Вы говорите, существ было двое?
   - Всё типа перемешалось. Но их определенно было двое. - Я вспомнила полную безумной ярости вспышку синих глаз прямо перед тем, как он сорвал с меня кожу. - Его глаза были синими. А у Лора серебряные.
   Франсуа с Патриком обменялись взглядом и посмотрели на Стэна. Затем к разговору на безмолвном пещерном языке "ы-а-у" присоединились Дрэйк и Дарриус. Я практически слышала азбуку Морзе от всех мужчин в комнате.
   Меня беспокоило, что я не могу вспомнить детали нападения. Возможно, так лучше. Кому хотелось бы помнить, как его во второй раз чуть не убили? Странные моменты возрождения к жизни после первого нападения были достаточно плохими. С другой стороны, взгляд с точки зрения оголодавшего до потери контроля существа, вынужденого питаться, для того, чтобы прийти в себя, заставил меня понять поведение Лора. Он пил из одиннадцати человек. Но не убил их. Хорошо, он не собирался убивать их. У той твари, что напала на меня в моей гостиной, на уме было убийство - не быстрый аккуратный перекус.
   - Почему все одиннадцать человек прошли обращение? - Всё уставились на меня. Я нетерпеливо махнула рукой. - Патрик говорил, что большинство людей не превращаются в вампиров. Но Лоркан высушил одиннадцать человек. И превратились все. Почему?
   - Должно быть, это как-то связано с переливанием крови ликантропа, - задумался Стэн, - Десять женщин и один мужчина... похоже, пол не имеет значения. У вас разные группы крови. Что касается ДНК... вы друг другу не родственники и не имеете общих генетических признаков или изьянов.
   Пока Стэн пытался увести нас в другую вселенную, я ощутила момент, достойный возгласа в стиле Опры:
   - Мы все родители, - ляпнула я, - мы все - родители-одиночки.
   Стэн удивлённо посмотрел на меня. Задумался над моим блестящим наблюдением прежде, чем покачать головой:
   - Совпадение. Или законы вероятности. В БрокенХарт самое высокое число одиноких и не состоящих в браке матерей в Оклахоме. То, что он напал на одиннадцать родителей-одиночек, всего лишь вопрос статистики.
   - А почему в Разбитом Сердце самое большое число незамужних матерей в штате? - спросил Дрэйк... или Дарриус. Я ещё не научилась различать этих двоих.
   - Наверное, потому что это БрокенХарт, - ответила Линда, - Возможно, люди переезжают сюда после того, как их отношения терпят крах, потому что им нравится ирония названия. Возможно, они хотят иметь постоянное напоминание что любовь отстой, чтобы не влюбиться снова.
   - Ты считаешь, что любовь отстой? - смущённо спросил Стэн.
   - Милый, - бросила Линда через плечо, - я считаю, что слишком стара, слишком устала и слишком мертва для того, чтобы снова думать о любви.
   Когда Линда снова повернулась ко мне, я заметила выражение лица Стэна. Её слова причинили ему боль. Чёрт побери.
   "Что, если мы обратились, потому что мы родители? - спросила я, отчасти чтобы отвлечь Стэна от мрачных мыслей.
   Стэн нахмурился:
   - Не понимаю, как это связано.
   - Сколько мам и пап было обращено за последние несколько сотен лет?
   - Не много, - признал Франсуа. - Это противоречит Кодексу Консорциума, хотя не все вампиры следуют нашим принципам. Но даже из них мало кто обращал мать или отца.
   - Я заметила, что вы не сказали, что мало кто из вампиров убивал мать или отца.
   Франсуа пожал плечами:
   - Не все вампиры разделяют точку зрения Консорциума.
   - Особенно Мстители, - добавил Патрик. - Они хотят править людьми.
   - Комплекс превосходства, - кивнул Стэн. Его взгляд отклонился к затылку Линды. Полный нежности и тоски взгляд, напоминающий взгляде щенка на суповую косточку. О-хо. Интересненько. Стэн запал на Линду? Или просто завидует её шевелюре. Я подавила смех. Ага. Точно.
   Франсуа покачал головой:
   - Рон и его Мстители причиняют нам всё больше проблем.
   - Рон? - рассмеялась я. - Вы шутите. Их лидера зовут Рон! Определённо не внушает ужас, не так ли?
   - Несколько десятилетий назад он решил, что Рональд звучит лучше, чем Рагнвальдр, - объяснил Патрик, - имя, данное ему матерью три тысячи лет назад.
   - О, - сказала я. - Понимаю его. Он... droch fhola?
   - Нет. Просто козёл, - буркнул Дрэйк.
   - А где остальная часть Семейки Брэди? - спросила я. В комнате не хватало нескольких членов Роковой Группы, включая Противную Нару. - Почему только вы участвуете в этом междусобойчике?
   Очередной обмен взглядами между мужчинами. Я вздохнула. Да в конце-то концов!
   - Что-то неладно в Консорциуме, верно?
   - Мало тех, кому можно доверять, liebling, - произнёс один из двух Д. - Мы считаем, что часть наших проблем исходит из нашего собственного сообщества. К сожалению, среди нас есть предатели. Они работают на Мстителей, пытаются выяснить, что мы узнали о Скверне, и саботируют усилия Консорциума.
   Я нашла интересным тот факт, что Нара не входит во внутренний круг. Её подозревают в предательстве? Или понимают, насколько сильно я хочу выдрать ей все волосёнки? Скорее всего последнее.
   - Расскажите о Мстителях, - попросила я. Они, похоже, были занозой в заднице. Как будто мне не о чем волноваться, кроме ещё одной группы вампиров, шастающих по БрокенХарт и несущих хаос и опустошение.
   - Как упоминал Стэн, у Мстителей иная точка зрения на мировой порядок, - сказал Патрик. - Мы считали их несущественными. Неорганизованными. Мы ошибались.
   - Мы получили сведения, что они планируют нападение на нашу базу, - добавил Франсуа, - Приняв решение о переезде в БрокенХарт, мы уже вывезли оттуда многих служащих и оборудование.
   - Большинство машин было уже в пути, - подхватил Патрик, - но Мстители проникли в наши помещения под землей и взорвали там бомбы. Вампиры, которые остались внутри, сгорели. Они тк же подожгли и разрушили всё остальное.
   - Но если Мстители знают, что вы ищете способ остановить болезнь, - не поняла я, - почему они убивают ваших людей и поджигают место, где может быть создано лекарство?
   - Возможно, у них есть лекарство, - задумчиво произнёс Франсуа, - C'est possible? Мы знаем, что болезнь не передается людям или оборотням. Хммм. Вы слышали о недавно обнаруженном храме в Судане?
   Я уставилась на него:
   - Да. Я постоянный читатель "Нэшнл географик".
   Фрэнки вскинул брови:
   - Мадам, вы пользуетесь сарказмом как опытный фехтовальщик.
   - Спасибо, - я улыбнулась ему и похлопала ресницами.
   "Прекращай флиртовать" - полу-раздражённо, полу-удивлённо скомандовал Патрик в моей голове.
   Я не флиртую.
   Прекращай быть такой милой и приятной.
   Просьба невыполнима. Я всегда неописуемо восхитительна.
   - Храм был посвящен Сету, - вслух сказал Патрик, - Древнеегипетскому божеству, знаменитому отнюдь не своими добрыми делами. Фактически, он был богом хаоса.
   - Что-то вроде дьявола?
   - Почти. Один из символов, который использовался в качестве его имени, - объяснил Франсуа, - была 'болезнь.' Сет, как также считали, был бесплоден. В отличие от других богов у него не было детей. В сражении с его племянником Гором ему оторвали яички.
   - Как у Энн Райс? - Линда полюбила серию Райс о вампирах после "Истории Похитителя тел". Признаюсь, её одержимость Лестатом бросала меня в дрожь. - Или как в "Блэйд 3: Троица"? В смысле, каждый вампирский заговор, о котором я когда-либо читала или видела в кино, ведёт к заброшенной песчаной дыре в Африке.
   - Почему вас удивляет близость вымысла к реальности? Источник происхождения человечества прослеживается до Африки, - сказал Франсуа, - Почему это не может быть вспышкой древней чумы?
   - Кто обнаружил храм? - спросила я.
   - Археологи Консорциума, - ответил Патрик.
   - У вас есть собственные археологи? - Я ненадолго задумалась над этим открытием. - Зачем Консорциум послал археологов в Судан, где, насколько мне известно, сейчас довольно опасно, если они не знали, что и где конкретно искать?
   - Хотел бы я, чтобы Кэм был здесь, - Стэн снова уставился на Линду. - Он лучше бы всё объяснил.
   Ай. Печальнее выражения лица доктора был бы лишь полный слёз широко распахнутый взгляд молодого тюленя под занесённым для удара копьём охотника. Как может мужчина выглядеть настолько жалким?
   - Кэм возглавлял экспедицию. - пояснил Патрик. - Даже с той информацией, что нам удалось получить в храме, мы не в состоянии проследить происхождение болезни. Согласно нашим исследованиям, похожая чума бушевала в древние времена. Мы надеялись узнать, как её вылечили.
   - А если это был эквивалент Чёрной смерти ... ну, она ведь на самом деле не была побеждена, - протянула я. - Эта болезнь уничтожила половину мирового населения.
   - Я помню чуму, - заявил Франсуа. - Невероятный ужас. Многие вампиры предпочли уйти под землю на полвека, чтобы не рисковать, питаясь зараженной кровью.
   "Хочешь сказать, еда была отравлена, и вы залегли в спячку, пока не смогли раздобыть свежатины? Ну, если это не заставляет девчонку чувствовать себя куском ребра..., - с отвращением проворчала Линда. Мне кажется, Линда до сих пор чувствовала себя человеком - как и я. Потребуется время, чтобы привыкнуть жить совершенно новым видом.
   - Грубый, но ёмкий способ описать ситуацию, мадам. - Франсуа выдвинул клыки и провёл языком по зубам, словно разговоры о пище пробуждали в нём жажду. - У природы свои способы поддерживать равновесие. Возможно, болезнь нужно просто переждать.
   - Не обязательно, - возразила я, если у нас есть инструменты и способы вылечить болезнь, мы чёрт побери, должны попытаться.
   - У меня от вас мурашки по коже, - заявила Линда. - Никогда не любила все эти научные телепрограммы. Наука вне моего понимания и скучна до зевоты.
   Стэн побледнел. О, бедный доктор Майклс. Мне было так жаль его. Он не сможет ухаживать за Линдой. Она разобьёт ему сердце, а потом оплатит свои новые туфли его кредиткой.
   - Болезнь расцветает лишь в теле вампира. - Стэн потёр пальцами лысину, побледнел и убрал руку. - Большинство вампиров способны пережить разрушение почти всех органов, но когда бактерии нападают на мозг, они медленно и крайне болезненно сходят с ума.
   - Большинство предпочитает встретить рассвет прежде, чем это случится, - тихо добавил Франсуа. - Лекарства не существует. Так что превратиться в пепел под лучами солнца предпочтительнее безумной жажды.
   Стэново описание болезни меня перепугало. Ужас вцепился в меня своими паршивыми пальчиками:
   - Лор укусил нас. Господи Иисусе. Он заразил нас этим.
   - Нет, любимая, - успокоил Патрик, - Когда Лор тебя укусил, ты была человеком. Бактерии Скверны не могут жить в человеческом теле. Они сразу погибают. Вы все были обращены Мастерами без Скверны.
   - Лор не безумец, - Я думала вслух. - Попытка его излечения сработала... типа. Это что-то из того, что вы узнали из раскопок в Судане?
   - Нет. Консорциум получил несколько ящиков со свитками из папируса, скульптурами, фотографиями храма и настенными гравюрами. Затем мы перестали получать информацию. - Патрик притянул меня к себе, и внезапная демонстрация защиты заставила меня понять, что услышанное дальше мне не понравится. - Прежде, чем они успели откопать хотя бы четверть храма, их убили и разрушили вход в комплекс.
   - Убили? - переспросила я. Холодок страха пополз по моему хребту.
   - Четверых поймали и привязали к столбам снаружи. Когда встало солнце, они сгорели дотла. - Голос Франсуа был напряженным. - Потребуются месяцы для того, чтобы обнаружить вход в храм и снова начать работу. Пока не выясним, кто не желает, чтобы мы знали правду, мы не осмеливаемся подвергать риску работников на этих раскопках.
   - Кэм исследовал другое место и спрятался под землю там, вместо того, чтобы вернуться на раскоп, - добавил Патрик, - нам повезло, что он выжил.
   - Господи. Он нашел своих коллег следующей ночью? - Испуганно спросила я. - Жуть какая! - Я прикусила нижнюю губу. - Думаете, это дело рук Мстителей?
   - Мы не знаем наверняка, - ответил Патрик. - Но не исключаем такую возможность.
   - Мы готовимся к битве, - заявила Бриджид музыкальным голосом. Она восседала в кресле вишневого дерева, стоящем в левом углу спальни. Все обернулись в её сторону. Изменяющиеся золотые символы придавали её лицу торжественное выражение. Проклятье, наблюдать за этим было странно. Она была настолько великолепна, что смотреть на неё было словно на солнце таращиться, не боясь ослепнуть. - Семь Сект тоже обеспокоены этой болезнью. Однако они игнорируют усилия Консорциума. Секты возражают против наших целей, потому что не хотят вовлекать себя в мир людей.
   - Так... это они убивают членов Консорциума? - запутавшись, спросила я.
   - Это не Древние, - возразила Бриджид. - Не они желают разрушить пятисотлетнее наследие, созданное Патриком и Лорканом ради того, чтобы принести всем добро и мир. Это Мстители желают установить новый порядок, включая управление людьми. Они используют болезнь и страх вампиров перед ней, чтобы вести войну против Консорциума.
   - И они побеждают, - горько добавил Патрик. - Совет Семи постоянно бросается словами вроде 'судьба' и 'предназначение', но они не контролируют события. Они отказываются помочь нам, помочь себе. Мы не отрицаем свою природу или традиции. Мы не обесцениваем жертвы наших создателей. Но прогресс требует изменений. Если мы погрязнем в прошлом, то не сможем двигаться вперед и построить лучшее будущее.
   Я обрела более широкое видение ситуации. О боже. Мир оказался больше и гораздо разнообразнее, чем я когда-либо себе представляла. Да уж. Я мысленно вернулась в пятидесятые. Я была домохозяйкой. Я убирала, готовила и заботилась о семье. Позвольте мне сказать вам кое-что: это была чертовски тяжёлая и отвратительно оплачиваемая работа. Но я умела это делать, и мне нравилось этим заниматься. Ну, как частенько поговаривала моя бабушка: "Кончай жевать сопли, и разберись с этим".
   Кем я была не так важно, как кем я буду. Прежде я считала, что у меня проблемы. Теперь я волнуюсь по поводу чёртовой войны вампиров, чёртовой вампирской чумы, и чёртова вампирского брака. Кроме этого, у нас неизвестный дикий монстр на свободе, Лоркан, которого надо отловить и вылечить, и полный город вампиров. Я потрясена. А когда я чувствую, что вот-вот утону в тёмной пучине обязательств, ожиданий и необходимости, есть только один способ удержаться от погибели.
   Текила. И много.
   Я шучу. (По большей части).
   Я сказала:
   - Мне нужна бумага и ручка.
   Мгновением спустя на моих коленях оказались три разных блокнота и три ручки. Бриджид, Франсуа и Патрик откашлялись.
   - Вампиры - такие позёры, - скорее удивленно, чем с завистью высказался Дарриус... или Дрэйк.
   - Мм... благодарю всех, - я взяла розовую ручку, украшенную странным пером. - Чьё это?
   Я взглянула на Бриджид. Вряд ли розовое в её стиле. Она покачала головой, подтверждая моё подозрение.
   - Боюсь оно моё, мадам. - Франсуа улыбнулся и похлопал ресницами. - Вам нравится?
   - Очень.
   Я взяла один из блокнотов и начала набрасывать список:
   - Так, первом делом мы должны найти Лоркана.
   - О боже, - простонала Линда. - Мы обречены. Когда Джесси начинает составлять список, она не остановится, пока не будет выполнен каждый пункт. - Она упала на кровать и ударила кулаком по покрывалу, а затем мелодраматично застонала.
   - Выкуси, женщина. Ты пережила предрождественский шопинг со мной, переживёшь и это.
   Линда перекатилась на спину и закатила глаза:
   - Я еле выжила. Единственной причиной, по которой я не потеряла сознание, было то, что ты регулярно снабжала меня мокко с перечной мятой.
   - Зануда. Так, затем мы должны найти засранца, который напал на меня и убедиться, что он сдох. - я прикусила губу, - То есть, гм, убедиться, что он не попытается убить кого-нибудь ещё.
   А если он сдохнет, то эта проблема отпадёт сама собой.
   Я услышал, thaisce, и всем сердцем согласен.
   - Третьим в списке будет найти лечение болезни. - Я постучала концом ручки о блокнот. - Затем нужно выяснить, как избавиться от Мстителей.
   - Ты не могла бы поместить в список что-нибудь, что мы действительно можем исполнить? - саркастично поинтересовалась Линда.
   - Нужен отдельный список для всего города. Мы должны удостовериться, что все дома пусты, а прежние жильцы съехали. Нужно найти торговцев, желающих вести здесь бизнес. Самая важная задача, конечно, восстановить школу. Дети придётся придерживаться того же распорядка, и они нуждаются в образовании. С другой стороны, если мы приучим их спать днём и не ложиться всю ночь, они будут плохо подготовленны к колледжу. - Я задумалась. - Хорошо, возможно это подготовит их к колледжу, но не к реальному миру. Они должны продолжать жить в нём, даже если мы не можем.
   - Всегда есть Лас-Вегас, милая, - сказала Линда, - и Аляска. Прямо сейчас дети находятся в фазе "это так круто", пока мы приводим в порядок ночное расписание.
   - Отлично. - Я посмотрела на список. Он был базовым, но даже при том, что задачи выглядели невыполнимыми, я почувствовала себя лучше. - Ладно. Пошли искать Лоркана.
   Рука Патрика легла на мой затылок. Его глаза были полны веселья:
   - Разумеется ты не ожидаешь, что можно просто пойти и найти Лоркана, когда лучшие ищейки в мире неспособны даже учуять его запах, thaisce?
  
   Глава 14
   Я подмигнула Патрику в ответ:
   - Нет, конечно же, я не планирую гарцевать по лесу в поисках твоего братца. Я собираюсь просто, ну знаешь, проделать одну из этих штучек со слиянием разумов.
   - Каких штучек со слиянием разумов? - спросили близнецы.
   Я привлекла всеобщее внимание, в особенности Патрика. Внутренности скрутило узлом:
   - Я же показывала вам свою память. Мы с Лорканом общались мысленно.
   - Мон дьё!
   Я посмотрела на Франсуа:
   - Что?
   - Никто не мог достучаться до него, - сказал Патрик, - даже я. И вдруг ты... - Он нахмурился, видимо размышляя, почему я могла связаться с его братом, в то время как он не мог. Ну, тут мы недоумевали оба.
   - Необходимо иметь глубокую связь, чтобы дотянуться до чьего-либо разума и передать мысль напрямую, - объяснила Бриджид, - Большинство вампиров использует силу, чтобы смягчить чужую волю, сделать разум открытым для вербальных предложений. Истинное принуждение и способность к легкому очарованию - таланты, обычно присущие Семье Романовых.
   - В смысле, не получится заставить людей делать разные вещи только потому, что ты вампир? - уточнила Линда.
   - У каждой Семьи собственные силы, - Бриджид задумчиво смотрела на Патрика. - Специфические способности Семьи передаются Обращённым, но обычно вампиру требуется век или два, чтобы эффективно ими овладеть.
   - Способность к очарованию включает ограниченную телепатию, чтобы помещать предложения в ум жертвы. Однако тесные узы, например, между парой, облегчают телепатическую связь между вампирами, - добавил Патрик.
   - Мы не пара, - грубо возразила я.
   - Наши тела об этом не знают, - Акцент в низком голосе Патрика усиливался с каждым словом. - Связующий ритуал ещё не завершён, но душа узнала свою половину. Ты принадлежишь мне, Джессика. А я - тебе.
   - Вау! Какой засранец, - мечтательно протянула Линда, - но мне нравится, как он говорит. Так одержимо, и высокомерно, и аппетитно...
   - Не поощряй его, - сказала я, - всё и без того достаточно плохо.
   - Возможно, - Бриджид была похожа на королеву, восседающую на троне, а не на кресле с гаражной распродажи, - ты помнишь нападения не так, как оно действительно произошло.
   - Вы называете меня лгуньей? - Столь явный поклёп заставил меня ощетиниться. Я выпрямилась и спихнула руку Патрика со своего плеча.
   Бриджид просто улыбнулась:
   - Я всего лишь напоминаю, что ты до сих пор под действием гламора. Иногда затухающий эффект вызывает фальшивые воспоминания.
   - Отлично! - выпалила я. - Я это докажу. Я откинула одеяло и вывернулась из объятий Патрика. На мне была приличная длинная ночнушка, что означало, что скорее всего меня одевала Бриджид. - Прив-вет. У нас перерыв. - Я развернулась на пятках и поспешила в ванную. Захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной.
   Патрик соткался из мерцающего облака прямо передо мной. Он мягко обнял пальцами мой подбородок, приподнимая лицо так, чтобы я посмотрела на него. Его глаза были великолепны. Полны чувств. Меня изумляло, как его взгляд мог выглядеть холодным, словно острие меча, или жарким, словно расплавленное серебро.
   - Мне нравится, как ты обо мне думаешь. Ты заставляешь меня чувствовать... - Он пожал плечами, будто этот небрежный жест мог заменить слово, которое он не мог сформулировать.
   - Действия всегда говорят громче слов.
   Это был один из тех материнских советов, которые я каждый день раздавала своим детям. Моя мать сказала мне то же самое, когда я подросла, дословно: "Если начала трепаться, горошинка, то лучше бы тебе быть готовой за свои слова ответить".
   Прекрасное лицо Патрика склонилось к моему. Он замер буквально на расстоянии шепота:
   - У тебя такой красивый рот.
   Боже, он великолепен. Какая резкая, чувственная красота. Удачная наследственность, вампиризм, упорные тренировки? Кто знает?
   Он изучал как я смотрю на него, и я смущенно подумала, что он наверняка копается в моей голове и подслушивает. Он едва заметно усмехнулся, и я поняла, что этот гадкий, испорченный, жирный тролль прочёл мои мысли.
   Совершенно не раскаявшись, он рассмеялся, опалив дыханием мои губы. Как, черт побери, он это делает? Как у него получается имитировать дыхание? Или что важнее, зачем он его имитирует?
   - Ты отвлекаешься на несущественные мелочи. - Он провел языком по моим губам. Мысли тут же вылетели из моей головы. Я сфокусировалась на нем, на его движениях и снова едва не умерла от желания.
   Патрик обвел языком очертания моих губ, лизнул посередине... снова и снова. Легкими прикосновениями художника, наносящего краску на холст.
   Мои руки подкрались к его плечам, к вене на шее. Он нежно притянул меня к себе. Под его касаниями словно вспыхивало пламя, хотя он даже не дотрагивался до моей кожи. Его ладони обхватили мои бедра и сжались на них так, словно он боялся продолжить.
   Ого. Он умеет заставить меня плавиться.
   Ты с ума меня сводишь, знаешь об этом? Вводишь меня в иссупление.
   Затем Патрик попросил:
   - Поцелуй меня, Джессика. Пожалуйста.
   В мыслях всплыло: Дважды пожалуйста, на долгую память. Я ощутила его замешательство и отправила мысленный низкий смешок: Принцесса Невеста.
   Я не дала ему времени осмыслить то, что я назвала свой любимый фильм. Я прижалась своими губами к его. Впилась языком в его губы. Он принял игру и толкнул свой истомившийся от жажды язык в мой рот.
   Всё в мире исчезло.
   Всё, кроме Патрика.
   Он был беспощаден в битве языков-и-губ. У него были столетия, чтобы совершенствоваться в поцелуях. Всё, что я могла, чтобы не отставать от него, это встречать каждое его нежное нападение своим собственным. Некоторое время спустя я сдалась ему, побеждённая силой собственного желания.
   Этот мужчина заставлял мои бёдра вибрировать, даже не убирая рук с талии. Эротический разряд прошил всё моё тело. Соски съежились в ноющие от напряжения точки. Патрик издал полустон-полурычание, когда они царапнули его через тонкую ткань.
   Мне казалось, что я знакома с вожделением. Но чувство, бурлящее во мне сейчас, свидетельствовало, что все мои прежние ощущения были лишь тенью страстной пустынной тоски. Раскаленный добела огонь поглощал меня, пока не осталось ничего, кроме малодушного отчаяния. Первобытного и животного.
   Наши губы разомкнулись и встретились: снова и снова.
   - Только немного попробую, - пробормотал он.
   - Да, - согласилась я неизвестно с чем. Сейчас я с радостью вручила бы ему ключи к автомобилю, документы на дом, местоположение моего секретное запаса "Леди Годивы". Всё что угодно лишь бы он навсегда остался со мной и продолжал дарить такие ощущения.
   Его губы покинули мои, и я горестно всхлипнула. Он провёл жаркую линию по моему горлу. Да. Вот что он должен сделать. Укуси меня. Закружилась голова и я вцепилась в его плечи. Мои клыки заострились, хотя я и не собиралась пить его кровь.
   Или собиралась?
   Понимаешь, почему мы должны быть связаны? Я был в цепях, ceadsearc, потому что едва не провел ритуал в ту первую ночь... я не пил из тебя, потому что сгораю от страсти... я хотел, чтобы у тебя был выбор. С каждым днем рядом с тобой... с каждым днем, что я разделяю твои мысли... становится труднее сопротивляться тебе.
   Я слышала его слова. Слышала в них отчаянную жажду. Но мне было плевать. Патрик стал моим миром. Всем моим прекрасным миром.
   Его клыки впились в мою шею. Боли не было - только давление. Его кадык пульсировал у моей кожи, пока он пил. Пол под ногами зашатался, и я вцепилась в Патрика, чтобы не упасть.
   Я закрыла глаза. Он сжал меня крепче, как будто хотел слиться со мной воедино. Словно мы были двумя половинками одного целого. Я попыталась отмахнуться от этой безумной идеи, но не смогла. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Никогда. Это не было жаждой. Не было любовью. Что бы не связывало нас с Патриком, оно превосходило любое чувство, имеющее название.
   Мне стоило испугаться.
   Вместо этого я ощущала преддверие оргазма. Всё тело покалывало, как будто он часами целовал и ласкал меня, доводя до безумия. Я застонала от пульсации между бедрами.
   Патрик знал, что я балансирую на грани. Он приподнял мою ночнушку и запустил руку в мои трусики. Сжал клитор большим и указательным пальцами и приказал мысленно: Кончи для меня.
   Я кончила.
   В женских романах иногда описывают, как женщина видела фейерверк или звездочки. У меня никогда не было такого оргазма. Я полагала, что такой восхитительный взрыв ощущений испытывают исключительно вымышленные героини с прекрасным цветом лица и отсутствием целлюлита на бедрах.
   Я ошибалась.
   Наслаждение взорвалось и растеклось внутри меня словно сладчайший густой нектар. (У меня не было нектара, но это чертовски подходящее моменту слово).
   Глаза застила цветная пелена. Я взлетела до небес, расплавилась в сиянии жарких звёзд, полюбовалась их вечной красотой, и плавно уплыла обратно на Землю.
   Патрик всё ещё сжимал меня в объятьях. Он дрожал, прижимаясь губами к месту проникновения его клыков.
   - Видишь? - хрипло спросил он, - теперь понимаешь?
   - Да, - пробормотала я, - да.
   - С ума схожу от твоего запаха, - прошептал он, облизывая мочку моего уха. - Я чую запах секса. Твоего желания. Если бы мы были парой, я пал бы перед тобой на колени и поклонялся бы тебе как богине. Я проник бы в твою плоть и испил бы тебя так, как никто и никогда. - Его глаза отливали пронзительным серебром... оттенка брони полководца, начищенной перед сражением, - Я пил бы из тебя, и твоя суть наполнила бы моё горло, а крики твоего удовольствия - мои уши.
   Окей, признаю, его слова сработали как мощный приворот. Я снова намокла, и он знал об этом. Если бы моё сердце могло биться, оно бы вырвалось из груди. Я вцепилась ногтями в бедра в отчаянной попытке удержаться от согласия на осуществление этих диких фантазий.
   - У меня для тебя подарок, - Он вытянул руку, и в ней появилась черная кобура. С обеих сторон с неё свисали ножны с мечами Руадана.
   - О Патрик! - Я была чертовски близка к развязке, когда он надел кобуру поверх моей ночнушки.
   - Удобно?
   Я покачала бёдрами. Кожа села как влитая. Я прошлась до ванны и резко развернулась, выхватив мечи. Они ни за что не зацепились и вообще казались продолжением моих рук, словно всегда в них были.
   - Круто!
   - Носи их, когда выходишь из дому. И тренируйся! - Патрик усмехался, но глаза его всё ещё были полны жажды того единственного, что я не была готова дать. - Я должен уйти, любимая. Прежде чем сотворю нечто необратимое...
   Он растаял серебристым туманом прежде, чем я успела придумать ответ.
  
   Я шагала в сторону леса в компании близнецов и следующим в отдалении Мистером-Оставлю-за Собой-Последнее-Слово-И-Растаю-В-Тумане.
   Патрик сократил дистанцию; на этом участке леса было достаточно просторно, чтобы идти рядом. Лицо его было нежным, но я чувствовала, что он до сих пор на взводе. Я знаю, он хотел чтобы я не торопилась с запечатлением. Но я замечала его жажду, потребность сильнее всего, что я когда-либо встречала. Что это: любовь? Одержимость? Безумное увлечение?
   Я не знала, что чувствую.
   Я оказалась в том же болоте ощущений, которое я испытала сразу после Обращения - шок, испуг, тревога... и в довершение всему... возбуждение. Я хотела лизать, и гладить, и целовать Патрика. Я хотела скользить по нему, и взять его, и довести до грани. Я хотела быть обнажённой рядом с ним. Я хотела найти его чувствительные местечки и показать ему свои. Где может быть его эрогенная зона? Позади колена? Да, вот где я должна коснуться языком, возможно, сжать его бедро, скользнуть между ног, обхватить губами его большой, толстый...
   Джессика. Умоляю, остановись.
   Я усмехнулась:
   - В чём дело? Слишком сильно для тебя?
   - У тебя задатки инквизитора. Ты знаешь, что я не прерву нашу связь снова. Даже несмотря на то, что мне придется страдать от твоих грязных мыслей.
   - Если бы заняться сексом с тобой не означало, что мы окажемся женатыми на сто лет, я с радостью провела бы с тобой ночь.
   - Есть способы доставить друг другу удовольствие, не консумируя брак. Но попробовать тебя, познать тебя... этого недостаточно, любимая. Мы не сможем спать вместе, пока ты не будешь готова пройти запечатление.
   - Прекрасно. Оставь меня в покое, хорошо? В шаге от меня ты можешь позволить себе убраться из моей головы. Я хочу понять, связалась ли я с Лорканом.
   - Как пожелаешь.
   Я моргнула. Он знал, что эта фраза из "Принцессы Невесты"? Вряд ли.
   Близнецы разведывали территорию по-военному чётким и точным тандемом. Очевидно, они лучше улавливали звуки, свет и запахи. Вампиры обладали сверхестественными сенсорными способностями, но Дрэйк и Дарриус вели себя так, будто синхронизировались с самой природой. Близнецы отыскали старую тропу и шли по ней примерно в трех шагах впереди меня. Пугающе тихие шаги Патрик слышались сзади. Я же топала вперёд с грацией и изяществом медведицы. Ничто не давало понять, ответил ли Лоркан на воображаемый звонок.
   - Эй, Лоркан! Никто больше не собирается тебя убивать. Мы знаем, что есть ещё один ликантроп. Давай выходи, мы поставил на тебе пару опытов и найдём лекарство от болезни.
   -Ты знаешь, как соблазнить мужчину. Или животное, - игриво шепнул голос в моей голове.
   - Лоркан! О-о-о, уи-и-и!
   - Не радуйся прежде времени, Джессика. Я не открою свое местоположение. Рядом со мной небезопасно.
   - Ой, заткнись. Дело не в тебе. Я хочу выпендриться перед твоим крепкозадым братцем.
   Он рассмеялся:
   - Понимаю, за что ты ему нравишься.
   - Да, он наслаждается моей чопорностью и приличием. Почему я могу с тобой общаться? Ты меня не обращал.
   - Нет. Я тебя убил.
   - Не волнуйся. Я это пережила.
   Прокатился ещё один смешок и я почувствовала боль его вины, холодный ужас от содеянного. Дерьмо. Я теряла его. Он собирался отключиться.
   - Слушай, мы должны найти лекарство. Ты - ключ. Что бы они не делали с тобой, это остановило болезнь.
   - И превратило меня в Кузена Это. Не думаю, что большинство вампиров оценит побочный эффект.
   - Мы не сможем решить проблему, пока ты не пойдёшь навстречу. Ну же, Лор. Я не позволю никому тебе навредить.
   - Моя героиня. Ладно, bean-shithe, я встречусь с тобой и Патриком, но только с вами. Никто больше не должен знать об этом. Согласна?
   - Ещё бы! Где и когда?
   - За час до рассвета на "Меткий патт".
   - Мы там будем. И, Лор?
   - Да?
   - Ненавижу, когда меня динамят.
   Его веселье прокатилось по моему разуму, а затем он исчез. Я остановилась и повернулась к Патрику:
   - Пора домой.
   - Ты поговорила с ним?
   - Да.
   - Я не слышал даже шепота. Я всегда мог связаться с ним.
   - Возможно, дело в том, что он изменился физически. - Я обхватила Патрика под руку. Он так волновался о брате. - Может быть, у него изменились мозговые волны или типа того. Каналы перемкнуло.
   Во взгляде Патрика блеснул намёк на веселье:
   - Хочешь сказать, он настроился на одну волну с тобой?
   - Ага. На странный женский канал. В мой собственный личный эпизод "Сумеречной Зоны". Повезло ему.
   Патрик погладил костяшками мою скулу.
   - Нет, ceadsearc, это мне повезло.
  
   Войдя в дом, я услышала восхитительные звуки: Брайан и Дженни сражались за телевизионный пульт. Это было настолько обыденно, настолько похоже на мою прежнюю жизнь, что на мгновение мне показалось, будто время пошло вспять и ударило меня по заднице. Затем Патрик коснулся моего локтя кончиками пальцев и я вернулась в настоящее.
   - Подожду тебя наверху, - сказал он. А затем вместо того, чтобы превратиться в туман или летучую мышь, пошел по покрытым ковровой дорожкой ступенькам словно обычный человек.
   Я не умею превращаться в летучую мышь.
   Так я и поверила.
   Патрик отстранился от семейного момента. Он воздвиг стену между собой и моими детьми. Я понимала, почему. Такая боль... ну, возможно "время лечит", но только не отца, потерявшего детей.
   Но я не представляла себя без Брайана и Дженни. И нежелание Патрика даже сидеть в одной с нами комнате означало... что? Сможет ли Патрик снова стать папой?
   Бриджид выскользнула из гостиной:
   - Как ты?
   - Чудесно. Давно они так?
   - Нет. - Её смех был похож на перезвон церковных колоколов воскресным утром - Поиски Лора оказались удачными?
   - Мм... вроде того.
   Её зеленые глаза сверкали от любопытства, но я знала, что она не будет винить меня за неопределенный ответ.
   Я откашлялась и посмотрела ей в глаза:
   - Спасибо, Бриджид. Я знаю, что была мертва. В смысле, по-настоящему, и что ты спасла меня. И я знаю, что ты необычная... мм, личность.
   - Ты имеешь в виду, что я не вампир. И гадаешь кто я.
   - Да.
   - Я сидхе, - гордо ответила она, - Падрейг - мой внук.
   - Что? Вы - его... кто?
   - Бабушка. - Бриджид явно удивилась моей реакции. - Ты же читала историю, верно? Ту, что Лор оставил для тебя?
   - Это он положил книгу на журнальный столик?
   Она кивнула:
   - Лору нравится записывать легенды, пророчества, мифы и прочие истории. У него сотни томов... не считая тех, что он напечатал на компьютере собственноручно.
   У меня отвисла челюсть:
   - Ты - Бриджид из легенды?
   Визг спорящих детей становился всё более громким. Бриджид загадочно улыбнулась и приложила ладонь к моей щеке:
   - Не бросай его, Джессика. Он тебя не разочарует. Если и надо благодарить кого-нибудь за твою жизнь... благодари Падрейга.
   - Я знаю, - хмуро ответила я. Потерла лицо, словно могла стереть с него недовольное выражение. - Боже, что я за стерва. Я стольким людям обязана спасением своей задницы. Я не забуду.
   - Отлично, - она взмахнула рукой на прощание и исчезла в водовороте искр.
  
   Глава 15
   Я вышла в гостиную, и стала свидетельницей перетягивания каната, в роли которого выступал дистанционный пульт. Брайану удалось выдернуть его из хватки Дженни. Та уперла руки в бок и топнула босой ногой.
   - То, что ты старше, не значит, что можно мной командовать, - завопила Дженни, - Я маме расскажу!
   - Не буду я смотреть Bratz, - парировал Брайан, - Ты их уже миллиард раз смотрела, они дурацкие. И ты дура.
   - Я не дура. Мне в школе пятерки ставят, а тебе колы с минусом.
   - Заткнись.
   - Сам заткнись.
   - Заставь меня.
   - Ууууу! Брайан! Отдай пульт!
   Мой сын, эксперт по части издевательств над сестрой, поднял пульт повыше и предложил "подойти и забрать".
   - Что если Я его заберу?
   - Мама! - хором закричали они.
   - Брайан - Гадозавр Рекс, - объявила Дженни, - мы посмотрели Матрицу и теперь моя очередь выбирать.
   - Она хочет глупых Bratz. Ненавижу Bratz.
   Втайне я была с ним согласна. У меня не вызывали восторга розовощекие, пухлогубые, пучеглазые куклы, но я уважала право Дженни любить их. Ладно. Уважение было неверным словом. Я терпела её навязчивую одержимость жуткими пластмассовыми "модницами".
   Дженни скакала как чокнутая чихуа-хуа, пытаясь отобрать пульт у ухмыляющегося брата.
   - Сколько телевизоров в нашем доме? - спросила я. Спор на тему "кто завладеет пультом" был давним и бесконечным. Не важно, что в комнатах Дженни и Брайана стояло по телевизору с цифровым каналом; они всегда сражались за территорию и привилегии в гостиной.
   - Знаю, мам. У нас четыре телевизора, - ответил Брайан. - Но мы хотели сидеть на новом диване.
   - Новом диване?
   - Да, - Дженни ненадолго отвлеклась от попытки перебороть брата. - Он гораздо лучше.
   Если бы не дети и их пультовая война, было бы сложно не заметить новый диван, учитывая его размеры и перестановку мебели, чтобы вместить его в гостиной.
   - На нем есть козетка, - чопорно добавила дочь.
   Один конец красного бегемота был в форме вытянутого прямоугольника - подходящее место для Клеопатры или девятилетней девочки, которой нравится воображать себя принцессой.
   - Что случилось со старым? - спросил Брайан.
   - Его съел йети, - ответила я. - Отдай мне пульт, Брай.
   Он бросил его, будто мы играли в футбол, а я была защитником. Я поймала пульт, но кинула на него Взгляд, потому что, во-первых, он бросил, а во-вторых - бросил в доме. Брай шлепнулся на диван и вытянул ноги, чтобы подразнить Дженни.
   - Убери свои вонючие лапы от меня! - Она заверещала, сморщила нос от отвращения и стремительно отодвинулась в угол дивана, словно пальцы ног Брайна превратились в змей. - Мааам! Его ноги пахнут лимской фасолью!
   Дженни ненавидела лимскую фасоль и потому приравнивала всё самое отвратительное к противному овощу. И кто мог обвинить её? Я тоже всегда считала, что ноги Брайана пахнут лимской фасолью.
   - Вы двое, можете ненадолго утихомириться?
   Тошнота подкатывала к горлу, когда я смотрела на диван и вспоминала, почему старый пришлось заменить. Боже. О, боже. Я знала, что Патрик распорядился, чтобы пропитанный моей кровью диван убрали и заменили на что-нибудь получше. Он позаботился о чистке пола и уничтожении следов нападения. Мои малыши не должны были задаваться вопросом, отчего ломаются вещи и почему им нужно за меня волноваться.
   Патрик.
   Кто победил в битве за пульт?
   Я.
   Он рассмеялся в моей голове.
   Гм... Патрик? Спасибо. Я не подумала о том, что случилось с комнатой... домом... Ты позаботился об этом. О моих детях. Обо мне. Спасибо.
   Thaisce.
   Мою щёку огладили его пальцы. Потом он исчез.
   Когда я вернулась в реальность, оба моих ребенка уставились на меня поверх дивана.
   - Что?
   - Ты была будто под гипнотизом, - заявил Брайан.
   - Гипноз это вампирские штучки, мам? - спросила Дженни.
   - Нет. Но я покажу вам одну вампирскую штучку.
   Я поднялась на несколько футов над ковром и перелетела через диван, чтобы обосноваться между ними. Брайан отдернул ноги, когда я приземлилась на мягкой подушке.
   - Потрясно, - выдохнул Брайан, широко распахнув глаза, - А мы так сможем?
   - Нет, - ответила я, - И даже не пробуйте. Хорошо, ребята. Я знаю, что у вас есть вопросы. Наша жизнь сильно переменилась. И вы знаете ... ну, что я теперь вампир.
   Было странно вести вторую беседу с детьми о моем изменении, хотя этот разговор и проходил намного лучше, чем в первый раз.
   - Мы понимаем, - сказал Брайан, - доктор Стэн объяснил это всем, пока ты болела. Ты очень долго болела. Это нормально для вампиров?
   - Нет. Только для меня. Не беспокойся, малыш. Теперь все хорошо.
   - Ладно. - Он пожал плечами. - Странно бодрствовать ночью и спать днем.
   - Тяжело привыкать?
   - Не.
   Я посмотрела в серьезные карие глаза Дженни.
   - Больно быть вампиром? - спросила она.
   - Нет, милая.
   - Доктор Стэн сказал, что тебе придётся пить кровь, - сказал Брайан.
   - Да, - поддакнула Дженни, - чью кровь ты пьёшь?
   - Дженни. Оу. - Я кашлянула. - Как насчет вопроса, на который я хочу ответить?
   - Нет проблем, - сказал Брай, - Кто твой донор?
   Вот дерьмо. Я смущенно уставилась в пол. Почему я чувствую себя так, словно Брайан спросил, кто мой возлюбленный?
   - Что, черт возьми, Стэн сказал вам, дети?
   - Ты ругаешься, - заметила Дженни, - Ты должна положить четвертак в Банку Сквернословия.
   Я постоянно ругаюсь. Дженни, столь же трудолюбивая, сколь и дотошная, взяла стеклянную банку, нарисовала на ней симпатичную этикетку и поставила в кухне. Каждый раз, когда они с Браем ловили меня на ругательстве, я отправляла туда четвертак. Само собой разумеется, они сколотили немалое состояние на моем грубом языке. Да, знаю. Плохая мать, верно? Что ж, у каждой матери есть недостаток. Или три.
   - Ладно, малявка. Я положу четвертак в банку.
   - Продолжай в том же духе, мам, - подбодрил меня Брайан, - мы почти накопили на новую игру для Xbox.
   - Харр-де-харр!
   - Мама?
   Я повернулась к Дженни. Я хотела обнять её. Хотела обнять их обоих. Но я знала политику Брайана: "Руки прочь! Ты меня смущаешь", и до сих пор боялась, что моя дочь считает меня монстром.
   - Что, Дженни?
   - Ты почитаешь мне сказку перед сном?
   Облегчение захлестнуло меня волной. Нормальность. Не думала, что снова смогу когда-нибудь её достичь. Возможно, стоит просто пересмотреть понятие "нормы". Я взглянула на дочь и задумчиво потерла подбородок:
   - Хмммм. Не знаю. А ты можеть позволить себе мои сверхестественные навыки чтения?
   - Возможно, - сказала она, - Сколько ты хочешь?
   - Два объятия и один поцелуй.
   Она задумчиво склонила голову и поджала губки:
   - Крутовато.
   - Встречные предложения? - приподняла брови я.
   Она усмехнулась. Я усмехнулась в ответ. Затем моя малышка бросилась ко мне в объятья и обвила ручонками мою шею:
   - Я могу себе это позволить.
   Я обняла её и сжала, пытаясь собрать её тепло, её любовь ко мне. Впитать их в свою кожу. Я никогда не хотела, чтобы она сомневалась, тревожилась, боялась. Ох, всё то, что мать не желает для своих детей. То, что мы никогда не сможем дать им. Потому что быть человеком - означает сомневаться, тревожиться, бояться. Независимо от возраста. Даже сущность вампира не поможет мне защитить детей от разочарований и боли внешнего мира.
   Я взглянула на Брайана. Тоска в его взгляде боролась с гордостью. Я высвободила одну руку и поманила его в объятия. Он замешкался. Я поняла, что он не боится находиться рядом со мной, но никак не может решиться ненадолго забыть о своей мужественности ради старых добрых девчачьих обнимашек.
   Он бросился вперёд, и я прижала его к нам. Нескольких прекрасных минут мы сидели на новом диване, я и моя семья, и вновь подтверждали веру в нашу связь.
   - Я люблю вас, - сказала я. - Так сильно вас люблю.
   - Ай, мам. - Брайан вырвался на свободу. Он не отодвинулся, но недовольно скривил лицо. - Не сюсюкай.
   - Слишком поздно.
  
   - Она любит "Тайны Друна". Как и Брайан в её возрасте. Я сохранила его коллекцию для Дженни, и мы начали читать их несколько недель назад. Добрались до седьмой книги, - рассказывала я Патрику.
   - Сколько книг в этой серии?
   - Не знаю. Около миллиона, наверное.
   - Ох. Понадобится некоторое время, чтобы прочитать их все.
   Я рассмеялась:
   - Да, пожалуй.
   Мы с Патриком гуляли рука об руку, как обычная пара на ночной прогулке. После того, как жалующиеся на необходимость ложиться в четыре часа ночи дети были уложены в постель (ну мааааам... и Уилсон, и Миранда, и Джой, и Сью Энн не ложатся аж до пяти утра), мы коротали время до назначенной встречи с Лорканом.
   - Может стоит туда полететь, - предложила я.
   - Полететь куда? - мерзкая Нара преградила нам дорогу.
   О, боже. Моя любимица. Вся её внешность кричала: "вампирическая шлюха". Обтягивающее платье из красной кожи едва прикрывало зад. Большие груди приподняты так, чтобы получить нечто, что я называю "эффектом желе" (...смотри: они колышутся; гляди: они качаются...). Туфли на высоком каблуке подчеркивали изящество лодыжек, обтянутых красными чулками в сеточку. В целом она была похожа на вампирскую цыпочку в поиске человеческой закуски.
   - Разве здесь недостаточно уютно? - она послала Патрику вульгарный "возьми-меня-здесь-и-сейчас-большой-парень" взгляд, притворяясь, что меня не существует.
   Патрик погладил меня по руке, и я почувствовала себя счастливой. Он был моим, по крайней мере, сейчас, поэтому я ничего не сказала. Но то, что я решила промолчать, вовсе не значило, что я собиралась быть паинькой. Я обняла его за талию и просунула палец в петлю на джинсах. Его рука расположилась у меня на плечах. Нара заметила и ей не понравилось.
   - Куда ты идешь? - спросила она, не добавив вслух: "с этой сучкой", но я знала, что она об этом думает.
   - Почему тебя это интересует, Нара? - вежливо спросил Патрик.
   Её глаза расширились, а нижняя губа задрожала. Вау. Интересно, сколько времени у неё ушло на то, чтобы довести эти движения до совершенства?
   - Конечно, это меня интересует. И всегда интересовало. Я люблю тебя, Падрейг.
   Любит? Она любит его? Фе. Следовало догадаться, что между ними что-то происходит, после того как она повела себя в стиле Алексис Кэррингтон. Если мы собираемся разыграть в живую эпизод из Династии, то самое время устроить драку. Я посмаковала идею как следует отшлёпать Нару.
   - Ты любишь только себя, - устало произнёс Патрик. Похоже, этот разговор происходит не в первый раз. Но Нара не похожа на девушку, которая понимает намеки. Дьявол, она не похожа на девушку, которая принимает отказ.
   Она скользнула по мне оценивающим взглядом и посмотрела на Патрика. Скривила губы в легкой усмешке:
   - Ты знаешь, я не прочь делиться. Не только на одну ночь. Тройничка у нас с тобой ещё не было. - Она пожала тощим бледным плечиком. - Она меня не привлекает, но я сделаю всё, что ты захочешь. Как всегда.
   Патрик сжал меня так сильно, что я не могла пошевелиться. Сука. Высокомерная, тупая сука. Пусти меня. Я выцарапаю ей глаза.
   Успокойся, любимая. Ты дашь ей то, чего она хочет?
   Ты чертовски прав. На этот раз я сломаю ей не только хренову руку.
   Пожалуйста, Джессика. У нас есть гораздо более серьезные проблемы, чем жалкие попытки Нары разорвать нашу связь.
   Аррр! Ладно! Но... аррр!!!
   - Не говори так в присутствии Джессики, - низким голосом предупредил Патрик, - Ты желаешь опозорить меня, но позоришь только себя.
   Патрик явно устал. Да, борьба определенно была изматывающей. Как давно он отвергает эту женщину? И почему?
   - Что тебе нужно? - бесцветно спросил он.
   - Ты. - Она подалась к нему, покачивая бедрами, что большинство мужчин скорее всего сочли бы сексуальным. Мне это напоминало об отжиме одежды в стиральной машинке. - Семьсот лет я расплачиваюсь за свою ошибку. Когда ты сможешь простить меня?
   - Никогда.
   Её ноздри раздулись, в глазах мелькнула злобная вспышка. Однако она взяла себя в руки и сложила губы в чувственную улыбку:
   - Ты не заявил на неё прав. Она потребовала тебя, но ты не ответил. Она отказывается связать себя с тобой. - интонации перешли в сексуальное мурлыканье, - Мы связывали себя друг с другом, любимый. Я с радостью завершила запечатление с тобой. И сделаю это снова.
   Её слова оглушили меня как взрыв динамита. Нара ... и Патрик ... запечатлялись? Я обернулась к Патрику, пылая гневом:
   - Пожалуйста, скажи, что она не твоя бывшая жена.
   - Джессика. - Он отпустил меня и встал рядом, сжав кулаки и умоляя взглядом понять и простить.
   Нара триумфально блеснула глазами:
   - Ты не сказал ей, что мы были вместе? - Она прикоснулась красным ноготком к губам. - Ах. Я поняла. Пытаешься заставить меня ревновать, верно? Я знаю, что она похожа на Дайрин. Но сладенький, это не делает её твоей sonuachar.
   - Она моя sonuachar. Но я не буду вынуждать её жить жизнью, которой она не хочет или быть с мужчиной, которого не любит. Её счастье гораздо важнее моего собственного. Ты никогда не понимала этой концепции.
   Она закатила глаза:
   - С тобой всегда было нелегко. Но ты отлично знаешь, я наслаждаюсь трудностями.
   - Мы закончили? - спросила я. - Потому что мне уже скучно.
   Её губы изогнулись в уродливом оскале. Симпатичная мордашка исказилась от ненависти.
   - Ты пожалеешь, что увела у меня Патрика. Ты заплатишь болью и кровью.
   - Ты вызываешь жалость. - сказала я. - Печальная, ожесточённая женщина, которой серьезно необходима терапия. Я устала стоять с тобой. Катись к чёртовой матери.
   Я посмотрела на Патрика. Возможно я не уверена во всех этих заморочках с половиной души, в том, хочу ли я за него замуж, или в том, насколько мудро будет станцевать с ним горизонтальное мамбо. Но я никогда не чувствовала себя более защищённой, более оберегаемой, более любимой, чем когда была с ним. Меня беспокоили будущее, мои дети, много чего. Но я знала, что хочу Патрика. Я очень, очень, очень сильно хочу его. И потому я шепнула:
   - Сделай меня своей.
  
   Глава 16
   - Джессика. - Мое имя молитвой сорвалось с его губ и гладким как шёлк обещанием обласкал меня его нежный сдержанный шёпот. Патрик приложил руку к моей шее и шепнул: "Моё". Кожу ненадолго согрело и исчезло жаркое покалывание. Тоже жимолость? Или символ Патрика отличается от моего?
   - Нет! - Нара вскинула руку в попытке дать мне пощёчину, но Патрик поймал её за запястье и отшвырнул в сторону.
   - Он не будет твоим. Он - мой!
   - Нет, мой. - возразила я. - Свали.
   Поняв, что она проиграла этот раунд, Нара яростно закричала ... и рассыпалась искрами.
   - Сучка!
   - Джессика... - он с улыбкой покачал головой. - Ах ты дерзкая.
   - Это дар.
   - Ты - это дар.
   - Патрик, ты меня совсем запутал. То ты весь такой обаятельный и милый, спасаешь мне жизнь, а в следующее мгновение пугаешь меня и сводишь с ума. Я не знаю, что с тобой делать.
   - Я легко могу придумать несколько вещей, которые ты могла бы сделать со мной.
   - О, да! Расскажи мне об этом. - Я прикусила нижнюю губу. - Нара... Ты, хм, был женат на ней.
   - Это больше походило на шантаж, чем на брак.
   Он устремил свой взгляд вдаль, и я почувствовала, мысленно вернулся на несколько столетий в прошлое.
   - Она была красива. Обольстительна. Но на запечатление я согласился только по одной-единственной причине: у нее были мечи моего отца.
   Что?
   Он кивнул:
   - Мечи были украдены у моего отца и никто не знал, что с ними стало. Тогда, семьсот лет назад, Нара предложила мне сделку. Если я совершу с ней связующий ритуал, она отдаст мне мечи Руадана. Это вампирская традиция. Закрепляющая союз пара обычно обменивается подарками, у которых должна быть большая эмоциональная ценность.
   - А что ты дал ей?
   Патрик сжал зубы:
   - Нара не соглашалась ни на что, кроме монеты из кольца Дайрин. Она надеялась в обмен за монету вынудить меня на следующее запечатление.
   Я вспомнила легенду о Руадане Первом, и поняла, зачем Нара шантажировала Патрика, чтобы заставить его вступить с ней в брак.
   - Вы с Лором сыновья первого вампира. Ты сказал, что у вампиров есть система классового разделения. Она хотела власти и престижа, неотъемлемых привилегий твоей пары.
   Она мне очень не нравилась. Она обманула Патрика. Она была мстительной, жадной и жестокой. Мне та-а-а-ак хотелось ей врезать.
   - Я не могу отменить прошлое, - продолжал Патрик, - Я провел сто лет в аду... и не проведу с Нарой ещё один век даже ради последнего напоминания о моей жизни с Дайрин. - он обхватил моё лицо ладонями и посмотрел мне в глаза. - Я связан с тобой. Ты - та, кого я хочу. Mo chroi. Моё сердце.
   В глубинах серебра я видела правдивость его слов. И увиденное испугало меня до усрачки. Я словно заглянула в вечность, зная, что там выделено для меня место. Что я никогда не буду одинока и всегда буду любима.
   - Срань Господня!
   - Именно. Господня Срань, - он заглушил мои вопросы легким поцелуем. - Пойдём встретимся с Лором.
   - Окей.
   - Мы взялись за руки и поднялись в воздух.
  
   - Лор? - крикнул Патрик. - Лор!
   - Он не ответил первые сорок раз, - сказала я, - Вряд ли результат изменится, если ты позовешь ещё сорок.
   - Сколько раз ты пыталась связаться с ним?
   - Гораздо больше сорока... с тем же успехом. Моё ментальное моджо потерпело фиаско. Либо он меня игнорирует.
   Мы по второму разу облетали поле для гольфа "Меткий патт". Трудно было бы не заметить волосатый мяч ростом больше двух метров, даже среди нестриженной травы и неподрезанных кустов.
   Мы остановились передохнуть у разбитой ветряной мельницы.
   Возможно Патрик, как и я, чувствовал что надвигается что-то страшное. Вокруг было противоестественно тихо, тишину не нарушал ни стрекот насекомых, ни пение птиц, ни даже хлопанье их крыльев. Воздух был жарким, густым и влажным, аромат жимолости тяжело вился от кустарников, растущих вокруг небольшого водоема слева от нас. Я засмотрелась на прохладное спокойствие воды и заметила проблеск чего-то бледного и округлого.
   - Что там в воде? - я наклонилась вперёд. Я смутно различала форму и размер, но не была готова дать название тому, что таилось в глубине.
   Патрик зашел по колено в воду и вытащил тело на заросшее сорняками поле гольф-клуба. Я смотрела, как он встает на колени и нежно, любовно поправляет розовый пеньюар, чтобы прикрыть полные белые колени, и молча плакала.
   Он не подумал. Не мог думать. Зачем прикрывать ей ноги, если всё тело выпотрошено, и клочья одежды свисают вокруг жутких глубоких ран?
   Как и у Эмили, её лицо осталось нетронутым. Её симпатичное, круглое лицо посинело, открытые глаза затянуло плёнкой, и... Боже. О, Боже. Её шея осталась прежней, такой же белой, сильной и красивой, как я помнила. Но ниже этой прекрасной колонны плоти всё было окровавлено и разорвано.
   Меня затошнило, закружилась голова, я упала на колени рядом с ней, гладя её перепутанные с травой рыжие волосы. Я убрала локон с её щеки и прошептала:
   - Ох, Шэрон.
  
   Глава 17
   Патрик позвонил Стэну и велел послать Дэмиана на поле для гольфа, чтобы позаботиться о Шэрон. Он также заставил Стэна пообещать не рассказывать никому о её смерти, пока мы не пробудимся и не будем в состоянии разобраться с последствиями.
   - Мои дети, - спросила я. - Они в безопасности?
   Патрик прикрыл динамик телефона:
   - Да. Дэмиан усилил охрану вокруг дома. Дрейк и Дарриус будут у дверей Брайана и Дженни. Клянусь, ничто не доберется до твоих clann, Джессика.
   - Спасибо. - Я поцеловала его в щеку и уткнулась носом в челюсть. - Спасибо тебе.
   Он поцеловал меня в лоб и я отстранилась, чтобы не мешать ему закончить разговор.
   Всё считали, что Шэрон убил Лоркан. Поневоле я тоже задавалась этим вопросом. Даже Бриджид не поверила, когда я сказала, что существ было двое. Лор исказил мои воспоминания? Он позвал нас с Патриком к полю для гольфа, чтобы показать свою последнюю жертву? Не знаю.
   Я ничего не могла поделать. Куда бы я не смотрела - на небо, на ветряную мельницу, на Патрика... взгляд всегда возвращался к Шэрон. Я неохотно опустилась рядом с ней на колени. В животе подвело, но мне удалось закрыть ей веки. От этого немного полегчало - она будто заснула вместо того, чтобы умереть так ужасно. Знала ли она своего убийцу? Сопротивлялась ли она? Или просто уступила чарам прежде, чем умереть?
   Я встала и пошла прочь. Патрик проводил меня взглядом. Он всё ещё говорил по телефону со Стэном. Я улыбнулась и помахала ему, чтобы не беспокоился. Я нуждалась в свободном пространстве, но не собиралась выходить из его поля зрения. Меня колотило от страха. Может, став вампиром, я должна была почувствовать себя бесстрашной и неуязвимой, но я была напугана до усрачки.
   Столкнуться лицом к лицу со смертью знакомого было ужасно. Я не впервые видела мёртвеца. До Шэрон была Эмили, а до неё... Рич.
   Поездка в морг той ночью походила на путешествие в ад. После того, как я ответила на звонок, окончательно разрушивший мой и так расколотый мир, я оставила детей у Линды и поехала в квадратную двухэтажную больницу. Коронером был один из трех врачей, работавших в БрокенХарт - двое остальных перемещались между другими городками, но Доктор Уоллис был постоянным и менял профессиональную ипостась по мере необходимости. В нашем маленьком городке случались одна или две смерти в год, но ни одного убийства. Никто не умирал насильственной смертью - насколько нам было известно - как минимум два десятка лет.
   Я поплелась в маленькое помещение, где делали вскрытия. Там не было никаких панорамных окон, или мониторов чтобы дистанцировать живых от мёртвых. Сильно пахло лимонным очистителем, но даже в промышленной концентрации он не справлялся с основными миазмами.
   Тошнота подкатывала к горлу; горе ворочалось в животе, словно сумка, забитая острыми камнями. Но я скрыла свои чувства, запихала их как можно глубже, когда доктор Уоллис открыл квадратную металлическую дверцу и выкатил моего мужа.
   Кожа Рича была восковой и бледной. Он не выглядел спящим. Он выглядел мертвым. Я не помнила последние слова, которые мы сказали друг другу, но мы тогда только спорили - об алиментах и пособии на детей, о праве посещёния, продавать ли дом или сражаться за право в нём жить. Мы добрались до стадии: "разговаривай с моим адвокатом". И всё же, пока я оставалась его женой и исполняла заключительную, ужасную обязанность юридической супруги.
   Опознавала его тело.
   Я заплакала только когда села в машину.
   Смерть Рича не давала мне завершения. Смерть никогда этого не делает. Я не могла прекратить злиться на него. То, что он умер, не означало, что я легко могла простить причиненную боль или забыть о глубине его предательства.
   Но даже я, смаковавшая каждую мелочь, причинявшую ему вред, не желала ему смерти.
   Я была слишком поглощена своей болью, своим гневом и своей трусостью, чтобы сказать Шарлин, что ее любовник погиб.
   Она рожала двумя этажами над моргом, не зная, что никогда больше не увидит Рича, и я ушла, не заходя к ней. Я попросила доктора Уоллиса сбросить бомбу после того, как Шарлин достаточно оправится.
   Да, это было стервозно с моей стороны. Меня до сих пор кололо чувство вины за не сделанный благородный жест. Было жестоко не заключить временное перемирие с Шарлин и ее ребенком, признав ее право оплакивать потерю Рича.
   Процесс развода был медленным и болезненным и даже близко не подходил к завершению. Вместо того, чтобы стать бывшей Рича, я стала его вдовой. И потому Шарлин не досталось ни запеканок, ни открыток с соболезнованиями, ни каждодневной поддержки.
   Их получила я.
   Пока Шарлин училась ухаживать за младенцем, я организовывала похороны Рича. Пока она изо всех сил пыталась найти работу, чтобы прокормить себя и ребенка, я получала его страховку и продавала его бизнес. Пока она терпела осуждение моих друзей и родни, я наслаждалась сочувствием и дружеской поддержкой.
   О да, я была гадиной. Эпичного масштаба. Долгое время у меня просто не было сил думать о Шарлин, как о человеке. Она была Другой Женщиной. Когда-нибудь боль от предательства утихнет, настанет время прощения и мне будет очень хреново.
   Эти мысли крутились в моей голове, пака Патрик разговаривал со Стэном, а я слонялась вокруг, изо всех сил избегая смотреть на растерзанное тело Шэрон.
  
   Щелчок закрытой Патриком "раскладушки" выкинул меня из воспоминаний. Мы смотрели на друг друга, разделяя груз смерти Шэрон, чувствуя, как это приковывает нас к другим смертям, к другим потерям.
   - Значит вот что значит быть вампиром: снова и снова видеть такой ужас? - спросила я.
   - Прости, что не могу сказать что-нибудь успокаивающее, которое не будет ложью.
   - Да. И ты меня тоже.
   Солнце скоро встанет. Я чуяла это не из-за изменившихся красок неба, а из-за стиснувшей всё тело слабости.
   Патрик взял меня на руки:
   - Идём, любимая. Я знаю, ты устала.
   Мы оставили Шэрон, одинокую и разрушенную, под обломками ветряной мельницы. Я чувствовала себя так, будто совершаю акт окончательного неуважения, бросив ту, кто была Патрику другом и могла стать другом мне.
   Чистая психология, что мне внезапно потребовалась физическая поддержка. Я прижалась к Патрику и он обнял меня крепче. Он доставил меня домой и не отпускал, пока не поднялся по лестнице и не занёс в спальню.
   Я беспокоилась о Лоркане. Вспоминала о ночи нападения... неужели я ошибалась? Существ было двое? Или всего одно? Что если только последние остатки человечности позволили Лоркану поговорить со мной? Возможно, он просто хотел сообщить, что собирается убить Шэрон, и именно поэтому назначил встречу на поле для гольфа.
   Но что если кто-то "подключился" к нашей беседе и подставил Лора? Этот кто-то, кто бы он ни был, убил Шэрон и принёс на "Меткий патт". Лор обнаружил тело до нашего прихода, запаниковал и удрал, позволив обвинить себя в убийстве. Возможно, он ранен или убит.
   - Чёрт, - ругнулась я. - Это отстой.
   - Тот, кто убил Шэрон и Эмили, заплатит за это. - Патрик удостоверился, что дверь спальни заперта. - Но сейчас мы в безопасности. Clann в безопасности.
   - Это означает детей, правильно? Clann?
   - Да.
   - Как насчет остальных слов, которыми ты меня всегда называешь?
   Его глаза шаловливо блеснули:
   - Пожалуй, мне не следует говорить, что они означают.
   - Так и знала! Ты меня оскорблял!
   Его смех раскатился по комнате:
   - Ты так легко ведёшься, любимая, - он посерьезнел, - thaisce означает "мое сокровище".
   - Ты зовёшь меня так? Вау. Банальные "сладенькая" и "детка" рыдают от зависти. А другое? Кэй-ух-ес-как там дальше?
   - Нам следует поработать над твоим произношением. Ceadsearc означает... первую любовь.
   Признаю, я уже питала сентиментальные чувства к Патрику, но зваться его первой любовью? Забудьте о сантиментах. Я растеклась лужицей.
   - Почему, Патрик? Как ты можешь меня любить? Разве нам не нужны время для знакомства, и свидания, и долгие беседы, и..., и..., я не знаю? Мы не можем полюбить друг друга просто потому, что ты сказал будто мы родственные души.
   - Я знаю то, что знаю. Если бы ты открыла передо мной своё сердце, то знала бы то же самое.
   - А дети? Мне придётся оставить их, чтобы любить тебя?
   - Ни за что! - Он выглядел шокированным тем, что об этом подумала. Меня переполнило облегчение. Даже истинная любовь родственной души никогда не оторвала бы меня от Дженни и Брайана.
   - Спасибо, что заботишься о них, несмотря на... - я пожала плечами.
   - Несмотря на что?
   - Ничего.
   Я не хотела слышать ответ на вопросы, которые пока не была готова высказать. Вскоре нам предстоит серьёзный разговор о том, дети для меня на первом месте, и я надеялась, что мы достигнем взаимопонимания, неважно, родственные мы души или нет. Он потерял свою семью и свою жизнь ужасным, жестоким способом. Как мне просить мужчину вновь открыть сердце этой боли?
   - Я действительно устала, - пожаловалась я, не придумав ничего, способного заполнить разделяющую нас с Патриком пропасть.
   Патрик пересек комнату и помассировал мне плечи. Мышцы расслабились под давлением его пальцев. О-о-ох. Я и понятия не имела, что была насколько напряжена.
   - Ты останешься со мной? - Я вздрогнула, услышав хныкающие нотки в своём голосе.
   - Да.
   - Хорошо. Очень хорошо. - Я чувствовала себя настолько опустошенной, что могла бы заснуть стоя. Я вспомнила Шэрон, ее безмятежное вздувшееся лицо и невидящий взгляд. Картинка сменилась на юное лицо Эмили и восковый оттенок кожи Рича. Смерть. Так много смерти.
   - Вампирам снятся сны? Я не запоминаю снов. Но не хочу кошмаров. Не хочу больше грустить или пугаться, - я вздохнула. - Эгоистично, да? А знаешь, что? Я устала чувствовать себя эгоисткой. Я была ужасным человеком, Патрик. Ты понятия не имеешь, насколько.
   Он развернул меня к себе и обнял.
   - Ты упрямая, и сильная, и красивая, любовь моя. Хочешь, сегодня тебе приснится сладкий сон, который заставит тебя забыть обо всех печалях, и страхах, и эгоистичности?
   - Ещё бы, - усмехнулась я, - ты правда можешь управлять моими снами?
   - Не тем способом, о котором ты подумала, - он отстранился и подарил мне пылкий взгляд. Моя одежда немедленно испарилась, и я оказалась перед ним голой и дрожащей.
   - Стэн рассказывал, что вампиры заставляют вещь исчезнуть/появиться с помощью молекул или типа того.
   - Удаление и создание одежды это нечто иное. Волшебство сидхе. Силы семьи Руадан включают магию, исцеление и полеты.
   - Не все вампиры умеют летать? Хмммм. Но все умеют превращаться в туман.
   - Требуются годы, чтобы начиться переводить свою сущность в энергию, перемещать ее в другое место и возвращать в твердую форму.
   Под его пристальным взглядом с кровати слетело покрывало.
   - Боже, как сексуально, - выдохнула я, - Ты тоже разденешься?
   - Нет. Спать рядом с тобой в одежде уже достаточное искушение.
   - Эй! Я дважды просыпалась рядом с голым Патриком.
   - Хмммм... чем дольше мы вместе, тем труднее мне себя контролировать.
   Если он не прекратит заваливать меня такими комплиментами, то легко сможет вечно держать меня в желеподобном состоянии.
   - Как там говорят об ирландских мужчинах? Сладкоречивые дьяволы? Ты целовал камень Красноречия?
   - Кому нужен камень, когда можно согреть губы прекрасными устами Джессики Мэтьюз?
   О Боже. Патрик серьезно вознамерился превратить меня в лужу. Люди будут тыкать в меня пальцем и говорить: "Смотрите, здесь изголодавшаяся по сексу Джессика встретила свой конец." Усталось давила всё сильнее. Я заползла между простынями и с облегченным вздохом закрыла глаза. Матрас прогнулся и всё ещё одетый Патрик обнял меня.
   - Скажи, thaisce, хочешь ли ты разделить со мной сон?
   - Да, - ответила я, - О, да.
  
   Я проснулась в доме с соломенной крышей. Вместо кровати - простой матрац на грубо отесаных бревнах. В углу очаг с тлеющими красным угольками. Я перевернулась на бок и увидела длинный деревянный стол на расстоянии около метра. Над ним висели крюки с кувшинами и кухонными принадлежностями.
   Что-то эта обстановка мне напоминала.
   Я спустила ноги с кровати и заметил, что на мне коричневое хлопковое платье с утянутой талией и прямоугольным вырезом. Определенно не моя обычная одежда для сна.
   Встав и исследовав единственную комнату в доме, я вышла наружу. С сапфирового неба сияло солнце. Долгое, чудесное мгновение я наслаждалась его теплом и светом.
   С обеих сторон от маленькой фермы простирались зеленые холмы. Лишь зелень и тишина вокруг. И вновь это странное дежа вю. Я знала это место... и всё же, не думаю, что когда-либо была здесь раньше.
   Через несколько десятков метров стояло ещё одно покрытое соломой строение - сарай с двумя лошадиными стойлами. Одно заполнено сеном, в другом пусто. Зайдя внутрь, я увидела высокого и темноволосого ирландского бога, который ждал меня, прислонившись к стойлу.
   - Патрик?
   Он смотрел на меня с ленивой улыбкой на губах. Серебряные глаза мерцали от удовольствия. На нём были свободная рубашка из белого хлопка, похожая на те, что рисуют на обложках дамских романов, черные бриджи и черные сапоги для верховой езды.
   Великолепен настолько, что его хотелось облизать.
   - Это сон, который ты выбрал? - Я подошла к нему, не в силах сопротивляться желанию пропустить между пальцев его шелковистые черные пряди.
   Моя жажда нарастала.
   - Я ведь могу получить тебя, верно? - спросила я отчаянно и возбужденно, - Мы ведь будем шалить только в воображении.
   Мои ладони занырнули под его рубашку и дотянулись до грудных мышц. Его кожа была теплой, а мускулы... подбери слюни, детка. Я потянулась вперед и поцеловала его грудь.
   - Патрик?- Я подула на его кожу, лаская ее языком. Щелкнула ногтями по его соскам. Я чувствовала, как он дрожит под моими ладонями, - Пожалуйста, скажи, что я могу тебя получить.
   Он скользнул большим пальцем под мою челюсть и заставил меня поднять голову:
   - Как пожелаешь.
   Эта фраза идеально подходила ко всей обстановке. Я усмехнулась:
   - "Принцесса-невеста?"
   - Я внимательно слушаю, Джессика, - он накрыл мои губы своими, - Ты желала бы остаться здесь?
   - А куда ты хотел бы меня повести? - спросила я, - И что бы сделал там со мной?
   Он коварно ухмыльнулся. Мир вокруг нас таял, словно акварель под дождем. Когда картинка выправилась, мы оказались на новом месте.
   Он отпустил меня и я с интересом осмотрела выбранную для нашего свидания обстановку.
   Первым делом мое внимание привлекли каменные стены огромной комнаты, драпированной тенями. Замок? Как средневеково. Я усмехнулась. Никогда не была в замке, хотя надеялась однажды съездить в Европу и осмотреть парочку прежде, чем умру. Ладно, может я смогу посетить их теперь, после смерти.
   Единственным предметом мебели в комнате была самая огромная кровать, какую я когда-либо видела. Заваленная подушками и накрытая покрывалом из красного бархата, намекающего на декаданс под ним.
   Напротив кровати располагался огромный камин, также облицованный серым камнем. Пламя согревало комнату и служило единственным источником света. Пахло сандаловым деревом и кедром.
   - Это... тебе принадлежит это место?
   - Принадлежало когда-то. Этого замка больше нет.
   - И этой комнаты? Это была твоя комната для поцелуев или типа того?
   - О, да. Я всех своих женщин насиловал на этой кровати.
   Патрик...
   Джессика ...
   Он ласкал меня взглядом.
   - Так где еще ты насиловал своих женщин?
   - Везде, - сухо ответил он, - Между прочим, ты знаешь, что ты голая?
   Я опустила взгляд. Ну надо ж. Я голенькая. Я моргнула и поняла, что мой дорогой ирландец тоже очаровательно раздет. Я жадно впилась взглядом в его лишенное одежды, источающее соблазн тело.
   - Так бы тебя и съела.
   - Правда? Это можно устроить. Я даже знаю с какого места ты могла бы начать банкет.
   Я взвизгнула и прыгнула в сторону от его игривого наскока. Со смехом нырнула в постель и покрутилась:
   - О Боже. Тут так мягко. Словно... словно топленое масло.
   - Масло? - простонал Патрик, - Ты. Обнажённая. В топлёном масле.
   - Мы здесь реальны?
   - А, ты хотела сказать "люди". Да, если пожелаешь. Это сон. Все, что мы сделаем друг с другом, будет ощущаться как настоящее, и мы будем помнить это, но, любимая, это происходит в нашем воображении. Понимаешь?
   - Да. Мы видим сон. Не проживаем. И... это считается ритуалом?
   - Нет. Мы должны соединить свои тела и кровь.
   Он забрался на кровать, схватил меня за лодыжки и подтянул к себе. Красный бархат покрывала чувственно огладил мою кожу.
   Патрик встал на колени между моих ног, все еще держась за лодыжки, и посмотрел на меня как на последнюю шоколадку в коробке.
   - Что... что ты делаешь?
   - Ш-ш-ш-ш-ш, - он присел на бедра и поднес плененную щиколотку к губам. Мягким, теплым губам. Он щелкнул кончиком языка по косточке, обвел им вокруг нее.
   Меня аж проняло. Прошло очень, очень много времени с тех пор, как мужчина касался меня... с тех пор, как я чувствовала желание, потребность, жажду мужчины. К мужчине. Мимолетная ласка Патрика стала для меня восхитительной мукой. И чертовски напугала.
   Рич не был моим первым мужчиной. Он был вторым. Единственным, с кем я состояла в браке. Последним, с кем я спала. Мы не были любителями приключений, но кажется, у нас всё было хорошо. По крайней мере, я так считала. Но что я знала?
   Страх разочаровать Патрика уничтожал мою самооценку. Боже, что если он решит, что я отстой в постели? Что, если я не смогу его завести? Что, если я сделаю что-то, просто... просто что, Джессика? Вынудишь его уйти к другой женщине?
   Неважно, сколько раз лучшая подруга, доктор, или любопытный сосед повторят, что ты не виновата в измене супруга, ты им всё равно не веришь. Если бы только я старалась сильнее. Была другой. Предприняла больше.
   - О чем задумалась? - спросил Патрик.
   - Ты мне скажи.
   - Я не читаю твои мысли, - сказал он, - Это сон. Наши разумы поддерживают связь, но твои мысли принадлежат только тебе.
   Я хотела ляпнуть: "Ни о чем! Продолжай делать эти штуки своим языком!"
   Но он заслуживал честности.
   - Это... мм, столько времени прошло. В последний раз я это делала с ... Ричем. Моим мужем. И знаешь, наверное я была не на высоте, потому что он... гм ... с Шарлин.
   - А. - Он потерся челюстью о сгиб моей ноги и обхватил губами пятку. К слову о топленом масле! Сердце бешено заколотилось, подбираясь к горлу. - Джессика, что из того, что я делаю, напоминает тебе о Риче?
   - Ничего. Он никогда ничего не делал с моими ногами.
   - Какая жалость. - Он куснул мое сухожилие. Живот подвело от внезапной жестокой нежности.
   - Оу. Вау. - Я сграбастала бархат покрывала. Он перенес внимание на другую ногу. Еще поцелуев... облизываний... пощипываний... - Что ты со мной творишь?
   - Я тебе поклоняюсь.
   Какие прекрасные слова. Я окончательно растаяла. Знаю, знаю! Я такой отстой. Прочитав такую реплику у героя любовного романа, я бы закатила глаза. Но услышать это из прекрасных губ красивого мужчины, целующего мои щиколотки... ладно, это заставляло меня трепетать.
   И черт побери, я имела право на трепет.
   - Прости, Патрик. Мне очень жаль.
   - Джессика?
   Я не хотела смотреть ему в глаза. Он узнал бы о моем позоре, моем страхе. Но я все же посмотрела и увидела лишь желание... и ту Эмоцию, Которую Не Буду Называть.
   - Никогда не извиняйся за свои чувства или мысли, или за то, кто ты есть. - Он поцеловал подъем стопы. - Ты заводишь меня, Джессика. Я всегда буду хотеть трогать тебя, целовать тебя, заниматься с тобой любовью. Мне никогда не будет достаточно. Никогда.
   Его слова кинжалами жара пронзили самое мое естество. Все мысли о нехватке постельных навыков, все изображения неудовлетворенных мужей, все мои сомнения испарились.
   Остался только Патрик.
  
   Глава 18
   Я пошевелила пальцами на ноге:
   - Знаешь, основной части меня тоже нравится поклонение.
   - Я доберусь до нее, любимая.
   Его обещание бабочкой порхало внутри меня. Я уже ощущала острый пирступ желания.
   - Я хочу дотронуться до тебя.
   - Придет время, - пообещал он, - делать все, что пожелаешь.
   Он исследовал мое колено. Исцеловал каждый его сантиметр, пройдясь языком по ямочке. Я наслаждалась его изучением абсолютно мирской, как я считала раньше, части моего тела. Боже милосердный!
   Я едва из кожи не выпрыгнула, когда он перевернул мою ногу и принялся за ее внутреннюю сторону.
   - Как называется обратная сторона колена? - спросил он.
   - Мм... не уверена, что у неё есть название.
   - Должно быть. - его язык огладил чувствительную плоть. Я задохнулась от прилива жара сами-знаете-к-чему.
   - Мы можем называть его "ох-ты-вау-местечко", - слабеющим голосом выдохнула я.
   - Он хихикнул, и эхо смешка щекотнуло мою кожу. Его пальцы танцевали по моему бедру, скользя совсем рядом с йуу-хуу зоной. Я зашипела, когда мне отказали в том прикосновении, которого я действительно жаждала.
   - И кто теперь испанский инквизитор? - пожаловалась я.
   Патрик был непоколебим. Он продолжал мучительно подробно исследовать мою плоть.
   Я раскрылась, чтобы он мог воздать должное внутренним поверхностям моих бедер, своим языком, оставляющим чувственный след. Все мое тело трепетало до боли.
   - Ты такая нежная, - пробормотал он, - и пахнешь жимолостью.
   - Да, я такая, я нежный цветочек. - я широко улыбнулась, воспряв духом от пришедшей на ум идеи, - Ты ведь знаешь, как добыть мед из цветка жимолости?
   Серебро глаз Патрика расплавилось от страсти. О-о-о-о, детка. Мое сердце скакало галопом.
   - Расскажи мне, любимая.
   - Сначала нужно сорвать цветок со стебля.
   Хм-м-м, - он пристально вгляделся мне между ног.
   - Затем на донышке есть такая маленькая зеленая кнопка.
   Патрик лег живот и заполз между моими ногами. Я пристроила икры ему на плечи, пока он приподнял меня под задницу и притянул к себе. Он подышал на мой... мм, цветочек, и я едва не потеряла сознание.
   - Ты говорила что-то о кнопке? - спросил он тоном прилежного ученика, внимательно слушавшего лекцию, а не плохого мальчика, фантазирующего о сексуальной учительнице.
   - Ммм... да. Ты должен нажимать на кнопку, осторожно и терпеливо, чтобы не сломать ее. Затем, ты вытягивашь ту зеленую штучку.
   - Штучку?
   - Ну как там называется эта длинная зеленая часть..., ой, заткнись. Ты прерываешь мою очень образовательную речь.
   - Прости, - он снова подышал на мои нижние регионы. Движение теплого воздуха заставила меня возгореться и напрочь позабыть о том, о чем, черт побери, я болтала.
   - И что затем? - спросил Патрик с видом анатома, наносящего на карту женские гениталии.
   - Если потянешь за зеленую штучку правильно, появится капля или две из меда. Ты сможешь слизать их.
   - Так много работы, - притворно задумался он, - и так мало награды.
   - Оно того стоит. Я покажу тебе когда-нибудь.
   - У меня есть идея, - внезапно воодушевился Патрик.
   - Да?
   - Я покажу тебе свою технику слизывания меда. - он посмотрел вниз с таким удивленным видом, будто не ожидал найти там влагалище женщины. - И смотри-ка! Тут есть цветок, на котором я смогу попрактиковаться...
   Первое же движение языка Патрика заставило меня выгнуться дугой.
   Святый Боже!
   Он попробовал еще и еще. Медленная, сладкая пытка. Из тех, что он, похоже, любил. Его стон вибрировал на моей коже. Да, ему это нравилось.
   Хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать, сколько раз мне перепадало таких ласк. Рич не любил заниматься со мной оральным сексом (хотя не прочь был его получить), и потому мне редко доставался такой потрясающий подарок.
   - Скажи мне, чего ты хочешь, - хрипло потребовал Патрик, - скажи, что ты любишь.
   - Тебя. Это. Еще. - я запустила пальцы в его шевелюру. Мне одновременно хотелось и притянуть его ближе и отодвинуть. Дрожь нарастала, невыносимая и изысканная.
   - Я хочу доставить тебе удовольствие, - сказал он.
   Не могу вспомнить, чтобы кто-нибудь когда-либо говорил мне такое: "Я хочу доставить тебе удовольствие". Голова пошла кругом от возможностей, которые подразумевала эта фраза. От того, что Патрик произнёс это... и именно это имел в виду.
   - Ты уже, - мой голос дрожал, - Мне нравится то, что ты делаешь.
   - Мне и самому нравится то что я делаю. - он немного приподнялся и посмотрел мне в глаза, - Но я хочу ублажить тебя. Хочу тебя вкусить. Хочу прочувствовать. Я хочу доставить тебе наслаждение, любимая. Скажи мне как.
   - Продолжай говорить в том же духе и ничего больше тебе не понадобится, - жемчужные капли пота выступили на моей коже. Я вся была огонь и адский пламень, потому что Патрик сумел зажечь меня всего лишь словами. Должно быть глупо влюбляться в льстивые, слишком приятные речи, но я с радостью сделала это. Влюбилась в слова. В мужчину.
   Патрик наклонился вперед и прочертил ленивую линию к моей кнопке. Несколько раз нажал на нее.
   - О-о-о, гм... да, хорошо. Определенно этот прием заслуживает большие пальцы вверх.
   - Хочешь, что бы я повторил?
   - Да. И много раз.
   - Как пожелаешь. - Патрик взял мои руки и придвинул к моему лобку, - Откройся для меня.
   Я так и сделала. Черт, разве я когда-нибудь... Я скользнула пальцами вдоль вульвы и раздвинула складки для него, прерывисто дыша от интимности этого действа.
   Его губы опустились... и начали.
   Первобытное наслаждение сотрясало мое тело словно под ударами тока от невообразимых, поразительных прикосновений его языка. Пока этот великолепный рот создавал водоворот ощущений, мои пальцы оглаживали виски, пойманные в его волосах. Рациональные мысли испарились. Я подхватила ритм собственными крошечными движениями.
   Все вокруг превратилось в любовный пыл и экстаз.
   Это восхитительное ощущение росло, крепло, я тянулась к нему, жаждала его... я со стоном выгнулась дугой, и благослови его похотливое сердце, Патрик прихватывал, лизал и посасывал.
   Я взорвалась тысячей раскаленных добела звезд.
   Я слышала стон Патрика, ощущала прикосновения его языка, но словно сквозь пелену тумана - сама я растворилась в красоте и в свете.
   Возможно, что я вообще покинула свое тело. Я не занималась любовью таким способом очень, очень долгое время. Должна признаться, даже Рич не доставлял мне такого всепоглощающего, безумного счастья.
   Когда я пришла в себя, Патрик приподнялся на колени, упираясь кулаком в бедро и обхватив другой рукой жесткий член.
   Он дрожал, мой прекрасный любовник, и я едва не прослезилась при виде его желания.
   thaisce
   Я приветственно распахнула объятья, и он скользнул на меня. Уткнулся носом в мою грудь, лаская языком сжавшиеся соски.
   - Такая красивая, - пробормотал он, втягивая один из них в рот. Выпустил, задев языком верхушку, - Джессика. Моя Джессика. Проживи я еще тысячу лет, и то не смог бы оказать достаточного уважения твоим грудям.
   - Но ты попытаешься, верно?
   - Да. - Он усмехнулся и потерся челюстью о мою ключицу, а затем куснул меня за подбородок. Его серебряные глаза искрились. (Знаю, я знаю, вам наверняка надоело, но будь у вас любовник с глазами как у Патрика, вы говорили бы о них снова и снова... и снова), - ты желаешь чего-то еще?
   - Да, - призналась я, - я очень хотела бы, чтобы ты... ну, не знаю... трахнул меня.
   Он резко выдохнул, его взгляд потемнел. Он больше ничего не сказал. Слова были не нужны. Вместо этого он обнял меня за плечи и лег сверху.
   Первое теплое, сильное скольжение его члена проверило нашу совместимость. Я чуть язык не проглотила во время его проникновения. Он сдерживался, двигаясь медленно и осторожно, и я встречала каждый из его толчков ответным ударом своего клитора.
   Он уронил голову мне на плечо, его неровное дыхание обдувало мою шею.
   Я обняла его ногами за талию и приподняла бедра. Я знала, что Патрик способен довести меня до еще одного оргазма и ей-богу, хотела это. Мои ногти впились в его спину, когда я призывала его набрать темп.
   - Ты меня убиваешь, - шепнул он, - Я не хочу сделать тебе больно.
   - Это сон, - напомнила я, - Ты не можешь сделать мне больно. Я хочу тебя, Патрик. Сильнее, чем когда-либо кого-то хотела.
   Он поднял голову, чтобы увидеть в моих глазах подтверждение этих слов:
   - Ты именно это и имеешь в виду, так?
   - Да. Я никогда и ни с кем такого не чувствовала.
   Он поцеловал меня с языком. Это был собственнический поцелуй, и возможно, намек на способ, которым он хотел взять меня. Я содрогнулась, представив, как ему пришлось сдерживаться, чтобы защитить меня от полной силы его страсти.
   - Хочу, чтобы ты кончила снова, - сказал он, - Хочу, чтобы ты кончила под моим членом, крича мое имя.
   - Ну что ж, тогда... давай попробуем?
   Он ослабил контроль. Передал его первобытным потребностям. Я поняла, что именно в этом и заключается различие между занятием любовью и спариванием.
   Способность соображать снова меня покинула.
   Зубы сжимались, соски царапались, плоть билась о плоть. Он довел меня до очередной сбивающей дыхание кульминации, я чертовски уверена, что прокричала его имя, когда нахлынула волна наслаждения.
   Я билась в конвульсиях вокруг него, он толкался внутрь сильно, глубоко... он похоронил себя во мне, наполнил меня полностью. Затем его тело напряглось, глаза ослепли, и последним, что он произнес, было: "Джессика".
  
   Проснулась я в одиночестве. Потянулась, чувствуя себя переполненной после ва-ва-вуум сна.
   Патрик выскользнул из постели и из спальни. Я почувствовала бы его рядом, но его не было. Хлюп. Я хотела обнимашек. Рука наткнулась на что-то с подушки. Я перевернулась на бок и взяла это.
   Жимолость.
   Он положил рядом со мной несколько цветов, пока я спала. Напоминание... и возможно, обещание. Я поднесла лепестки к лицу, наслаждаясь нежностью аромата и его жестом.
   Патрик?
   Привет, любимая.
   Спасибо за жимолость.
   Тихий смешок. Я с нетерпением жду демонстрации твоего способа собирать нектар.
   Ты удивишься тому, что я могу сделать с длинным, прочным стеблем.
   Как жаль, что у меня нет стебля. Что ты можешь сделать с большим толстым членом?
   Я закатила глаза. Патрик был таким парнем.
   Где ты?
   С Дэмианом и Стэном. Они думают, что Шэрон убило то же существо, что и Эмили.
   Возможно я пересмотрела слишком много серий "CSI", но если бы это был ставший фриказоидом Лор... с какой стати ему менять способ убийства? Он не драл когтями ни меня, ни другихо той первой ночью. Почему такие раны на туловище без единого признака кормления?
   Хороший вопрос, любимая.
   У меня есть еще один. Чем или кем Лоркан питался в последние две недели?
   Спроси его, если сможешь снова установить с ним ментальную связь. Между прочим, через два часа состоится встреча Консорциума в спортивном зале средней школы. Встретимся там?
   О да. Обожаю зависать с Роковой Группой. У них всегда есть над чем посмеяться.
   Я почувствовала, как он погладил меня по щеке. До встречи, ceadsearc.
   Я проверила детей по ментальной связи. Устроились с едой на новом диване, и смотрят канал Cartoon Network. Они ели хлопья "Граф Чокула". Ха, ха, ха. Интересно, что за шутник купил это пересахаренное барахло и дал его Браю и Дженни на завтрак.
   Я наскоро приняла душ, натянула шорты с топиком и впихнула ноги в сандалии. Приятно видеть, что педикюр еще держится. Я также надела новый пояс и мечи. Мне крайне необходимы сексуальные штаны, которые подходят к мечам. Золотые клинки над джинсовыми шортиками выглядели по-дурацки, но я обещала Патрику всегда носить оружие. Глупо или нет, мне нужна защита.
   Живот подвело от голода. Ох ты ж. Ни Патрика. Ни донора. Я потрогала языком заострившиеся клыки. Вот дерьмо. Не могу я войти в гостиную, выглядя как существо с коробки хлопьев. Хм-м-м. Ладно. Я мать. Я вампир. Я могу импровизировать.
   К тому времени, когда я добралась до лестницы, я всё ещё понятия не имела о том, как раздобыть вампирскую пищу. Я уселась на верхней ступеньке, надеясь на прилив вдохновения.
   Патрик?
   Прости, любовь моя. Мы перевозим Шэрон. Сможешь подождать?
   Да. Конечно. До скорой встречи.
   - Привет.
   Глубокий баритон застал меня врасплох. Я вскочила на ноги, схватилась за мечи, и обернулась. Мужчина, который прислонился к стене позади меня, выглядел одновременно крутым и скучающим, как "Газ" Кёртис из фильма "Изгои". Только этот парень выглядел гораздо лучше Роба Лоу, и слишком искренним для настоящего.
   - М-м-м... и тебе привет, - ответила я, - Ты, нахрен, кто?
   - Джонни Анжело.
   О. Хорошо, разумеется, это всё объясняет. Я понимала, что он не околачивался бы в моем доме без одобрения Патрика, и потому не боялась. Кроме того, он не испускал флюиды "злого парня".
   На нем были джинсы, белая футболка, и куртка из черной кожи. Его "Конверсы" тоже были черными и потертыми. У него были светло-русые волосы, грустные синие глаза с густыми ресницами, и обиженно надутые красные губы. Почему он выглядит таким знакомым?
   Черт. Он был невероятно красив. Красотой того типа, что отличает GQ модель, или принца крови, или кинозвезду. Кинозвезда. Стоп. Вот оно. Но... ой, да ладно.
   - Ты не видела Люцифер? - спросил он. - Она куда-то делась.
   - Ту Люцифер, которая правит в аду?
   - Мою кошку, - пояснил он, - хотя допускаю, что она тоже правит адом.
   От его голоса у меня в голове наконец что-то щелкнуло.
   - Ты Джонни Анжело?
   - Я так и сказал, разве нет?
   - Кинозвезда 50-ых... о Боже! Моя мама тебя обожает. Не могу сказать, сколько раз она заставила меня пересмотреть "Дело изменника". Она пятьдесят миллионов раз рассказывала историю о том, как ты исчез после сьемок "Запад Божественного сада."
   Он слегка усмехнулся:
   - Получил за него посмертный Оскар.
   - Тебя обратили в вампира?
   - Да, - он посмотрел на меня завораживающе синими глазами, - Ещё не питалась?
   - Мм, нет.
   Он наклонил голову набок и указал на вену:
   - Не прочь предложить.
   Я засомневалась. Что сказано в правилах этикета насчет питья крови других вампиров? Особенно у вампира противоположного пола, что, хочешь того или нет, делает особенным конкретного мужчину? Вот дрянь. Я была голодна, но не хотела случайно нарушить какую-нибудь традицию. Снова. Особенно мне не хотелось еще одной лекции от Стэна или Патрика.
   - Пьешь только винтажное? - поинтересовался он.
   - Винтажное?
   - Джессика Мэтьюз. Девушка Пэта, верно? Он винтажный. Тоже разборчива в этом смысле?
   Потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он имеет в виду.
   - Я не кровавый сноб, - возразила я, - Просто новенькая во всех этих вампирских штучках и уже однажды накосячила.
   Он усмехнулся и снова предложил шею.
   - Ну же, Джесс. Пей.
   - Отлично. Но только чуть-чуть. И если Патрик убьет тебя из-за того, что мои клыки побывали в твоей шее, это не моя вина.
   - Фигня вопрос.
   Хорошо, он был одним из любимых киноактеров моей матери. Мама отдыхала в очередном круизе - на сей раз по Аляске - и я даже представить не могла, как скажу: "Знаешь что, мам? Я умерла!" - когда она вернется. Но как только она выйдет от обморока, я смогу рассказать ей, что пила из шеи Джонни Анжело. Возможно, стоит попросить у него автограф. Держу пари, он стоит целое состояние на eBay.
   Он терпеливо ждал. Или скучающе. Возможно и то и другое.
   - Ты питался, да? Потому что если тебе нечем особенно поделиться, я переживу, правда.
   - Пей.
   Я стояла перед Джонни и тоскливо пялилась на его шею. Желание немедленно вгрызться в нее я поборола, но битва была трудной. Перекусив всего двумя людьми, я ничего не знала о вампирских застольных манерах.
   - Что? - спросил мистер Краснобай.
   Я наскоро проверила Дженни и Брайана. Смотрят серию "Лаборатории Декстера". Хорошо. Это займет их на несколько минут. Я лизнула шею Джонни. Он вздрогнул и подвинулся так, чтобы дать мне больше места. Чувственного напряжения я также не ощутила. Кажется, Патрик был единственным парнем в моей зоне похоти.
   Джонни обнял меня за талию. Взялся за мои бедра, но не флиртуя, просто придерживая себя. Хотя я признавала красоту Джонни, я совершенно не ощущала его сексуально привлекательным. Однако, мы приняли довольно интимную позу, я только что облизала кожу мужчины... и чувствовала себя виноватой. Словно я изменяю Патрику.
   - Готова? - спросил он.
   Я вонзила клыки в его шею. Быстрый удар и... нирвана. О божечки, я оголодала. Я глотала восхитительно теплую кровь Джонни, пока не прошли голодные спазмы. Наконец я почувствовала, что достаточно насытилась, чтобы отпустить его.
   - У тебя очень приятный вкус, - поблагодарила я, вытирая рот совершенно неблаговоспитанным способом, - Спасибо.
   - Без проблем, - Джонни отцепился от меня. Я чувствовал себя так, словно выпила разом шестнадцать чашек кофе. Юуу-ху! Ничто лучше завтрака не поднимает настроение на весь день...э, то есть ночь.
   - Ой, прости. У тебя кровь течет, - я потянулась стереть следы моего небрежного пира, но Джонни прижал руку к шее.
   - Спасибо Джесс. Я понял.
   Чье-то тело врезалось в мою спину в тот момент, когда я заметила, куда смотрит Джонни. Вокруг моей талии обвилась рука и рывком прижала к очень жесткой груди. Я подняла голову и увидела закаменевшую Патрикову челюсть. Он впился взглядом в Джонни так, словно обдумывал наиболее болезненный способ разорвать его на куски.
   - Привет, сладкий, - ослабевшим голосом выдохнула я, - Джонни... мм, позволил мне перезакусить.
   - Потому я здесь. Предложить то, что ты уже взяла у него.
   От его тона волоски на моей шее встали дыбом. Я никогда не видела его в таком бешенстве. А ведь я давала ему немало поводом рассердиться за прошедшие две недели.
   - На нее заявлено право, - сказал Патрик, - Ты знаешь, что это значит.
   - Пока что, - к моему удивлению Джонни осмотрел меня так, будто я была отборным стейком, и он опытным поваром. Мгновением раньше я был уверена, что у него нет никаких поползновений на мой счет, но по какой-то причине он хотел, чтобы Патрик думал, будто он меня хочет.
   - Если вы не заключите союз, то она будет свободна для предложений, - Джонни похотливо ухмыльнулся, - И скажу вам, Пат, мне нравится то, как она кусается.
   - Эй! - возмутилась я, - Это звучит действительно скользко!
   Патрик освободил меня, подхватил за талию и отодвинул в сторонку. Затем схватил Джонни и шваркнул его о стену. Патрик вцепился пальцами в горло актера и вздернул его вверх, держа кумира моей матери в полуметре от пола.
   - Ты чего? Прекрати! - Я заколотила по Патриковым рукам, - Он же дразнится. Так ведь, Джонни?
   - Нет, - прохрипел этот идиот, - Если... Пат... тебя... не хочет... то я... хочу.
   Патрик зарычал. Натурально зарычал. Он с такой силой вдавил Джонни в стену, что проломил бедным вампом обшивку.
   - Жить надоело, врун? - завопила я.
   - Джессика. Уйди. - Патрик обернулся ко мне, пылая гневом и оскалив клыки. Я запоздало поняла, что он точно не чувствует себя рациональным.
   - Мм... милый... брось идиота, а?
   - Он желает заявить на тебя права. А ты моя!
   Слишком по-собственнически. Черт. Джонни даже не пытался сопротивляться. Фактически, он выглядел довольным тем, что Патрик его душит. Поскольку вампиры могут не дышать, задохнуться Джонни не грозило. Однако Патрику может хватить сил и желания сжать его голову, и я не желала смотреть на то, что получится... или убирать беспорядок.
   - Моя мама убьет тебя, если ты обезглавишь её любимую кинозвезду.
   Патрик нахмурился:
   - Что? А где твоя мама?
   - На Аляске.
   Он моргнул, алое свечение в его глазах померкло:
   - Аляска?
   - Ты всё ещё его душишь, - напомнила я, - может, стоит остановиться.
   По дому эхом раскатились кошачий вой в сопровождении громогласного лая. Поскольку у нас - после Инцидента-с-Хомячком - не было домашних животных, подобные звуки меня отнюдь не обрадовали. Дети всегда знают, чем усилить стресс на пару делений. Как будто им нравится играть в покер с психическим здоровьем матери: "Она вот-вот сломается, повышай!"
   Мой любимый на грани убийства звезды "Дела изменника", а дети нашли способ сделать ситуацию хуже. Или, вернее, нашли способ создать новую ситуацию, пока я ещё не разобралась с первой.
   Ну разве быть матерью не прекрасно?
   Шум усилился: я услышала треск, грохот и восхищенные детские крики. Мне не пришлось беспокоиться о возможном разгроме, потому что буйство само прибыло к лестнице.
   Элегантная золотистая кошечка проскользнула мимо меня и метнулась за угол в направлении моей спальни.
   - Твоя кошка нашлась, - сказала я Джонни.
   Он слабо улыбнулся. Патрик ослабил хватку на его горле, но до сих пор пытался продавить его сквозь стену.
   По лестнице, утробно рыча, промчались две огромные черные дворняги.
   - Собаки? - вскричала я, - В моем доме?
   Дженни и Брайан, визжа и смеясь, спешили за животным хаосом. Брайан побежал в мою спальню, а Дженни затормозила и обернулась. Она уперла руки в бок и сморщила губы:
   - Привет, мам.
   - И тебе привет, обезьяньи штанишки. - Я весело улыбнулась, заметив, что она уставилась на Патрика и Джонни. Дерьмо. Я попыталась вспомнить, как работает "ты-этого-не-видел" магия, но потерпела неудачу. Ох, верно. Меня же никто не учил стирать память.
   - Здравствуйте, мистер О'Халлоран, - вежливо поздоровалась Дженни. - Вы пытаетесь убить этого человека?
  
   Глава 19
  
   Непосредственный детский вопрос остудил пыл Патрика. Он отпустил Джонни. Актер сломанной марионеткой плюхнулся на пол, прислонился к стене и закрыл глаза.
   - Прости, Дженни, - Патрик опустился на одно колено и перешел на формальный тон, - я не хотел тебя напугать.
   - Мне не было страшно, - она перевела взгляд с Джонни на Патрика, - А мама говорит, что физическое насилие для дураков.
   Я вздрогнула. Я действительно такое говорила, в основном в адрес Брайана и Дженни после их очередного поединка. Вот всегда так с детьми - они выбрасывают самое важное из ваших слов, чтобы в самый неудобный момент повторить то, что вам менее всего хотелось бы услышать.
   - Иногда человек вынужден применить насилие, когда угрожают ему или тем, кого он любит, - сказал Патрик.
   - Этот человек пытался сделать вам навредить?
   Патрик сделал паузу, формулируя ответ.
   Он явно был не в настроении извиняться за защиту своих притязаний, но я видела, что он понимает: нельзя давать Дженни карт-бланш на выбивание соплей из любого, кого она сочтет угрозой. Я понимала проблему, которую он пытался обойти, но Дженни была буквалисткой. Я знаю свою дочь. Она верит в "зуб за зуб". А Патрик пытался объяснить, по моему мнению, довольно неуклюже, почему эмоциональный вред потребовал физического ответа.
   - Он причинил мне боль... в некотором роде, - осторожно сказал Патрик.
   - В каком роде? - она подозрительно прищурилась на Джонни, - Пнул по колокольчикам?
   Патрик моргнул, открыл было рот и тут же закрыл.
   - А если не пинал, тогда что он сде...
   - Знаешь что, Дженни? - перебила я, - Почему бы нам не сходить проверить, жива ли еще киса?
  
   Брайан высунулся наружу и заорал:
   - Мам, кошка лезет по прикроватному столбику! Забралась на самый верх! Собаки с ума сходят.
   Дженни бросила допрос и побежала к брату. Я старалась не думать о хаосе, который воцарился в моей комнате. О нанесенном ей уроне. Или о том, как мне убирать царапины от когтей с полировки и шерсть с простыней.
   Патрик встал, на его лице боролись гнев и огорчением. Я помогла Джонни подняться и немедленно отодвинула подальше, на случай если он решит выкинуть ещё какую-нибудь глупость.
   - На кошке были драгоценности? - спросила я.
   - Да, - подтвердил Джонни, - Анк.
   - О. - Что за анк такой? Да не наплевать ли? Я заглянула в глубину своей души. Да, мне похрен. - А собаки?
   - Не мои, - отрекся Джонни и зашагал в сторону моей спальни.
   Отличный денек, ничего не скажешь. Все подряд ломятся в ваше личное, персональное пространство? Добавьте немного музычки и кувшин маргариты, и можно официально объявить это место центром вечеринки. Увы, у меня были дела поважнее. (Да и блендер все равно сломался).
   - Да что с тобой? - вызверилась я на Патрика, - Ты не можешь включать пещерного человека каждый раз, когда я пытаюсь поесть.
   - Нет, могу. Особенно, если ты запустишь зубы в шею Джонни Анжело, - из спальни слышались рычание и крики: "эй, это мамино нижнее белье!" Я закатила глаза и прибавила к счету Патрика новый комплект белья.
   - Надеюсь, это был не мерцающе-розовый тэдди, - пробормотал он. - он мне действительно нравился.
   - Патрик? Сфокусируйся, пожалуйста. - Мы подошли к открытой двери моей комнаты, хотя, сказать по правде, внутрь смотреть мне не хотелось, - Стэн ведь не купил детям пару слюнявых собак?
   - Нет. Эти два пса...
   Кошка пулей пролетела между нами.
   - Люцифер! - кричал Джонни, спеша за ней, - Стой, ебанутая сучка!
   - Четвертак в Банку Сквернословия! - восторженно завопила Дженни, следуя за ним по пятам.
   Брайан сквозанул мимо нас в сопровождении одного из огромных черных псов. Я проводила хмурым взглядом мохнатый виляющий хвост:
   - Они похожи на волков.
   - Это и есть волки. - Патрик схватил меня за плечо и прижал палец к полуоткрытым губам, - Ш-ш-ш! Верь мне, Джессика, твои дети в безопасности.
   - Хорошо.
   Я доверяла Патрику. Он ни за что не подверг бы моих детей опасности. Я знала, что он скорее расстанется с жизнью, чем подставит их под удар. Эта мысль поразила меня как свинцовый кулак. Разве это не чертовски хорошее качество для родителя?
   - Почему тебе не нравится Джонни?
   - Он мне нравится. Мне не нравится то, что он крутится около тебя.
   - Почему?
   - Он тебя хочет.
   - Нет. Он хочет тебя.
   - Что?
   - Не в этом смысле. Наверное. Не знаю. Ты действительно симпатичный.
   - Джессика...
   Я пожала плечами:
   - Он хотел выбесить тебя. Зачем?
   Патрик оценил выражение моего лица и понял, что я не отстану, пока не получу ответ. Дернул желваками:
   - Я знаю, где находится его Мастер, но не скажу ему. И никто не скажет.
   Я скрестила руки на груди и уставилась на него в ожидании продолжения.
   - Он хочет ее убить.
   - Но не говорит, почему, - добавил Дарриус, появляясь в коридоре. Из одежды на нем было лишь полотенце вокруг талии. Он протянул мне обрывки фиолетового тэдди, - Простите.
   - Не похоже. что тебе жаль, - я отпустила Патрика и выхватила у Дарриуса изорванный шелк.
   - Я так и не увидел тебя в нем, - помрачневший Патрик забрал останки тэдди.
   - Вы с братцем бродили вокруг моего дома в собачьей форме и гонялись за кошкой? - я шокировано уставилась на Дарриуса, нащупывая висящие на бедрах мечи.
   - В волчьей, - поправил Дарриус. - И гоняться за кошками очень весело. Особенно за Люцифер. Она нас ненавидит.
   - И я ее понимаю, - я тронула Патрика за руку, - А почему ты не возражаешь против того, что он стоит практически голым в моем присутствии? А? Твои стражи флиртуют со мной всю дорогу, но ты не пытаешься их убить.
   - А. Патрик знает, что мы не можем тебе докучать. Перевертыши могут спариваться только с перевертышами. Мы не совместимы с другими гуманоидами. - Улыбка Дарриуса увяла, - Это одна из причин вымирания нашего вида.
   - Вдохнуть жизнь в популяцию ликанов - одна из целей Консорциума.
   Патрик заключил меня в объятия. Должна признать, когда тебя обнимают столь заботливо, чувствуешь себя неописуемо.
   - Дарриус, мне так жаль, - что тут ещё сказать.
   Эй, совсем хреново быть представителем вымирающего вида мифических существ?
   - Спасибо, Джессика. Мы держимся, хотя нас осталось всего несколько тысяч и многим не хватает женщин. Наши дети... повезет, если они проживут хотя бы год.
   - Какой ужас! - сердце болело за него, за Дрейка и всех веров. - Консорциум близок к тому, чтобы найти лекарство, или орду женщин, или еще чего-нибудь?
   - Мы над этим работаем, - сказал Патрик, - и это одна из причин, по которой мы хотим создать сообщество здесь. Так мы сможем обеспечить семьям безопасность.
   Разумеется, он вспомнил о Дайрин и своих детях - как он потерял их из-за невежества и насилия. Я обняла его и пожелала освободить от страданий. Он потерял многих из тех, кого любил. Это так грустно. Хотела бы я, чтобы он никогда не страдал снова. Но в жизни так не бывает, даже в жизни вампира.
  
   Если боишься, rith maith na drochseasamh.
   Чего?
   Лучше хорошо бежать, чем плохо стоять.
   О. А это что значит?
   Это значит, Джессика, что жизнь - это выбор. Иногда ты сражаешься, иногда убегаешь, но никогда не сдаешься.
  
   - Мы поняли, liebling, - сказал Дрэйк, - действительно поняли.
   Я сидела рядом с Дрейком и Дарриусом на открытой трибуне школьного спортзала. Патрик отвлекся на Стэна, втыкающего в свой планшет. Поскольку мы ждали прибытия остальных членов Консорциума, я читала Д-парням лекцию о том, как вести себя с моими детьми.
   - Пройдемся еще разок, ладно?
   - Мы не будем оборачиваться перед детьми, пока не наступит чрезвычайная ситуация, - сказал Дрэйк.
   - А если чрезвычайная ситуация наступит, то мы попытаемся найти укрытие, или, если это невозможно, изменимся так, чтобы они видели наши спины, - добавил Дарриус.
   Я уставилась на Дрэйка. Он закатил глаза:
   - Я не "выставлялся" перед Дженни. Я был за диваном, а она на лестнице. Она видела только голову, - он указал на свой череп, - Вот эту! На моих плечах!
   - Поняла, - я махнула рукой,- Продолжайте.
   - Мы спрячем в разных местах шорты или джинсы, чтобы, вернувшись в человеческую форму, мы смогли прикрыть свои шарики, - сказал Дарриус.
   - Превосходно, - я нежно улыбнулась Дрейку, - Как твоя задняя часть?
   - Побаливает, - буркнул он, - Даже Бриджид не смогла излечить царапины проклятой кошки.
   - Она была слишком занята смехом, - пояснил Дарриус, - Хорошо, что твоя дочь не заставила его отвечать за немецкие ругательства. Mein bruder богатый человек, но Дженни могла бы его разорить. Она отличный предприниматель.
   - Что есть, то есть, - согласилась я.
   - Джессика?
   Тихий женский голос заставил меня сжать зубы. Дрейк и Дарриус положили руки на оружие, и я ощутила странную благодарность за этот слегка тревожащий дружеский жест. Шарлин Мэйсон стояла рядом с трибуной, подняв голову, чтобы видеть меня на третьем ряду, и я сорвалась с места, чтобы встать лицом к лицу с ней.
   - Привет, Шарлин. - Мне удалось говорить мирно. Уже достижение. - Парни, вы не против дать нам минутку?
   Дрейк и Дарриус посмотрели на нас с Шарлин с явным любопытством, но встали и отошли подальше. Желание завопить: "Убейте ее! Убейте ее немедленно, мои миньоны!", - было настолько сильно, что мне пришлось прикусить язык. Сомневаюсь, что они воткнут в нее свои кинжалы только потому, что я так велела.
   Она нервно жестикулировала и кусала губы:
   - Я собираюсь стать учителем в новой школе, которая откроется в сентябре. Я не аккредитована. Пока. Но я закончила курсы онлайн, и вот-вот получу степень бакалавра.
   Я была ошеломлена. Я понятия не имела, что Шарлин пыталась получить образование, работая на низкооплачиваемой должности и воспитывая ребенка. Против воли, но я впечатлилась. Впечатлилась достаточно, чтобы почти зауважать ее за усилия. Но не думаю, что мне когда-нибудь хватит сил простить тот факт, что она путалась с моим мужем.
   - Я училась на онлайн-курсах колледжа прежде, чем начала работать на Рича. Занятость должна была быть неполной... и хорошо, это превратилось в полный рабочий день, и я бросила колледж.
   Ее слова напомнили мне о том, как я работала регистратором в "Страховании Мэтьюз" почти двадцать лет назад. Я тоже работала неполный рабочий день, три раза в неделю ездила в колледж Талсы, и выбирала, с кем сходить на свидание. Папа Рича владел небольшим бизнесом и как только его сын стал магистром делового администрирования, мистер Мэтьюз сделал его полноправным партнером. Мы с Ричем начали встречаться, влюбились друг в друга, и я оставил колледж и вышла за него замуж. Год спустя я была беременной Брайаном, счастливый маленькой Домохозяйкой Сьюзи, с мужем, не желавшем, чтобы я работала с девяти до пяти.
   Будущее Шарлин было таким же, как мое прошлое. За исключением того, что она была одна. У нее не было ни мужа, ни дома, ни цента. Но она обладала находчивостью, и в избытке.
   - Почему ты не уехала? - спросила я, - Ведь твоя жизнь наверняка была бы лучше где-нибудь в другом месте.
   - Мой сын никогда не узнает своего папу, без этого города и этих людей, - Она колебалась. Возможно, подумала, что разговор со мной был ошибкой. Возможно и так, но на этот раз я хотела услышать то, что она должна была сказать, - Возможно, это уже и не важно; люди уезжают, другие ребята вселяются... но все равно, Рич родился и вырос здесь. Я думаю, что и его сыну тоже стоит.
   Я не хотела ей симпатизировать. Вернее, не хотела помнить, что она мне когда-то нравилась. Сколько раз Шарлин обедала с моей семьей? Покупала мороженое моим детям? Она помогала мне устроить вечеринку по случаю сорокалетия Рича. Их интрижка к тому времени длилась уже два месяца. Месяц спустя дня рождения Рича мы должны были отпраздновать шестнадцать лет супружеского счастья.
   - Хочешь, чтобы я призналась, что разрушила ваш брак? - спросила Шарлин. - Что вы с Ричи были счастливы, а я соблазнила его и увела его из семьи?
   - Разве я когда-нибудь говорила такое? Не припоминаю, - почему-то я не могла разжечь в себе привычную ярость, - Я не дура, Шарлин. Что бы я не чувствовала к Ричи, он очевидно не был счастлив в браке. Он никогда не говорил мне, что хотел бы чего-то иного. Я думаю, именно это и выбешивает меня больше всего. У меня не было ни единого шанса все наладить, независимо от того, что между нами сломалось.
   - Я действительно соблазнила его.
   Я посмотрела ей в глаза. Она не отвела взгляд, хотя было заметно, что ей это нелегко.
   - Он был хорошим человеком. Красивым мужчиной. И я хотела то, что было у вас, Джессика. Семью. Дом. Любящего и заботливого мужа.
   - Для этого нужны двое, - сказала я, потрясенная ее признанием.
   - Или один, но чертовски упорный. Я жила со своим позором. Стыдом за то, что я сделала. Он бросил меня на вечеринке по случаю его дня рождения. Сказал, что я могу остаться на своей работе, но только если никогда не буду пытаться снова с ним сблизиться.
   Я попыталась принять ее слова, понять причину признаваться мне, как все было. Рич поддался искушению. Какая разница, он ли все начал или просто принял предложение Шарлин?
   - Я оценила твою ложь - неважно, ради того чтобы мне полегчало или ради получения работы в школе. Но лучше не надо, девушка. То, что было между нами ушло. И я не могу изменить результат.
   - Я не лгу, - нижняя губа Шарлин задрожала, - Я эгоистка. Я не стала бы врать в утешение. Я хотела забрать Ричи себе, - она обтерла ладони о джинсовые шорты и сжала кулаки, - Он собирался отвезти тебя на Гавайи на годовщину. Сделать сюрприз. Но я организовала ему другой. Я устроила ту встречу в мотеле. Я знала, что младшая сестра Линды работает в ночную смену и сделал так, чтобы она увидела нас и позвонила тебе.
   Той ночью мне позвонила Эмили. Я вспомнила это теперь. Шарлин спланировала это? Она действительно сумела разрушить мой брак. Что это говорило обо мне и Ричи? То, что мы были склонны к глупым ошибкам? Или что мы не любили друг друга достаточно, чтобы доверять и простить?
   - Он был хорошим человеком. Но все равно оставался мужчиной, - продолжала Шарлин, - Достаточно искушения и даже хороший человек сделает неправильный выбор. Он поддался, и ты прибыла как раз вовремя, чтобы это увидеть. Я уже сбросила свою маленькую бомбу. Я была на втором месяце беременности. Но даже когда он стоял и говорил тебе, что уходит, он передумал, стоило тебе выйти за дверь. Он хотел вернуться к тебе. Хотел, чтобы я призналась, как заманила его в ловушку.
   Она говорила с отвращением: не то из-за груза вины, не то потому, что Рич хотел, чтобы она мужественно встретила последствия своих действий.
   - Боже, Шарлин. Я бросила его, - я прижала пальцы к вискам, - Я была в такой ярости. Боже милосердный, я в жизни так не сердилась. Всё рухнуло. Из-за тебя.
   - Да, - согласилась Шарлин, - Из-за меня. Рич переехал ко мне, вслед за тобой нанял адвоката, но я знала, что он не хотел разводиться. Не хотел терять семью. Он любил вас всех.
   Мои внутренности рассыпались прахом; холодная пустота заполнилась кислотой. Она горела внутри меня, жгла, пока мне не захотелось кричать, но я сжала зубы и проглотила колючий комок в горле.
   - Он поступил бы правильно, если бы я его отпустила. Поддерживал ребенка, заботился бы обо мне материально. Но я вцепилась в него зубами и ногтями. Мне было страшно. Так страшно. Я боялась признать, что делаю его несчастным. Что хуже? Убить человека или убить его дух?
   - Не знаю, - тихо ответила я. Как я должна была реагировать на признание Шарлин? Всё, чему я верила... всё, что я думала о Риче... оказалось неправдой. Хорошо, он действительно трахал Шарлин. Можно ли простить его за это? Он не бросал нас, не хотел разрушить наш брак. Он не хотел Шарлин. По крайней мере, не навсегда. Всё это время мои гнев и самодовольство омрачали мой ум и отравляли сердце.
   - Ночь, когда он умер? Он ехал не в больницу. - Шарлин с трудом выдавливала из себя слова. - У нас была жуткая ссора. Он сказал, что любит тебя и хочет вернуть свою жизнь назад. Что скорее станет до конца своих дней умолять тебя о прощении, чем проведет еще минуту со мной.
   Я видела правду в ее глазах. Я знала, что это правда, потому что ее подчеркивали проблески позора. Всё это время я была злобной супругой, ненавидевшей бедную молодую одинокую мать, чьим единственным прегрешением стала любовь к тому же мужчине, которого любила я сама. Ведь какой бы молодой, или симпатичной, или послушной она не была, Рич все равно хотел меня.
   - Ты говоришь мне это теперь, когда я не могу забрать свои слова обратно. Мы так сильно возненавидели друг друга. Вот что, горело в моем сердце для этого мужчины. Ненависть. А ведь я любила его раньше тебя. Мы создали нечто хорошее вместе. Нечто замечательное.
   - Это правда, - тихо признала она.
   Может, нам стоит наладить отношения с Шарлин? Разве не пора излечить раны и начать сначала? Мне следует заново обдумать произошедшее с Ричем и что оно значит для меня.
   А как же Патрик? Я полюбила его. Отчаянным, пугающим, "о боже мой" способом. Мои чувства к нему не были комфортны или безмятежны. Но возможно любовь и не должна всегда ощущаться как привычная разношенная одежда. Полюбить настолько сильно означает принять риск. Готова ли я рискнуть ради Патрика?
   - Я так полагаю, ты выразишь протест.
   - Протест? - Вырванная из своих мыслей, я непонимающе уставилась на Шарлин
   - Да. Я понимаю, почему ты не хотела бы, чтобы я учила Брайана и Дженни, так же, как понимаю, почему ты не хочешь, чтобы они знали своего младшего брата. Но мне нужна работа учителя, - голос Шарлин зазвенел сталью, - Вперед, можешь попытаться меня остановить.
   Она развернулась и пошла прочь, держа спину прямо, а подбородок слегка поднятым. Я проводила ее взглядом с таким ощущением, будто она ударила меня кулаком в живот.
   - Вот как. Шарлин набралась смелости бросить мне вызов.
   Но что же мне теперь с этим делать?
  
   Глава 20
  
   - Мы не можем продолжать покрывать твоего брата только за то, он сын Руадана! - ревел Иван Таганов.
   Патрик смотрел на русского здоровяка, изломив бровь. Иван напоминал мне фыркающего и роющего копытом землю быка, только и ждущего, когда на арене появится несчастный тореадор.
   Встреча длилась уже целых десять минут, и проходила не слишком хорошо. Объявление о смерти Шэрон было принято плохо, особенно примкнувшей к Ивану Линдой. Не знаю, соглашалась ли она с ним, поскольку верила в злодейство Лоркана, или же потому что чувствовала потребность поддержать точку зрения своего создателя.
   Мы сидели, составив стулья кружком, словно на долбанной терапии для проклятых. Я расположилась между Патриком и Дарриусом. Справа от Патрика устроился Стэн, Дрейк - слева от Дарриуса. Стэн, Линда, Мэрибет и Иван заполняли одну сторону круга. Франсуа, Бриджид, Джонни, и остальные члены Роковой Группы - другую. Замыкали наш маленький дантов круг ада новообращенные Брокенхарт. (Может, группу собрать с таким названием? Всегда мечтала играть на ударных).
   Иван поднял свою огромную руку и принялся загибать сосискообразные пальцы:
   - Лор напал на одиннадцать человек, вынудив Консорциум их спасать. Он убил невинных людей, в том числе своего любимого донора. Он даже пытался убить твою пару, но, тем не менее, ты желаешь спасти его!
   - Эй, козел! - перебила я, - Я та сама пара и я тоже хочу спасти его Я не верю, что Лоркан убил Эмили и Шэрон. И не он пытался убить меня.
   Ивановы голубые глаза окатили меня ледяным презрением:
   - Да. Мы слышали байку о другом ликане. Пха!
   - Ну уж нет. Ты тут на меня не пхакай! - я начала подниматься со стула, намереваясь отбить Ивану все колокольчики, но Патрик схватил меня за рубашку и дернул на место.
   - Извинись перед Джессикой, - тихо потребовал он.
   - Здесь не Совет Древних, - ухмыльнулся Иван, - Говорю, что хочу, даже тебе. Ты тут не принц.
   - Но ты всё равно должен Джессике извинение, - терпеливо повторил Патрик, игнорируя Ивановы насмешки.
   Очевидно, требование извиниться послужило лишь поводом помериться двум мужчинами с эго размером с Монтану. Даже если бы Иван и извиненился передо мной, он сделал бы это неискренне.
   - Ты здесь не принц! - завопил Иван.
   О чем это он? Ты что, правда принц? - спросила я у Патрика мысленно. - Твой отец... он что, вроде как вампирский король? Вот дерьмо! Ты теперь завалишь нас икрой и алмазными диадемами?
   Ты отлично знаешь, что никакой я не принц. Иван до сих пор мыслит как Романовы. Они правят своей Семьей словно королевский двор.
   Ха. Тебе повезло, что я не люблю есть рыбьи яйца и носить вещи, которые тянут мне волосы. Хотя Дженни понравилась бы диадема.
   Тогда у нее она будет.
   - А где Нара, - неожиданно спросил Франсуа, - разве она не должна быть здесь?
   Наступила тишина, столь же густая и удушливая, как дрянные духи.
   - Когда она пропала? - Иван отвлекся от своей истерики. - Ее кто-то искал?
   Я нашла интересным, что отсутствие Нары заметил один Франсуа. Почему? Неужели они были в каком-то роде связаны? Ой, да ладно. Не могу представить его и Нару за горизонтальным танцем. Что, если ему поручили отслеживать ее передвижения на случай, если она окажется Мстителем, пытающимся победить Консорциум. Эта идея мне нравилась больше.
   - Забудьте о Наре! - заявил Иван. - Она легкомысленна и бесполезна.
   Все мое раздражение от Ивана мгновенно аннулировалось. Парень, оскорбляющий мою врагиню, не может быть безнадежно плох.
   Иван поднялся на ноги. Он был одним из немногих встреченных мной вампиров, носивших волосы на лице. Козлиная бородка стекала с его подбородка каплей черной смолы, придавая ему зловещий вид.
   - Нам следует решить, что сделать с Мстителями. И - согласен Патрик или нет - нам следует открыть охоту на Лоркана.
   - На невинных нападает кто-то другой. Джессика едва выжила.
   - Пха! - возопил Иван.
   - Сядьте, Иван, - тихо потребовала Бриджид.
   Он взглянул на женщину, которая чопорно выпрямилась на своем стуле и безмятежно смотрела сквозь него. Золотые символы на ее коже ярко вспыхивали, свиваясь в новый узор. Иван выглядел так, будто готовился собрать, но ни один человек не был достаточно храбр, чтобы спорить с Бриджид. Он вернулся на свое место, явно недовольный, но по крайней мере, заткнулся.
   - Я не верю, что Лоркан напал на Джессику или убил Эмили и Шэрон, - Патрик вышел в середину круга, выглядя как сильный и привлекательный лидер. - Я полагаю, что есть другое существо... возможно оно жило в этом районе до нас. Или, возможно оно уже было среди нас.
   - Больной вамп, - протянул Джонни, - думаешь, у кого-то из наших Скверна.
   - Это возможно, - сказал Патрик. - Хотя я нахожу странным, что вампир убил, не начав кормиться.
   - Прогрессирующая болезнь, - задумался Стэн, ища что-то в своем гаджете, - Если вамп достиг фазы деменции... кто знает, что у него в голове. Но на этой стадии признаки заболевания невозможно скрыть.
   - Всех посчитали, - заявил парень, которого я едва не забыла после короткой первой встречи. У него был экзотический акцент, который я не смогла распознать. Как его зовут, я так же понятия не имела. - И ни у кого признаков болезни не обнаружили.
   Я изучала его, пока разговор шел своим чередом. Кожа у него была цвета шоколада, и он был настолько высоким и крупным, что выглядел способным вырубить Ивана с одного удара. Он носил потрепанную, но дорогую одежду. Голову он брил, и хотя я никогда не считала мужские черепа особо привлекательными, на нем это смотрелось сексуально. Но самыми обворожительными были его глаза. Они были похожи на отполированную медь.
   - Предположим, что мы купились на вашу теорию, что Лоркан не ублюдок-убийца, - Линда наклонилась вперед и прищурилась на Патрика. - Все паранормальные ребята проверены, вампиры не показали признаков Скверны, значит, остаются люди. Большинство из них уже упаковало чемоданы и отправились туда, где трава зеленее. В этом случае нам предлагается поверить в существование неизвестного, который бегает по БрокенХарт и разрывает людей на части.
   Проклятье. Ее логика была почти неопровержима. И я не была единственной, кто так думал. Люди кивали и издавали согласный ропот.
   - Я видела двоих существ той ночью, - повторила я в триллионный раз. По крайней мере, я была на девяносто девять процентов уверена, что видела двоих. Я была уверена, что Лоркан не нападал на меня. Он меня спас. Но вдруг я ошибалась? Что, если чары повлияли на мой разум? Если Лоркан невиновен, почему он не связался со мной снова? Потому что не смог... или не захотел?
   - Без обид, Джесс, но мы не можем полагаться на твое здравомыслие в тот момент, когда тебя ранили. - Она смотрела прямо на меня с недюжинным упрямством. - Милая, брат Патрика - примерно единственный, кто мог убивать людей. Не стоит забывать, что он - причина, по которой одиннадцать наших сидят здесь, превратившись в кровопийц.
   - Проголосуем, - скомандовал Иван, - должны ли мы выследить и убить Лоркана?
   - Ты предлагаешь, - голос Бриджид был тих и смертоносен, - проголосовать за хладнокровное убийство моего внука? - Она выпрямилась в полный рост, на все свои метр восемьдесят, и простерла руку вдаль, словно пытаясь охватить всех, кто осуждал Лоркана. - Кто отрежет голову Лоркана О'Халлорана и покажет ее Руадану Первому?
   Никто не ответил, и очень немногие смогли встретиться взглядом с Бриджид. Сила ее ярости, заполонившей все помещение, была так велика, что я почувствовала себя маленькой девочкой, по ошибке отправленной к директору школы. Бриджид шагала вперед, пока не коснулась пальцами ног к пальцам ноги Ивана. - Ты сделаешь это, Иван? Ты, обязанный Лоркану больше, чем любой здесь! Ты убьешь его?
   - Мой долг другу оплачен, - ответил Иван, хотя его глаза и вспыхнули сожалением и болью, - Монстр, сотворивший подобное - более не Лор. Как иначе, если нам всем известно, что он скорее вышел бы встречать рассвет, чем причинил живой душе боль? Нет, vedomye zheny, ты цепляешься за надежду, которой больше нет.
   Линда взяла Ивана за руку. К моему изумлению, он сдулся, как проколотый воздушный шарик.
   - Я почитаю Бриджид, - сдавленно добавил Иван, потерев свою челюсть, - Но если Лоркан неповинен в убийствах... почему он не возвращается?
  
   - Иван прав, - бормотала я, идя по школьной парковке. Патрик прислонился к большому белому трейлеру, припаркованному рядом с розовым Твинки Шэрон. - если Лор невиновен, почему он всех избегает?
   - Я уверен, что у брата есть на то свои причины, - ответил Патрик.
   Он выглядел менее чем уверенным, поэтому я обняла его за талию. В его серебряных глазах мелькали прекрасные и ужасные чувства
   - О чем думаешь? - спросила я.
   - О тебе.
   Мы поднялись в воздух. Вот так просто, он поднял меня вверх и унес с собой. Было здорово ощущать прикосновения ветра к лицу и видеть, как земля уменьшается. Страшно не было. Больше нет. Это было свободой. Даром.
   Мы приземлились у входа в Сиськи&Солод. Неоновую вывеску с двумя стеблями пшеницы, зажатыми между парой грудей, уже демонтирован. На поле рядом стояли припаркованные бульдозеры, и половина структуры уже была снесена.
   Патрик взял меня за руку и повел вокруг здания. Позади него стоял самый большой трейлер, какой я когда-либо видела. Длинное гладкое транспортное средство, непроницаемо-черного цвета, за исключением символов. нарисованных золотой краской.
   - Защитные чары. - Патрик заметил, на что я смотрю. - Кроме меня, Стэна и Дэмиана войти внутрь сможет только тот, кого один из нас проведет.
   - Ничего себе. Хорошо, что рассказал.
   Он махнул рукой вдоль трейлера. Символы вспыхнули и изменились. Патрик улыбнулся:
   - Теперь войти внутрь самостоятельно можем только я, Стэн, Дэмиан, и ты.
   Я перевела взгляд с машины на Патрика. Внутри разливалось то самое странное теплое ощущение. Чертов мачо.
   - Это как дать мне ключ к твоему дому в твоем исполнении?
   - Да, любимая, - рассмеялся Патрик, открывая дверь и приглашая меня войти - превосходная аналогия.
   Слева вид преграждал черный занавес, поэтому я повернула направо и оказалась в роскошном обиталище ирландского вампира, способного позволить себе изготовленное на заказ туристическое транспортное средство.
   Друг напротив друга стояла пара шикарных кожаных кушеток цвета кофе. Посреди обеих мерцали эбеновые столики.
   - Так, а что там? - я указала большим пальцем на закрытую дверь.
   - Почему бы тебе не выяснить самостоятельно?
  
   Глава 21
   - Спальня, - сказала я. - Какой сюрприз.
   - Кровать достаточно велика для двоих, - заметил Патрик, шлепнувшись на её край.
   - Шутишь? Да тут хватит места на пятерых.
   Я прошлась вокруг. Учитывая ограниченную площадь трейлера, даже мега-огромного и сделанного на заказ, спальня была просторна.
   Никаких окон, по очевидным причинам. Черные стены поблескивали той же металлической отделкой, что покрывала стены спальни в моем доме. Всё здесь было черно-коричневым с включениями золота. Полагаю, эта цветовая схема была использована во всем трейлере.
   Практически вся мебель встроена в стены. Маленькие узкие двери, напротив кровати наверняка вели в шкаф. А за большой дверью на правой стене, вероятно, располагалась ванная.
   - Хорошо, я посмотрела. И что теперь?
   Патрик встал и подошел к двери ванной.
   - Как насчет сделать тебя обнаженной, мокрой и покрытой пеной?
   - Да, можно.
   Он распахнул дверь, и, ведомая любопытством, я последовала за ним.
   - Ёбушки! Это что... водопад?
   - Стоит предложить Дженни поставить сюда еще одну Банку Сквернословия, - шутливо заметил Патрик.
   - Посмей только, - я подошла к краю огромной квадратной ванны. - Это настоящий мрамор?
   - Да.
   В этой ванне могло бы разместиться до восьми человек. Вода бурлила и пузырилась не только от струй, льющихся по дуге от задней стены, но от бьющих из сопел по периметру. С трех сторон был устроен выступ с изгибами, позволяющими сесть или лечь.
   - Хочешь искупаться? - предложил Патрик.
   - Если ты думаешь, что я думаю, что ты думаешь, и мы подумали, что размышления - все, о чем мы собираемся думать, то... мм, я потеряла мысль.
   - Без проникновения и никакого обмена кровью... тогда запечатление не сработает. Доставим друг другу удовольствие другим способом. - лишь только слова слетели с его губ, как наша одежда слетела с наших тел. Никаких "пфф" или "пшш". Только что мы были одеты, и в следующее мгновение - полностью обнажены.
   - Я хочу так уметь! - сказала я.
   - Есть еще многое, чему я могу тебя научить. - Патрик забрался в ванну и протянул мне руку. Я приняла ее, и он помог мне переступить через бортик в теплую бурлящую воду.
   У меня в горле пересохло при виде того, как Патрик скользнул в воду и устроился на изгибе выступа. Серебро его глаза плавилось и бурлило как магма. Затем он ухватил меня за бедра и усадил себе на колени.
   Его полувозбужденный член устроился между моих бедер. Желание вцепилось в меня причудливыми щупальцами, скрутив внутренности узлом.
   Надо обеспечить контроль. Надо оставаться начеку. Надо удостовериться, что я не схожу с ума.
   Возможно, уже слишком поздно. Мое тело пришло в боевую готовность, словно военная база, ждущая вторжение, которого не произойдет.
   - Это опасно, Патрик, - прошептала я, наклоняясь, чтобы слизнуть капли воды с его ключицы. - Действительно опасно.
   - Я знаю, любовь моя. - от откинул голов, позволяя мне добраться к крепкому мускулистому горлу. Он был прекрасен. Живой идол, заслуживающий поклонения.
   Я куснула его за шею. И злая нимфа, в которую я превратилась, намеренно проехалась грудями по его волосатой груди. Мои соски с легким покалыванием напряглись. Тише, детка! Не... не делай так. Но руки отказались повиноваться моему ответственному приказу "не спускаться туда". Исследуя поцелуями его челюсть, я поглаживала горные вершины его мускулистой груди. Не останавливаясь. Просто продолжая двигаться до тех пор, пока я не достигла его напряженной длины. Стойте, шаловливые руки. Ладно... пожалуй, ненадолго можно. Одной рукой я обхватила закаменевший член Патрика, а другую опустила ниже, перекатывая в ладони его шары. Как сочные сливы.
   Мне нравятся сливы.
   Патрик застонал, его бедра коротко приподнимались и опускались в такт моим движениям.
   - Джессика, любимая. Ты меня убиваешь.
   - Ты уже мертв.
   - Ах. Ну да, точно, - его ладони сжали мои ягодицы, - Фантастическая задница, - пробормотал он. Его пальцы впились в мою плоть, и я придвинулась ближе, мучая нас обоих.
   Я вся дрожала от страсти, влаги, и голого Патрика. Мы сидели безжалостно разъединенные и ласкали друг друга. Руки и губы творили огонь, страсть, жажду. Патрик обхватил мои груди ладонями и воздавал им должное, посасывая соски, а я захлебывалась стонами и просила еще.
   Затем... я медленно скользнула вдоль его члена.
   - Без проникновения, - повторила я и потерлась об него.
   - Без, - хрипло подтвердил он.
   Хлюпающая вода и давление члена заставляли меня дрожать от страсти. Малодушное желание сжигало остатки здравого смысла. (Как будто он у меня был. Ха). Я хотела чувствовать Патрика внутри по настоящему. Никаких снов. Никакого притворства.
   Я хотела, чтоб его член погрузился в меня, и мы нашли счастье.
   О, да. Раскаленная добела, невыносимая тоска вдохновляла на кучу восхитительных идей. о которых жалеешь потом.
   Голос разума, однако, не совсем умолк. Я не была похотливой студенткой из колледжа. Я была матерью, отвечающей не только за собственное будущее, но и за будущее своих детей. Я не могла бросить всё, пока нет, не сейчас... ладно, никогда.
   О, но как мне хотелось... пока аромат Патрика заполнял мои ноздри, а его пальцы плясали вдоль моего позвоночника...как же я хотела его. Навсегда.
   Используя его плечи как опору, я все сильнее и быстрее терлась о его член. Затем осела ниже и уже он терся им о мой клитор.
   - Пей меня, - предложила я.
   - Ceadsearc...
   - Ты не питался. Я знаю это. Так пей же, черт подери.
   Он укусил меня выше груди и когда моя кровь потекла в его рот, наслаждение пронзило все мое тело от груди до клитора. Нахлынувшие чувства, слившись воедино, оказались слишком сильными.
   - "Патрик!" - мой крик эхом отразился от мрамора. Он застонал, когда я выгнулась дугой, отчаянно натирая его тело.
   Оргазменные судороги сотрясли меня, Патрик с рычанием вцепился пальцами в мои бедра. Я почувствовала толчок его члена, когда он кончил, и теплую струю спермы, плеснувшую на мой живот.
   И осталось только ощущение воды вокруг нас, приправленное любовью... и сожалениями.
  
   Затем Патрик неохотно одел нас, и мы вернулись на подъездную дорожку к моему дому.
   Сияние фантастического секса пока не померкло, но сука-действительность не могла хотя бы ненадолго заткнуться.
   - Мне кажется, это несправедливо по отношению к нам обоим, - сказала я.
   - Что именно? - Патрик поцеловал мои пальцы, его серые глаза светились... ох... любовью.
   - Вся эта хрень: "почти, но всегда не по настоящему", которую мы делаем, когда занимаемся любовью.
   Он пожал плечами:
   - Есть масса способов, которыми вампиры получают удовольствие без запечатления.
   - Да, но это похоже на... жульничество какое-то. Не доходить до конца пути. Иногда нужно или гадить, или сойти с горшка.
   - У тебя довольно странные аналогии, - хохотнул он.
   Мне же было не до смеха. Все внутри сжалось от страха, когда я поняла правду о нас с Патриком. Или я выбираю запечатление с ним... или мы будем проводить свои дни, почти занимаясь любовью.
   - Ты показал мне столько всего... потрясающиго... но Патрик, мои дети - мой мир. Что за матерью я была бы, приведя тебя в нашу жизнь, если тебе не нужны мы все?
   Патрик отступил на шаг, чтобы впиться в меня взглядом:
   - Кто сказал, что вы все мне не нужны?
   Я обхватила себя руками:
   - Я говорю.
   - Разве я когда-нибудь просил, чтобы ты тратила меньше времени на них и больше на меня?
   - Нет, - я проглотила комок в горле, - Ты прожил четыре тысячи лет. Что тебе еще несколько?
   - Не понял, - нахмурился он.
   Проклятье. Не хотела я об этом говорить. Горло перехватило от нехорошего предчувствия. Боже. Но если не сейчас, то когда? Что изменится, поговори мы не сейчас, а спустя двадцать лет?
   - Патрик, я не дура. Что такое семь или восемь десятилетий для мужчины, который прожил четыре тысячи лет? Так может... ты думаешь: "эй, мне просто нужно это переждать".
   - И ты действительно в это веришь? Вот так, по твоему, я ценю свое счастье? - с болью в голосе спросил Патрик, - Я не хочу ничего иного, кроме как обеспечить тебе счастье и безопасность. Чтобы ты всегда чувствовала себя любимой.
   Я и не подозревала, что можно почувствовать себя еще хуже, но его слова вырвали мое сердце и швырнули на тротуар. Твой ход, Джессика. Я потянулась, чтобы прикоснуться к нему и поняла, что это был неверный выбор. Поэтому я отступила на шаг и прикусила губу.
   - Прости, Патрик. Возможно я не должна была... хорошо, да, я перегнула палку.
   - Я обещал, что не подведу тебя снова, Джессика, - произнес он. - И я не нарушу эту клятву, пока я хожу по земле.
   Мне было необходимо свернуться калачиком и как следует выплакаться в компании шоколада. О, нет. Последний раз, когда я ощущала вкус шоколада, я пила из Шэрон. Она ела трюфели с шампанским, потому что Патрик попросил ее дать мне нечто, чего по моему мнению я лишилась. Новая боль пронзила меня. Бедная Шэрон.
   - Держи, - Патрик вручил мне тонкий серебристый гаджет.
   Я всмотрелась во взятый у него сотовый:
   - Еще техника? Бе-е-е. Забери это.
   - Мама без мобильника? Немыслимо. - Он улыбнулся, и я поняла, что он стремится разрушить напряжение между нами. Жаль, что это нихера не сработало.
   - Я держу один в машине на крайний случай. И я не собираюсь вечно водить машину, потому что, очевидно, я теперь получила более быстрый способ транспортировки вместе с кровью сидхе. - Я положила телефон в передний карман шорт. - Так он настроен на какую-то вампирскую сеть?
   - Сеть Консорциума, - подтвердил Патрик. - Номера всех наших в записной книжке.
   - Спасибо.
   - Мы стояли и смущенно таращились на друг друга. Наконец Патрик вздохнул, наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, и прошептал:
   - Спокойной ночи, любимая.
   Он превратился в серебряное облако и исчез.
   Ну прекрасно. Внезапно лишившись покоя, я побрела по двору, пропуская влажную траву между голых пальцев ног. Я вспоминала о детстве, когда я бегала по лужайкам босиком, рискуя наступить на мусор или пчелу, лишь бы чувствовать ногами летнюю траву. О том времени, когда в воздухе витал аромат цветущей жимолости, такой густой и сладкий, что казалось, можно лизнуть воздух и во рту окажется сироп. Соседские дети играли в прятки до темноты, наши крики и смех звучали на каждом заднем дворе. А когда становилось совсем темно, мы ловили светлячков и сажали их в стеклянные банки... а мамы заставляли нас выпустить бедных насекомых и ругались из-за испорченной посуды.
   В то время я терпеть не могла ночь. Да. Я ненавидела время, когда солнце спускалось и отнимало у нас радости детства. После захода солнца мы ужинали, делали работу по дому, принимали ванну и ложились спать. Я сердилась на то, что ночь меня обкрадывала. Теперь, как и любому вампиру, мне оставалась одна только ночь. Полагаю, это хороший пример того, что стоит быть осторожным в своих желаниях.
  
   Некоторое время я провела с Брайаном и Дженни. Мы посмотрели "Как Гринч украл Рождество", что было странноватым выбором для детей, но по крайней мере не вызывало споров о вкусах. Особенно наших.
   Я приготовила мясной рулет, пюре, и зеленый горошек. Это были любимые блюда детей, и вид того, как они едят, особенно когда они добрались до чашки шоколадного пудинга на десерт, напомнил, что мне никогда не попробовать обычную пищу снова. Интересно, что будет, если я съем человеческую еду? Пожалуй, я не хочу знать.
   Позже, после того, как были исполнены все вечерние ритуалы, Брайан скрылся в своей комнате, чтобы поиграть часок на PlayStation 2, а мы с Дженни прочитали ещё две главы о приключениях трио лучших друзей в волшебном мире Друн.
   - Вампиры празднуют Рождество? - спросила Дженни, когда я подтыкала ей одеяло.
   - Да, конечно.
   - А Уилсон говорит, что у вампиров своя собственная религия и что они с мамой ее приняли.
   Уилсон был шестнадцатилетним сыном Пэтси Донахью. Я прикусила губу, чтобы удержаться от смешка. Местный стилист скорее перекрасилась бы в розовый и пробежалась по городу нагишом, чем стала бы отмечать любой религиозный праздник. Пэтси называла праздники поводом наесться и забухать, чем с удовольствием в эти дни и занималась.
   - Так Уилсон сказал, что вампиры не празднуют Рождество?
   - Да, он сказал, что вампиры празднуют Йолль. И еще, что двадцать пятого декабря он скажет маме: 'мы сделаем это' и 'мы сделаем то', потому что чтит свою новую веру.
   На сей раз я расхохоталась. Ну и Уилсон. Вот жук! Я погладила Дженни по голове.
   - Нет, милая. Йолль - настоящий праздник, и очень, очень старая традиция. Но начали ее не вампиры.
   По крайней мере мне так казалось. Вампиры слонялись рядом чертовски давно. Я натянула одеяло до подбородка дочери и поцеловала ее в щеку.
   - Спокойной ночи, малышка.
   - Ночи, мама.
  
   Примерно за час до восхода солнца я сидела за кухонным столом, заканчивая письмо к мужу. Признание Шарлин перевернуло мой мир вверх дном. Не знаю, зачем она созналась в поступке, который выставлял ее в плохом свете, разве что собираясь заставить меня почувствовать себя еще дерьмовее.
   В прошлом году она в любое время могла рассказать о том, что Рич собирался уйти от нее, что Рич любил меня и наших детей больше, чем ее. Но она выжидала. Она держалась за свое знание как скупец за золото. Почему она рассказала теперь?
   Выбор времени сильно меня беспокоил. Мы обе стали вампирами. Мы обе строили новое сообщество в старом городе. Мы обе были обращены одним и тем же мастером.
   Складывая письмо и убирая его в карман, я задумалась, что если брошенный Шарлин вызов относился не к Ричу, а к Патрику. Я не получила твоего первого мужчину, но отберу у тебя второго.
   Мысленно я прикинула эту возможность. Была ли Шарлин настолько глупой? С какой стати ей следить за моей личной жизнью? Рич... хорошо, я могла понять ее влюбленность в него. Она работала в его офисе и видела нашу семейную жизнь.
   Она говорила правду? Или солгала?
   Думаю, это не важно. Важно то, что я должна была простить Рича. Должна была простить себя. Я нуждалась в завершении ситуации. Жизнь не упорядоченная штука. Нельзя просто взять из нее кусок, упаковать и положить на полку в запечатанной коробочке, с надписью: "завершено". Жизнь - это беспорядок. Хаос. Бессмыслица. Но мы живем в ней. Проживаем каждый день. И каждый день мы пытаемся придать ей немного смысла.
   Я проверила, сколько времени у меня осталось, по часам на микроволновке. Да, я смогла сделать это. Хм-м-м. Я задумалась над тем, не гостит ли Патрик в моей голове прямо сейчас. Иногда я чувствовала его, словно мысленный шепот. Но чаще всего я понятия не имела, был ли он там или нет. Я не пыталась залезть к нему в голову. Управляться со своими собственными мыслями было достаточно трудно. Кроме того, я не была уверена, что хочу столкнуться с информацией, которую... ладно, я не желала знать.
   Выйдя из дома, я помахала охраннику, прогуливающемуся по лужайке, поднялась воздух и направилась к кладбищу БрокенХарт.
   Два месяца назад мы с детьми приносили цветы на первую годовщину смерти Рича. Это был грустный день. Надгробная плита с его именем напоминала, что их отец ушел навсегда. Именно поэтому я не заставляла их ходить туда каждую неделю или каждый месяц. Какой бы выборы он не сделал по поводу нашего брака, он любил своих детей. Я знала, что он не хотел бы, чтобы наши дети страдали. Я нанимал служителя, чтобы поддерживать его могилу в порядке и дополнительно платила за то, чтобы в бетонные вазы с обеих сторон гранитного надгробия ставили свежие цветы.
   Мы не нуждались в регулярных посещениях кладбища для того, чтобы помнить Рича. Я следила за тем, что бы наши семейные альбомы были доступны для детей, чтобы в их спальнях были фотографии Рича, чтобы привезенные с каникул или путешествий памятные сувениры лежали по всему дому. Рич не был забыт. Любовь к нему и то, что он значил для них... и для меня... до сих пор существовала. Подпитывалась и взращивалась.
   Я приземлилась перед его могильным камнем. Я так нервничала. Мои последние слова к нему не были добрыми. И начиная с его смерти я не пыталась с ним поговорить. То есть, его больше нет. Какой смысл?
   Скорбь для живых. И для них же - завершение. Я всё ещё способна на угрызения совести, а Рич - нет. Он никогда не сможет пересмотреть свои решения, слова или действия.
   Я достала письмо и развернула его. Уставилась на слова, которые сама написала.
   - Черт. И что в этом хорошего? Глупо! - Я так сильно сжала листок, что порвала его.
   Это не глупо.
   Я сморгнула слезы:
   Патрик?
   Прочитай письмо, Джессика. Твои слова отправятся во Вселенную и попадут туда, где обитает тот, кого ты знала как Рича. Он услышит тебя.
   Его понимание, оправдание моей попытки разобраться с чувствами к Ричу, согрело мое сердце. Патрик чувствовал то же самое, делал то же самое, когда лишился своей семьи?
   Проявления горя необходимы, Джессика. И увековечить любовь жизненно важно. Сделай то, что должна, любовь моя, а затем возвращайся домой. Солнце скоро поднимется.
   Я почувствовала, как он ушел из моего разума. Посмотрела на письмо еще раз. И прочитала его громко:
  
   Дорогой Ричи,
   Это действительно трудно писать. Дело в том, что я больше не уверена насчет тебя и Шарлин. Не слишком приятно думать, что она была ошибкой, что она делала тебя несчастным, что все было не так, как казалось.
   Я была так зла на тебя! И была права! Ты пялил Шарлин, Рич-младший тому доказательство. Но ... честно говоря, милый, даже если бы мы попытались собрать осколки, всё между нами, всё, что у нас было, изменилось бы. Как бы ты вернул доверие? Как наладил бы любовь? Если бы наша любовь была сильна, и мы были счастливы... ну, ты не соблазнился бы Шарлин независимо от того, кто всё это начал.
   Возможно ты умер, веря, что я могла бы простить тебя и мы смогли бы начать сначала. А может, ты думал о своей новой жизни с Шарлин и вашим сыном.
   Моя маме говорит, что мы живем ту жизнь, которую заслужили. Что если бы меня обратили, пока мы были женаты? Патрик знал бы, что я его родственная душа, и черт, я соглашусь - это ужасно, хранить такое знание в сердце.
   Думаю, именно это и тревожит меня теперь. Что, если ты смотрел на Шарлин и видел свою родственную душу? Что, если ты пытался отрицать это из-за преданности мне, но однажды признал это и почувствовал себя хорошо? Тогда тебя разрывало бы на части между долгом с честью и предательством любви.
   Адские колокола, какой ужасный выбор.
   Я так долго осуждала тебя. Брошенная жена. Стоическая вдова. Супруга, оставшаяся в живых. И то, что я чувствую к Патрику... о, Боже, Рич. Я не знаю, как поступила бы, если бы мне пришлось выбирать между чувствами к нему и чувствами к тебе.
   Это ужасные слова, особенно сказанные мертвому. Но я должна быть честной. Какой смысл пытаться достичь завершения, если лгать сквозь зубы?
   Рич, вот что я пытаюсь сказать - я сожалею. Мне так жаль, что последние слова, которые ты от меня услышал, были сердитыми и причинили тебе боль. И я сожалею, что не смогла принять то, что случилось с нами. Я слишком долго держалась за свое самодовольство, свой гнев и свою боль. И если Шарлин сказала правду, то мне жаль, что тебе было настолько плохо. Если ты чувствовал себя загнанным в ловушку, несчастным и неуверенным... прости дорогой. Видит Бог, мне жаль.
   Если ты нуждаешься в моем прощении, оно у тебя есть. А мне придется прожить остаток своих дней, не зная, смог бы ты простить меня за мою ненависть.
  
   Если мама была права насчет жизней, которые мы заслуживаем, то мы с тобой все равно бы так или иначе развелись. Понимаешь, даже хотя я не могу на самом деле получить Патрика... я предназначена для него. Я знаю это, Рич. Чувствую в самой глубине души. И знаешь, возможно ты был предназначен кому-то другому, даже если это оказалась не Шарлин.
   С другой стороны... откуда, черт побери, маме знать? Она все равно тебе никогда не нравилась. (Шучу, милый)
   Рич, пожалуйста, знай, что где бы ты не был, а я надеюсь, что ты где-то есть - любовь, которую мы создали с Брайаном и Дженни, существует. Она здесь, всегда и навеки, для тебя. От нас.
   Ну, пожалуй, это я и должна была тебе сказать. Прощай, Рич. Береги себя.
  
   Глава 22
   Нетрудно предположить, что мне захотелось прослезиться, верно? Я плакала без слез, разрывая письмо и позволяя легкому бризу унести обрывки.
   Некоторое время спустя я встала и отряхнула грязь, налипшую на ноги и шорты. Мне стало лучше. Правда. К моему удивлению, высказав могиле Рича все то, что я не смогла сказать ему при жизни, я действительно почувствовала себя менее виноватой.
   Позади послышался какой-то шум.
   - Патрик?
   В ответ - молчание, но там определенно кто-то был. Обернувшись, чтобы посмотреть на того, кто так неудачно пытался ко мне подкрасться, я ощутила резкий удар здоровенной заросшей ручищи и отлетела назад, приземлившись на задницу посреди обрамлявшей кладбищенский участок аккуратно постриженной живой изгороди. Громкий рев напугал меня до усрачки. Я выпуталась из колючих веток и воспарила вверх.
   Ревущее существо зарычало и протянуло ко мне свои лапищи, явно в бешенстве, что я не промедлила достаточно, чтобы позволить ему разорвать меня снова.
   Даже в темноте я узнала эти безумные, полные ненависти синие глаза.
   Раздался визжащий звук. От свистящего вопля едва не расламывался череп. Прекрати! Я заткнула уши, но неумолимый визг только усилился. Прекрати это! Я знала, что именно это существо каким-то образом вызывало ужасный шум в моей голове.
   Я рухнула камнем; боль металась от виска к виску, пока я каталась по земле. Я свернулась в позу эмбриона, изо всех сил зажмурившись и скрипя зубами. Земля содрогалась под ногами бегущего ко мне мерзкого урода. Даже сквозь жуткий визг было слышно, как воздух вибрирует от его триумфального рева.
   Я обнажила мечи и встала. Я тренировала полученные от Патрика навыки, как обещала, но сейчас была далеко не в лучшей форме. Первые два выпада лишь вспороли воздух. Он плясал за пределами моей досягаемости, игриво помахивая ручищами.
   Затем он подобрался ближе и я попала; лезвие полоснуло по животу. Взревев, он отшатнулся. Визг прекратился.
   - Стоп! - велел незнакомый мужской голос. К моему изумлению, рядом с безумным ликаном появился вампир и положил на его плечо бледную руку. Тварь упала на колени и склонила голову.
   Я перевела взгляд с ликана на весьма высокого, весьма белокурого и весьма покалеченного мужчину. На нем была ярко-красная рубашка, черные классические брюки и черные мокасины. А еще черное пальто, похожее на плащ Нео из "Матрицы". Когда-то его лицо можно было назвать красивым, но сейчас он выглядел так, будто кто-то плеснул в него кислотой. Его глаза пылали бездонной тьмой.
   И он был блядски страшен, если позволите так выразиться.
   - Ты еще кто такой? - спросила я, держа мечи наготове.
   - Меня зовут Рон, - ответил он, - а это мой питомец. - Он приподнял брови в притворном испуге. - Тц. Тц. Ты его обидела.
   - Он пытался убить меня. И не впервые, могу добавить.
   - Он проявил слишком бурный энтузиазм в прошлый раз, когда я велел ему тебя доставить, - признал загадочный Рон, - У нас был на эту тему разговор. Он должен был только скрутить тебя и привести ко мне.
   - Чего ты хочешь?
   - Тебя.
   Угу.
   Рон закатил глаза:
   - Ты неплохой товар для сделки. Полагаю, Патрик О'Халлоран отдаст что угодно ради того, чтобы тебя вернуть. А я хочу лекарство от Скверны.
   - Нет никакого лекарства. - Я взглянула на зверя. Он истекал кровью, размеренно дышал, и вел себя... послушно, как ягненок. - Это что за херня?
   - Мы узнали, что кровь ликана исцеляет Скверну. - ответил Рон. - Джорджи согласился на переливание, но оно сработало совсем не так, как планировалось. - Он сверкнул клыками. - Я знаю, что Лоркан О'Халлоран вылечился. И хочу знать как.
   - Вы меня путаете с торговкой дурью.
   Глаза Рона вспыхнули. Только что он стоял около своей твари, а мгновением спустя оказался в пяти сантиметрах от моего лица.
   - Ты недостаточно умна, чтобы взять охрану на чертово кладбище. Потому я не ожидаю, что ты достаточно умна, чтобы знать тайну избавления от Скверны.
   - Ну и тебя туда же. - Я подпрыгнула в воздух, но Рон просто посмотрел на меня, приподняв бровь. Я плюхнулась обратно и мои ноги словно прилипли к земле. Я вообще не могла пошевелить ими. Дерьмо.
   Нахлынула паника. А еще - знакомая тяжесть, предупреждавшая о восходе солнца и внезапной потере сознания. Ну здорово.
   Патрик? Ты там? Ты мне действительно нужен!
   - Ну... ну... не стоит беспокоить твою пару. Он немного занят, защищая мелких паршивцев.
   - Ты посмел навредить моим детям! - Я чувствовала слабость и головокружение, но до сих пор держала мечи. К сожалению, я не могла поднять руки, чтобы снести Ронову голову к херам.
   - О, расслабься! Они в безопасности. Ты же не думаешь, будто Патрик позволит чему-нибудь случиться с его clann? Он скорее вырвет собственное сердце.
   Рон мог быть мерзавцем, но он был проницательным мерзавцем. Патрик не позволит ничему случиться с моими детьми. Я должна верить, что они в порядке. Я попыталась обратиться к ним, удостовериться, но какая бы сила не препятствовала моей мысленной связи с Патриком, то же жуткое моджо сработало и на моих детей.
   - Устала, верно? - Глаза Рона блестели, как черный жемчуг, пока он рассматривал меня с видом владельца зоопарка, любующегося на льва в клетке. - Давай, дорогуша. Засыпай. Мстители о тебе позаботятся.
   Тут меня и срубило. Ноги подкосились, а глаза закрылись сами собой. Рон подхватил меня на руки и бросился вперед. Мы проломились сквозь кусты, и по хлещущим тело веткам я догадалась, что мы направляемся в обрамляющий кладбище лес. БрокенХарт был основан в лесистой местности. Мстители обосновались здесь, в нашем лесу, выжидая подходящего случая чтобы нанести удар.
   Прежде чем мое сознание начало уплывать, я почуяла запах старого подвала, услышала капающую воду и хлюпанье ног в грязи.
   А затем все растворилось в тишине. И во тьме.
  
   Когда я очнулась, то обнаружила, что лежу на тонком одеяле. Я села и огляделась вокруг. Темень стояла как, простите за сравнение, в гробнице, но видно было неплохо. Я пригладила волосы; в них оказалось полно веток с листьями и грязи. Даже представлять не хотелось, на что похоже мое лицо.
   Я потерла руки, в основном, чтобы отчистить въевшуюся грязь. В отличии от душной жары снаружи, внутри было прохладно. И никаких звуков, кроме случайного падения капли воды. Словно в вату тебя завернули.
   Патрик?
   Без ответа.
   Патрик? Как ты? Что с детьми? Эй!
   Проклятье. Я чувствовала жажду. Клыки уже высунулись, живот выводил голодные рулады.
   - Джессика?
   У меня чуть сердце не выскочило из груди. Голос Патрика раздавался справа.
   Я поднялась на ноги:
   - Здесь, внизу!
   И лишь потом заметила мужчину, прикованного цепями к каменной стене. Он был одет в джинсы с футболкой и потертые высокие ботинки. Похож на Патрика, но не Патрик.
   - Лор?
   - Да.
   - Что с тобой стряслось?
   - Я исцелился от Скверны.
   - Что? Как? Кто?
   - Осторожней, Джессика. Мстители наблюдают... и подслушивают.
   Я схватилась за бедра:
   - Мои мечи забрали! Мерзкие крысы!
   - У тебя остался бритвенно-острый язычок, - хихикнул он.
   - Ха, ха. Итак, ты не умер. Они схватили тебя на поле "Меткий патт"?
   Глаза Лора потускнели от горя:
   - Мы с Шэрон собирались встретиться там в ту ночь. Я бы покормился, а потом мы бы немного побеседовали. Она должна была уйти до вашего с Патриком появления.
   - Но вместо этого Мстители тебя схватили.
   Я прикусила нижнюю губу, разглядев на запястьях Лоркана серебряные браслеты, похожие на те, что носил Патрик, когда я впервые очнулась, посасывая его бедро. Похоже, заклинание на них удерживало Лора в плену.
   - Шэрон убил злобный Ронов питомец?
   - Не знаю. Они добрались до меня прежде, чем я успел предупредить ее. Тот невероятно болезненный визг в голове едва не свел меня с ума. А затем меня утащили и заперли здесь.
   - Как давно ты исцелился?
   - Сегодня. Я проснулся таким как сейчас.
   - Наверняка у Стэна аж встанет от любопытства, - я осмотрела пещеру, - он думает, что Мстители затеяли нечто вроде вампирской биологической войны.
   - С какой стати нам травить себе подобных? - спросил незаметно подкравшийся Рон. Я взвизгнула и шлепнулась на задницу.
   Он рассмеялся, сверкая темнотой своих глазищ. Сегодня он нарядился в изумрудно-зеленую шелковую рубашку и черные брюки, туфли и пальто.
   - Бля, ну ты и стрёмный! - Я попыталась отогнать сжимающий внутренности страх. Этот парень пугал меня. Он не моргнув глазом убивал людей, хотел уничтожить других вампиров, а ещё хотел править миром, - Лучше бы моим детям быть в порядке, паршивец. Если ты хотя бы посмотришь на них косо, я тебя выпотрошу.
   - Тц. Тц. Что за мелодрама!
   - Посмотрим, каким мелодраматичным станешь ты, когда я воткну свои мечи тебе в шарики. - Я поборола желание показать язык и затопать ногами. В конце концов, я уже взрослая. - Отпусти нас!
   - Конечно! Я и не собирался держать тебя в плену. - Его тонкие губы изогнулись в неискренней улыбке. - Вот что, я предлагаю сделку. Сразись с одним из моих воинов. Если победишь, то я отпущу и тебя и Лоркана.
   Я уставилась на него, с отпавшей челюстью:
   - Шутишь?
   - Ага, - подтвердил он. - Ладно, я пошутил, что позволю тебе уйти. Я намереваюсь развлечься, наблюдая, как кое-кто надерет тебе задницу.
   Прежде, чем я успела произнести какую-нибудь колкость, я оказалась в центре большой ярко освещенной пещеры. Вокруг кольцом обступили вампиры в черном. Кто-то сидел, кто-то стоял, но все глаза были устремлены на нас с Роном. Он усмехнулся, и мне отчаянно захотелось стереть эту усмешку кулаком.
   - У нас гостья, - Рон воздел вверх мою правую руку. Кольцо fede сверкнуло в неверном свете свете факела. - Предсказанная пророчеством истинная пара нашего любимого вампира, Патрика О'Халлорана.
   Шипение и издевательские выкрики наполнили пещеру. Атмосфера потяжелела от злобного предвкушения. Я никогда не чувствовала такую ненависть, направленную на себя. Мстители окутывали меня своей злостью, и ликованием от мыслей о моей вероятной кончине.
   Патрик? Возьми трубку!
   - О, прекрати, - Рон закатил глаза. - Он не услышит. Если это тебя немного утешит, он отчаянно пытается.
   - Ты потрясающе умеешь успокаивать людей, - ответила я, выдергивая запястье из его хватки.
   - Мы не люди, - возразил Рон. - Вампиры лучше людей.
   - Ага, и по этой причине вы пытаетесь уничтожить своих сородичей.
   - Мстители лучше большинства вампиров. Мы понимаем природу. Мы принимаем истинную иерархию. Люди находятся в ней на положении: "хлеба и зрелищ". Сначала ты развлечешь меня, - он облизнулся, показав клыки, - а затем я тобой пообедаю.
   - Эй, Шерлок. Я не человек.
   - Человек. Новообращенная. Какая разница. - Он небрежно пожал плечами и пошел по кругу, подняв руки, чтобы успокоить всё ещё ворчащую толпу. - Кто же сразится с нашей героиней? Кто рискнет смертью от рук этой жестокой воительницы?
   Дружный смех стал ему ответом. Хорошо, я не Зена Королева Воинов, но я могу сражаться. Теоретически. Но смогу ли я победить?
   - Я рискну, - мурлыкнул женский голос
   - А вот это сюрприз, - пробормотала я, когда Нара скользнула в круг. Она стянула волосы в хвост и вырядилась в черные кожаные штаны, черное бюстье и черные сапоги с восьмисантиметровым каблуком. - Привет, сучка.
   - Ой, люблю шарады! - Я машинально похлопала по бедру, пытаясь нащупать мечи, которые у меня отняли. - Дай угадаю: Женщина-Кошка в день тупой прически. Нет? Доминатрикс без чувства стиля?
   - Завались, - в ее вытянутых руках сверкнули мечи Руадана. - Я ждала этого шанса.
   - Ну надо же, каждый раз, когда эти мечи пропадают, они снова находятся? - мой тон был скучающим, но в глубине души я была напугана до чертиков. Я посмотрела на Рона. - Верните мне мои мечи, пожалуйста. Она может взять свои собственные.
   - Технически, они принадлежали ей раньше.
   - Прекрасно. Тогда дайте мне другое оружие.
   Рон задумался, постукивая по подбородку наманикюренным пальцем, и наконец расплылся в злобной улыбке:
   - Неа.
   Он вышел из круга. Я проследила взглядом, как он уселся в здоровенное черное кресло. Урод.
   Нара удалила мечи друг о друга; лязг металла заставил меня вздрогнуть. Я отступила на шаг и сжала кулаки. Ее губы кривились жестокой усмешкой.
   - Это будет чертовски весело!
   Она сделала выпад. Мечи впустую чиркнули по воздуху, когда я парировала их скрещенными руками и отскочила назад.
   Она наддала - на сей раз всерьез собираясь убить меня.
   Я перепрыгнула через ее голову, чем окончательно ее выбесила. Так, Рон позволил мне снова летать. Значит, улететь из пещеры не выйдет. Он не настолько глуп, чтобы разблокировать мои силы, не будучи абсолютно уверенным в своей способности их контролировать.
   Нара крутнулась и ударила мечом мне в бедро. Кровь хлынула из глубокой раны. Мстители одобрительно взвыли, когда Нара триумфально воздела оба меча в воздух. Пока она вела себя как тупая задница, я пнула ее в живот.
   Она отлетела назад, но мечи не выпустила. Черт. Нара поднялась и со всей вампирской скоростью ринулась ко мне. Мечи чиркнули меня по бокам, но я успела отскочить. Было страшно. Очень страшно. Но навыки, которые Патрик поместил в мой мозг, работали. Мне не приходилось думать. Я просто реагировала. Да, она ранила меня тут и там, но пыталась-то она меня убить.
   Она била по мне снова и снова, но я парировал удары. Она ухмылялась и звенела мечами, чтобы меня запугать.
   И это работало, скажу я вам.
   Цепочка, блеснувшая серебром на ее шее, провисла во время очередного выпада и стало видно висящую на ней монету Дайрин.
   Затем пещеру начал заполнять холодный туман. Мстители забормотали, отходя от стен, и озираясь вокруг.
   Туман сгустился, а температура совсем упала.
   - Мстители! - заорал Рон. - Готовьтесь к битве!
   Пока окружающие выстраивались, как я поняла, обычным атакующим порядком Мстителей, Нара попыталась протаранить мой живот обоими кликами. Я крутанулась в сторону, но недостаточно быстро, чтобы избежать двух глубоких ран, из которых полилась кровь. Нара была действительно быстрой. Оставайся я ещё человеком, я уже была бы мертва.
   Она напросилась на еще один Пинок Джессики В Живот. Я перепрыгнула через нее и ухватилась за стянутые в "хвост" волосы. Она заорала благим матом и начала лягаться. Я нащупала цепочку на ее шее и принялась ее душить.
   К сожалению, ее волосы выскользнули из моей руки, и она крутанулась назад, ткнув клинками в мои плечи. Боль была ослепительной, но я отскочила назад, запихивая свой приз в передний карман шорт.
   Я безнадежно проигрывала даже с полученным от Патрика ментальным моджо и всеми своими "базовыми вампирскими навыками".
   Это бесило невероятно, но ярость была ничем по сравнению с переполнявшим меня ужасом.
   Хаос усиливался, Мстители явно собирались убегать или биться. Пока, тем не менее, не было никого, с кем сражаться. И тут, когда Нара в очередной раз попыталась насадить меня ан клинок, словно на вертел, я ощутила странное пощипывающее чувство. Глаза Нары выпучились, а рот широко распахнулся в яростном вопле.
   Мы переместились вместе в облаке искр.
  
   Глава 23
   Мы с Нарой оказались на кладбище. Я с облегчением отметила, что нас окружает множество знакомых вампиров. Так или иначе, Консорциум нашел и спас меня.
   - Джессика! - Грациозные движения и каменное лицо Патрика резко контрастировали с пульсирующим в серебряных глазах гневом. - Thaisce.
   Он обнял меня, поцеловал, и не отрывался до тех пор, пока я едва не растеклась дрожащей лужицей у его ног. По крайней мере, он не свихнулся из-за меня настолько, чтобы наделать глупостей и попасться Рону, что делает Нару адресатом его гнева. Может, я и выгляжу из-за этого стервой (хотя разве мы уже с этим не согласились?), но мне было невероятно приятно, что у Нары проблемы. Когда Патрик наконец освободил мои губы, я спросила:
   - Дети?
   - Они в безопасности, любимая.
   Он отпустил меня, не удостоив даже взглядом подпрыгивающую от бешенства вооруженную Нару, и обратился к Франсуа, стоявшему среди десятка других вампиров:
   - Давай.
   Все вампиры прервали разговоры и вытянули руки, ладонью наружу, в сторону леса. Нет... пещеры, где скрывались Мстители.
   Раны, оставленные Нарой, до сих пор кровоточили. Я понятия не имела, почему вампирская исцеляющая штука перестала работать, но чувствовала, что слабею.
   - Что они делают?
   - Уничтожают Мстителей, - объяснил Патрик.
   - Но там же Лор!
   - Не волнуйся, любимая. Мы вывели и его. Они со Стэном в медицинском фургоне.
   Земля под ногами загрохотала. Я ухватилась за руку Патрика, чтобы остаться на ногах, когда низкий гул перерос в оглушительный рев. В небе засияло золотом далекое грибообразное облако. Я в ужасе наблюдала за тем, как испаряются деревья.
   Затем послышался громкий хлопок. Летящие обломки попадали вниз, и я поняла, что пещера схлопнулась. Оставалось лишь надеяться, что Рона раздавило очень, очень большим камнем. Каз-з-зел.
   Патрик подошел к Наре почти вплотную:
   - Джессика mo chroi.
   - Ты не любишь ее, - взвизгнула она. - Вы даже еще не потрахались.
   Патрик был непоколебим перед вспышкой ее гнева; столь же холоден и далек, как вершина горы. Я последовала его примеру и уставилась на нее как на налипшую на ноги грязь. Внутри же я закипала. Из-за того, что она сто лет была связана с Патриком. Из-за того, что она была грубой, жестокой и жуткой. Из-за того, что она причинила Патрику столько страданий.
   - Ты предала Консорциум. Предала тех, кто считал тебя другом!
   Нара замотала головой, ее плечи вздрагивали от сухих слез:
   - Я люблю тебя, Падрейг. Никто и ничто не волнует меня так, как ты. Это она разрушила всё, что у нас было!
   - Джессика - моя вторая половина. Я люблю её.
   У меня не было времени, чтобы насладиться признанием Патрика в любви. Нара окончательно слетела с катушки и прежде, чем я успела моргнуть, оба ее клинка скрестились у моего горла.
   - Ай, - вскрикнула я.
   Она нажала, прорезав кожу:
   - Ты его не достойна.
   Порезы стали глубже. Резались когда-нибудь бумагой? Примерно такое же ощущение, только в тысячу раз хуже. Из моих ран все еще сочилась кровь, и слабость плавно перетекала в преддверие обморока. Поэтому я просто стояла, пока девушка-эльф пыталась отрезать мне голову.
   - Нара, - спокойно сказал Патрик, - опусти оружие.
   - Если она умрет, ты снова обратишь на меня внимание. Снова полюбишь. Осознаешь, что Дайрин мертва окончательно и бесповоротно.
   - Джессика не Дайрин.
   Нара моргнула, не ослабляя хватку на моей шее. Она обладала и силой, и желанием - "вжик!" - оставить меня без головы.
   - Я любил мать своих детей, Нара. Я каждый день скорблю о потерянной семье. Но Дайрин выбрала Свет.
   - Но... но почему ты любишь ее? - заорала Нара. - Потому что она носит то дурацкое кольцо?
   - Потому что я невероятно хороша в постели, - процедила я сквозь зубы. Зрение затуманивалось, но я держалась на ногах.
   - Схлопнись, сучка. - она надавила лезвием, напомнив, что моя голова остается на плечах только по ее доброй воле.
   - Убери клинки, Нара. Тебе следует принять наказание за свои проступки. А еще ты должна поклясться мне никогда не вредить Джессике или ее семье.
   - Нет.
   Я поняла ее намерения за долю секунды до того, как лезвия впились в кожу. О, Боже!
   Нара отлетела назад, прочертив клинками круг во влажной от росы траве. Она шлепнулась на задницу, взбрыкнув ногами, словно брошенная марионетка.
   Я упала на колени, зажимая руками горло. Кровь капала между пальцев.
   Патрик, почему у меня не заживает? Я думала, что мгновенное выздоровление входит в вампирический базовый пакет.
   Раны от клинков Руадана содержат магию сидхе. Они не исцелятся... по крайней мере без помощи.
   Патрик нежно отогнул мои ладони от шеи, прикоснулся к ране и шепнул:
   - Leigheas.
   Теплое покалывание волной прокатилось по моему телу. Глубокие порезы на шее, раны на животе и всё остальное зажило в мановение ока.
   - Спасибо, - поблагодарила я.
   Он поцеловал меня и помог подняться. Нара сидела где приземлилась, ее лицо раскраснелось от борьбы против невидимых пут. Что бы Патрик не сделал, чтобы держать ее от меня подальше, это включало в себя ее пленение. Он взмахнул запястьем и окровавленные мечи поднялись в воздух и вплыли в протянутую руку. Патрик сжал обе украшенные драгоценными камнями рукояти.
   Нарочито неторопливо он подошел к Наре и уставился на нее сверху вниз.
   - Отпусти меня! - закричала она. - Пусти, ты, ублюдок!
   - Я отвергаю тебя, Нара Коллинз Маккензи из семьи Романовых. Отвергаю тебя от себя и всего моего. Мы не хотим слышать тебя. Мы не хотим видеть тебя. Мы не хотим знать о твоем существовании до тех пор, пока в сердце твоем остается к нам неприязнь.
   Шок на ее лице поглотило страдание:
   - Не отвергай меня! Не делай этого! Я люблю тебя. Ты мой, Патрик О'Халлоран. Ты - мой!
   - Прогулка в Мир-между-Мирами, Нара. Вот твое наказание за жестокость и жадность. Да будет так, по воле моей.
   - Падрейг! Нееееет!
   Я в благоговейном ужасе наблюдала за тем, как Нара исчезает в небытие. Вампиры вокруг нас, с почтительным вниманием проводившие ее взглядом, разошлись. Бредущие по кладбищу упыри представляли собой жуткое зрелище - словно я застряла в одном из любимых ужастиков Дженни.
   Я перевела взгляд на Патрика:
   - Что это было, черт побери?
   - Нара сейчас находится между нашим миром и миром иным, - объяснил он. - Она больше никогда не побеспокоит нас с тобой или любого, кто находится под нашей защитой. И она останется там до тех пор, пока не перестанет ненавидеть и жаждать мести мне и всему моему.
   - Ее больше нет? Так просто?
   - Отвержение не просто наложить и не легко отменить.
   Патрик вернулся ко мне и обнял одной рукой. Мечи он держал в стороне, но над его плечом виднелся отблеск всё ещё красных от моей крови клинков.
   - Ждите. - Патрик вытянул мечи вперед. Кровь испарилась с них облаком искр, а затем и сами клинки исчезли, словно Скотти телепортировал их на Энтерпрайз. Впечатляющее и нервирующее умение.
   - Мне жаль, что она причинила тебе боль, - шепнул Патрик мне в макушку.
   - Те царапинки? Пфж-жалста! У меня заусенцы бывали глубже.
   Я засунула ладони в задние карманы его джинсов. Не смогла удержаться и не потискать. У него действительно клёвая задница.
   - Голодна?
   - Умираю с голода.
   Патрик нежно прижал меня к своему горлу:
   - Угощайся, любовь моя.
   Прежде чем я успела заявить протест, мои клыки проникли в его плоть. Да, я была голодна, но мне нравилось кусать Патрика. Я считала эротичным пить его кровь и регенерировать из-за него. Жаль, что другие виды проникновения нам недоступны.
   - Достаточно, - пробормотал он.
   Я лизнула его в шею. Он задрожал от моего прикосновения, его руки гуляли поверх моих рук. Я слышала его мысли: Ох, Джессика. Что ты делаешь со мной, любимая.
   На мгновение я позабыла, почему не могу связать себя с ним. Почему я отказываю себе в его присутствии и его любви. В памяти возникли Брайан и Дженни - постоянное напоминание о моем настоящем... и моем будущем.
   - Мне действительно нужно в душ, - сказала я. Его объятье стало чуть крепче. Я знала, что он вспомнил прошлый раз, когда мы были вместе и ту прекрасную ванну с водопадом. - Одной, - уточнила я.
   - Damnu.
   - Ты чертыхнулся!
   - Я отказываюсь признавать, что произносил плохие слова на любом языке. - Патрик сверкнул зубами в усмешке, - Дженни уже нагуглила немецкую ругань. Не хочу, чтобы она принялась за гэльскую.
   О Боже. Я пыталась не думать, какую информацию Дженни обнаружила в своем поиске.
   - Ты позволил ей гуглить ругательства?
   - Она сказала, что это в образовательных целях.
   - Да уж. Ты уволен с должности приходящей няни.
  
   Глава 24
   Патрик проводил меня до дома, поцеловал так, что у меня пальцы ног узлом завязались и ушел чтобы проверить своего брата. Я была в восторге от того, что у Лора всё хорошо и что он вернулся к норме. В смысле, к норме для кровососущего мертвого парня.
   Дженни обложилась куклами Bratz в гостиной и смотрела про них мультфильм. Крипуют меня эти куклы, если честно - особенно то, как у них сделаны ноги. Ноги. У них же просто какие-то шишки вместо ступней! Ик, ик, фу-у-у-у.
   Музыкальные вопли, поприветствовавшие мой вампирский слух, свидетельствовали о том, что мой сын сидит в своей спальне. Полагаю, с бутылкой Пепси в одной руке и джойстиком от PS2 в другой.
   Я наскоро приняла душ, переоделась, пригрозила отнять у Брайана стерео, если он не сделает музыку потише, и спустилась вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дженни посвящает Стэна в жуткий мир Bratz.
   - Ты заменила им ноги? - спросил он испуганным голосом, взяв в руки одну из кукол.
   Боженьки. Я осторожно прокралась мимо них, чтобы не быть вовлеченной в тот ужас, что ожидал беднягу Стэна.
   - Я сбежала, едва она вытащила тех кукол, - Линда слегка покачивалась на качелях на веранде. В розовых штанах и фиолетовой футболке она походила на леденец ко дню святого Валентина. Ее пышный рыжий причесон слегка помялся, но в то же время, ну, в общем, это была типичная Линда.
   - Ты в порядке? - спросила она.
   - Да. Просто обычный день волнующей жизни вампирши-домохозяйки.
   - Где твой очаровательный ирландец?
   - С Лором. - Я присела на качели к Линде и долгую минуту мы просто сидели бок о бок и покачивались.
   - Помнишь, как мы с тобой сидели на твоей веранде по утрам, пили кофе, сплетничали и ели выпечку из булочной Бетти? - - Линда усмехнулась. - И вот они мы: мертвы как гвоздь, качаемся в темноте без кофеина и сладостей. Какое паскудство, что мы больше не можем поесть немного чертовых углеводов время от времени.
   - Похоже на вечную диету из томатного сока, - согласилась я. - Я скучаю по имбирному рулету мисс Бетти. Жаль, что она не оставила рецепт, когда закрыла булочную и переехала во Флориду.
   На мгновение даже воздух потяжелел от наших обид. Или это была просто ночная сырость.
   - Мы наверное могли бы сидеть всю ночь и перечислять те вещи, о которых скучаем, - заметила Линда. - Но я не хочу трепаться о том, что ушло.
   Ее голос стал тихим и осторожным. Я почувствовала исходящее от нее напряжение и промолчала, ожидая, когда она заговорит. Легкий ветерок перебирал листья плачущей ивы на моем дворе, и как всегда, долгожданный бриз принес аромат жимолости.
   - Знаешь об этой связующей штуке? - спросила Линда. - Если заняться сексом и разделить с кем-то кровь и магию... ну, вас сцепит на сотню лет.
   - Да, - подтвердила я. - Я знаю. И я пытаюсь избежать этого состояния с Патриком. - Я покосилась на ее профиль и заметила, что она жует свою губу. - А что? Есть кто-то, с кем ты устанавливаешь связь?
   - Иван, - призналась она.
   Шок выморозил меня до костей. Целую минуту я не могла вымолвить ни слова. Наконец, я смогла пошевелить языком:
   - Что?
   - Смотри, детка, я в курсе, что он тебе не нравится. И ему совершенно точно не нравишься ты. И мне жаль, но он такой... мишка плюшевый. И... он хочет меня.
   - Окей. Ну... окей. А ты его хочешь?
   - Разумеется, я хочу его! - Линда взъерошила волосы и постучала ногтями по своим неоново-розовым капри. Ее гнев можно было пощупать руками, хотя я не была уверена, злится она на меня или на весь мир. - Иван богат. Он - старейшина вампиров, то есть у него есть статус и некоторая власть. Он возьмет под крыло Мэрибет и будет защищать нас обоих вечно. Сто лет выглядят как долгий срок, но на самом деле для вампира это мановение ока.
   Я переварила ее слова, пытаясь выдавить из себя ответ, который ее не взбесит. Но черт побери, всё, что бы я не хотела сказать, разозлит ее еще больше, потому я решила ответить правдиво:
   - Я слышу тебя, Линда. И я слышу, что ты говоришь о защите, деньгах и статусе.
   - У меня никогда не было такой жизни, как у тебя, - сказала Линда. - У тебя был мужик с постоянной работой. Он хорошо зарабатывал. Он заработал вам на милый домик. Машину тебе купил. Отправлял детей в летний лагерь, платил за каратэ и уроки балета.
   - У каждой розы есть шипы, - возразила я.
   Я простила Ричи. Казалось неправильным продолжать жаловаться на его ошибки. То, что он спал с Шарлин и сделал ей ребенка, не должно остаться определяющим моментом нашей с ним жизни. Я больше не испытывала к нему ненависти. Я освободилась от нее.
   - Ричи налажал под конец. Но он был рядом с тобой почти шестнадцать лет. Это кое о чем говорит. - Ее длинные ногти барабанили по деревянному сиденью. - Я перепробовала все какие есть дерьмовые работы, потому что мне не хватает умений или ума. Я закончила маникюршей у Пэтси, потому что у меня твердая рука и обширная коллекция лаков. Теперь у меня появился шанс пожить по-королевски. Так почему нет?
   Наверное, с точки зрения Линды Иван походил на рожок с мороженым в летнюю жару. Но все равно, идея союза между моей подругой и чокнутым русским с его огромным ртом не казалась мне правильной.
   - А как же любовь? - спросила я.
   - А что любовь? - ощетинилась Линда. - Я любила Эрла, а он оказался лживым куском дерьма. Ты любила Ричи и огребла то же самое. Подумай об этом, Джесси. Подумай о том, каково быть с мужчиной, который всегда будет верен тебе и всегда будет тебя защищать. - Ее глаза лихорадочно блестели безумной надеждой. Она меня пугала. - Ты любишь Патрика. Но не заключаешь с ним союз.
   Как будто мое решение не связывать себя с мужчиной ради для любви оправдывало ее решение связать себя ради безопасности.
   - У меня сложнее, - возразила я. - Он хочет родственную душу на веки вечные. Кроме того, я не думаю, что для него справедливо связываться с такой как я - с детьми и всем остальным.
   - Джесси, милая, но это вообще бессмысленно.
   - У Патрика была семья, когда он был человеком. Но его жена и дети были убиты в ту самую ночь, когда он был обращен.
   - О. О, милая. Это ужасно. - Линда погладила меня по плечу, и я приняла ее сочувствие, хотя на самом деле его заслуживал Патрик. - Скажи-ка, Джес, что ты чувствуешь, когда думаешь о смерти Дженни и Брайана?
   - Будто душу разорвали на части. Без них моя жизнь была бы пустой и бессмысленной.
   Линда кивнула:
   - Вот именно. Патрик прожил тысячу жизней с этим чувством. Сдается мне, именно ты тут боишься. И используешь Дженни с Брайаном как предлог оттолкнуть Патрика. Ему нужно только время, и всё. Как и тебе. У вас обоих достаточно багажа, чтобы посрамить Пэрис Хилтон.
   - Ха ха.
   А может, Линда права? Я защищаю своих детей? Или использую их как буфер, чтобы не принимать решение, которое пугает меня до чертиков?
   - Просто спроси.
   - Спросить Патрика? О чем?
   - Не Патрика. Детей. Усади их и выложи все как на духу. Узнай их мнение.
   - Они не решают, с кем мне идти на свидание, - возразила я.
   - Решают, если ты используешь их как оправдание не быть с Патриком.
   - Пожалуй, это имеет смысл, - проворчала я. Я качнула нас сильнее необходимого, и голова Линды откинулась назад. Она усмехнулась мне. Я застенчиво улыбнулась в ответ.
   - Вот что я скажу, Линда. Я подумаю о твоих словах. Но ... ой, не знаю я насчет Ивана, - я надеялась, что она достаточно смягчилась, чтобы послушать меня.
   - Не начинай, Джесси. У него сокровищницы по всему миру и дворец в России.
   - Ла-дэ-фубля-дэ!
   Линда подскочила от волнения и зашагала по веранде:
   - Иван мой Мастер. Может я и не люблю его, но он лучше Эрла.
   - Ой, Линда! Любой мужик лучше Эрла.
   - Заткнись. Он всё ещё отец Мэрибет.
   Я спрыгнула с качели и встала перед Линдой:
   - Это не я стреляла в папочку Мэрибет из 38 калибра!
   Она уставилась на меня, широко раскрыв рот. Ярость в ее глазах сменило веселье. Она хихикнула и хлопнула себя по бедру:
   - Чертовски верно, я сделала это и сделала бы снова. Черт, оно пролетело совсем рядом с ним.
   Я тоже рассмеялась:
   - Да. Та еще была стрельба, Бедовая ты Джейн, - я прислонилась к перилам скрестила руки на груди и посмотрела Линде в глаза. - Ты правда хочешь выйти за Ивана?
   - Наверное да.
   - Как насчет Стэна?
   - Стэна? - удивилась она, но затем смущенно покачала головой. - Он милый парень, Джесси. Он мне нравится. Но он не для меня. Слишком умный. Я и половину не понимаю из того, что он говорит. И он не... ну, в нем нет стержня. Черт, я пришлепывала комаров, которые были жестче его.
   - Звучит так, будто ты думала о нем достаточно долго, чтобы выявить все эти качества, - я мазнула взглядом по парадной двери, позади которой, всё еще держась за дверную ручку, замер Стэн.
   - Не забывай, он человек, - напомнила Линда. - А я не смогу никого обратить. Не смогу никого приговорить к такой жизни.
   - Понимаю.
   С лицом, полным боли и страдания, Стэн тихонько закрыл дверь. Линда, при всем своем вампирском слухе, не заметила, что человек слышал все ее слова. Бедняга Стэн.
   - В общем, смотри. Я собираюсь выйти за Ивана. Церемония и всё такое. Хочу, чтобы ты присутствовала. Приготовления закончены. Все состоится завтра.
   - Окей. Так вы уже сделали дело?
   - Нет. - Линда прочистила горло. - Иван хочет сделать всё официально, после свадьбы. - Ее руки подрагивали, словно готовые улететь птицы. - Меня вроде как беспокоит эта часть.
   - Это как на велосипеде кататься, - сказала я с непроницаемым покерфейсом. - Или так мне рассказывали.
   Она снова хихикнула:
   - Кажется, я слегка заржавела. - Она помолчала. - Ты придешь, Джесси?
   - Без обид, детка, но я не хочу смотреть, как вы с Иваном занимаетесь сексом.
   - Не умничай. Ты знаешь, о чем я.
   - Если Иван - тот, кто тебе нужен... если брак с ним то, чего ты хочешь... я приду и подниму бокал за ваше счастье.
   Линда благодарно кивнула:
   - Праздник будет двойным. Наша свадьба и восемнадцатый день рождения Мэрибет.
   - Ничего себе. Повезло тебе умереть в юном двадцатидевятилетнем возрасте.
   - Чертовски верно.
   Она усмехнулась шутке, притормозила качели и шлепнулась на них. Я села рядом и мы снова закачались. Уютная тишина вокруг нас прерывалась только скрипом цепей на качелях и стрекотанием сверчков. Было приятно покачиваться, разглядывая пышную зелень на моем дворе, плакучую иву и усыпанные яркими цветами розовые кусты, растущие вперемешку с живой изгородью. Всю эту зелень... прекрасную и недолговечную. Пройдет совсем немного времени и лето закончится. Придет зима, и все, что я вижу вокруг, умрет, чтобы возродиться снова, с приходом новой весны. Богом клянусь, песня "Круг Жизни" из мультика "Король Лев" засела у меня в голове.
   - Не могу я выдержать знание, что переживу своих детей.
   Мое признание было неожиданным и болезненным. Я не была уверен, что стоит выкладывать это вот так, но слова просто слетели с моих губ, отравляя воздух.
   - Да прокисшая дряблая сиська! - воскликнула Линда. - Подумай о другом, Джесси. Ты увидишь многие поколения своей семьи. Дети детей твоих детей и так далее. Ты станешь ангелом-хранителем для всех своих потомков. Это ли не замечательный дар?
   Я повернулась к Линде и подняла брови:
   - Ты говорила с Бриджид? Потому что этот вздор очень похож на то, что она могла бы сказать.
   - А что? Я не могла набраться материнской мудрости от Земли-Матушки? - Она не слишком обиделась, так что я поняла, что права.
   Я рассмеялась:
   - Да, конечно же могла, конечно. Мисс Мэри Саншайн.
   - Ну ты и сучка.
   - Ой, ты меня захвалишь.
  
   Глава 25
   В честь дня рождения, совмещенного со свадьбой, мы украсили школьный спортзал бело-желтыми бумажными гирляндами, воздушными шарами и розами из городских палисадников.
   Пока невеста наслаждалась устроенным дочерью в углу зала импровизированным девичником, я подошла к Стэну, угрюмо стоявшему около испеченного и замороженного мной пирога.
   - Вампирский свадебный торт, - я улыбнулась Стэну, переставившему трехъярусный десерт с шоколадом и малиной в центр стола, между двумя ванильными тортиками ко дню рождения Мэрибет.
   - Он наверняка восхитителен. Но я не останусь на свадьбу.
   - Стэн, - сказала я. - Если ты её хочешь, борись.
   Его полный любовного томления взгляд вильнул к Линде, с восторженным визгом показывающей хихикающим подружкам белый пеньюар. Неприкрытая тоска на его лице разбивала мне сердце.
   - Я человек. Всего лишь. А ей нужен вампир. Иван... ну, это Иван. А я умру от старости раньше, чем их связь распадется.
   - Но разве любовь не стоит того, чтобы за нее бороться?
   Он посмотрел на меня взглядом побитой собаки:
   - Вы когда-нибудь задавали себе тот же вопрос?
   Стэн удалился, бормоча под нос и тыкая в свой дурацкий гаджет. А я застыла, словно пригвожденная молнией. Мне хотелось возразить, что у нас все совершенно иначе.
   Патрик поцеловал меня на прощание вчера вечером, эм-м-м, то есть утром. Явился вскоре после моего пробуждения, чтобы меня накормить. А потом исчез. Буквально.
   Иногда я чувствовала, как он касается моего разума. И пыталась коснуться его в ответ. Я поигралась было с идеей проникнуть в его мысли тем же способом, что он проникал в мои. Но осознала, что мне не хватит изящества извлечь нужную информацию без ведома Патрика. Пожалуй, я обречена выяснять истину старомодным способом.
   - Прелестный стол, ma cherie. - Франсуа наклонился вперед и вдохнул аромат свадебного торта. - Сколько же лет прошло с тех пор, как я перестал скучать по десертам...
   Я рассмеялась и похлопала его по плечу:
   - Ну и гад же ты. Но спасибо за комплимент.
   - Эй, - поприветствовал меня проходящий мимо Джонни. - Милый тортик.
   - Спасибо. Какая жалость, что ни один из вас не может его попробовать.
   Они скорчили рожицы, а я усмехнулась. Эти двое слишком долго просидели на кровавой диете, чтобы скучать по человеческой еде.
   Я задумалась было, настанет ли когда-нибудь время, когда я перестану скучать по шоколаду. Ха. Никогда.
   Джонни усвистал прочь. Я заметила Люцифер, которая пробежала за ним под стульями, поставленными для гостей. Джонни остановился поболтать с Иваном. Сегодня здоровенный русский меньше походил на неистовствующего великана и больше на жениха. Он приоделся в черный смокинг с красной розой у отворота. Стянул буйные кудри в конский хвост. Если бы он еще избавился от этой ужасной бородки...
   - Увы, я также должен оставить Ваше Сиятельное присутствие, - Франсуа поцеловал мои пальцы и направился в сторону Ивана с Джонни. С чего бы этим троим устраивать праздную болтовню?
   Закончив приготовления к вечеринке, я пошла к девичнику Линды. Минуя троицу вампиров, я снова уловила запах мусора, что чуяла раньше. Дверь в раздевалку была приоткрыта. Хм. Возможно, стоит проверить шкафчики. Держу пари, в них полно заплесневелых носков и недоеденных бутербродов. Буэ.
   Я протиснулась между дам, наблюдающих, как Линда распаковывает подарки. Очередной предмет дамского туалета был извлечен из блестящей упаковки, и я отвлеклась.
   Большая часть человеческого населения БрокенХарт собрала пожитки и уехала. Мы стали похожи на город-призрак... только с нежитью, а не привидениями. Консорциум снес "Амбар "Сиськи и Солод"" и заложил фундамент как минимум двух зданий. Изменения наступали медленно, но уверенно. Полагаю, это одновременно и лучший, и худший аспект жизни. Всё течет, всё меняется. Иногда изменения огромны, а иногда - едва заметны. Но никто и ничто не остается неизменным.
   - Спасибо, Джесси! - Линда подняла повыше мой подарок: пару рубиновых сережек. - Они великолепны!
   Я купила их во время поездки в Талсу и отложила, собираясь подарить матери на Рождество, но Линде они пришлись по душе. Ей нравились сверкающие висюльки.
   Спустя час в обществе слоняющихся по залу гостей и нервной Линды, болтающей с не менее нервным Иваном, я направилась на поиски Патрика. Я видела его пару раз, но он меня игнорировал. Это бесило. Я вышла из здания и потеребила нашу мысленную связь. Ничего. Он не снял трубку. Просто не ответил. Ладно, мы заявили права друг на друга. Технически, он был моим некоторое время даже без заключения брака.
   Это была моя последняя мысль, прежде чем я разыскала Патрика. Он стоял спиной ко мне, за углом здания. Но я знала, кто устроился в его объятьях, потому что она оторвала свои поганые губёшки от его шеи и посмотрела на меня через его плечо. Ее окровавленный рот, ее широко распахнутые глазенки, и в целом выражение лица Шарлин, когда я зашагала прямо на них, можно было бы назвать воплощением паники. Я собиралась убить ее нахер, на сей раз серьезно. Я кипела от ярости. Ну нет. Только не снова. Не, мать ее, снова.
   - Отвали от него! - Я подняла ладони и толкнула воздух перед собой. Нас разделяли полтора метра, но эту сучку сдуло из объятий Патрика.
   Нихрена себе. Я проводила взглядом полет, закончившийся ударом о толстую дубовую ветку.
   Патрик растерянно повернулся ко мне:
   - Ей нужна пища, любовь моя. И только.
   - Что, доноры недостаточно хороши? - вызверилась я - Нехрен делать из меня дуру.
   - Я ее создатель и должен ей помогать.
   - Ты оглох? Не. Делай. Из. Меня. Дуру.
   Я подлетела к месту приземления Шарлин. Она поднялась на ноги и попыталась меня пристыдить:
   - Он и мой создатель тоже.
   - Мне насрать.
   Она покачала головой с видом несчастной маленькой девочки:
   - Какая тебе разница, Джессика? Ты же его не хочешь.
   - Нет, хочу - заорала я. - Суть в том, что я не всегда могу получить то, чего хочу, особенно если то, чего я хочу, вредит кому-то ещё. Но это понятие, которое до тебя никогда не дойдет, не так ли?
   Бедняжка Шарлин. Она надеялась получить от Патрика то, чего не дал ей Ричи? Возможно, ее целью было то же, что у Линды: защита, безопасность, верность. Любой ценой. Бесило это неимоверно.
   - Ричи возвращался домой ко мне. Как думаешь, почему? - тихо спросила я.
   О, отлично, теперь и ее проняло:
   - Ричи не мог мыслить здраво. Он запутался... - Она облизнула губы, ее глаза потускнели, когда она попыталась выразить свою мысль. - Рич. О, черт. Всего лишь предупреждение. Предупреждение, только и всего.
   Погрузившись в воспоминания, она отступила назад:
   - Он... он не хотел меня. Я носила его ребенка. Пыталась создать для нас дом. Я... нуждалась в нем. Желала его. Разве меня не было достаточно? Разве моей любви не было достаточно? - Она запустила пальцы в свою шевелюру, скривила губы и передразнила низким голосом: "Я хочу пойти домой, Шарлин. Я люблю жену и детей. Прости, милая. Прости. Я позабочусь о том, чтобы все устроить, чтобы у тебя были деньги".
   В этот момент к нам присоединился Патрик. Он встал позади меня. Не знаю, хотел ли он позволить мне разобраться с Шарлин или удержать меня, если я попытаюсь свернуть ей шею. В любом случае, его присутствие было приятным.
   Шарлин затряслась всем телом, будто от электрошока. Клочья светлых волос упали на землю, когда она отцепила руки от головы, но она этого, кажется, даже не заметила:
   - У отца был автосервис в Талсе. Другие маленькие девочки устраивали чаепития и играли в куклы. У меня были инструменты и я играла с автомобилями.
   От вида того, как она разваливается на части, у меня живот подвело. Я не могла отвести взгляд от этого жуткого зрелища. Патрик положил руки мне на плечи жестом поддержки, но мои чувства пустились вскачь. Разве я не хотела, чтобы Шарлин тоже стало больно? Боже, да. Но не так. Бедняжка сходила с ума.
   - Ты когда-нибудь разбирала двигатель шестьдесят четвертого Мустанга? - спросила она.
   - Нет, - ответила я. - Я была скорее по чаепитиям.
   Она кивнула:
   - Да. Большинство девочек по чаепитиям. - Она заметалась из стороны в сторону. - Не заставляй меня говорить. Не надо. Я не хочу. Не заставляй меня.
   - Продолжай, Шарлин, - сказал Патрик успокаивающим тоном. Я поняла, что он использует на ней чары. - Все хорошо. Тебе станет легче. Разве ты не хочешь почувствовать себя лучше?
   - Да. Конечно. Это единственный способ почувствовать себя лучше. Объяснить.
   Она слепо заметалась по невидимой клетке. От этого зрелища меня затошнило. Я сглотнула комок в горле.
   - Той ночью, когда Рич сказал, что он уходит от меня, я решила, что он никуда не пойдет. Я кое-что подправила в его машине. О, да. У меня начались схватки. От стресса, наверное. А потом... Ричи уехал прочь, думая, что едет домой. А я отправилась в больницу, зная, что он никуда не доберется.
   Она остановилась и посмотрела на меня, заливаясь слезами:
   - Это был несчастный случай. Я не знаю, как так получилось. Я просто хотела, чтобы он остался. Но я наверное... она должна была просто остановиться. Проехать несколько километров и заглохнуть.
   - Ты... убила Ричи. - От шока у меня застучали зубы. Патрик обвил меня руками и прижал к себе.
   - Я не этого хотела, - заскулила она. - Он не должен был умереть. - Ее глаза засверкали от гнева. - Это твоя вина, - завопила она. - Если бы он не хотел тебя, мне не пришлось бы копаться в том двигателе. У меня не было бы... это твоя вина! Твоя!
   Что, черт побери, с ней не так? Только что она была невинной, вызывающей жалость жертвой, а в следующее мгновение превратилась в расчетливую нимфу. Она всегда была безумна? Балансировала на грани здравомыслия, чтобы переступить ее во время обращения?
   - Шарлин, - сказал Патрик. - Не хочешь прилечь?
   - Да, - ее гнев утих внезапно и резко. - Я очень устала.
   - Дрэйк и Дарриус ждут тебя. Ты их видишь?
   - Они позади вас. Я пойду.
   Она обошла вокруг нас и присоединилась к близнецам. Те кивнули на прощание и повели Шарлин к месту стоянки фургонов. Надеюсь, у них есть там комната с мягкими стенами и крепкими запорами.
   Я высвободилась из объятий Патрика и развернулась к нему лицом:
   - У неё Скверна?
   - Нет. У нее нечистая совесть и надломленная душа.
   - Откуда ты узнал, что она... что она убила Ричи?
   - Я не знал. Я понял, что она пытается собраться с духом, чтобы сказать тебе нечто важное. И немного ей помог.
   - Ты не мог бы заставить ее использовать доноров с этого момента? Я не могу выдержать мысль о ее клыках в твоей шее.
   - Прости, Джессика. Я больше не позволю ей питаться от меня, если это тебя утешит.
   - Или трогать тебя.
   - Или трогать меня, - улыбнулся он. - С тобой все хорошо?
   Я поняла, что он спрашивает о моих чувствах теперь, когда я знала, что Шарлин, случайно или преднамеренно, стала причиной смерти Ричи. Это было отвратительно. Ужасно. Я никогда не расскажу об этом своим детям. Но знание, от чего он погиб, не изменит тот факт, что он мертв.
   - Я примирилась с Ричи и жизнью, которую мы прожили вместе. Знание правды его не вернет. И есть кое-что ещё, что тебе следует знать...
   Он ждал, а я не могла заставить себя сказать. Тогда он подтолкнул:
   - Что?
   - Я думала об этом. О том, что произошло между мной и Ричи. Правду сказать, Патрик, даже если бы он пришел домой и попросил о втором шансе... было бы слишком поздно. Я была в бешенстве и расстроилась, но уже изменилась внутри. Уже создала место для чего-то иного. Чего-то нового. Я пытаюсь сказать, то, что... ладно, это было мерзко. Болезненно. Я этого не хотела. Но по какой бы то ни было причине, то, что случилось, было предначертано.
   - Ты веришь в это, Джессика?
   - Да. Потому что мне предначертано... - я нервно облизнула пересохшие губы, - Мне предначертано быть с тобой.
   Он притянул меня в объятья и поцеловал так, что я, черт побери, совершенно растаяла. Хотелабы я иметь возможность дать ему нечто большее, чем просто слова. Но у нас хотя бы был этот момент. И, проклятье, этот мужчина умел целоваться!
   Когда ко мне вернулась способность соображать, я спросила:
   - А почему Дрэйк и Дарриус оказались здесь так быстро?
   Патрик застенчиво улыбнулся:
   - Мм... они следовали за тобой.
   - Что?
   - Я попросил их за тобой приглядеть. Ты попадаешь в неприятности каждый раз, когда куда-нибудь выходишь.
   - Мне не нужны няньки!
   - Нужны.
   Он снова поцеловал меня, с куда большим жаром, и целовал пока я сама не возгорелась. Я вцепилась в него, прижалась к его губам, лаская его язык своим и желая... о, Боже, всего, что я когда-либо хотела.
   Суть в том, что я не всегда могу получить то, чего хочу, особенно если то, чего я хочу, вредит кому-то ещё.
   Мои слова Шарлин. Как бы сильно мое сердце не хотело Патрика, разум не давал мне поблажек. Чёрт побери. Я неохотно прервала поцелуй.
   - Я люблю тебя, Патрик.
   В его серебряных глазах я видела истину. Любовь. Верность. Я действительно не заслуживала ни этих чувств, ни Патрика. Но он обнял меня и сказал:
   - Я тоже тебя люблю.
   - Я рада, - ответила я, давясь сухими слезами, - Знаю, это неправильно и не честно, говорить такое... потому что... потому что...
   - Я знаю, ceadsearc. Я знаю.
  
   Церемония Ивана и Линды была короткой и милой. Потом праздник пошел своим чередом и не меньше двух часов мы танцевали и смеялись, как тогда, когда были еще живы.
   Мы сделали небольшой перерыв, чтобы Мэрибет задула свечи на торте и развернула свои подарки. После того, как последний подарок был открыт, Дэмиан со своей командой безопасников проводили детишек ко мне домой для продолжения праздника, включающего нездоровую пищу, дурацкие кинофильмы и громкую музыку. Я подозревала, что они могут начать кидаться едой или воздушными шариками с водой, но мне было слишком хорошо, чтобы читать Дженни и Брайану нотации о поведении.
   Мы с Патриком договорились, что Ричи-младший поживет у меня, пока Шарлин не оправится. Это позволит Брайану и Дженни познакомиться с младшим братом. Если Шарлин разрешит, потом мы могли бы водить их друг к другу в гости. Не знаю, как устроить, чтобы Дженни и Брайан виделись с Ричи, не вступая в контакт с его долбанутой мамашкой, но этот вопрос можно решить.
   Сейчас же я волновалась только о том, как станцевать с Патриком медленный танец. Прикасаться друг к другу, чувствовать нежность, сознавая в глубине души, что у нас нет будущего просто убивало. С другой стороны, это же я считала, что будущего у нас нет. И скажу я вам, эти мысли утомляли. Поэтому я отпустила себя и отдалась моменту.
   Внезапное появление Бриджид испортило всё удовольствие. Мы с Патриком перестали танцевать и прислушались, чтобы узнать, что она хотела.
   - Вы не видели Дрейка или Дарриуса? - спросила она. - Дэмиан потерял контакт с братьями.
   - Для начала, я не секретарша Д-парней... секундочку, что за Дэмиан?
   - Это я.
   Следом за Бриджид явилась точная копия Дрейка и Дарриуса. Впрочем, брошенный искоса взгляд показал, что его волосы короче и светлее, чем у его... братьев?
   - Да ладно. Вас трое? Вы тройняшки?
   Дэмиан приподнял брови и слегка растянул губы. Искра веселья вспыхнула в его глазах, но тут же рассеялась, как туман от солнечного света. Этот парень явно не такой мягкий, как его братья. Он другой. Жестокосердный. Более управляемый. Но о боже, боже, он был столь же прекрасен и мускулист как Дрейк и Дарриус.
   Джессика, я не желаю терпеть похотливые мысли о других мужчинах.
   Тогда прекрати копаться у меня в голове.
   Ты это транслируешь.
   Я их не вожделею. Да, они симпатичные парни. Но ты - единственный, кого я хотела бы трахнуть.
   Его ладони сжались на моей талии, и я посмотрела ему в глаза. На отчаянное желание, пульсирующее в его взгляде, было больно смотреть. Затем он вдохнул в меня свои чувства, наполнил ими все мое тело так, чтобы я знала, что он ощущает.
   О, Боже. Это было... за пределами жажды. За пределами любви. Так интенсивно. Так прекрасно. Так печально. Захлестнувшие меня эмоции были почти невыносимыми, но одновременно знакомыми. Я собрала свои собственные чувства и толкнула их энергию к нему. Мы стояли, не видя никого вокруг, и разжигали неугасимое пламя, которое поглотило нас, сжигало дотла, но не давало нам даже толики удовлетворения.
   - Мы... мм, пожалуй, пойдем, - произнес Дэмиан. - Очевидно, вы двое заняты. Или будете.
   Я смутно осознавала, что Дэмиан взял Бриджид за руку и увел от нас, но не могла оторваться от Патрика.
   Патрик запустил пальцы в мои волосы и отклонил мою голову назад:
   - Я так сильно хочу оказаться внутри тебя, что не могу больше ни о чем думать.
   Он меня укусил.
   Прямо тут, в центре спортзала с не подозревающими о нашей, уже бушующей, жажде людьми и вампирами, Патрик погрузил клыки в мою шею.
   Это походило на публичный секс.
   Он обхватил меня руками и крепко прижал к себе. Его твердость скользнула между моих бедер и застыла напротив клитора.
   Мир покачнулся.
   Я ухватилась за Патрика в попытке удержать равновесие. Я словно шагнула с утеса. Ветер кружил вокруг, а в животе что-то оборвалось и упало. Огни в моей голове взорвались.
   Мое молчаливое подчинение спровоцировало взрывной оргазм. Я обмякла с тихим приглушенным музыкой, стоном.
   Патрик оторвался от моего горла и поднял меня на руки. Его взгляд горел серебряным пламенем.
   Спустя мгновение ока мы оказались снаружи. Через еще одно он переместил нас на крышу.
   Прежде чем я успела понять, что происходит, Патрик снял с меня клинки, платье и трусики, а затем прижался губами к вульве.
   - Джессика, - его губы эротично касались моей плоти. - Я хочу привилегии партнера, только на этот раз.
   - Пожалуйста, - пробормотала я.
   Он вонзил в меня клыки, чуть касаясь языком клитора, пока высасывал кровь из самого сокровенного. Если бы он не поддерживал меня за бедра, я упала бы на колени. Вместо этого я ухватила его голову дрожащими руками и попыталась удержаться вертикально.
   "Сенсация" - не то слово, чтобы описать мои ощущения. "Наслаждение" даже близко не описывало этот феномен. Эротическая энергия пульсировала, окатывала жаром, погружала меня в чистое счастье. Это было нечто бесконечное и неописуемое. Хорошо, что я уже мертва, потому что вряд ли кто-то живой смог бы справиться с этим мучительным удовольствием.
   Взрыв оргазма разбил меня на миллион осколков.
   Затем Патрик, мой возлюбленный, бережно собрал меня по кусочкам и присторил их каждый на свое место.
   Очнулась я полностью одетой на коленях Патрика. Он обнимал меня, зарывшись лицом в мои волосы.
   Я любила Патрика. Я желала его и только его. Я готова была до конца своих дней оставаться в одиночестве, потому что не смогла бы предпочесть его своим детям, но я никогда не променяла бы его на другого мужчину. И хотя я понимала всё это...
   ... но только теперь я по-настоящему поняла концепцию связанных душ.
   - Благодарю тебя, ceadsearc, - прошептал он.
   - Это мне стоит благодарить тебя, - возразила я, пытаясь снова обрести опору. Произошедшее меня слишком потрясло. Не уверена, что когда-либо смогу почувствовать себя цельной без Патрика. - Это было... Даже не знаю, как это описать.
   - Есть одно слово, - предложил он, поднимая голову. - Sonuachar.
   Слезы блестели в его глазах, как искрящиеся бриллианты на серебре. Я задохнулась, обхватив его лицо ладонями:
   - О, Патрик.
   - Ta mo chroi istigh ionat, - с улыбкой прошептал он, - мое сердце бьется ради тебя.
   Как было бы прекрасно, если бы вечер закончился этими словами. Признанием в любви из тех, что девушки снова и снова повторяют себе прежде чем заснуть счастливым сном.
   Но увы, я оказалась не в любовном романе.
   Мне досталась книга ужасов.
   Здание вздрогнуло, а затем со свистящим рёвом все окна и даже металлические двери выбило наружу.
   Прежде чем я успела вскрикнуть, крыша под нашими ногами провалилась.
  
   Глава 26
   Патрик перенес нас подальше от развалин.
   - О боже. Что это? Что случилось?
   - Мстители. Они взорвали школу.
   - Взорвали? Взорвали! - Господи. Боже. Дети. Мой дом. Нет. Нет! - Мы должны, нам надо добраться до детей. О Боже. Мои дети.
   Патрик приземлился около растущих в паре сотен метров от спортзала деревьев и встряхнул меня за плечи:
   - Джессика! Остановись, любимая. Дэмиан знает, что делать. Дети в порядке. Хорошо?
   - Мне надо проверить дом.
   - Воспользуйся связью с детьми и сама убедись.
   Я не сразу смогла успокоиться достаточно, чтобы выполнить даже этот простой трюк, и Патрику пришлось гладить меня по плечам, пока страх не отступил.
   Наконец я подключилась к Брайану и Дженни. У них было все в порядке. Дети были взволнованы предстоящим путешествием и переворачивали фургон Патрика вверх дном.
   - Они в твоем фургоне. Куда, черт возьми, они едут?
   - В убежище. Мы подготовились к возможному нападению Мстителей.
   - Ал-лё. Они только что, мать их, взорвали школьный спортзал со всеми гостями! - Я попыталась успокоиться. - Так Мстители пережили обвал? Или эти парни... ну, из запасных Мстителей?
   - Не знаю. - Его глаза опасно потемнели. Мститель, рискнувший встать у него на пути, долго не протянул бы.
   Я оголила свои клинки, и мы полетели к дымящимся руинам старшей школы БрокенХарт.
   На автостоянке царил хаос. Люди кричали и бегали туда-сюда, но присмотревшись, я поняла, что хаос был организованным. Очевидно, драка уже окончилась.
   Господи. От здания школы осталась тлеющая груда щебня. Огонь угас, но дым всё ещё висел в воздухе, будто призрак, беззвучно вопиющий о потере тела.
   - А где Мстители?
   - Скрылись, - вместо Патрика ответил присоединившийся к нам Дэмиан. - Похоже, вы пропустили парочку, когда разрушали их убежище.
   Глаза Дэмиана вспыхнули, и я едва язык не проглотила от страха. Слава Богу, я не из Мстителей. Чертовски уверена, мне не хотелось бы познакомиться с его плохой стороной.
   - Они как тараканы, - скривился Патрик, - неудивительно, что некоторым удалось ускользнуть.
   - Они не так коварны, как думают. Мы заметили достаточно, чтобы вывести всех, но не могли найти вас двоих.
   Он покосился на мечи в моих руках. Я спохватилась и сунула их в ножны.
   - Всех посчитали? - спросил Патрик. Мы добрались до единственного фургона, оставшегося на стоянке. Полагаю, остальные подхватили свои задницы и отбуксировали их кто знает куда.
   - Пропала одна девушка... Мэрибет Бошо. Перед взрывом я нашел Дрейка и Дарриуса в бессознательном состоянии, запертых в фургоне охраны. Похоже, Шарлин сбежала.
   У меня внутри все упало.
   - Дерьмо. Да вы кладезь хороших новостей. - Я прикусила нижнюю губу. - Кто ищет Мэрибет?
   - Несколько групп охранников прочесывают район, но пока ничего не нашли. Понадобится время, чтобы разобрать развалины, но все, кто мысленно исследовал здание, соглашаются, что под обломками никого нет. - Дэмиан кивнул в сторону фургона, - Стэн ранен. Выглядит плохо.
   Я взглянула на Патрика. Зубы стиснуты. Стэн называл себя гулем, но я знала, что Патрик считал его своим другом. И знаете что? Я тоже.
   Фургон на стоянке оказался медицинским. Внутри женщина-человек в белой униформе печатала на ноутбуке за крошечным столиком.
   - Проходите. Они там.
   У левой стенки соседнего помещения лежал Стэн, весь утыканный проводами и трубками. Рядом с его койкой стояла Линда с таким видом, словно весь ее мир разлетелся в клочки.
   - Мэрибет нашли? - взволнованно спросила она.
   - Нет, - тихо ответила я. - Но найдем, милая.
   - Ей сегодня исполнилось восемнадцать. - Линда зло посмотрела на нас. - Чертова вечеринка ко дню рождения. - Она погладила Стэна по лбу. - Он такой бледный. Боже. Бедняга Стэн.
   - Как он? - спросила я.
   - Очень плохо. - Она прижала кулак ко рту и обхватила себя руками.
   Мы с Патриком переглянулись. Он кивнул и положил ладони ей на плечи:
   - Линда, разве ты не устала?
   - Нечего меня зачаровывать. - Она сбросила с себя его руки и наклонилась, чтобы подтянуть тонкое белое одеяло к Стэнову подбородку. - Я останусь здесь, с ним. А вы идите искать мою Мэрибет.
   Мы всей толпой двинули на автостоянку и принялись беспомощно таращиться вокруг. В воздухе висел резкий запах дыма. Люди слонялись по местам для парковки, кто-то осматривал развалины или разгребал обломки, несколько обладателей больших черных ружей окружили периметр.
   Зазвонил сотовый на бедре ликана. Он снял трубку:
   - Дэмиан.
   - Мы нашли Мэрибет. Она ранена, сэр, - произнес бесплотный мужской голос.
   - Взрыв?
   - Нет, сэр. Когти какого-то животного. Все тело в лапшу. Пока жива, но вряд ли надолго.
   О, Божечки! Когти? Значит, безумный ликан Джорджи выбрался из-под обвала. Он напал из-за этого? Или Рон тоже спасся и приказал своему питомцу ранить Мэрибет?
   - Сообщи ваши координаты, - велел Дэмиан.
   - Край футбольного поля. Мы дважды прочесывали этот район. Нашли ее с третьей попытки.
   - Значит, ее принес туда и бросил нападавший. Оставайся на месте. Мы уже в пути.
   Мы поспешили к футбольному полю. Группа мужиков, похожих на вампирский спецназ, окружила бледное и неподвижное тело Мэрибет. Без униформы был только один из них - блондин с серебристыми глазами.
   Лоркан.
   Мужчины раздвинулись, пропуская нас поближе. В воздухе вокруг Мэрибет плавали сверкающие зеленые сферы. Я прикоснулась к одной из них и проткнула пальцем насквозь. Кожу покалывало от пульсирующей энергии.
   - Волшебные огни, - сказал Лор. - Моя специализация.
   Мы опустились на колени около Мэрибет. Ее укрыли одеялом, похожим на большой лист алюминиевой фольги. Я видела такое в новостях о лавинах. Термоодеяло. Когда Лоркан приподнял его, оно шумно захрустело. Мне пришлось подавить тошноту, но по крайней мере раны не выглядели такими серьезными, как у Эмили или Шэрон. У Мэрибет был хотя бы шанс.
   - Надо отнести ее в медицинский фургон, - предложила я.
   - Ceadsearc, - Патрик сочувственно взял меня за руку, - она не выживет.
   - Но она же ещё дышит. Раны глубокие, но не настолько, как у других жертв нападения. Если оказать ей помощь...
   Он покачал головой.
   - Бриджид. Ты говорил, она лучшая целительница в мире.
   - А она говорила, что и у нее есть предел. Боюсь, сейчас такой случай. - Он взял мою ладонь в обе руки. - Когти существа, которое сделало это, ядовиты. Токсин продолжает распространяться по ее телу, разрушая внутренние органы.
   - Токсин? - до меня начало доходить, - Вы изучили Эмили и Шэрон.
   - Провели вскрытие. Если жертва не умрет от кровотечения, то погибнет от яда.
   - Но... а как же я? Я же выжила.
   - Ты вампир с кровью сидхе, - пояснил Лор. - Яд действовал иначе. Но даже в этом случае Патрику пришлось отправиться за завесу, чтобы спасти тебя.
   Меня затрясло, словно от ударной дозы кофе латте. Мой эмоциональный ландшафт вновь изменился. Патрик рисковал ради меня собственной жизнью и душой. Непросто узнать, что человек любит тебя больше, чем самого себя.
   Качнувшись на пятки, я посмотрела на пепельное лицо Мэрибет Бошо. Спящая красавица, которая никогда не проснется. Никогда не найдет своего принца. Я бережно убрала с ее лица рыжий локон и вздохнула:
   - Бедный ребенок.
   - Я приведу Линду, - пообещал Патрик, поцеловал меня... и растворился в воздухе.
   Я заплакала, потому что, ну, в общем, больше ничем не могла помочь.
   Когда Патрик привел Линду к умирающей дочери, она рухнула на колени. Мы попятились, чтобы не мешать ее горю. Она молила Бога, она взывала к дьяволу, она просила у Вселенной о чуде.
   Дыхание Мэрибет стало прерывистым.
   Кожа посерела.
   Ее душа отлетала.
   Лор смотрел на Линду, и видела, как ему сесть рядом и попытаться ее утешить. Воздух переполняла мука, близкое проклятье душило всех нас.
   Я вспомнила о том, как Бриджид спасла Руадана, а Руадан спас Патрика. Родители, которые любили своих детей так сильно, что сделали трудный выбор. Что хуже? Позволить своему ребенку умереть? Или проклясть его?
   Что сделала бы я ради Брайана и Дженни?
   Все что угодно. Буквально все.
   - Патрик.
   - Да, любимая?
   - Мэрибет можно обратить?
   - Попробовать можно, но я уже говорил: большинство людей не совершают переход. Смотреть на то, как у нее не получится, может быть гораздо тяжелее, чем видеть, как она умирает.
   - Ее мог бы обратить Лоркан.
   - Прости, любимая, но Лор не станет этого делать. Он никогда никого не обращал.
   - Хорошо, но я все равно спрошу.
   Я нацелила свой мысленный радар на Лоркана:
   - Ты обратишь Мэрибет? Ты мог бы ее спасти.
   -Обречь ее на существование вампира не значит "спасти".
   - У Мэрибет отняли жизнь. А ты можешь ее вернуть. Линда уже похоронила единственную сестру из-за этой твари. Не заставляй ее хоронить еще и дочь.
   - Она не первая мать, потерявшая ребенка. И не станет последней. Прости, Джессика.
   - Эгоистичный, упрямый трус!
   Лоркан удивленно на меня посмотрел.
   - Именно! - яростно продолжала я, - Ты трус. Ты убил Линду. Помнишь? Высосал ее досуха и бросил умирать. Ты ей должен. Так верни долг. Верни ей Мэрибет.
   - Ты не понимаешь, о чем просишь. Я поклялся никогда никого не обращать.
   Я разбивала ему сердце и знала об этом. Напоминала ему о его грехах и его горе, чтобы получить то, что хотела. Это было жестоко. Но я не собиралась позволить Линде потерять Мэрибет. Нет, если был хотя бы крохотный шанс спасти девочку.
   - Патрик может попытаться обратить ее, но ты - ключ, Лор. Ключ к тому, почему все мы выжили. Я знаю, что если ее обратишь ты, она будет жить. Пожалуйста, Лор. Пожалуйста! Умоляю тебя!
   - Проклятье. Ладно. Но только если Линда согласится. И если ты пообещаешь никогда больше не просить меня об этом.
   - Обещаю. Спасибо.
   - Линда... - я присела рядом и обняла ее за плечи. Она повернула ко мне опухшее от невыплаканных слез лицо.
   - Патрик сказал, ее не спасти. Твой ирландский милок не стал бы лгать мне. Джесси, моя дочь умирает.
   - Есть возможность. - Боже. Правильно ли я поступаю? Имею ли я право даже предлагать ей такое? - Можно попытаться ее обратить.
   - Патрик? - в ее глазах загорелась надежда. - Как я забыла о нем? Да. Пусть Патрик ее обратит.
   - Если хочешь, чтобы у Мэрибет был шанс, это должен сделать Лоркан.
   - Нет! Это все из-за него. - Она погладила дочь по голове. - Я не позволю ему добраться и до нее.
   - Если хочешь дать Мэрибет шанс, это должен сделать он, - повторила я непререкаемым тоном.
   Между нами повисло молчание, в котором Линда боролась с собой. Я ей не завидовала. Это был ужасный выбор, и я молила Бога, чтобы никогда не встать перед ним.
   - Я не хочу, чтобы она умерла, - наконец сказала она. - Это эгоистично, Джесси? Я безумно ее люблю и не готова отпустить. - Она горестно рассмеялась. - Еще вчера я мечтала о том, как мы станем ангелами - хранителями для детей наших детей. Какой же я была дурой.
   - У нее мало времени, - сочувственно напомнил Патрик. - Что ты решила, Линда?
   - Спасите ее.
  
   Глава 27
   Лор с доктором уложили Мэрибет на койку напротив Стэна.
   Линда настояла на присутствии Патрика. Почему она доверяла ему, но не его близнецу... ладно, полагаю, это имело смысл. Патрик играл роль буфера между нею и Лором. Нелегко поверить в то, что твой убийца спасет твоего ребенка.
   Патрик согласился остаться, но наотрез отказал мне в той же привилегии. Честно говоря, мне не столько было интересно обращение Мэрибет, сколько не хотелось оставлять Линду одну.
   - Все в порядке, Джесси, - сказала Линда. - Не суетись. Мне понадобится помощь Патрика, а он не сможет сосредоточиться, пока ты рядом.
   Таким образом, мне пришлось уйти. Патрику не понравилась моя идея вернуться домой и ждать его там, но я сказала, что это его проблемы.
   Я проверила дом. Двери и окна заперты, сигнализация включена. Округу прочесывают команды охранников, поэтому вряд ли вокруг слоняются уцелевшие Мстители. Стоило бы почувствовать себя в безопасности, но увы.
   Не знаю, в чем дело: паранойя ли подняла голову или в том, что я осталась совершенно одна, но внезапно в моем двухэтажном домике в викторианском стиле стало страшновато. Лучше бы я слушала грызню Брайана и Дженни, чем тишину пустого дома. Я поспешила в свою отремонтированную близнецами и Джонни спальню, заперла дверь изнутри и обессиленно к ней прислонилась.
   Снова проверила детей. Живы, здоровы, переворачивают трейлер Патрика вверх дном. Радуясь, что с ними все в порядке и безумно по ним скучая, я подумала, не стоит ли присоединиться к ним. Но я не знала, где они находятся... и если кто-нибудь, например, недобитый Мститель, проследит за мной... нет, пожалуй, лучше остаться дома и ждать Патрика.
   Я решила побаловать себя редким удовольствием: долгой, горячей ванной с огромным количеством пены, дорогим мылом и тихой музыкой. Чистое блаженство даже без обязательного бокала вина.
   После ванны я накинула красную кружевную сорочку с длинными разрезами по бокам и двумя пересекающимися лентами на спине. Усмехнулась при мысли о том, что подумал бы Патрик о моем облике женщины-вамп.
   И вспомнила о том, чем сейчас занимается Патрик. Как эгоистично с моей стороны наслаждаться пустяками вроде ванны с пеной, когда Мэрибет сражается за свою жизнь, Линда за свой рассудок, а Лор... благодаря мне у него прибавилось внутренних демонов. Я сидела на краю кровати и погружалась в трясину беспокойства и самобичевания. Есть только один способ узнать...
   - Патрик? Как там у вас?
   - Обмен кровью произведен. Лор устал. Линда расстроена.... обращение не особо приятно выглядит. Мы узнаем, получилось ли у Мэрибет, когда пробудимся от дневного сна. Осталось недолго, любимая. Затем я к тебе присоединюсь.
   - До скорой встречи.
   Я взяла с тумбочки пылившийся там последний роман Мэри Дженис Дэвидсон. Я до смерти (ха!) хотела прочитать эту книгу и решила убить время до возвращения Патрика. Но рядом с томиком оказался металлический цилиндр. Окей. Очередной интригующий предмет, загадочным образом подброшенный мне домой. Его тоже оставила Бриджид?
   Я взяла его в руки. Тяжелый, около пятнадцати сантиметров длиной. Я не смогла открыть его, даже применив вампирскую силу. Зато посередине цилиндра обнаружилась выемка знакомой круглой формы.
   Монета Дайрин.
   Ожерелье с монетой лежало в моей шкатулке с драгоценностями. Я собиралась подарить ее Патрику сегодня вечером... прежде, чем мы ещё немного покувыркаемся во сне.
   Достав монету, я прижала ее к "замку". Цилиндр щелкнул и раскрылся. Дрожащими пальцами я достала и развернула пергаментный свиток. Шириной пятнадцать сантиметров и столько же в длину. На ощупь пергамент походил на сухую луковую шелуху - казалось, стоит зажать его не в том месте и он треснет.
   Несмотря на то, что черная чернильная надпись была выполнена размашистым курсивом, я не смогла разобрать ни слова. Документ мерцал и дергался. Но внезапно буквы сложились в слова. Магическая защита, наверное. Или это или мне нужны вампирские очки.
   ***
   Эти слова написаны мной, Руаданом Первым, таким образом, чтобы прочитать их смог только тот, кому они предназначены.
   Если ты читаешь этот свиток, значит выкованное Бриджид и благословенное сидхе кольцо fede нашло истинную любовь Патрика.
   Чтобы понимать ценность кольца, ты должна узнать его историю...
   После смерти возлюбленной жены Патрик попросил свою бабушку переплавить ее обручальное кольцо в монету, чтобы он мог бы носить ее как символ утраченной любви. Он не желал, чтобы другая женщина когда-либо надела кольцо той, кого он любил больше всего на свете.
   Дайрин любила море, и в память о ней свое кольцо Патрик бросил в океан. Бабушка его отца, Королева Воронов, предсказывала, что Патрик еще раз найдет настоящую любовь... и вновь познает свое сердце. Он узнает суженую благодаря тому, что никто кроме нее не сможет надеть его кольцо.
   Прошло почти четыре тысячи лет. В 1887 году н.э., ирландский рыбак по имени Шон МакКри нашел кольцо внутри пойманной рыбы и подарил его своей невесте, Мэри. Она не смогла надеть его на палец, потому что от металла сидхе тот опухал и зудел, и носила кольцо на цепочке вокруг шеи.
   Год спустя чета МакКри переехала в Америку.
   Еще через год они отправились в Оклахому, чтобы поучаствовать в "земельной гонке".
   Некоторое время МакКри был счастливы. Шли годы, их ферма процветала, родились двое детей: мальчик и девочка. Несмотря на все трудности обустройства на новом месте, Мэри была счастлива в Оклахоме. Но Шон разочаровался во всем вокруг, включая и ту женщину, которой клялся в любви.
   Однажды вечером Мэри МакКри застала Шона за занятием любовью с повзрослевшей соседской дочерью. Не в силах справиться с болью от предательства, она надела цепочку с кольцом на шею своей пятилетней дочери, сказав, что разбитое сердце хуже смерти. Затем Мэри МакКри пошла к ручью и утопилась.
   Когда выросла ее дочь, Лорна, а на месте пяти первоначальных ферм сформировался городок, она попросила назвать его БрокенХарт - Разбитым Сердцем - в честь матери и в напоминание отцу и остальным мужам о цене неверности.
   Никто из семьи МакКри не знал правду о кольце fede. Никто не носил это кольцо.
   Кроме одной женщины.
   И эта женщина... ты.
   ***
   - Привет! - воскликнул веселый мужской голос.
   Я вскрикнула и отбросила свиток, который скатился с кровати в позорной демонстрации страха. Пока я сражалась с собственными ногами, спокойно сидящий по другую сторону моей постели джентльмен смотрел на меня, как на сумасшедшую. Он был одет в черную футболку, рваные на коленях джинсы, и пару потертых найков. У него были темные волосы, серебристые глаза и лицо Ремингтона Стила, а еще - пристальный взгляд, который блуждал по моей груди.
   - Эй! - Я закрылась руками. - Это...
   - Патриково?
   - На них не вытатуировано его имя, но да, в настоящее время они забронированы для него. - Я присмотрелась, отмечая общие черты между ним и его сыновьями. - Руадан, как я понимаю?
   - В точку, - подтвердил он, мерцая серебром глаз.
   - Вы меня перепугали до усрачки.
   Он ухмыльнулся уголком рта и поднял свиток:
   - Итак, ты суженая Патрика.
   - Нет.
   - Но ты прочитала свиток. Только его sonuachar способна на это.
   - Позвольте мне объяснить, - я запнулась. - Нет, объяснять слишком долго. Позвольте мне подытожить.
   - "Принцесса-невеста!" - с радостным удивлением воскликнул Руадан. - Обожаю этот фильм. 'Меня зовут Иниго Монтойя. Ты убил моего отца. Готовься к смерти!' - Он спрыгнул с кровати и сделал выпад воображаемым мечом.
   - Руадан, у нас тут небольшой кризис.
   - Эй! Мои мечи. - Он рванул к шкафу, где я оставила их, готовясь принять ванну. Он крутнул клинками в воздухе, как опытный фехтовальщик, которым, несомненно являлся. - Моя мама умеет ковать оружие, не правда ли? Настоящее зачарованное золото. - Он нанес воображаемому противнику удар в грудь, а затем в живот. - Умри, злодей! Умри!
   Он подпрыгнул, вскинув клинки над головой и станцевал победный танец.
   - Ты как большой щенок! - воскликнула я. - Глупый большой щенок.
   Моя ярость его не тронула:
   - Я приучен к горшку. И не буду пристраиваться к ногам твоих гостей. - он вернул клинки в шкаф. - Если ты не суженая Патрика, то кто же ты?
   - Ну, ладно... он так говорит. И, честно говоря, я его очень сильно люблю. Наверное, технически так и есть.
   - Потрясающе! Вы уже перешли к Шагу Три? - он многозначительно поиграл бровями, открывая левый верхний ящик моего гардероба.
   - Нет. Эй! Не возражаешь, Любопытный Ньютон?
   - Это трусики? - он вытащил из шкафа мои стринги. - Как по мне больше похоже на зубную нить.
   О Боже. Мой практически тесть разглядывает мои трусы. Я покраснела от смущения:
   - Руадан, руки прочь от моего нижнего белья!
   - Ладно, - он закрыл левый ящик и открыл правый. - О! Ну-ка, ну-ка!
   - Тронешь эту коробочку, - пригрозила я, - и я отрежу тебе голову твоими собственными мечами. Не ту, которая на плечах.
   Он рассмеялся, закрывая ящик:
   - Тебе больше не понадобится вибратор. У тебя есть Патрик, - он с интересом уставился на шкаф, - Разве что у тебя есть и другие игрушки. Как насчет зажимов для сосков?
   - Я... что ... боже мой. - Я рухнула на кровать, свернулась в позу эмбриона и закрыла лицо руками. - Я соверше-е-е-енно не хочу обсуждать с тобой свою интимную жизнь. Ты ради этого написал ту историю? Чтобы до смерти смутить того, кто ее прочтет?
   - Нет, это приятный бонус.
   Кровать сотряслась, когда он плюхнулся на подушки, сложенные вдоль спинки. Я перекатилась на спину и резко села.
   - Дайте мне немного подробностей, Руадан
   - Я вроде как помог Шону МакКри найти кольцо, - сказал Руадан. - Одно из преимуществ темной крови моей бабушки: дар ясновидения. Я знал, что суженой моего сына станет женщина из семьи МакКри. Должен сказать, мне стало чертовски грустно, когда я прибыл в Оклахому в 1920-ых и узнал о смерти Мэри. Мне она нравилась.
   - Вы ее знали? - Ясен пень, Джессика. Тупой вопрос.
   - Да. Я вроде как присматривал за каждым поколением. - Руадан покосился на меня. - Я приезжал около полугода назад... увидел, что ты носишь кольцо. И понял, что пророчество Морриган вот-вот начнет сбываться.
   - Так это ты предложил Консорциуму перебраться в БрокенХарт.
   - Виновен. - Он поманил пальцем лежащий на тумбочке футляр и тот послушно подплыл к нему. - Когда моя мать переплавила монету для Падрейг, я попросил ее сделать еще и эту коробочку.
   - Так, чтобы только монета Дайрин могла ее открыть.
   - Да. К сожалению, Нара обменяла на монету мои мечи, - он усмехнулся. - Но очевидно, ты ее вернула.
   - Сорвала прямо с шеи, - похвасталась я. - Больше о ней не волнуйтесь. Патрик отправил ее в Междумирье.
   - Ю-ху! - Руадан воздел кулак в воздух. - После того, как их связь завершилась, Нара ушла под защиту своей Семьи и несколько веков держалась вне поля зрения Патрика. Она ни за что не отдала бы ему монету, разве что в обмен на повторное запечатление. Я слышал, она присоединилась к Консорциуму. И вероятно Патрик позволил ей, чтобы вернуть себе подвеску. С другой стороны, Лор пытался научить его прощению и весь этот джаз.
   - Она пыталась отрезать мне голову твоими мечами, - наябедничала я. - После чего он ее и Отверг.
   - Молодчина! Душа той женщины черна как грех и всегда такой будет. Нара всегда заботилась только о себе.
   Я смотрела на него: на этого дурашливого, красивого вампира, который стал основателем целой гребаной расы. Большой глупый щенок. Но симпатичный. Мне начинало казаться, что всех вампиров мужского пола обязывают сверяться с GQ.
   - Как тебя зовут, девушка?
   - Джессика Мэтьюз.
   - Джессика. Хорошее имя. Да, мне нравится. - он помахал рукой в знак не то одобрения, не то отказа. - Ну, когда Запечатление?
   - Ну-у-у, видишь ли... у меня двое детей, и я не...
   Он распахнул глаза и просиял:
   - Так это же здорово! У меня есть внуки! Как их зовут? Им нравится Мир Диснея? А Париж? А Порше?
   Я уставилась на его восторженное лицо, и внезапно осознала, что первый гребаный вампир во всем мире - практически дедушка моих детей. Крышесносно. В смысле... стоп.
   - Руадан ... мои дети смертны. А мы с Патрик бессмертны.
   - И что?
   - Они умрут.
   - Все умирают.
   - А ты нет!
   - Думаю, и я когда-нибудь тоже умру, в конечном счете. - Он устроился поудобнее. - Хорошая у тебя кровать.
   Он действительно настолько тупой? Или у него не диагностированный синдром дефицита внимания?
   - Если я завершу с Патриком связующий ритуал, то мы будем вместе навсегда. Я буду наблюдать, что мои дети растут, и... скончаются.
   - Или нет.
   - А..?
   - Джессика. - Он повернулся ко мне. В глазах, что смотрели на мир более четырех тысяч лет, светилась древняя мудрость. - Ты не знаешь, что принесет тебе жизнь. Просто живи один момент за раз. Что, если Дженни и Брайан пожелают пройти обращение? Или заведут семью, состарятся и умрут? Что, если вы с Патриком решите встретить рассвет, когда придет их время? Или останетесь жить и оберегать детей своих детей?
   - Я ... я не знаю.
   - Точно. - Он улыбнулся радостной улыбкой человека, узнавшего пару-тройку вещей о жизни. - Жизнь изменчива. Ты не знаешь, что случится завтра или в следующем столетии, и какая разница? Жить нужно здесь и сейчас. И ты можешь обрести счастье сегодня, с Патриком. - Он поцеловал меня в лоб. - Ты мне нравишься, Джессика. Ты милая, крутая и секси. - Он вскочил на ноги. - Все, мне пора. У меня свидание в Малайзии.
   - Погоди... ты уезжаешь?
   - Ага. Но я вернусь на церемонию и на знакомство с внуками.
   - Руадан, - предложила я, - ты мог бы побродить по округе и помочь нам. Мстители доставляют массу проблем. А еще мы тут пытаемся построить совершенно новый тип города.
   - Не волнуйся так, Джессика. Всё будет прекрасно.
   - Это пророчество?
   Он пожал плечами:
   - Если боишься, rith maith na drochseasamh.
   Когда Руадан рассыпался облаком искр, я вспомнила, что Патрик говорил мне то же самое: "Лучше хорошо бежать, чем плохо стоять".
   - Ну и ладно! - завопила я вслед исчезнувшему древнему. - Сама со всем разберусь. Но тебе придется купить нам Порше... в Париже!
   Я скатала свиток в трубочку, вернула в футляр и положила вместе с монетой в тумбочку. Проверила детей... спят, наконец. Отлично. Я уже чувствовала давление восходящего солнца.
   - Патрик, ты придешь домой?
   Я забралась на кровать и взбила подушку. Грудой наковален навалилась утренняя слабость.
   - Патрик?
   - Ceadsearc. запри дверь своей спальни. Не открывай никому.
   - Да. Хорошо.
   Черт. Я заперла засовы и проверила их. Дважды.
   - Джессика... я люблю тебя.
   - Я тебя тоже.
   Я провалилась в сон без сновидений.
  
   Глава 28
   Джессика!
   Я чуть из кожи вон не выскочила. Пришла в полную боеготовность и выдралась из простыней. Как же я соскучилась по кофе! Сейчас мне, пожалуй. не помешал бы целый кувшин. Раздражающе большие красные цифры на электронном будильнике показывали 19:11.
   - Джессика! - по двери колотили кулаком. Погодите-ка. Я легла спать. Патрик не вернулся. Но перед сном он велел мне никому не открывать дверь спальни.
   - Джессика? Ты проснулась?
   Французский акцент и нервные интонации. Я подошла ближе и положила руку на дверную ручку.
   - Франсуа? Как, черт побери, ты пробрался в мой дом?
   - Я вампир, - ответил он, - меня не остановят замки с сигнализацией. Нам надо идти, дорогуша. Мстители. Они захватили трейлер Патрика и взяли детей в заложники!
   Я тут же проверила детей. Еще спят. Но... действительно ли они живы, здоровы и спят под охраной Дэмиана? А вдруг их вырубили газом или зачаровали Мстители? Кожа покрылась мурашками нехорошего предчувствия. Я хотела верить Франсуа, однако прямо сейчас не открыла бы дверь, даже если бы папа римский стоял с другой стороны.
   - Если ты прошел через всю систему безопасности, почему не можешь войти сюда?
   - Из-за чар Патрика. Только он может сюда войти.
   - Зачем ему заколдовывать мою спальню?
   - Для твоей защиты, разумеется. Ну же, дорогуша. Нам нужна твоя помощь. Разве ты не волнуешься за Брайана и Дженни?
   Да. Но еще меня волновало, почему это Франсуа понадобилось выманивать меня из спальни в такой спешке. Я быстро переоделась, достала мечи из гардероба и замешкалась.
   - Патрик?
   Он не ответил. Дурное предчувствие сжало мне сердце ледяными пальцами. Что-то стряслось:
   - Патрик? Эй, соня, где ты там?
   Полная тишина в эфире. Плохо. Патрик практически поселился в моей голове, а сейчас вдруг его там нет. Что значит либо он заблокировал меня (чего поклялся ''никогда больше не делать"), либо оказался неспособен думать. Например, лежит без сознания или... внутри все сжалось. Ладно. Я не буду об этом думать. С Патриком все хорошо. Он просто... ладно, сдаюсь. Я обратилась к единственному мужчине, с которым у меня была мысленная связь помимо него.
   - Лоркан?
   - Джессика? Чего ты хочешь?
   Похоже, он был в бешенстве, и полагаю, я это заслужила. Но ему придется отложить обсуждение моих грехов.
   - Ты всё ещё с Мэрибет и Линдой?
   - Они отдыхают. Мы с Патриком настоятельно предложили Линде поспать, это утихомирило ее на какое-то время. Мэрибет не шевелится, но обращение она пережила... она стала вампиром. как ты и хотела.
   - На чувство вины давить будем позже, ОК? Я попросила сделать нечто, что тебе претит, и сожалею об этом. Здесь Франсуа, и он хочет, чтобы я к нему вышла. Очень сильно хочет. Говорит, что дети в беде, но насколько я могу судить, они спят в безопасности. Хуже то, что я не могу достучаться до Патрика. Словно он... ну, словно его вообще нет. А он велел мне запереться в спальне и никому не открывать.
   - Что-то в лесу сдохло, если ты в точности выполняешь то, что велел тебе мой брат.
   - Эй. Я тут женщина в истерике. Потом оборжешь. Мне страшно.
   Хорошо, bean-shithe. Дай мне минутку.
   - Джессика?
   - О, эм-м-м... прости, Франсуа. Мне нужно было зайти в ванную.
   - Зачем?
   Свернувшееся молоко. Вампиры же не писают.
   - Чтобы взять... лосьон. У меня руки пересохли.
   - Вместо того, чтобы спасать детей, ты умягчаешь лосьоном руки? - Он забарабанил в дверь. - Выходи, Джессика! Я не могу помочь, пока ты там.
   А вдруг Франсуа действительно пытается помочь? Я не верила, что дети попали в беду. Зато знала, что в беде Патрик. Может, кто-то попросил Франсуа передать мне, что фургон атакован. А может он надеялся, что я испугаюсь и отопру дверь, чтобы на меня напасть.
   - Джессика?
   - Лор! Слава Богу. Ты смог связаться с Патриком?
   - Нет. Он поехал к тебе перед самым восходом.
   - О Боже. Ты же не думаешь, что он оказался на солнце?
   - Нет. Я думаю, его схватили.
   - Мстители? Черт, черт, черт! Хорошо. Смотри. Ты должен защитить Линду с Мэрибет и Стэна. Я выясню, чего надо Франсуа, и если он окажется козлом, я обломаю ему рога своими клинками. Затем встретимся в трейлере Патрика и обсудим, как спасти его, и спасти день, и всё такое.
   - Джессика ... это самая тупая затея из всех, что я когда-либо слышал.
   - Есть план получше?
   - Джессика...
   - Увидимся через несколько минут.
   - О... ладно! Только не умирай.
   - Джессика? Это становится утомительным, mon cherie. Пожалуйста, открой дверь.
   Франсуа был милым парнем. Действительно милым. У него был приятный акцент, красивое тело и злое чувство юмора. Он мне нравился. Но я встала на колени и пригнула голову, прежде чем открыть дверь.
   Скрипнула, открываясь, дверь и Франсуа хлестнул длинным серебряным клинком, явно намереваясь застать меня врасплох.
   Он промахнулся.
   А я - нет.
   - Привет, Фрэнки.
   Я вонзила один меч ему в живот, а второй в грудь. Выдернула их обратно и отскочила назад. Он последовал за мной с видом скорее раздраженным, чем страдающим от ран.
   Помойное зловоние, которое я чуяла в спортзале, едва не выбило из меня дух. Не знаю, как он подавлял запах, но это больше не работало. Ощущение такое, будто ныряешь вниз головой прямо в септик.
   Движением в стиле сальсы я увернулась от его удара. Он снова и снова делал неуклюжие выпады, оставляя меня гадать, действительно ли он настолько плох или же пытается усыпить мою бдительность. Мечи лязгали друг о друга, пока я не оказалась спиной к двери, а он - спиной к кровати.
   Тогда я отбила в сторону меч и погрузила клинки ему в живот с криком:
   - Fulaing!
   На сей раз я знала значение этого кельтского слова: "страдай". Клинки сверкнули магией сидхе и на мгновение Франсуа окутало золотое сияние. Он затрясся, будто под током, и, воя от боли, упал на колени.
   Дрожа всем телом, он опустил меч:
   - Ты как всегда удивительна, ma cherie.
   Меня затошнило. Франсуа мог заслуживать боли, но причинять ее мне всё равно крайне не нравилось.
   - За что ты хочешь меня убить?
   Губы Франсуа изогнулись в самоуничижительной улыбке:
   - А. Злодею пора признаваться?
   - Вроде того.
   Он пожал плечами и скривился от боли. Я держала оружие наготове, хотя он, кажется, не собирался нападать. По крайней мере, пока. Fulaing неслабо его прожарил.
   - Ты суженая Патрика. Если убить сына Руадана, то древние начнут войну. Но если убить истинную любовь Патрика... он выйдет в рассвет и избавит нас от проблем. И подставит своего брата. Одним выстрелом двух зайцев.
   - Убийство Эмили, Шэрон и Мэрибет повысило ставки? - разумеется, я не собиралась рассказывать ему, что Мэрибет недавно присоединилась к немертвым. Вдруг он так или иначе мог передать эту информацию?
   - Нет, - возразил Франсуа, - Рон просто развлекался убийствами смертных. Джорджи был его кузеном, его обращенным. Несчастная душа, сходившая с ума от Скверны. Рон пытался исцелить его способом, который придумал Стэн.
   - Ты рассказал Рону о переливании.
   - Oui. Но он убил своего ликана, а кровь для Лоркана дал живой. Ты видела, что получилось у Рона в результате.
   Франсуа опустил взгляд на кровь, бьющую струей из его ран:
   - Эти царапины меня не убьют.
   - Знаю.
   Я подняла мечи в позицию, выученную во время "загрузки". Оставалось только резко ударить вниз и ... Боже. Я уставилась на Франсуа, поражаясь, что всерьез собираюсь отрубить ему голову. Одно дело - бой, особенно с парнем, который бил меня в ответ. Но это...
   Снести ему голову с плеч? Не уверена, что это правильный поступок. С другой стороны... у него не было души.
   - Droch fhola.
   Франсуа смотрел на меня безумными синими глазами и ухмылялся. И я поняла:
   - Боже. У тебя Скверна.
   - Oui, cherie. Смерть станет мне облегчением.
   - Но лекарство...
   - Слишком поздно, - он покачал головой. В его глазах горел маниакальным огонь, он балансировал на грани безумия.
   - Что ты сделал с Патриком?
   - А. Ему не так повезло.
   - Где он? Что ты с ним сделал?
   - Боюсь, с признаниями на сегодня покончено. - Он поднялся на ноги, дрожа всем телом, и замахнулся. - Убей меня. - Он гримасничал и корчил рожи словно пьяный дурак. - Убей меня!
   Ни страх, ни гнев не были причиной моего решения.
   Это была жалость.
   Я рубанула обоими мечами по его шее. Они легко прорезали кожу - один слева, другой справа - и с влажным металлическим лязгом встретились посередине.
   Его глаза широко распахнулись, а затем опустели.
   Я смотрела, как красивая голова Франсуа наклоняется, падает на пол и вместе с телом взрывается облаком пепла.
   Как бы я не беспокоилась о Патрике, он почти четыре тысячи лет прожил без моей помощи. Но если бы я позволила себе хотя бы на секунду задуматься о том, что только что произошло, я бы спятила. Я пошла в душ, где смыла кровь и пепел. Переоделась в футболку и джинсы с кедами, держась как можно дальше от серой кучки и брызг красного. Хотелось пить и мутило одновременно.
   Из дома я вышла с мечами в руках. Жизнь меня не готовила к... неважно. Я устремилась к качелям и села, медленно раскачиваясь. Я знала только одно - ноги моей больше не будет в этой спальне. Фактически, нам придется переехать в другой дом. В дом, который не провонял смертью, не осквернен предательством, где не гуляет эхо перенесенной боли.
   Я не осознавала, что плачу без слез, пока Лоркан не сел рядом и не обнял меня.
   - Франсуа оказался плохим парнем. У него была Скверна и я... я его убила. - Я стиснула рукоятки мечей и подняла их к свету Луны, демонстрируя Лору. - Красивые. Интересно, скольких они убили.
   - И скольких спасли.
   - Спасибо, - робко улыбнулась я, - так легче это вынести.
   - Я всё ещё не в состоянии связаться с Патриком, - сказал Лор. - Его трейлер стоит на запланированном на случай непредвиденных обстоятельств месте. Все внутри и в безопасности.
   - Джессика, - голос с сильным русским акцентом. Иван Таганов поднялся на ступеньки и с сомнением на меня уставился.
   - Что? - раздраженно спросила я.
   Иван смутился еще больше и скрестил на груди могучие руки. Никакой злобы, только замешательство:
   - Я иду искать свою Линду. Она выхаживает Стэна. Я вижу их вместе, и думаю: 'Иван, она не для тебя.' Потому я отзываю запечатление.
   - Как Линда это приняла?
   - Не важно. - Он пожал массивными плечами. - Так правильно. Дэмиан сказал мне, что Патрик пропал.
   Я кивнула:
   - А Шарлин нашли?
   - Нашли, - скривился Лор, - её пепел на могиле Ричарда.
   - Что? - я проглотила комок в горле, - Она покончила с собой?
   - Мы думаем, она легла на его надгробную плиту и дождалась рассвета.
   - О, Шарлин, - я зажмурилась, пытаясь переварить эту новость. Что бы ни было между нами, такой судьбы я ей не желала.
   - Это печально, Джессика. Соболезную, - сказал Иван, - но пришло время искать Патрика.
   - Да, - подтвердил очередной мужской голос, на этот раз с легким немецким акцентом. Дэмиан прислонился к дереву на моем переднем дворе. - Вижу, ты не следуешь приказам.
   - А чего ты ждал? Что я свернусь в калачик внутри своей спальни, пока вы спасаете Патрика?"
   - Да. - Он выпрямился и неторопливо подошел к нам. - Патрик мне голову оторвет, если с тобой что-нибудь случится.
   - Вот черт. Ты моя новая нянька?
   Он усмехнулся:
   - Если бы ты завершила связующий ритуал, ему не пришлось бы посылать охрану следовать за тобой. Что я думаю? Я думаю, ты будешь не слишком приятной парой.
   - Ха. Ну что ж, хорошо, что я выхожу не за тебя.
   - Воистину.
   - Дети, - прервал нас Лор. Все повернулись к нему. - Мы должны разыскать Патрика и Мстителей. Уже час прошел после заката. Если Патрик ещё жив... это ненадолго.
   - Как ты можешь быть таким спокойным? - на меня вновь нахлынула паника, - Он не умер. Нет! - Патрик ни за что не позволит себя убить. У нас незаконченное дело.
   - Наши охранники ждут моего доклада, - сказал Дэмиан. - Мы полагаем, что имеем дело с ограниченным контингентом Мстителей, и не уверены, есть ли Рон среди них.
   - Джорджи точно жив, - вставила я, вспомнив о Мэрибет.
   - Уже нет, - возразил Дэмиан. - Дрейк и Дарриус с ним разобрались.
   Я вздрогнула. Было не слишком трудно представить, что разборки с ликанами будут жестокими и кровавыми. Но не время для чувств:
   - Где они могут прятаться? Это долбаный БрокенХарт. Маленький городишко посреди нигде. - Я спрыгнула с качели и зашагала по дрову, размахивая мечами, - Где? Где они?
   Мужчины остались на веранде. Фактически, они набились тесным кружком и разговаривали, понизив голос. Планирование без меня. Похрен. Я хотела добраться до Патрика. Мое сердце устремилось к нему:
   - Патрик, детка! Скажи мне, где же ты!
   - Ты в порядке, любовь моя?
   - Да! А ты?
   - Бывало и лучше. Я только хотел сказать..., я люблю тебя.
   - Не-не-не! Не смей говорить это так, будто в в последний раз. Где ты?
   - Не знаю. Я закован лицом к стене.... Слева от меня упаковки двухлитровых бутылок содовой. Справа - пустые ящики. И это кажется фантастичным, но я чувствую запах сыра начо.
   Сыр начо? Бутылки с содовой? Пустые ящики? В БрокенХарт есть один мини-маркет на бензоколонке. "Бережливый глоток". Он в чулане. Да! Я взмыла в воздух с клинками в руках и полетела к окраине города.
   - Дети, ceadsearc. Я слышал, как собираются взять детей в заложники. Ты должна идти к Брайану и Дженни. Защитить их.
   - Они в порядке. У них есть телохранители и полный автопарк мужчин с автоматами.
   Я периодически мысленно проверяла детей. В последний раз Дженни и Брайан проснулись вместе с другими детьми. Они ели хлопья и смотрели мультики. Что бы Консорциум не сделал, чтобы замаскировать трейлер и защитить местонахождение детей, оно работало.
   - Они в безопасности, Патрик. Они в безопасности, потому что ты об этом позаботился. Ты замечательный отец.
   - Джессика... это вторая самая лучшая вещь, которую я от тебя слышал.
   - А какая первая?
   - То, что ты меня любишь.
   Тишина. Густая, тяжелая, внезапная. Или он заблокировал меня, или кто-то другой заблокировал его.
   - Джессика! Куда тебя несет? - Я могрнула от неожиданности и повернула голову. Рядом со мной летел Лоркан и выглядел взбешенным пуще некуда.
   - Прости, - извинилась я. - Патрик в "Бережливом Глотке"
   - Иди скажи остальным, - потребовал он. - Я встречу вас там.
   - Нет.
   - Джессика, это не игра. Не телесериал. Не дамский роман. Ты можешь пострадать. И Патрик...
   - ...возможно, уже пострадал. Я иду за ним.
   К моему изумлению. Лор вытащил из кармана телефон и раздраженно ткнул по кнопкам:
   - Дэмиан? Она говорит, Патрик в "Бережливом Глотке". Да. Хорошо.
   - Упрямица, - Лор, захлопнул раскладушку мобильного и пихнул обратно в карман. - Надеюсь, ты знаешь. что делаешь.
   Да, я отлично знала, что делаю. Я собиралась спасти мужчину, которого любила, из "Бережливого Глотка".
  
   Глава 29
   Второй раз за ночь я вонзила меч в чужие кишки. Тощий, воняющий изо рта дурак пытался выцарапать мне глаза, но всё же применять против него fulaing казалось неприглядно и мерзко. Другого охранника Лор вырубил голыми руками.
   - У них обоих Скверна, Джессика, - тихо сказал он.
   Я вручил ему один меч. После того, как их отрубленные головы рассыпались прахом, мы вошли в пустой и темный "Бережливый Глоток". Лор вернул мне меч, и я держала их наготове.
   - Два охранника, - пробормотала я. - И всё?
   - Двое самых больных. Большинство не выбралось из-под обвала. Наши стражи забросали взрывчаткой каждый уголок и каждую щель.
   - Но некоторые сбежали.
   - И их оказалось достаточно, чтобы разбомбить спортзал в ответ.
   - И похитить Патрика.
   Я подавила панику, приподнявшую было голову. Он не погиб. Если бы Патрик погиб, я бы знала.
   Мстители еще вернутся в Брокенхарт. Если Рон спасся из обрушенной пещеры, он вернется с намного более страшными приспешниками. Не только ради лекарства от болезни, которую он, возможно, сам принес в мир вампиров, но и ради мести. Он походил на парня, который любит наказывать людей.
   Пока Лор проверял у входа, я поспешила к задней части. Справа от меня был коротенький коридор, который вел к уборным. В его конце оказалась открытая дверь, ведущая в чулан. Меньше чем через минуту я обнаружила вход в подвал.
   Свисающая с потолка тусклая лампа без абажура едва освещала помещение.
   - Патрик! - Мечи звякнули о бетонный пол, а я рванула к Патрику, упав на колени слева от него. - Лоркан! Он здесь!
   В ту же секунду Лор сел справа от брата.
   Рубашка Патрика исчезла. Как и ботинки с носками. Осталась только пара черных докерсов, в которых я его видела прежде. На вид бледнее обычного, но в остальном, если не считать огромной зияющей дыры в груди... Господи Боже мой! Кого я пытаюсь обмануть?
   - Заживет, - отчаянно пробормотала я. - Он вампир. Древний. В его мизинце больше силы, чем у других в целом теле. Это пустяк. Это... царапина.
   - Джессика. Они вырвали ему сердце.
   Я непонимающе посмотрела на Лоркана. Вампиры мертвы. Нам больше не нужно ни сердце, ни легкие, ни мочевой пузырь. Ну, нет больше у Патрика сердца. Он это переживет. Это самое главное. Он выживет.
   - После обращения некоторые органы отключаются за ненадобностью, - тихо объяснил Лор. - Однако сердце нам необходимо. Оно разносит по телу кровь, которой мы питаемся, после чего снова останавливается.
   - Но я думала, что вампир может умереть только если ему отрезать голову или выставить на солнце. В смысле... кол в сердце не убивает, ведь так? Он всё ещё жив.
   - Только потому что он древний и жутко упрямый.
   - Ты не можешь ожидать, что я его просто так отпущу. Он мой суженый. Я люблю его.
   - Мне так жаль, Джессика. Но без сердца вампир не выживет. - Лоркан сделал паузу, видимо прикидывая, чем меня успокоить. - Если это тебя утешит, повезло, что вы не завершили связующий ритуал. Иначе...
   - Знаю. Я бы тоже умерла. Но Лор... я и так умираю. - Я отмахнулась от него, - Уйди. Просто... пожалуйста. Я позову тебя через минуту.
   Лор превратился в туман и утек прочь, оставив меня наедине с Патриком. Я наклонилась и поцеловала его в лоб:
   - Теперь я поняла. По крайней мере... надеюсь, что поняла.
   Я потратила драгоценную секунду на то, чтобы перевести дух, и крикнула:
   - Руадан, сейчас же тащи сюда свою задницу!
   Он появился немедленно, стоя на коленях рядом с сыном, на том же месте, где стоял Лор несколько мгновений назад. Он смотрел на своего умирающего мальчика, второй раз за четыре тысячи лет и печально улыбался.
   - Ты, помнится, упоминал нечто подобное.
   - Ну... это проблема с предвидением будущего. Слишком много переменных. - Он отвел со лба Патрика упавший локон. - Легко пожертвовать собой ради ребенка.
   Этого я от него не ожидала:
   - Что, черт побери?
   - Ребенок заслуживает самопожертвование просто благодаря любви родителей. Родившей его женщины. Зачавшего его мужчины. Разве трудно выбрать... твоя жизнь или жизни твоих детей?
   - Нет. Конечно нет. Дети важнее. Важнее чего угодно. Даже меня.
   - Да. Я знаю. Думаю, что куда легче пожертвовать жизнью ради детей, чем ради любимого.
   Какая глупость. Я перевела взгляд на Патрика. Он умирал прежде, чем я успела исправить произошедшее между нами недоразумение. Я люблю его... а Руадан сидит тут и спрашивает, насколько сильно. Люблю ли я его сильнее, чем своих детей. Проклятье. Любовь - слишком слабое слово для того, чтобы описать мои чувства к Патрику.
   - Он сказал мне кое-что однажды. Кое-что важное. И красивое. "Ta mo..."
   - Ta mo chroi istigh ionat, - сказал Руадан. - Мое сердце бьется внутри тебя.
   Я кивнула. Я поняла. До меня наконец-то дошло. Так и должно быть. Патрик отправился за завесу миров, чтобы найти меня и вернуть к жизни. Он дал мне жизнь дважды и никогда не просил ничего взамен. Что это значит для любви? Для самопожертвования?
   - Ты устроишь Дженни и Брайану поездку в Париж? И если ты действительно собираешься подарить им Порше, убедись, что они обучились в автошколе. Или в ракетной школе. Не уверена, к чему относится Порше.
   - О чем ты говоришь, Джессика?
   - Его сердце, - тихо повторила я, - бьется внутри меня. Так чего ты ждешь? Отдай его ему уже!
   - Ты хочешь отдать свое сердце? А как же Брайан и Дженни?
   - Я их мать. Больше всего на свете я хочу, чтобы они были счастливы, любимы и в безопасности. Всё это у них есть благодаря Патрику. Даже я.
   Было страшно. Страшно даже предлагать. Моя мысль обратилась к детям, которые наслаждались своим пребыванием в трейлере. Дженни играла с куклами Bratz. Брайан разыскал Xbox и ящик с Пепси. "Я люблю вас", - мысленно сказала им я. "Я люблю вас, дети мои".
   Я посмотрела на Руадана:
   - Ну? Давай. Отдай мое сердце своему сыну.
   Руадан усмехнулся:
   - Заметано. - Он опустил взгляд на Патрика. - Она всегда настолько мелодраматична?
   - Иногда, - прохрипел Патрик, приоткрывая глаза. - Но она такая милая, что я готов с этим смириться.
   - Патрик! - я покрыла поцелуями его лицо. - Я здесь. О, милый, я здесь. Я люблю тебя. Не забывай это, хорошо? Я так сильно тебя люблю.
   - Я знаю, mo ghra.
   - Джессика, ты готова?
   - Да. - Я взяла Патрика за руку и посмотрела в его прекрасные серебряные глаза. - Я люблю тебя, - повторила я, - вряд ли можно сказать больше.
   Затем я сделала глубокий вдох и замерла в ожидании, глядя на Руадана.
   Он вытянул руку, направив ее ладонью к моей груди и между нами появился вихрь сияющих золотых искр. Другую руку он направил на собственную грудь. Красная, текучая словно кровь, магия присоединилась к золотой. Они слились вместе, в пульсирующий светом круг, который медленно, как гигантская снежинка, опустился в рану на груди Патрика.
   - Я призываю deamhan и sidhe, - начал Руадан, - Исцелите сына своего. Плоть от своей плоти, магию от своей магии. Да будет так по воле моей.
   Вихрь огоньков соткался в сердце. Настоящее сердце. Пульсирующий орган, соединенный со всеми венами и артериями. А затем рана закрылась плотью и через несколько секунд исчезла, будто ее и не было. Я с раскрытым ртом уставилась сначала на Патрика, а затем на Руадана.
   - Аккуратно, а? - похвастался он. - Больше всего мне нравятся сверкающие огоньки.
   - И всё? - спросила я.
   - Ага. - Руадан взял сына за плечо и помог ему сесть, - Еще помощь нужна, сынок?
   - Спасибо, папа.
   - Повеселитесь, детки!
   И он исчез. Просто пуфф... и нету.
   Патрик притянул меня к себе на колени и целовал, пока я не растеклась лужицей. Наконец я вывернулась из объятий:
   - Не понимаю.
   - Любимая, мой папа - позёр.
   - Но все эти разговоры о сердце...
   - Главное, что ты пожелала отдать его мне. Ты так сильно меня любишь?
   - Угу.
   Меня переполняло счастье. Я любила этого мужчину. И он был моим. Ю-ху!
   - Не хочешь ли пойти и заняться диким необузданным сексом? - посигналила я бровями.
   - Ты хочешь заключить между нами связь? Уверена?
   - О, да. Но я не хочу на сто лет. - Я обняла его лицо ладонями, посмотрела на своего прекрасного вампира и продолжила, - я хочу навеки.
   - Быть посему, - ответил Патрик, - у меня как раз есть целая вечность для тебя.
  
   Моя Новая Семья
   Сочинение Дженнифер Мэтьюз О'Халлоран
   Меня зовут Дженнифер. Мне почти десять лет. Я не вампир. Иногда мне жаль, что я не вампир, потому что тогда я бы могла укусить своего старшего брата Брайана. Он придурок.
   У меня новый папа. Его зовут Патрик. Он говорит, что я всегда должна помнить своего настоящего папу. И то что, он умер, не значит, что я должна перестать любить его. Патрик мне нравится.
   Когда моя мама и новый папа женились, Патрик надел ей кольцо, которое она всегда раньше носила. Он повернул его сердцем наружу. Он говорит, это значит, что её сердце занято. Потом мама надела ему на шею цепочку с симпатичной серебряной монеткой. А потом они целовались, и это выглядело довольно противно. Мэрибет считает это "романтичным". Фууу.
   Патрик купил мне диадему. А еще он купил мне пони. Мама пони не особо обрадовалась, хотя на заднем дворе нашего нового дома много места.
   Ещё у меня появился новый дедушка. Мы называем его Ру, потому что это легче выговорить, чем его настоящее имя. Он обещал свозить нас в Париж на рождественские каникулы. Он тоже купил мне диадему.
   Мой дядя Лор проводит много времени в библиотеке. Он постоянно говорит, как важно всё записывать. Поэтому я и пишу. Он тоже купил мне диадему и мама сказала: "Хватит" (Поэтому я не сказала ей, что Дрэйк и Дарриус тоже подарили мне по одной).
   И наконец, у меня новый младший братик. Его зовут Ричи. Он очень милый и симпатичный. Он не придурок. И не вампир. Мама говорит, что он останется у нас насовсем, потому что его мама умерла.
   Ну, пожалуй это всё.
   Пока.
  
   Глоссарий Джессики
  
   Вещи, Которые Никто Не Удосужился Мне Объяснить И Потому Я Выяснила Всё Это Сама, Чёрт Побери.
   0x01 graphic
   Древний: Один из семи изначальных вампиров. Самым первым вампиром был Руадан, отец моего мужа Патрика. Руадан должен был оказаться удивительным и ужасным существом. Но на самом деле он больше похож на ребенка в кондитерской. Кое-кто его боится. Я? Мне приходится постоянно напоминать, чтобы он прекратил кататься в носках по плитке.
   Отвержение: Если вы разозлите Древнего, он пинком под зад выкинет вас в междумирье, и вам придется остаться там (см. Мир Между Мирами), пока не исполнится условие заклинания. Возвращение отверженных - не слишком частое событие, потому что обычно эти неудачники заслуживают просидеть в междумирье всю жизнь.
   Связующий ритуал или Запечатление: Стоит вампирам совершить половой акт, как магия привяжет их друг к другу на сто грёбаных лет. Эта блестящая идея пришла в голову Руадану Первому, когда он захотел помешать вампирам злоупотреблять своей силой во время питья крови. Другими словами, если член проникнет во влагалище (либо другое отверстие), их владельцам лучше действительно любить друг друга. Никто и никогда не смог разрушить Запечатление до окончания срока.
   0x01 graphic
   Консорциум: Около пятиста лет назад Патрик и Лор создали Консорциум, чтобы сделать мир паранормальных существ лучше для всех (эта цель противоположна цели других вампиров - см. Мстители). Множество внезапных технологических скачков в человеческой науке и медицине произошли благодаря работе Консорциума. Так что я виню их в создании наладонника, который ненавижу и до сих пор не могу научиться использовать.
   Человек-слуга: Смертный, который служит своему хозяину-вампиру. Самым известным человеком-слугой был Игорь - приспешник Дракулы. Моральный кодекс Консорциума запрещает использование людей-слуг, но многие вампиры всё ещё их используют.
   Семья: Происхождение каждого вампира может быть отслежено до одного из семи древних. Древние являются родоначальниками Семи Священных Сект (до сих пор смеюсь, когда произношу это вслух), иначе известных как Семьи.
   0x01 graphic
   Ликан или Ликантроп: Меняющий форму, который превращается в волка. Ликаны появились давным-давно (первоначально в Германии) и являются, фактически, причиной людских мифов об оборотнях. Они поклоняются богине Луны (отсюда все эти лунные суеверия), но перекинуться могут в любое время, когда захотят. У них большие проблемы, потому что среди них мало женщин и всего один из трех детей доживает до первого года.
   Мастер: вампир, успешно обративший человека, и защитник нового вампира. В основном, Мастер должен научить обращенного существовать как вампир. Обращенный так же находится под защитой Семьи (см. Семья или Семь Священный Сект), к которой принадлежит его Мастер.
   Семь Священных Сект: На генеалогическом древе вампиров семь ветвей. Каждую ветвь называют Семьей, и каждый член Семьи может проследить свое происхождение до одного из семи древних вампиров. Чем вы старше, тем больше моджо имеете. Силы вампира связаны с его Семьей. Например, только вампиры Семьи Руадана могут летать (потому что Руадан был сидхе или фейри).
   Скверна: Это вампирская Черная чума. Мы близки к созданию лекарства, но наш гениальный ученый Стэн всё ещё работает над формулой.
   0x01 graphic
   Обращенный: Человек, превращенный в вампира. Если вам меньше ста лет, вы - новообращённый.
   Обращение: У вампиров не может быть детей. Они размножаются, обращая людей. К сожалению, обычно выживает только один из десяти кандидатов. Я ни разу не видела обращения, но моя подруга Линда уверяет, что это жестоко, и я не собираюсь никого обращать. Никогда.
   Мир-между-Мирами: нечто вроде лимбо. Согласно Руадану, это пустое пространство между нашим и следующим планом бытия. Некоторые могут скользить туда-сюда за этой "завесой", но для постоянного пребывания это отвратительное место.
   0x01 graphic
   Мстители: Вампиры с безумной идеей о мировом господстве. Их возглавляет Рон, который три тысячи лет слоняется вокруг, творя зло и тому подобное. Я слышала, он болен Скверной. Не знаю, правда ли это, но его миньоны продолжают дергать нас за косички. Они начинают действительно меня раздражать.
  
   Перевод иностранных слов
   Кельтские / ирландские слова
   Ghra mo chroi: любовь моего сердца
   Thaisce: дорогая/драгоценность/сокровище
   Бард: поэт-друид (см. Филид). Рассказчик и певец у кельтских племен.
   Ceadsearc: первая любовь/возлюбленная
   Droch fhola: плохая или злая кровь
   Друид: мудрец, учитель, и судья у кельтских племен
   Филл: (старо-ирландский) поэт-друид (см. Бард)
   Dtachta diabhal thu: дьявол тебя задуши (ирландское проклятье)
   Leamhan sleibhe: Wych вяз (единственная разновидность вяза, родом из Ирландии)
   Mo chroi: моё сердце
   Ovate: друид-целитель. Целители и провидцы кельтских племен.
   Draiocht: магия
  
   Немецкие слова
   Liebling: дорогая
   Mein freund: друг мой
  
   Прочие слова
   Ankh: древнеегипетский символ, означающий "жизнь"
  
   Кельтские / ирландские слова
   Ghra mo chroi: любовь моего сердца
   Thaisce: дорогая/драгоценность/сокровище
   Ceadsearc: первая любовь/возлюбленная
   Droch fhola: плохая или злая кровь
   Dtachta diabhal thu: дьявол тебя задуши (ирландское проклятье)
   Leamhan sleibhe: горный ильм / вяз шершавый (единственная разновидность вяза родом из Ирландии)
   Mo chroi: моё сердце
   Ovate: друид-целитель. Целители и провидцы кельтских племен.
   Draiocht: магия
  
   Послесловие от Автора
   В основу истории Руадана и "Легенды о Семи Древних" я взяла кельтские мифы и ирландские предания. В частности, легенды о Фоморах и Туата де Дананн. Я сфокусировалась на родителях Руадана - Бресе и Бриджид - и на его части истории о Второй Битве при Маг Туарег.
   Исследования - одновременно и благо, и бремя. Никто не рассказывает предания одинаково. Никто не договаривается о происхождении персонажей. Каждый пишет имена по-своему. Ирландские мифы передавались из уст в уста в течение многих столетий, пока (кажется, примерно в седьмом веке) какой-то христианский монах наконец не сказал: "Погодите-ка. Я должен это записать. У вас найдётся перо и немного воловьей кожи?"
   Ирландские мифы, которые мы знаем сегодня, скорее всего уже не те истории, которые бабушки и дедушки рассказывали своим внукам тысячу лет назад. Когда мы передаём опыт и знания следующему поколению, совершенно естественно, что мы освещаем их, приукрашиваем и делаем более достойными - с нашей точки зрения - чтобы передать дальше.
   Другими словами, мои дорогие читатели, я собрала обрывки и осколки ирландских легенд, выбрала самое полюбившееся написание имён, и сложила из них свой собственный миф. Вот так, да. Скорее всего я не права насчёт мест, времени, людей и их мотивов. Я пишу романы вместо научной литературы, потому что могу беллетризовать исторические факты и переписывать мифологию в собственных целях.
   Если когда-нибудь, сотни лет спустя, некий археолог сотрёт пыль с пожелтевших ломких страниц "Потому что я вампир", обнаружит историю Руадана из "Легенды о Семи Древних", и получит большую премию за находку утраченной легенды... ну... это будет действительно круто.
   Но мы-то с вами знаем правду.
   Не так ли?
  
   Вамп 101 - имеется в виду самоучитель о вампирах. В Штатах есть серия справочных сборников, с названием типа "... 101", содержащих 101 факт по теме сборника.
   Джолт (Jolt) - энергетический напиток
   SPF (sun protection factor) - солнцезащитный фактор. У человеческой косметики обычно колеблется от 2 до 50. SPF 2 задерживает 30% солнечного излучения, SPF 50 - 98%
   Близнецы Боббси - Две пары близнецов (Берт и Нэн, Фредди и Флосси), персонажи многочисленных детских книг Лоры Ли Хоуп, а так же одноименного телесериала. Стали нарицательным для обозначения одинаковых и неразлучных пар.
   Твинки (англ. Twinkies) - Золотой бисквит с кремовым наполнителем, американское пирожное, придуманное и производимое пекарней Hostess Brands с 1930 года. Сняты с производства в конце 2012г. по причине банкротства Hostess
Twinkie исключительно популярны в США, особенно на севере страны. Расхожая шутка, которая неоднократно обыгрывалась в фильмах (например, в "Зомбиленде", "Крепком орешке" и "ВАЛЛ-И") и книгах и даже стала своеобразным мемом, заключается в том, что "твинки" целиком сделаны из химии, поэтому могут храниться сколько угодно долго. Правда, это не так - срок хранения не превышает 25 дней, а на полках они лежат не более 7-10 дней.
   Муу-муу (muumuu) - просторное домашнее платье в гавайском стиле. Мешковатое, по покрою слегка походит на ночнушку. Бывает с рукавами и без, разной длины.
   Примеры муу-муу: https://i.pinimg.com/originals/d4/4d/ca/d44dca8c35ec205c0d669ca52a6736b7.jpg
   В мультфильме "Лило и Стич", Лило часто показана одетой в красное муу-муу с белыми пальмовыми листьями: https://www.1zoom.ru/big2/79/198289-Uliana.jpg
  
   фильм о садо-мазо отношениях секретарши и босса
  
   Кул-эйд (Kool-Aid)- культовый в США сухой напиток, который разводится водой. Аналог Зуко или Юппи.
  
   филид - друид-поэт, сказитель и летописец у кельтов
   "The Secrets of Droon" - популярная в Америке серия детских книг в мягкой обложке о приключениях группы детей в мире фентези. Автор Тони Эббот. На русский язык ни одна из 44 книжек не переводилась.
   Draiocht - ирландское слово, означает "магия"
   Семейка Брэди - в оригинале Brady Bunch - популярный американский комедийный сериал про чрезвычайно дружную многодетную семью, которая с улыбкой преодолевала все жизненные трудности.
   Кузен Это - персонаж из сериала "Семейка Адамс". Создание, настолько заросшее длинными густыми волосами, что кроме них, собственно, вообще ничего больше не видно.
   В оригинале "дайте мне 4-1-1" - идиома, которая пошла от известного в Америке номера телефонной справочной службы, и означает просьбу о дополнительной информации или деталях.
   GQ (Gentlemen's Quarterly) - ежемесячный журнал о моде и стиле - бизнес, спорт, истории успеха, мода, здоровье, путешествия, женщины, эротика, автомобили и технические новинки. Основан в 1957 году как ежеквартальное приложение про моду к журналу Esquire. Неоднократно признавался самым влиятельным журналом в мире. В России издается с 2001г.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"