Лес расступался перед ними неохотно, но всё же пускал - видимо, берёзка, выращенная Сэмом, сделала своё дело. Деревья больше не шумели угрожающе, а скорее насторожённо приглядывались, шелестя листвой за спинами путников.
- А вот этот гриб, - Крысислав замер возле трухлявого пня, утыканного опятами, - он съедобный? А если съесть, что будет? А если не съедобный, то почему он такой красивый? А...
- Крысислав, - устало оборвал Говорун, - у тебя щупалец больше, чем мозгов, и те все сейчас заняты одним - производством бесконечных вопросов. Притормози, дай остальным подумать.
- О чём подумать, учитель?
- О том, например, как мы объясним скелету, что корону принёс Гаррет, а не весь отряд. Или о том, что налоговая, скорее всего, будет нас ждать на выходе из леса. Или о том, что я до сих пор искрю после той молнии и, кажется, немного пахну грозой. - Котёл приподнял крышку, выпустив маленькое облачко дыма. - Видишь? Техническая неисправность.
- Это не неисправность, это суперспособность! - восхитился Крысислав. - Вы теперь можете поджаривать врагов! Прямо из себя!
- Я котёл, а не полевая кухня для поджаривания врагов, - буркнул Говорун, но в его голосе послышались нотки довольства. Идея ему, кажется, понравилась.
Тропа вилась между деревьями, постепенно забирая вверх. Скалы, в которых находилась пещера проклятого короля, уже виднелись в просветах - серые, мрачные, с острыми пиками, уходящими в небо. Солнце клонилось к закату, и тени становились длинными и пугающими.
- Я боюсь, - признался Гаррет, прижимая к груди корону. - Вдруг он нас не так поймёт? Вдруг подумает, что мы её украли, а не спасли?
- Ты столько раз пытался сбежать от нас, - напомнила Лира, - прошёл через лес, где живёт Дух, выдержал встречу с налоговиками, залез в горящий замок, стащил проклятую корону, которая жжёт тебе грудь, и теперь боишься, что тебя не так поймут? Гаррет, ты идиот.
- Это профессиональное, - вздохнул бывший инспектор. - Нас в налоговой учили: сначала бойся, потом проверяй, потом снова бойся. На всякий случай.
- Плохая школа, - хмыкнул Торвальд. - Правильно, что ты её бросил.
- Меня бросили, - поправил Гаррет. - С большим скандалом и формулировкой "за систематическое невыполнение плана по сбору недоимок". Я, видите ли, слишком мягкий был. Жалел должников. А в налоговой жалость не приветствуется.
- Ты жалеешь должников? - удивился Элрик. - Ты же их должен ненавидеть! Они работу тебе создавали!
- Создавали, - согласился Гаррет. - Но я видел их лица. Они не злые были. Просто бедные. А бедность - это не преступление, это... ну, состояние души и кошелька. Вот я и закрывал глаза иногда. Пока не закрыл в последний раз - на особо важном документе. После чего меня и попросили.
- Поэтично, - заметил Говорун. - Прямо баллада о благородном инспекторе. Крысислав, запиши, потом перескажешь внукам.
- У меня нет внуков, - расстроился Крысислав. - И вообще, я не знаю, могу ли я размножаться. Я же экспериментальный. Хозяин не оставил инструкции.
- Инструкция простая, - философски заметил Финн. - Живи и радуйся. А размножение - дело наживное. Природа сама разберётся.
***
Вход в пещеру зиял чёрной дырой среди серых скал. Оттуда тянуло сыростью, холодом и той особенной древностью, которая бывает только в местах, где столетиями ничего не меняется.
- Ну что, - Торвальд поправил на плече Говоруна и оглядел команду. - Заходим?
- А может, ты один сходишь? - жалобно предложил Гаррет. - А мы тут подождём? На всякий случай?
- На какой такой случай? - прищурилась Лира.
- Ну... вдруг корона снова начнёт светиться и сильно обжигать? Или скелет набросится? Или...
- Гаррет, - перебил Элрик, положив руку ему на плечо, - ты нёс эту корону через полкоролевства. Ты обжигал пальцы, но не бросил. Ты рисковал жизнью, но донёс. И сейчас, в самый ответственный момент, ты хочешь отсидеться в кустах?
- А можно? - с надеждой в голосе спросил Гаррет.
- Не выйдет, - отрезал Торвальд. - Идём все. Это командная работа.
- Командная, - эхом повторил Крысислав, восторженно перебирая щупальцами. - Мы команда! Мы идём к скелету! Вручать корону! Это как в книгах, которые я читал в подвале! Только там обычно герои умирали в конце, а мы, надеюсь, не умрём?
Все в компании начали переглядываться друг, с другом. В их взглядах читалась мысль: "Ну что за глупости он несёт! Но эта вероятность никогда не равна нулю".
- Крысислав, - Говорун издал звук, похожий на вздох разочарования, - третий урок: никогда не произноси слово "умрём" перед ответственным мероприятием. Это плохая примета.
- А какие приметы хорошие?
- Например, когда котёл не искрит, - проворчал Говорун, и из него вылетела маленькая молния, ударившая в стену пещеры. - Вот чёрт. Опять.
- Это хорошая примета! - быстро нашёлся Крысислав. - Это значит, что вы заряжены удачей!
- Я заряжен статическим электричеством, а не удачей, - буркнул котёл, но спорить не стал.
Они вошли в пещеру. Темнота сомкнулась вокруг них, и только свет посоха Элрика да слабое свечение Крысислава разгоняли мрак. Сталактиты свисали с потолка острыми клыками, с пола поднимались сталагмиты, и всё это вместе напоминало пасть огромного каменного чудовища.
- Красиво, - выдохнул Крысислав, оглядываясь по сторонам. - А почему капли застыли? А они твёрдые? А если отломить кусочек?
- Не отламывай, - попросил Финн. - Камни не любят, когда их ломают. Они обижаются.
- А как они обижаются?
- Начинают сыпаться на голову, - пояснил друид. - Проверено.
Крысислав мгновенно убрал щупальца от ближайшего сталактита и прижался к Торвальду. Воин даже бровью не повёл - привык уже к странностям новой команды.
Они прошли через основной зал, миновали груду камней, за которой начинался коридор, и наконец вышли в ту самую пещеру, где на троне сидел скелет.
Он сидел там же, где и в прошлый раз - прямая спина, корона на черепе (точнее, её жалкая копия, потому что настоящую корону утащил некромант), истлевшая мантия на костлявых плечах. Пустые глазницы смотрели куда-то вдаль, мимо вошедших.
- Ваше величество, - торжественно начал Элрик, выступая вперёд, - мы вернулись. И мы принесли...
- Вижу, - скрипнул скелет, и его череп медленно повернулся в сторону Гаррета. Пустые глазницы остановились на бывшем инспекторе, и тому стало очень неуютно. - Ты принёс. Маленький, трусливый, пахнущий налогами человек. Ты принёс мою корону.
- Я... ну... - Гаррет замялся, но потом вспомнил, что обещал быть героем, и шагнул вперёд. - Да, ваше величество. Я принёс. Вот.
Он вытащил корону из-за пазухи и протянул её скелету. Корона тускло блеснула в свете посоха - всё такая же потрёпанная, с выпавшими бриллиантами и следами кислоты на золоте.
- О, - сказал скелет, и в его голосе послышалось что-то странное - то ли удивление, то ли умиление. - Моя бедная, измученная корона. Что они с тобой делали? Пилили? Травили кислотой? Пытались переплавить? - Он протянул костлявые руки и осторожно принял корону. - Но ты выдержала. Ты вернулась.
- Она жжётся, - жалобно сообщил Гаррет. - У меня до сих пор пальцы болят.
- Проклятие, - кивнул скелет. - Оно защищало корону от чужих рук. Но ты вытерпел. Значит, ты достоин.
- Чего достоин? - насторожился Гаррет.
- Награды, конечно, - усмехнулся скелет (насколько может усмехаться череп). - Но сначала - дело.
Он водрузил корону себе на череп. И в тот же миг пещера озарилась светом.
Свет лился отовсюду - от стен, от потолка, от пола, от самого скелета, который вдруг перестал быть просто грудой костей. Кости засветились изнутри - тёплым, золотистым светом, и на них начала нарастать плоть.
- Ой! - воскликнул Крысислав, зажмурившись от яркого сияния, но тут же открыл все три глаза, чтобы ничего не пропустить. - Ой, мамочки! Он оживает! По-настоящему! Как в книгах! Только в книгах некроманты оживляют, а тут само!
- Это не некромантия, - поправил Финн, заворожённо глядя на происходящее. - Это снятие проклятия. Оно сковывало его, не давало ни жить, ни умереть. А теперь, когда корона вернулась...
- Теперь я снова жив, - закончил за него король.
Перед ними стоял человек. Нет - не человек, а именно король. Высокий, статный, с благородными чертами лица, тронутыми сединой висками и усталыми, но живыми глазами. Мантия на нём была всё та же - истлевшая, дырявая, но теперь это не имело значения. Важно было другое - он дышал. По-настоящему, грудью, жадно хватая воздух, словно заново учился этому простому действию.
- Три... триста лет, - выдохнул он, прижимая руку к груди. - Триста лет без воздуха. Без тепла. Без жизни. - Он поднял глаза на команду, и в них блестели слёзы. - Вы даже не представляете, что сделали для меня.
- Представляем, - буркнул Говорун. - Мы примерно представляем, что такое сидеть на месте триста лет. Я всего пятнадцать в башне простоял, и то достало. А вы - молодец, не сошли с ума.
- Я сошёл, - грустно улыбнулся король. - Просто это было незаметно. Когда ты скелет, сложно определить степень безумия.
- А теперь вы живой! - подпрыгнул Крысислав на всех щупальцах сразу. - Настоящий живой король! С короной! А можно я её потрогаю? Нет, нельзя, наверное, она же королевская. А как вы себя чувствуете? А не холодно вам после трёхсот лет? А есть хотите? А...
- Крысислав, - осадил его Говорун, - четвёртый урок: когда перед тобой король, только что вернувшийся с того света, не надо заваливать его вопросами. Дай человеку прийти в себя.
- Я не человек, я теперь учусь быть котлом, - поправил Крысислав.
- Вот именно. Так что помолчи и послушай старших.
Крысислав послушно замолчал, но его щупальца продолжали выражать бурный восторг - они перебирали воздух, закручивались в спирали и вообще вели себя как стая взволнованных змей.
Король тем временем осмотрел себя, потрогал лицо, провёл рукой по мантии и вдруг рассмеялся - звонко, молодо, совсем не по-королевски.
- Вот демон, как же хорошо снова чувствовать! - воскликнул он. - Даже эта дурацкая дырявая мантия - и та кажется роскошью! А воздух! А запахи! - Он принюхался и поморщился. - Хотя от вас, ребята, попахивает приключениями. И немножко потом. И, кажется, горелой бумагой.
- Это от налоговой, - виновато пояснил Гаррет. - Мы там немного подпалили документы.
- Немного? - переспросил король, и его бровь поползла вверх.
- Ну... может, не немного. Но они сами виноваты! Они напали!
- Я не осуждаю, - улыбнулся король. - Я сам в своё время сжёг пару-тройку указов, которые мне не нравились. Это полезно для экономики. - Он сделал шаг вперёд, покачнулся, но устоял. - Простите, ноги ещё не привыкли. Триста лет сидеть - это вам не шутки.
- Мы понимаем, - кивнул Торвальд. - Ваше величество, может, присядете? Вон трон ваш.
- Трон, - король посмотрел на каменное кресло, на котором просидел три столетия, и с содроганием отшатнулся. - Нет уж, увольте. Я на этот трон больше ни за что не сяду. Лучше на пол, на камни, на что угодно, только не туда.
Он опустился прямо на землю, скрестив ноги, и жестом пригласил остальных последовать его примеру.
- Садитесь, рассказывайте. Как вы нашли корону? Как победили того прохвоста-некроманта? Я чувствую, история будет захватывающей.
Элрик открыл рот, чтобы начать повествование, но вместо этого чихнул. Из ноздрей вырвались два аккуратных дымных колечка, а изо рта - маленький язычок пламени, который едва не подпалил бороду Торвальда.
- О, - сказал король, с интересом наблюдая за этим явлением. - Проклятие всё ещё действует?
- Действует, - жалобно подтвердил Элрик. - Я теперь чихаю огнём каждый раз, когда слышу слова вроде "налог", "отчётность" или "дебет с кредитом". А Гаррет, как назло, постоянно думает о работе.
- Я не постоянно! - возмутился Гаррет. - Просто иногда прорывается!
- Это лечится, - кивнул король, поднимаясь на ноги. Он подошёл к Элрику и положил руки ему на голову - совсем как Дух Леса недавно, только теперь от рук исходило не серебристое, а золотистое сияние. - Проклятие было привязано к короне. Теперь, когда корона вернулась, я могу его снять. Но это потребует... некоторых усилий.
- Каких усилий? - насторожился Элрик.
- Магических, - просто ответил король и закрыл глаза.
Свет, исходивший от его рук, усилился. Элрик почувствовал, как по телу пробежала тёплая волна - приятная, щекочущая, словно его окунули в ванну с целебными травами. Изо рта сам собой вырвался вздох - и вместе с ним вылетело облачко серого дыма, принявшее очертания маленького, злобного существа с когтями и бухгалтерской книгой.
- А-а-а! - заверещало существо, заметавшись под потолком пещеры. - Моё проклятие! Моё любимое проклятие! Вы не имеете права!
- Имеем, - спокойно сказал король и щёлкнул пальцами.
Существо вспыхнуло и рассыпалось пеплом, который тут же развеялся по пещере.
- Всё, - объявил король, убирая руки. - Больше ты не чихнёшь ни от одного налогового термина. Разве что от простуды.
- Правда? - Элрик прислушался к своим ощущениям. - А ну-ка, Гаррет, скажи что-нибудь этакое.
- Налог на добавленную стоимость! - выпалил Гаррет и тут же зажал рот руками.
Элрик замер, прислушиваясь. Ничего не произошло. Ни чиха, ни огня, ни дыма.
- Работает! - заорал он и подпрыгнул от радости, едва не сбив с ног Лиру. - Я здоров! Я снова могу слышать про налоги и не поджигать всё вокруг!
- Поздравляю, - улыбнулась эльфийка, но как-то грустно.
- Ты чего? - заметил её настроение Элрик. - Радоваться надо!
- Радуюсь, - соврала Лира и отвернулась.
Говорун, наблюдавший за этой сценой, понимающе поблёскивал боками. Он уже догадался, в чём дело, но решил пока молчать - не время было для сложных разговоров.
Король тем временем обвёл взглядом команду и остановился на мальчике, который всё это время тихо сидел в стороне, обнимая колени.
- А это, я так понимаю, тот самый мальчик с даром? - спросил он негромко.
- Сэм, - представился мальчик, поднимая глаза. - Меня зовут Сэм. И я больше не хочу считать.
- Считать? - удивился король. - А что ты считал?
- Всё, - вздохнул Сэм. - Некромант заставлял меня растить золото и считать налоги. Он говорил, что это моё предназначение. Что я рождён для цифр. Что без меня мир погрязнет в финансовом хаосе.
- Глупости, - фыркнул король. - Мир и так погряз в финансовом хаосе, и прекрасно себя чувствует. Это его естественное состояние. А предназначение у человека может быть только одно - жить счастливо. Всё остальное - производные.
- А как жить счастливо? - спросил Сэм с такой детской непосредственностью, что у Лиры сжалось сердце.
- Ну... - король задумался. - Надо найти место, где тебя любят. И людей, которым ты нужен. И занятие, которое приносит радость. А не золото.
- У меня нет такого места, - тихо сказал мальчик. - И людей тоже. Я сирота. Жил при храме, потом у аптекаря, потом меня украли. Я никому не нужен.
- Это неправда, - твёрдо сказал Элрик, подходя ближе. - Ты нам нужен. Ты наш друг. Ты с нами пойдёшь.
- Вы меня возьмёте с собой? - переспросил Сэм с надеждой.
- Конечно! - подхватил Гаррет. - У нас команда! Мы, правда, небогатые, и живём кто где, но... но мы свои. Правда, ребята?
- Правда, - кивнул Торвальд. - Место в башне найдётся. Элрик, у тебя же есть комната?
- Есть! - закивал маг. - Правда, она завалена склянками и пергаментами, но мы расчистим!
- А у меня есть мох! - добавил Финн. - Очень мягкий. На нём спать полезно.
- А я научу тебя всему, что знаю! - встрял Крысислав. - То есть я мало знаю, но я быстро учусь! Мы вместе будем учиться! Дружить! Играть! А во что играют дети? Я не знаю, я никогда не был ребёнком, я сразу стал крысой, а потом экспериментом...
- Крысислав, - остановил его Говорун, - пятый урок: когда человек принимает важное решение, не надо отвлекать его щупальцами. Пусть подумает.
- Я уже подумал, - улыбнулся Сэм. - Я хочу с вами. Очень хочу. Но... - он запнулся. - Но налоговая не отстанет. Они будут искать меня. Всегда. Потому что я - это ходячее золото. Потому что меня можно использовать.
- Он прав, - неожиданно сказала Лира. Голос её звучал глухо, она смотрела в сторону. - С таким даром в людском мире не выжить. Его найдут. Опять посадят в подвал. Опять заставят считать. Рано или поздно.
- Лира, - тихо позвал Элрик.
- Она права, - повторил король. Он смотрел на мальчика с какой-то странной нежностью, словно видел в нём что-то очень знакомое. - С таким даром нужно или быть самым сильным магом в мире, или прятаться так, чтобы никто не нашёл. Или...
- Или? - спросил Сэм.
- Или остаться здесь, - просто сказал король. - В этом лесу. Под моей защитой.
Все уставились на него. Король стоял, прямой и величественный, несмотря на дырявую мантию, и в глазах его горел тот самый огонь, который бывает только у людей, принявших окончательное решение.
- Я прожил триста лет скелетом, - сказал он. - Я проклинал свою судьбу, своё королевство, своих подданных, которые меня предали. Я думал, что жизнь кончена. А теперь я снова жив. И я понимаю, зачем.
- Зачем? - прошептал Сэм.
- Чтобы стать тем, кем не успел при жизни, - улыбнулся король. - Дедом.
Он опустился перед мальчиком на колени - король перед сиротой, в дырявой мантии, с короной на голове, но с таким достоинством, что у всех перехватило дыхание.
- У меня не было детей, - тихо сказал он. - Королева умерла молодой, наследников мы не оставили. А потом я стал скелетом и вообще забыл, что такое семья. Но теперь... теперь я вижу тебя, мальчик. Ты такой же, как я когда-то - одинокий, никому не нужный, с даром, который тебя тяготит. Останься. Будь моим внуком. Я научу тебя всему, что знаю. Я защищу тебя от налоговой, от некромантов, от всех, кто захочет тебя использовать. У меня есть этот лес, есть магия, есть опыт сидения на троне - а это, между прочим, много значит. Останься. Пожалуйста.
Сэм смотрел на него во все глаза. Потом перевёл взгляд на команду - на Элрика, который утирал слезу (он всегда был сентиментальным), на Торвальда, который одобрительно кивал, на Лиру, которая впервые за весь вечер улыбалась по-настоящему, на Финна, который сиял, как солнышко, на Говоруна, который приподнял крышку в знак уважения, на Крысислава, у которого от переизбытка чувств все щупальца завязались узлом.
- А можно я буду к вам в гости приходить? - спросил он у команды дрогнувшим голосом.